Святые из Мейфера

Глава 21

«Соблазн с привкусом гибели»

Драко медленно открыл глаза. Плотно задернутые шторы идеально скрывали любой, даже самый тоненький лучик солнечного света. Или никакого лучика не было, а за окном была ночь. Было невозможно определить. Медленно сев в кровати, Драко с удивлением обнаружил, что чувствует себя сносно. Ноги все еще ныли после вчерашнего марафона, но зато голова была легкой. Давно такого не было. С тоской он бросил взгляд на скинутые у кровати брюки и рубашку. Одежда выглядела так, словно ее пожевало и выплюнуло болото. Не чувствуя ни намека на угрызения совести, Драко поднялся и подошел к шкафу. Если это дом кого-то по имени Билл, у него должна иметься чистая мужская одежда. Он перебирал бесконечные футболки и джекеты, сложенные без излишней аккуратности, но, судя по запаху, чистые. Выбрав джинсы и кофту по душе, Драко хотел было закрыть шкаф, но тут рука нашарила что-то подозрительно гладкое. Это что, платье? Вытащив неизвестную тряпку, Драко удивленно расправил ее. В темноте было сложно разобрать, что это было, но он уже видел этот символ. Как на флаге баржи. Чертов флаг ИРА. Твою мать! Драко шумно выдохнул. Вот это и есть настоящее дерьмо. С радикалами даже отец не хотел связываться, а он, видит бог, работал с настоящими психами вроде Крауча-младшего и его чокнутого бойфренда. Раньше ему было как-то не до того, чтобы прикидывать, в какое именно дерьмо он вляпался. Но теперь осознание происходило стремительно. В голове начал складываться пазл, и чем дольше Драко думал, тем гаже рисовалась ситуация. Поттер запнулся, когда отвечал на вопрос, коп ли он. Его друзья, очевидно, радикалы из Ирланди, террористы. Скорее всего, он тоже один из них, и под прикрытием сидел в Скотланд Ярде. Только вот на кой хер ему гоняться за Малфоями? Все это было слишком запутанно. Драко вытащил из кучи своей одежды кольт и на всякий случай обшарил карманы. С удивлением он обнаружил смятый бумажный лист с ведомостью о перевозке грузов за шестое мая. Ты-то что тут делаешь? На губах заиграла глупая улыбка. Он пересек весь остров, отстреливался от преследующих копов, сбежал от чертова вертолета — и ухитрился не потерять ни пистолет, ни ведомость. Хоть что-то хорошее! Драко почувствовал прилив сил. Самое время выбить правду из лживого куска дерьма. Толкнув дверь, Драко сразу увидел Поттера. Тот сидел спиной к нему на диване в одних брюках. По его черным как смоль волосам стекали капли воды, а на плечи было накинуто полотенце. Волна воспоминаний захлестнула, как только он увидел эту спину. Прошло так много времени, а он все еще слишком ярко помнил, как его пальцы впивались в нее, оставляя следы. Томас Гросс, черт бы его побрал! Драко медленно поднял пистолет и чуть хрипловатым со сна голосом произнес: — Мне нужны ответы. Все. Сейчас. Гарри резко вскинул голову и развернулся к нему. Лицо застыло, словно маска, когда взгляд упал на пистолет. Впрочем, этого Драко и добивался. Потрясения от неожиданности. — Малфой, успокойся, — пробормотал Поттер. — Опусти ствол. — Знаешь, с моей стороны это было бы даже оскорбительно, не находишь? — и не подумал опустить руку с пушкой Драко. — Если б я это сделал, то либо я был бы идиотом, либо ты — совсем уже незначительной пешкой. Так что этим пистолетом я уважаю нас обоих. Губы Поттера скривились в усмешку. Он выпрямил спину и уже с вызовом посмотрел в глаза Драко. — Я и забыл, какой ты, — ответил он. — Сообразительный? — Высокомерный. Я спас твою задницу, получил пулю, предал страну, и у тебя все еще хватает наглости наставлять на меня пистолет. — А не забывал, какой ты насквозь лживый, резкий и, кстати, что там с Деннисом? Вы ведь работали в паре, не так ли? Свои глаза в Синдикате. Слишком умно для копа. В свете торшера лицо Поттера казалось почти зловещим. Под его тяжелым взглядом Драко казалось, что до этого момента он был знаком с каким-то другим человеком. Впрочем, так оно и было. Этот Поттер не имел ничего общего с Томасом Гроссом. С парнем, что не любил овсянку и неловко, но забавно шутил. Ничего. Мать его. Общего. — Драко, не валяй дурака. Мы можем с тобой нормально разговаривать. Давай поговорим без этого. — Не воображай себе, что мы друзья, — цокнул языком Драко. — Мы ни хрена не друзья, Поттер, и ты еще дышишь только потому, что я тебе это позволил. В конце концов, ты вывел меня из особняка и не привез в лапы Брустверу. Вдруг Поттер резко дернулся. Драко не успел за ним уследить — лишь тень бросилась в сторону, уходя с линии огня. Мгновение — и сильный удар вышиб пистолет у него из рук. Драко не успел даже выдохнуть, когда подсечка вынудила его упасть на колени. Поттер выкрутил ему левую руку, ту самую, что секунду назад держала пистолет, и грубо заломил за спину. Резкая боль прошила лопатку и плечо, и Драко зашипел, отчаянно сдерживая крик. — Ты продолжал держать меня на мушке только потому, что я тебе это позволил, — голос Поттера дрогнул от гнева. Он несильно, но уверенно нажимал на руку, вынуждая Драко склоняться к полу все ниже и ниже, чтобы ослабить боль хоть на мгновение. Она кровавыми волнами расходилась вниз, к пояснице. Дыхание резко оборвалось, словно кто-то вышиб из легких весь воздух. Блять! Гнев и стыд наперегонки обжигали щеки. Было непонятно, что сильнее вспыхивало пламенем в груди. С Драко никто и никогда не смел так обращаться. Слезы боли застилали глаза, мешая искать взглядом пистолет. Желание застрелить ублюдка взлетело по экспоненте. Прежде чем он успел издать хотя бы звук, Поттер разжал хватку. Зажмурившись, Драко не двигался. Он делал глубокие вдохи в надежде отдышаться и выиграть время. Нужно было думать, и думать быстрее. Это была демонстрация силы, и демонстрация весьма явная. Никто не смел так обращаться с Драко. Никогда. Ни воспитатели, ни учителя, ни даже отец. Никто не смел поднимать на него руку. Но этот Поттер — настоящий псих. Он прекрасно знал, кто перед ним, и все равно посмел дотронуться до него. Рядом с таким нужно быть начеку, не расслабляясь ни на минуту. Распахнув глаза, Драко тут же зашарил взглядом по полу. Нужно найти пистолет. Нужно срочно вернуть пистолет. Подняв голову, Драко сразу же нашел его. В руках у Поттера. — Извини, но не думаю, что тебе он нужен. Реакция у тебя ни к черту, да и меня нервирует, когда меня берут на прицел, — Гарри крутил пушку в руках, оценивая ее вес так спокойно, словно был в гребаном оружейном магазине. — Пошел нахуй. В ответ Гарри лишь пожал плечами. Его правая рука была все еще перевязана, на белеющей повязке проступали бурые пятна. Не без удовольствия Драко заметил, что эта молниеносная атака не прошла бесследно. Поттеру больно, как бы он ни пытался это скрыть. Губы сжаты, щеки бледные. О, вы не так уж неуязвимы, мистер Поттер, не так ли? Выпрямившись, Драко огляделся. За окном была ночь. Включенные в гостиной напольные лампы создавали удивительно уютную атмосферу. На диване были раскиданы карты c карандашными пометками, но издалека было невозможно понять, какие именно — Бирмингема, Лондона или болот чертова Дублина. — Чай будешь? Драко показалось, что он ослышался, настолько буднично прозвучал голос Поттера. — Прости, что? — Чай. Я буду ставить чайник, на тебя воду наливать? Это было странно. Это было настолько странно, что Драко показалось, будто вся эта схватка ему приснилась. Он уставился на Поттера с таким удивлением, словно тот объявил, что является одновременно волшебником, мессией и игроком международной сборной. — Какой, нахер, чай? — как можно вежливее сформулировал Драко. — Чай, за которым я отвечу на твои вопросы, — голос Поттера звучал спокойно, но едва заметно дрогнул. Ему это спокойствие тоже явно давалось нелегко. — Тогда наливай. Если отравишь меня, я тебя застрелю. Это было самое странное чаепитие в жизни Драко. А видит бог, он повидал немало этих мероприятий в самых разных форматах. Однажды они пили чай с шампанским на крыше высотки в Париже. Панси уверяла, что это самый модный способ пить чай во Франции, и вообще, спорить с ней, с именинницей, — грубость, граничащая с изменой Англии. Не менее странным было чаепитие с отцом, Креббом и Гойлом. Эти двое ухитрились разлить половину содержимого своих чашек и едва не подраться из-за кусочка лимона. Однако до этого дня самым странным чаепитием было то, что произошло сразу после Рождества. Синдикат пил чай в особняке Паркинсонов, и Тео с Драко не сказали друг другу ни слова, изо всех сил делая вид, словно ничего не произошло. И теперь. Чаепитие, где Драко сидит напротив копа, который месяцами притворялся не то его другом, не то возлюбленным по интернету, и при этом выслеживал его семью, — а потом бросил своих и увез их обоих в Ирландию. И который готовил недурственный чай. Однако Драко бы скорее отрезал себе руку, чем признался в этом. — Спрашивай, — наконец произнес Поттер. Он сидел на диване, сложив ноги по-турецки. Поза выглядела настолько миролюбиво, насколько вообще можно миролюбиво сидеть на диване. Из такого положения сложно неожиданно напасть, хотя интуиция гаденько шептала Драко на ухо, что Поттер может его убить в любой момент, и никая внезапность ему не нужна. Силы неравны настолько, что даже разговаривать об этом странно. Хотелось задать миллион вопросов, но важно было выбрать правильные. Никогда не знаешь, в какой момент этот странный коп передумает отвечать. Впрочем, лгать он может с самого начала, так что важно спрашивать так, чтобы ответить казалось ему безопасным. — Деннис — твоя работа? Поттер ответил быстро. Либо он был готов к этому вопросу, либо это было неважно. — Нет, но я был в курсе его задания. Он полицейский, но Бруствер рекрутировал его на эту операцию по личным причинам. Если тебя беспокоит, что он узнал какие-то личные секреты, то его отчеты были этически корректными. Только информация о перемещениях и рабочих контактах. — На хуй этику, — фыркнул Драко. — Ублюдок выглядел слишком счастливым. Попрошу Грегори проломить ему башку, если еще раз увижу. Он осекся. Грегори Гойл. Гойлы. Едва ли теперь сынок станет подчиняться Малфоям, особенно когда любимый папочка растолкует ему, что к чему. Он открыл было рот, чтобы спросить, знает ли Поттер что-нибудь о Гойлах и Креббах, но вовремя себя одернул. Если Деннис не успел отправить отчет, а просто вызвал копов, то, возможно, Поттер еще не в курсе. Вываливать ему такую важную информацию было бы верхом тупости. — Захватить меня приказал Бруствер? Чтобы запугать отца? Поттер лишь кивнул. — Тогда почему не послали больше людей? В смысле, они брали опасного преступника, почему бы не перекрыть город? Не поставить патрули на въезд-выезд? — Перекрыть Лондон? — усмехнулся Поттер. — Ты вообще представляешь, сколько народу нужно было бы на уши поднять? И какую панику в городе это бы вызвало? Пришлось бы оправдываться в прессе, к тому же формально никаких обвинений тебе не предъявлено. — Тогда на каких основаниях вы вообще заявились в мой дом?! — Это не официальная операция полиции. Встроенные в шлемы камеры не работали, по бумагам ничего не было. Брови Драко стремительно поползли вверх. Это очень сильно походило на банальное похищение, которое Люциус Малфой при необходимости мог организовать и сам. Если это все — секретная операция, значит, все эти копы ничем не отличаются от обычных братков, которые пришли убеждать упрямого лавочника выплачивать налог за работу на их улице. И это означало, что он мог просто позвонить в полицию. Как нормальный человек. Просто позвонить в полицию — и этих голубчиков домой повезли бы уже их коллеги. А затем можно было бы засудить всех — от исполнителей до ребят, которые им пушки на складе выдавали. От досады Драко захотелось заорать в голос. Как же тупо! Весь этот гребаный цирк можно было остановить. И не оказаться в итоге хрен пойми где. В гребаной Ирландии! Теперь понятно, почему вертолет настиг их так поздно. Гребаную железную птицу в городе наблюдали бы сотни людей. — И что тогда мешает мне взять билет на паром, вернуться в город и засудить вас всех? — скривил губы Драко. — План — блеск, только поздновато. Теперь мы во всех новостях. Бруствер быстро понял, что тайной операции не вышло, и теперь поспешил обвинить нас во всем — от взрыва в центре города до расстрела торгового центра и похорон. Что?.. Драко как раз делал глоток, и, услышав, в чем именно его обвиняют, закашлялся. Это была просто ошеломительная наглость. Бруствер на всю страну назвал Драко ответственным за нападение на себя же. — Врешь! — не удержался он. — Если бы. Весь вечер по телевизору полощут, как сын бизнесмена устранил дочку Гринграссов и своего бизнес-партнера. И сбежал из города в неизвестном направлении. Доказательства у них железные — Дафна сохранила диктофон со всеми твоими угрозами. Тело нашла полиция, а устройство чертовски удачно лежало в кармане. Если поначалу Драко еще не поверил, то, как только прозвучало слово «диктофон», у него в груди что-то болезненно кольнуло. Поттер не мог знать о диктофоне. Никто не мог знать о диктофоне, кроме него, Панси и Дафны. Едва ли Панси разговаривала с копами, а Дафна уже никому ничего не расскажет. Не веря своим ушам, Драко потянулся к пульту от телевизора, что лежал на кофейном столике, и быстро защелкал каналами. Не то, не то, снова не то. О! На экране вспыхнул кадр с особняком Малфоев, и Драко уже не смог оторваться. Он с жадностью вглядывался в экран, пытаясь понять, что происходит. Благо, дом все еще оставался частной территорией, и журналисты могли снимать только из-за забора. Взгляд цеплялся за газон Нарциссы, затоптанный сапогами копов. Дверь-сейф была чуть приоткрыта. Похоже, родители так и не вернулись домой. Черт. — … однако не нашли улик, указывающих на местоположение мистера Малфоя. Скотланд Ярд утверждает, что Малфой не мог сбежать в одиночку. Его возможным сообщником назван некий мистер Поттер, однако никаких дополнительных сведений о нем нам добыть так и не удалось. Слух уцепился за один очень подозрительный факт. Драко с любопытством уставился на Поттера: — И давно Скотланд Ярд прикрывает задницы отступникам? «Никаких сведений»! Не потому ли они тебя прикрыли, что ты до сих пор работаешь под прикрытием? Гарри не удержался от ироничного смешка. Он тоже глядел в экран, но то и дело отвлекался на изучение карты. Теперь же Поттер неотрывно смотрел на Драко. — У них есть чертовски хорошая причина этого не делать. Но ты ее не угадал. Подумай сам, будь я под прикрытием, поехал бы в Ирландию? В единственное место на этих островах, где у Бруствера нет никакой власти. Ни у него, ни у Скотланд Ярда. В ответ Драко лишь фыркнул. Он быстро уловил, что спрашивать об этой «чертовски хорошей причине» было абсолютно бесполезно. И это чертовски раздражало. Однако пока он не чуял фальши. Будь Поттер настроен лгать, выдумал бы эту причину без необходимости о чем-то умалчивать. Впрочем, все равно доверять ему стал бы только кретин. Драко же скромно считал себя юношей сообразительным. — Еще вопросы? — Почему ты решил не выполнять задание? Почему не отвез меня к Брустверу? Испугался, что отец твою голову на кол насадит? — Я не боюсь Малфоя, — раздраженно выплюнул Поттер. — А Кингсли Бруствера? Драко понял, что попал в яблочко. Маска крутого парня дала трещину. Впервые Драко увидел, как лицо Гарри на мгновение исказила тревога. И все же коп быстро взял себя в руки. — Кингсли Бруствер — это как раз ответ на твой вопрос. — А ты не можешь выражаться яснее? — скривился Драко. Видит бог, было бы проще вести беседу с пушкой в руке. — Кингсли Бруствер планировал сломать тебе ноги, чтобы папаша стал посговорчивее. Я счел, что с этической точки зрения это сомнительная идея. — О, то есть, у мясника с навыками профессионального убийцы, который положил группу своих, чтобы свалить из города, есть этика? — восхитился Драко. — Еще немного и я буду полностью разделять твою позицию, — пообещал Поттер и пояснил. — Пошлю этику на хуй. Чаепитие с угрозами. Очень в духе последних нескольких недель. Драко поставил чашку на кофейный столик и натянул самую неискреннюю из улыбок. — Значит, таинственный коп возглавил секретный налет других копов, которые должны были втайне утащить меня к Брустверу, чтобы тот смог манипулировать отцом. Однако решил, что это как-то неблагородно, решил плюнуть в лицо работодателям, саботировал приказ и увез заложника. Я ничего не упустил? Поттер неопределенно пожал плечами. Что ж, будешь молчать — давление продолжится. — Поттер, а тебя в академии не учили, что приказы выполняют, а не обсуждают? Нет, серьезн… — Драко осекся. В памяти вспыхнули слова Блейза: «Его зачисляют в полицию, и уже через полгода полностью засекречивают его послужной список. Даже мы не смогли выяснить, чем он занимался последние три года. Детективов в Лондоне не засекречивают. Это пахнет херово». Вот оно что. Слова, оброненные самим Поттером почти случайно, начали обретать смысл. «Скажем так, я имею отношение к госслужбе. Если тебе так будет проще, то да, формально я коп». Смертельно уставший Поттер сделал последнюю попытку убедить Драко, что он свой, чтобы спасенный не придушил его ночью подушкой, а потому позволил себе неожиданное откровение. Формально коп. Значит, вовсе не коп. У Скотланд Ярда есть чертовски хорошая причина его прикрыть. Мысли выстраивались в теорию, что изменялась с каждым фактом, всплывавшим в памяти. Кингсли Бруствер. Поттер не работал на него, но тот регулярно появлялся в участке. За Бруствером стоят спецслужбы. Таких служб в стране всего четыре. Разведывательное трио: МИ 5, МИ 6 и штаб правительственной связи. И Национальное агентство по борьбе с криминалом. Отец редко о них рассказывал, никаких дел с этими конторами бизнес не имел. Ни их, ни Паркинсонов, ни Гринграссов. Однако было бы чертовски интересно расспросить Тео, что он думает об этих ребятах. МИ 6 не работает внутри страны, на связиста Поттер явно не похож, а значит… — Так МИ 5 или Нацбезопасность? — нарочито небрежно спросил Драко, наблюдая за реакцией. — О, неплохо, — усмехнулся Поттер. — Жаль, что все мимо. — Но близко? — Достаточно. Значит, все-таки спецслужбы. Это логично: где ж еще можно получить хорошую подготовку и при этом сохранить уникальную способность соображать своей головой? И все же даже для спецслужб такая выходка — за гранью. Они, в конце концов, тоже солдаты. Только с чуть большими полномочиями. А хорошие солдаты исполняют приказы. — Итак, мистер не-Томас, не-МИ 5, и не-Нацбезопасность, чего вы от меня хотите? Выкупа? — деловито поинтересовался Драко. — Я осознаю, что это все было не бесплатно. Вот только мой телефон вы сломали, а карточку я в плен не захватил, прошу прощения. Гарри устало вздохнул и встал с дивана. Взгляд Драко тут же скользнул по его торсу. Сильное тело было испещрено мелкими шрамами. На ключице белела широкая полоса. Было сложно даже вообразить, чем именно был нанесен удар. И как Поттер вообще его пережил. Еще пара шрамов сильно напоминала те, что Драко видел на теле Тео. Следы от пуль. Тогда, во Франции, он был слишком пьян и слишком сосредоточен на получении удовольствия, чтобы исследовать тело Томаса. Возможно, тот попытался скрыть шрамы, потому что такие вещи невозможно просто забыть. По коже прокатилась волна мурашек. Поймав удивленный взгляд, Драко резко отвернулся. Стыд обжег его щеки. Выглядело все так, будто он стоял и пялился. Не объяснять же, что он разглядывал шрамы, а вовсе не поджарое тело. — Ты не в плену, Драко. Я понимаю, что у тебя немного причин мне доверять, но… — Ни единой, Поттер, — отрезал Драко, возвращая себе вместе с резкостью голоса заодно и достоинство. — Так что выкладывай, что тебе от меня нужно. Зачем-то же ты притащил меня в этот хренов город. — Не воображай себя настолько важным, — огрызнулся Поттер. — Пошел ты на хуй. Гнев вспыхнул где-то между ребрами мгновенно. Драко вскочил на ноги, больше не желая позволять Поттеру смотреть на себя сверху вниз. Теперь между ними оставалось не больше двадцати дюймов. Чужое дыхание обожгло лицо. Томас, то есть Гарри, стоял так близко. В полутьме комнаты зеленые глаза сверкнули почти завораживающе. Соблазн с явным привкусом гибели. Поттер был зол и с трудом сдерживался. Драко же, будто забыв, как легко этот не-коп только что вышиб пистолет из его рук, чертовски хотел ему врезать. За это высокомерное «не воображай себя важным», за бесконечную ложь, за то, что не взял трубку, за то, что ворвался с вооруженными до зубов оперативниками в его дом. Но сильнее всего хотелось ему врезать за то гаденькое чувство, что теплилось внизу живота каждый раз, когда Драко смотрел на Поттера. Слишко долго он мечтал о Томасе. Слишком сильно его хотел. Самолюбие било в набат. Желать этого ублюдка было настолько унизительно, что Драко бы и под дулом пистолета не признался в этом. И все же он осторожно втянул воздух, улавливая аромат Гарри. Томас во Франции пах чем-то неуловимо знакомым, и только сейчас Драко понял, чем именно. Наконец паззл сложился. Он пах порохом и кровью. Знакомый запах, который не перебьет ни один одеколон. Точно так же пах Нотт. Черт. Похоже, у него все-таки есть типаж. Наглухо отбитые парни с руками по локоть в крови. Поттер внимательно следил за каждым его движением, как змея следит за жертвой. — У меня тоже нет причин доверять тебе, Малфой, — едва слышно произнес он. — Но все зашло слишком далеко. Драко задумчиво прищурился. Ему кажется, или Поттер тоже… пялится. Чужой взгляд без смущения изучал линию челюсти, шею, ключицы. Однако с тем же успехом он мог прикидывать, куда бить и какие кости быстрее сломать. — Ты даже не сказал, кто ты на самом деле, — одними губами прошептал Драко. Это странное чувство, когда ты хочешь одновременно поцеловать и прострелить колени. Томас был остроумным, понимающим, ненавязчивым и делал восхитительный минет. Гарри был неплохим водителем, отличным бойцом и лжецом до мозга костей. Невыносимо. — Ты бы мог воззвать к моей совести, если бы не наставил на меня пушку. А. Еще этот Гарри был той еще язвой. — Я бы мог не наставлять на тебя пушку, если бы ты не лгал мне все эти месяцы. — Туше. Оставался еще примерно миллион вопросов, но все они застревали в горле, когда Поттер молча смотрел ему в глаза. Вся жизнь летела к чертям, а Драко изо всех сил пытался не думать о том, как он рад видеть эти зеленые глаза, в которых плясала тень насмешки. Это плохо. Очень плохо. Поттер шагнул к нему и нервно сглотнул. Адамово яблоко дернулось, и, видит бог, Драко не пропустил ни мгновения этого зрелища. Мир рушится, а он думает о парне. Список людей, которых бы это разочаровало, оказался бы таким длинным, что не было смысла даже начинать перечислять имена. Наверно, отец был прав относительно него. Драко облизал губы и подумал, что, будь у него в руке пушка, он бы остановил это безумие. Но Поттер вытащил из нее патроны и бросил обойму на кофейный столик. Предосторожность параноика. — Разве какой-нибудь этический кодекс спецслужбистов не запрещает вам трахать подозреваемых? — На хуй этику, — выдохнул Поттер. Он был так чертовски близко, что пульс начал зашкаливать. Это было безрассудно. И, если честно, абсолютно легкомысленно. Заглянув в глаза Гарри, Драко вдруг осознал, что из них двоих лишь он один сохранил рассудок. И тут все закончилось. В дверь постучали каким-то замысловатым стуком. Поттер резко отшатнулся от него и почти бегом бросился к двери. Все еще ошеломленный таким резким переходом от рукоприкладства к излишней близости, Драко так и застыл посреди комнаты. Кто-то определенно пришел и, черт возьми, нужно быть полным идиотом, чтобы не воспользоваться этим. Он рванул к кофейному столику, торопливо хватая обойму. Пушка лежала там же, и ее Драко предусмотрительно сунул под резинку шорт, поспешно прикрывая футболкой. В коридоре послышался чей-то шепот. Неужто рыжий Рон решил вернуться за подробностями? Хотя на его месте Драко бы тоже не оставил Поттера после такого визита в покое. Этот коп задолжал слишком много объяснений, но, похоже, не спешил расставаться со своими секретами. Первым в комнату вернулся Гарри. Выражение его лица было угрюмым и сосредоточенным. Следом за ним зашла девушка в обыкновенном бежевом тренче, в каких ходят по улицам Лондона сотни девиц. По пути она стянула с головы цветастый платок, что укрощал непослушные кудри цвета молочного шоколада. Они тут же рассыпались по плечам гостьи. Она прошла через всю комнату и, сняв тренч, подала его Гарри. Тот привычно, будто они делали так уже миллион раз, подхватил его и аккуратно повесил на спинку стула. — Зачем рисковать? — хмуро спросил Гарри у гостьи. — За тобой могли следить. Если кто-то свяжет тебя и меня… Та лишь встряхнула непослушной копной волос и улыбнулась: — Рон сказал, тебе нужна помощь. Разве я могла остаться дома?