Святые из Мейфера

Глава 22

«Враг моего врага»

— Ну и беспорядок у вас тут, — цокнула языком девушка. Она сидела на единственном во всей квартире стуле и разглядывала комнату. Драко пришлось тесниться на одном диване с Поттером. Диван был чертовски коротким, и их колени то и дело норовили соприкоснуться. Этого допустить было никак нельзя. Драко сидел, сложив руки на груди, и старался одновременно рассмотреть гостью и следить за своими коленями. Это был полный идиотизм, но только что он чуть не позволил Поттеру… хрен знает что. Еще одна такая ошибка точно сведет его в могилу, а потому он гнал подальше мысли о том, как в тишине звучало это поттеровское «на хуй этику». — Гермиона Грейнджер, — протянула вдруг руку девушка. — Драко Малфой, — ответил он, сжимая ее ладонь в вежливом рукопожатии. Грейнджер. Грейнджер. Грейнджер. Он прокатывал на языке фамилию, пытаясь вспомнить, где же он ее слышал. — Легитимное насилие, правозащита, — щелкнул пальцами он. — Я был почти со всем согласен. Лицо Гермионы вытянулось в изумлении: — Ты читал мою статью? — На мой вкус, лаконично, но вот целевой аудитории бы побольше вводных, — задумчиво ответил Драко. — Побольше вводных? — возмутилась Гермиона, придвинувшись к краю стула. — Да я разжевала мысль трижды! Трижды! Редактор упрашивала еще раз подчеркнуть идею в финале, но это было бы просто оскорбление читателя. — Так вот кто твоя целевая аудитория, — не скрывая изумления, улыбнулся Гарри. — Наследник наркокартеля читает научные правозащитные статьи. Мир полон иронии! — По-твоему, я читал только книги по химии? — скривил губы Драко. — Гарри, помолчи, — взволнованно отмахнулась от него Гермиона. — Но с тезисами же ты согласен? Понимаю, у тебя другая перспектива, но оттого и интереснее. Никогда не думала, что смогу дискутировать с другой стороной. — Кажется, ты пришла помочь? — Гарри стоял в дверях и, едва сдерживая улыбку, смотрел на гостью. — Чай будешь, помогательница? Или сначала круглый стол с читателями? Гермиона стушевалась, явно вспомнив причину своего визита. Она опустила плечи и, тяжело вздохнув, ответила: — С лимоном, эрл грей, пожалуйста. И да. Рон сказал, что вы натворили дел. Примерно на пожизненное. Поттер удалился заваривать чай, и Драко проводил его мрачным взглядом. Жить без доступа к интернету было невыносимо. И, судя по всему, пока они ругались, Кингсли Бруствер нашел еще несколько дел, которые можно было повесить на них двоих. Пожизненное. Это оценка правозащитницы Грейнджер или рыжего Рона? В ее компетенции Драко как раз не сомневался. А оттого в глубине души надеялся, что это не ее слова. Когда Поттер вернулся, вручив Грейнджер кружку, Драко вдруг вспомнил, что его сильно смутило. Он повернулся к ним обоим и с самым невинным видом поинтересовался: — А уважаемый агент спецслужб и известная правозащитница случайно не забыли, что находятся в квартире, связанной с международным терроризмом? Гарри и Гермиона быстро переглянулись. Грейнджер поджала губы: похоже, она совсем не умела скрывать эмоции. Поттер же, напротив, казался безмятежным, но Драко был почти уверен, что вопрос попал прямо в яблочко. — Гарри, ты, что, вообще все ему рассказал? — ахнула Гермиона. — Нет, — быстро отрезал Поттер. — Он делает выводы из того, что видит. Нас защитило судно ИРА, когда за нами гнались, и еще, вроде, у Билла в спальне флаг. Трудно не догадаться. — Когда за вами — что? — брови Гермионы медленно поползли вверх. — Так, расскажи с самого начала, пожалуйста. И пусть твой рассказ будет включать в себя эту повязку на руке. Гарри тяжело вздохнул и начал рассказ. Он бегло и без подробностей рассказал о приказе захватить Малфоя. А затем чем дольше Гермиона слушала, тем сильнее становилось заметно, что она злится. А иногда ее лицо бледнело от страха. Может, поэтому Гарри не вдавался в подробности истории с погоней, вертолетом и расстрелом машины. Лишь уточнил, что поймал пулю, уходя от преследования. Это была чертовски укороченная версия произошедшего. Примерно так дети рассказывают мамам о своих приключениях, избегая историй о прыжках с крыш гаражей. К чему лишний раз пугать, если в итоге все хорошо? И все же Гермиона казалась напуганной. Она сидела, приложив ладонь к губам, и лишь кивала в ответ на рассказ Гарри. — Хорошо, я поняла, — наконец сухо сказала она и повернулась к Драко. — На всех каналах Бруствер и его свита на все лады обвиняют тебя лично в трех терактах и бог знает в чем еще. И тебя, кстати, Гарри, тоже упоминают. Правда, только когда говорят о побеге. — И Скотланд Ярд не признает Поттера копом, — не удержался он. — Разумеется, не признает, — в голосе Грейнджер звучало откровенное раздражение. — Хотя, конечно, Гарри им всем свинью подсунул. И Брустверу, и Скотланд Ярду и… Она оглянулась на Гарри и замолкла. Оп-па! Похоже, в этом уравнении есть еще игроки. Скорее всего, связанные с ведомством, на которое работает Поттер. И правозащитница Грейнджер точно знает, что это за ведомство. Любопытно. — А какой твой интерес в этом деле? — поинтересовался Драко. — У вас, правозащитников, принято жонглировать словами, но спрошу напрямую: что тебе нужно? Гермиона поджала губы и вновь оглянулась на Гарри. Тот сидел на своем месте и следил за разговором так внимательно, будто смотрел решающий матч английской лиги. — Гермиона — моя подруга детства, — пришел он на помощь. — Она здесь, потому что беспокоится обо мне. Союзник Поттера. Интересно, как понравилось союзнику со столь белоснежной репутацией, что коп напал на собственных подчиненных? Чертовски захотелось выпить. Ощущение постоянного напряжения изматывало похлеще погони на парковке. Сделав над собой усилие, Драко обратился в Грейнджер: — Милостью Поттера у меня больше нет телефона, а здесь нет даже компьютера. Так что ты — единственная, у кого остались связи с внешним миром. Скажи, есть ли новости о Люциусе Малфое? На удивление, именно этот вопрос смягчил встревоженную девушку. Напряжение на ее лице ослабло, а лоб разгладился. — О твоем отце. Да, да, я понимаю, — мягко ответила она. — Мне жаль, но никаких новостей. Могу попробовать позвонить своим контактам из Скотланд Ярда, вдруг он фигурирует в расследовании. И этого было более чем достаточно. — Буду благодарен, — кивнул Драко. Отец затаился. Это скорее хороший знак, чем плохой. Значит, у него хотя бы есть возможность что-то решать. Вздохнув, Драко ощутил хоть какую-то почву под ногами. Семья смогла сбежать. Хрен знает, как отец с матерью ускользнули от Бруствера после этого их ужина, но сейчас отсутствие новостей — уже хорошие новости. Пальцы медленно заскользили по грубой ткани дивана. Нужно было что-то решать. Нужно было действовать. Слишком долго этот чертов Поттер решал все самостоятельно. Взгляд скользнул по наглухо зашторенным окнам. Опытный вояка знает, что нужно держаться от них подальше. Эти повадки напоминали о Тео, а меньше всего Драко хотел бы нажить себе врага, похожего на Тео. Однако назвать Поттера союзником язык не поворачивался. И все же, судя по всему, у них один враг. Вести об отце воодушевили его сильнее, чем Драко сам ожидал. А потому он резко повернулся к Поттеру и наградил его высокомерным взглядом. — Значит, Кингсли Бруствер, да? Чем тебе-то насолил наш потрясающий борец с коррупцией и преступностью? Гарри уперся локтями в колени и сложил руки, переплетая пальцы. — Скажем так, он предал слишком много людей. — Кровная месть? — понимающе уточнил Драко. Вот это уже больше походило на правду. C этим можно было работать. — Вроде того, — отмахнулся Поттер. — Это мое дело. — Понимаю. Важно было отступить, чтобы коп не почувствовал давления. Нельзя было допустить, чтобы он заподозрил, будто эта тема интересна Драко. Иначе он унесет этот секрет с собой в могилу. Что в их ситуации — достаточно скорое и вероятное событие. Драко любезно предложил сделать всем чаю, выигрывая время для размышлений. Он ставил чайник и перебирал коробочки с, кошмар какой, пакетированным эрл греем, а в голове мысли бежали с невероятной скоростью. Отец жив и, скорее всего, взбешен. Готовит план нападения, ищет сына? Как бы то ни было, ситуация критическая. А потому необходимо действовать самостоятельно. Кингсли Бруствер сто раз пожалеет, что связался с семьей Малфоев. И Драко собирается присутствовать при каждом из этих ста раз. Если у Поттера к Брустверу свое дельце, возможно, он будет полезен. Руки разливали кипяток по кружкам, пока в голове боролись две мысли: сбежать при первой же возможности или попробовать перетянуть беглого копа и друга правозащитников на свою сторону. В конце концов, враг моего врага — мой друг. Остается только выяснить, кто в этом уравнении для Поттера Драко. Случайный пассажир, подвернувшийся под руку в момент, когда захотелось предать ублюдка Бруствера? Полезный союзник? В конце концов, связи Драко и его семьи распространялись далеко за пределы Англии. А может, ценный заложник? С самооценкой у Драко был полный порядок, хоть чертов Нотт и знатно погрыз ее своим свинским поведением. Однако даже осознавая свою обворожительность, Драко ясно понимал — их интрижка не могла вдохновить агента спецслужб предать страну. Едва ли Поттер увидел его прекрасный лик и тут же решил сложить оружие. Натянув самую вежливую из своих неискренних улыбок, Драко подал чай. Гарри и Гермиона настороженно следили за его движениями. Ни один из них не сделал ни глотка, пока Драко не обратил на это внимание. — Если вы думаете, что я вас отравлю, значит, допускаете, что в этом доме есть яды. Потому что с собой у меня был телефон, который Поттер разбил, и пистолет, который он отобрал. К его удивлению, Гарри прыснул от смеха и смело сделал большой глоток чая. — Я допускаю, что здесь может найтись и целый оружейный арсенал, — признался он. — Поверь, я сам в этой квартире впервые. — Гарри! — воскликнула Гермиона. — Да ладно тебе, — махнул рукой Поттер. — Будто тебе самой это все нравится. — Не нравится. Но мы не можем ругаться на людях. Мы же не можем ругаться при свидетеле, который использует информацию против нас. Это было не обидно. Драко бы тоже не стал спорить с Панси о каких-то чувствительных моментах вроде работы или недвижимости при посторонних. Кто знает, какие секреты выплывут в пылу спора. К тому же ни Поттера, ни Грейнджер флаг террористов в доме ничуть не удивил. Но копу и известной правозащитнице не пристало водить дружбу с такими людьми. А значит, это их маленький грязный секрет. Нужно запомнить. — Итак, Поттер, — смилостивился Драко и переключился на другую тему. — Как насчет того, чтобы выступить единым фронтом против нашего общего лучшего друга? — Что, прости? — Кингсли Бруствер напал на мою семью и, судя по всему, тебе тоже успел насрать под дверь. Может, объединим усилия? А вот это для Поттера было абсолютной неожиданностью. Его лицо удивленно вытянулось, и он уставился на Драко, будто пытался понять, была ли это шутка, и если была, когда нужно начинать смеяться. — Выступить против Бруствера? Серьезно? — не удержалась Гермиона. — Ты, должно быть, шутишь? — Я абсолютно серьезно, — сдержал улыбку Драко. — Ты не понимаешь, Малфой. Это Кингсли Бруствер. Он — величина, с которой премьер министр считается! Он — стихийное бедствие. — Я тебя умоляю, ты говоришь прямо как Дафна Гринграсс! — Не надо о Дафне. Лицо Гермионы резко побледнело. Она отшатнулась, кружка в ее руках опасно дрогнула, едва не плеснув кипятком ей на колени. И вдруг Драко понял. Детали пазла слишком уж хорошо складывались в картину, которую он раньше и представить себе не мог. — Ты знала ее, — потрясенно пробормотал он. — Ты, и Поттер, и Лонгботтом — компания, которая приняла ее, верно? Все сходится, вы даже о Бруствере одними предложениями говорите. Если подумать, это было очевидно. Грейнджер идеально подходила для идеалистки Дафны. Правозащитница, борющаяся с системой. Подумать только, как много общих тем у них могло быть. Однако от упоминания Дафны ему и самому становилось тошно. Воссоздавать ее жизнь по кусочкам в отражении незнакомцев было на удивление гадко. Он хотел было сменить тему, но Гермиона вдруг сказала: — Мы ведем расследование. Я хочу знать, кто заманил ее в эту ловушку. Невидимая петля затянулась вокруг шеи Драко. Вот этого он Грейнджер точно рассказывать не собирается. — Мне куда интереснее, кто нанял этих ублюдков, чтобы ее убить, — фыркнул он. — Тебе? Разве Дафна не была предательницей? — приподняла одну бровь Гермиона. — Слышала, в ваших кругах такое карается высшей мерой. Слышала! Драко с трудом удержался от усмешки. Наверняка Дафна сильно приукрасила свое бедственное положение. Интересно, она рассказала о том, что пользовалась папиной кредиткой? Или о том, что уход из дома не стоил ей никаких последствий, кроме скандала? Гринграссы ждали, пока наследница наиграется в протест и вернется домой. Но даже если бы она этого не сделала, никто в здравом уме не убил бы собственного ребенка. Даже Тибериус Нотт. — Для Дафны всегда были другие правила, — неопределенно ответил он. — К тому же мы росли вместе, наши семьи… общаются. Скажем так, она была наследницей в своей семье, а я будущий владелец нашего бизнеса, мы одного круга. Дафна была и остается своей, даже если решила потусоваться с копами. — Ты ничего не знал о Дафне! — вспылила Гермиона. Ее губы вытянулись в нить, а глаза опасно сверкнули. — Разве? — обнажил зубы в ответ Драко. — А может, это ты не знала девицу, с которой тусовалась пару лет? Мы с Гринграсс ходили в одну школу, я знаю, что у нее аллергия на цитрусовые, знаю, как она учила стихи Потье, как курила назло матери прямо под ее окнами. Я знаю, что она продолжала брать деньги у родителей даже после побега, держала при себе диктофон как страховку и до смерти боялась Кингсли Бруствера. Так что важного я упустил? Судя по всему, ничего из этого Грейнджер не знала. По крайней мере, праведный гнев на ее лице сменился растерянностью. Драко не хотелось заводить врагов, но постоянное ощущение себя бессильным идиотом сказывалось на его манерах не лучшим образом. И все же следовало действовать дипломатичнее. — Извини. Дафна была большой частью моей жизни, и я до сих пор не могу поверить в случившееся. Найти ее убийц — дело чести. Гермиона понимающе кивнула. Она наклонилась вперед и осторожно коснулась ладонью его руки. Этим жестом мать всегда успокаивала взволнованных подруг. Наверно, это была поддержка. — Мне жаль. Кто же знал, что искренность может оказаться настолько полезной! От гнева до сочувствия они проскочили за пару реплик. — Разве у мафиозных структур есть понятие чести? — с вызовом спросил Поттер. — Разве детективы нынче настолько плохо делают свою домашнюю работу? — в тон ему ответил Драко. — Вопреки расхожему мнению, мы не отморозки из беднейших районов Лондона. Мы ведем свою игру, но ведем ее по правилам. Гарри закатил глаза. Это пренебрежение раздражало до зубовного скрежета. И все же Драко нужен этот коп и его веселая команда помощников. Первым же гостем стала известная правозащитница, сами они находятся в квартире международного террориста, один бог знает, кто такой этот рыжий Рон. Такие люди полезнее союзниками, чем врагами. И все же Поттер откровенно раздражал своей самоуверенностью и этой мерзкой ухмылкой. — Наверно, вы голодны, — заметила Гермиона, примирительно меняя тему. — Я принесу вам что-нибудь, пиццу, например, если пообещаете не прикончить друг друга, пока меня нет. Она хотела добавить что-то еще, но сдержалась. Поттер поспешил догнать гостью в коридоре. Послышался взволнованный шепот, но, как Драко ни напрягал слух, расслышать что-то, кроме «будь осторожен» и «попробую, но не обещаю», не удалось. Впрочем, едва ли они бы стали обсуждать что-то важное, пока в одной квартире с ними находился настоящий страшный преступник. Усмехнувшись собственным мыслям, Драко устало откинулся на спинку дивана. Знаменитая правозащитница пошла за пиццей для наследника наркокартеля. Потрясающе. Панси бы понравилось. Правда, она понятия не имела, кто такая Гермиона Грейнджер. — Значит, предлагаешь союз? — голос Поттера мигом вытащил Драко из размышлений. Тело само собой напряглось, будто готовилось бить или бежать. — Предлагаю накормить Бруствера тем же дерьмом, которое он скармливал нам последние недели, — цепкий взгляд Драко ухватил мелькнувшее на лице Поттера раздражение. Значит, больше, чем недели. — В конце концов, для чего-то же ты меня вытащил. Разве не для этого? — Как ты все так ловко переворачиваешь с ног на голову? — восхищенно пробормотал Гарри. — Ты, — ткнул в него пальцем Драко, — из спецслужб, не из благотворительной организации «Спасем несправедливо обиженных». У таких, как ты, всегда есть свой мотив. И месть — один из немногих, в которые я поверю. Так что тут или идеальный расчет, или просто восхитительная наивность. Так или иначе, из альтруизма ты явно спасать никого не стал бы. Я тебе нужен. И тебе страшно повезло, что я нахожу тебя немного полезным. Ядовитая усмешка заиграла на губах Поттера: — Даже не знаю, что больше, — твое эго или твоя самоуверенность. — Мой банковский счет. Драко искренне наслаждался тем, как коп закатил глаза. Раздражать этого ублюдка было безопаснее, чем наставлять на него пушку. К тому же ощущение опасности, которое било в набат еще несколько часов назад, отступило. Отчасти этому помог визит этой странной лондонской правозащитницы, которая оказалась на удивление… нормальной. Такая явно не сорвалась бы спасать психа, которого разыскивает весь Скотланд Ярд. А значит, Поттер, как минимум, был вменяем. Отец много раз говорил: если хочешь узнать человека, оцени его друзей. Не подчиненных или начальников, а тех, кого он выбирает по воле сердца. Еще отец советовал держать друзей близко, а врагов еще ближе. И Драко намеревался последовать обоим советам. — Я не собираюсь участвовать в бандитской разборке, — сложил руки на груди Поттер. — Не хочу тебя разочаровывать, но ты лично начал самую громкую разборку за последние десятилетия, — хмыкнул Драко. — Шумиха вышла что надо, судя по словам твоих друзей. Наши имена полощут по всем каналам, Гринграссы уже бросили вызов Скотланд Ярду, если мой отец в порядке, то скоро и он присоединится. Я знаю еще минимум две семьи, которые с удовольствием впишутся в разборку. Начинается война, Поттер. И мы в самом ее эпицентре.

* * *

Становиться картографом Драко никогда не мечтал. Уроки картографии в школе он старался прогуливать по самым надуманным поводам, включая недомогание шпица Панси. Псина была крайне громкой, чудовищно породистой и невыносимо энергичной. Она пискляво тявкала по утрам, пытаясь разбудить хозяйку и ее друзей, умиравших от похмелья. В такие дни Драко заявлял, что шпиц явно нездоров и что он героически останется с ним, пока друзья будут иметь невероятную привилегию осваивать новые знания. Впервые в жизни Драко об этом пожалел. Он изучал карту, расчерченную Поттером, и с трудом мог понять обозначения. Многочисленные значки, наверняка знакомые тем, кто хоть раз в жизни посещал этот долбаный предмет. — И что это значит? — наконец сдался он, указывая на какой-то треугольник. — Это значит нехрен брать чужое. Поттер никак не ответил на предложение Драко объединиться против Бруствера, но, очевидно, думал об этом. Он молча бродил по квартире, листал каналы в поисках хоть каких-то новостей и почти не протестовал, когда Драко посягнул на его карты. Казалось, Поттер пребывал глубоко в своих мыслях. Драко сделал еще один глоток чая с молоком и недовольно подумал, что Грейнджер, как и остальные правозащитники, оказалась лгуньей — наобещала с три короба, а обещанной пиццы так и не принесла. Время подходило к десяти утра, и есть хотелось уже зверски. Чай помогал заполнить желудок, особенно с молоком, и все же мысли постоянно скакали от Кингсли Бруствера к пицце. Сейчас он согласился бы даже на дешевую из ближайшей забегаловки. А потому, когда в дверь вновь причудливо постучали, он быстрее Поттера рванул в коридор. — Стой! Ты не знаешь!.. — прозвучало в спину. Но Драко было абсолютно плевать. Он ждал эту пиццу, как ждут первой выплаты из трастового фонда — с ощущением, словно должен был получить желаемое еще пару лет назад. Он резко дернул ручку двери, начиная: — Тебя только за смертью посы… И тут же осекся. На пороге стоял рыжий Рон в черной куртке с наброшенным на голову капюшоном. Его взгляд был жестким и очень обеспокоенным. — Зови Гарри, мы уходим. Сейчас. Повторять дважды не пришлось. Драко хорошо знал, когда лучше не спорить. Он только надел туфли, когда Поттер зашел в коридор. Рыжий Рон только кивнул ему, и Гарри начал быстро натягивать свои высокие шнурованные ботинки. Этим двоим даже слова были не нужны. — Малфой, мы сюда не вернемся. Забирай все, что нужно, и сваливаем, — бросил Поттер. Пока коп сражался со шнуровкой, Драко змеей проскользнул в спальню и вытащил драгоценную ведомость. Вернувшись в гостиную, он забрал пистолет и бросил в карман магазин. — Я готов, — отчитался он. — Тогда идем, — выдохнул Рон. — Постарайтесь не привлекать к себе внимания.