Святые из Мейфера

Глава 28

«Ватиканские Камеи»

— Валим! Драко не нужно повторять дважды. Он выхватил пистолет и, выпрямившись во весь рост, сделал несколько предупредительных выстрелов поверх голов своих телохранителей. Поттер и Долохов, не ожидавшие такого прикрытия, быстро сообразили, чего от них хотят, и рванули к нему. Как только они поравнялись, Драко тут же опустил руку, и они побежали. Теплый свет сотен свечей, страдающие лица на иконах, черные рясы — все смешалось в единую смазанную картину. Поттер бежал впереди, отстреливаясь от появлявшихся на пути святош. Возможно, убивать служителей церкви в храме было святотатством, но Драко искренне считал, что куда большим грехом было бы позволить размазать его драгоценные мозги по священным стенам. Долохов замыкал их маленькую колонну грешников. Он то и дело разворачивался, чтобы накормить свинцом преследователей. Узкий проход c красивыми старыми подсвечниками вдоль стен был чрезвычайно неудобным. Здесь с трудом бы разминулись двое, а потому каждый поверженный святоша становился элементом полосы препятствий. Несколько раз Драко чуть не споткнулся и теперь перепрыгивал тела, стараясь как можно выше поднимать колени. Этот бег с препятствиями был чертовски утомительной штукой. Чтобы не отставать, приходится бежать так быстро, что воздух дерет горло. Грохот перестрелки в закрытом помещении оглушал, а звонкое эхо, будто этого мало, искажало любую речь. А потому, когда Поттер что-то закричал, оглядываясь назад, Драко с ужасом осознал, что ничего не слышит. А в такой ситуации Поттер вряд ли цитировал ему Шекспира. — Ни хрена не слышно! — во всю глотку заорал Драко. И его крик тоже утонул в грохоте автоматных очередей. Однако каким-то чудом Поттер его услышал и ткнул пальцем за спину Драко. Тот удивленно обернулся и увидел, что Долохов сильно отстал. Прищурившись, Драко вдруг понял, что телохранитель нырнул за колонну и притаился, ожидая противника. От возмущения он остановился и выпалил: — Долохов! Какого хрена?! Приказа оставаться не было! Однако тот, не оборачиваясь, продолжал поливать противников огнем. Поттер, остановившийся вслед за Драко, грубо схватил его за предплечье и процедил: — Спасибо скажешь потом. Нам нужно выбираться, не то этот собор станет нашим склепом. Злость вспыхнула где-то между ключицами, и Драко в ответ рявкнул: — Это телохранитель моей семьи! Мне что, оставить его прикрывать наше отступление? — Сколько боев ты лично спланировал? — Что?.. — Я сказал, — теряя терпение, выплюнул Поттер, — дай профессионалам делать свою работу. Мы в твои переговоры не лезли, теперь твой черед заткнуться и делать, что сказано. От такой наглости Драко вспыхнул, но сдержал себя. Поттер был прав, и оттого было еще досаднее. Сжав зубы, Драко подчинился, и они рванули вперед, оставляя Долохова отстреливаться. Всего на один миг Драко показалось, что он в каком-то боевике. Сейчас герой, решивший прикрыть отступление своей команды, на миг обернется и в последний раз улыбнется, навеки оставаясь в их памяти. Долохов не обернулся. Дверь в конце коридора, на счастье, была открыта. Драко последовал за Поттером, который сильным ударом ноги распахнул ее и первым зашел в угловую комнату. Драко последовал за ним, споро захлопнув дверь и защелкнув железную задвижку. Оглянувшись, Драко подумал было, что они в тупике. Очень быстро он заметил вторую дверь, но она Поттера вообще не интересовала. Гарри засунул пистолет в наплечный чехол и теперь быстро и очень деловито стаскивал с пола ковер. Драко так и застыл, всерьез засомневавшись, что Поттер в своем уме. — Серьезно? Сейчас? Сдался тебе этот ковер! Святоши вечно экономят на декоре. Гарри вскинул голову и приподнял одну бровь. Затем, не теряя времени на объяснения, оттащил ковер к стене, и Драко заметил замаскированный люк. — В таких соборах всегда есть тайные ходы, обычно на стыке как раз, — выдохнул Поттер. — Для обслуживания крипты! — сообразил Драко. — Ну разумеется! Он читал что-то о том, что под старинными церквями вроде собора святого Дэвида были еще и гробницы святых и былых настоятелей. Тела хоронили под алтарем, в криптах. И эти крипты было необходимо обслуживать. Размышления прервал оглушительный грохот. Дверь, что запер Драко, выломали почти без труда. Сразу четверо святош в скромных черных робах, но зато с глоками, ворвались в комнату. Адреналин ударил в голову, и Драко сделал два шага назад, поднимая руку с пистолетом. Комната совсем маленькая, он не промахнется. Если успеет пристрелить хотя бы одного, Поттер наверняка справится с остальными. Гарри, похоже, был того же мнения. Стоя на одном колене, он выхватил пистолет и прицелился. Ба-бах! Дверь позади распахнулась, и в ней показалась та самая монашка-инструктор. — Твою мать! — пробормотал Драко. До него вдруг дошло, что, раз в запертую дверь ворвались святоши, значит, они прошли через Долохова. А Долохов бы ни за что их не пропустил, будь он в состоянии сражаться. Драко до боли прикусил губу, ощутив стальной привкус во рту. — Поттер, — выплюнула монашка-инструктор, подавая сигнал остальным святошам не стрелять. — Какого хера? Гарри неторопливо поднялся на ноги. Он двигался медленно, будто не находился под прицелом нескольких пушек. Поттер уставился на монашку и негромко ответил: — Я не стану в тебя стрелять. Драко с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Как будто такие вещи, как обещание не стрелять, вообще имели хоть какое-то значение. У них численный перевес, и даже если Поттер отличный стрелок, он не может быть в нескольких местах одновременно. Это обещание попросту бесполезно. Страх нашел уже привычную дорогу к сердцу. Было чертовски тяжело скрывать дрожь, и Драко даже не пытался. Руки все еще крепко сжимали пистолет, но тряслись так, что едва ли он бы в кого-то попал. Сжав челюсть, Драко переводил взгляд с Поттера на Тонкс, затем на святош, замерших в дверях и явно ожидающих приказа, и снова на Поттера. Тонкс долго смотрит на Гарри и только на него. Отношения спецслужбистов казались какой-то загадочной коробочкой, полной дерьмовых сюрпризов. Невозможно вообразить, что в головах у тех, кто добровольно пошел убивать по приказу правительства. И все же монашка-инструктор медлит отдать приказ. Может, это их шанс? Пока она думает, можно успеть перестрелять хотя бы троих. С остальными — в рукопашную. Дрожащими руками Драко направил пистолет на Тонкс, но она вдруг крикнула: — Ватиканские камеи! И Поттер резко бросился на пол, потянув за собой не ожидавшего этого Драко. Они оба шлепнулись на холодные камни. Драко, больно ударившись грудью, хотел было возмутится, но над их головами зазвенели выстрелы. Поттер быстро зажал ладонями уши, подавая хороший пример. Драко поспешил повторить это, но грохот успел острым ножом ударить по барабанным перепонкам, ослепив его болью. Когда пик звона прошел, Драко заставил себя открыть глаза. А затем, увидев открывшуюся перед ним картину, удивленно моргнул, пытаясь смахнуть морок. Но сколько бы он ни закрывал и ни открывал глаза, перед ним стояла монашка-инструктор с откровенно мрачной физиономией. Ее волосы выбивались из коифа, и они были, черт возьми, розовыми! Присмотревшись хорошенько, Драко понял, что Тонкс едва ли сильно старше их. Не больше десяти лет точно. Поттер уже поднялся на ноги и неловко шагнул к ней: — Уходим с нами. Голос Гарри дрожал. Драко впервые слышал, чтобы самоуверенный и совершенно спокойный в моменты боя Поттер так разговаривал. И от этого становилось не по себе. Пока Драко поднимался на ноги, Тонкс в ответ лишь чуть раздраженно произнесла: — Ты не стреляешь в меня, я не стреляю в тебя. Это сделка, а не крик о помощи. И, черт возьми, Поттер молча кивнул! Ни вопросов, ни комментариев! Драко хотел молчать, но слова вырываются сами собой: — Теперь ты — лидер святош, верно? Тонкс только сейчас обратила внимание на него, и на ее губах заиграла издевательская улыбка: — А мальчишка у тебя не дурак. Гарри, уже присевший на корточки около люка, удивленно вскинул голову: — Что? Теперь ты… Но почему? Он выглядел даже очаровательно, понятия не имея, как наследуется подобный бизнес. Никаких наследников, никаких бумаг, никаких завещаний. Бизнес забирает тот, кто на момент падения старого босса остается самым сильным. Тонкс с ее прошлым инструктора в спецслужбах, с ее правом хамить Руквуду была явно из тех, кто отдавал приказы, а не подчинялся. Птица высокого полета, по меркам святош. — Так работает этот мир, Поттер. Добро пожаловать, — горько усмехнулась она. — Я знаю, как работает этот мир, — процедил Гарри. Его взгляд стал жестким, будто только что не он умолял Тонкс пойти с ними. Будто новое открытие из мира теневой Англии действительно что-то меняло. — Тогда повзрослей, — отрезала Тонкс. В ответ Поттер с силой дернул на себя люк, который со скрежетом поддался, открывая дорогу в темную бездну. Драко бросил быстрый взгляд на выломанную дверь и был готов поклясться, что к ней уже бежали остальные святоши. — Не хочу тебя торопить, но взрослей быстрее, — пробормотал он. — Еще немного, и апостолу Петру будешь рассказывать, как работает этот мир. Гарри потратил драгоценное мгновение, чтобы метнуть злобный взгляд, но воздержался от словесной пикировки. Он прыгнул в темноту, не удостоив монашку-инструктора прощанием. Недолго думая, Драко спрыгнул вслед за ним. Ноги врезались во влажную землю, в этот же момент Тонкс с грохотом закрыла за ними люк, лишив единственного источника света. Темно было настолько, что Драко не мог разглядеть своих рук. Он закрыл глаза на несколько секунд, а затем медленно открыл, позволяя себе привыкнуть к темноте. Это не работает. Ни черта не работает, если нет хоть какого-то света. — Тут шею можно свернуть, — прошептал Драко. — Идем, — послышался решительный голос из темноты. — Тут где-то должна быть дверь на улицу. — Дверь? Да я буду рад увидеть хотя бы собственные ботинки. — Выше нос, Малфой, — голос Гарри звучал слишком бодро, но не очень-то искренне. — Если мы выберемся отсюда живыми, можно будет официально заявить, что нас благословила дева Мария. — Пока нас благословила только монашка-инструктор. Это была просто отличная шутка, но Поттер не расщедрился даже на смешок. Похоже, его действительно зацепило, что она выбрала место во главе банды святош, а не побег по туннелям и войну с Кингсли Бруствером. Формально святоши присягнули ему, так что Тонкс теперь связана обязательствами выступить на его стороне, хочет она того или нет. Чисто теоретически она могла бы сложить полномочия и сбежать, но это расценили бы как предательство. Договорившись с Бруствером, Руквуд бросил под этот поезд всех своих людей, включая монашку-инструктора. Поттер мог быть тысячу раз детективом, который потратил много часов, чтобы разобраться в хитросплетениях отношений в группировках, но Драко вырос в этом мире. Ему не нужно было разбираться, он просто знал. Они шли, наверно, целую вечность. Ноги то и дело скользили по влажной земле, то и дело норовя запутаться друг в друге. Драко шел, пригибая голову, и чертовки злился на строителей этого туннеля за их жадность и лень. В конце концов, едва ли монахи прошлого все были карликами. Идти наощупь было чертовски нелепо и даже страшновато. У Драко никогда не было боязни закрытых пространств, но когда за очередным поворотом вновь не забрезжил свет, по спине прокатилась дрожь. — Эй, Поттер! Какова вероятность, что у этого туннеля нет выхода? — Тебе оптимистичный прогноз или правду? От этого вопроса неприятно свело живот. Обычно Драко предпочитал не думать о дерьмовых сценариях, когда все самое худшее уже случилось, но избегать реальности было бы достаточно недальновидным поступком в их ситуации. — Правду. Поттер ненадолго замолчал, а затем осторожно произнес: — Выход может быть запаян снаружи. Эти пять слов вышибли весь воздух из легких. Драко аж остановился на месте, пытаясь понять смысл услышанного. — То есть, мы можем отсюда не выбраться? — Всегда можно вернуться назад и попробовать дождаться, пока святоши разойдутся. Они же не будут вечно караулить люк. К тому же Тонкс вряд ли отпустила нас, чтобы убить при первой возможности. От одной мысли о том, чтобы вернуться, Драко становилось плохо. Он представил весь этот путь по темным скользким коридорам с их спертым воздухом и низкими потолками. Чтобы потом выбраться в этот чертов Сент-Дэвид и пройти по коридору, где остался Долохов. Черт. Он с силой сжал зубы. Каждый раз, когда мысли опасно подбирались к осмыслению произошедшего, в груди зарождалась буря. Единственным приемлемым видом для этого гребаного собора был чертов пожар. Драко с огромным удовольствием поджег бы его и стоял в стороне, наслаждаясь тем, как эти лживые, продавшие жопу Брустверу святоши в панике разбегаются. — Будем надеяться, что это не так, — продолжил Гарри, его голос звучал обманчиво спокойно. Драко не верил этой интонации ни на минуту. На удивление, сразу после следующего поворота обнаружилась дверь. Через ссохшееся доски проникали первые лучи рассветного солнца. Едва не задохнувшись от радости, Драко зашагал куда энергичнее. Его даже не расстроило, что Поттер, не обнаруживший замка, объявил, что дверь придется выбивать. Это оказалось на удивление просто. Уже со второго удара плечом ветхая дверь распахнулась, выпуская пленников. Гарри и Драко стремительно выбежали на улицу и почти синхронно рухнули на влажную утреннюю траву. — Я думал, мы там и сдохнем, — признался Драко, вдыхая свежий воздух с таким энтузиазмом, будто провел в затхлом тоннеле не последний час, а последние лет десять. — Я думал, нас пристрелят еще в коридоре, — хрипло отозвался Поттер. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Драко закрыл глаза, наслаждаясь утренним пением птиц. Подземный лабиринт вывел их куда-то на окраину города, и теперь он с благоговением наслаждался звуками природы. Спасибо, дева Мария и монашка-инструктор! Эйфория захлестнула Драко с головой. Этой ночью он ощутил затылком дыхание смерти, и каким же облегчением было избавиться от ее смрадного запаха! Он повернулся на бок, ощущая невероятную легкость. Гарри лежал рядом, раскинув руки в стороны, и быстро дышал, как зачарованный, глядя в небо. Его зеленые глаза казались почти беззащитными. Драко не мог прекратить смотреть, хотя осознавал, как это выглядит со стороны. Он пялится. Но, черт возьми, только что они были на волосок от смерти, он имеет право вести себя странно. — Что? — наконец Поттер ощутил чужой взгляд и вновь стал серьезным. — Спасибо, — сорвалось с губ быстрее, чем Драко успел подумать. — Что убил Руквуда. — Будет нелегко соблюдать наше соглашение, если тебя убьют. Драко кивнул. Он ценил деловой подход, а еще сильнее любил, когда собеседник сам сворачивает с неудобной темы. Пояснять эту импульсивную благодарность хотелось почти так же сильно, как и вернуться обратно в тоннель.

* * *

Придорожный маленький отель — лучший способ скрыться от преследования. И самый простой, учитывая, что их тачка осталась как трофей святошам. Драко и Гарри прошли пешком полгорода, держась как можно дальше от оживленных улиц, камер и магазинов. Они почти не разговаривали, и Драко был признателен за это. Все в очередной раз пошло не по плану, и к этому, как оказалось, тоже можно привыкнуть. Адреналин все еще учащенным пульсом бился под кожей, не желая отпускать. Драко шагал за Поттером, пытаясь хотя бы выровнять дыхание, но получалось скверно. Руки все еще потряхивало, пока он пытался нашарить в кармане пачку сигарет. Тщетно. Похоже, она вывалилась где-то между статуей девы Марии и этим отвратительным тоннелем. Он позволил Поттеру взять все в свои руки: остановиться у неприметного отеля на краю города и заплатить за номер с раздельными кроватями. Напряжение не спадало, даже когда Гарри негромко сказал: — Она не станет нас преследовать. Не для того отпускала. В этом был смысл, но легче не становилось. Драко все еще помнил холод пистолета на затылке. Тело напрочь отказывалось признавать, что опасность миновала. Спина и ноги были напряжены, будто в любой момент вновь может начаться стрельба, и нужно будет бежать. Драко подошел к своей кровати и не смог себя заставить даже сесть. Это казалось чертовски небезопасным, глупым, недальновидным. Долохов говорил о чем-то подобном. Когда стресс настолько силен, что не можешь уснуть, уже оказавшись в безопасности, но все равно ожидая атаки в любой момент. У этой штуки было название, но сейчас было сложно вспомнить даже разговор, в котором Антонин об этом рассказывал. — Пиздец, — выдохнул Драко. Поттер, уже усевшийся на свою кровать и стянувший ботинки, поднял голову: — Ты хотя бы не столкнулся нос к носу со своим инструктором. Это прозвучало настолько обиженно, что Драко не удержался от смешка. Поттер, стянувший с себя всю амуницию, выглядел как какой-то спортсмен после тренировки. Коп горько усмехнулся, и только сейчас до Драко дошло — Гарри был потрясен и измучен не меньше его самого. Повязка на руке потемнела, похоже, рана, полученная во время погони в Лондоне, еще не зажила. Едва ли ей пошло на пользу это ночное приключение. Впервые Поттер выглядел так… уязвимо. — Если бы не монашка-инструктор, мы были бы покойниками, — признал Драко. — Хорошо, что это была именно она. Его голос дрожал, как он ни пытался это скрыть. Все было просто… слишком. И эта монашка-инструктор, и очередная сокрушительная неудача, и чертов Антонин Долохов!.. Телохранители не имели значения, их имена было невозможно запомнить, но Долохов работал на Малфоев двадцать лет. К его нелепому ворчанию и хладнокровной невозмутимости Драко давно привык. Одна мысль, что телохранитель без раздумий остался прикрывать их отступление, хотя прекрасно видел, на чьей стороне сила, причиняла почти физическую боль. Антонин Долохов был той частью его жизни, что была всегда рядом. Мир изменился, и теперь он рассыпается даже в мелочах. Драко попытался вздохнуть, успокаивая самого себя, но даже вздох прерывался нервным хрипом. Голова кружилась, хотя в комнате не было душно. Вдруг Поттер поднялся на ноги и, не говоря ни слова, подошел к нему. Драко вскинул голову, пытаясь поймать его взгляд, но Гарри будто нарочно смотрел куда угодно, только не в глаза. — Что? — Драко изо всех сил пытался казаться невозмутимым. Поттер встал перед ним почти вплотную. Так близко, что можно было ощутить его дыхание на лице. — Ты весь дрожишь, — это был не вопрос. — Херовый день. От этой близости было немного неловко. Целую вечность назад Драко провел ночь с красавчиком Томасом, который носил лицо Гарри, говорил голосом Гарри и пах, как Гарри. Но это был совсем другой человек. Перед ним сейчас человек, которому нельзя доверять. Драко нервно сглотнул. Можно было отрицать очевидное сколько угодно, но лгать самому себе было невозможно. Пока Поттер стоит так близко, обжигая щеки дыханием, холод пистолета у затылка забывается. В этом не было никакого смысла, но прямо сейчас Драко не был уверен, хочет он оттолкнуть этого наглого копа, который нарушал все приличия, стоя так непозволительно близко, или его поцеловать. В водовороте последних дней, каждый из которых мог стать последним, меньше всего хотелось отталкивать то немногое, что вызывало хоть какие-то положительные чувства. Было ли это цинично? Хотеть Поттера, провалив миссию и потеряв важного для отца человека. Возможно, но едва ли это сейчас имело значение. Гарри облизал губы, и это простое движение заставило мысли запнуться. Черт. — Спецслужбы, верно? — в горле пересохло. — Значит, твоя работа — лгать и убивать таких, как я. — Верно. Просто. Вот так просто. Хотелось засмеяться в голос, но сил никаких не было. Гарри наконец-то поднял на него взгляд, и у Драко перехватило дыхание. Зеленые глаза казались почти черными. Черт. Адреналин все еще стучал в висках, но теперь Драко сомневался, что дело только в ночной перестрелке. Он злился на Поттера, старался держаться от него подальше, но как можно держаться подальше от того, кто смотрит на тебя так, что все предохранители сгорают? В этом не было никакого смысла. В этом всем определенно не было никакого смысла. Сердце колотилось так, будто он снова на прицеле. Возможно, так оно и было. — Так какого черта ты творишь? — Херовый день. Вот оно что. Поттер не просто выглядел измученным. Теперь, так близко, было заметно, что его тоже трясет. Это просто коллективная истерика. Однако Драко уже включился в игру и не планирует проигрывать. Он выпрямился, возвращая контроль над ситуацией и самим собой. А затем позволил себе усмехнуться, глядя в эти нахальные глаза. По кончикам пальцев пробежало электричество. Если это способ отвлечь Драко от пережитого стресса, то это работало. Чертовски хорошо работало. Правда, едва ли это была благотворительность. В конце концов, Гарри тоже нужно было прийти в себя. — Странно, но это первые твои слова, которым я верю, — выдохнул Драко. Бороться с желанием притянуть Поттера к себе было сложно. Чем дольше он смотрел в эти зеленые глаза, тем быстрее заканчивались отговорки. Поттер — было плохой идеей. Отвратительной, учитывая ситуацию, в которой Драко находится. Коп из спецслужб, который вел свою игру. Коп, который вдруг передумал работать на Кингсли Бруствера. Коп, который месяцами лгал ему. И коп, который поймал пулю в попытке его спасти. Драко прикусил губу, надеясь, что боль вернет ему хоть долю благоразумия. Этого не случилось. — Если это успокоит, я тоже тебе не верю, — кадык Гарри дернулся, и невозможно было не заметить этого. И, на удивление, это действительно успокоило. Значит, никакой драмы. Драко усмехнулся и поднял голову, сокращая расстояние между их лицами. Если хочешь играть, мы будем играть. — Знаешь, а ведь это так неэтично — пользоваться чужой истерикой после такой ночи, — издевательским тоном произнес он. — Все эти правила хороших парней… — На хуй этику, — Поттер схватил его за ворот рубашки и резко потянул на себя. Его губы впечатались в губы Драко, и это ощущалось как грубое вторжение. Это ощущалось как победа. Драко отчаянно любил и то, и другое. Гарри толкнул его к стене, и когда лопатки врезались в холод и бетон, странное чувство мрачного удовлетворения прокатилось по спине. Не желая уступать инициативу, Драко вцепился в его плечи, не давая ни шанса отказаться. Губы вновь встретились с губами, на этот раз куда более грубо. Ладонь Гарри уперлась в стену, недвусмысленно отрезая путь к отступлению, но черта с два Драко готов бежать с поля боя. Это ощущалось как борьба, как шахматная партия. Ни один не был готов уступить. Это было что-то совсем новое. Не мальчики на одну ночь, готовые на что угодно ради богатого покровителя, не Тео Нотт, что изо всех сил сдерживал себя, боясь даже вздохнуть не по протоколу, и… это был не Томас Гросс, который вел себя так галантно, будто трахает чертову королеву Англии. В груди вспыхнул жар, когда Поттер запустил свободную руку под рубашку и коснулся живота. Каждое прикосновение его горячих пальцев плавило кожу под ними. Драко выдохнул, запрокидывая голову назад. Затылок встретился со стеной, но эта боль лишь распалила его возбуждение. Поттер снова впечатал его в холодный бетон, ничуть не волнуясь о том, будет ли это больно. И от осознания, что тот не планирует его щадить, зашкаливал пульс. Драко пропустил пальцы сквозь пряди черных волос и с наслаждением потянул за них, позволяя Поттеру в отместку свободной рукой вцепиться в его запястье. Останутся синяки. Плевать. Поттер целовал его в уголок челюсти, в шею, затем вниз, к ключицам. Из груди Драко вырвался громкий стон. Вздрогнув, Гарри прижался еще ближе, просунул бедро между его ног и, пресвятая Дева Мария!.. Перед глазами вспыхивали огни Лондона, будто чертов город горел снова и снова. Поттер медленно, будто дразнясь, поднимал и опускал колено, сводя с ума этим трением. Цепляясь за остатки сознания, Драко вытянул руку, вцепляясь в побагровевшую повязку на руке Поттера. И, услышав растерянный вздох и злобное шипение, позволил себе встретиться взглядом с Поттером. — Какого хера, Малфой? — Что, слишком больно? Зеленые глаза сверкнули азартом. — Мечтай. Чужие пальцы спустились вниз, к поясу брюк. Драко опустил голову, вдруг осознав, что даже не заметил, как Поттер расстегнул его рубашку. Коп одновременно успевал и злиться, и раздевать, и от осознания этого подкашивались ноги. Двуличный ублюдок. Было невозможно сдерживать торжествующую улыбку. Этот правильный коп, лжец, спецслужбист, хрен знает кто еще был таким же двуличным, как и Драко. На хуй этику, когда у меня от тебя сгорают все предохранители, верно, Поттер? — Ты говорил, — хрипло выдавил из себя Драко, ощущая, как его штаны медленно стягивают вниз, — что в следующий раз отдашь контроль мне. Поттер на миг отстранился от его шеи, чтобы закрыть ладонью рот. — Тебе показалось. Драко ухмыльнулся, ощущая горячую ладонь, которая прижималась к его губам. Лжец. Он со всей силой толкнул Поттера в грудь обеими руками. Тот, не ожидая подобного, растерянно сделал два шага назад. Драко воспользовался его замешательством, и, обойдя Гарри, еще раз толкнул его. Ноги Поттера врезались в край кровати, он ухмыльнулся и позволил себе упасть на идеально заправленное одеяло. Не теряя ни минуты, Драко сел на него сверху, наклонившись к уху, и горячо прошептал: — Еще ты спрашивал моего разрешения. Гарри резко приподнялся на локтях и легко перевернул их обоих так, что теперь Драко лежал на спине. Поттер навис над ним, крепко прижимая оба запястья к матрасу. — И это тоже тебе показалось. Это было настолько нагло — и откровенная ложь, и то, как легко Поттер смог его побороть, — что Драко не удержался от нервного смешка. — Ты просто невыносимый… Грубый поцелуй прервал поток оскорблений. Кожа под руками Поттера горела огнем. Хотелось победить его, хотелось перехватить инициативу, но Гарри был чертовски тяжелым, и это было абсолютное поражение. Острые зубы впились в обветренные губы, и рот тут же наполнился привкусом металла. Если Поттер и ощутил боль, то никак этого не показал. Вдруг он отпустил запястья, и Драко только успел это осознать, как чужие руки пробежались по коже над ребрами. А затем горячие губы коснулись пупка, и сердце взорвалось иссушающей жаждой. Запястья были свободны, но никаких сил сдвинуть их с места не было. Драко задыхался, чувствуя, как поцелуи опускаются все ниже и ниже. — Поттер!.. — Заткнись. Драко прикусил губу, надеясь заглушить стоны, что так и рвались из груди. Будто показать, что ему хорошо, было равноценно поражению. А Драко не планировал сдаваться. Он медленно втянул воздух сквозь сжатые зубы в попытке сохранять здравомыслие. Однако эта попытка тут же рухнула, когда он ощутил дыхание Поттера внизу. Чужие горячие ладони заскользили по внутренней части бедер, и Драко окончательно задохнулся в ощущениях. — Хочешь, чтобы я остановился? Голос Поттера прозвучал так неожиданно, что Драко поднялся на локтях — убедиться, что ему не показалось. Гарри сидел у его ног и смотрел пронзительно-зелеными глазами прямо на него. От этого зрелища захватило дыхание. — Я хочу, чтобы ты, нахрен, не задавал тупые вопросы, — Драко даже не смог нормально сформулировать ответ. — Если что, здесь нет ничего для… — Придумай что угодно. На лице Поттера зажглась дьявольская улыбка. — Хорошо. Когда его горячие обветренные губы коснулись головки члена, Драко не смог сдержать стона. Поттер двигался уверенно, останавливаясь лишь для того, чтобы провести горячим языком от основания до головки, каждый раз заставляя его прогибаться в спине. Слюна стекала вниз, по бедрам и дальше, но едва ли Драко мог это заметить. Зажмурившись, он запустил пальцы в черные волосы и с силой сжал их. Гарри приглушенно застонал, и это все так чертовски напоминало вечер во французском отеле! Этот стон ударил по обнаженным нервам, будто ножом по струнам. Все было как во французском отеле, но одновременно совсем не так. С Томасом его связывал изысканный флирт, с Поттером… слишком многое. Когда Драко слышал стоны Томаса, он самодовольно хвалил себя за мастерство в постели, но когда он слышал стоны лжеца, копа, того, кто способен голыми руками убить человека, перед глазами разлетались на осколки целые галактики. Когда горячая ладонь прошла между ягодицами, Драко отпустил волосы Поттера и спрятал лицо в ладонях. Боже. Чужие пальцы, все в слюне, медленно толкались внутрь, разводя мягкие стенки. Это длилось целую вечность, пока Драко боролся с собой, до боли прикусывая внутреннюю сторону щеки. Пока это не стало совершенно невозможно. — Пожалуйста, — не то выдохнул, не то всхлипнул он. — Что? — хриплый голос Поттера казался нереальным. — Пожалуйста. Твою мать, сделай это. Гарри протолнул палец сквозь расслабившееся колечко мышц, и Драко окончательно признал поражение. Он ярко застонал, инстинктивно сгибая ноги в коленях. Это было невозможно. Поттер, его руки, его губы — единственное, перед чем можно капитулировать. — Говоришь, дело в правильном угле? Сразу два пальца внутри согнулись, и все тело Драко взорвалось тысячей сверхновых. — Боже, — простонал он, закрыв глаза ладонями. — Твой бог не может дать тебе этого, — хрипло ответил Поттер. Он двигал пальцами не торопясь, вынуждая Драко закусывать ребро ладони зубами, чтобы просто не умолять его быть, мать вашу, быстрее. Слюны было много, чертовски много, оттого даже два пальца не ощущались как-то неправильно. Он подумал о трех, но мысли прервал голос Поттера: — Ты хочешь… — Да заткнись уже, — разозлился Драко. Эти дурацкие вопросы начинали ужасно раздражать. Он открыл глаза и вытянул руку вперед, хватаясь за горловину футболки Гарри. Тот быстро стянул с себя брюки и белье и наклонился над Драко, прошептав ему на ухо: — Будет больно. — Тебе больше не нужно меня уговаривать, Поттер. Гарри нервно вздохнул и толкнулся вперед, прошивая болью и удовольствием его тело. Это было больно и одновременно головокружительно хорошо. Два этих чувства переплелись между собой, оставляя его задыхаться, будто рыбу на берегу. Поттер остановился, будто прислушиваясь к нему, и это снова раздражало. Видит бог, он не стеклянная скульптура! Драко качнул бедрами, надеясь, что Гарри поймет намек. И он понял. Чужие пальцы сжали бедра. Гарри не мог бороться с нетерпением, а Драко его об этом и не просил. Быстрее. Каждый удар в простату ощущался как конец света. Быстрее. Боль уходила все стремительнее, забывалась, пока мысли обрывались. Быстрее. Теперь можно было ощущать, как Поттер дрожит, жадно сжимая его бедра. Останутся синяки. Быстрее. — Блять, Драко… Глухой стон Поттера как выстрел навылет. Оргазм захлестнул Драко волной, как только он услышал свое имя из этих грязных уст. Остатки сознания цеплялись за эту реальность, когда он осознал, что Гарри кончил вслед за ним. Боже. Блять. Боже.