Святые из Мейфера

Глава 27

«Святая женщина»

Ливень начался, как только они выехали из убежища Малфоев. Небо разорвало тяжелым ледяным дождем, словно в наказание за убийство невинного. Драко наблюдал из окна, как молнии сверкают то там, то тут, и воображал, что каждая из них ищет его голову. Мать-природа мстит за своих детей. Это поэтично и даже справедливо. Смотреть на Поттера было невыносимо. Оленья кровь жгла руки даже через несколько часов после того, как он смыл с кожи последнюю каплю, не жалея мыла. А потому он намеренно смотрел только в окно справа, чтобы даже случайно не заглянуть в зеркало заднего вида. Меньше всего хотелось разбираться, почему ему так тошно представлять, что он собственными руками перерезал горло Поттеру. А потому он раз за разом прокручивал чертовски странный разговор с отцом по поводу Крэббов и Гойлов. Даже после всех свидетельств, что предоставил Драко, включая чертовы бумаги, отец все равно отказывался пристрелить сукиных детей здесь и сейчас. Говорил, что именно они вывезли их с Нарциссой из города, и что в военное время нужны все силы, которые они могут собрать. И все эти аргументы казались притянутыми за уши, учитывая, что в самом начале разговора отец недвусмысленно намекал, что Драко придется хладнокровно избавиться от Поттера, если он станет проблемой. Может быть, отец попросту боялся поверить всерьез, что такие важные союзники их предали? И именно это заставило его подозревать Поттера? Что-то вроде механизма компенсации, о котором он читал пару лет назад. Когда ты не можешь решить свою проблему, но тебя это гложет, и потому весьма воинственно лезешь в проблемы окружающих. Драко не мог понять отца, и это его пугало. Было очевидно, что Креббы и Гойлы замешаны в заговоре и перестрелке на кладбище. Так почему отец так отчаянно продолжает цепляться за это сотрудничество? Верит в преданность людей, у которых те немногие мозги, что были, уже давно свернулись в трубочку? Очередная молния сверкнула так ярко, что Драко прищурился. Этот дождь лил уже почти три часа, и, судя по свинцовым тучам, закрывающим ночное небо, впереди их ждала целая дождливая ночь. Если это наказание, то лить должно еще пару недель. Захлопнув за собой дверь, Драко поднял голову. Собор Сен-Дэвида был огромен и чертовски впечатляющ. Самый большой католический собор этой страны. Шпиль высотой уходил куда-то к звездам, и стоя перед зданием, нужно было задирать голову вверх, чтобы попытаться увидеть где он заканчивается. Теплый свет разливался из витражных окон. Ночью под дождем зрелище было поистине впечатляющим. — Теперь я понимаю, почему так много людей считают его убежищем. Кажется, что вокруг буря, а внутри — спасение, — заметил Гарри, подходя к Малфою. — Ты веришь в бога? — чуть повернул к нему голову Драко. — Сам-то как думаешь? — в голосе звучала почти издевка. Драко ухмыльнулся. Действительно. Окажись Поттер верующим, это было бы чересчур. Тем, кто убивает по заказу правительства, верить в бога даже как-то неприлично. Впрочем, среди людей Малфоев насчитывалось немало тех, кто регулярно посещает церковь. Однако это было совсем не одно и тоже. По скромному мнению Драко, работать на правительство было куда более безбожным занятием. — Тогда доставай пушку, в этот собор не принято ходить с пустыми руками. Огромная дверь футов в тринадцать высотой оказалась чертовски тяжелой. Драко как главный переговорщик шел первым, демонстративно безоружный. Он толкнул дверь. Когда она не поддалась, пришлось приложить все силы: прижавшись плечом к железному узору на дереве, он уперся ногами в пол и снова толкнул. Дверь бесшумно и медленно открылась. Долохов, который шел следом, быстро сместился так, чтобы оказаться по правую руку от Драко, лишь немного пропустив его вперед. Этикет. Всегда важно следовать этикету. Поттер замыкал их странную колонну и, судя по всему, был не очень доволен пушкой, что взамен его собственной выдал Долохов. Они шли к алтарю вдоль пустых скамеек. Собор открыт для посетителей круглосуточно, но в такую погоду среди ночи не нашлось желающих пообщаться с Господом. Тем лучше. Взгляд Драко цеплялся за красивые витражи, явно обновленные недавно, за отреставрированные иконы, за статую девы Марии на постаменте сразу за алтарной перегородкой. Дева Мария смотрела на гостей с блаженным всепрощением, будто знала, что за поясом у Драко — глок, за спиной у Долохова — пистолет-пулемет MP7, а в высоких сапогах Поттера — не меньше шести метательных ножей. Она смотрела и не осуждала. Воистину святая женщина. Будто прочитав мысли Драко, из небольшой комнатушки за алтарем вышла высокая женщина в черном закрытом платье. На голове у нее был традиционный головной убор из тех, что носили монахини. Белый коиф охватывал голову, скрывая всё до самого подбородка. Над ним — чёрная вуаль, мягко спадающая вниз. Ни единой выбившейся прядки, ни кусочка кожи между туфлями и юбкой. И все же ее молодое лицо выражало явно не монашеское смирение. — Мне плевать, с чем вы пришли, проваливайте, — выплюнула она, шагая к троице гостей. Стук ее невысоких каблуков гулким эхом отдавался по собору. — Разве Господь не учил нас гостеприимству и любви к ближнему? — поинтересовался Драко. — Мы пришли просто поговорить. Монашка еще не дошла до них, но, шагая, выхватила пистолет и направила его в лицо Драко. Тот лишь удивленно поднял брови: он ожидал, что к этому этапу дискуссии перейдут чуть позже. А вот Поттер и Долохов среагировали мгновенно. Антонин шагнул вперед, загораживая собой патрона, дернул за ремень и схватился за оружие. Гарри же быстро сменил позицию, оказавшись левее монашки и молниеносно выхватывая пистолет. Теперь, чтобы победить, ей пришлось бы потратить время, стреляя сначала в одну сторону, а потом в другую. И молиться, чтобы Гарри не успел спустить курок. Иногда молитвы бывают так бесполезны! — На разговор не приходят вооруженными до зубов, — процедила она, не сводя глаз с Драко. — Так приходят только предложить капитуляцию, а хера с два мы ее примем. — Тонкс?.. Голос Поттера звучал так растерянно, что Драко удивленно оглянулся, выглядывая Гарри из-за широкой спины Долохова. Монахиня оглянулась, и ее глаза распахнулись от изумления. Она чуть опустила пистолет и повернулась к нему. — Поттер? — чуть севшим голосом переспросила она. — Ты-то что тут… Догадка вспыхнула в ее глазах, и монахиня решительно подняла руки, что сжимали пистолет. Теперь она взяла на прицел Гарри, и, кажется, это было куда более спонтанное решение, чем направить ствол на Драко. Поттер, похоже, обладает суперспособностью провоцировать всех людей с пушками брать себя на прицел. Нужно это запомнить. — Ты что, на Малфоев теперь работаешь? Этот, — она кивнула на Драко, — Малфой-младший, верно? — Кто бы говорил! — не сдержался Поттер, все еще удерживая ее на мушке. — Ты что здесь делаешь? — Вы знакомы? — поинтересовался Драко, все еще предусмотрительно прячась за спиной телохранителя. — Немного, — поморщилась монахиня. — Тонкс была моим инструктором, — даже не оглядываясь пояснил Гарри. Инструктором. Это было настолько неожиданно, что Драко едва не выронил пушку из рук. Эта девица тренировала агентов секретной службы, а теперь облачилась в черное и размахивает пистолетом на глазах у Девы Марии. Такая судьба вполне тянула на какой-нибудь драматичный сериал из тех, что любила Дафна. Драко смотрел на монахиню во все глаза, пытаясь понять, как это нахрен возможно. Сколько еще спецагентов перешли на другую сторону закона? Это у них мода такая? Само появление Поттера в его жизни казалось абсолютным абсурдом, но если их таких уже двое — это тенденция. Взгляд Тонкс, яростный и уязвимый, остро контрастировал с тем, как спокойно и сосредоточенно на нее глядел Гарри. И все же даже он не мог взять себя в руки. Поттер закусил губу и сжимал пистолет до белых костяшек пальцев. Это показное спокойствие давалось ему чертовски нелегко. — Эта монашка — коп?! — не удержался от изумленного вздоха Долохов. Из-за спины не было видно, но Драко легко мог представить себе очень глупое выражение лица телохранителя, которое появлялось всегда, как только Долохов сталкивался с абсурдной информацией. Любопытно, взорвется ли у него голова, если он узнает всю правду? — Я не коп! — возразила Тонкс. — Она не монашка, — фыркнул Драко. Долохов, окончательно сбитый с толку, не опуская автомата, оглянулся: — Шеф, если нужно ее убрать — только скажите. Но ради всего святого… — Не богохульничай на глазах у Девы Марии! — воскликнул Драко, с трудом сдерживая улыбку. Несмотря на серьезность ситуации, этот абсурд идеально вписывался в его чувство юмора. Однако, казалось, помимо него, никто не находил происходящее смешным. Наверно, дело в том, что эти трое были готовы стрелять на поражение. — Я не работаю на Малфоев, — невозмутимо произнес Гарри, когда понял, что Тонкс на его вопросы отвечать не собирается. — И меньше всего хочу стрелять в тебя, поэтому, пожалуйста, опусти ствол и давай поговорим. — После вас, — ухмыльнулась Тонкс. — И без фокусов, Поттер. Это я научила тебя всему, что ты умеешь. — Антонин, положи оружие, — скомандовал Драко, ощущая, что без его решения эти любители кровопролития точно не уверуют в переговоры. — Надеюсь, эта сестра не отправит нас к своему начальнику раньше, чем выслушает. Тонкс, явно не оценившая очередную шутку, раздраженно закатила глаза. Долохов, недовольно фыркнув, без лишних возражений подчинился, Гарри же продолжал сверлить глазами своего инструктора, даже не опустив руки с пистолетом. — Ты тоже, Поттер, — с нажимом произнес Драко. Гарри обернулся и возмущенно уставился на него. Решительные зеленые и сосредоточенные серые. Нужно было сделать вид, будто Поттер действительно подчиняется Малфою, иначе с Драко попросту не станут разговаривать. Если ты не можешь контролировать своих людей, значит, переговоры нужно вести не с тобой. Пресвятая Дева Мария, помоги Поттеру это понять. Коп прищурился, и уголок его губ дернулся. Похоже, он не просто понимал, а находил ситуацию достаточно забавной. Драко мысленно сделал пометку в списке дел: жизненно необходимо сообщить этому высокомерному ублюдку, что в тайном поместье Малфоев его не пристрелили только ради сохранения имиджа наследника. Лишь убедившись, что Драко уловил насмешку, Гарри опустил пистолет. Монашка Тонкс тоже опустила пушку, все еще подозрительно поглядывая то на Поттера, то на Драко. Едва ли она верила в переговоры, но хотя бы убедилась, что Малфой в состоянии контролировать ситуацию. — А говоришь, на него не работаешь, — усмехнулась она. И Драко был готов поклясться, что эта усмешка была горькой. Да что, черт возьми, происходит? Едва ли Поттер будет гореть желанием рассказать хоть что-то о своей работе, включая подробности о Роне Уизли и этой инструкторше. Однако выбора у него нет. Драко Малфой ненавидит пребывать в неведении. На удивление, Гарри воздержался от ответа. Похоже, этот сукин сын не готов расставаться с информацией в разговорах не только с мафией, но и с бывшими союзниками. — Сестра Тонкс, — наконец Драко вышел из-за широкой спины телохранителя и направился к монашке. — Позвольте представиться, Драко Малфой. Я здесь, чтобы поговорить с вашим боссом. Тем, что на этой земле, не с апостолом Петром. Похоже, сестре Тонкс не понравился такой юмор, потому что она прищурилась и в тон ответила: — Драко Малфой, я думаю, ваша встреча с апостолом Петром куда вероятнее. Вам назначено? Вот оно что. Привратник охраняет покой босса. Наверняка, помимо молитв, она еще отвечает за его расписание. Тяжело совмещать две работы. Вся католическая церковь в этой части острова была лишь прикрытием для банды фальшивомонетчиков, но это прикрытие ведь тоже было необходимо поддерживать. — Нет, но я здесь по поручению отца. Уверен, святой отец будет заинтересован тем, что ему предложит Люциус Малфой. — Вы, наверно, засиделись в своем Лондоне, — нарочито спокойно произнесла Тонкс. — И забыли правила приличия. А правила гласят, что без приглашения заявляться чертовски грубо. Она щелкнула пальцами. И в полной тишине зазвучали шаги. Много, много шагов. Драко не нужно было оглядываться, чтобы понять, что происходит. Мужчины и женщины в монашеских одеяниях выходили из укрытий, явно ожидая сигнала. Подняв голову, он увидел, что не меньше десятка человек стояли на балконе, демонстрируя пушки, но не беря их троих на прицел. Молодые, слишком молодые мальчики в облачении певчих перекрыли все выходы. В их руках были глоки, а на вид каждый был не старше шестнадцати. Рослые мужчины в черных рясах останавливались между скамьями, окружая незваных гостей. — Пушки не поднимать, — тут же скомандовал Драко. У них нет шансов прорваться из такого оцепления. Даже учитывая опыт Долохова и мастерство Поттера. Это попросту невозможно. Оба телохранителя держат себя в руках, за что Драко им искренне благодарен. В подобных переговорах он участвовал пару раз с отцом и хорошо знал, что любое неповиновение, любые нервы сейчас могут все испортить. Гарри едва заметно оглядывается, и Драко почти уверен, что он считает противников. И, судя по тому, как коп сжал зубы, их слишком много. Затем Поттер посмотрел на Драко, и тот пожалел, что не умеет передавать сообщения силой мысли. Он смотрел в ответ, повторяя про себя одну и ту же фразу: «Верь мне». — Итак, мистер Малфой, что вы нам принесли? — поинтересовалась монахиня. — При всем уважении, сестра инструктор, — намерено выдавил из себя насмешку Драко. — Принес не вам. «Сестра инструктор» поморщилась. Злить ее было рискованно, но Драко было необходимо продемонстрировать, что он не боится. Ни ее, ни этого спектакля. Эта девица, несмотря на высокое положение, все же не стояла во главе группировки, а потому вести переговоры с ней значит загубить дело еще до начала. Отец считал, что Драко плохо его слушал, но он ошибался. Было почти жаль, что он этого не видит. — Как я и сказала, вас нет в расписании. Несмотря на самодовольный тон, монашка явно сомневалась. Она то и дело бросала встревоженные взгляды на Поттера. Любопытно. Драко запомнил, как Поттер признался, что не хочет стрелять в своего инструктора. Это казалось невероятной тупостью, ведь абсолютно не важно, кем был человек в прошлом, если прямо сейчас он держит тебя на мушке. Однако эта монашка, которая одной своей работой на Бруствера поставила себя дальше от бога, чем все ее убийцы вместе взятые, колебалась. Интересно, станет ли она стрелять в Поттера. — И все же я выслушаю его, — гулкий незнакомый мужской голос прокатился по помещению. — Каждый человек да будет скор на слышание, медлен на слова, медлен на гнев. Драко резко оглянулся, больше не тратя внимания на монашку. Больше она не имела никакого значения. Бойцы расступались, давая дорогу высокому мужчине в простой черной рясе. Никаких брутальных колец, крестов или головных уборов. Его лицо выражало доброжелательность и спокойствие, но все же даже его люди с автоматами в руках опускали глаза, когда он проходил мимо, не рискуя встретиться взглядом со своими главарем. Лидер банды южных святош. Человек, владеющий половиной Уэльса. Август Руквуд. Половина лица Руквуда была обезображена, и сейчас, в свете свечей, она выглядела действительно жутко. Ходили слухи, что он получил этот ужасный ожог во время огромного пожара почти пятнадцать лет назад. Некоторые шептались, что дело было в мести какого-то обманутого дельца, но Драко было абсолютно наплевать на причины. С того дня, как Август Руквуд был изуродован, он начал стремительно подниматься по карьерной лестнице. Первый и самый успешный его ход — пустить корни в католической церкви. Ведь никому не придет в голову искать станки для печатания денег в монашеских кельях. Это было остроумно и уморительно одновременно. Руквуд медленно приближался к троице гостей, и даже Тонкс испуганно выдохнула. — Ваше… — Все в порядке, Нимфадора. Эти молодые люди проделали долгий путь, чтобы поговорить. Мы, разумеется, не откажем в гостеприимстве. И хотя голос Руквуда звучал доброжелательно, Драко ни на минуту не поверил, что он не оскорблен. Заявиться без приглашения было грубо, но Люциус поставил на то, что его предложение компенсирует эту неловкость. — Благодарю вас за доброту, — на этот раз Драко воздержался от фальшивых улыбок. — И прошу прощения за ночное вторжение. Я вовсе не хотел вас потревожить, но дело срочное. — Один Господь знает, что срочно, а что нет. Руквуд усмехается. Его явно забавляет роль святого отца, однако Драко не так глуп, чтобы поддерживать это веселье. Можно издеваться над монашкой-инструктором, которая ничего не решает, но Август — совсем другое дело. — Братья и сестры, — громко обратился к своим людям Руквуд. — Сегодня ночью нет нужды в насилии. Пожалуйста, возвращайтесь к службе. И вы, сестра Нимфадора. Драко был готов поклясться, что лицо монашки на мгновение скривилось, когда к ней обратился босс. Это, конечно, интересный способ демонстрации лояльности. Руквуду не нужно было повторять дважды, бойцы разошлись, и даже певчие покинули свои посты на страже дверей. Ощущение, будто все это время на горле была веревка, которая наконец ослабла, удивило Драко. Как бы он ни старался сохранять спокойствие, это было невозможно. Теперь, когда эта толпа поехавших фанатиков с пушками рассеялась, даже дышать стало легче. Только сестра инструктор не двинулась с места. Ее внимательный взгляд цепко следил за каждым движением Драко и его телохранителя. И все же она нервно оглядывалась на Поттера. Их знакомство интриговало, но не настолько, чтобы отвлекаться от самого важного. Руквуд медленно двинулся вдоль скамеек вперед, к алтарю, где на постаменте обнимала младенца Дева Мария. Драко знаком приказал обоим телохранителям не сопровождать и зашагал вслед за Руквудом. — Мистер Малфой, — мягко начал Август. — Должно быть, вы устали с дороги. Нужно быть полным идиотом, чтобы поверить этому лживому тону. Но правила приличия важно соблюдать, поэтому Драко ответил: — Путь был не таким тяжелым, как мог бы. Однако благодарю за беспокойство. Было время… подумать. Руквуд явно пытался выяснить, как далеко от собора убежище Малфоев, но это было настолько грубо и в лоб, что можно было и оскорбиться. Драко предпочел сделать вид, что ничего не заметил. — Что привело вас в дом божий посреди ночи? — Моя семья решила наладить отношения с церковью, — он чуть было не добавил «святой отец», но Август Руквуд был не тем человеком, который стерпел бы такое. — Уверен, до вас тоже дошли тревожные слухи. — Приближается война, — кивнул Руквуд. — Сложно не заметить предприимчивых молодых людей, что шныряют по порту. И по ночам грузовики, груженые тяжелыми ящиками. Мне ведь не нужно интересоваться, что в этих ящиках, верно, мистер Малфой? — Я всегда предпочитаю не знать того, что меня расстроит, — пожал плечами Драко. — Так что, мистер Руквуд, думаю, этот вопрос я верну вам. Вы хотите знать, что в этих ящиках? По лицу Августа прокатилась волна раздражения, которую он почти сразу подавил усилием воли. Лишь на миг, но он потерял контроль. Любопытно. Не любит, когда в разговоре перехватывают инициативу, или тут что-то другое? Драко внимательно смотрел на Руквуда, пытаясь уловить ход его мыслей. С бандой святош Малфои раньше не имели дел, хотя нередко пересекались по вопросам, так сказать, логистики. Они сохраняли вежливый нейтралитет. — О какого рода «налаживании отношений» пойдет речь? — сменил тему Руквуд. — Мы с вами не ссорились. – Но и никогда не работали вместе. Отец считает это досадным упущением, поэтому прислал меня, чтобы это исправить. — Сын мой, ошибки исправляют лично. Вот оно что. Руквуд оскорблен, что Люциус Малфой не прибыл лично. Драко нервно втянул носом воздух. Эта претензия была абсолютно справедлива. Вот только объяснять, что отец занят планом ведения грядущей войны, было слишком рано. Святоши еще не поклялись в верности, чтобы сообщать им детали. — Мы понимаем. Люциус ни слова не сказал о Руквуде. Все инструкции были максимально сухими. Приехать, убедить выступить на нашей стороне, вернуться с докладом. Тихо, быстро, эффективно. — Тогда почему здесь вы, а не он? При всем уважении, это не выглядит как серьезное предложение. — Накануне войны приходится жертвовать чем-то, — он говорил спокойно, но в глубине души клокотала буря. — Приличия будут обязательно соблюдены, но позже. Чертов Руквуд не настолько важная персона, чтобы являться всем кланом на ковер. И он обязан это понимать. Дева Мария взирала на эти переговоры с поразительным безразличием. А могла бы осудить наглость Руквуда. Воистину святая женщина. Август повернулся к Драко, и его лицо скрыла тень. Только злые карие глаза сияли, будто церковные свечи. — Люциус решил, что я не настолько ценная шишка, чтобы приехать лично, верно? Итак, мальчишка, говори. Даже интересно, чем он может это компенсировать. Дело дрянь. Ужас прокатился по спине ледяным потом. Дело в том, что отец не планировал предлагать ничего нового Руквуду. Более того, он был уверен, что само приглашение выступить вместе против Бруствера будет уже честью. Отец просчитался. Дерьмо. Было бы неплохо знать заранее, что самолюбие — самый главный грех Августа Руквуда. — Безопасность. Отец обещает, что вас и ваших послушников в буре войны не смоет в северное море. И потенциальные контракты в будущем. — Контракты? И давно вы решили вывести Гринграссов из игры? Черт. Не прокатило. Сохраняя невозмутимое выражение лица, Драко прикусил щеку с внутренней стороны до крови. Руквуд подозрительно осведомлен о деталях. Для теневой Британии не было секретом, что Малфои гоняют деньги через Гринграссов, в конце концов, близость семей была очевидна. И все же знать, что Малфои намеренно избегают любых других методов оплаты — чересчур для такого, как Руквуд. Или он не знает? — Мы можем договориться. — А врать в лицо не-хо-ро-шооо, — почти пропел Руквуд. — Я могу расстроиться и прямо сейчас снести тебе башку. Он сложил ладонь в «пистолетик» и поднял руку, направляя указательный и средний палец прямо в лоб Драко. — Вот так. — На глазах Девы Марии? Не боитесь кары божьей? — страх липкими лапками вцепился в горло, но меньше всего Драко хотел показать это Руквуду. Переговоры были провалены. Это было очевидно, еще когда Руквуд завел разговор об уважении. Такие самодовольные индюки не прощают неуважения, даже если это будет им невыгодно. — Твой отец — не господь бог. — Но он единственный, кто может вас защитить. Или, думаете, не найдется желающих под шумок избавиться от вас? Или, думаете, война не дойдет до Кардиффа? Даже дети божьи не могут быть так наивны. Нужно тянуть время. И думать. Тут несколько десятков святош с автоматами, не говоря об инструкторше из МИ5, или МИ6, или откуда она там. Неспроста она командует этой оравой, наверняка как боевая единица она не уступает Долохову. — Вы, Малфои, — протянул Руквуд, задрав голову и глядя в глаза Девы Марии. — Сидите на своей вершине и даже не думаете о тех, кто пытается выжить внизу. Ни на секунду не задумываетесь. Считаете, до нас нет никому дела. Вот только ваше высокомерие на сей раз сыграло с вами злую шутку. Мальчишка, ты правда думаешь, что в этой войне вы — единственная достойная сторона? Почему? Потому что с вами мы по одну сторону закона? Осознание пришло слишком поздно. Ну разумеется! Вот почему этот ублюдок настолько уверен в себе. Здесь был Кингсли Бруствер. Кто же еще? И, судя по всему, был лично. Что может сильнее подкормить самолюбие Руквуда? Драко нервно сглотнул, но ком в горле остался на месте. Он быстро оглянулся на Поттера, и тот прищурился в ответ. Хоть Гарри и не мог услышать, о чем говорил Руквуд, он все равно почуял неладное. Август сделал шаг к Драко, остановившись в нескольких дюймах. Он был выше на полголовы, так что мерзкое дыхание псевдосвященника ощущалось слишком близко. Омерзительно близко. — Вам даже в голову не пришло, что мы не захотим встать на вашу сторону, мальчишка. Вы не потрудились ничего предложить. Святая Мария свидетель, я дал тебе шанс. Запах изо рта Руквуда был куда более серьезной проблемой, чем его угрозы. Драко скривился, стараясь дышать ртом, но святой отец понял его гримасу по-своему. — Боишься? Правильно боишься, мальчик. Здесь папуля тебя не спасет, а вот Кингсли Бруствер будет рад получить то, что его тупоголовые копы упустили. Драко хотел было сделать шаг назад, но Руквуд неожиданно выбросил кулак. Удар пришелся прямо в горло, и боль вспыхнула с такой силой, что перед глазами побелело. Твою мать! Воспользовавшись полной дезориентированностью оппонента, Руквуд змеей скользнул за его спину. Драко услышал лишь хриплое дыхание святого отца за миг до того, как тот резко заломил его правую руку за спину. Боль прошила плечо, но на этот раз Драко был к ней готов. Он сжал зубы и вскинул голову. Долохов и Поттер рванули к нему. Между ними стояла только монашка-инструктор, которая перегородила дорогу. А затем, для убедительности аргументов, подняла пистолет в воздух и выстрелила. — Следующий будет в лоб, — мрачно пообещала она. Драко хотел было ответить ей, но ощутил холод пистолетного ствола, коснувшийся его затылка. — Молодые люди, еще один шаг — и я вышибу вашему патрону мозги, — голос Руквуда чуть дрожал. Ублюдку страшно. Драко не удержался от издевательской ухмылки. Даже после разгрома людьми Бруствера фамилия Малфоев наводила жути на бандитов вроде Руквуда. Приятно было это узнать. Иллюзий у Драко не было: едва ли Август боялся его лично. Но вот расплаты за убийство наследника огромного картеля — очень. И все же его нынешний покровитель дорого заплатит за шкуру любого Малфоя. Жадность в Руквуде боролась со страхом и неизменно побеждала. Вот он, человек железной воли! Поттер и Долохов застыли в нескольких шагах от Тонкс, которая держала их на прицеле. Драко мог видеть спокойное сосредоточенное лицо Гарри. Точно такое же лицо, как когда они бежали из Лондона. Холод, невозмутимость. Прошло время эмоций, началась работа. — Руквуд, если ты не отпустишь мистера Малфоя, я буду вынужден всадить тебе пулю в лоб, — холодно предупредил его Антонин, потирая большим пальцем левой руки ремень, на котором висел пулемет. — Долохов, верно? — фыркнул Август. — Наслышан о тебе. Парни в порту болтают, что по молодости ты был одним из лучших боевиков Малфоев. Такую силу жалко терять. А не хочешь облачиться в черное? — Работу предлагаешь? — хмыкнул Долохов. — Подохнуть как собака тут или прожить долгую жизнь. Зарплату как у Малфоев обещать не могу, сам понимаешь. Но господь говорил, что самый важный подарок — это жизнь. Ну так что? Драко дорого бы дал, чтобы увидеть выражение лица Долохова. Телохранитель работал на Малфоев последние двадцать лет. Подобные предложения — унижение для тех, кто давно в деле. — Я не подзаборный бродяга вроде тех, кого ты тут подобрал, — фыркнул Антонин, щелкая затвором. — Но даже если б я рехнулся и пошел к тебе, то прожил бы не больше пары недель. Малфои приходят за своими предателями. — У Малфоев скоро будут совсем другие проблемы, — пожал плечами святой отец. — Я не настаиваю. Уверен, в аду для тебя найдется работенка. Боль в плече становилась невыносимой, и Драко инстинктивно пытался опустить руку. Ощутив сопротивление, Руквуд надавил на захват еще сильнее, вынудив пленника зашипеть от боли. — Брустверу ты не нужен целиком, мальчишка. В твоих интересах вести себя тихо, — рявкнул святой отец. — Прошу прощения, — прозвучал несмелый голос, Драко даже не сразу понял кто это. — Чего? — поднял голову Руквуд. Гарри опустил пистолет на пол и поднял обе руки над головой, демонстрируя, что сдается: — Если предложение о работе все еще в силе, можем это обсудить? Я подыхать тут за Малфоя не собираюсь. Поттер говорил так неуверенно и испуганно, что Драко не мог поверить что вот этот блеющий предатель и тот, кто гнал тачку под обстрелом из вертолета, — один и тот же человек. Нервно вздохнув, Гарри сделал шаг в сторону от Долохова. Телохранитель смерил его брезгливым взглядом. — Я сам тебя сейчас застрелю, — процедил Антонин. На это уже отреагировала монашка Тонкс, выразительно направив ему в лицо ствол. — Понимаете, — продолжил Гарри, — я оказался здесь совершенно случайно. Можете спросить у Тонкс, я неплохо стреляю и могу оказаться полезным. А раз вы планируете работать с Кингсли Бруствером, то я уж тем более выберу вас. Позвольте присоединиться и верно служить вам? Руквуд замолчал, видимо, соображая. Драко же прищурился, изо всех сил делая вид, что оскорблен ужасающим предательством. Несколько дней в компании Поттера убедили его, что тот скорее съест собственные ботинки, чем примкнет к такому, как Руквуд. Тем более, по такому глупому поводу. Поттер может быть чокнутым, но он не трус. И все же наслаждаться зрелищем очень сложно, когда ощущаешь затылком холод чужого пистолета. Поттер что-то задумал, и Драко чертовски надеялся, что это поможет. — Ты же этот коп из новостей, да? — вдруг вспомнил Руквуд. — Которого послали за Малфоем. Предатель. — Вроде того. — Кинул копов, кинешь и меня. Вот как сейчас Малфоя. Этот тоже думал, что ты ему верен. Чем докажешь, что не врешь? Гарри пожал плечами и подобострастно опустил голову, сделав еще один шаг вперед. — Копы — не лучшая компания, а Малфой оказался еще хуже. Самодовольные идиоты, которые подставляют чужие шеи. Я хочу работать на человека, который умеет побеждать. А вы, мистер Руквуд, сейчас победитель. Даже стоя в неудобной позе, с заломленной за спину рукой, Драко был готов признать — это неплохая идея. Впрочем, сейчас любая идея, при реализации которой их мозги не размажут по бетонному полу, будет блестящей. Польщенный Руквуд молчал не больше минуты, а затем произнес: — Докажи свою ценность. Убей второго. Вот этого гордого ублюдка. Если победишь, значит, правда на что-то сгодишься. Драко медленно перевел взгляд на Долохова. Тот больше не кривился. Телохранитель ни разу не видел Поттера в деле, но наверняка чуял, что он не так прост. Иначе бы не смог вывезти Драко из Лондона с копами на хвосте. В голове быстро бежали мысли. Нужно было срочно выбираться. Если у Поттера был план, вряд ли он предвидел, что испытание будет настолько скорым и буквальным. Итак, они окружены десятками вооруженный святош. Скорее всего, все выходы перекрыты. Собор огромен, но это не поможет, ведь никто из них не знает планировки. Хорошая новость в том, что и он, и Поттер, и Долохов вооружены. Нужно найти способ выбраться отсюда. Руквуду хватило тупости проболтаться, что он отдаст Драко Брустверу. А значит, стрелять он не будет: слишком ценный актив. Но если начнется переполох, нервы могут не выдержать. Август Руквуд руководил своей бандой из уютной и надежно охраняемой кельи и наверняка уже забыл, каково это, когда пули свистят у затылка. Нужно его не испугать, нужно отвлечь, выкинуть что-то необычное. Вдруг Гарри встал на одно колено, опустив руки к ботинкам, и произнес: — Как скажете, святой отец. Я готов сразиться на дуэли за право стать вашим послушником. Могу я попросить вас подать сигнал о старте лично? Взгляд Драко остановился на том, как пальцы Поттера крепко прижались к голенищу сапога. — Почему бы и нет, — ухмыльнулся Руквуд. Вдруг Драко понял, что больше не чувствует холод пистолета на затылке. Руквуд поднял руку, чтобы выстрелить в воздух. И в следующий миг Поттер выбросил руку вперед. Метательный нож с отвратительным хлюпаньем вошел в горло Руквуду. Драко ощутил, как захват ослаб, и дернулся вперед, уходя с линии огня. От неожиданной боли святой отец разрядил весь магазин в воздух, разорвав тишину собора. Свободной рукой он схватился за горло, потеряв всякий интерес к Драко. — Валим! — рявкнул Поттер, подхватив пистолет с пола. И в следующий миг воздух зазвенел от автоматных очередей.