Святые из Мейфера

Глава 31

«Блейз, мать его, Забини»

— Блейз! — Драко вскочил с места и, машинально сунув кружку в руки Поттеру, бросился к другу. Он остановился в шаге от Забини, едва сдерживая радость. Казалось, они не виделись целую вечность. И по ту сторону вечности остался друг, по которому Драко безумно скучал. Черт возьми, как он скучал! Улыбка сама собой расплывалась на лице. Драко смотрел на лучшего друга так, будто видел его впервые. Блейз же, несмотря на ехидное замечание, не сдерживался, сияя, как начищенное столовое серебро на важном приеме. — Ну ты и сукин сын! Заставил нас поволноваться! — Забини решительно сделал шаг вперед и крепко обнял Драко. Его руки легли на плечи, и все стало хорошо. Драко позволил себе с облегчением выдохнуть, расслабляясь в этих объятиях. В глубине души он боялся, что Блейз теперь будет ненавидеть его до конца жизни, но Забини всегда был отходчивым малым. Вот только причина их ссоры была куда серьезней, чем неудачная шутка. — Стой, — очнулся Драко, отстраняясь. — Разве ты не под домашним арестом? Как это возможно, что ты здесь? — Пока ты шлялся по болотам, или где там тебя носило с твоим копом, мы были заняты делом, — ответила вместо него Панси. — Видишь ли, мы вытащили мадам Забини из-под следствия. Официально об этом объявят завтра, но формально с нее и с Блейза сняты все обвинения уже с сегодняшнего дня. А еще… Она вдруг резко оглянулась на Поттера и притихла. Гарри стоял, прислонившись к стене, и держал белую фарфоровую чашку. Его лицо было абсолютно нечитаемо, однако Драко прекрасно понял, что нервирует Панси. На ее месте он бы уже потребовал выставить копа: в конце концов, то, как именно мадам Забини вывели из-под следствия, было чертовски чувствительной информацией. Блейз тоже тревожно покосился на Гарри и быстро проговорил: — Вроде того, да. Теперь мы чисты перед законом, как и должны быть. Он намеренно повысил голос, чтобы Поттер услышал. Это было настолько очевидно, что Гарри закатил глаза. — Мне абсолютно плевать, насколько вы погрязли в коррупции, Забини. Если вы не заметили, сейчас я не самый большой любимчик Бруствера и компании. — Это верно, — заметила Астория, изящно делая глоток из фарфоровой чашечки. — Эпитеты в шоу по телеку были действительно неплохие. Среди моих любимых — позор нации и Скотланд Ярда и подстилка Малфоя. Бруствер ничего не комментировал, но вот его замы совершили увлекательное турне от БиБиСи до Пятого канала. Драко хмыкнул и покосился на Поттера, который, казалось, ничуть не был удивлен или оскорблен. — Скотланд Ярд прекрасно позорится и без моей помощи, — фыркнул Гарри. — Теперь я не меньший враг для них, чем все вы. Может, даже больший. Блейз переглянулся с Панси, а затем напряженно замолчал. Это было очевидно. Драко прекрасно понимал, что реакция на Поттера будет именно такой. У него не было иллюзий, в мире теневого Лондона иногда встречались беглые копы. Жили они недолго и мало кого из крупных рыб интересовали. А потому появление Поттера в доме Гринграссов было… как минимум, странно. Впрочем, все встало бы на свои места, узнай Синдикат, что Поттер никакой не коп. Однако Драко решил, что, как и в случае с отцом, это принесет куда больше проблем и странных вопросов. Например, о том, что человек спецслужб вполне мог работать под прикрытием. Стиснув зубы, Драко признал: он и сам не был до конца уверен, что это не так. Однако уж слишком многое не сходилось. Нужно было разобраться в этом самостоятельно, прежде чем огорошивать друзей такими новостями. — Поттер — мой временный телохранитель, — оповестил всех Драко. — В рамках дела Бруствера можем свободно говорить при нем. — Ты уверен? — Панси с сомнением поджала губы. — Я бы копа в доме не держала. — Ты уже привела в дом копа, — ухмыльнулся Драко. — Лично. И прямо к нам. Паркинсон заметно помрачнела. — Отец мне сказал про Денниса, да. Коп под прикрытием. Не понимаю, как его могли пропустить. Но тогда это еще более странно! — она ткнула пальцем в Гарри. — Давай, расскажи, что там была за история с Деннисом? Докажи, что ты не под прикрытием, скажи мне адрес этого сучонка. Я лично его на лоскуты порву. Все уставились на Поттера. Это был чертовски хороший ход. То, как ловко Панси перешла от защиты к нападению, впечатляло. Это был действительно идеальный вопрос. Если ты больше не с ними, отдай нам предателя. И все же Драко невольно затаил дыхание. Вдруг оказалось важно абсолютно все — как Поттер отреагирует на этот вопрос, как он ответит. В голове тут же вспыхнула отвратительная картина, как он отказался убить аналитика, приставившего пушку к виску Драко. В горле образовался ком. Возможно, приводить сюда Поттера было ошибкой. Панси не убила бы его — из уважения к Драко. Но если коп начнет защищать Денниса, от Драко будут ждать, что он самостоятельно избавится от него. Ему придется это сделать к радости отца. Вот только проблема была в том, что тяжело думать одновременно о казни и о том, как крепко руки копа сжимали его запястья. Гарри невозмутимо сделал глоток чая из фарфоровой чашечки и пересек всю комнату, чтобы поставить ее на кофейный столик около Панси. Та наблюдала за ним, не отрывая взгляда. — Деннис, — произнес Гарри, оглядев Синдикат. Его взгляд скользнул по Драко, не останавливаясь. — Его зовут Деннис Криви. Он замолчал, будто это что-то должно было объяснить. Может, он был каким-то продолжателем известной фамилии? Но, судя по недоуменным лицам Блейза, Панси и Астории, они тоже понятия не имели, кто такой этот Криви. — Это какой-то важный хрен? — не удержалась Панси. Гарри повернулся к Драко и демонстративно уставился на него: — Ну же, ты должен вспомнить. — Не имею ни малейшего представления, — фыркнул Драко, ощущая смутную тревогу. С чего Поттер вообще взял, что он должен помнить? — Ладно, хорошо, — вздохнул Гарри. — Два года назад был скандал. Некий коп прибился к Малфоям. Пытался копать под империю и связать сеть логистических компаний и наркотрафик, но был пойман и казнен. Припоминаешь? Драко нахмурился, смутно вспоминая те времена. Тогда одновременно случилась сделка с Лестрейджами и окончательное примирение. И тогда же был скандал с курьером, который оказался копом, но это событие не так впечатлило Драко, как отец, пожимающий руку Рудольфосу спустя пару месяцев после того, как он обещал снести уважаемому дядюшке башку. — Да, Долохов прикончил какого-то крысенка. Если честно, история достаточно скучная. Парень представился курьером, полез, куда не следует, привлек ненужное внимание, и от него избавились. Что, это его папочка или вроде того? Вроде, тот курьер был мальчишка, хотя черт его знает. Насколько я знаю, Долохов просто отчитался, что проблема решена. — Вроде того, — кивнул Гарри. — Это был его старший брат, Колин Криви. Вы даже не отдали тело семье. — Какая трагедия, крысу не дали похоронить с почестями, — саркастично протянула Астория. Она единственная абсолютно не беспокоилась по поводу Поттера и с интересом слушала историю. — То, что для вас само собой разумеется, для остальных людей — дикость, — пожал плечами Гарри. — Намекаешь, что мы — аморальное зло? — ухмыльнулся Блейз. Эта его улыбочка была полна презрения и яда, чего он даже не скрывал. Но Поттер не обратил внимания на откровенную враждебность и спокойно ответил: — Меня просили рассказать про Денниса. Он — человек Кингсли Бруствера, который имеет личный мотив против Малфоев. Еще он не коп, он из спецслужб. Был более способным, чем брат. — Спецслужбы? Серьезно? — Блейз выразительно уставился на Панси. — Какого хера? Ты сказала, вы проверили его! — Как ты проверишь гребаных спецагентов? — тут же начала защищаться она. — Сученыш подчистил хвосты, откуда мне было знать? С каких пор вообще спецслужбы начали интересоваться нами? Все же было на мази! Разговор начал подходить к опасной теме. Нужно было срочно что-то сделать. Драко повернулся к Блейзу: — С тех самых, когда Кингсли Бруствер вступил в игру. Как знать, сколько он нас пасет. Это нарушает все договоренности, но и убить Дафну и ворваться в мой дом — нарушение договоренностей. Так что оставь Панси в покое, тогда никому и в голову не могло прийти, что Бруствер забудет свое место. Панси оглянулась, одарив его короткой, но полной благодарности улыбкой. Великолепно. Двух зайцев одним выстрелом. — К тому же, — решил развить успех Драко, — мы здесь собрались, чтобы напомнить ему, где находятся берега, а не грызться между собой. Панси, ты довольна ответом? — Почти. Адрес, пожалуйста, — поджала она губы. — Планирую наведаться к этой крысе лично. Хорошо бы пройтись по всей семейке, раз уж такая гнилая у них фамилия. От всей души Драко разделял эту жажду поквитаться. Вот только отвлекаться на мальков во время охоты на крупную рыбу — ошибка новичка. — У Криви был уровень секретности. Я понятия не имею, где он живет, такие вещи скрывают. — Это подозрительно, — прищурилась Панси. — Нет, он прав. Мать иногда работает с МИ5, там все секретно по самые брови. Каждый чих бегают согласовывать с начальством, иногда из-за этого затягиваются дела, — вмешался Блейз. — Однако прийти домой — не единственный способ найти пиздюка. Главное — понять, насколько ты готова тратить время на месть, а не на главную проблему. Судя по выражению лица Панси, она была более чем готова потратить сколь угодно много времени, чтобы вцепиться ногтями в лицо Денниса, который так сильно унизил ее. Однако ответ был очевиден, и Панси его озвучила: — Ладно. Сначала Бруствер, потом крыса. — Так я прошел проверку? — поинтересовался Гарри. — Прошу занести в протокол заседания: это Драко привел копа. Вся ответственность на нем, — она выразительно ткнула пальцем в Малфоя. — Надумаешь предать нас, застрелю лично, — милым голосом пообещала Астория. — С меня хватит копов до конца дней моих. Все уставились на Блейза, ожидая его ответа. Он задумался, критически оглядывая Поттера с головы до ног. — Весь мой опыт говорит о том, что нельзя дать тебе выйти из этого дома. Но раз Драко за тебя ручается, и ты только что раскрыл своего, сделаю вид, что поверил. Надеюсь, ты понимаешь, что никто из здесь присутствующих никогда не будет тебе доверять? Гарри кивнул: — Иначе вы все были бы полными идиотами. Панси расхохоталась в голос, усаживаясь обратно в кресло: — Какой бесстрашный! И ведь знает, что если хоть кому-то не понравится, мы снесем ему башку, а все равно хамит. Мне нравится. Драко вежливо промолчал. Напряжение, сковавшее все тело, медленно отступало, и только сейчас он осознал, что все это время даже челюсть была сильно сжата. Ему тоже чертовски нравилось безрассудное бесстрашие Поттера. Честно говоря, нравилось так сильно, что это пугало. — Если мы разобрались с этим, давайте приступим к делу, — покачал он головой. — Пока меня не было, вы наверняка не бездельничали. Рассказывайте, что у нас есть. Это был чертовски приятный разговор. Пока Драко и Гарри наслаждались видами Ирландии, общением с незабываемой семьей Уизли, катались на корабле в компании рыбы и посещали соборы, семейство Гринграссов смогло подкупить всех до единого следователей по делу мадам Забини. А Паркинсоны крупно вложились в промо-компанию конкурентов Кингсли Бруствера, отчего их счастливые физиономии теперь сияли на лондонских билбордах чаще, чем реклама мороженого. Драко с огромным удовольствием слушал, как координация сильнейших семей Лондона подкосила уверенное лидерство Бруствера. — По опросам, Бруствер потерял почти тринадцать процентов, такими темпами его скоро догонят ближайшие конкуренты. Отрыв от Уилсона теперь не больше семи процентов, это уже реально, — Блейз закусил сигарету, ее дым медленно поднимался, уносясь в едва заметную вытяжку под потолком. — Уверен, его штаб просто в ужасе. А нужно было всего-то добавить немного деньжат. — Немного? — приподняла одну бровь Панси. — Это влетело нам в копеечку, после победы рассчитываю отбить эти деньги через налоговые льготы и обыграв каждого из вас минимум на пятьдесят штук. — В любом случае, завтра моя мать объявляет, что подает иск к Брустверу о защите чести и достоинства, — ухмыльнулся Блейз. — Ему нужно было лучше следить за языком. Наши юристы говорят, шансы пятьдесят на пятьдесят, но сам факт такого дела на финишной прямой — сильный удар. Это звучало просто отлично. Драко подошел к огромному окну и уставился на тщательно подстриженный газон и не менее аккуратные кусты белых роз, что протянулись вдоль прогулочной тропинки. Белые розы. Дафна их ненавидела, а Астория вообще не обращала внимания на цветы. Сестры Гринграсс на самом деле мало подходили собственному дому даже в мелочах. — Звучит как доминирование по всем фронтам, — заметил Драко. — Так и есть, — кивнула Панси. — Остался последний шаг. Силовой. Но ты и без нас это знаешь. Драко кивнул. Отец неспроста собирал силы. Наверняка он планирует устроить грандиозные беспорядки на улицах города. Это не просто уничтожит репутацию Кингсли Бруствера как кандидата в мэры, способного обеспечить безопасность горожан, но и может значительно проредить ряды его силовиков. — Не хочу сказать, что не рад вас всех видеть, но где Нотт? — Драко изо всех сил старался говорить равнодушно, но Панси все равно одарила его хитрым взглядом. — Я имею в виду, разве они не выступают против Бруствера вместе с нами? Блейз тревожно покосился на Гарри, подошел к Драко и вполголоса произнес: — Нотты не могут участвовать в политической жизни страны. Такова договоренность. Знаешь, принцип «не мусори там, где ешь». Они убивают политиков в других странах, но не трогают наших. Иначе они попросту не могли бы жить здесь. — У них договоренность с верхушкой? — нахмурился Драко. Это была интересная новость, учитывая то, что эта самая верхушка ворвалась в дом Малфоев, вооруженная до зубов. — Вроде того. Представь, что ты премьер-министр, в чьей стране живут люди, которые за очень большие деньги убивают других премьер-министров. Насколько быстро ты захочешь устроить им невыносимую жизнь? — Это… звучит логично. Херово, но логично. Драко сжал зубы, чтобы не выразиться хуже. Нотты всегда были их надежными союзниками. Их изящное самоустранение в такой час было очень, очень хреновой новостью. Интересно, что Тео думает обо всем этом? Впрочем, какая разница! Тео никогда не посмеет разочаровать свою семью. Он обвел взглядом комнату. Много раз он представлял, как они объединяются перед лицом общего врага. На вообразить, что вместо Тео здесь будет стоять беглый агент спецслужб, было невозможно. — У вас есть чистый телефон? — обратился Драко к Астории. — Мне нужно связаться с отцом. Нас всех ждет работа.

***

Было довольно очевидно, что отец отвечает за силовую часть этой войны. Прежде чем набирать его номер, Драко требовалось все обдумать. Он прошел в зимний сад и закрыл за собой дверь. Разумеется, в доме Гринграссов никто не будет его подслушивать. Однако ему нужно было сосредоточиться и не отвлекаться на чужие разговоры. Например, было чертовски интересно, о чем вообще будут разговаривать закрытые друг с другом Блейз, Панси, Астория и Поттер. Отвлекаться на это было бы нерационально, поэтому Драко просто надеялся, что не обнаружит следов кровавой драки, когда вернется. При таких раскладах только Блейза он бы смело вычеркнул из списка потенциальных победителей. Отец поднял трубку, как всегда, через два гудка. — Гринграсс? — его голос прорезал тишину зимнего сада, как лезвие бритвы. — Отец, это я. Астория и остальные ввели меня в курс дела. Полагаю, ты послал меня сюда не ради трогательного воссоединения с друзьями? — Разумеется. Я хочу, чтобы ты возглавил силовую провокацию на улицах города. Драко нервно сглотнул. Отец никогда не отправлял его на передовую, более того, всю свою жизнь Драко слышал от него, что хороший лидер всегда скрывается в тени, а на баррикады лезут те, кто не имеет власти. Подавляя нарастающую тревогу, он намерено скучающим голосом поинтересовался: — Хочешь вывести меня на линию огня? Много ли пользы будет? Прости, но стрелок из меня неважный, хотя последние недели у меня была неплохая практика. — Мне не нужна кровавая революция, мне нужен хаос, который утопит все шансы Бруствера на избрание. Это тонкая грань, нужно контролировать людей, чтобы они не перешли черту. Мне нужен человек, который будет кровно заинтересован в том, чтобы этот баланс соблюсти. В этом определенно был смысл. Драко задумчиво мял в пальцах огромный лист какого-то растения. Он едва ли смог бы описать этот лист потом — так глубоко погрузился в свои мысли. Встать во главе силовой операции, пока отец, очевидно, будет занят самым важным. Переговорами с Кингсли Бруствером. Драко столько лет наблюдал за Люциусом, что мог предсказать его стиль. После того ужина, когда на дом Малфоев напали силовики, отец наверняка жаждал ответить симметрично и не менее изящно. — Понял. Где планируешь ужин? — Я не настолько предсказуем, — ухмыльнулся Люциус. — И все же направление твоей мысли верно. Я действительно иду за Бруствером. Драко, после потери Руквуда наши силы не настолько многочисленны, как хотелось бы. — ИРА в деле. Я могу с ними связаться, и они заменят святош. — Нет времени. Завтра мадам Забини выступит с обвинением в клевете. Волна протеста должна подняться в ближайшие три дня. Для переброски людей через границу нам понадобится время, которого нет. — Ты мог сказать мне раньше! — Не думаешь ли ты, что я буду оправдываться? — тон отца вновь стал ледяным. — Этот план — многоступенчатый, и каждая из его частей сильно зависит от успеха предыдущей. Мы бьем со всех сторон, и нужно усилить давление. До выборов три недели, а Бруствер все еще в лидерах. Я хочу видеть нулевой рейтинг, и я его увижу. Ты возьмешь под контроль людей Лестрейджей, Креббов, Гойлов и Паркинсонов. — Отец, Креббы и Гойлы!.. — Будут верны, — отрезал Люциус. — Я разобрался с ними. Они будут делать то, что я скажу. — Они ответственны за… — Я сказал, они будут верны. Мы не можем себе позволить терять людей, разбрасываясь бессмысленными обвинениями только потому, что Гойл проявил к тебе недостаточно уважения. Он рассказал мне о твоем визите. Драко задохнулся от такой невероятной несправедливости. Вот, значит, как чертов Гойл вывернул всю эту историю! Он сообщил отцу ровно то, что тот хотел услышать. Что Драко обидчивый и незрелый. Желание телепортироваться в штаб и открутить гребаному Гойлу башку взлетело по экспоненте. Обида быстро сменилась гневом. Захотелось высказать отцу все, что он думает. Но это только подтвердило бы отцовскую уверенность в том, что Драко ни на что не способен. Нужно было держать себя в руках. Видит бог, это было непросто! Впрочем, за последние несколько недель он развил этот навык сильнее, чем за всю предыдущую жизнь. А потому ответил абсолютно безэмоционально: — Хорошо. Если ты уверен, что все под контролем, значит, все под контролем. — Наконец-то. Ждем выступления мадам Забини, и затем я свяжусь с тобой. До этого успей съездить к вдове Долохова и обзаведись новым чистым телефоном. — Понял тебя, отец. Тебе пришлют новый номер. Когда Драко положил трубку, его трясло. Пальцы вцепились в подлокотник изящной скамьи, стоявшей подсреди сада. Тяжелое дыхание вырывалось через плотно стиснутые зубы. Дерьмо! В висках стучала кровь, а руки так и чесались швырнуть телефон Гринграссов об пол. Наконец-то он мог позволить злости перехватить управление, и она взрывала одну бочку с порохом за другой. Драко запустил левую руку в волосы и с силой сжал ее, надеясь, что боль хоть на миг вернет контроль. Это не сработало, гнев лишь сильнее разливался по венам. Хотелось кричать, но прислуга услышит. Или, что еще хуже, Синдикат. А потому Драко закрыл глаза и постарался дышать. Медленный вдох. Гребаный Гойл воспользовался претензиями отца к Драко. Медленный выдох. Ему хватило мозгов раздуть этот пожар претензий и полностью обесценить мнение Драко в глазах Люциуса. Медленный вдох. Драко не было рядом, чтобы переубедить отца. Медленный выдох. Теперь под боком накануне войны остались две крысы. Медленный вдох. Было бы замечательно прямо сейчас раздавить обоих. Медленный выдох. Мог ли отец на самом деле контролировать этих двоих? Он не одно десятилетие руководил ими, так, может, он знает какой-то секрет? Драко сильно сомневался в этом, но отец отказывался даже слушать. И теперь стало ясно, почему. Насколько вообще безопасно вести людей вместе с подручными Крэбба и Гойла? Нужно организовать все так, чтобы их не было на критически важных участках, чтобы Драко мог все время их контролировать. Насколько же все было бы проще, если бы отец просто поверил ему! Как бы ни хотелось остаться и еще немного поговорить с друзьями, Драко ждала работа. Отвратительная, нежеланная и даже страшная. Нужно было сообщить плохие новости вдове Долохова и заверить ее, что Малфои позаботятся о ее будущем и будущем их отпрысков, если, конечно, они существовали в природе. Драко никогда не спрашивал у Долохова, есть ли у него дети. Наверно, отец знал, но меньше всего хотелось обращаться к нему за уточнениями. Нужно было просто сделать чертово дело. — Не хотелось бы прощаться, но дела зовут, — улыбнулся Драко, окинув взглядом комнату. Астория сидела на подоконнике, закинув ногу на ногу, и внимательно наблюдала за тем, как Панси и Блейз изо всех сил пытались вывести Поттера на откровенный разговор. Судя по вежливой улыбке Гарри и с трудом скрывающим досаду физиономиям этой парочки сплетников, получалось у них скверно. Все четверо оглянулись на Драко, стоявшего в дверях. С заметным облегчением Гарри поднялся на ноги, покидая Блейза и Панси с легкой издевкой: — Было очень приятно, — он повернулся к Драко. — Едем сейчас? — Да, чем дольше оттягивать, тем хуже, — поморщился он в ответ. — Нужно съесть эту лягушку за завтраком. Рассвет за окном был идеальной иллюстрацией к этим словам. Спать, на удивление, пока не хотелось. Похоже, его график сна и бодрствования окончательно сломался. Впрочем, судя по удивительно бодрым лицам Панси, Астории и Блейза, не только у него одного. — Подожди! — Панси догнала его на лестнице. Поттер уже спустился вниз и сейчас наверняка уже вышел из дома и отправился к тачке. Драко резко остановился, вскинув голову. Панси пробежала два пролета на каблуках и, тяжело дыша, перегнулась через перила. — Блейз поспорил со мной на двадцатку, что ты спишь с этим копом. Я сказала, что ты до такого не опустишься. Он же не знает, что у тебя есть этот Томас-по-переписке. Скажи, я получу свою двадцатку? Вот черт. За всей этой суетой Драко и забыл, в какой дурацкой ситуации он оказался. Равно как и о том, что Панси в курсе половины этой истории. — Вы поспорили на меня?! — изобразил он возмущение в попытке переключить тему. — Ой, будто ты такого не делал! — цокнула языком Панси. — Тоже мне, святоша. Да вы все ставили, как быстро в моей койке окажется тот красавчик-певец из Италии. Против этого было нечего возразить. К тому же Драко с удовольствием заработал три сотни фунтов, потому что Астория, Тео и Блейз всегда недооценивали Панси Паркинсон. — Просто скажи, да или нет! Я же знаю, что нет. Хотя, может быть, скоро. Это твой типаж. — Мой типаж? — рассеянно повторил Драко. Волосы спадали Панси на лицо, и она забавно надувала щеки, чтобы сдуть их. — Ну да. Таинственный, отчаянный и наверняка уже убил сотню человек. Очень в твоем духе. Она милосердно не упомянула Тео, но в этом не было никакой нужды. В глазах Панси было много злорадства и капля сочувствия. — Не смешно, — хмуро ответил Драко. — У нас есть вещи поважнее твоего ерничанья по поводу моей личной жизни. — Не будь занудой! — поджала губы Панси. — Не так уж у нас сейчас много поводов для веселья. К тому же он правда красавчик. Драко с трудом удержался от улыбки. Раззадоривать Панси не входило в его планы. И все же она была права. Со того дня, как наемники расстреляли похороны Локхонса, было сложно вспомнить, когда хоть кому-то из них было действительно весело. Я правильно понимаю, что ты не приедешь? Список людей, которым он причинил боль, стремительно увеличивался. Панси не упрекнула его в том, что его не было рядом, когда он был нужнее всего. Прислал цветы, когда должен был держать ее за руку около гроба. Меньшее, что он может для нее сделать, — подбодрить в этом неуместном веселье. — Меня он беспокоит. И Блейза тоже. И Асторию, хотя она ни за что не скажет. Драко… просто будь осторожен, — едва слышно произнесла Панси. Он кивнул, глядя ей прямо в глаза. Спасибо. Они знакомы столько лет, что в словах иногда не было нужды. Во всех словах, кроме, пожалуй, этих. — Готовь двадцатку, — ухмыльнулся он и, не оглядываясь, продолжил спускаться с лестницы. — Серьезно? Малфой, серьезно?! Возмущенное восклицание Панси прилетело в спину. Драко шагал по коридору, не скрывая широкой улыбки. Между ними все было в порядке. Синдикат был в порядке. Приятно знать, что хоть что-то в его жизни не требовало срочного вмешательства. Драко улыбался, ощущая, что в этом бушующем море остался хотя бы один буй, за который можно попробовать уцепиться. Поттер ждал его около машины. Он стоял, прислонившись спиной к бамперу, и разглядывал особняк Гринграссов. В зубах Поттера была сигарета, которую, судя по всему, он позаимствовал из небольшого ящичка в дверце со стороны пассажира. Драко оставил там не поместившиеся в кармане пачки, однако прямо сейчас об этом пожалел. Ну что за воспитание! Однако чем ближе он подходил, тем яснее становилось: кончик сигареты не был зажжен. Это было чертовски странно, но едва ли у Поттера не было зажигалки. — Промышляешь воровством? — не удержался Драко, подходя ближе. Он остановился в двух шагах от Гарри и нахально окинул его взглядом. Однако Поттера обвинение ничуть не смутило. — Я платил за тачку, ты — за сигареты. Выглядит справедливо, — и, когда Драко открыл рот, чтобы возразить, добавил. — Хотя нет, это же у тебя из нас двоих есть деньги. — Они есть именно потому, что я умею их правильно вкладывать. Например, не тратиться на тачку, если уже есть другие желающие. Драко с наслаждением увидел, как возмущение перекосило лицо Гарри, и с чувством выполненного долга обошел машину, усевшись на пассажирское сидение. Оставить за собой последнее слово — было его любимой частью беседы. К счастью, вдова Долохова жила не в Лондоне. Туда соваться было бы слишком рискованно. Городок Нортгемптон был всего в часе езды, и Драко искренне надеялся подремать, привалившись к окну. Однако тревожный голос Поттера сразу дал понять — отдых отменяется. — Малфой, знаю, что прозвучит наивно, но нам нужно хотя бы минимально начать доверять друг другу. Если впереди силовая операция на улицах, это вопрос выживания. Драко едва не поперхнулся слюной. Он изумленно взглянул на Поттера и, не скрывая чувств, поинтересовался: — Это с каких пор мы о таком разговариваем? — С тех самых, когда твои друзья рассказали ваш план, — Гарри не отрывал глаз от дороги. — Давить на Кингсли Бруствера бесполезно, но вот на его избирателей — да. Это хороший план, но решающий момент произойдет на улицах. Победите там — победите Бруствера на выборах. — И отец поручил мне возглавить операцию. Гарри быстро бросил на него взгляд и нахмурился, но никак это не прокомментировал. Он ехал неторопливо, пропуская машины вперед, что сильно отличалось от пути в Бирмингем. — Драко, я сейчас скажу то, что тебя расстроит. Возможно, ты мне не поверишь, но, уверяю, поверить — в твоих интересах. И в интересах твоего отца, и всех в той комнате. Драко внутренне напрягся, будто готовился к удару. Это было неожиданно. Поттер все еще хмурился, пропуская вперед серую тойоту. — Я слушаю. — Нотты, которых вы с Блейзом сегодня обсуждали, работают на правительство. Я почти уверен в этом. Новость прошила насквозь. Драко на миг забыл, как дышать. Это было настолько невозможно, что даже представлять такой расклад было больно. Этого просто не может быть. — С чего ты взял? — Драко попытался заставить голос звучать как можно безразличнее, но план провалился. — Нотты — клан первоклассных убийц. Забини говорит, что у них есть договоренность с правительством — не вмешиваться в их дела на территории Англии, но это же чушь собачья. — С чего бы? — презрительно поджал губы Драко. — Правило «не мусори там, где ешь» работает всегда. — Работает, — напряженно согласился Гарри, все еще глядя только на дорогу. — Вот только Забини ошибается, верит в чушь, что вам всем вешают на уши. Правительство любой страны не согласилось бы на такое невмешательство. Не позволило бы киллерам с мировой славой жить на своей территории, если бы не имело рычагов давления. А если эти рычаги есть, значит, ими пользуются. Нотты перестали быть вашими союзниками с тех пор, как вы пошли против Бруствера. За окном проносились машины, обгоняя их тачку. Драко просто тупо смотрел на мелькание огней. Слова Поттера настолько не бились со всеми его представлениями о своем мире, что проще всего было считать их глупой фантазией. Гарри мог быть шпионом, подосланным Бруствером, чтобы внести раздор в Синдикат накануне войны. Но самым жутким было другое: в глубине души Драко допускал, что Поттер может быть прав. — Говоришь так уверенно, словно лично принимал отчеты Ноттов в Генштабе, — буркнул он. — Просто я видел, как это работает. В… другом месте. — И в каком же? Гарри повернул голову и, закусив губу, посмотрел на Драко. Он выглядел растерянным, будто пытался принять решение, но не мог. Спустя несколько минут тишины Поттер твердо, но едва слышно ответил: — В Афганистане. — Твою мать! — вырвалось у Драко невольно. Этот простой ответ одновременно отвечал на несколько других вопросов. Вопросов, что уже давно не давали покоя Драко. — МИ6! Твою мать, ты работаешь на МИ6! Международная разведка! — Драко даже не планировал понижать голос. — Вы же работаете на экспорт, с чего бы взялись за домашние разборки? — Работал, — раздраженно подчеркнул Гарри. — Моя карьера закончилась в твоем доме, спешу напомнить. — Расстроен? — от неожиданности Драко не смог удержаться от совсем неуместной колкости. — Ни капли, — усмехнулся Поттер. — Ты не ответил на вопрос! С чего бы секретной разведывательной службе заниматься людьми внутри страны? — Малфой, не прикидывайся невинной овечкой! Напомню, что я почти три месяца вел дело вашей семьи. Я знаю, что вы орудуете по всей Европе и в Северной Америке. — Разве вы не должны были шпионить за другими правительствами или что-то вроде того? — У нас большой штат. Я работал в поле. Вот как. Поттер с поразительной легкостью признался в том, что еще совсем недавно тщательно скрывал. Прищурившись, Драко внимательно посмотрел на Гарри. Значит, спецагент МИ6. Это многое объясняет. Чертовски многое. Слишком уж спокойно реагирует на драки, слишком хорошо знает, как разговаривать с опасными людьми, а когда и вовсе промолчать. И вот откуда связи с ИРА. Наверняка одним из его заданий было навести мосты с группировками в Ирландии. Черт. Следовало догадаться! Слишком долго винить себя Драко не привык, а потому изо всех сил пытался справиться с эмоциями, которые полыхали в груди. Его бросало от «нужно срочно бежать» до «а это отличный союзник». Быть союзником такого человека — одновременно пугающе и интригующе. Агенты МИ6 были еще более редкими фигурами, чем даже террористы ИРА. Драко знал о МИ6 меньше, чем об устройстве террористических организаций. И едва ли кто-то, кроме Блейза, мог знать больше. Противоположные мысли роились в голове, побуждая то потребовать остановить машину, то всерьез задуматься предложить работу после войны. А где-то на дне сознания едва слышный голос несмело намекал: одна мысль о том, чтобы переспать с агентом МИ6, чертовски заводит. Заметив его замешательство, Гарри выдохнул: — Слушай, я хочу, чтобы ты хоть немного мне доверял. И я хочу хотя бы немного доверять тебе. Это сложно, но это единственный способ победить. — Доверять агенту МИ6? Ты, должно быть, шутишь? Честное слово, Поттер, возможно, твой аналитик тебя слишком сильно ударил по голове. — Бывшему агенту МИ6, — поправил его Поттер. — Просто… Поверь мне. Нотты больше не на вашей стороне. Я, черт возьми, выдал свой секрет ради того, чтобы ты мне поверил! Это звучало убедительно. Даже раздражало то, насколько логично говорил Поттер. Драко не мог позволить себе поверить Гарри, но, черт возьми, он хотел ему верить. Хотел так сильно, что чувствовал себя полным идиотом. Он сжал руку в кулак, и чуть отросшие ногти впились в ладонь. В висках пульсировал страх, когда он негромко произнес: — Ты хочешь, чтобы я тебе верил. Тогда расскажи, что это, блять, было. Почему ты писал мне все эти сообщения, когда уже знал, что я — твоя цель. По лицу Гарри прокатился страх, и это было невозможно не заметить. — Давай, — горько добавил Драко. — Если тебе так важно мое доверие. Гарри зажмурился и резко выдохнул. Его плечи опустились, но когда он открыл глаза, на лице застыла решимость. — Потому что я хотел. Я хотел тебе писать. — Планировал выведать какие-то сведения? — Какие? Что ты терпеть не можешь яичницу? Ради всего святого, Малфой, мы не говорили ни о чем, связанном с работой! — Наверняка это нарушало все протоколы, и не говори, что дело в твоей увлеченности или чем-то подобном. Ты бы, блять, не получил работу в МИ6, если бы по такой тупой причине нарушил правила! — голос предательски сорвался. Драко вцепился в ручку на дверце с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев, но ему было абсолютно все равно. Сердце заходилось где-то в горле, когда он смотрел на Поттера. Вся обида, еще недавно, казалось, надежно погребенная под бесконечными перестрелками и обсуждениями Кингсли Бруствера, выплеснулась наружу. Доверие. Он просит, блять, о доверии. Да как он смеет?! — Ты понятия не имеешь, что происходило тогда, — голос Поттера дрожал, хотя он продолжал вежливо и аккуратно пропускать машины вперед. — И я не собираюсь выворачивать перед тобой душу. Если ты хочешь ответ, самый честный ответ, то вот он. Мне хотелось. Хотелось обсуждать с тобой чертову овсянку и шутить глупые шутки. Мне хотелось, чтобы хоть что-то в моей жизни не было связано с бесконечными решениями, одно хуевей другого, хотелось, чтобы хоть что-то в жизни не было залито кровью! — Не залито кровью! Ого! И как успехи?! — Замечательно! Они оба перешли на крик. Воздух буквально звенел от напряжения. Казалось, еще немного — и они оба вытащат пистолеты. Обида пульсировала в венах, и Драко не мог и не желал ее сдерживать. Он с трудом слышал, что говорил Поттер. Больше всего на свете хотелось накричать на этого кретина, который посмел обманом залезть в его сердце и затем разорвал его в клочья. — Ты врал мне! — прорычал Драко. — Каждую гребаную минуту! — Это не… — Я не закончил! Ты создал иллюзию, что тебе не плевать! Что тебе правда важно! Скажи, только честно, ты хоть на минуту задумался, что будет, когда я узнаю правду? — Задумался?! Блять, да я предал гребаный МИ6, лишь бы вытащить тебя! Неплохое искупление вины, не находишь? — Только не делай вид, что дело было только во мне! — Не только. Но я бы мог уйти десятком других, менее рискованных способов. Я бы даже мог остаться и попытаться действовать изнутри, Кингсли Бруствер лично со мной работал. Это было бы проще. Все было бы куда проще, если бы я не думал, блять, о тебе! Гарри тяжело дышал. Его уши заалели от гнева, а руки нервно вцепились в руль. Его мелко трясло, но он продолжал смотреть только на дорогу. Вдруг Драко понял, что смотреть на него у Поттера просто не получалось. Тяжесть обрушившейся на него информации вжимала в пол. Поттер только что недвусмысленно признался, что выбрал угодить во все это дерьмо не то из чувства вины, не то из чувства привязанности. Не то из-за того и другого одновременно. Драко тяжело выдохнул, осознавая, что верит ему. Нужно быть идиотом, чтобы поверить агенту МИ6, и Драко был полным идиотом. Поттер выглядел так, будто сказанные слова причиняют ему физическую боль. И это Поттер, который хладновно метнул нож в горло Руквуду и бежал под градом автоматных пуль. Будто ему действительно бывает больно. Будто говорить это сейчас больно. Нервно вздохнув, Драко перевел взгляд с Гарри на дорогу. До Нортгемптона оставалось не больше двадцати минут. Огни пригорода уже приветственно сияли на горизонте. Нужно было решить, готов ли он действительно поверить Поттеру. Драко вдруг отчетливо осознал, что это решение может стоить ему жизни. Он посмотрел на Гарри, который почти справился с собой. Только прикушенная до крови губа свидетельствовала о том, что ее владелец не мог совладать с эмоциями. — Прости, — тихо сказал Гарри. — Прости, если причинил тебе боль. Но я ни разу тебе не соврал. Могло ли это быть правдой? Они не говорили о работе. Вообще о чем-либо, кроме повседневных мелочей. В разбитом телефоне остались километры сообщений, глупых шуток, слов поддержки и фотографий. Теперь все это кажется чудовищно глупым. Драко чувствует себя невыносимо глупым. И он делает то, за что еще полгода назад сам себе вышиб бы мозги. — Хорошо, — нервно сглотнул он. — Предположим, я тебе верю.