a lie in the shade of aventurine/ложь в оттенках авантюрина

Диван Рацио оказался... на удивление удобным. Авантюрин не знал, чего он ожидал - уж точно не того, что ему подадут поздний ужин, пижаму, которая, кажется, идеально подходит ему по размеру, и диван с пуховой подушкой и мягким одеялом. Он привык спать на шелковых простынях, и, хотя они были дорогими и самого высокого качества, должен был признать, что эти простыни, которые предоставил ему Рацио, были гораздо уютнее. Свет был выключен. Рацио уже удалился в свою спальню - место, куда Авантюрину было любопытно заглянуть. Он был уверен, что у доктора в спальне есть форт из резиновых уточек или какие-то маленькие грязные секреты, которых не ожидали от столь изысканного человека. В квартире царила тишина; единственными источниками шума были кондиционер, напевавший свою тихую мелодию, и отдаленные звуки транспорта за окном. Рацио велел ему отдохнуть, но как он мог? Авантюрин к предстояло изучить столько всего в этом месте, в котором он никогда не был. Несмотря на то что он хвастался тем, как много знает о добром докторе, у него никогда не было возможности посетить его дом. Что нового он сможет открыть для себя? Авантюрин чувствовал себя так, словно в нем бурлила энергия, призванная перевернуть это место с ног на голову. И хотя Рацио это могло не понравиться, что ж... Приходилось идти на жертвы. Но дело было не только в этом. «Помоги мне» Авантюрин появился перед дверью Рацио в званный час, прося о чем-то, что он даже не смог правильно сформулировать. Авантюрин ожидал, что дверь захлопнут перед его носом. Но вместо этого Рацио распахнул дверь шире и без слов пригласил картежника войти. Он дал ему еду и место для отдыха. Он дал ему возможность передохнуть, пообещал поговорить завтра и все выяснить. Теперь же Авантюрин представлял собой клубок беспокойной энергии, его руки возились с уголками мягких простыней, а нервы зашкаливали. Как он мог вторгнуться в священное пространство доктора? Он знал, как Рацио любит разделять рабочее и свободное время. Они были просто знакомыми по работе, а теперь он оказался здесь, в доме Рацио, занимая место на его диване и нагружая его своими проблемами. «Помоги мне» - в чем? Вытащить его мысли из пучины ненависти к себе? Вернуть цвета в его жизнь? Предложить ему плечо, на которое можно опереться, когда жизнь становится слишком тяжелой? Такая невыполнимая просьба, но Рацио все равно открыл перед ним дверь. Эти мысли не давали ему уснуть большую часть ночи. Не раз он подумывал о том, чтобы собрать одежду и улизнуть. И все же какая-то часть его тела оставалась приклеенной к дивану. Возможно, дело было в мягких простынях или идеально сидящей пижаме. Или мысль о том, что утром он проснется и первым делом встретит лицо своего любимого доктора. Сон не пришел до самого утра, пока веки окончательно не проиграли в  борьбы. Тот небольшой сон, который он все-таки получил, был наполнен мелькающими образами, не имеющими смысла. Не кошмары, но и не что-то спокойное. Одна вещь повторялась в его снах каждую ночь: бесконечное море тьмы и черное солнце. В любом случае это было более комфортно, чем находиться в собственной квартире, где ему казалось, что невидимые глаза следят за каждым его движением. (И под ними он не имел в виду кошачьи пирожные). Ровно в семь утра из спальни донеслось тихое жужжание будильника Рацио. Авантюрин спал, но этот кратковременный звук заставил его открыть глаза, внезапно осознав, где он находится. Через четыре минуты Рацио вышел из своей комнаты, уже сменив пижаму. Его волосы были слегка взъерошены, но в глазах не было и следа сна. Он выглядел бодрым и готовым излечить еще больше идиотов в этом мире. Авантюрин застонал, прикрыв глаза рукой, когда доктор пошел открывать шторы. —Ты всегда встаешь в семь? Это слишком рано. Несмотря на то, что Авантюрин не видел его, он практически слышал, как доктор скрестил руки и бросил на него пристальный взгляд. — Нет. Обычно я просыпаюсь в 5.45. Авантюрин снова застонал. Не обращая внимания на его жалобы, Рацио прошел на кухню. — Я приготовлю нам завтрак. После этого нас ждет насыщенный день. — Насыщенный день? У тебя лекция в университете? Возможно, он мог бы тайно - или не очень тайно - проследить за Рацио и выместить на нем все проклятия на глазах у студентов и других профессоров. Это было бы настоящим произведением искусства. — Да, но я отменил его вчера вечером. Внезапно Авантюрин поднялась с дивана и направилась на кухню. — Почему? Рацио, уже вытащивший на прилавок несколько овощей, повернулась к нему со взглядом, говорящим «это само собой разумеется». —Ты попросил меня о помощи. Я намерен оказать ее в меру своих возможностей. На несколько секунд Авантюрин был озадачен. Рацио достал сковороду, поставил на плиту и разбил яйца. Он не стал уточнять его слова. Поэтому Авантюрину ничего не оставалось, как вернуться в гостиную, взять свою одежду и найти ванную. За обычной дверью скрывалось зрелище, которое Авантюрин... должен был ожидать, но каким-то образом оно всё же смогло его удивить. Квартира Рацио была чистой и дорогой, но его ванная выходила на другой уровень. Просто войдя в нее, вы словно попадали в параллельный мир. Авантюрин не считал Рацио роскошным человеком, но эта комната действительно была чем-то особенным. Зеркало во весь рост, украшенное детализированными краями, смотрело на Авантюрина. Темная плитка дополняла общую атмосферу, а небольшие, но яркие украшения были как вишенка на торте. Жаль, что все это было серым - он мог только представить, как на самом деле выглядит ванная комната. Половину пространства занимала массивная ванна. На полке рядом стояла большая коллекция различных бомбочек для ванн, солей, масел и мыла. Многие из них Авантюрин узнал в то, что он подарил доктору. При виде их у него в животе вспыхнуло тихое пламя, и на губах заиграла улыбка. Странно, что такая вещь так сильно на него повлияла. На краю ванны сидела резиновая уточка. У нее не было каких-то сумасшедших аксессуаров вроде солнечных очков - она была обычной, как и положено резиновым уточкам. Очевидно, что она была старой, но очень бережно хранимой. Под ней даже было сложено мини-полотенце. В мире резиновых уточек это можно было приравнять к сидению на троне. Авантюрин не осмелился прикоснуться к ванне. Даже не видя остальной части квартиры, он мог сказать, что это самое священное место в доме Рацио. Поэтому он быстро помылся в душе, расположенном рядом с ванной. После этого он присоединился к Рацио за кухонным столом. Вид ее остановил его на месте. — Ого, док. Рацио приготовил жареные яйца с беконом, разнообразные нарезанные овощи, кофе и сэндвичи. Это было слишком много для двух человек. Рацио, похоже, тоже пришел к такому же выводу. — Я... возможно, переборщил, — признал он. — Подозреваю, что ваш обычный завтрак - это не более чем кофе, а поскольку завтрак - самый важный прием пищи за день, приготовить что-то соответствующее вашим вкусам было бы первоочередной задачей. Авантюрин уставился на стол, в некотором роде благоговея, в некотором роде нервничая. — Аха... — Не волнуйтесь. — Несмотря на чрезмерное волнение по поводу питания своей новой пиявки, он не выглядел расстроенным. — Эти овощи можно использовать на ужин, а сэндвичи пойдут на обед. Авантюрин сел на стул напротив него, одарив его одной из своих обычных улыбок. — Рад, что тебе так нравится готовить. Но будь осторожен, потому что я могу случайно влюбиться в эту еду и никогда не расставаться с ней. Верный своей обычной манере, Рацио хмыкнул на его сарказм. — Мечтай, картежник. — О, я буду. — Ухмыляться сейчас было легко. Рацио нахмурился. На какое-то время все стало как в старые добрые времена.  

♠✯♠✯♠

  А потом наступило что-то новенькое. — Как ваше зрение? — Нормальное. Только нет цветов. — А как у вас с аппетитом? Вы мало ели за завтраком. — У меня маленький желудок. — В последнее время у вас были проблемы со сном? —  Затем следует: — Вообще-то, не стоит отвечать на этот вопрос. Ваши мешки под глазами и так уже ответили. — Хехе... — Остальные органы чувств работают как обычно? — Да? — Это был честный ответ? — ...Нет? Рацио вздохнул, опустив перо и отложив записи, которые он делал. Он встретил взгляд Авантюрина с торжественным выражением лица. Это был его бесстрастный взгляд, который Авантюрин видел много раз. Он не был похож на обычные хмурые взгляды - те были предназначены для ситуаций, когда он был раздражен, но не отчитывал Авантюрину за то, что она его раздражает. А вот этот взгляд был предназначен для тех случаев, когда он не мог справиться с игрой или шуткой. Авантюрин не успел ответить на саркастическую реплику, которая вот-вот должна была вырваться наружу. — Чтобы все получилось, мне нужно, чтобы вы честно ответил на эти вопросы, — повторил Рацио, наверное, в третий раз. В первый раз Авантюрин не очень-то слушал, а второй прошел мимо, пока он возился с резиновой уточкой, которую нашел на одной из книжных полок. — Я понимаю, что вам не нравятся подобные вопросы, но помните, что если вы не захотите сотрудничать, то никаких результатов не будет. Авантюрин издал вздох, похожий на вздох Рацио. Он пожал ему руку, отмахнувшись от попыток Рацио проявить сочувствие. — Не беспокойся, Рацио. Просто пытаюсь разрядить обстановку. — Он повертел утку в руках, протягивая ее Рацио. У этой, в отличие от той, что была в ванной, на голове была маленькая ковбойская шляпа. — У ваших уток есть имена? Эта немного похожа на того галактического рейнджера... Рацио открыл рот, из него вырвался звук, но тут же прервался. — Я скажу тебе, когда ты ответишь на все мои вопросы. Честно. — Оу. — Авантюрин надулся, но Рацио не сдвинулся с места. Вместо этого последовал следующий вопрос. — Полагаю, ты пыталась решить проблему дальтонизма самостоятельно? — На это Авантюрин кивнул. — И какими же средствами вы пытались это сделать? На губах Авантюрина появилась беззлобная ухмылка. Играть со своей жизнью. Напиваться и заниматься сексом. Все как обычно, только еще хуже, чем раньше. Когда-то эти занятия давали ему заряд адреналина. Азартная игра с жизнью, чтобы он снова вспомнил, как ее ценить. Он ожидал, что этот азарт вернет ему цвета мира. А может быть, эти мысли были просто его способом потерпеть крушение и сгореть. Чтобы понять, сколько потребуется времени, пока он наконец не отступит от края пропасти - если его вообще что-то удерживало. И если все его попытки не сработают, тогда... тогда... тогда все, не так ли? Знак прекратить попытки. Когда Авантюрин перечислял свои последние действия, выражение лица доктора помрачнело. Он ничего не говорил, но Авантюрин видел, что он недоволен. В какой-то момент складка на лбу Рацио стала настолько глубокой, что Авантюрину показалось, что он должен вмешаться. — Другими словами, я просто живу своей лучшей жизнью. Расслабься немного! — Авантюрин взял со стола свой стакан с водой и поднял его, словно произнося тост. — Такими темпами к тридцати пяти годам у вас появятся морщины. Складки стали только сильнее. Рацио скрестил руки. — Я предлагаю вам не играть с проблемой такого масштаба. Это не займет много времени, поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на задаче. Авантюрину ничего не оставалось, как подчиниться. Примерно через полчаса безжалостного допроса он снова поднял ладонь, на которой сидела резиновая уточка ковбой. — Ну так? Рацио вздохнул, как побежденный, словно это он был тем, чей мозг только что вынесли на серебряном блюде. — Гилберт.  

♠✯♠✯♠

 

Рацио действительно был надежным. Не то чтобы это было неожиданностью: Авантюрин видел, насколько сосредоточенным он может стать, получив задание, в которое он был заинтересован. За один день он получил от Авантюрина больше ответов, чем кто-либо за последние годы, организовал встречу с Доктором Хаоса (по его словам, одним из самых профессиональных) и предоставил КММ - а именно Нефрит- достаточно убедительную причину, чтобы отстранить его от работы ещё на пару недель. За эти дни он надеялся найти решение для ситуации с Авантюрином. Доктор поклялся картежнику, что ни словом не обмолвился Нефрит о неспособности видеть цвета, а лишь сказал, что его помощь нужна для какого-то проекта. Он даже показал игроку текстовые сообщения между ними. Судя по всему, Нефрит была более чем счастлива дать игроку больше времени, чтобы он «оправился от своей миссии». Была ли в ее словах искренняя забота или насмешка, Авантюрину оставалось только гадать. Затем Рацио с одним из своих бесчисленных докторов наук провел экспертизу Авантюрину. Он показал ему различные изображения пузырьков, на которых были изображены цифры разного цвета. Некоторые из чисел Авантюрин мог различить, но только те, на которых были изображены светлые пузырьки с очень темными пузырьками. По крайней мере, после этого и нескольких других задач Рацио окончательно убедился, что он действительно не видит цветов. Еще одно мероприятие, которое организовал Рацио - и от которого Авантюрину стало не по себе, - это разговор с Ахерон. По логике Рацио, не было никого более знающего о Небытие, чем Доктора Хаоса его эманатор. И если они не смогут найти ответ, Рацио и Авантюрин встретятся с Ахерон завтра. Однако одно беспокоило Авантюрина - готовность Рацио решить эту проблему. Доктор даже попытался предложить свою помощь, прежде чем игрок попросил его об этом. И теперь, хотя он и не выглядел в восторге от этого, он все равно отменял свои лекции и перекраивал планы. Значит, должен быть какой-то подвох, верно? Пока Авантюрин балансировал на канате неопределенности, он знал, что доктор обязательно найдет что-то такое, что заставит его соскочить с каната. Пока же это был лишь вопрос времени, когда холодная реальность ударит его по лицу, ведь ничто в этом мире не достается даром. За все придется платить, и Авантюрин не был уверен, что сможет себе это позволить.   До приезда Доктора Хаоса Рацио, похоже, считал необходимым просвещать Авантюрина во всех «важных» вопросах. А когда Каменное Сердце случайно упомянул о своей дальтонизме, употребив это слово, Рацио разразился очередным монологом о важности правильных понятий. — Хм... Цветовая слепота бывает разной. Некоторые могут видеть только несколько определенных цветов. Многим трудно отличить красный и зеленый цвета друг от друга. Поэтому некоторые люди спорят об использовании этого понятия, так как они все еще могут видеть некоторые цвета. Полный дальтонизм, который, похоже, есть у вас, встречается крайне редко. — Ну, я сомневаюсь, что многие прошли через Небытие, —  с легкой ухмылкой заметил Авантюрин. — Казалось, что тьма была настолько темной, что поглотила то немногое, что у меня осталось. Рацио прищурил глаза, пощадив его несколькими секундами молчания. Как будто Авантюрин неправильно сформулировал слова и давал ему время подумать над ними. Но добрый доктор ничего не сказал по этому поводу, лишь продолжил образовательный час. — Вы, кажется, уверены, что это произошло из-за Небытие, —  заметил он. — И хотя я согласен, что это произошло из-за событий в Пенакони, важно рассмотреть все возможные причины. — Он снова замолчал на некоторое время, словно готовя Авантюрина к тому, что должно было произойти. — Уверен, вы помните о воздействии Гармонии? Авантюрин хихикнул. — Ха, как же иначе? Бредовое ощущение, которое вызвала у него Гармония, и это горько-сладкое путешествие по дорожке памяти - как он мог забыть это? Это было ключевое воспоминание, и не самое приятное. Невидимая хватка, которой она его держала, была не из приятных, но украсть его чувства? Хотя Воскресенье мог быть немного самонадеянным, сделать кого-то дальтоником было не в его стиле. — Гармония и Небытие - обе довольно неизведанные силы. — Рацио скрестил руки на коленях. — Я считаю, что подобное больше похоже на действия Небытие, но если встреча с Докторами Хаоса и Эманатором окажется безрезультатной, расследование Гармонии стоит попробовать. А в буду- Что ты делаешь? Голос Рацио за считанные миллисекунды перешел от нейтрального к встревоженному. Авантюрин сделал шаг от кресла к дивану, на котором сидел Рацио. Он наклонился к недоумевающему доктору, лицо которого потемнело то ли от раздражения, то ли от беспокойства. Их колени соприкоснулись, и рука Авантюрина легонько коснулась плеча Рацио. — Хоть мне и нравится твой голос, но мне уже надоело сидеть без дела. А с приходом Доктора Хаоса их станет еще хуже. — Авантюрин заглянул в серые глаза Рацио. Раньше его привлекал их загадочный цвет и то, как они становились еще более яркими, когда были полны эмоций. Он все еще мог видеть, как ожесточается его выражение, но, несмотря на мерцание света в них, это было уже не то. Раздосадованный, Авантюрин закрыл глаза, чтобы избавиться от этого черно-белого зрелища. Сказать, что Рацио был светом его жизни, было бы слишком, но теперь, когда ему пришлось искать в воспоминаниях ту самую смесь цветов, он пожалел, что не заглянул в эти глаза поглубже. Отбросив этот образ из своего серого видения, он наклонился вперед, к коленям Рацио, и его рука двинулась к нему- Рацио крепко взял его за запястье. Удивленный, Авантюрин снова открыл глаза. На его губах автоматически появилась ухмылка. — В чем дело, док? Слишком застенчив для небольшого развлечения? — Нет причин стесняться, ведь мы делали это уже много раз. — Как и ожидалось, Рацио отмахнулся от его колких замечаний, дав логичное объяснение. — Тем не менее, делать что-то подобное прямо сейчас было бы неразумно. До прибытия нашего гостя осталось совсем немного времени. — Еще одна причина поторопиться. — Авантюрин наклонил голову. — Я всегда открыт для новых вариантов... Может, на кофейном столике? — Рацио все еще держал его за запястье, но это не помешало картежнику наклониться вперед. Так близко, что их дыхание смешалось, и Авантюрин почувствовал, как дрожит от нетерпения. ...Только для того, чтобы Рацио оттолкнул его. — Позвольте мне перефразировать: я не думаю, что что-то подобное сейчас будет полезно для каждого из нас. — И он встал, заставив Авантюрина сделать то же самое, а затем посмотрел ему в глаза. — Ох, да ну, доктор. Разве это не полезно до тех пор, пока это приятно? — Улыбка стала шире, а в голосе Авантюрина появились игривые нотки, которыми он очаровывал многих своих клиентов. — После того, как ты рассказал о своих попытках «проживать лучшую жизнь» в попытке вернуть себе нормальное зрение, я сомневаюсь, что ты так считаешь. — Ха! И с каких это пор тебя это волнует? На самом деле Авантюрину не нужен был ответ на этот вопрос. Ему нравилось думать, что Рацио - такой же человек, как и все остальные, заботящийся только о себе и своем удовольствии. Никто никогда не спрашивал, получает ли Авантюрин удовольствие. Никто не спрашивал, чем он хочет заняться. И абсолютно никому не было до него дела. Именно поэтому он поддерживал с доктором как можно более близкие, но в то же время и как можно более отдаленные отношения. Они проводили время вместе, крича друг на друга и убегая из зданий под угрозой взрыва или заключая сделки с совершенно разными мнениями по поводу того или иного плана. В перерывах они проводили несколько жарких сеансов в одной постели, обмениваясь дыханием и еще чем-то. Впоследствии об этих моментах никогда не говорили. Они были просто коллегами, и не более того. Для Авантюрина секс не был удовольствием. Он был средством достижения цели. Это был самый ценный инструмент в его коллекции для работы с некоторыми клиентами. В зоопарке люди восхищались самыми красочными павлинами, рассматривая их перья. Им хотелось прорваться между клетками, чтобы потрогать них руки. Но клетки не поддавались. Павлины навсегда оставались в заточении, несмотря на свою экстравагантность. Отсюда и выражение «птица в золоченой клетке». По мнению Авантюрина, Рацио ничем не отличался от тех, кто находился за пределами клетки. Единственное отличие заключалось в том, что Авантюрин действительно хотел быть ближе к нему. А самый эффективный способ удержать любимого доктора рядом? Секс. Когда Рацио не сразу дал ему ответ, Авантюрин пробормотал: — Нечестно, Рацио. Ты оставляешь меня без карт для игры. И что ему делать, когда он Рацио неизбежно надоест? Доктор был ближе всего к тому, что Авантюрин имел в качестве друга. В его самых смелых мечтах они даже были женаты и жили вместе. В те ночи он всегда чувствовал себя пристыженным и грязным, словно разрушал образ доктора подобными мыслями. Рацио глубоко вздохнул. Авантюрин наблюдал за тем, как поднимается и опускается его грудь. Затем его запястье исчезло, и та же рука легким прикосновением провела по подбородку Авантюрина. — Неужели так трудно поверить, что ты мне небезразличен? Действительно, нечестно. Рацио всегда так хорошо владел словом, но когда дело доходило до человеческих отношений, он оказывался не в своей тарелке. Авантюрин был прирожденным обаяшкой, а Рацио спотыкался о слова в самые интимные моменты. Поэтому, когда доктор говорил подобные вещи, внутри Авантюрина зарождалось что-то горькое. — Пфф... — По его губам пробежала беззлобная усмешка, и он отвернулся от Рацио. — Не замечал, чтобы тебя это волновало, когда я лежал на полу гостиничного номера, обдолбанный до беспамятства. — Он немного преувеличивал, но что с того? По тому, как Рацио вздрогнул от его слов, он мог почувствовать только удовлетворение. — Что? — Голос Рацио принял резкий, опасный оборот. Прежнее раздражение исчезло, сменившись чем-то более... заботливым. — Я никогда не слышал о таком- — Трудно что-то сказать, когда человек на другом конце линии бросает трубку. — Авантюрин позволил горечи просочиться в свой голос. Теперь доктор выглядел прямо-таки ошарашенным. Может быть, Авантюрин зашел слишком далеко? (Но опять же, он ведь не лгал, так что...) — Когда это было? — произнес Рацио, и тут- Раздался звонок в дверь. Авантюрин вздохнул с облегчением. Какой замечательный выход из этой дерьмовой ситуации. Но Рацио не сдвинулся с места ни на дюйм. — Авантюрин- — Это не имеет значения. — Улыбка вернулась. Доктор Хаоса ждал их; Авантюрину пришлось надеть маску, прежде чем он осмелился встретиться с кем-то еще. В дверь снова позвонили. Наконец Рацио двинулся к двери, но не раньше, чем заявил: — Мы поговорим об этом позже.  

♠✯♠✯♠

  Встреча с гостем, которого Рацио выбрал лично, была довольно неловкой. Пока Доктор Хаоса проводил осмотр Авантюрина, картежник отпускал шуточки, а Рацио не сводил с них взгляда. Он молча стоял в стороне и задавал несколько уточняющих вопросов. Всякий раз, когда Авантюрин посылал ему ухмылку, доктор отвечал ему сухим взглядом. — Я вижу некоторые признаки того, что человек становится Самоуничтожителем, — прервал их бессловесный разговор и соревнование в глядки Доктор Хаоса. Однако было и кое-что еще. Он задумчиво нахмурил брови. — Однако ваш случай отличается от других: он произошел во сне, а значит, воспоминания тоже могут повлиять на трансформацию. — Звучит забавно, —  усмехнулся Авантюрин. Что может быть приятнее, чем несколько дополнительных побочных эффектов? — Полагаю, вы имеете в виду негативные эффекты? — предположил Рацио. После минутного молчания Доктор Хаоса пробормотал: — Совсем наоборот. О полной слепоте на столь ранней стадии я никогда не слышал, но... другие эффекты Небытие... похоже, постепенно исчезают из вашего тела. Эти слова вывели Рацио из состояния молчаливой хмурости. Он медленно оживился, как обезвоженный цветок, получивший воду. Авантюрин, напротив, практически вздрогнул при этих словах. Вместо радости он почувствовал, что погружается в какие-то другие эмоции. — Что? — Вы не испытывали потерю памяти, верно? — спросил Доктор Хаоса. Не понимая, к чему все идет, Авантюрин кивнул. — Ваши когнитивные функции не притупились? Нет невнятной речи, дополнительного времени на обработку слов или чего-то подобного? Рацио, всегда готовый помочь, решил высказать свои соображения по этому поводу. — Судя по тому, с каким постоянным кудахтаньем мне пришлось столкнуться, нет. — О, Рацио. Спасибо~ — мурлыкнул Авантюрин. Доктор Хаоса моргнул, глядя на их взаимодействие, а затем прочистил горло. — Это первые заметные признаки трансформации. По моим наблюдениям, те незначительные признаки, которые у вас есть, похоже, рассеиваются. Авантюрин дважды моргнул, как будто после этих слов к нему волшебным образом вернулись цвета. Он даже посмотрел в глаза Рацио, которые оставались серыми. — Значит... слепота скоро пройдет? — Насчет этого я бы не был так уверен. — Вздох. Это был не очень хороший знак, не так ли? — Если бы это произошло, вы бы уже наверняка заметили какие-то изменения. Полагаю, на твое зрение влияет что-то еще, помимо Небытие. Что ж, отлично. По одному взгляду на Рацио Авантюрин понял, что он думает о том же. Ведь, конечно, ничто не может быть таким простым, как потерять себя в бессмысленном существовании.

♠✯♠✯♠

Во время путешествия Авантюрина по квартире Рацио он сделал несколько удивительных открытий. На следующую ночь, несмотря на все попытки отдохнуть, он так и не смог заснуть. Ранней ночью он проснулся от хаотичных кошмаров и решил прекратить попытки. Было уже несколько минут за полночь, и при свете свечи он бродил по квартире, которую так и не успел исследовать. Полоска света под дверью спальни Рацио исчез несколько часов назад, так что ему пришлось бродить в полной тишине. Если бы не слова доктора, осмотр квартиры в это время дня мог бы показаться ему просто подглядыванием. Ранее он разрешил Авантюрину осматривать окрестности сколько угодно, лишь бы тот ничего не сломал и не оставил после себя беспорядка. В каком-то смысле эти слова немного разочаровали его, потому что это означало, что у Рацио, скорее всего, не было в этом доме никаких грязных секретов. Или ему просто нечего стыдится. Тем не менее Авантюрин принялся изучать большую книжную полку в гостиной. На ней было множество шкафов, полок, заставленных книгами, и даже несколько украшений за стеклянными дверцами. На стопках книг сидело множество резиновых уточек. Одно из украшений - снежный шар с огоньками - бросилось ему в глаза. Где-то он уже видел это украшение. Где-то в глубине его сознания сохранился смутный образ. А может, это было просто совпадение: ведь снежные шары были довольно популярны. Авантюрин пролистал несколько книг, с ухмылкой глядя на примечания, которые делал в них Рацио. Его знакомый почерк складывался в слова, столь характерные для Рацио: резкие замечания по поводу объективности или отсутствия материала для исследования, или короткие замечания, выражающие его удовлетворение некоторыми деталями. Игрок обнаружил, что сидит, скрестив ноги на полу, и читает заметки Рацио. Они интересовали его больше, чем содержание книг. Затем он обнаружил таинственную коробку. Она стояла на одной из полок, скрытая от первого взгляда на полку, но все же легко доступная. Это был самый близкий к возможному маленький грязный секрет, который Авантюрин смог найти здесь. Он смотрел на него несколько секунд, пока любопытство не победило. Рацио не стал бы оставлять ее здесь, если бы не был против того, чтобы ее открыли, верно? И все же, когда он поставил коробку на пол перед собой, Авантюрина пронзила волна возбуждения. Он почувствовал, что совершает безрассудный поступок, и это ощущение только укрепило его уверенность в себе. Увидев содержимое коробки, он перестал улыбаться. Она была полна маленьких безделушек: декоративная тарелка, набор украшений ручной работы, две маленькие уточки из стекла, прессованные листья с другой планеты, плюшевая сова, несколько картинок и многое другое. Украшения лежали в крошечной коробочке, а стеклянные уточки были завернуты в мягкий платочек. Все это были вещи, подаренные Авантюрином Рацио, сувениры из его путешествий на другие планеты или просто случайные покупки, которые привлекли его внимание. Оглядевшись по сторонам, он начал замечать на книжной полке более знакомые предметы: снежный шар, который был одним из первых подарков Авантюрина, и несколько закладок между страницами книг. С покупкой подарков у Авантюрина не было проблем: он мог бы купить Рацио целый новый дом, если бы захотел. Однако большинство этих подарков не стоили многого; Авантюрину нравилось думать, что важнее всего мысль. Эти рукописные письма, присланные с другого конца галактики? Ну, игрок просто хотел быть романтичным, как влюбленные, скучающие друг по другу на расстоянии. Прессованные листья? Рацио любил изучать новые открытия, а листья, которые нашел Авантюрин, предположительно были очень редкими. Авантюрину всегда казалось, что Рацио не заботится о таких подарках. Он шутил, что Рацио мог бы выбросить эти вещи, если бы захотел, но при мысли об этом его всегда охватывало горькое чувство. Вместо этого его дорогой доктор хранил все маленькие подарки в целости и сохранности. Его глаза горели. Внезапная вспышка света заполнила его зрение, превратив черное в белое. Авантюрин едва не подпрыгнул, а затем обернулся, щуря глаза от яркого света. Рацио стоял по другую сторону дивана, опустив руку с выключателя. Его волосы были в беспорядке, но взгляд был острым, лишенным всякого сна. С вопросительным взглядом он пробормотал: — Ты должен спать. Быстро протерев глаза, Авантюрин рассмеялся: — Поверь, я пытался. Он ждал, что доктор прокомментирует количество книг, лежащих на полу вокруг него, или коробку, которая явно не предназначалась для всеобщего обозрения. Когда этих слов не последовало, игрок повернулся к коробке и пробормотал: — Ты их не выбросил. — Конечно, нет. — Позади Авантюрина послышалось какое-то шевеление. Затем Рацио оказался рядом с ним, приседая. Когда Авантюрин поднял взгляд, Рацио раскрыл ладонь. На ней лежал крошечный, но детально проработанный узел цикличности. По сравнению со всем остальным в этой квартире он не выглядел чем-то особенным. Просто маленькая дешевая поделка. И все же он был в безопасности. Глаза Каменного Сердца встретились с глазами Рацио, и впервые за всю историю доктор улыбнулся. — Мне не все равно, как ты думаешь.   Вопреки популярным фильмам и романам, в этот момент не было ни фейерверков, ни разрыва сердец. Они просто смотрели друг на друга несколько секунд, пока Авантюрин не отвернулся. Он не собирался побеждать в этом соревновании взглядов. Без всякого шума было сделано предложение посмотреть кино поздно вечером. Стаканы с апельсиновым соком заняли свои места на кофейном столике, а мягкое одеяло взяло на себя задачу укрыть обоих на диване. Авантюрин и Рацио сидели рядом друг с другом, но ни один сантиметр их тел не касался друг друга. Все было хорошо. Более чем хорошо. По крайней мере, он был не один. На самом деле, разделив с Рацио темную, тихую ночь, когда на заднем фоне шел какой-то дрянной фильм, Авантюрин чувствовал себя спокойнее, чем за последние месяцы. В то время как мир казался беспомощно бесцветным, по крайней мере, было что-то, что скрашивало его ночь. В буквальном смысле. — И кстати, предупреждай, прежде чем ты в следующий раз выстрелишь в меня своими чертовыми яркими потолочными светильниками, пожалуйста и спасибо, — пробормотал Авантюрин. — Боже милостивый, я чуть не ослеп. Лучше бы вы мне это компенсировали. — И как, по-вашему, я это сделаю? — Доктор не отрывал глаз от телевизора, его голос был низким. — Может быть, сделаете мне массаж. Ну, знаете, либо внешний, либо... — Авантюрин ухмыльнулся, указывая на нижнюю часть своего тела. — ...Внутренний. Если ты понимаешь, о чем я. Рацио застонал.