Песнь Хаоса

There's hellfire in the chalice

Let your lips touch ground and drink

Sister dearest

Sick of love

Don't you know?

От внимательного взгляда изумрудных глаз не укрылось подавленное состояние дроу. Та как будто погрузилась в размышление на пару тройку уровней ниже. И спрашивать о причине подобного состояния пока что было бессмысленно. Хотя ввиду последнего сна Телль не терпелось обсудить этот момент с тем, кто имел странное клеймо на руке. Адди очнулась в сумраке надвигающегося рассвета, когда дежурство перешло по очереди до Эйнара, который был любителем рано проснуться и заняться физическими упражнениями. Её измученное сознание всё ещё цеплялось за фрагменты сна. Дело было в клейме, считала дроу, ведь раньше её транс никогда не переходил в сон. Как раз совпадало по времени, начала она сопоставлять факты. Сначала крушение корабля. И первый сон был где? В таверне Броафаста, когда транс впервые в жизни перестал контролироваться. Конечно, когда у тебя выбивают землю из-под ног, начинаешь теряться и паниковать. Теперь же транс перешёл в сон. Адди видела явную связь и только представить могла, как в дальнейшем развернётся эта особенность и прибавятся ли новые. Однако полукровка зачем-то настоятельно отправлял её спать. Может, он знает больше, чем говорит? К тому же дроу напрягало чёткое ощущение чужого присутствия ночью. Как будто что-то или кто-то проходил мимо их лагеря. И поэтому зов, дроу так и не смогла объяснить выстроенную связь, сначала нарастал, а потом также затихал. Напрасно Эйнар считал, что ему удастся поладить и вымуштровать новоприобретённых спутников. Пока что его попытки воспитать остальных выходили боком. Одна надежда оставалась на лесную эльфийку, которая и помогала, и делала всё вовремя, зная, что им предстоит ещё приличный путь до рощи друидов. Но полукровке вздумалось с утра покупаться, а дроу ходила мрачнее тучи и лишь скалилась в ответ, пытаясь совладать со своими длинными спутанными волосами. С задержкой они собрали лагерь и отправились дальше. Сперва Эйнар хотел завести нравоучительный разговор и, в принципе, начал журить спутников, как малых детей, за нерасторопность, предварительно извинившись перед Телль, которую, естественно, это не касалось, потому что она серьёзно относится к сложившейся ситуации. Но по выражению её лица страж понял, что ведение заунывных бесед лишь усугубит ситуацию, поэтому решил перевести тему на более приятную. Улучив момент, дроу сравнялась в шаге с Айи, который выглядел счастливее обычного: видно, природный воздух сказался отлично на его состоянии, хотя тёмные круги под глазами и бледность никуда не ушли. — В чём дело, маленькая дроу? — игриво спросил он. — Откуда ты знал, что я усну? — вопрос был чёткий и не требовал посторонних ответов. — Знание биологии? — Айи посчитал, что их маленькая злобная подруга вздумала провести проверку. — Брось выдумывать интриги, здесь не Подземье. Услышав разговор, Телль отстала от стража, шедшего впереди. — Вы тоже сегодня странно спали? — тихо поинтересовалась она. — Уж не знаю, что странного может быть во сне, — Айи драматично закатил глаза. — Я спал! И это просто чудесно! — Будь тише, — шикнула Телль. — Я бы не хотела светить клеймом перед Эйнаром, он и без того нам не доверяет. — Ага, и поэтому мы заговорщически переговариваемся за его спиной, — усмехнулся Айи. — Телль права, — дроу посмотрела вслед стражу, продолжающему рассказывать о местных достопримечательностях и дорогах. —— Стоит быть аккуратнее. И раз уж мы в одной лодке, то стоит говорить о любых проявляющихся симптомах. — Я хочу есть. Это считается? — Нет, — эльфийка взглянула с укором на полукровку. — Адди, тебе тоже снилось, как тебя зовут? — Не помню, — заготовленный ответ прозвучал естественно. — Транс перешёл в сон. Этой странности мне хватило. Адди умолчала про зловещий зов и то, что следило за ними из чащи леса. Так было не только проще. Дроу хотела как следует обдумать и, возможно, дождаться новой информации, которая могла бы добавить ясности. Также следует с осторожностью относиться к компаньонам, их мотивы и намерения туманны. — Ну, скоро мы с этим разберёмся, — попробовала ободрить Телль. — Вечером будем в роще Уланд. Адди вышла из задумчивости и кивнула. Однако у судьбы были свои планы. После недолгого привала, компания вышла на более ровную местность. Невдалеке раскинулись необъятные пшеничные поля, колосья колыхались на лёгком ветру. Вокруг, как зелёные островки посреди золотистого моря, виднелись рощицы лиственных деревьев. Их кроны возвышались над полями подобно маякам. Первые подозрения возникли, когда страж заметил следы гоблинов. По его предложению, все замедлились, внимательно вслушиваясь в звуки окружения. Адди считала это полнейшей глупостью, но тактично промолчала, поскольку была занята своими мыслями. Нет. Не гоблины проходили ночью мимо их лагеря. Это был одиночка. От мысли, что этим неизвестным мог оказаться тем самым убийцей эльфа и женщины, дроу становилось не по себе. А если это был вампир… С ветром донеслась ругань, хрюкающий противный смех, улюлюканье и визг. — Гоблины, — констатировал Эйнар с видом бывалого вояки. Без раздумий, он решительно ступил в направлении крыльев мельницы, торчащих из-за верхушек деревьев. — Постой, страж, — окликнул Айи, — нам вроде бы в другую сторону. — Мой долг, как стража, — Эйнар вытянулся по струнке, — сохранять порядок на Золотом Берегу. И ты слышал? Кто-то кричал. Мы должны помочь ему. — А, по-моему, это был отборный мат, — возразил Айи. — Я и части оборотов не знаю. В проскальзывающей ругани сквозь шум веселящихся гоблинов дроу заподозрила, что знает источник богатого словарного запаса, и в очередной раз выругалась про себя. Если бы каждый раз в мире после её проклятий происходили соответствующие события, то он давно бы самоуничтожился. — И вообще мы торопимся к целителю, разве нет? — Айи взглянул на спутниц, ожидая поддержки. — Новых проблем нам не хватало для полного счастья. — Извини, — Телль пошла за стражем. — Но мы должны помочь. — И кому это геройство сдалось? — скривился Айи и с надеждой взглянул на колебавшуюся дроу. — Ну, хотя бы ты в здравом уме? Адди вздохнула, что по звуку походило на рычание. Только не хватало выставлять себя героем. — Ты знаешь, как дойти до рощи? — дроу решила начать сразу с агрессивного вызова. — Нет? Вот и я тоже. Так что кончай ныть и вперёд. Мельница одиноко возвышалась на полуразрушенными постройками, когда-то представлявшими собой скромное поселение. Полностью сохранился покосившийся амбар и колодец. Эйнар затаился за остатками каменной стены и чуть высунулся, чтобы разглядеть гоблинов и несчастного, угодившего в их лапы. К одному из крыльев мельницы был привязан вниз головой чернобородый гном, который, кажется, был ранен. О последнем было пока сложно судить. То ли от испытываемого шока, то ли от природного каменного характера бедолага закидывал своих мучителей отборными словами и фразами, показывая свои глубокие познания в языке. Однако гоблины лишь гоготали и продолжали визжать. Они перекрикивали друг друга, пытаясь предложить вожаку, как поиздеваться над пленником. — Закидать камнями! Кинуть камень! — Да чтоб размотало, ха- ха! — А потом поджарим! Неподалёку стояла высокая клетка, в которой держали миловидную девушку в ярком наряде. Её звали под стать выбранной профессии — Лира. Несмотря на своё незавидное положение, она, вцепившись в прутья аккуратными руками, пыталась остановить гоблинов, но те лишь дразнили в ответ. — Немедленно отпустите его! Бедняге плохо! — но в ответ ей пообещали пойти на костёр в качестве ужина. — Уберите руки от лютни, она мне очень дорога! Гоблин ухмыльнулся и натянул струну. Лицо в форме сердца вспыхнуло румянцем. — Как можно быть настолько бесчеловечными?! По клетке постучали дубиной, призывая к тишине. С другой стороны рыгнули. Девушка обречённо вздохнула. Нет, это не та публика. В этом случае ни факты из истории, ни философские измышления не пробьют невежества гоблинов. — О, боги, — охнула Телль, увидев безумно жестокое представление. — Беру свои слова обратно, тут весело, — Айи почти высунулся из-за стены, когда Эйнар схватил его за ворот и оттащил обратно в укрытие. — Многовато, — пробормотал страж, прикидывая, как бы разогнать шайку. Хорошо. Он, как воин и глава стражи Броафаста, ежедневно тренирующийся на манекенах и встающий спозаранку, что должно было закалить дух, справился бы с десятком другим. Чего можно было ждать от Айи? Да, он показал, что неплохо владеет парными клинками, но как бы эта показуха не вышла боком. Кто знает, может, его на самом деле обучал циркач. И полукровка умеет только жонглировать ими и случайно тыкать ими в себя. Телль уравновешивала стратегические соображения стража, который успел узнать об её навыках охотника. Значит, поддержка сверху будет. Так, а что с дроу делать? На поясе страж давно приметил кривой кинжал с рукоятью в виде паука, но та вряд ли этой зубочисткой окажет достойную помощь в их операции. — Может, их отвлечь? — предложила Телль, прерывая лучшего стратега на всём Золотом Берегу. — Ты предлагаешь сдаться и присоединиться к карусели? — Айи, тебе сейчас лучше помолчать, — раздражённо произнёс Эйнар, продолжая думать. — Я поговорю с ними, — обыденным тоном произнесла Адди и вышла из укрытия, пока её не успели остановить. А когда на появление гостя обратили внимание гоблины, остальные решили пока что остаться в тени по настоянию Телль, которой силой пришлось удерживать ругающегося Эйнара. — Эта дроу с ними заодно, — не унимался он. — Вот увидишь, нас сейчас сдаст. А потом сама же и присоединиться к пыткам. Однако Адди ничего подобного делать не собиралась и надеялась на разумность спутников. Гоблины кинули на неё взгляд и снова переключились на веселье. Кто-то выкрикнул приветствие. Кто-то предложил присоединиться. Вожак вышел к гостье и кивнул. — Vendui', abban. Чем могу помочь дроу? Или хочешь присоединиться к нам? Адди глянула на замолчавшего пленника. Кажется, он потерял сознание. Девушка в клетке насторожилась. — По какому поводу веселье?! — грозно спросила Адди, преображаясь в главнокомандующего целыми армиями. — Набег на рощу неподалёку, — гордо заявил гоблин, показав жёлтые острые зубы. — Всё по закону, госпожа. У нас есть официальное разрешение. — Да ну? — Вы разве не знаете? Адди нервно сглотнула, надеясь не оплошать. Раз её приняли за свою, нужно идти до конца. Иначе будет худо. — Грабежи! Разбой! — нараспев прокричал один из гоблинов. — Да вы так надрались, что еле на ногах держитесь! — заявила Адди, чувствуя, как колени подкашиваются от волнения. — Глядишь, всё забудете. Вожак гоблинов громко рассмеялся, запрокинув голову назад. — И чего же желает госпожа? — Чтобы вы немедленно убрались отсюда, — оскалилась дроу. — Полегче, дорогуша. — Полегче? — усмехнулась Адди, уткнув кулаки в бока. — Полегче? Вас отправили устраивать хаос и разрушение, а вы тут пьёте да пленников мучаете? Вожак разозлился и собирался от задетой гордости устроить взбучку наглой гостье, однако остановился на полуслове, заприметив часть клейма, появившегося из-за приподнятого манжета. — Так вы из Призванных! Что ж вы сразу не сказали? Адди сразу смекнула, что дело в странной метке на запястье и приняла ещё более злой вид, точно от полученного унижения она будет рвать и метать. — Именно. И так вы со мной разговариваете? — клеймо на руке завибрировало, распространяя электрический разряд по телу, охватывая силой. Она коснулась разума вожака и обволокла его. Девушка в клетке от любопытства вытянула шею, но прутья не позволили высунуть головы и разглядеть происходящее. Неужели спасение? Гоблины неожиданно стихли, переглядываясь и ожидая слов вожака. Тот, хоть и был явно недоволен, не смел противиться воле заклеймённого, а потому дал знак собираться. Адди облегчённо выдохнула, празднуя победу. Но тут перед носом уходящей шайки просвистела стрела. За ней вторая. Гоблины всполошились, схватились за оружие. И как бы давая им разрешение на бой, из-за стены выбежал Эйнар с боевым кличем и мечом наперевес. — Oloth plynn dos! — прошипела Адди на языке своего народа, что, конечно, являлось очередным ругательством. За счёт выпитого алкоголя меткость гоблинов убавилась, однако в противовес добавилась агрессия, компенсирующая проблему с координацией. Телль, отстреливаясь из лука, добралась до клетки и помогла выбраться Лире, та первым делом потянулась за лютней, но просвистевшая над головой гоблинская стрела умерила пыл. Эльфийка кивнула в направлении мельницы, где можно было укрыться. Внутри нашёлся рычаг, отвечающий за движение крыльев. Эйнар размахивал мечом налево и направо, как будто выкашивая траву. В стороны отлетали самые медленные гоблины. Рядом ловко орудовал парными клинками Айи, добивая оставшихся или нанося коварный удар в спину. Адди, парировав пару ударов кинжалом, побежала прямо в центр битвы к сломанной повозке, на которой горой стояли ящики. Глаза стража недоумённо округлились, пытаясь просчитать тактику дроу; его крик не привлёк внимания. Однако Телль, уже знакомая с силами колдуньи начала прикрывать той спину, выводя из строя гоблинов. — Уходите, быстро! — крикнула Телль. Страж отказывался слушать, веря, что самое действенное оружие — это размахивать им. Полукровка оказался проницательнее, поняв, что сейчас произойдёт удар, и оттащил в сторону упирающегося Эйнара. К тому времени Адди забралась на гору хлама и выкрикнула заклинание. Из пальцев полетели чёрные искры, которые, наскочив на гоблинов, зашипели, окружая их непроглядным чёрным туманом. Те, кто проворнее, пыталась сбежать, но стоило им покинуть смертельный туман, как наскакивали на холодные клинки и стрелы. Остальные без сил и признаков жизни падали на землю, рассыпаясь в прах, после встречи с огненными шарами. Васильковые глаза спасённой девушки с любопытством наблюдали за сражением. Она, остановив движение крыльев, хотела помочь гному спуститься с мельницы, однако побоялась его отвязывать самостоятельно, чтобы тот при падении не набил дополнительных шишек. Тяжёлые веки под маслянисто-чёрными бровями дрогнули — он пришёл в себя. Когда всё было кончено, Адди аккуратно спустилась с повозки, умудрившись запнуться, но удержать равновесие. Лира хотела было подозвать на помощь, но внезапно разгорелся спор. — Откуда нам было знать, что ты нас не сдашь? — Эйнар с трудом представлял себя в роли просящего прощения. — Я сказала, что договорюсь, — Адди сдерживалась, чтобы не сжечь заживо стража. — И я это сделала. А потом какой-то wael кинулся на них с мечом! — Не может быть! — на заднем плане восторженно восклицал Айи. — Среди нас настоящий колдун! — Ну, извини, — небрежно бросил Эйнар, проигнорировав неуместный восторг полукровки. — Мой народ не строит козни и не предаёт. — Эйнар! — одёрнула Телль, словно мать отчитывает сына за услышанное ругательство. Девушка-бард смущённо переводила взгляд с одного на другого, не понимая, как им совместно удалось разделаться с гоблинской шайкой, если сейчас отказывались слушать друг друга. — Спустите меня наконец! — закричал гном. — Позже будете выяснять отношения! Вернувшийся на землю гном, почесал затылок, осматривая своих спасителей. И слова благодарности не спешили появляться. Телль показалась покрасневшая физиономия знакомой. — Так-так, — гном топнул ногой и обратился к дроу. — И куда тебя на этот раз занесло? — Пожалуйста, Грог, — язвительно ответила Адди. — И я вновь спасаю твою задницу. — Ишь какая! — гном сплюнул. — Вы знакомы? — тучный настрой Эйнара моментально рассеялся, стоило осознать связь между двумя совершенно непохожими существами. — Да, я помню тебя, — кивнула Телль, — ты тот гном с корабля. — Грог я, — огрызнулся гном, — а не "тот гном с корабля". А с тобой, verin, будет разговор. Будет, как только я найду, чем запить всю горечь нашей встречи. Следующий шаг дался гному с трудом. Эйнар вовремя подхватил грузного воина и с трудом сам устоял на ногах. — Далеко собрался со стрелой? — по-деловому поинтересовалась Адди. Эйнар не мог позволить продолжать путь до рощи раненому гному, поэтому первым предложил разбить лагерь, чтобы дать возможность тому восстановиться и на следующий день вместе со всеми отправиться в дорогу. Гном с остервенением берсерка сопротивлялся, но наконец сдался и распластался на импровизированной подстилке. Адди со знанием дела начала готовить место для операции. Оказывать первую помощь ей было не в первой. Лира моментально побледнела от вида раны и торчащей из неё наконечника стрелы. — Давай ты поможешь Эйнару, — перед ней встала Телль с заботливым видом и ободряюще положила руки на плечи хрупкой девушки, — нужно развести костёр. Очаровательные васильковые глаза загорелись энтузиазмом. Айи тем временем бесцельно бродил по окрестностям, брезгливо стирая грязь с костюма. Взглянув на когда-то белоснежные манжеты, он расстроенно выдохнул. К месту операции он отказался приближаться даже на метр, оправдываясь чрезмерной чувствительностью к полевой хирургии, неприятным запахам и особенно к открытым ранам. Однако, чтобы показать свою полезность, он тут же вызвался осмотреть уцелевшие строения и колодец. Телль присоединилась в качестве помощницы к дроу. Адди склонилась над раненым другом. Мелкая гоблинская стрела вонзилась в место под ключицей. К удивлению эльфийки, гном нисколько не страдал от подобного положения. Дыхание его было спокойным. — Грог, терпится? — А ты как думаешь, эльфка? — сквозь стиснутые зубы процедил гном. — Повезло хоть с врачом. Телль перевела взгляд на сосредоточенное лицо дроу, промывающей рану. Адди могла покраснеть, не имея рядом окровавленного соратника. — Не дёргайся! — шикнула дроу. Адди осторожно достала наконечник стрелы и попросила зажать сосуды, чтобы не допустить сильного кровотечения. Телль чётко следовала всем приказам. Поэтому вскоре раны была промыта, кровь остановлена, а наложенные швы были аккуратными и точными. — Клеймо, — несмотря на рану, гном был силён духом и без труда мог поддержать разговор. Адди сняла наручи: на запястье также отпечатался открытый гипнотизирующий глаз. — Лучше об этом молчи, — посоветовала она, кивнув в сторону стража. — То есть всё-таки возможно, что это всё псионические способности? — Телль вспомнился вечер в Броафасте и то, как полукровке удивительным образом удалось убедить старшего следователями освободить их. — Не возможно, а так и есть, — Адди разорвала куски ткани от спального мешка для наложения повязки. — Как думаешь, почему гоблины согласились уйти? Лира была очень благодарна своим спасителям и без остановки щебетала, рассказывая чуть ли не всю свою биографию. Она выполнила все обязанности с особым рвением и уселась на земле, проверяя целостность любимой лютни. Для Эйнара это чудесное создание стало отдушиной за последние сумасшедшие дни. Никто не пытался его унизить язвительной шуткой, не сверлил агрессивным взглядом, а послушать про удивительный город Асаомонт было только в радость. Спасённая девушка оказалась бардом. Её прямые волосы цвета пшеничного поля струились по плечам, обрамляя утончённое лицо. Слегка вздёрнутый нос, пухлые губы и нежный румянец на щеках придавали ей невинный и очаровательный вид. Но самой поразительной чертой были глаза глубокого синего цвета, как лепестки василька, которые искрились живым умом. Она выбрала жизнь странствующего артиста, собирающего истории и создающего из них чудесные произведения музыки. В этот раз Лира присоединилась к каравану торговцев, державших путь на Золотой Берег, но встретивших гоблинов. Идиллию общения нарушил Айи, который возник как будто из ниоткуда, напугав девушку-барда. Та смутилась и извинилась за излишнюю впечатлительность. Игнорируя стража, полукровка победно выставил напоказ пыльные бутылки вина. — Жизнь-то налаживается, — несмотря на наигранный весёлый тон, вид у полукровки был не особо здоровый. Гном, оживившись, приподнял голову. Адди шикнула на него, напомнив, что про рану. И тот впервые простонал от боли. Узнав пару новых красочных слов от Грога, Телль облегчённо выдохнула и ушла к костру, где страж вместе с бардом подготовили скромный ужин. Вскоре к ним присоединились остальные. И впервые все герои собрались вместе у костра. От запаха вина Грог раскраснелся и потянулся за бутылкой, заверив, что это лучшее лекарство. Верилось в это с трудом, однако гном после первого глотка уже был готов ринуться в бой. Пользуясь его воодушевлённым состоянием, Эйнар решил расспросить об обстоятельствах, которые привели к подвешенному состоянию. Оказалось, что гном удачно пережил крушение корабля. — Так я почуял сразу, что беда, — Грог описывал, как отбивался от страшных чудовищ, защищая дроу, пытающуюся в рубке справиться с управлением. — И нырнул в ближайшую капсулу. А там, как всё полетело! Очнулся уже тут неподалёку, да и дошёл до рощи. Ну, и, как говорится, из огня да в полымя. Гоблины нагрянули под утро. Мы от них отбились, да что взять с целителей? Повезло им, между прочим. Берсерки, как я, на вес золота. Да и друг мой старый объявился, зазнайка ещё тот. — Гайус в роще Уланд? — на секунду у с виду равнодушной дроу появились эмоции. То ли это была радость, то ли досада от неизбежной встречи. — По-любому готовится к обороне, — проворчал Грог. — А этих тварей гнать надо. Эйнар пребывал в недоумении: то есть дроу вела дружбу с гномом и с неким Гайусом, которые были практически боевыми товарищами. Не будь этих компонент, было бы проще судить о фигуре скрытной спутницы, но теперь мир стража пошатнулся. Такие сочетания были редкостью, но если гном называл тёмного эльфа другом, то это говорило о многом. Грог был неплохим рассказчиком, особенно, если дело касалось эпичного боя. Это настолько впечатлило Лиру, что та в благодарность за спасение решила разнообразить вечер у костра и поведать одну из любимых легенд. — Этой истории двести лет! — торжественным шёпотом Лира начала рассказывать про трагичную судьбу проклятого барда, которого впоследствии нарекли Тёмным Странником. Телль поудобнее устроилась у костра, приготовившись послушать историю. — Говорят, что пару столетий назад в тавернах Асаомонта выступал необычный бард. Множество противоречивых слухов ходило о нём. А виной всему стала его уродливая, почти звериная внешность. Его матерью была прекрасная женщина с ангельским лицом. Но как прелестное создание могло произвести на свет столь ужасное создание, напоминающее ошибку природы? Этим вопросом задавался народ слишком часто, не церемонясь и не выбирая выражений. Поговаривали, что та, чей лик невинен, по ночам сношалась с самим дьяволом. Бедная женщина не выдержала злых слов и лишила себя жизни, рука не поднялась на собственное создание. Так юный бард остался совершенно один. Но насколько его внешность была ужасна, настолько был велик талант к музыке. И вскоре его мелодии разливались по всему городу, а голос завораживал любого гостя таверны. — Может, он был тифлингом? — предположила Телль, воспользовавшись паузой. — Кто знает, — пожала плечами Лира, продолжая наигрывать незамысловатую мелодию. — Факты слишком противоречивы, а история произошла слишком давно, чтобы её восстановить. — Но однажды он встретил ту, что полюбила его душу? — наивно спросил Эйнар. Айи чуть не расхохотался. — Конечно, — иронично заметил он, — а потом они наплодили множество страшненьких ребятишек, пугающих народ. Грог громко рассмеялся, представив как по городу бегают маленькие чертята и бедокурят. Адди предпочла незаметно ускользнуть. — Всё может быть, Эйнар, — Лира ободряюще улыбнулась стражу и продолжила историю. — Дело в том, что вскоре народ начал замечать одну особенность. Все выступления барда непременно заканчивались трагичной смертью одного из слушателей. — Тогда уродским была не только внешность, — Айи вновь привлёк внимание грубым замечанием, что повеселило одного гнома. — Внешность сыграла злую шутку с бардом. А стечение обстоятельств привело к тому, что народ нарёк его голос проклятым. — И его линчевали на главной площади под радостные визги детей! — Это тоже неизвестно, — Лира достойно держалась, отражая все нападки полукровки, который так и норовил испортить историю. — По слухам, бард таинственным образом исчез. Кто-то утверждал, что тот дал прощальный концерт, в конце которого он испарился в адских клубах дыма. Кто-то заявлял, что видел его выступающим в тавернах или слышал знакомый голос барда, напевающего свои песни по ночам. Может, он уехал и нашёл ту, что полюбит его таким, какой он есть. Может, не смог жить со своим бременем. — Может, его зарезали в подворотне, — будничным тоном продолжил Айи, поймав осуждающий взгляд стража. — Что? У всех разные вкусы. К тому же профессия барда лишена романтичного ореола на самом деле. Все эти выступления в грязных ночлежках перед выпившей публикой, от которой несёт перегаром, не особо напоминает жизнь, о которой стоит мечтать. — Ну, ты же у нас утончённая личность, — вступился в защиту страж, — тебе подавай роскошную жизнь. К чему обращать внимание на простой народ? — Думается мне, что наша рассказчица убежала из Асаомонта не от лучшей жизни, — парировал полукровка. — Сидя на одном месте, нового не узнаешь, — мирным тоном ответила Лира. — Знаешь одну из его песен? — после истории Телль захотелось услышать хотя бы одну из волшебных песен. Лира оживлённо закивала головой, ведь она была поклонницей. — Я собрала всё, что смогла! — девушка приготовилась исполнить песню, но очередная колкость со стороны полукровки её сбила. Спор начал разгораться с новой силой. И в итоге Айи решил покинуть общество фанатов некоего уродца, жившего двести лет назад. Когда был восстановлен мирный тон беседы, а Грог заснул в обнимку с топором, зазвучала интересная мелодия, в которую нитью вплелась лёгкая ирония. В куплетах рассказчик как будто обращался к кому-то, задавая тревожный вопрос, как слушатель воспримет откровение об его тёмном прошлом. Здесь было и опасение, что признания оттолкнут собеседника, заставив отвернуться. И рассказчик умолял не быть поспешным в своих суждениях. Припев, который Лира исполняла чистым и мелодичным голосом, звучал веселее и повествовал о маленькой сладкой лжи, которая возводится как бастион для защиты уязвимых сердец. Как паутина, ложь тонко переплетается в жизни людей, начиная с маленькой, едва заметных нитей. Однако по мере плетения, она приобретает вес, становясь тяжким бременем. Телль внимательно слушала, размышляя над таинственной фигурой барда, который, видимо, настолько боялся быть отвергнутым и настолько боялся показать свою уязвимость миру. Второй куплет завершался описанием ослепляющей иллюзии масок, которые позволяют за пеленой лжи скрыть своё истинное «я». Здесь проступал конфликт между желанием избавиться от прошлого и страхом перед раскрытием истины. — Я бы всё отдала, чтобы побывать на его выступлении, — мечтательно и в то же время с печалью произнесла Лира, когда прозвучали последние аккорды. — Так бы хотела познакомиться и узнать, как ему удавалось писать такие мелодии и тексты. — Исполнишь ещё что-нибудь? Лира радостно улыбнулась эльфийке и кивнула. — Но следующая песня будет моя, — добавила она, — обещаю исполнить другую песню Тёмного Странника в следующий раз. *** Пока другие устроили посиделки у костра, Адди удачно скрылась в темноте. Её мысли занимали совершенно другие проблемы. Неподалёку дроу выбрала одну из разрушенных построек. Её стены, некогда выкрашенные в тёплые, гостеприимные тона, теперь были обгоревшими и чёрными. Крыша была частично обрушена, обнажая обугленные балки и покорёженные стропила. Оконные рамы были выбиты и разбросаны по полу. Дверь висела на одной петле. Единственная лестница, ведущая на второй этаж, была искорёжена и сломана. Внутри дома царила такая же разруха. То немногое, что осталось от мебели, было разбито и перевёрнуто. Здесь ещё оставался запах дыма и гнили. Лучшее место для призыва демона. Скрывшись от посторонних глаз, колдунья собрала немного пепла и рассеяла по земле, вычерчивая знак вызова. Адди зашептала заклинание, её слова резонировали с самой тканью реальности. С каждым произнесенным слогом дымчатый воздух становился тяжелее, а атмосфера пропитывалась ощущением неземного присутствия. Пепел закружился в вихре, рисуя призрачные фигуры, которые, сплетаясь, чернели и извивались подобно змеям. Тёмный дымчатый сгусток становился всё плотнее, из него полезли такие же щупальца. Тут и там начали открываться зелёные глаза. Много глаз. — Здравствуй, Хермеус, — с подобающим колдуну почтением поздоровалась Адди, ожидая очевидного вопроса. — Адди, — у сущности не было рта, но голос доносился как будто из её глубин. — Давно не выходила на связь. Однако демон решил не спрашивать про последние события в жизни своего последователя. С другой стороны, Хермеус всегда отличался от своего дьявольского вида: его никогда не интересовала жизнь смертных, да и коварным его было сложно назвать. Он всегда находился где-то далеко в своих мыслях. Даже их первая встреча. Адди тогда только заканчивала Арак-Тинилит и пыталась всеми способами выжить. Она хорошо изучила вопрос сделок с демонами и, призывая одного из них, ожидала, что тот явится в человеческом обличии и будет юлить, чтобы заключить до невозможности дотошный договор. Но вместо этого дроу чуть в обморок не упала, когда в углу комнаты появилась чернота с щупальцами и множеством зелёных глаз. Так человек мог бы испугаться, увидев на дверном косяке своего дома огромного чёрного паука. Приближаться к такому не хотелось ни на метр, чего уж говорить о ведении беседы. Оказалось, что Хермеус выбрал именно эту форму для связи с физическом миром; далеко-далеко на своём плане Чертогов Знаний он выглядел более презентабельно. Но отличалась не только его оболочка. Хермеус особо не интересовался интригами и кознями у смертных, информации о нём было ничтожно мало, а последователей и того меньше. Видимо, так сложились звёзды, что именно он нашёл дроу или она его. К слову, сама будущая колдунья не была обычным искателем приключений, жаждущим получить знания или магические способности. Адди обескуражила демона просьбой заблокировать её слишком хаотичную энергию. Взамен она согласилась искать новые знания для коллекции в Чертоге демона. Однако Подземье не то место, где можно бесконечно искать артефакты. Дом дроу, занимавший место где-то в низах иерархии Мензоберранзана, был уничтожен. Виновных не нашли, но, странно, в живых оставили двоих отпрысков дома Хла`харел`афин, что не было принято в обществе тёмных эльфов. Адди на правах старшей сестры думала над тем, как закрепиться и выжить с младшим братом. Жизнь напоминала безумный сон в лихорадку. Хуже, чем родиться мальчиком, по мнению Адди, было родиться старшей сестрой, которой не оставляют выбора и отдают в услужение богини Ллос. Старшие дома вели тонкую игру, пытаясь заманить в свои сети оставленных на произвол судьбы наследников. Наставница в Арак-Тинилит, которая на протяжении всех лет обучения издевалась над Адди, заставляя выкладываться наполную, по окончанию экзамена, оказалось сумасшедшей фанатичкой, верящей, что её воспитанница избранница Ллос. Поэтому Адди с удовольствием сбежала с братом из Подземья, благодаря новообретённому покровителю. Особо не тратя время на пустую болтовню, Адди оголила правое запястье, показывая клеймо с раскрытым глазом по центру. Один из глаз демона подлетел ближе, рассматривая рисунок. — Знаешь, что это? — Хмм, — столь протяжный звук мог трактоваться по-разному, начиная от «не знаю, что это такое, если бы знал, что это такое» и заканчивая «конечно, знаю, но я не вмешиваюсь в дела смертных». — Все считают, что это иллитиды, — Адди говорила быстро и чётко, — но я не помню, чтобы мне подсаживали личинку, да и цереморфоз уже давно должен был произойти. И вместо этого я сплю, как обычные люди, и слышу непонятный зов. Демон молчал. Глаза парили в густой дымчатой черноте. — У тебя новая татуировка? — спросил Хермеус. — Ты так и не научился шутить, — колдунья застегнула манжет, — попроси уже кого-нибудь найти сборник анекдотов. — Предлагали только бородатые, но зачем мне борода? — пара глаз с любопытством выглянула наружу, разглядывая костёр и собравшихся вокруг него путников. — Оу, — в голосе прозвучало умиление, — ты нашла новых друзей? — Скорее, обузу, — дроу вновь попробовала сосредоточить внимание покровителя на более важных вопросах. — Это точно не иллитиды, — наконец ответил Хермеус, —но что-то похожее по механизму действия. Уже пробовала руку отрезать? — Ха, видишь, с каждым разом шутки становятся лучше. — Благодарю, —щупальца взволнованно заколебались. — Я чувствую поблизости артефакт. Найдёшь его? — Не думаю, что сейчас получится. — Тебе будет по пути. Зов укажет путь. — Так дело не в клейме? — дроу растерялась. — Но почему артефакт слышу только я? — Хмм. — Хм? Но вместо ответа глаза один за другим начали закрываться, а тьма рассеиваться. Собственно, ничего нового. Беседа с Хемеусом всегда своеобразно строилась и внезапно обрывалась. Уловив краем уха чьи-то шаги, дроу быстро перемешала пепел, скрывая следы ритуала, и выглянула за стену. Как раз в её сторону брёл раздражённый полукровка, который покинул компанию возле костра. — Твоё нытьё вконец их доконало? — подтрунивая, спросила Адди. Полукровка состроил ещё более недовольную и оскорблённую гримасу. — В отличии от тебя, я сама ушла, чтобы не слушать болтовни. — Посмотри на них, — Айи облокотился спиной на стену, скрестив руки на груди. — Сидят, поют, как будто дружной компанией отправились в поход. Может ещё за ручки возьмёмся и поводим хоровод? Вон, наша новая подруга сейчас говорит, что является поклонницей того несчастного барда и мечтает с ним познакомиться, хотя он помер двести лет назад. Что-что, а проницательности ему было не занимать. Затем последовали недурные пародии на реплики каждого из спутников. Вышло забавно, даже мрачная дроу оценила подобную комедию. — Они пытаются отвлечься от проблем, — колдунья пожала плечами. — А что ты вообще здесь делала? — опомнившись, резко поинтересовался полукровка. — Твоя лежанка хоть и далеко от остальных, но точно не в этом ветхом строении. — От твоей недовольной рожи пряталась, — огрызнулась Адди. — Смотрю, не часто в зеркало на себя любуешься, — в том же тоне ответил Айи. — Так бы знала, что королева недовольных выражений и кислых мин — это ты. — От королевы нытья слышу. — С тобой ещё хуже, чем с этой сладкой компанией друзей-переростков, — ворчливо произнёс Айи. — Потому что могу ответить? На этот выпад полукровка не смог привести колкого аргумента. Дроу заметила, что его лицо как-то осунулось, а круги под глазами стали напоминать уголь. За весь вечер он так и не притронулся к еде. — Тебя случаем не ударили по голове? — Иди ты… Полукровка спешно удалился в темноту. Остальные у костра разошлись спать позже обычного. На дежурство заступила Телль, которая решила первым делом пройтись вокруг. Она по-прежнему поражалась желанию колдуньи спать подальше от их скромного отряда. Может, дроу всё же брезгует путешествовать с эльфом и человеком, но как же безопасность? И если гоблины всё ещё рыщут по округе, то им не составит труда к ней подкрасться. Или того, кто… Внутри всё сжалось от воспоминания трупов, найденных возле стен Броафаста. Успокоив себя, Телль добрела до лежанки дроу. Та явно спала, однако вдруг подняла рук вверх. Та зависла в воздухе и оставалась в таком положении несколько минут. Затем кисть изящно изогнулась, как будто делая магический пас. После странных движений дроу вроде бы успокоилась. Телль подошла ближе, убеждаясь, что та действительно спит. И вдруг в замершей темноте раздался смешок. Дроу над чем-то хихикала, однако со стороны выглядело жутко. Может, поэтому она предпочитает спать подальше от остальных? Удостоверившись в спокойном окружении, Телль продолжила обход. К счастью, ни одного следа гоблина или дикого зверя. Только лежанка полукровки подозрительно пустовала. Куда же он ушёл на ночь глядя? Эльфийка настойчиво отодвинула мысль об убитых под стенами Броафаста. Это просто совпадение.