Песнь Хаоса

I always get into the night

Mother always warned me such

Being a nocturnal soul

Besides just being simply strange

Spawns from some illness of the mind

'Cause the night, she calls me

She calls me

— До чего громкие эти гоблины, — Айи выглядел бодрым и беспечным. — Вы замечали? — Это ты к чему? — Эйнар поправил меч на поясе. Они только недавно выдвинулись в дорогу. — Да их за километр слышно! — рассмеялся Айи. — И как только они охотятся? — Полагаю, что никак, — несмотря на рану, Грог легко двигал рукой, то доставая, то убирая топор. — Украли тут, вынесли там. Лира прыснула со смеху, чтобы побыть навеселе со всеми. Дроу мрачно закатила глаза, поражаясь, что их возможности до сих пор не исчерпаны. Очередная кошмарная ночь лишила её заслуженного покоя, а впереди маячила встреча с Гайусом. Его нравоучения и вопросы, на которые хотелось ответить пренебрежительным молчанием, вновь начинали действовать на нервы. Едва удалось вырваться из одной проблемы, как её вновь закидывает в передрягу. Солнце пробивалось сквозь листву, бросая золотистые пятна на изумрудно-зелёный ковёр мха под ногами. Стволы деревьев всё больше напоминали древние колонны, поддерживающие зелёно-голубой свод над головой. В гуще рощи царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Компания не совсем дружная, но довольно колоритная, продвигалась дальше, пока не достигла развилки. Эйнар остановился, вспоминая дорогу. Вроде одна тропа заводила чуть дальше в чащу, где часто носились вепри. Или это были медведи? Или это в другой стороне? — Пойдём по правой стороне, — наконец скомандовал он. — Уверен? — скептически спросил Айи, появившись за могучим плечом воина. — По-моему, по левой стороне идти проще. Слышишь? Там даже птички поют. — А здесь короче, — настоял страж, решив ни в коем случае не сдавать позиций. Всё-таки он главный в отряде, в компании… он проводник, а их, обычно, слушаются. Спор вновь начал разгораться, пока не вмешалась Телль и, успокоив обе стороны, продолжила идти по пути, выбранном стражем. Поначалу тропа ничем не отличалась от того, что была до этого. Густая зелень обнимала её со всех сторон, а извилистые корни деревьев, словно изгибающиеся змеи, стелились по земле. Но Телль, чьи навыки следопыта ни разу не подводили, первой заметила напряжённую тишину. Приостановив шаг, она внимательно осмотрелась. Перед ногами отчётливо отпечатались следы крупного зверя. Судя по свежести, животное пошло здесь несколько часов назад. — Постойте, — эльфийка осмотрелась, как будто принюхиваясь. — Здесь недавно проходил кабан. Давайте я пойду дальше одна. Не встретив возражений, Телль вооружилась луком и пошла вперёд. Её шаг был лёгким и бесшумным. Напряжённое тело, готовое в любой момент среагировать на появление кабана, не делало ни одного лишнего движения, плавно передвигаясь через заросли. Внезапно, из-за покрова подлеска, мелькнула тень. Тёмно-коричневая холка, контрастирующая с окружением. Телль замерла, сделав остальным знак не двигаться. Она прищурилась, всматриваясь в заросли. Подошла ближе. Ещё ближе. Зверь не двигался, застыв в неестественной позе. Телль ощутила холодок, пробегающий иголками по спине. Что-то было не так. — Странно, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. К ней приблизились остальные. Только Лира предпочла постоять в сторонке. — Кабан мёртв, — небрежно отозвался Айи. — И сколько на него не смотри, живее он не станет. — Нам пора, — сказал Эйнар, указывая в сторону друидской рощи. — Нам некогда отвлекаться на пустяки. Но Телль не могла избавиться от чувства тревоги. Мёртвый кабан посеял в её душе семена сомнения. Что могло убить животное? И почему оно было оставлено здесь? Адди растолкала в сторону спутников и склонилась над трупом. Её аккуратные пальцы исследовали раны на шее кабана, в то время как взгляд был сосредоточен на признаках смерти. — Эту махину не так просто убить, — Телль не скрывала беспокойства. — Кто бы это ни был, он обладает недюжинной силой. — Но почему тогда он не тронул свою добычу? — Грог, наоборот, не был заинтересован случившимся и задал вопрос чисто для поддержки разговора. Его сердце сжималось от подобной расточительности. Целый кабан посреди дороги! Такого бы зверя да на вертел и парой бочек эля. — Вот это и странно, — ответила Телль, ожидая заключения специалиста. Тело кабана успело остыть. Адди обнаружила две глубокие раны на его шее. Будь у неё возможность осмотреть тех убитых у Броафаста. — Ну что? — нетерпеливо спросил Айи. — Он мёртв и уже не встанет... тебе достаточно? — Он обескровлен, — заключила Адди, поднимаясь и потирая руки. — А это значит, что по округе бродит вампир. — Надо же, какая уверенность. — Уж поверь, полукровка, — Грог осёкся на дроу. — Она знает, о чём говорит. Нисколько не обрадованный известием, Эйнар вскинул бровь, на его губах появилась кривая усмешка. «Ну, вот и ещё одна напасть на мою голову, — подумал страж. — Скоро и драконы перестанут меня удивлять». После неприятной новости все замолчали. Почти все. — И откуда, позволь узнать, тебе известны эти опасные существа? — полюбопытствовал Айи. Дроу хранила молчание, ее губы были плотно сжаты, а взгляд устремлен в никуда. — Не волнуйся, я буду стоять на страже и ни на метр не подпущу чудовище. Телль, озадаченная, задала вопрос, в котором не надеялась услышать ответ: — Откуда на Золотом Берегу вампиры? — на ум вновь пришли факты об обескровленных контрабандистах. — Думаю, что из-за меня, — обречённо произнесла Адди. — Всё это произошло из-за меня. Крушение корабля, разозлившиеся контрабандисты, гоблины... Надо уходить отсюда. — Судя по твоим словам, ты у нас ходячая катастрофа, — подразнил Айи. — Ладно, — Телль была готова принять эту теорию, зная, что из спутницы слова не вытянешь. — Но вампиры-то причём? — При том, что один из них обратил её брата, — ответил Грог, зная, как недовольна будет дроу. — Язык бы тебе отрезать, — прошипела Адди. — Так под острыми колючками скрывается чувствительная натура? — Айи для пущего эффекта ткнул в воздух, как будто там был один из шипов. *** Солнце ещё не зашло, как заросли расступились перед путниками, открывая вид на витиеватые врата, вокруг которых трудилось пятеро друидов. Укрепление шло вовсю. Светящиеся лозы оплетали прутья, завязываясь в плотные узлы. Сначала к чужакам отнеслись с опаской, возможно, тому послужила дроу. Но откуда-то сверху донёсся громкий смех. — Да впустите же их! Не видите разве? С ними ваш бородатый герой. В роще Уланд царил зеленоватый полумрак. Повсюду стояли заросшие мхом статуи животных — тотемы. Деревья здесь росли иначе, чем в лесах, — они закручивались и изгибались, сверкая бриллиантами никогда не исчезающей росы. Даже воздух был другим — терпкий, благоухающий цветами и мёдом. С одной из наблюдательных вышек спустился мужчина — его смех был слышен у ворот. С широкой улыбкой он вышел навстречу гостям, раскинув руки в стороны. По реакции дроу Телль сразу же определила Гайуса. Это был молодо выглядящий волшебник с аккуратно уложенной эспаньолкой. Его светло-русые волосы были аккуратно зачесаны назад. Глаза его, проницательные, сверкали энергичным светом уверенности. На нём была длинная мантия глубокого синего оттенка, расшитая серебряными нитями, которые мерцали в лучах солнца, как звёзды на ночном небосклоне. Под мантией скрывались кожаные штаны и легкие сапоги. Его походка была лёгкой и грациозной. — Грог, старый ты чёрт, вырвался из плена, так и нашу беглянку нашёл! Как никогда раньше, Адди молила все силы, чтобы провалиться под землю. Но даже её дьявольский покровитель знал, что никакая смертельная опасность колдунье не угрожает, и спокойно продолжил читать. — Вы, видимо, и есть тот Гайус, — предположила Лира. — Молва бежит вперёд меня, — звонкий голос Гайуса разлился по роще искорками жизни. — Так и есть, прекрасная незнакомка. Позвольте представиться, — он сделал реверанс, — Гайус Тигелатт, Мудрец, гений, волшебник и просто хороший парень. — Что привело Мудрых на Золотой Берег? — спросил Эйнар, поражённый до глубины души. Подумать только! Орден Мудрых — скопление самых сильных и талантливых магов, волшебников, чародеев и колдунов — прислал своего представителя на Золотой Берег. Нет, тут точно скоро произойдёт конец света. Летучий корабль, трупы, кабаны, вампиры, дроу, теперь ещё Мудрые пожаловали, завтра прилетит дракон и определённо спалит всё дотла. — О нет, нет, — отмахнулся Гайус, боясь, как бы страж не словил паническую атаку, — я оказался здесь лишь по стечению обстоятельств. Никто не отправлял меня сражаться с гоблинами. Признаюсь, я сам узнал о них только вчера. — Мы ищем целителя, — нетерпеливо напомнил Айи. — О, — волшебник поднял голову, чтобы разглядеть полукровку, — тебя случайно в школе не дразнили выскочкой? Что ж, — Гайус виновато улыбнулся из-за собственной шутки и добавил, — я впечатлён. Ах да, целитель. Знаю-знаю обо всём: Грог показывал мне клеймо перед тем, как на рощу напали проклятые гоблины. — Клеймо? — переспросил Эйнар. — Да, — живо ответил Гайус, — клеймо Призванных. Знать бы ещё, что это значит. Старейшина Сейривин занимается этим вопросом не первый месяц, так что ему виднее. Впервые увидев Грога, я уж было испугался, что из моего низкого друга полезут щупальца, но, как видите, ещё не весь алкоголь выпит и не все таверны пройдены. Пока волшебник болтал, Телль переводила взгляд с него на стража, чей предел удивления бы достигнут. Кто мог знать, что их секрет так быстро раскроют. Наверное, в первый день знакомства Эйнар сразу бы навострил меч, но сейчас ему требовался покой и время на переваривание информации. — Ладно, — непонятно с чем согласился Эйнар. — Как и ожидал, вы солгали. Однако у вас была возможность, и не одна, чтобы разделаться со мной. Так что, наверное, давайте попробуем исцелить это клеймо. — Я всё объясню, — заверил Гайус. — Но ближе к ночи. До вашего прихода я помогал укреплять оборону и, пожалуй, вернусь к работе. Грог, пойдём со мной. Заживим раны. А вы, — волшебник кивнул Адди, как бы обращаясь больше к ней, — ступайте вниз в лазарет. Найдите Шанти — помощницу Старейшины. — Она нас вылечит? — Телль не верилось, что вот-вот избавится от мучивших её соблазнов использования псионических способностей. — Вряд ли, — сказал Гайус, точно был виновен. — Видите ли, Сейривин изучал Призванных и процесс превращения в них, но в данный момент он на пути к гнезду гоблинов. — Ладно, идём, посмотрим, почему вы ещё не убиваете всех направо и налево, — Эйнар попробовал улыбнуться, сглаживая неловкость. Лира оставила своих спасителей и унеслась к друидам. *** Преодолев бесчисленные ступени, путники, наконец, спустились вниз. В самом центре поляны возвышались каменные изваяния, образуя величественный круг. Их застывшие позы и высеченные на лице выражения словно хранили отголоски давно минувших эпох. Вокруг каменных стражей в воздухе мерцали светящиеся кристаллы. Их неземное сияние озаряло пространство, бросая причудливые тени на окружающие стены. Кристаллы висели неподвижно, словно застывшие во времени, их мягкий свет создавал атмосферу загадочности и трепета. Спросив у одного из друидов о целителе, Адди уверенно направилась через лазарет. — Думаю, что стоит одному из нас поговорить с Шанти, — говоря об этом, дроу ясно дала понять, что вести разговор хочет она. — Это ещё почему? — удивился Эйнар. — Слушай, — Адди обернулась к стражу, — недавно ты сам сказал, что тебе следовало бы убить нас, узнай ты раньше о клейме. Как думаешь, какая реакция может быть у Шанти? — Но она же целитель, — возразила Телль. — Они не могут навредить. — Мне кажется, это разумное предложение, — поддержал Айи. — Пускай один из нас покажет клеймо, а там посмотрим. Придя к единому мнению, Адди, довольная результатом, зашла в пустой зал. Здесь помимо каменных столов, на которых, видимо, проводили процедуры, стояли ящики, сундуки и шкафы с различными травами по периметру. У одного из столов работала женщина с аккуратно собранными волосами. Сосредоточившись, она растирала сладко пахнущую траву, бормоча под нос молитву. Рядом были разложены собранные в пучки высушенных трав и свитки с заметками. Адди пришлось приложить усилия, чтобы привлечь ее внимание. — Ох, простите, — вздрогнула женщина. Со стуком поставив ступку, она вытерла о фартук позеленевшие ладони и с уставшей улыбкой взглянула на вошедших. — Вы Шанти? — Да, вам нужна помощь? — женщина выглядела немного удивлённой. — Не поймите меня неправильно, но все целители работают выше после набега гоблинов. — Нет, мне нужны именно вы, — Адди подошла к женщине. — Видно, ваш недуг слишком серьёзен, — Шанти оценивающе осмотрела дроу. — Но что с вами? Выглядите совершенно здоровой. Адди закатала рукав, показывая клеймо на запястье. Глаза целительницы округлились как будто от испуга, но в следующее мгновение недоумённо взглянули на дроу, став печальными. — Вы можете что-то с этим сделать? Шанти задумалась, скривив рот. — Пойдём, — наконец произнесла она. — Пусть твои друзья подождут здесь. Они перешли в соседнюю комнату, больше похожую на кабинет. Здесь также находился один каменный стол, однако большую часть пространства занимали полки с книгами и травами. Шанти задержалась у рабочего стола, заваленного пожелтевшими свитками. В соседнем шкафу, порывшись, она достала тонкий стебель. — Дело странное, — прокомментировала Шанти, срезая немного зелени с края растения. — Я собственными глазами видела, как заклеймённые превращаются в монстров, и это происходило в считанные часы. Мы сами осматривали трупы, клеймо было нанесено абсолютно недавно. Однако... сколько ты так уже ходишь? — Пошёл четвёртый день, — с вопросительной интонацией произнесла дроу, уже запутавшаяся в днях. Из зала донеслось копошение и тихие переговоры, готовые вот-вот перерасти в спор. Устремив свой взор на безмолвную дроу, Шанти приподняла в руке изящный стебель. Её голос, нежный и неторопливый, нарушил затянувшееся молчание: — Протяни свою руку. Адди отпрянула, её брови сошлись на переносице в выражении недоверия. — Ты хочешь, чтобы я тебе помогла или нет? Это пока что единственное лекарство. — Ладно, — с неохотой колдунья протянула руку, — делайте, что хотели. Шанти удобнее взяла стебель, его острый конец сверкнул в тусклом свете. Бережно, словно прикосновение шелковой паутины, она проткнула палец дроу. — Вот и всё, — произнесла женщина, убирая стебель. — Осторожнее, ноги откажут первыми. Слова целительницы дошли до сознания Адди не сразу. Внезапно возникшую паузу нарушил стук в дверь, и она тут же отворилась. — Тук-тук, — первым появился Айи, одержавший победу в споре о том, стоит ли вмешиваться, — прошу прощения, хочу взглянуть, что вы собираетесь делать. — Ты отравила меня? — в недоумении воскликнула Адди, чувствуя растекающуюся по телу слабость. Вопреки ожиданиям, дроу как будто не боялась смерти. По крайней мере она не начала плакать и умолять дать противоядие. — И это вы называете лечением? — пошутил Айи, однако взгляд выражал убийственный ответ. Следом в кабинет ввалились Телль и Эйнар. — Пока что это единственное лечение, — ответила Шанти, которой решение далось с трудом. — Она представляет угрозу для всех. То, что она ещё не стала монстром, ещё не значит, что этого не произойдёт. Рано или поздно обращение осуществится и тогда пострадают все, кто окажется рядом. Айи приставил клинок к её горлу. — Немедленно дай противоядие, иначе первой пострадаешь ты. Телль схватила за локоть дроу, которая пошатнулась от потемнения перед глазами. — Не могу, — покачала головой Шанти, поджав губы. — Она просто уснёт. — Шанти, это убийство, — Эйнар подбежал к ближайшему шкафу и начал в нём искать что-нибудь, напоминающее антидот. Но склянок было слишком много. — Пожалуйста, — Телль посмотрела во влажные глаза целительницы и направила, возникшую из клейма силу. — Убийство — не выход. Её ещё можно спасти. — Я, — Шанти опустила взгляд на своё отражение на приставленном к горлу клинку, — хорошо. Но сперва пусть пообещает, что как только начнётся превращение, она выпьет яд. — Нет, — Адди замотала головой. — Нет. — Тогда живой отсюда не выйдешь, — пообещала Шанти. — Адди, — зашептала Телль, — пожалуйста, согласись. Не упрямься. — Или, — ухмыльнулся Айи, — я просто тебя убью, Шанти. — И сделаешь противоядие? — вопросительно приподняла бровь целительница. — Айи, не стоит, — приказал Эйнар, — мы на чужой территории. И я не собираюсь объяснять, почему ты убил их целителя. Полукровка неохотно убрал клинок и отступил. — Ладно, — Адди опёрлась рукой на каменный стол, — давай. — Сначала поклянись. — Клянусь, — процедила дроу сквозь зубы, — перед Ллос. Шанти отодвинула ящик стола, откуда достала две маленькие бутылочки. Прошептав над одной, женщина протянула его дроу со словами: — Противоядие. А здесь, — Шанти приподняла в руке второй бутылёк с голубой жидкостью, — яд виверны. Выпив антидот, Адди спрятала второй бутылёк с ядом в карман. И хоть слабость пока не проходила, состояние перестало ухудшаться. *** — Да как она посмела?! — грозно воскликнул Гайус, выслушав рассказ у костра. Сейчас он больше походил на разъярённого медведя или сбитый пчелиный улей. Телль не ожидала такой резкой перемены в человеке, который ещё днём казался самым добрым на свете. — Как собаку! Будь я на вашем месте, испепелил на месте эту заразу. — Я в порядке, — подала голос Адди. — И хорошо, — Гайус провел по русым волосам ладонью, успокаиваясь. — Я рад. Но с тобой мы ещё поговорим. — Гайус, — позвала Телль, — не вини Шанти. Я почувствовала её разум. Она, правда, хотела помочь облегчить страдания и спасти окружающих людей. — Убить одного и спасти тысячу? — задумчиво произнёс Эйнар. — Так получается? — В нашем случае четверых как минимум, — хохотнул Грог. — Если не больше: сколько выжило после крушения? Гайус лишь пожал плечами. Знал он не больше остальных. Задумчивое молчание нарушила вернувшаяся Лира, пребывающая в полном восторге от друидской рощи. Не смея более задерживать новообретённых друзей, она нежно защебетала про свои похождения. Общительность девушки не знала границ: она успела со всеми пообщаться, узнать про набег на рощу и про то, что Старейшина Сейривин отправился в погоню за гоблинами. — И многие упоминают неких Призванных, — Лира наконец закончила свой увлекательный, полный деталей, рассказ. — Кто это вообще? А! И вы слышали? Мне говорили, что пару дней назад видели, как с неба упал иллитидский корабль! — Это я его посадила, — после слов Адди бард ещё больше озадачилась. — Про Призванных кричали гоблины, — неожиданный ответ последовал от Грога, — когда они напали, то у некоторых я видел то же самое клеймо. Вот только они очень скоро превращались в чудовищ. — Не в иллитидов? — уточнила Телль. Гном покачал головой. — И на что были похожи эти чудовища? — поинтересовался Айи. — Те же гоблины, только в разы уродливее и агрессивнее, — краткий ответ волшебника сполна описал превращение. —Из того, что я успел услышать, клеймо обладает тем же свойством, что и личинка, подсаживаемая иллитидами. Изначально Сейривин был уверен, что иллитиды как-то изменили процесс превращения, однако при вскрытии трупов никакой личинки ни разу не было обнаружено. — Почему же никто из вас ещё не превратился? — недоумевал Эйнар. — Отличный вопрос, страж! — похвала от такого мудрого волшебника только прибавила румянцу молодому человеку. — И…я не знаю. Здесь чёрти что творится. Исходя из имеющихся фактов, все, у кого клеймо, потенциально могут стать зомбированными чудовищами, волей которых управляют. И также я предпочитаю быть реалистом и немного пессимистом, так что советую вам договориться между собой, что делать, если кто-то начнёт превращаться. Все затихли, понимая, что это будет единственный выход в крайнем случае. Несмотря на это, никто не осмеливался озвучить мысль вслух. Почти. — Что ж, если из кого полезут щупальца, клыки, когти и прочие отвратительные части тела, я не замедлю, — заявил Айи. — Можете высказать свои пожелания на этот счёт. — Видимо, придётся, — горько улыбнулась Телль, вспоминая о доме, родителях и об арфистах, которые пока не знают о причине истинной задержки. — Как по мне, так проще р-раз — и голову с плеч, — Грог, демонстрируя, насколько это эффективно, рассёк воздух рукой. — Неплохой вариант, — одобрительно кивнул Айи. — Многие порой выбирают яд, однако, как по мне, это слишком просто. Нет. Нужно что-то изощреннее. — Я бы хотела, чтобы было быстро, — присоединилась к обсуждению Телль. — Не люблю ждать. Поэтому и от страданий избавлю, если придётся, также. — Отлично, — Айи хлопнул в ладоши, точно в кружке юных следопытов. — Адди, ты сегодня была на пороге смерти. Поведай, что бы выбрала ты? Гайус выжидающе посмотрел на дроу. Грог остановил кружку в миллиметре от рта. — Какая разница? — приподняла плечи дроу. — Главное, чтобы эффект был. Яд? Есть антидот. Пырнуть себя ножом? Будешь ещё лежать и мучиться. Сброситься со скалы в бушующее чёрное море... — Похитят недо-иллитиды, — пробурчал Грог и уткнулся в кружку, точно сказал лишнее. — Именно, — скрестив руки на груди, Адди ушла. Гайус попросил эльфийку не спешить идти следом. — Поверь, ей лучше побыть наедине со своими мыслями. — Значит, — Телль вернулась на место, — Адди перед похищением пыталась... — Умереть, да, — Гайус не собирался вдаваться в подробности. — Поэтому я здесь. — Это как-то связано с её братом-вампиром? — полюбопытствовал Айи. Гайус в ответ показал, что он не может говорить на эту тему. — У каждого из нас есть тайны, — волшебник выразительнее всего посмотрел на Лиру, которую чуть ли не трясло он нетерпения задать вопрос. — Не думаю, что вам захочется свободно их рассказывать каждому встречному. Что думаете делать дальше? — Отправлю сообщение в Броафаст и попрошу подмоги, — Эйнар твёрдо принял решение по зову долга сделать всё, чтобы сохранить покой на Золотом Берегу. — А сам отправлюсь за Старейшиной. — А нам-то что делать? — театрально взмахнул руками Айи. — Бездельничать и ждать страшной участи? Нет уж. Если Старейшина нам и поможет, то пусть хоть лечит посреди битвы. — Да, сидеть и ждать мне невыносимо, — нехотя согласилась Телль. — В пути хотя бы надежда будет сохраняться. — Хорошо, с утра вам покажут дорогу. Я же останусь здесь, чтобы защитить рощу, — Гайус устало зевнул. — Грог, надеюсь, ты останешься. Дорога тебя измотает так, что всё лечение пойдёт насмарку. Разговор постепенно перешёл с обсуждения насущных проблем к более эфемерным. Возле костра начали собираться другие друиды, которые закончили работу по укреплению рощи. Лира хотела столько всего узнать у волшебника: как он познакомился с дроу и гномом, какие приключения их объединяют и многое другое, однако Гайус дал ясно понять, что не может разглашать всю информацию. — Про Подземье лучше Адди никто не расскажет. И, знаешь, особо не было повода узнать, как ей удалось оттуда выбраться и тем более не было возможности узнать, почему дроу решила покинуть родные края. — Но и в этом удачи, — Грог с вызовом сверкнул глазами под густыми бровями, — наша подруга не особливо любит болтать про себя. Лира была немного расстроена, но её переживания продолжались недолго. Значит, у неё был шанс подружиться с дроу и самой выяснить все подробности жизни. Скажем по секрету, что кроме Тёмного Странника у барда был ещё один кумир — Дззирт До’Уорден, который в своё время также пошёл против мстительной и жестокой богини Ллос. Ночные сумерки сгущались. А под зелёной листвой, наполненной неким магическим нереальным светом маленькие звёздочки на небе выглядели, как роса. Телль напомнила про обещание барда исполнить следующую песню. Это мгновенно отвлекло Лиру, которая очень долго не могла определиться с тем, какое произведение сыграть. — Мне очень нравится песня про то, когда ты злой, или про ироничное высмеивание аристократии или, — Лира встрепенулась, — в такую чудную погоду можно исполнить только одну песню. Эй, поможете? Кто-то из друидов согласно кивнул и отошёл на пару минут, чтобы принести флейту и скрипку. Айи лишь застонал, как от зубной боли: они снова начинают петь. И пока представление не началось, а инструменты ещё находились в поиске, полукровка попрощался, чтобы поскорее лечь спать. Всё-таки им предстоял очередной поход, перед которым хотелось выспаться в комфорте. Грог был согласен выслушать что угодно, только бы подливали. А вот Гайус решил, что самое время отыскать их мрачную подругу, пыл которой должен был более-менее угаснуть для спокойного разговора. Если первая песня начиналась спокойно, то начало второй было наполнено страстью и ритмом, из-за которых так и хотелось броситься в пляс. Каждая нота проникала в самые глубины души, пробуждая скрытые желания. Мелодия оплетала дурманящими речами и незаметно заманивала. Телль, поддавшись зову песни, кинулась в пляс. Эйнар на её предложения смущённо ответил отказом, а после завороженно наблюдал за танцем эльфийки, к которой присоединились и другие. Ночь зовёт меня своей песней сирены. И голос эхом разносился по роще. Её шёпот танцует на моей коже, как сладкое искушение. Мелодия гипнотизировала. Пальцы Лиры танцевал по струнам лютни, создавая завораживающий ритм, который еще глубже погружал слушателей в чары. Ощущались объятия ночи, её мягкое дыхание на своих щеках и тихие тайны. *** Айи раздражённо повернулся на другой бок и попробовал заткнуть уши, закинув на голову подушку, но та, как будто издеваясь, напоролась прямо на его изогнутые рога. Из центра рощи по-прежнему доносилась эта безумная песня про зов ночи. Ну надо же было настолько испоганить ритм! Совершенно не умеют отдыхать, ворчал про себя полукровка, вспоминая торжественные приёмы в Асаомонте, на которых ему довелось побывать. Сидеть в кругу каких-то друидов, облепленных листьями, как банные веники, слушать барда, который никогда не затыкается, когда в любой момент они могут стать управляемыми монстрами, было невыносимо. Помимо этого, нормальному сну мешали режущие боли в животе, от которых хотелось выть похлеще вервольфа. Нет, ещё пару дней в походном режиме и в составе этой дружной компании, и он точно откинется раньше времени. И нет, он не превратится в иллитида или чью-то безобразную марионетку, он сойдёт с ума от песен и дружных бесед и решит поскорее завершить обряд смерти. Наконец Айи понял, что не может уснуть от навязчивого запаха. Признаться, полукровка и раньше его замечал, но сперва не придавал значения, да и сам аромат не особо мешал. Но сейчас он бил в нос, как будто зашёл в заброшенную фермером конюшню, где животные сами решили, как им жить. Спасало, наверное, одно — запах был до боли приятный и сладостный. Любопытство всё же взяло вверх. Айи выбрался из своего скромного убежища с мягкой кроватью, стряхивая перья, выпавшие из подушки, и решил прогуляться. Странный аромат продолжал преследовать его. Он был терпким с горечью, но в то же время сладостный, как капля коньяка в крепком чёрном кофе, или как шоколадный пирог, пропитанный ликёром. Айи то и дело оглядывался, пытаясь понять, что это такое. Но не находил источника. Возле укреплённых ворот стояла стража, которая отказалась выпускать полукровку наружу, но тот не особо расстроился, поняв, что запах не выводил наружу. След вел в глубину круга, обрамленного каменными изваяниями. "Как будто спелая вишня, — думал Айи, — с тонкой, но крепкой тёмной блестящей кожурой и сочной мякотью внутри. И косточкой, о которую как бы не сломать зубы." Затаив дыхание, Айи обошел круг и замер в тени. Перед ним, под раскидистым деревом, стояли дроу и волшебник. Вокруг последнего порхал белый огонек. Их разговор доносился лишь отрывочно. Гайус, казалось, был обеспокоен своей собеседницей и с трудом сдерживался, чтобы не высказаться резко. Волшебник упорно что-то доказывал. Дроу на первый взгляд сохраняла ледяное спокойствие, но полукровка мог чем угодно поклясться, что в этот момент карминового цвета глаза кидали угрожающие молнии. Беседа напоминала общение старых друзей, попавших в неприятную ситуацию, проверяющую крепость их доверия. Наконец Адди пошла навстречу. В тот же миг напряженная атмосфера рассеялась. Они пожали друг другу руки и разошлись. Полукровка, спрятавшись в тенях, проводил заинтригованным взглядом волшебника, возвращающегося к костру, вокруг которого всё ещё отдыхали друиды и пела песни Лира. Гайус даже не заподозрил, что кто-то за ним следил. Адди уже успела скрыться в высоких зарослях папоротника, напоминая скользящую тень в тёмных одеждах. Почти незаметная тропинка вывела к озеру. Его поверхность, гладкая как зеркало, отражала тёмно-синее небо со странствующими по нему кучками серых облаков. Словно насмешливое око, бледно сиял месяц. В стороне виднелись то ли руины часовенки, то ли келья, чьи очертания казались размытыми. Несколько редких деревьев стояла на страже вокруг, их ветви тянулись к небу. Безмолвная тишина царила над озером. Но внутри у колдуньи всё полыхало адским пламенем. Она пыталась сделать упражнение для успокоения дыхания, приближаясь к берегу, однако оставляемые ею выжженные на земле следы свидетельствовали об обратном. Почуяв запах гари, Адди остановилась и обернулась, обнаружив почерневшую траву. Взгляд выражал абсолютное недоумение, но эмоции захлестнули с новой силой, гнев набирал обороты. Отставив руку в сторону озера, колдунья выпустила огненный шар, который с шипением ударился об воду. «Адди, — в голове раздался голос Хермеуса, одна из возможностей дьявольского покровителя, — действие клейма мешает блоку твоей магии. Будь осторожнее.» Адди взглянула на свои ладони, как будто видя их впервые. Только этого не хватало. Если так продолжится, к ней вернётся магия хаоса, которая столько лет держала её в страхе умереть не просто в любой момент, а при самых глупых и необъяснимых обстоятельствах. Например, вместо разряда молнии в небе материализуется несчастная корова, которая упадёт прямо на колдунью. Надо было умирать, когда был шанс. Колдунья села на берегу, уйдя в очередные раздумья, и вытащила из кармана бутылёк с ядом виверны, крутя его в руках и рассматривая блики на стекле. — Молодец, — Айи настолько бесшумно подошёл, что показалось, будто он возник из ниоткуда. Адди дёрнулась, подняв руку, окружённую пламенем. Поняв, что это всего лишь местный шут, она погасила огонь, смерив красноречивым взглядом полукровку, и вернулась в прежнее положение. — Она правда поверила, что ты примешь яд, — Айи решил сделать вид, будто не видел, как дроу разговаривает сама с собой и кидается огненными шарами по округе. У всех свои странности, решило он. — Если кому-то хочется себя успокоить — он поверит во что угодно. — Золотые слова, — Айи, не церемонясь, расположился на траве рядом с дроу. — Увидим колодец — надо не забыть уронить туда эту склянку. И с весёлой песенкой в наших сердцах отправимся дальше. — Гайус рассказал о ваших планах, — Адди убрала в карман бутылёк с ядом, — так что, видимо, мне придётся слушать твою болтовню ещё долго. — Это как-то связано с твоим хвостом разрушений? Ладно, — Айи не собирался терпеть поражение, — я понял, страшная тайна, скелеты в шкафу и так далее. Между прочим, тебе бы не пришлось "слушать мою болтовню", если бы сама поведала историю. — Мне нечего рассказывать. — Да ладно? — Айи засмеялся. — Хочешь сказать, что колдуну не о чем рассказывать? А как же тот самый загадочный договор с сущностями из ада? Что сподвигло тебя на это? Твой несчастный брат? Жажда власти? Стать знаменитым героем, о котором слагают легенды? Какого быть в услужении могущественного хозяина? — У помощника судьи наверняка найдётся больше интересных случаев, — Адди обняла колени и положила подбородок на них. — Он мне не хозяин, во-первых, а, скорее, покровитель. И, во-вторых, ничего из вышесказанного я не хотела. Мне было мало даваемых знаний, а, живя в Подземье, где повсюду предательства и интриги, хотелось быть сильным, чтобы пережить очередной безумный день. — То есть твой хозяин, — Айи одёрнул себя, — то есть покровитель, как он к тебе относится? — Почему ты об этом спрашиваешь? — вопрос дроу прозвучал с искренним недоумением. — Не знаю, — растерянно произнёс Айи, смотря на озеро. — Просто интересно. Я же такой любопытный. — Думаю, ты о нём мало, что слышал. Его зовут Хермеус, он же Демон Знаний и Принц Непознанного, — в голосе послышалась преданность и уважение. Айи ухмыльнулся своим мыслям и посмотрел на звёздное небо. Единственное, что могли сказать обыватели о нём, ограничивалось небольшим абзацем в каком-нибудь фолианте, повествующем о древних духах, демонах и других сущностях. Его сферой являлось прорицание судьбы, чтение звёзд и накопление запретных знаний. Дроу умолчала о последнем прозвище — Хермеуса также называли Принцем Безумия. — И он не приказывает тебе, не знаю, — Айи повёл плечом, — убить кого-нибудь, принести жертву? Или он наказывает тебя за невыполнение договора? — Хермеуса, конечно, некоторые зовут безумным, — Адди почти рассмеялась от вопроса, — но таким он не страдает. Решив, что разговор окончен, Адди встала, отряхивая траву со штанин. Но перед уходом она решила неожиданно озвучить одну из крутящихся в голове мыслей. — Я заметила, что ты практически не ешь. — Да, я не потребляю огромные количества пищи, — спокойно согласился Айи, оскалившись, — как некоторые из наших менее сдержанных спутников. У меня нет ненасытного аппетита, как у свиньи на пире. — И это уже не первая ночь, когда ты не спишь, — по выражению лица дроу было трудно сказать, о чём она думает и что собирается сделать в следующий момент. — У меня бессонница, наблюдательная дроу, — произнёс Айи, его глаза угрожающе сверкнули. — От всех этих песен про дружбу и от осознания, что в любой момент моя личность растворится в теле тупого монстра. Неужели меня собираются в чём-то необоснованно обвинить? — Всего лишь хочу знать, кто мои спутники.