Кадиллак и Катафалк

Прошло лето. Веник съехал в самом его начале. Вернулся в свой мрачный холодный Питер, и больше ни он, ни Даша не делали попыток связаться друг с другом. Ей это не нужно было, ему, видимо, тоже. От чего Маше было вдвойне обидней за сестру, не ожидала Машка, такого от Веника. Интеллигентный, умный, она считала его бóльшим, чем просто парень, которому интересен только секс. Маша ушла из Бауманки, чтобы осенью его не увидеть и не всадить ему в близорукий глаз шпильку 15 см. Все равно энергоустановки – не её, тем более замкнутого цикла. Из энергетики она предпочитала Read Bool. Близился конец лета, а с ним Дашин день рождения. Маша долго думала над подарком. Раньше Даша поддевала ее: «Машка – и ДУМАЛА?! Ну, не!», но сейчас отношение Даши к старшей сестре, с которой она делила комнату, изменилось. Даша замкнулась в себе и перестала троллить окружающих грубыми подколками. Маша долго раздумывала, что же подарить на день рождения сестрёнке. Она любила её, но иногда не понимала, что может поразить и покорить сердца готессы. Зная любовь ко всему готически-мрачному, и тому, что Машу чертовски пугало, но ради сестры отбросив страх, она направилась в магазинчик под названием Goth is Lovers. Который смогла отыскать в интернете (задачка не из легких!). 26 августа, накануне дня рождения Даши, Маша проснулась раньше обыкновенного, хотя и гуляла вечером с очередным парнем, как обычно, допоздна. Она собиралась, как всегда, первой принять двухчесовой душ, после чего достать из своей тумбочки сердце-череп красно-черного цвета, заказанное на Вайлдбист. В темноте Маша старалась выскользнуть в ванную бесшумно, чтобы не разбудить Дашу. Босиком прокралась по тёплому полу коридора, изящно скользя в темноте, словно дикая кошка, открывшая охоту. Каково же было ее удивление, когда увидела полоску света в прихожей из-под двери ванны. «Кто-то встал ещё раньше?! А, ну да, наверно, тоже Дашку поздравить! Что ж, подождём!» Из-за другой двери донеся храп отца. «Значит, не папа! И не Пуговка, ещё ж ночь. И не Дашка, она ж такая соня… Ну сколько можно? Ну в натуре… Чё за корова? Женя или Сергеевна? Не, не корова, а МОРСКАЯ корова! Галина Сергеевна говорила, такие в море водятся. В Черном или в Белом. Или в Красном… Если это Сергеевна там так долго плещеца, я ей покажу, кто в доме старшая! А если Женя? Ей мало футбика и кунг-фу-дзы, или как там его, она ещё и плаванием решила заниматься, и тренироваться на дому? Она чё, ваще офигела? Или она на кун-фу так потеет, что час отмыться не может? Или это Сергеевна учит закон Архимеда на практике? Он же ж вроде в ванне плавал, потом сантехники воду перекрыли, и он открыл закон всемирного тяготения, и выскочил без плавок из ванны, врезался в дуб, и на него сверху яблоко упало… Нам в Бауманке рассказывали… Короче, если она щас не выйдет, то тоже по голове получит, и не яблоком! Я ее там же и утоплю! А если то Женя? Она ж сама кого хочешь утопит… А пофиг. Пусть уважает старших!» «Женя, Галина Сергеевна, вылезай, хорош плавать!» Машка рванула дверь. На удивление, дверь не была заперта! «Вообще в этом доме есть уважение к старшим?» «Галя, я тебе косички позаплетаю, так что будет круче любого бума!» «Женька я тебе сейчас водное поло покажу!» У раковины стояла Даша. Обернулась на старшую. Чёрная пижама со скелетом. Растрёпанные волосы, мокрое лицо. Видно, что недавно умывалась. Но тыльной стороной ладони утирала рот. – Дашка, ты чё, офигела, ночью хомячишь? Ты и так слониха! – Маша уже забыла, что хотела поздравить сестру. – Если так жрать хочешь, иди к холодильнику, нефиг еду в ванну таскать! И как ты ваще встала, когда? Даша беззвучно смотрела огромными влажными глазами. Маша вдруг увидела: лицо было мокрым не от воды… – Ты чё, не ложилась?! Дааш… Даша задрожала, и затеяла что-то сказать, но вдруг резко развернулась, и её вырвало в раковину. Машка стояла в оцепенении, а потом кинулась держать ей волосы. – Даш, ты чё? Съела чё? Или набухалась? Я ж говорила, не бухай до сегодняшнего дня, до своего совершеннолетия… Дашка развернулась и снова утерла рот. И задрожала еще больше. Ее стало трясти. Две струи протекли из глаз, из которых давно вымыли тушь, в рот с водостойкой черной помадой… Шатаясь, Даша стала шарить по карманам пижамы. Вытащила что-то маленькое и протянула сестре. Маша расширила глаза в неверии от удивительно маленького предмета протянутой её сестрёнкой. Маша узнала предмет. Она пользовалась этим тестом на первых порах, пока не перешла сперва на презервативы, а потом на противозачаточные… – Две? Даша закивала головой, подтверждая то, что Маше было видно и так. И не съязвила как обычно: «Если видишь, зачем спрашиваешь?» Вслед за трясущейся кивками головой затряслось всё ее тело, и она осела на пол, сползая спиной по стене – от растерянности сил не было даже присесть на корточки. – Дашка, пойдем в комнату. Здесь нельзя плакать, скоро папа встанет, грёбаная Женя на треню… – Маша осторожно поднимала грузную сестру, и придерживая вела через коридор, казавшийся обеим нереально длинным… Даша вообще ничего не хотела, словно ее тело было отравлено. Она так устала за эту ночь, что стоило почувствовать сестру, да и еще ее любимую, как расслабилась наконец-то…дхарма