Пойманные

      - Эй, Джек ! — голос Хёрли вырвал его из забытья и заставил вернуться в реальность.       Его разум был напряжен весь день из-за того, что док изо всех сил пытался не поддаваться мыслям о ней. Из-за этого Джек был неспособен выполнять регулярные обязанности, которые сам на себя взвалил. На самом деле, работа помогала ему сделать вид, что он контролирует себя, что он осмысливает, приводит весь хаос необъяснимого в какой-то порядок. Наверняка всему есть научное объяснение, возможно, просто нужные исследования еще не были проведены. Вот почему его нервировало то, что его обычно занятый разум сегодня был пуст, заморожен, парализован, отчаянно блокировал единственную мысль, которая грозила затопить все его существо, подавить, стать его навязчивой идеей, но она же и приносила освобождение: она. Кейт.       Она могла ...видеть? Слышать? Джек мог бы поклясться, что она вела себя странно нервно. Но с другой стороны, она всегда была немного странной, но в то же время мягкой, податливой. Он сжал губы, напряг челюсть и провел рукой по лбу, затем по затылку, словно пытаясь проветрить голову изнутри. Что именно влекло его к ней, как магнит, он не мог понять. Ее беспокойство, ее тихая решимость в поисках частей своего лучшего "я" глубоко внутри, ее раздражающее упрямство, ее смелость?       Может быть его влечение было вызвано ее сияющей улыбкой, когда она смотрела на него снизу вверх, или с ее нахмуренными изогнутыми губами, которые больше подходили пятилетнему ребенку нежели взрослой женщине?       Был ли это подсознательный зов ее тела, то, как покачивались ее бедра, выпрямлялась спина, поднимался подбородок, когда она медленно поворачивалась к нему лицом в невольном приглашении?       С тех пор, как она поцеловала его... Он не мог забыть Ее теплые, голодные губы, ее прохладные дрожащие пальцы, которые так сильно, так отчаянно пытались втянуть его в свою слепую, порывистую страсть... И ее запах, подавляющий молочный, пьянящий экстракт ее завораживающего соблазна, угрожающего взять его под контроль и уничтожить, бросающий вызов его силе воли против сладчайшего искушения ее горячего рта, дышащего в его рот. Тогда он едва ли смог пошевелить своими губами, боясь окончательно сдаться ее милости. В этом случае путь назад был бы навсегда потерян, и он попал бы во власть этой женщины. Кейт.       «Моя голова сейчас взорвется», — подумал Джек, стоя на краю лагеря, где почти все уже спали. Он смотрел, сощурив глаза, в бесконечную Даль, пропасть, где океан встречался со звездным небом на просторе ночного горизонта.       - Привет, Хёрли, - спокойно ответил он оппоненту, который стоял прямо за его спиной и повернулся.       - Знаешь, чувак, насчет обмена сменами… Твоя была завтра днем, но я хотел сыграть в ответную игру, знаешь, в гольф, с Чарли, и... эээ..., так что, может, ты мог бы перенести меня на более позднюю смену, да? - спросил Хьюго. Джек нахмурился не понимая, чем тот говорил. Херли пояснил: - Локк собирается взять твою смену. Я имею в виду мою. Ты согласен? Я уже говорил с ним.       - Локк хочет взять твою смену?- спросил док, пытаясь понять смысл бормотания Херли и выстроить логическую цепочку. Джек увидел, как лохматый большой парень кивнул. - Конечно, я согласен, если вы оба не против.       - О, круто, чувак, - Хёрли начал уходить. - Эй, Джек? — он снова заставил его обернуться.       - Да, Хёрли? - Это выглядело, как безумие и напоминало дежавю. Примут ли они когда-нибудь простейшее решение без его участия?       - Может, тебе стоит пойти в бункер прямо сейчас, а? Знаешь, Кейт там одна, в люке… Ты же говорил, что мы должны работать парами, да?       - Кейт там одна? - Он не поверил своим ушам, с трудом пытаясь понять, что здесь происходит.       - Да, но ты ведь направляешься туда? — пробормотал Херли, явно сам смутившись. -  Только когда я уходил, она не могла заснуть или что-то в этом роде.       Херли нервно переступил с ноги на ногу, готовый к тому, что Джек нахмурит лоб, смотря на него. Но тот лишь согласился.       - Да... Я иду... Спасибо, Хёрли, — медленно произнес Джек, внезапно отстранившись.       - Нет проблем, чувак, — с облегчением сказал Хёрли и растворился в ночи спящего лагеря.       Что же там произошло с переменой смен? Джек размышлял всю дорогу до бетонного убежища, которое в то же время стало их тюрьмой. Крепко держа в руке факел, он широкими, решительными шагами пробирался сквозь влажную чащу спелой, пышной флоры и приближался к обшарпанной железной двери.       С какой стати Кейт отослала Херли с их общей смены, по всему видимо, заставив его поверить, что Джек поменялся с ним? Кажется, он что-то упустил…       На долю секунды Джек испугался, что он действительно сходит с ума. Конечно, он не мог вспомнить, как договаривался с Херли? Или с Кейт? Он не видел ее целый день, после того как она убежала из бункера сразу же после душа.       На самом деле, это было только к лучшему, что он ее не видел, подумал Джек. Это дало ему время собраться, относительно, заглушить требовательное подозрение, что она стала свидетельницей его слабости, того, как он позволил себе увлечься фантазией о том, как занимается с ней любовью. В этой фантазии она присоединяется к нему в душе, приходит к нему обнаженной, желающей и готовой к соитию. Как он обнимает ее, захватывает ее губы своими, а вода тем временем стекает между ними в ровном гудении. Там, в своих мечтах он сжимал ее послушные ягодицы и сильно прижимал их к своему ноющему паху, он дразнил ее маленькую грудь, пока она не начинала умолять его взять ее, войти в нее и позволить ей кончить. При этом воспоминании у него по спине пробежала дрожь.       «Все в порядке» — пытался он себя успокоить, — «желать секса — это вполне естественно, это простая биологическая функция». Однако тон доктора, который так хорошо действовал на всех остальных, в отношении него самого сейчас не работал. Потому, что в глубине души он знал, что это ложь.       Джек остановился у входа в люк, странно колеблясь, внезапно почувствовав неуверенность в том, что может довериться ей, и полностью потерял дар речи то того, что приходило в голову.       Он спрашивал себя, почему она так долго принимала душ? Неужели она могла заботиться не только о своей чистоте? Неужели Кейт могла проникнуться своим собственным тайным томлением? Но разве она могла поддаться первобытным потребностям и окунуть пальцы в свое горячее лоно, закрыть глаза в порыве, поддавшись ощущениям, поддавшись самым глубоким желаниям своей плоти, прекрасно зная, что между ними двумя лишь тонкая перегородка душевой?       Его сердце отбивало твист, когда Джек вошел в темный коридор бункера.       - Кейт? - его голос был тихим и размеренным. Он глухо растворился где то в темноте станции «Лебедь».       Джек чувствовал, как его ноги становятся все тяжелее и тяжелее, осознавая каждый шаг, постепенно приближающий его к источнику того, что он поначалу принял за случайный отрывок странной музыки, зацикленной на проигрывателе. Шорох, пыхтение и резкий вздох в тихом стоне. Ничто не могло подготовить его к зрелищу, которое он увидел.       Там, в сумрачной темноте ниши люка, на небольшой двухъярусной кровати, лежала Кейт, наклонившись поперек простыней, выгнув спину, изогнув шею, с волосами, похожими на дикий нимб, живущими своей собственной жизнью. Она закрыла глаза, прикусив нижнюю губу зубами и проникнув руками между ног. Ее ладони исчезали под расстегнутым поясом брюк.       Джек сглотнул, подсознательно вторя ее движениям, но пока только в своих мыслях. Он почувствовал, как вся его кровь устремилась к чреслам, превращая его член в камень. Там вдруг стало слишком жарко. Он увидел, как она извивалась и корчилась, тяжело дыша. Очевидно, что девушка была близка к разрядке.       Он не застыл на месте и не повернул назад, нет. Медленные, гибкие шаги привели его к дверному проему, как будто по собственной воле его ног. И он наблюдал, загипнотизированный, за движением ее хрупких маленьких пальцев по сплетению ее бедер, не желая ничего, кроме как заменить их своими более сильными, своим ртом, своим членом. Он чувствовал желание этой женщины каждой клеточкой своего тела. Джек понятия не имел, что он будет делать, когда она его заметит, но не было такой силы во всем мире, которая могла бы оторвать его от того, что, должно быть, было самым эротичным зрелищем за всю его жизнь.       Это было слишком, думал он, мучимый болью в пульсирующем члене. Эта боль была такой мучительной и угрожающей. Он хотел спустить брюки и наброситься на нее прямо сейчас. Схватить ее руки и прижать их над головой, коснуться зубами в ее затылка, прижаться своими бедрами к ее бедрам, одурманенный плотским желанием соединиться с ней.       Он сжал кулаки и волна головокружения захлестнула его, когда ее тяжелое дыхание, хрипы и судорожные вздохи сложились в одно короткое слово:       - Джек!       И ее глаза открылись.       В этот момент стало ясно, что добыча и хищник замерли, и затаили дыхание, понимая, что малейшее движение запустит ход событий, которого ни один из них не сможет избежать: судьба возьмет верх, природа возьмет верх и не оставит им выбора.       Она тоже это знала. Он мог прочитать это знание в ее затуманенных глазах. Однако Кейт его удивила. Неожиданно, быстрыми, отрывистыми движениями она вытащила руки из брюк, с тяжелым вздохом застегнула молнию на одежде и, опираясь на локти, села, положив ладони на простыни, как будто вытирая их.       Запах ее вожделения прямиком проник в рецепторы его обоняния, и сделал твердым, как камень, его член.       Она спрыгнула с кровати, явно потрясенная его появлением. Он понимал, что девушка была на грани, и смесь ощущений, поворот этой ситуации, должно быть, играли с ее эмоциями разрушительную роль.       - Разве здесь вообще может быть хоть какая-то конфиденциальность!              Она яростно зашипела, стараясь не встречаться с ним взглядом, но голос ее дрожал и прерывался. По звуку и тону ее голоса Джек догадывался, что она вот-вот расплачется. Пытаясь сбежать, Кейт торопливо прошла мимо него в главную комнату, по пути задев плечом его руку. И тут он резко захотел ответить…       Его мозг, находящийся под сильным гормональным переизбытком, не мог сформировать ни одной логической мысли, движимый одним-единственным побуждением. Джек с сокрушительной силой схватил ее за запястье и прижал к стене, подмяв ее податливое своим, зажав ее руку под своей. Другую ладонь он прижал к ее голове, грубо зарываясь пальцами в ее волосы, прижимая ее хрупкое тело к плоской поверхности своей, очевидно, более сильной рукой. Между ними не осталось воздуха, когда ее мягкие груди уперлись в его твердую грудь. Он почувствовал учащенное биение ее сердца под своим собственным, а твердое доказательство его желания бесстыдно впилось в низ ее живота, вызывая трепет ее тела.       Он едва успел заметить ее потрясенный вздох, но теперь его еще больше заворожили ее широко раскрытые глаза: такие темные, такие глубокие. В них будто древние силы мерцали в пламени, которое предвещало поглотить его, подчинить его, сжечь дотла, превратить в кучу беспомощного пепла. Он больше не понимал, кто здесь добыча, а кто хищник.       Джек почувствовал, как она напряглась, а затем обмякла от его бесцеремонных ухаживаний, поэтому он крепче прижал ее к стене, не давая ее телу соскользнуть вниз. Девушка дышала короткими, неглубокими вздохами, обжигая линию его подбородка, когда он приблизил свое лицо к ее лицу, возвращая поцелуй, который она подарила ему в джунглях. На этот раз настала его очередь быть отчаянным, голодным и умолять ее сдаться. Он накрыл весь ее рот своим, в стремительном давлении, а затем лизнул ее верхнюю губу, взяв ее в рот, слегка посасывая и покусывая.       Он почувствовал, как она задыхается в нем, а затем полностью открывает рот, без дальнейших колебаний, позволяя своему горячему языку исследовать нежную плоть, в то время как ее собственный встретил его в огненном танце. Поцелуй был настойчивым, жестким, полным долго сдерживаемой страсти, и слишком быстрым. Взаимные укусы и облизывания, столкновения зубов говорили о том, как они оба отчаянно хотели получить, как можно больше друг от друга, прежде чем чье-то терпение лопнет, и они оба вернутся в реальность.       Он заметил, какая она сладкая на вкус, словно пресная вода, когда она утоляла его потребность, как сильный дождь утоляет жажду в тропическом лесу. Ее волосы запутались между его пальцами, словно шелковистые ленты, выводя его прикосновения на другой уровень, где он верил, что на самом деле это эти вьющиеся пряди ласкают его ладонь, а не наоборот.       Джек просунул руку глубже, к ее затылку, обхватив ее голову и коснувшись чувствительной кожи там, как раз в то время, когда его рот лихорадочно исследовал ее подбородок и опустился ниже к впадине ключицы мокрым, румяным следом, вдыхая землистый вкус пульсирующей кожи над ее артерией.       Девушка тихонько всхлипнула и свободной рукой вцепилась в его рубашку, а другой рукой все еще крепко сжимала его руку, прижимавшую ее к бетонной стене в сцепленном переплетении пальцев, нежном и сильном, кремово-бронзовом.       После он почувствовал, как она подняла руку, чтобы погладить его волосы, мочку уха, плечо, наклонилась ближе к его нетерпеливому рту, потерлась горлом о его шершавую щеку. Он не мог не восхищаться тем, каким изысканным было ее маленькое тело рядом с его телом, как она прилегала к нему, каким горячим и живым она заставляла его чувствовать себя.       « Кажется, ей это нравится», — подумал он, мельком увидев ее сияющее лицо, откинутое назад, тяжелые веки и блестящие от влаги поцелуев губы. Он поддавалась каждому его жесту.       Прижимая ее сильнее, он сходил с ума в попытке проникнуть под все эти слои одежды. Джек прижался еще сильнее и просунул одно из своих бедер между ее ног, страстно надавливая там, пока не услышал всхлип из ее распухшего рта. Холод бетонной стены не охлаждал ее страсти.       Его собственная потребность во внимании вопияла, он отпустил ее голову и скользнул открытой ладонью вниз по ее боку, проведя большим пальцем по контуру груди Кейт, еще ниже, туда, где он нашел восхитительную полоску обнаженной кожи. Здесь верх ее майки соединялся с брюками. Он запустил руку под верх ее одежды, в то время как его другая рука освободила ее пальцы и потянулась вниз, чтобы схватить заднюю часть ее бедра и приподнять в попытке прижать ее тело к себе еще сильнее. Джек желал получить доступ туда, где он так давно и отчаянно хотел быть. Он желал продолжения этого страстного соития.       Уткнувшись носом в изгиб ее шеи, он не заметил резкое и сильное движение ее руки, внезапно взлетевшей к его груди. Ее попытка решительно оттолкнуть его от себя удалась.       Ошеломленный такой сменой настроения, он покачнулся, но сумел удержать равновесие, сделав шаг назад. Джек поднял на нее глаза, пребывая в полном замешательстве от ее действий, и следующее, что он почувствовал, была острая, жгучая боль в области лица.       Кейт дала ему пощечину.