Хамелеон

***

      Счастливые и довольные, Тэхен и Чонгук завалились наконец, домой. Было ещё не очень поздно, поэтому они не осторожничали, разговаривали в полный голос, хихикали и толкались по пути, не боясь разбудить хозяйку. Альфа осторожно держал на слегка вытянутой руке большой пакет, будто стараясь не разбить содержимое и, наконец, пристроил его на тумбу, оторвавшись на пару секунд от своего расчудесного жениха. Госпожа Кан все же вышла на шум, улыбаясь и радуясь за парней, которые стали ей как родные.       — Добрый вечер, госпожа Кан, — бодро произнес Чонгук. — Можете нас поздравить. Мы решили пожениться.       — Ты серьезно, Чонгуки? — брови женщины взлетели в удивлении, и она перевела взгляд на Тэхена.       — Да, госпожа Кан, — утвердительно кивнул Тэхен. — Все именно так. Чонгук сделал мне предложение, и я согласился.       — Мои хоро-о-шие, — протянула хозяйка дома, улыбаясь и подходя ближе. — Я так за вас рада, поздравляю. — Женщина обняла обоих сразу и чуть не заплакала. — Мне будет так жаль расставаться с вами.       — А зачем расставаться, госпожа Кан? — удивился Тэхен. — Мы не собираемся никуда переезжать. По крайней мере, в ближайшем будущем.       — Совершенно верно, — поддержал жениха Чонгук. — В любом случае, мы будем часто видеться и приезжать друг к другу в гости. Вы для нас стали родным человеком, госпожа Кан.       — Гуки, ты меня смущаешь, я сейчас заплачу, — пробормотал женщина, отворачиваясь и пытаясь скрыть слезы.       — Не надо плакать, лучше давайте посидим все вместе, — предложил Чонгук. — С родителями мы уже все обсудили, сегодня был наш первый совместный ужин, а теперь мы хотим побыть с вами. Вот, купили, когда возвращались. — Чонгук забрал с тумбы пакет и продемонстрировал его женщине. Тут шампанское, фрукты, конфеты, короче — дежурный праздничный набор, госпожа Кан.       — Ох, мои дорогие, — всплеснула руками Кенми. — Конечно, конечно, пойдёмте в гостиную.       Чонгук, Тэхен и госпожа Кан сидели за столом, наслаждаясь вкусным угощением и общением друг с другом. Молодые люди рассказали женщине о своих планах и о том, какой они видят свою свадьбу. Кенми получила приглашение, пока устное, но с обещанием обязательно вручить ей самое красивое приглашение, когда те будут напечатаны. Стихийные посиделки продолжались, когда в дом позвонили. Сидящие за столом переглянулись, никто из них гостей не ждал. Тем не менее, госпожа Кан направилась в прихожую посмотреть, кто именно удостоил их визитом в столь поздний час. Чонгук поднялся следом, так как время, действительно, было уже не детское, поэтому, мало ли что… Лучше перестраховаться.       Но пришедшим оказался не кто иной, как Хан Уджин. Мужчина держал в руках небольшой, но очень красивый букет из красных роз и выглядел очень решительным.       — Прошу прощения за столь поздний визит, госпожа Кан, — сразу с порога начальное свою речь. — Но мне надо с Вами поговорить.       — Зайдите, в дом, мистер Хан, — произнесла Кенми, и Чонгук, стоящий поодаль заметил, что женщина выглядит скорее взволнованной, чем удивленной.        И как бы ни было любопытно молодому альфе, все же он справился с собой и поспешил удалиться из прихожей, чтоб не смущать своим присутствием взрослых и дать им поговорить. Чонгук вернулся в гостиную к Тэхену рассказал омеге все, что видел.       — Похоже, у мистера Хана виды на нашу госпожу Кан, — дёрнул бровями Тэхен, выслушав Чонгука. — Что ж, Уджин серьезный мужчина, думаю, он сможет позаботиться о Кенми и сделать её счастливой, если она этого захочет.       — Ты прав, Тэ, все заслуживают счастья, я буду рад, если они поладят. Слушай, нам, наверное, стоит пойти к себе, как думаешь? — Думаю, так и сделаем. Но давай чуть-чуть подождем. Если госпожа Кан пригласит Уджина сюда, то оставим их наедине, а если она вернётся одна? Вдруг мы будем нужны ей?       Однако, Чонгук не успел ответить, как дверь в гостиную открылась и на пороге показался Уджин, позади которого шла Кенми.       — Мальчики, у нас гости, — произнесла женщина и улыбнулась. - Мистер Хан ехал мимо и решил навестить нас.       — Очень приятно, мистер Хан, — встал Чонгук и поприветствовал вновь вошедшего, а потом отлучился на кухню, чтоб помочь хозяйке поставить букет и нарезать ещё угощений.       — Рад Вас видеть, Уджин, — присоединился к приветствию Тэхен, тепло улыбаясь. Он, действительно, был рад за далеко не чужих ему людей.       Уджин, улучив момент, решился на разговор с Тэхеном. Несмотря на то, что омега сейчас жил отдельно, мистер Хан чувствовал небольшую неловкость в его присутствии. Как-никак, Тэхен был сыном его работодателя и это накладывало отпечаток на поведение самого Уджина. Поэтому альфа решил разобраться во всем и сразу.       — Господин Ким, — обратился он к Тэхену, — я надеюсь, Вы не будете против того, что я ухаживаю за госпожой Кан?       — Мистер Хан, мы все взрослые люди, разве я имею право как-то влиять на вашу личную жизнь? — удивился Тэхен.       — Нет, но… — замялся на секунду Уджин. — Но если вам будет неприятно мое присутствие в этом доме, то мы с Кенми продолжим встречаться на другой территории.       — Это вы вместе с госпожой Кан решили? — хохотнул омега.       — Скажем так, она очень щепетильна …       — Уджин, вообще-то это ее дом, и это она вправе нас выгнать, если ей что-то не нравится и мешает. Госпожа Кан прекрасная женщина, и насколько я знаю вас — вы замечательный альфа, я буду рад, если вы поладите и у вас все получится, не оглядывайтесь на меня и не стесняйтесь. И ещё, оставьте вот это вот «господин Ким» для моих родителей. Я вполне отзываюсь на имя Тэхен.       — Господин Ким… то есть, Тэхен… Спасибо Вам! — поклонился Уджин омеге и в этот момент из кухни появились Чонгук с подносом и довольная Кенми с вазой, в которой стояли роскошные красные розы. Женщина поставила букет на высокий комод и заняла свое место за столом.       Где-то через полчаса, просидев в обновленной компании приличное время, Тэхен засобирался к себе.       — Госпожа Кан, Уджин, — спасибо за чудесный вечер, но я пойду к себе. Признаюсь честно, немного устал, хочу прилечь.       — Я провожу, — тут же подорвался Чонгук. — Прошу меня простить, всем спокойной ночи.       И молодые люди вышли из гостиной, направившись по коридору в свои комнаты. Но дойти до своей Тэхен не успел. Чонгук затащил омегу в свою комнату и заключил в свои медвежьи объятия.       — Скажи мне, Тэхени, ты на самом деле устал, или это у тебя такой отработанный приемчик для светский раутов?       — И то, и другое, альфа, — кивнул Тэхен, уютно расположившись в объятиях Чонгука и не собираясь сопротивляться.       — И много у тебя таких заготовленных скриптов в запасе?       — Ну-у, — возвел очи к небу Тэхен, — достаточно. Есть на любой случай.       — А на этот случай у тебя какая заготовка есть? — спросил Чонгук, но не стал дожидаться ответа, а накрыл своими губами мягкие губы омеги и увлек Тэхена в глубокий, чувственный поцелуй. Этот поцелуй распалял обоих, и Тэхен сразу понял, к чему все идёт. И он не был против. Омега мягко отстранился от Чонгука и, тихо прошептав: «Дай мне десять минут», умчался к себе.       Когда Тэхен вернулся в комнату Гука, свет в спальне был уже приглушён, аромат благовоний наполнял все помещение, на фоне очень тихо играла любимая музыка омеги, дополняющая и без того очень романтичную атмосферу.       Чонгук лежал на кровати, застеленной чистым шелковым бельем, в одних боксерах и небрежно накинутой сверху рубашке, которая была расстёгнута и демонстрировала пресс с восемью кубиками и накачанные грудные мышцы альфы.       Сам Тэхен, только что вышедший из ванной, был прикрыт лишь подобием халата, полупрозрачная туника, напоминающая женский пеньюар, сползала с плеча и держалась на честном слове, а точнее, на не туго завязанном шелковом поясе, а под туникой угадывались лишь белые кружевные боксеры. Чонгук залип. Он знал, что Тэхен потрясающе красив, он видел, что у его омеги бесподобная фигура, но все равно ничего не смог с собой поделать — смотрел, не отводя глаз, из которых сыпались сердечки и восхищение, и даже не понял, что ведёт себя глупо и негостеприимно.       — Ты пялишься, — наконец изрёк Тэхен, продолжая неуверенно мяться у двери.       — Ты прав, ничего не могу с собой поделать, — ответил Чонгук и протянул руки к омеге. — Иди ко мне.       На лицах обоих появились хитрые улыбки, а взгляды были устремлены на губы друг друга. Тэхен медленно подошёл к постели, пожирая глазами лежащего на ней альфу, который млел и распалялся под таким взглядом своей пары. Тэхен скользнул нескромным взглядом по длинным подкачанным ногам Чонгука, посмотрел чуть выше и замер.       — Так вот оно что-то… — прошептал омега. — Значит, я тогда угадал?       — Угадал, — коротко кивнул Гук. — Я же говорил, что когда-нибудь ты поймёшь, насколько был прав, назвав меня хамелеоном.       Чонгук резко сел на постели, взял Тэхена за руку, и с усилием потянул на себя, так, что через секунду омега оказался лежащим на альфе. Они долго смотрели в глаза друг другу, а потом альфа принялся жадно целовать Тэхена, так, будто не касался его губ вечность, будто не они целовались как ненормальные полчаса назад, прежде чем разошлись по комнатам, чтобы немного освежиться. Чонгук прикусывал нежную кожу скул и шеи, заставляя омегу тихо мычать от удовольствия, прося большего. Их руки блуждали по плечам, стаскивая мешающую ткань с тел, и вскоре и халат, и рубашка, и белье оказались где-то на полу, оставляя тела обнаженными и демонстрируя их возбуждения во всей красе. Тэхен крепче прижался к любимому, и, полностью отпустив себя, погрузился в негу и чувственность. Они будто отключились от всего мира, создав свой, в котором на пьедестале находилась их любовь, а они служили ей, даря взаимные ласки и удовольствие. Много позже, когда уставшие, разморенные, но счастливые и не желающие, чтоб этот день заканчивался, они нежились в объятиях друг друга, Тэхен, лаская ладонью бедро альфы, спросил охрипшим от стонов и криков голосом:       — А почему именно хамелеон, Гуки?       — Как-то довольно давно мне на глаза попалась статья об этих животных, — ответил Гук, прерывая свой рассказ нежными поцелуями. — И там было написано, что они очень спокойные, но в то же время шустрые, когда им что-то надо. Они не терпят конкурентов, прогоняют обидчиков, а уж их способность меняться и подстраиваться под окружающую среду вообще показалась мне тогда сказочной.       — Но татуировка, Гуки, как тебе в голову пришло, как ты вообще вспомнил про него?       — Да так и вспомнил, — засмеялся Чонгук. — Просто увидел в каталоге у мастера, когда выбирал картинку. Я и так хотел что-то большое и яркое, и вот почти такой же красавец там был на эскизе. А мастер еще добавил, что изображение хамелеона — это символ превращения и изменения, отличный оберег для тех, кто хочет изменить свою жизнь. Ну, и после этого я даже не сомневался.       — Он очень красивый, — тихо прошептал Тэхен, но голос омеги слегка дрогнул, то ли от волнения, то ли от нахлынувшего вновь возбуждения. — И ты, альфа, тоже очень красивый.       Тэхён слушал и продолжал наглаживать накачанное бедро альфы, находясь в опасной близости от его члена. Вдобавок и сам всем телом приник как можно ближе и плотнее, зажимая оба члена между их телами.       — Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь, Тэхени?       — Да, вполне, — ответил Тэхен, глядя на альфу распутными, полными желания глазами из-под слегка прикрытых век. Чонгук был покорен и удивлен. Альфа не ожидал, что его разумный, рассудительный омега в постели становится воплощением греха и похоти, и альфе это ой как нравилось. Но все же он не мог не сказать:       — Тэхени, твоя задница завтра возненавидит меня…       — А ты не переживай за мою задницу, а просто сделай ей снова хорошо, а, Гуки?       — Ох, омега, ты нарываешься, я тебя заставлю насухую кончить!       — Мечтаю об этом, альфа, — выгнулся кошкой Тэхен, чуть раздвигая длинные стройные ноги и демонстрируя свои прелести.       Без лишних слов Чонгук развернул омегу на живот, слегка дёрнул на себя и ловко подложил ему под живот подушку, чтоб попка удобно и аппетитно торчала кверху, но омеге не пришлось самому удерживать свой вес, стоя на коленях. Альфа понимал, что Тэхен уже вымотан предыдущими заходами и инстинктивно хотел, чтоб его омеге было максимально удобно и комфортно. Растяжки уже давно не требовалось, разработанная дырочка очень охотно и довольно свободно принимала немаленький агрегат альфы, он одним слитным, сильным, но не резким движением вошёл в омегу, сразу же выбив из Тэхена сладострастный стон и, присосавшись к плечу, покрывая поцелуями шею, медленно и плавно начал двигать бедрами. Чем быстрее и глубже были толчки, тем громче и слаще стонал Тэхен, и тем чаще поцелуи Гука превращались в несильные, но укусы. Альфа не мог сдержаться, хотелось пометить каждый сантиметр этого прекрасного тела под собой, хотелось проникнуть глубже, взять сильнее, остаться в нем навсегда. И вдруг сквозь этот любовный морок, состоящий из похоти, удовольствия и восхищения, Чонгук услышал хриплое:       — Сделай уже это, Гуки-и…       — Ты о чем, Тэ, — не сбиваясь с ритма, все так же вколачиваясь в податливое тело, все же сумел произнести Чонгук, боясь даже поверить в то, что пришло ему в голову.       — Метка… поставь уже ее, альфа…       — Ты уверен?       — Да, Гуки, да! — застонал Тэхен. — Ещё, ещё, Гуки… Сильнее… Глубже, Чонгууук! — Тэхен как мог оттопыривал попку, подставлялся под толчки, выгибался и подмахивал бедрами. В один момент, видя такую инициативу со стороны омеги, Чонгук остановился и услышал разочарованный полувздох-полустон, который издал Тэхен, а после тот стал яростно накручивать тазом, одновременно насаживаясь на член, активно трахая себя Чонгуком и пытаясь догнать свое потерянное удовольствие. Чонгук смотрел на это и восхищался своим омегой, наслаждался непередаваемыми ощущениями, что дарил ему своими действиями Тэхен, но долго терпеть не смог, перехватил инициативу и продолжил сам брать любимого, доводить его до исступления, трахать, любить. И когда Гук почувствовал, что уже близок к финалу, он с громким рычанием прижался грудью и животом к спине омеги, придавил его своим телом к постели и, сжав в своих руках, припал к шее и с силой и остервенением вгрызся в тонкую кожу выступившими клыками. Тэхен вскрикнул и от избытка ощущений и дикого перевозбуждения кончил сильно и оглушительно, сжав собой член Гука. Альфа задрожал и тут же последовал за своим омегой и в который раз излился внутрь желанного и любимого тела.       После этого захода сил у любовников не осталось совсем. Не могло идти речи ни о походе в душ, ни о том, что Тэхен пойдет ночевать в свою комнату. Они просто сплелись в клубок, прижавшись друг к другу и уснули. Сил Чонгука хватило на то, чтоб выключить свет и натянуть на них одеяло. Он подмял под себя спящего омегу и тут же уснул сам.

***

      Тэхен проснулся и, разлепив глаза, блаженно вздохнул. Он выспался и чувствовал себя прекрасно, несмотря на бурную и бессонную ночь. Вероятно, был уже разгар дня, потому что комнату заливал солнечный свет, который плохо сдерживали даже плотно сдвинутые шторы. Чонгука в комнате не было, поэтому Тэхен решил встать и пойти помыться. Вчера им было не до того, и последствия все же имели место быть. Все было не так уж и критично, но душ точно бы не помешал. Тэхен шустро скинул с себя одеяло и, резко сев, зашипел от боли. Он поморщился и снова откинулся на подушки. В этот момент в комнату зашёл Чонгук и, увидев страдальческое лицо омеги, подскочил к нему.       — Что с тобой, Тэ, — озадаченно спросил Чонгук. — У тебя где-то болит?       — Ну да, альфа, а ты и не догадываешься, где у меня болит, — не удержался и съязвил Тэхен.       — А я говори-и-л, — протянул в ответ Чонгук.       — Тц, — покачал головой омега. — Ты мог придумать что-нибудь более оригинальное?       — Мог.        Тэхен уставился на загадочно молчавшего альфу и ждал, что тот скажет.       — И? — не выдержал парень       — Вот, — вытащил из кармана тюбик с мазью Чонгук. — Я сходил в аптеку. Иди в душ, а потом будем мазать твою многострадальную попу.       — Давай ее сюда, я сам сделаю.       — Ну уж нет. Я должен все проконтролировать.       — Гуки… — выразительно дёрнул бровью Тэхен.       — Я все сказал, Тэ. Это стратегическое место для меня не менее важно, чем для тебя, так что не спорь. Иди в душ, а я принесу твою одежду.       — Я хочу твою.       — Что? — Чонгук не сразу понял, о чем говорит его омега.       — Твою одежду хочу, тормоз, — выдал Тэхен, осторожно встал и, взяв свой халат, который к этому моменту уже лежал на стуле, продефилировал в ванную комнату под пристальным взглядом своего альфы.       Спустя минут двадцать Тэхен вновь появился в комнате. На нем была лишь просвечивающая туника, но Чонгук держался изо всех сил, понимая, что сейчас трогать омегу в том самом смысле нельзя несмотря на все его провокации. Поэтому альфа строго указал рукой на одежду, которая лежала на уже смененном чистом белье, и велел надеть только футболку, а потом лечь на живот. Тэхен, в общем-то, не сопротивлялся, подложил под живот подушку и устроился практически в той же позе, что вчера вечером. И альфу накрыло флэшбеками. Не давая себе совершить какую-либо глупость, Гук с самым суровым видом, насупив брови, выдавил из тюбика мазь и слегка согрел ее между пальцами. Одной рукой отодвинув половинку и, не удержавшись, дунул на покрасневшее, натруженное колечко. Тэхен застонал от необычных, но ярких и новых ощущений, а Гук продолжал свою экзекуцию. Второй рукой он мягко дотронулся до входа и массирующими движениями размазал лекарство. Решив чуток перестраховаться, ну, или он просто чуток ослабил самоконтроль, но так или иначе, его пальцы, конечно же, вместе с лекарством и только ради этого (!), вдруг оказались внутри Тэхена. Омега притих, но не возмущался, а Чонгук в это время уже достал до простаты и коснулся ее. Тэхена словно ударило током, Чонгук только успел положить вторую руку омеге на поясницу, прижав парня к подушке, чтоб тот не подскочил и не травмировался. Чонгук внимательно наблюдал за реакцией омеги на свои действия и сделал вывод, что Тэхену все нравится. Поэтому он продолжил в том же духе, усердно натирая и простукивая пальцами волшебную железу, слушая громкие стоны своей пары, пока Тэхен, наконец, не напрягся, а потом резко, чуть ли не с подвыванием, расслабился и уткнулся носом в постель. Чонгук осторожно вышел из омеги, поцеловал его в макушку и, бросив хриплое «сейчас вернусь», сам убежал в ванную. И он не видел, как блаженно улыбался в этот момент довольный, удовлетворённый Тэхен, который решил, что такое лечение ему просто необходимо, и да, альфа прав, лучше это делать не самому. Со стороны, как говорится, виднее.       Все воскресенье пара провела в комнатах Чонгука, вернее сказать, в его спальне. Чонгук практически не отходил от своего омеги, всячески заботился о нем, чуть ли не кормил с ложечки. Процедуру пришлось повторять ещё дважды, но Чонгук справился с собой и больше ничего крамольного в адрес попы Тэхена себе не позволял. Да и Тэхен вдруг вновь стал серьезным и скромным, и чуть ли не краснел от нежных поцелуев своего альфы, который лежал с ним на постели и мягко укутывал в свои объятия.       А вечером, когда к госпоже Кан снова пришел Уджин, мужчины все же переставили мебель в комнатах, и у пары теперь появились общие трёхкомнатные апартаменты.