До Мордора пешком

В Первую Эпоху, когда Моргот, первый Темный Властелин, правил Средиземьем из своей железной тверди Ангбанд, жил у него на службе могущественный майар — Саурон. Хитер он был и коварен, в обличье прекрасного владыки умел обольщать и подчинять своей воле. И вот, замыслил он однажды пир устроить в своих владениях, что раскинулись в мрачной земле Мордор. Позвал он гостей не простых, а эльфов из соседних земель. Не за дружбой и миром пришел он к ним, но за хитростью и коварством. Избранные эльфы славились как искусные кузнецы и знатоки песен, а Саурон жаждал выведать их секреты. Обещал он им горы золота и драгоценных камней, а главное — хмельной мед и коньячок рекой. Долго ли, коротко ли, но согласились эльфы на предложение Саурона. Отправились они в путь через темные леса и мрачные горы, не подозревая о ловушке, что ждала их впереди. Долог и труден был их путь. Шли они неделями, а то и месяцами, питаясь тем, что найдут в лесу, да редкими дарами гостеприимных гномов. С каждым днем становился путь все более опасным и мрачным. Леса вокруг сгущались, а воздух пронизывал могильный холод. Звери, что встречались им на пути, были уродливы и свирепы. Но эльфы не сдавались. Вела их вперед надежда на щедрый пир и обещание узнать новые тайны мастерства. Наконец, изможденные и усталые, они достигли границ Мордора. Вдали возвышалась грозная тень Ородруина, Горы Судьбы, а воздух был пропитан серой и страхом. Представьте себе картину: шестеро эльфов, почтенных мастеров кузнечного дела и виртуозов хорового пения, бредут по выжженной равнине Мордора. Ну как бредут. Скорее, ползут, опираясь друг на друга и поминая недобрым словом «гостеприимство» Саурона. Одежда их, некогда роскошная, превратилась в жалкое подобие, украшенное сажей и колючками. Волосы, заплетенные в сложные косы, растрепались и торчали, как воронье гнездо после урагана. — И зачем мы согласились на эту авантюру? — простонал Элрохир, поправляя съехавший набекрень шлем. — Золотые горы, реки вина. Забыли уже? — пробурчал в ответ Келеборн, сплевывая песок. — Лично я клюнул на обещание лучшего коньяку в Средиземье. — А я на новый молот, — вздохнул самый рослый эльф, по имени Маглор. — Мой старый совсем раздолбался. — Вот дойдем, и лично выкуем тебе новый, — съехидничал Элрохир, — из черепушки какого-нибудь орка. Будет тебе сувенир на память! — Ха-ха, очень смешно, — проворчал Маглор. — И как мы, интересно, попадем на этот пир? Нас самих, наверное, зажарят на вертеле, как праздничных хряков! И тут, как по волшебству, из-за скалы выскочил орк. Точнее, не совсем выскочил, а скорее, выполз, держась за живот и стоная от смеха. Увидев эльфов, он на секунду замер, а потом завопил: «Смотрите! Глядите, кто приперся! Это ж те самые певуны-плясуны! Ну что, голубчики, готовы отведать нашего фирменного угощения?» — Похоже, нас уже ждут, — хмыкнул Келеборн, доставая из-за пазухи кинжал. Эльфы обменялись многозначительными взглядами. — А ведь кто-то сомневался, что будет весело, — усмехнулся Элрохир, готовясь к бою. Орк, все еще согнувшись пополам от смеха, попытался отряхнуть от грязи свой ржавый топор. Вид у него был такой, будто он только что проиграл схватку с кучей навоза, и, судя по запаху, это было недалеко от правды. — Ну, что, пернатые, боитесь?! — прохрипел он, пытаясь придать своему лицу устрашающее выражение. Получилось плохо. Скорее, казалось, что у него просто разболелся живот от долгого хохота. Эльфы, к его удивлению, не бросились в атаку. Вместо этого, они обменялись хитрыми взглядами, от которых у орка зашевелились волосы на загривке (в тех местах, где они еще оставались). — Боимся, говоришь? — усмехнулся Элрохир, поигрывая кинжалом. — Да мы тут, знаешь ли, три дня по Мордору бродили! Видели такие ужасы, по сравнению с которыми ты, дружок, — просто милый пушистый котенок. Орк, опешив от такой наглости, выпрямился и попытался возразить, но Келеборн его опередил: «А еда у вас, кстати, совсем плохая. Мы вот вчера жареных крыс ели, так они повкуснее будут.» И, подмигнув Маглору, он достал из рюкзака обглоданную крысиную кость и с аппетитом ее облизал. Лицо орка вытянулось от удивления. Еще никогда в жизни он не видел такого пренебрежения к мордорской кухне. Он даже обиделся немного. — Эй, вы чего это! — воскликнул он. — Да наша еда — самая лучшая в Средиземье! Вы просто не умеете ее готовить! — Да что ты говоришь! — воскликнул Элрохир, изображая на лице живой интерес. — А научишь? Орк, польщенный вниманием, совсем забыл, что еще недавно собирался этих эльфов зарубить на месте. Он важно выпятил грудь и провозгласил: «Ну, раз вы так просите, то я, так и быть, покажу вам, как надо готовить настоящий мордорский деликатес!» И он повел ничего не понимающих, но втайне довольных эльфов в сторону своего лагеря. Лагерь орков представлял собой зрелище не для слабонервных. Посреди вытоптанной площадки пылал костер, в котором, судя по запаху, горели не только дрова. Вокруг костра толпились орки всех мастей и размеров, с жадностью поглядывая на большой котел, висевший над огнем. — Ну, вот мы и пришли, — объявил орк, с гордостью осматривая свои владения. — Прошу к столу, так сказать. Эльфы с опаской огляделись. «Стол» представлял собой плоский камень, на котором было разбросано нечто неопределенное и издающее еще более сомнительный запах, чем костер. — А что это у вас сегодня? — спросил Келеборн, стараясь не дышать носом. — Это? — орк гордо выпятил грудь. — Это наш фирменный суп! Из свежих… эээ… ингредиентов! Он подскочил к котлу и зачерпнул из него деревянной ложкой какую-то жидкость сомнительного цвета. — Угощайтесь! — протянул он ложку Элрохиру. Элрохир с ужасом отшатнулся. — Н-нет, спасибо, я уже поел, — пролепетал он. — И я, — поспешно добавил Келеборн. — У нас аллергия на… эээ… свежие ингредиенты. — Да, — подтвердил Маглор. — Нам лекарь запретил. Орк недоверчиво на них посмотрел. — Ну, как хотите, — пробурчал он и отправил содержимое ложки себе в рот. Эльфы обменялись взглядами. Похоже, им придется придумывать план побега, и придумывать быстро. — Знаете, — начал Элрохир, стараясь не обращать внимания на чавканье орка, — А ведь мы к самому Саурону направляемся! Он нас, между прочим, на пир приглашал. С настоящей едой, а не вот с этим. Глаза орка округлились. — К Саурону?! — прошепелявив, проглотил он свое варево. — Так вы, значит, важные персоны? И что же вы сразу не сказали?! — Да вот как-то не сложилось, — уклончиво ответил Келеборн. — Думали, прогуляемся, Мордор посмотрим. Но, честно говоря, у вас тут скучновато. Орк нервно заерзал. Он знал, что Саурон не любит, когда кто-то мешает планам его гостей, особенно если это эльфы, которых он сам лично пригласил. — Ну, раз вы торопитесь, — пробормотал он, — я вас провожу. А то мало ли что… Дорога тут опасная. И он, подгоняемый страхом и любопытством, повел эльфов по извилистым тропам Мордора, подальше от костра и подозрительного супа. Дорога до башни Саурона, как ни странно, оказалась недолгой. Оказалось, орк привел их к черному ходу. — Вам сюда, — буркнул он, указывая на неприметную дверь. — Только скажите, что вы от Чепушилы. Он поймет. Эльфы переглянулись. — Чепушила? — повторил Маглор, — звучит обнадеживающе. И, не медля ни секунды, он распахнул дверь и шагнул внутрь. Их встретил мрак и запах жареного мяса. — Кажется, мы пришли по адресу, — прошептал Элрохир, сглатывая слюну. Через мгновение их глаза привыкли к полумраку. Они очутились в просторном зале, в центре которого пылал огромный камин. На столе, уставленном всякой снедью, красовался жареный кабан, а рядом стояли кубки с коньяком, от которого исходил дурманящий аромат. Во главе стола сидел сам Саурон, и на его лице играла улыбка. — Я уже начал беспокоиться, — проговорил он, вставая навстречу гостям. — Прошу, присаживайтесь. Эльфы, не заставляя себя долго уговаривать, уселись за стол и с аппетитом набросились на еду. Коньяк лился рекой, разговоры становились все громче и веселее. К утру, эльфы уже пели песни на весь Мордор, а Саурон, поглаживая своего верного пёсика, довольно улыбался. Пир в Мордоре гремел три дня и три ночи. Эльфы, позабыв о цели своего визита, с упоением предавались веселью: пели песни, травили байки, состязались в искусстве владения мечом (к счастью, деревянным) и, конечно же, пили. Коньяк и вино у Саурона оказались поистине волшебными: они не только пьянили, но и развязывали языки, заставляя слетать с них всем важным секретам. Саурон, к удивлению эльфов, оказался весьма радушным хозяином. Он смеялся над их шутками, с интересом слушал истории о жизни в благословенных землях Валинора и даже сам исполнил несколько мелодий на лютне, чем привел гостей в полный восторг. На утро третьего дня, когда последние пары опустевших кубков печально валялись на полу, а остатки пира доедали отощавшие орки, эльфы начали потихоньку приходить в себя. Головы раскалывались, во рту стояла сушь, а воспоминания о прошедших днях напоминали о себе смутной тревогой. — А зачем, собственно, мы сюда пришли? — прохрипел Элрохир, с трудом поднимаясь с пола. — Кажется, Саурон что-то про секреты говорил, — потирая виски, пробормотал Келеборн. — Какие секреты? — Маглор испуганно огляделся. — Я никому ничего не рассказывал! В этот момент в зал вошел Саурон, свежий и бодрый, словно и не было этих бешеных попоек. В руках он держал свиток пергамента и улыбался самой лукавой улыбкой. — Господа эльфы, — провозгласил он, — я хочу поблагодарить вас за прекрасно проведенное время. Вы оказались настолько интересными собеседниками, что я решил записать все ваши истории. Вот, полюбуйтесь! Он развернул свиток. Там, аккуратным почерком, были изложены все их самые сокровенные секреты: от рецепта лучшего эльфийского вина до схем боевых доспехов. Эльфы в ужасе уставились на свиток. Праздник резко закончился. Эльфы застыли, глядя на Саурона, как кролики на удава. В глазах их читалась гамма чувств: от ужаса и отчаяния до смутного подозрения, что вчера они выпили лишнего. А Саурон, не обращая внимания на их оцепенение, продолжал с упоением зачитывать вслух их же собственные секреты. — Значит так, рецепт эльфийского хлеба с изюмом. Хм, любопытно, надо будет попробовать. А вот и схема непробиваемого доспеха! Превосходно, мои орки будут в восторге! Тут Маглор не выдержал. — Постой, — прохрипел он, — об этом никто не должен узнать! Саурон удивленно поднял брови. — Но ты же сам меня доставал, чтобы я искал перо и записывал, — удивился он. — Вчера. Помнишь, после десятого кубка коньяку? Ты еще пытался станцевать на столе. Лицо Маглора стало цвета свежевыпеченного эльфийского хлеба. — Не может быть, — прошептал он. — Да, да, — подтвердил Келеборн, — ты еще песню пел. Про молотки и наковальни. — И про бородатых рыжих гномьих баб, — злорадно добавил Элрохир. Маглор схватился за голову. Похоже, пир в Мордоре обошелся им дорого. — Успокойтесь, друзья мои, — сказал сдерживая смех Саурон. — Все ваши секреты останутся при мне. Считайте это маленьким сувениром на память о нашей встрече. Он галантно проводил опохмелившихся эльфов до ворот Мордора, напоследок сунув им в руки корзинку с провизией. — Это вам на дорожку, — сказал он. — Заходите, если что… Эльфы, пошатываясь, побрели в сторону дома, размышляя о том, что даже самый изощренный план может быть разрушен парой бочонков хорошей выпивки. А Саурон, стоя на стене своей крепости, смотрел им вслед и довольно улыбался. Похоже, веселье для него только начиналось.