Чужие руки.

      — Мистер Старк! Я же вам правду говорю! — Питер расхаживает по мастерской, размахивая руками. Он уже на протяжении нескольких дней всем долбит мозги чьими-то руками. — Меня действительно что-то гладит! У него холодные и большие руки!       Тони, который только что хотел сделать глоток кофе, зависает с кружкой у губ. Смотрит на Питера поверх очков и медленно ставит кружку на стол. Он слышал уже от членов команды что Питер ходит к ним со странным вопросом, но чтобы Питер пришел прям к нему...       — Ты у всех спрашивал из наших?       — Конечно! — восклицает Питер. — Спросил каждого! Но у всех есть железный аргумент! Даже кошку спросил!       Не так давно Тор притащил какого-то белого и наглого кота, но всем он так полюбился что дружно назвали Фрейем. Правда, убирать за ним все равно приходится либо Тору, либо Баки. Один за то что притащил, второй просто хозяйственный.       — И что?       — Ну, если бы это был Фрей, у меня бы была шерсть на кровати!       Тони закатывает глаза.       — И что тебе сказал этот твой Фрей?       — Ничего. Как и все. Только смотрят на меня, как на умалишённого!       Старк обречённо вздыхает и все таки делая глоток кофе опрокидывается на спинку стула.       — А ты точно не ударялся нигде головой?       – Ясно… Вы мне тоже не верите… – Питер обижено поджимает губы и щурится.       Он ещё какое-то время сверлит Тони разочарованным взглядом, но тот уже вернулся к своему проекту. Это был конец обсуждения.       Питер шумно выдыхает и уходит в свою комнату, гулко захлопывая за собой дверь.

***

      После этого он перестаёт говорить об этом. Больше никому не рассказывает. Все равно все пришибленным посчитают. Пару раз даже подколы слышал, чаще всего от Клинта.       «– Что, успокоились твои рученки то, а?»       Это было так обидно слышать.       Но ночью всё повторялось.       Как только он закрывает глаза, как только в голове начинают вырисовываться первые очертания кошмаров, по его волосам скользят пальцы. Пальцы прохладные, чуть шершавые, будто в мозолях. Они медленно убирают волосы с лба, едва касаются висков. Если он дёргался, мягко водили где-то на макушке или за ухом.       Питер не дёргается.       Он привыкает.       Поначалу было страшно, но теперь он даже ждёт этого. Когда руки появляются, он знает, что кошмары не тронут его. Он может заснуть, не опасаясь, что проснётся в холодном поту и с дрожащими руками.       Но он не знает, кому говорить «спасибо».       Порой он сам сомневался, что все это реально, но спросить сил не хватало.

***

      Комната наполнена шумом — кто-то спорит о сюжете, как Клинт и Наташа, кто-то хрустит попкорном, как Тони, а кто-то, как Тор, хохочет в голос, совершенно не заботясь о том, что идёт напряжённая сцена.       Питер сидит на диване, забравшись с ногами, и чувствует, как глаза слипаются. Он изначально не планировал засыпать, но усталость берёт своё. Тепло, гул голосов, ощущение безопасности — всё это заставляет его проваливаться в дремоту быстрее, чем он мог предположить.       Питер хотел облакотиться на плечо рядом сидящего Локи, – изначально его вообще не хотели приглашать, но за уговорами Тора и Питера, он все таки сидел в этой странной компании, молча смотря фильм, если его вообще было слышно за этим всем, – но промахнувшись шлепнулся щекой прям ему на колени. Вообще у этих двоих часто такая практика была, поэтому даже не смутившись, Локи устроил его на коленях поудобнее, одну руку опуская на плечо, а второй поглаживая макушку.       Питер даже не сразу понимает, что уснул, пока не чувствует эти руки на макушке. Снова. Как ночью.       Пальцы скользят по его волосам — длинные, уверенные, чуть холодные. Они чуть зарываются в его кудри, скользят по затылку, касаются висков, заходят за уши.       Питер вздрагивает, но не подаёт вида. Не сразу, но он осознаёт — он заснул, положив голову на колени Локи.       И теперь всё встаёт на свои места.       Он не двигается, не открывает глаз. Только слабая, едва заметная улыбка касается его губ.       Теперь он знает, кто отгонял его кошмары.       Теперь по ночам он засыпает с остаточным спокойствием, которое оставляют после себя эти прикосновения. „Sleep on, sweet little child, day is young“ «Спи дальше, милое чадо, только раннее утро.»

Dove – antihoney