Когда встречаешь врага

Стуча каблуками по деревянному полу, Тав крепко держала в руке кинжал. В какой-то момент, она сбросила с себя туфли и побежала. Совершенно наплевав на то, что аристократичной леди и жене местного лорда, совсем не подобает быть в таком виде. Носиться по замку босыми ногами, обтянутыми лишь в тонкие чулки. Но сейчас ее это совсем не волновало. Кому какое дело, о чем будет шептаться прислуга? Пробегая дальше, по знакомым коридорам, она спешила в определенную комнату. Не просто комнату, а комнату любимого отродья. В свое время, Астарион надумывал здесь все изменить, но по большей части оставил как прежде. Новых отродий в отдаленное место, доверенных можно и поближе. Особенные даже допускались до охраны хозяев, если достигали нужной лояльности. Но сейчас, Тав не интересовала охрана. Ее интересовало конкретное отродье, которое она сама же и создала. Ворвавшись без стука в комнату, чародейка жадно оглядела находившуюся там девушку. Она дернулась от внезапного появления госпожи, отвлекшись от чтения, и встала со своего места. Почтительно поклонилась и с улыбкой поздоровалась. - Леди Анкунин. Чем могу услужить? - Своей смертью, сука, - с наслаждением произнесла Тав, подняв кинжал и набрасываясь на молодую женщину перед собой. Колола ее безо всякого сожаления. Даже получала наслаждение от того, как та хваталась то за один, то за другой порез. Специально не вонзалась в смертельные места, от которых та могла быстро умереть. Наслаждалась ее смертью. Смотрела, как жизнь медленно уходит из этого молодого, почти свежего отродья. Даже жалко. Ведь она сама ее выбрала. Сама отобрала из многих высокородных особ и предложила обратить. Прискорбно, что ей не суждено было прожить эту вечность. С другой стороны нет, не прискорбно. Ее кровь даже пить противно. Хотя, если пару глотков… Прислоняясь к одному из порезов, Тав с жадностью пила ныне любимый напиток. Прекрасный вкус любимого отродья. Самого сладкого и нежного. Нет ничего лучше. За исключением крови ее мужа. Прервавшись от трапезы, она заметила, что ее жертва окончательно отошла в мир иной. Потеряв к ней всякий интерес, и откидывая труп в сторону, она собиралась было покинуть комнату, как туда ворвался Астарион, с парой своих лакеев. Увидев только свою окровавленную жену и труп молодой девушки, он одним жестом скомандовал вынести покойницу. Потом остался наедине с чародейкой. - Что было не так в этот раз? – заинтересованно поинтересовался ее супруг. Утерев кровь со рта, Тав осмотрела своего возлюбленного, что явно был недоволен. - Она слишком уж хотела тебя, - прошипела леди Анкунин. – Чего я никогда не потерплю, так это того, чтобы кто-то хотел тебя больше, чем я. - Дорогая, я один из благодетелей Врат Балдура, - пытался пояснить ей Астарион. – Любая девчонка захочет меня. От знати до простолюдинки. Не говоря уж о том, что я очень хорош собой. Засмеявшись над этими словами, она разглядывала кинжал, которым только что отняла чужую жизнь. Помнила это оружие. Они подобрали его в глубинах подземелий Касадора, когда шли дать ему бой. Красивый и утонченный. Прямо как его нынешний хозяин. - В таком случае, я лишу жизни каждую, кто покусится на мое место. - Ты только этим и занимаешься последние пару лет, - снисходительно произнес ее супруг. – Сама обращаешь девушку, которая составит нам с тобой компанию, а потом убиваешь. Сколько уж таких было? - Будь уверен, таких еще будет тысяча, если они начнут непозволительно смотреть на тебя! Она замахнулась на него оружием и порезала дорогой камзол, в районе плеча. Ткань расползлась, начиная напитываться кровью. Тав испугалась, придвинувшись к дорогому ей человеку. Астарион зашипел от боли и оттолкнул ее от себя. Если она и нанесла ему рану, то та почти тут же затянулась. Никто не убьет Вознесшего вампира. - В который раз… - начал он, но супруга его перебила. - Прости, я не знала что делала. - В который раз, дьявол тебя дери! – закричал на нее возлюбленный. – Ты могла убивать кого угодно. Любого, кто тебе понравится. Но не тогда, когда ты решила взять себе в компаньонку младшую дочь одного из здешних аристократов! На кой черт ты позвала ее к нам, если все равно убьешь?! Убьешь, и при этом будешь продолжать навязывать свои ревностные фантазии на меня. Ты обещала, что в этот раз все будет иначе! Он кричал на нее. В этот раз действительно был зол. Он и раньше был, стоило ей совершить необдуманные поступки под влиянием какого-то темного импульса. Но теперь… Все было иначе. Ей даже показалось, что дело не только в происхождении этой девчонки. - А что такое? Настолько тебе понравилась? Нужно было убить ее еще тогда, на маскараде, когда только начала стрелять в тебя глазками, - отринув раскаяние произнесла чародейка. Супруг ударил ее по щеке так, что она аж отшатнулась. Прижала руку к саднящему месту, пока другой все еще сжимала оружие, желая снова ударить его им. Присев на постель, что прежде принадлежала младшей дочери одного из аристократов, а до этого, множеству других девушек, Тав вспоминала как докатилась до нынешнего положения. Все началось с того, что она поддалась просьбам своего возлюбленного. Захотела для него лучшей жизни. Чтобы жил под солнцем, вкушал нормальную пищу и наконец увидел себя, красивого, в зеркале. Чтобы больше ничего и никого не опасался. И в ту же ночь, как все произошло, он предложил разделить с ней свой дар. Сделать сначала своим отродьем, а потом и истинным вампиром. Не просто истинным, но наделенным даром Мефистофеля. Не полная, но все же комфортная переносимость солнца. По крайней мере в дождливые дни. Ярких, солнечный лучей, лучше было избегать. От них она не обратится в пепел, но будет больно. Возможность наслаждаться человеческой едой и напитками. Опять же со своими недостатками. Удовлетворения оно не приносило, только ощущался вкус. Крови все равно хотелось. Радовало только то, что можно видеть себя в зеркале. Помнить, какая ты есть. Разве что теперь, глаза были алого цвета. В любом случае, ее положение все же было лучше, чем как у ее возлюбленного в течении двух столетий. Позже он сообщил ей, что ее обращение было не совсем типичным. Это специальный обряд. При котором они соединяются не только как хозяин и его отродье, но и как супруги. Они связаны, и ничто не сможет их разлучить, кроме его собственного желания. Три раза укусить ее, на третий выпивая кровь досуха, и дать каплю своей крови. Как сообщил вампир позднее, он прочитал об этом в той комнате, в подземелье, в котором они нашли череп бывшего хозяина Касадора – Велиота. Там было множество свитков. Полный список всех семи тысяч отродий, неотправленные письма, и в том числе это. Тав не знала о нем, не заметила и не читала, но поверила. Он ведь не может врать своей возлюбленной. После обращения, она решила написать письмо родителям и хотела сообщить, чтобы не искали ее. Она исчезла и не желает больше с ними общаться. Астарион же настоял, чтобы они посетили его новых «маму и папу», дабы заверить, что с их дочерью все хорошо. Встречу с родителями они оба пережили хорошо. Вампир произвел на них крайне хорошее впечатление, разбавляя ужин шутками и рассказами о их приключениях. Свои алые глаза они оба объяснили неприятным, остаточным эффектом от наличия личинки в голове. Несведущие в этой теме мать и отец, поверили своей дочери и ее обаятельному супругу, не задавая лишних вопросов. На обратном пути, Астарион поделился с ней мыслью о том, что небольшое сборище личных наемников, хороший запас золота и внушительный виноградник – это прекрасное приданное к их браку. Чародейка не обратила внимание на его слова. Все же статус жены лорда вампиров, пусть эта информация и была скрыта, куда более весома, чем ее наследство. У него была власть и деньги во Вратах Балдура. С тех пор как «пропал» Касадор, Астарион всячески пытался выдать себя за его прямого наследника и перенять все дела. Что тут скажешь, получалось у него неплохо. Помогало и то, что он носил звание одного из героев, который спас всех от нашествия иллитидов. И всем плевать на то, что у него есть какие-то странности. Теперь он занимался множеством вещей в городе. И прежде всего, осуществлял свои планы, сказанные ей перед походом на битву с мозгом. Построить туннели под городом, свой выход для выброса трупов и другие удобные ходы. Их нельзя было достать. Мало того что меценаты, так еще и герои. Потому журналистам только и оставалось что писать, как в очередной раз лорд Анкунин открывает новый приют для бездомных или помогает сироткам. И плевать, что эти бездомные пропадали с завидной частотой. С позволения супруга, и с наличием его дара, она сама могла обращать людей в отродий. Выбрала себе парочку для личной защиты, когда выходила в высший свет. И несколько имела для того, чтобы приводить свежую кровь. Если не лукавить, то они с Астарионом ничуть не уступали Касадору, а может бывали и хуже. Конечно они не озвучивали этого между собой, но в особо скучные дни, когда ничто не могло их развлечь, они устраивали свое шоу. Усаживались на троны в зале, где когда-то увидели резню среди гостей, и выводили по одному из своих отродий. А потом спорили между собой, кто же победит. Если выигрывал он, то его отродье выполняло все, что прикажет хозяин с ее отродьем. Так и наоборот. И не всегда дело кончалось одним лишь кровопролитием. Зачастую, взбудораженные и разгоряченные увиденным, они спешно удалялись в свои покои. А иногда, и оставались среди окровавленных трупов, предаваясь страсти, и не гнушаясь испачкаться в крови. Когда она оставалась одна и глядела на свое отражение, Тав не узнавала саму себя. Боги, она ведь когда-то защищала каждую потерянную душу. Так что с ней случилось? Это вампирское проклятие? Это всегда было в ней? Или это опьянение властью и вседозволенностью? Во время таких душевных метаний, она закрывалась в ванной комнате, вжимаясь в один из углов и не понимая как до такого дошла. Неужели ей действительно нравится подобное? Этого ведь не может быть. Все всегда заканчивалось возвращением ее супруга, который приводил ее в чувство. Говорил, что она не сделала ничего ужасного. Что если она ужасна, то и он тоже. Но он ведь не может быть чудовищем. Ее муж, ее создатель. Единственный Вознесенный вампир. Таких больше нет, и ей повезло быть его женой. Иногда ей даже казалось, что он влияет на ее мысли, но он говорил, что не делал подобного. Ведь она и без того очень послушна. Послушна, да. Ровно до того момента, пока он не увлекается другой. А потом начинается все сначала. В какой-то момент их отношений, их пресытил обычный секс. Да, все здорово, они получают оргазм. Но хотелось чего-то нового. Свежей крови. Тем более, после той групповушки с близнецами дроу, в «Ласке Шаресс», они оба поняли, что не против кого-то еще в постели. Все началось спонтанно. Сначала на их бал-маскарад стали приводить обычных, симпатичных горожан. По просьбе лорда и леди Анкунин, их отродья завлекли множество привлекательных простолюдинов. В первый раз, к одному из таких, Тав подошла сама. Пригласила на танец, не боясь осуждения со стороны остальных. Пускай думают что хотят. И по правилам маскарада, пусть попробуют доказать, что это была именно жена лорда Астариона. Так что пригласив парня на танец, она закружила себя вокруг него. Шептала о том, что именно здесь он познает блаженство. О том, как щедры здешние лорд и леди. Что парнишка выйдет отсюда в шелках. И это было правдой. Пока, через пару совместных ночей, он не позволил себе больше положенного. Пока ее возлюбленный, пил его кровь находясь сзади, юноша удовлетворял ее языком. Но в какой-то момент, решил что будет веселее перевернуть ее на живот, поставив в коленно-локтевую. Не ожидав подобного, Тав ощутила приступ непринятия и паники. Начала вырываться, в то время как их любовник со смехом подтягивал ее обратно. К ее счастью, он не успел ничего сделать. Услышав хруст, она обернулась и увидела, что этот грубиян лежит мертвым на постели. Со страхом в глазах, чародейка посмотрела на Астариона, который поспешил ее успокоить. Она попросила его больше никогда не приводить мужчин. Только девушек. С того момента, так и повелось. Но и они не приживались. Первая умерла из-за ее ревности. Как и следующая. Как и множество после нее. Ее супруг всегда с пониманием относился к ее вспышкам ярости, но впервые так разозлился именно сегодня. Все дело в ее происхождении? Или между ними действительно что-то было? Так что есть истина? - Ты не любишь меня больше? – сомневаясь спросила Тав, не услышав его ответ после пощечины. – Что, неужели твоя жена хуже какой-то там девчонки? - О да, - он приблизился к ней, хватая за шею и прижимая спиной к постели. – Моя жена самая худшая из всех. Но в то же время, самая прекрасная. Самая желанная. Ради которой, я готов захоронить хоть тысячи таких девчонок, чтобы на месте их трупов, выросли прекрасные цветы, которые порадуют твои глаза. - Ты не ответил про любовь, - сдавленно, из-за руки на шее, проговорила чародейка. - Это и так очевидно. Я люблю тебя больше всего на свете, мой темный консорт, - он отнял руку. – Отправь своих отродий поохотиться для нас. Ты славно подкрепилась, но мне и самому хочется. А я пока разберусь с твоей шалостью. И позволь больше не отвлекать охрану от работы, да и меня самого. Мне совсем не нравится, когда ко мне вламываются с новостями о том, что моя супруга бежит куда-то с кинжалом. - Скажи им просто не следить за мной, - парировала девушка. - Я не шучу, - серьезно произнес лорд вампиров, - Не забудь о моей просьбе.

***

Натянув на себя платье с помощью служанки, Тав нанесла яркий макияж на глаза, примеряя на лицо новую маску. Ее благоверный очень любил маскарады, и еще больше любил их проводить. И неважно, что в месте проведения праздника они порой устраивали ужасные зрелища. Главное что никто, кроме них и их отродий об этом не знал. Поправив на себе платье и отпустив прислугу, она посмотрела на супруга, что тоже приводил себя в порядок. - Я пойду в оранжерею. - Зачем, любовь моя? - Хочу проконтролировать какие цветы посадят в месте, где лежит последняя. - Как скажешь, - поправил свою маску лорд вампиров. – Только не опаздывай на празднество. Ты снова собираешься быть инкогнито? – он указал на маску, которая будет покрывать все ее лицо. - Надо же кому-то приводить к нам жертву, - подтвердила Тав. – Мои «дети» сообщили что нашли нечто очаровательное. Уже не терпится поразвлечься с ней в постели, а потом напиться крови. Он обернулся к ней, удивленно приподняв бровь. Девушка словно ощутила его недоверие и неодобрение. - Ты всерьез решила снова с кем-то развлечься? Не ты ли сегодня убила девчонку из-за ревности? – недовольно спросил он. - Я уже остыла. Ты ведь знаешь, что я очень отходчива. Неужели ты и сам этого не хочешь? – спросила Тав, сделав вид, что не понимает в чем дело. – Эти пару лет ты не возражал, как и я. Это всего лишь один секс, а потом она все равно станет нашим ужином. Я и приревновать не успею. Она подошла к нему, приложив руку к его щеке. Другой погладила по тому месту, которое ранее ранила кинжалом.  Чмокнула в губы и решила поскорее отправиться в оранжерею, чтобы его недоверие не переросло в ругань. Ведь он запросто мог оставить ее куковать в их комнате, запирая дверь. Такое было, уже не раз. Стоило ей в очередной раз потерять над собой контроль. И все же, она была почти уверена в том, что он как-то может ее контролировать. Да, наверняка. Добравшись до сада и посмотрев на работу их людей, которые подбирают цветы, она прошлась мимо остальных рассад. Сколько же тут сортов и трупов. Каждые новые семена были посажены в месте захоронения одной из их любовниц. Вот мельникова дочка с Драконьего перекрестка. Вот разносчица напитков из «Эльфийской песни». И так далее… Их было столько, что скоро закончится место. - Посадите здесь семена желтой розы, - попросила Тав. – Они подойдут. Садовники кивнули, принявшись разыскивать то, что попросила госпожа. Каждый раз, оказываясь здесь, она считала, что не будет больше никого, к кому бы она ревновала больше, чем к последней жертве. И это было не так. Каждый раз, леди Анкунин ощущала все большую ревность к новой девушке. Каждый раз приводила новую, в надежде развлечься и показать самой себе, что сейчас будет иначе. И каждый раз ошибалась в своем суждении. Все всегда заканчивалось одинаково. Сегодня, она не создаст отродий. Хватит с нее этих вздыхающих девиц, которые смотрят на ее супруга дольше положенного. Сегодня они просто развлекутся. А супруг посмотрит, что она вполне сможет проконтролировать себя, пока они оба не решат, что пора подкрепиться. Увидев как садовники сажают новые цветы, она надела свою маску и отправилась в главный зал. Еще идя по коридорам, она услышала музыкантов, и почти пританцовывала от предвкушения. Будет определенно весело. На входе, один из ее отродий, сказал кого искать. Маску совы. Обычная простолюдинка, которая удостоилась быть приглашенной на роскошный бал. Что ж, кошка вышла на охоту за мышкой. Без труда найдя новую кровь по запаху, среди череды знакомых аристократов, она подошла к зажавшейся «сове» у стола с закусками. - Первый раз здесь?

***

Вдоволь натанцевавшись с девушкой, Тав вела ее среди коридоров. Несчастная жертва даже не подозревала что ее ждет, а потому с предвкушением шла за своим будущим палачом. Чародейка представилась ей как есть, то есть женой хозяина вечера. И теперь, новенькая ничуть не сомневалась, пока ее без проблем вели среди запутанных коридоров. Явно ожидала чего-то интересного или выгодного. Хотя, какая разница? Итог уже предопределен. Зайдя в одну из приготовленных, специально для таких случаев, комнату, она обнаружила своего мужа. Подошла к нему и коротко поцеловала. - Смотри кого я нам привела. Осмотрев неудачно заглянувшую девушку, Астарион ответил. - Какая прекрасная зверушка. Прошу к основному блюду, - он указал на постель. Они довольно быстро освободились от своих одежд, тем не менее слегка повозившись со шнуровкой ее корсета. Как только выдалась возможность, Тав тут же перекинула ногу по другую сторону от головы новенькой. Почти не переживала о том, что у нее может не быть опыта, и что она не сможет получить оргазм. Астарион позаботится о ее удовольствии попозже. Не прикрывая глаз, заметила что супруг увлекся девушкой, но также поглядывал на нее. Они почти одновременно потянулись друг к другу, сливаясь в поцелуе. Он больно прикусил ее губу. Так, что выделилась кровь, которую вампир слизнул. Когда чародейка захотела ответить ему тем же, Астарион отстранился, вернувшись к тому, чтобы вставить член в любовницу. Тав сжала челюсти, глядя на это. Может и не стоило снова кого-то приводить? Впрочем плевать. Этой шлюхе осталось жить недолго. Проведя рукой по груди девушки, чьего имени даже не запомнила, она сжала ее напряженные соски, оттягивая их. Та довольно промычала ей между ног, продолжая ласкать языком. Несмотря на движения по ее клитору, Тав ощущала будто что-то не так. Разум словно поплыл. Ей было некомфортно. Взглянув на Астариона, будто желая уличить его во влиянии на нее, чародейка заметила, что он снова и снова подтягивает на себя девичьи бедра, прикрыв глаза. Трахает, словно забыв о том, что жена вообще-то здесь. Не слезая с любовницы, Тав снова потянулась к нему за поцелуем, возвращая его внимание к ней. Ерзать на чужом лице тем не менее не переставала. Вернулась в вертикальное положение, проведя ладонью по шее совушки, и чувствуя, как приятно и быстро бежит кровь в венах. Опять посмотрела на Астариона, который также смотрел на нее. Кивнула ему. После чего, резко слезла с ее лица, присаживаясь рядом и впиваясь клыками в бедренную артерию, пока супруг прильнули клыками к шее неосмотрительной жертвы, разрывая кожу. Не зная что ощущает ее муж, но Тав буквально упивалась наслаждением. И, то ли дело было в качестве крови, то ли из очередного приступа ревности, но ее снова завело слушать эти хрипы и сдерживание чужих, сопротивляющихся конечностей. Когда жертва была мертва, она с удовольствием прильнула губами к Астариону, обмениваясь с ним кровью. Она капала с их подбородков на уже заляпанную постель. Тав резко уронила его, рядом неживым телом, на спину. Залезла сверху, присаживаясь на возбужденный член. Провела рукой от своего окровавленного рта до груди, размазывая алую жидкость. Вампир взял ее за бедра, став приподнимать и насаживать на себя. Привстал, слизывая кровь с ее тела. Она стонала, обхватив его руками и получая наслаждение от толчков внутри. Он стал кусать ее в плечо, в шею. Выпивая совсем немного, но от этого она только сильнее сходила с ума от возбуждения. Оттолкнувшись от него, Тав сжала руки на его шее и спросила. - Ты любишь меня? - О да, бусинка моя, - прохрипел ее муж, продолжая подталкивать ее бедра на себя. И от этого, ей даже хотелось прекратить свой допрос. - Тогда скажи, что я лучше всех, кто был в твоей жизни. - Ты точно лучше всех… - она посильнее сжала его шею, но потом ослабила хват. – Лучше всех, кто был в моей жизни. Самая дикая и взбалмошная. Продолжая сжимать его шею одной рукой, другой она шлепнула его по щеке и громко застонала от оргазма. Прильнула к его груди, все еще постанывая от того, как он продолжает насаживать ее на себя. Пока и сам не излился в нее. Тав перекатилась набок, все еще находясь рядом с окровавленным трупом. Прижав ее к себе, Астарион выдохнул и сказал. - Странно, но когда ты сидела на ее лице, я и сам на секунду почувствовал неприятный укол. Видя, как ты стонешь от чужих ласк. Не знаю что это было, но захотелось все закончить и больше никогда не позволять касаться тебя кому-то постороннему. Привстав с его плеча, чародейка недовольно взглянула на своего супруга. - То есть, пока ты развлекаешься с другими, я такого позволения не имею? - Попрошу заметить, что ты сама стала сходить с ума от ревности. А с мужчиной вообще была жутко напугана, - напомнил ей лорд вампиров, привставая на локтях. - Я пережила этот опыт. Может в следующий раз позовем и какого-нибудь мальчишку. С каких пор ты стал таким ханжой? - Любовь моя, теперь в твоей жизни только один мужчина, либо я убью любого, кого ты приведешь или с кем даже задумаешь переспать. Недовольно рыкнув, она встала с окровавленной постели, зачесав светлую, и испачканную кровью, прядку волос за ухо. Боги, и как он смеет вообще? Вместе с ней, переспав со столькими девчонками, имеет право заявлять о недопустимости мужчин, так еще и нежелание делиться девушками. То есть даже не дает ей право отыграться. И плевать, что тех «любимых отродий» приводила к нему сама. Несомненно, она в какой-то момент отказалась от мужского общества по своей воле, но теперь хотелось переспать с кем-нибудь из принципа. Если она испытывает ревность к тому, что какие-то девушки могут быть лучше нее, то пусть и он тоже так изводится. - Я могу переспать с кем-либо и без твоего ведома, - нагло заявила леди Анкунин, поставив ему все равно что ультиматум. - Значит я убью его. - Тогда я могу переспать хоть с тысячами. - Значит я убью их всех, - спокойно парировал супруг. Он встал с постели и подошел к ней. Схватил за шею, другой рукой заставляя ее встать на колени, давя на плечи. Как тогда, когда еще просто считал ее своей зверушкой. Когда только сделал своим отродьем и еще не подарил свободу. В чем, она все больше сомневалась. - Знай, сокровище мое, - тихо произнес Астарион, наклонившись к ее лицу. – Я имею право спать с кем угодно. Когда угодно. Не спросив даже твоего разрешения. Ты – не имеешь право ни на что, с чем я буду хоть как-то не согласен. Не нравится как ты развлекаешься сейчас и хочешь большего? Прекрасно. Но этого не повторится, пока ты не научишься хорошо себя вести. Думая встать с колен, Тав не смогла даже шевельнуться. Все еще не понимая, это она сама не хочет этого, или все-таки по тому, что он как-то может ее подавлять. Наверняка подавляет. Явно не по тому, что ей хотелось так унижаться. - Раз так, тогда я тоже убью каждую, к которой ты прикоснешься. Найду, выслежу, сделаю что угодно. Но убью. А потом придушу тебя, за то, что мог посмотреть на кого-то без моего согласия, - с наслаждением ответила леди Анкунин, - Потом, когда ты достаточно ослабнешь, я выпью твою кровь до последней капли. Впитаю в себя весь дар Мефистофеля, и оставлю твой труп. Она резко ударилась головой, когда он прижал ее к полу. Также внезапно поцеловал, на что она с пылкой страстью ответила ему. И все же, как они докатились до подобного? Еще во времена путешествия, до его Вознесения, подобные действия казались им дикостью. Они могли ругаться, но до конкретного причинения боли не доходило. И что хуже всего, она получала с этого свое извращенное удовольствие, а он насаждался этим. Не было больше нежных поцелуев, ласковых разговоров о том, что же между ними происходит. Отсутствовали и трепетные ночи, которые были, когда они ночевали в «Последнем свете». После его Вознесения, появились хватки за шею, вставание на колени и унизительные поцелуи. Ей, будто бы действительно хотелось быть униженной. Разумеется порой он вел себя достойно, терпеливо, но все всегда заканчивалось одним. Иногда она была неправа, иногда в нем играли его темные чувства к ней. Это редкость, что после того, как чародейка его полоснула кинжалом, все не закончилось сексом. Обычно, если они дрались, то потом буквально рвали друг на друге одежду, сливаясь в единое целое. Это было ужасно. Ужасно, но в то же время прекрасно. Опять же, все дело в каком-то извращенном удовольствии. - Ответь, - сдавленно спросила Тав, от все еще сдавливающей руки на ее горле. – Можешь ли ты, влиять на свое создание? Даже если сделал его истинным вампиром. Ведь твой случай особенный. Мой момент обращения тоже. Астарион осекся от ее вопроса и разжал шею, которую сдерживал все это время. Они все еще были обнажены, после произошедшего секса и «ужина», но это никого из них не волновало. Волновал ее супруга только этот вопрос. И в этом она наконец распознала свой ответ. Влияние было. Точно. - Мне пора все же вернуться к делам. Я и так долго тут провозился. Вампир высунул голову из комнаты, позвав одного из своих слуг, и попросив сообразить ему быструю ванну в хозяйских покоях. Потом подошел к заранее заготовленной чаше с водой и ополоснул лицо. Тав поднялась с пола и подошла к нему. Прошептала на ухо. - Если мои мысли верны, то я разорву тебя на куски. Повернувшись к ней, Астарион поцеловал ее в лоб и ответил. - Поверь мне, дорогая, мне хочется того же самого. Еще с тех дней, когда я только пытался привязать тебя к себе, а ты все время сопротивлялась, - провел по ее покрывшимся кровью волосам. – Но иногда, приходиться мириться с недостатками, когда ты влюблен. Так что, попробуй вести себя приемлемо, если не хочешь отправиться жить в другую спальню. На его счастье, она не имела оружия в руках. Потому что будь у нее хоть что-то, она бы всунула это в него. Конечно у нее была магия, но это было бы слишком просто. Нужно чтоб медленно и мучительно. И пока Тав только сходила с ума от своей беспомощности, Астарион будто наслаждался своим положением. - Еще раз, и я поджарю тебя огнем, - попробовала блефовать чародейка. - Попробуй, - весело ответил ей возлюбленный, ничуть не испугавшись. Или сделав вид. – В таком случае точно отправишься в комнату любимого отродья. Буду навещать тебя по настроению. Когда мне наскучит покорность и появится желание получить по лицу. Решив воплотить эти слова в жизнь, Тав одарила его пощечиной. Хлесткой и громкой. Супругу не понравилась подобная вольность, потому он развернул ее спиной к себе, нагнув над туалетным столиком, возле которого только умывался. Накрутил волосы на кулак и посмотрел на нее в отражении. У самого была кровь на уголке губ. Это она так сильно ударила? Хотя если и так, то теперь там нет и следа, кроме красной капельки, которую ей хотелось слизать. Самую вкусную кровь из всех. Кровь, наделенную великим даром. И главное, кровь того, кого она любила больше всего на свете. Как любила, так и хотела убить. Просто чтобы не достался никому, кроме нее. - И почему я влюбился именно в самую взбалмошную женщину из всех? – с искренним интересом спросил он. Тав попыталась вырваться из его хвата, но он только покрепче схватил ее волосы, не прерывая зрительный контакт через зеркало. - Наверное следовало обольстить кого-то более спокойного. Жалеешь, да? Ну так поделом тебе, - выплюнула из себя чародейка, смотря на его отражение. И пока они смотрели друг на друга, она почувствовала, как ее ягодиц начинает касаться твердый член. Машинально попыталась отодвинуться, но ей этого не позволили. Да и сама понимала, что снова хочет его. Пусть ее и больно схватили за волосы. Плевать. Ведь теперь ей хотелось трахаться. И как это работает? Только ведь думала о том, как убьет его. Вроде как случайно, Тав потерлась влажнеющей промежностью о него. Он ответил ей тем же, наблюдая за тем, как меняется ее лицо, стоило ему коснуться ее влажных складок своим членом. Решив больше не медлить, Астарион вошел в нее, второй рукой схватившись за бедро и принявшись толкать на себя. Первой все еще удерживал ее волосы, видимо чтобы смотреть в зеркало на супругу. Чародейке было противно наблюдать за собственным отражением, потому закрыла глаза. Сама понимала, что смотрится максимально не такой, какой позиционировала себя весь их разговор. Потому что стала толкаться ему на встречу, хотела получить оргазм после того, как они жарко поспорили. Показать ему, что с ней то секс куда лучше, чем с какой-либо женщиной. И без негатива к любой другой, Тав понимала, что они ни в чем не виноваты. Все же вампир был прав. Он хорош собой, успешен, и неудивительно что на него вешается кто попало. В ней говорила собственная неуверенность. Нежелание потерять статус консорта и правой руки. И прежде всего, потерять самого супруга. Они уже не в статусе тех, кто «я помогаю тебе, а ты помогаешь мне». Теперь все серьезно. То, о чем она даже не помышляла, когда сбежала с наутилойда. Громко вскрикнув от особо глубокого толчка, она все же посмотрела на Астариона, который прижался к ее шее. Пока не кусал, просто наблюдал в отражении, как она стонет и изнемогает от своего желания. Оставил ее бедро, чтобы рукой, сжать шею. Воздух ей больше был не нужен, но от самого жеста, она прикрыла глаза от удовольствия. Потянулась рукой себе между ног, лаская круговыми движениями клитор. - Насколько мне нравиться касаться своей кожей к твоей, настолько же хочу порой убить тебя. Временами, ты бываешь просто отвратительной, - прошептал он ей на ухо. Эти ужасные слова прозвучали как толчок к оргазму, который она и получала. Сдавливала его член своими стенками, кричала, не сдерживая себя, и опять посмотрела в зеркало. Видела, как и возлюбленный снова кончает в нее. Несколько раз толкнувшись в разгоряченное нутро, Астарион вышел, наконец отпуская ее волосы и шею. Посмотрев на свое отражение, Тав едва узнала себя. Словно в дурмане. Будто, еще в прошлой жизни, выпила лишнего. Но теперь, алкоголь был не виноват. Перевела взгляд на супруга, который подошел к постели и смотрел на истекшее кровью тело. - Ее в твою коллекцию или просто избавиться? - Избавиться. Моя оранжерея для особенных. - Тогда попрошу поскорее убрать. Начинает попахивать. Наспех одевшись, он оглядел ее, перед тем как выйти. Тав привела волосы в порядок, но не спешила одеваться. Наклонив голову, посмотрела на него. - Я не выйду, пока ты не оденешься. - А что? Убьешь своих лакеев, если они увидят твою жену голой? - Да. Потому помилуй их. Ребята ни в чем не виноваты, и просто делают свою работу. Фыркнув, чародейка наспех надела на себя нижнее белье и платье. На корсет наплевала. Такое, без прислуги, все равно не наденешь нормально. Удовлетворившись ее видом, Астарион открыл дверь. Его верная охрана тут же появилась в комнате, молча забирая из нее труп. Сам он удалился. Что ее перестало волновать, со времен их путешествия, так это то, что подумают остальные. Наплевать слышал ли кто-то ее стоны или ругань. Особенно те, кто всегда должны быть за дверью, в их ожидании их появления. Потому, выйдя из комнаты, она сразу увидела подскочивших к ней отродий. Тех, кого она лично выбрала для охраны и услужения. - Желаете ли чего-нибудь, госпожа? – спросила одна из девушек, окружавших ее. - Ванну. С душистыми маслами. Девушка поклонилась ей и убежала со своей задачей. Тав остановилась, чувствуя между ног оставленную ее мужем влагу. Ванна точно будет к месту. Решая продолжить путь к покоям, она обратилась к своей охране. - Лорд Анкунин сообщил куда идет? - Нет, госпожа. Только отдал распоряжение о теле. - Ясно, спасибо за информацию. Дойдя до их с Астарионом комнаты, она закрыла дверь и наконец оказалась в спокойной атмосфере. Можно расслабиться. Скинув с себя платье на пол, следом и нижнее белье, которое завтра подберет прислуга, Тав положила украшения в шкатулку, и отправилась в ванную. Какого же было ее удивление, что в их ванной комнате, стояла только одна бадья, в которой уже отдыхал ее муж. Он приоткрыл один глаз, глянув на нее и приняв сидячее положение. - Присоединишься? - После всего? - Особенно после всего. - Мне должны принести мою бадью. - В таком случае, жаль, что как только ее пытались внести, я сразу прогнал их. Так что, либо со мной, либо никак. Скривив от недовольства губы, чародейка залезла к нему. Вода немного перелилась, от наличия еще одного тела. Заняв противоположную сторону, и ощутив, что температура ей не подходит, Тав подогрела воду своей магией. - Ай! – вскрикнул Астарион. – Какого черта?! - Прости. Здесь не все такие как ты, теплокровные создания. А я привыкла, чтобы было погорячее. Это было правдой. Но это было еще приятно тем, что она доставила ему неудобство. Стоп. Откуда в ней опять желание сделать ему во вред? Разве во время всего путешествия не она заботилась о его комфорте? Что все-таки не так? Расположив свои ступни на его груди, девушка расслабилась, чувствуя приятную обволакивающую воду. Чувствовала себя словно льдинка, упавшая в горячий чай. - Поговорим? – нарушил покой Астарион. - Думаешь хорошая идея? – сделала как можно безразличный тон. – Я отдыхаю. Ее больно схватили за лодыжку, от чего Тав встрепенулась, выходя из захвата. - Тогда скажу первой, раз ты настаиваешь, - вдруг ощутила порыв леди Анкунин. Прильнула к нему, словно не контролируя себя и свои слова. Обняла за шею, растянувшись на его теле. - Не хочу больше делить тебя с кем-то, - произнесла она. – Не выдержу, если кто-то снова будет на тебя смотреть также, как и я. - В постели только мы вдвоем? Серьезно? - насмешливо спросил лорд вампиров. – Ты сама говорила, что не видишь в этом проблемы. - Все изменилось, - Тав села на его бедра. – Не хочу тебя делить. Может в будущем, потом. Но сейчас не хочу. - Мы это уже проходили, любовь моя. Тогда ты будешь вымещать злость на верных нам отродьях. Забыла видать, как ты забила одну из своих помощниц? На секунду задумавшись, она вспомнила с каким остервенением убивала одну из служанок. Не одну. Множество. Но это все пустое. Ей тогда управляла жажда крови. Сейчас все иначе. Теперь ее преследует жажда только в случае реальной нужды. Ну или когда… Боги, об этом даже думать противно, когда вспоминаешь всех этих девчонок. - Я тогда была отродьем. - Отнюдь, прелесть, тогда ты уже была истинным вампиром, - продолжал ее раззадоривать супруг, - И глупо отрицать, но порой ты творишь хаос ради хаоса. И мне это даже нравится. - Но сегодня я убила дочку аристократов. Ты был недоволен. Так может лучше я буду вымещать ярость на своих отродьях? - Сделаем лучше, - щелкнул ее по носу. – Мы просто никогда не будем сближаться со знатью, чтобы не иметь с ними проблем. В остальном, ты полностью свободна. Он провел пальцами по своему гладко выбритому подбородку. Эх, будь на нем кровь… Всегда было приятно слизывать с него эти красные потеки. И что это за мысли? Она же всегда боролась против подобного. Почему теперь ее так сильно тянет ко тьме? Пытаясь согнать с себя морок, Тав прильнула к его груди, пытаясь подавить в себе темные мысли. Она не может быть настолько помешанной на крови маньячкой. - Что такое, любовь моя? - Я слишком часто думаю о крови и ревную. Это пугает меня. - Это нормально. Ты все-таки вампир. Теперь, тебе нужно просто научиться жить с этим. Устраиваясь поудобнее на его груди, девушка опасливо зажмурилась. В голове снова и снова всплывали те яркие, будоражащие мысли об агонизирующих телах, с которых она пьет кровь. Распахнув веки, постаралась стряхнуть с себя этот ужас. - Я раньше спасала людей. Теперь меня тянет их убивать. Это тоже типично для вампиров? Или со мной что-то не так? Пригладив ее волосы, Астарион снисходительно поцеловал ее в макушку. - Разумеется. Ты умерла и восстала заново. Так и твои прошлые идеалы умерли вместе с тобой. Теперь ты придерживаешься других. Разумеется, тебя может качать в изначальную сторону, но это больше не имеет никакого смысла с твоей нынешней жизнью. Теперь ты жена Вознесенного вампира. Единственного в своем роде. Если уж я чувствую странные ощущения от силы Мефистофеля, то ты, как мой истинный вампир и супруга, можешь испытывать похожие. Слушая его утешающие слова, Тав стала водить пальцем по его груди, словно выводя какие-то узоры. Говорил он складно. Ее поведение точно является побочным эффектом вампиризма и силы архидемона. Сама она не была способна на подобное. Если ей и приходилось убивать или бить, то только злодеев. Кто, по ее мнению, сами того заслуживали. А те девушки… Может и не были они уж такими невинно убитыми. Они угрожали ей. Желали занять ее место. Потому, она била на опережение. Избавлялась от всех, кто мог отнять у нее любимого мужчину. - А ты все еще имеешь власть над моими действиями? – спросила чародейка, надеясь услышать правдивый ответ. Не отвечая, Астарион продолжал гладить ее по волосам, издав легкий смешок. За это, ей захотелось придушить его. Снова поддаться темному порыву. За то, что посмел насмехаться над ее душевными метаниями. - А как сама думаешь? - Неважно. Хочу услышать только правду. Подумав о чем-то своем, он наконец ответил ей. - Да, я имел над тобой власть первые месяцы. Но опережая твое возмущение, ни разу не пользовался этим, - поведя рукой в сторону, он цокнул. – Ладно, пару раз делал это. Лишь для того, чтобы успокоить тебя. После случая с тем парнишкой, чтобы ты быстрее отключилась и отдохнула. И когда тебя одолевала сильная жажда, при которой ты высосала кровь из половины наших слуг. Но не более. То было первое время, а постоянные сражения уже прошли, где можно было подкрепиться и выпустить пар. Тебе нужно было адаптироваться. Потому я и не спешил наделять тебя способностью порождать своих отродий. Уж слишком ты была нестабильна. Выйдя из бадьи, она стала искать в рядом стоящем шкафу халат. Наспех завязав его на талии, Тав с горечью посмотрела на Астариона. Не знала что сказать. Стоило ей вообще становиться вампиром и принимать дар вечности? Она стала чудовищем. Тем, кто убивает людей из ревности, из жажды. Кто не отдает отчет своим действиям. Разве этого ей хотелось, когда она разделяла с ним его желания? Она просто желала быть всегда вместе. Поддерживать его, направлять в правильное русло. Тогда еще хотелось. Теперь ей доставляли удовольствие только убийства, кровь, побоища на потеху. Подойдя к окну и глядя на ночной город, она на какое-то мгновение задумалась о том, чтобы разбить его и выпрыгнуть. Закончить все это и больше никому не причинять вреда. Астарион покинул бадью и схватил ее за талию. Прижал к себе, словно ощутив самочувствие своей женщины. Она попыталась пару раз дернуться из его хватки, но ничего не получилось. Этого следовало ожидать. - Я больше не хочу вредить кому-либо! – закричала Тав и расплакалась. – Почему я делаю это? Что со мной случилось? - Сокровище мое, нынешняя ты - это лишь отражение твоей темной стороны. С этим нужно смириться. Принять себя такой. Обернувшись, она прижала руку к своим губам. Супруг ободряюще погладил ее по волосам, явно желая успокоить. - Верни все обратно. Ты же Вознесенный вампир. Смог же ты как-то разузнать про этот ритуал, который связал нас. Сделай так, чтобы я избавилась от этого и снова стала такой, какой была. Погладив ее по щеке, Астарион поджал губы, глядя на печаль своей возлюбленной. Она продолжала плакать, вспоминая каждого. Каждого, которого ради своего веселья отправляла на бой с отродьем супруга. Каждого, кто оказывался в их постели. Каждого, кого она выпила, просто обезумев от собственной жажды. Ее ведь и раньше так накрывало. Но сегодня, как-то особенно сильно. - Ты же сама понимаешь, что я не могу. - Нет, можешь, - не поверила ему Тав. – Ты все можешь. Дар Мефистофеля… Это ведь больше, чем просто Вознесение, да? - Я не знаю о возможности снятия вампиризма через подобный дар. Тем более, ты же помнишь дневник моей сестры Далирии? Она тоже пыталась найти лекарство. Ей не удалось, - напомнил ей Астарион. - Если бы я и знал, то мы все равно связаны узами. Помнишь? Три укуса и капля крови. Мы повязаны браком, и никогда не сможем прервать наш союз. - Так разорви его, черт тебя дери! – закричала чародейка. - О, никогда, - он оставил короткий поцелуй на ее губах. – Отныне мы навсегда будем вместе. Тем более, что я не знаю, как вылечить тебя. Развернувшись обратно к окну, она снова стала осматривать дома, огоньки на улицах и снующих людей. Тяжело вздохнула, потихоньку смиряясь с собственным решением, которое сделала два года назад. - Тогда научи меня жить с этим. Чтобы больше не было так больно. - В этом я всегда готов помочь.

***

Засмеявшись над тем, как ее отродье расправилось над отродьем мужа, она со смешком приказала. - А теперь, избавь нас от себя. Несчастный мужчина стал убивать себя ножом, слушаясь приказа госпожи. Тав продолжала смеяться, подходя к нему и наблюдая за тем, как жизнь покидает тело. Прекрасное зрелище. Прекраснее было бы только то, если бы она сама отнимала чью-то жизнь. - Сокровище мое, - поднимаясь с кресла, Астарион медленно захлопал, направляясь к ней. – Ты невероятна. Каждый раз восхищаюсь твоей кровожадностью. - В следующий раз, - с горящим взглядом сообщила Тав. – Предлагаю собрать здесь шесть… Нет, десять отродий. По пять от тебя и меня. Устроить настоящее побоище. Представляешь, какая будет красота? Она провела рукой по окровавленной шее мертвого отродья, слизывая красную жидкость с пальцев и получая истинное наслаждение. Хотя нет. Наслаждение было в другом. - Представляю, - супруг провел пальцем по ее губам. – И ты выиграла. Что хочешь? - Будь моим. Сегодня я буду вести. Целуя Астариона, чародейка пыталась как можно быстрее раздеть его. Прикоснуться к этой теплой коже, наслаждаясь ею. Слушать его неправильно бьющееся сердце и наслаждаться тем, как она будет упиваться горячей кровью. Избавившись от одежды друг друга, Тав уронила его на пол, среди растерзанных тел отродий. Села ему на бедра, направляя в себя возбужденный член, и присаживаясь на него. Издала довольный стон, а потом потянулась к своей валяющейся одежде. Выхватила оттуда маленький нож. - Решила вспомнить ночь в «Последнем свете» или все-таки попробовать убить меня? – спросил Астарион, словно не чувствуя никакой угрозы от нее. - Кое-что получше. Приложила острие к его груди и с легким нажимом провела к животу. Он недовольно проворчал, но, прежде чем рана затянулась, Тав прильнула к ней ртом. Стала слизывать каждую капельку, стараясь не отвлекаться от того, что должна насаживаться на него. И только когда вылизала все, и когда порез затянулся, она отстранилась, довольно глянув сверху. - Довольна? - Теперь да. - Тогда позволь насытиться мне. Схватив за затылок, Астарион притянул ее к себе, впиваясь клыками в нежную шею. Чародейка вскрикнула от боли и удовольствия. Она ни за что не стала бы его отстранять. Она обожала это извращенное удовольствие. От того ее тело так реагировало. Влагалище лишь сильнее обхватывало его член, а стоны раздавались все громче и громче. Кто лучше насытит ее возлюбленного, если не его темный консорт? Единственное, по-настоящему любимое создание. Не какое-то там отродье, которое лежало неподалеку. Вдоволь напитавшись, супруг отстранил ее от себя и прикусил собственный палец. Она жадно посмотрела на выступившую кровь, и с удовольствием стала ее слизывать, стоило ему проникнуть им в рот. Как только Астарион кончил в нее, она легла на пол и уставилась в потолок. Крови и секса не хотелось. Хотя бы сейчас. Сначала нужно было прийти в чувство. После ее просьбы о том, чтобы он помог ей принять себя, прошло несколько месяцев. Не без срывов, но она постепенно свыкалась. С вполне кровожадной и упивающейся властью новой версией себя. Однажды, шутки ради, снова обратила девушку. Привела к ним в постель, а потом убила. Хотела посмотреть на реакцию своего супруга, но он только посмеялся, спросив какие еще цветы означают «ревность» или «ненависть». Какие семена ему нужно достать, чтобы ее оранжерея и дальше процветала на телах жертв? В этот момент, Тав едва не растаяла от любви к нему. И если после той девушки она умилялась, то приведя новую, ей словно опять стрельнуло в голову. Ее нельзя оставлять в живых. Она слишком увлеклась им. А уж как славно ублажала его ртом… Намного лучше, чем сама Тав. Наверняка лучше. Видя все это со стороны, чародейка снова схватилась за рядом лежавшее оружие и вонзила его в плечо Астариона. Потом еще и еще, слушая его крики и наслаждаясь паникой их новоявленной любовницы, убежавшей с визгом в один из углов. Она остановилась только тогда, когда он схватил лезвие рукой, несмотря на выступившую кровь, и не вырвал его из ее рук. Откинул в сторону. Саму Тав одарил такой пощечиной, что она почти отлетела в сторону того, чем ранила его. Подошел к ошеломленной любовнице, и пробормотал что-то вроде: «Чего не сделаешь ради спокойствия своей любимой». А потом свернул ей шею. Даже не выпил капельки крови. Чародейка хотела было сорваться к ней, чтобы хоть немного успеть вкусить чего-то свежего, но он остановил ее. Сказал что не положено, и что сегодня, пить будут только ее. Поставил на колени и высосал из нее столько крови, сколько ему было нужно. После этого, они снова не приводили никого в свои покои, наслаждаясь лишь друг другом. Во всяком случае, пока ей опять не станет скучно. - Твои дети слишком слабы, - произнесла Тав, снова седлая его бедра. – Почти всегда проигрывают моим. Это утомляет. - Может я специально заставляю их поддаваться, - парировал Астарион, проводя руками от ее талии до бедер. - Твое честолюбие не позволило бы этого. - Возможно. А может я просто люблю отдавать победу своей горячо любимой жене. Видеть как жажда крови застилает твои прелестные глаза. И как ты получаешь истинное наслаждение, когда смотришь как кого-то рвут на куски, - он погладил ее щеку. Усмехнувшись, Тав встала с него, подойдя к своему халату, и завязывая его на талии. Астарион последовал ее примеру. Коротко поцеловал ее. - Примем ванну и отправимся по своим делам. Ты – отдыхать, читать романы, думать о своей рассаде. Я – заниматься рутинной, бумажной работой. Отправляясь в их личные покои, чтобы смыть кровь, она услышала, как за ними последовали шаги личной охраны. - Есть что-то проблемное? – спросила девушка, видя задумчивое лицо супруга. Он действительно ненадолго нахмурился. - Наш дражайший герцор Улдер Рейвенгард и его сын, беспокоятся о пропадающих бездомных из построенных мною приютов. Попросили дать объяснения. Задумавшись об этом, в ней будто снова проснулась злость. Может и не стоило подталкивать друга к тому, чтобы остался с отцом, дабы защищать город? Теперь от него только проблемы. - Подготовьте нужные документы, - скомандовал Астарион своей охране, прежде чем они оба зашли в хозяйские покои. Дошли до ванной комнаты, где Тав мигом подожгла магией имеющиеся свечи и подогрела наполненную водой бадью. Да, ее мужу не нравится горячая, но ей сейчас именно такой и хотелось. Шипя от дискомфорта, он кое-как забрался, и она следом за ним. Прильнула спиной к его груди, начав водить рукой по воде. - С ними поговорить? – спросила леди Анкунин о чете Рейвенгардов. – Мы хоть сейчас и общаемся от случая к случаю, но все же раньше были близки, а Улдер обязан нам жизнью. Могу рассказать, что бездомные просто предпочитают не оставаться на одном месте. - Я уже говорил им, но они не верят. Особенно учитывая то, что ты и сама стала подобной мне. Считают, пусть и верно, что мы убиваем их для себя. Это, якобы, вредит городу. Перевернувшись, Тав прильнула своей грудью к его и серьезно посмотрела на Астариона. Услышанные новости ее совсем не обрадовали. - Нужно что-то придумать. Они не должен мешать нашему пропитанию и образу жизни. - Бусинка, я сам ломаю голову над тем, чтобы пустить их по ложному следу… - Значит будем думать вместе, - уверенно ответила чародейка, сжав его плечо. – Не позволю кому-либо вмешиваться в наш привычный уклад жизни. Даже если это друзья. Нужно что-то придумать. Чтобы они сами решили, будто мы обычные меценаты, никак не влияющие на пропажу бездомных. Что питаемся только кровью животных. Это необходимо для нашей безопасности. В приоритете наше комфортное существование. Потом будем думать об остальном. - Я и не думал, что ты настолько властолюбива. - Ну не могла же я зря провести столько времени среди аристократичного общества. Если хочешь усидеть на своем месте, то нужно продумывать идеальную ложь, особенно в каверзных ситуациях. Посмеявшись, Астарион оставил поцелуй на ее губах. - Я видел твоих родителей. С виду порядочные, хоть я и не знаю всех подводных камней. Но эти слова, наталкивают на мысль о том, будто ты росла в семье жадных до власти мудаков. - Значит ты недалеко ушел от истины. Они именно такие.

***

Заготовив для супруга сладостную закуску, Тав с радостью шла по коридорам их замка. С Уиллом и его отцом удалось договориться, благодаря их с Астарионом общей работе. Смогли придумать правильные ответы, подделать нужные документы. Этот результат  следовало отметить. Она специально попросила своих отродий разыскать какое-нибудь девственное существо. Еще не порченное никем. Вне поцелуев или интимной близости. И ей сообщили, что такое уже будет ждать ее в нужной комнате. Осталось только самой осмотреть его или ее. Да, Астарион был против ее контакта с мужским полом, но она не знала, будет ли их жертва мужчиной. Если так, то она даже касаться его не будет. Только выпьет крови. Не более того. Открыв дверь, чародейка охнула, увидев как ее супруг с яростью истыкает тело ножом. Мертвецом все-таки был мужчина. Хотя, глядя на его лицо, уже было непонятно. Выдавало только телосложение. Обернувшись на вошедшего, Вознесенный вампир неловко улыбнулся. - Ох, прости. Это было для тебя? А то я как услышал, что привели свежую, мужскую кровь к моей жене, то не смог удержаться, чтобы не посмотреть. - Почему? – без злобы спросила его Тав. - Убил? – театрально удивился Астарион и всплеснул рукой, которая держала окровавленный нож. – Ну знаешь, эти темные вампирские импульсы. Порой так и тянет совершить нечто ужасное. Я найду тебе новую кровь, если пожелаешь. Он убил, во всех смыслах, весь ее сюрприз, чтобы удачно отпраздновать их обман с бездомными. Забил несчастного, что мог бы сослужить им славным ужином. И смотрит таким невинным взглядом, словно это действительно произошло случайно. Только в отличии от нее, у него никогда не было случайных вспышек гнева. Если они и случались, то он давно это перерос за двести лет, и, с тех пор как прошел Вознесение. - Ты злишься? – осторожно спросил у нее лорд вампиров. Ее ответ ни на что уже не повлиял бы, но все же ей было приятно за его интерес. - Отнюдь, - чмокнув его в губы, она прошептала в них. – Но давай следующего забьем вместе? Хочу быть рядом с тобой в этот момент. Не ради крови, а просто так. Приободрившись от ее ответа, вампир закивал. - Да, конечно. В следующий раз позову тебя. Это, знаешь ли, помогает выпустить пар. Вскинув одну бровь, Тав больше не желала слушать этой ерунды. - Ты убил его не ради того, чтобы выпустить пар. - Для чего же тогда, любовь моя? – продолжая держать интригу поинтересовался лорд Анкунин. Она закатила глаза с этого спектакля. - Решил что это мой любовник? Решил что он станет моим любовником? Или я сначала его превращу в отродье, чтобы потом спать с ним? Я не знаю. Выбирай вариант который тебе больше нравится. - Второе предположение. Я бы не потерпел ублюдка, что кормится с моего стола и трахает мою жену. Уж извини, но все это только для меня, - притянул ее к себе. - Особенно ты. Поэтому, услышав что привели в комнату для трапез какого-то парнишку, я тут же сорвался сюда. Рассчитывал увидеть вас вдвоем, но здесь был только он. Но, теперь тут никого кроме нас. Хихикнув над его предположениями, Тав подошла к постели и провела пальцем по окровавленной шее юноши. Слизнула крови и поморщилась. Уже невкусная. С еще живых пить лучше. - Он не был моим любовником и не должен был им становиться. Я попросила привести нам девственную душу, чтобы отпраздновать конец проблем с Рейвенгардами. Но, не уточнила о том, что мужчины нежелательны. - О, так это был подарок? – удивленно спросил Астарион, вытирая свой кинжал об одежду почившего. – Я даже не подумал об этом. - Это и неважно, - она обвила его шею, слизывая с его щеки засохшие остатки крови убитого. – Мне даже большее удовольствие доставило не то, что я выпью нетронутого, а то, как ты забираешь его жизнь. И то, как ты сорвался сюда из-за своего нежелания делиться. Он чуть прикусил ее губу, оттянув на себя. Тав, сдернула с себя легкое платье и осталась в нижнем белье. Дернув чародейку на себя, лорд вампиров оставил поцелуй на ее губах. - Зря смеешься, - сжав ее грудь, скрытую бюстгальтером, сказал Астарион. – Что, если не собственный эгоизм, застал меня примчаться сюда, чтобы отбить тебя от него? - Чувство собственности, - с придыханием ответила ему в губы чародейка, когда вторая его рука скользнула ей в трусы. – Любовь. Желание обладать мною единолично. Мне продолжать? - Не стоит, дорогая. Лучше расслабься. Его пальцы легли ей на клитор, начиная круговыми движениями, ласкать. Вскинув голову, Тав застонала от удовольствия. В полный голос и дрожа всем телом. Те времена, когда они удалялись куда-то после вопроса «А у тебя был секс…?» уже давно прошли. Теперь не надо было волноваться о том, что их кто-то услышит. Если услышат, то это прислуга за дверью, но разве им есть дело до них? Закинула ему ногу на бедро. Он придержал ее, продолжая ласкать другой. Вошел двумя пальцами внутрь, чем только сильнее заставил ее дернуться в его сторону. Прижавшись к нему, она позволяла трахать себя пальцами, то вскрикивая, то прислоняясь к его шее. Как же хотелось испить его… Но еще сильнее хотелось, чтобы он не останавливался. Вдохнув запах его кожи и парфюма, она довольно закатила глаза, отдаваясь во власть действий внутри нее. Хотелось только одного. Кульминации того, что он сам в ней разжег. Причем разжег не только своими руками, но еще и тем, с каким остервенением он убивал ее «потенциального любовника». В этом жесте, она словно перестала чувствовать себя одинокой в своих чувствах. Ему тоже не плевать, если она будет уединяться с кем-то без него. Тем более с мужчиной, учитывая их неприятный опыт пару лет назад. Может он боится, что в этот раз не будет рядом, чтобы защитить ее? Но нет, все это чушь. Ему просто не хочется, чтобы кто-то входил в нее как он. Пальцами или членом – неважно. Лишь бы только он. Это было приятно. Кончая от его умелых действий, Тав крепко сжала своего супруга в объятиях, все еще продолжая наслаждаться своими мыслями. Пока сама не отстранила его руку от себя, ощущая почти что болезненные касания к нежной плоти. - Теперь позволь мне, - произнесла она, опускаясь перед ним на колени. И сам не раз ставя ее в такое положение, Астарион лишь погладил ее по макушке, пока она высвобождала его возбужденный член из штанов. Прижалась к нему языком, проводя от низа до вершины. Слизала капельку выделившейся смазки и погрузила головку в рот. Пару раз ввела внутрь рта, оторвавшись, и снова проходясь языком. Посмотрела ему в глаза и попросила. - Трахни меня в рот. Усмехнувшись, он намотал часть ее волос на свой кулак и подтолкнул к тому, чтобы она снова обхватила его член губами. Несмотря на ее просьбу, он все же старался не доставлять своей дорогой возлюбленной неудобств, как ей казалось. Входил достаточно резко, но не настолько глубоко, чтобы ей становилось дискомфортно. И хотя в ее голове это все представлялось и хотелось куда жестче и грубее, она понимала, что ей самой от этого будет только хуже. Тав схватилась за его ягодицы, сжав их, повинуясь его действиям. Плотно охватывала член ртом, старалась между делом, насколько могла, проводить по нему кончиком языка. Специально спрятала зубы за собственными губами. От резких толчков даже ощущала привкус собственной крови, когда клыки задевали кожу. Но стараясь не думать об этом, просто продолжала доставлять удовольствие своему мужчине. Пусть уж руководит процессом, как ему нравится. Пусть видит, как она его любит. Только его и никого больше. Явно не какого-то там неопытного мальца, которого она привела ради банального перекуса. Сжав ее волосы, он наконец остановился в том, чтобы толкать ее на себя, а на язык выплеснулась теплая сперма. Позволив помочь ему и себе, она обхватила член рукой, крепко сомкнув губы и сделав еще несколько поступательных движений, чтобы собрать все до конца. Удовлетворившись результатом, она сглотнула, вытирая рот от слюны. Встала с колен и посмотрела на своего возлюбленного. Астарион прижал ее к себе для поцелуя, словно передавая свою благодарность и любовь. Окончательно растекшись от подобного, она прервалась и прошептала ему. - Я очень тебя люблю. - Я тебя тоже, - погладил ее пальцем по щеке. – И очень рад, что эту вечность мы разделим с тобой вместе.