Когда встречаешь врага

Прибирая за очередной «шалостью» Тав, он наблюдал как его люди выносят очередное тело девушки в их оранжерею. Эта удостоилась быть похороненной среди своих подруг по несчастью. Среди могил, покрытых саваном из тех сортов цветов, которые означают различные негативные эмоции. Покрытая чужой кровью чародейка меж тем хохотала, смотря как убирают покойную «соперницу». Тав сама ее привела, и сама убила. Она даже не успела дожить до встречи с ним, чтобы превратиться в очередную угрозу, в глазах его благоверной. Оставшись вдвоем, он подошел к возлюбленной и поправил выбившиеся прядки из ее прически. Ладно, не страшно. Она все же не сделала ничего непоправимого. И пусть уж убивает простой люд, чем срывает злость на каких-нибудь аристократов. - Я еще не познакомился с ней, а ты уже все сделала сама. Еще и полакомиться успела. Чем эта барышня смогла прогневать мою госпожу? – поинтересовался Астарион, глядя на то, как его супруга задумывается над его вопросом. - Болтала много. - И только? - Болтала много о тебе, - цокнула Тав. – Мол она всегда мечтала познакомиться с лордом Анкунином, всегда восхищалась историям о нем и его спутниках. И о том, что пределом ее мечтаний было попасть сюда, чтобы встретиться с тобою лично, несмотря на его жену. Хитро улыбнувшись, она чмокнула его в губы и показала на свой простой, заляпанный кровью наряд. - Я решила повеселиться. Забрала одежду у прислуги и представилась одной из твоих служанок. Что хочу подготовить ее к ночи с тобой. И я даже не успела расчесать ей волосы, как она поделилась тем, с какой радостью бы изжила из замка здешнюю госпожу. Уж извини, любовь моя, но этого оказалось достаточно, чтобы разорвать ей горло. Думала мы подкрепимся ею вдвоем, но она решила иначе. Какова нахалка, приходить в наш дом, чтобы выгнать меня из него! Услышав ее историю, Астарион посмеялся с этого, подумывая о том, что все могло быть слегка иначе. Что Тав просто нашла повод и без всяких мотивов. Из собственной ревности и удовольствия убила девушку, а теперь выдает ему удобную для себя версию. Он не винил ее. Лишь бы действительно не трогала важных людей, как год назад, когда угробила младшую дочь одного из аристократов. Он тогда долго придумывал оправдания о том, что девушка сбежала, и они не смогли ее отыскать. Потому что его возлюбленная никак не хотела отдавать ее тело, считая его своим трофеем, и потому что следы кинжала никак, блять, не оправдаешь. Чудом удалось избежать конфликта. Благодаря его убеждению, и тому, что та аристократка, в свое время, не раз сбегала из родительского дома. К счастью, сегодня мир потерял простую горожанку. Пока он, в который раз убеждался в том, что создал самого кровавого монстра из всех. Такое чувство, будто она обратилась не в вампира, а в родственницу Саревока и Орин. Благо до сильных схожестей еще не дошло. И к его счастью, он пока оставался единственным останавливающим механизмом для ее необдуманных действий. Продолжал учить как контролировать себя, как жить с вампирской сущностью. Так, чтобы она снова не впадала в кровавое безумие от вседозволенности, но и не желала спрыгнуть с окна, когда снова начнет осознавать, как сильно изменилась. Она просила об этом, и он помогал. Только никто не предупреждал, что порой ему будет сложно. Иногда, он, к своему ужасу, понимал Касадора. Когда тот учил своих отродий послушанию. Порой Астариону тоже приходилось приводить ее в чувство с помощью боли. Все обходилось пощечинами, но пока ей этого было достаточно. Если бы этого не хватило… То, он даже не знает, что еще ему пришлось бы с ней сделать. И знать не хотел. Уж кому, но ей, точно не хотелось делать больно. Ведь она его маленькая зверушка, темный консорт и правая рука. Невероятно взбалмошная, но все-таки любимая. Та, кто заботилась о нем за время их путешествия, и кто помог победить Касадора. Но иногда… Очень хотелось придушить ее. Слишком много проблем и суеты. Слишком непредсказуемое поведение. Не говоря уже о том, что она била его ножом несколько раз. Просто из своих ревностных фантазий. Астарион даже представить боялся, что могло произойти, если бы действительно увлекся кем-то. Наверное тут бы весь замок был залит кровью. Отродий, соперницы, его и ее. Он не боялся ничего. В его положении, ему могла навредить лишь собственная беспечность. Беспечность и Тав. Она только и делала то, за что ему пришлось бы расплачиваться. По правде говоря, он даже устал видеть перед собой окровавленные трупы очередных дамочек, которые его никак не интересовали, кроме как еда. Оставив мысли при себе, он погладил ее по щеке. - И какими цветами ты наречешь ее? - Черный георгин, - недолго думая ответила чародейка, ластясь к его ладони, словно довольная кошка. - Заранее решила? - Нет, так получилось. А из имеющихся луковиц – ей подойдут именно эти цветы. Я берегла их для особо настойчивой. Той, которая попробует свергнуть меня. Думаю что хуже уже не будет. Что может быть более дерзким, чем то, что я услышала сегодня? Посмеявшись вместе с ней, Астарион согласился. Это действительно было опрометчиво и глупо. И ему заранее жаль ту, кто может быть еще тупее и попробует выжить ее отсюда. Этой девушке повезет, если она одумается раньше, чем леди Анкунин услышит или поймет ее намерения. Его супруга не оставляет выживших после себя. И все же, Вознесенный вампир не мог не подумать о том, что на поведение и изменение Тав так сильно могло повлиять вампирское проклятие. Он уже плохо помнил себя до обращения, но наверняка он не был таким как сейчас. Да, он не был самым честным судьей в городе, но к зверствам его тогда не тянуло. Возможно дело было в двух столетиях беспросветного дерьма, после которого пришлось растерять все милосердие к остальным. Зато он помнил своих братьев и сестер. Леон вроде почти не изменился. Его держала в узде дочь. Далирию наоборот, извратило вампирское проклятие. Будучи лекарем до всего, она убила дочь Леона, видимо считая это необходимой жертвой. Надеялась изобрести лекарство от вампиризма. А Петрас, наверняка стал глупее чем раньше. Хотя какая теперь разница, если они все стали жертвами для его Вознесения. Потому, случай возлюбленной был особенно ему интересен. После знакомства, и до обращения, она действительно была излишне доброй. Раздражала до зубного скрежета, когда улыбалась от благодарностей за помощь. Но он ничего не знал о том, какой была его драгоценная чародейка до похищения на наутилойд. Кроме тех крох информации, когда она говорила о том, с кем вела романы, в какой семье родилась и как решила развивать в себе магические способности. Отчасти это любопытство и повело его на знакомство с ее родителями. С виду очень милые и гостеприимные эльфы, несмотря на то что Тав всегда говорила ему, что они совсем не такие. И такой же пытались вырастить и ее. Отчасти поэтому она и пожелала обучаться подальше от родного дома. Потому что не хотела и дальше перенимать их философию. Так может именно сейчас у нее и проклевывается воспитание родителей, в котором она считает себя лучше остальных? А вседозволенность и власть только ухудшают положение. Прибирая очередную выходку Тав, он порой задумывался над тем, что было бы сложнее. Сдерживать семь тысяч отродий, или одну супругу, которой только дай устроить побоище? Вопрос был занятный, но без ответа. В нынешних реалиях, ему нужно было присматривать за ней. Учить ее жить как вампир. Сама же об этом просила с год назад. Просила, внимала, но порой творила что хотела. Иногда он жалел, что потерял над ней власть. Что не может просто управлять ей как своим отродьем. Да, это было бы насилием, уподоблением Касадору, но так он сумел бы избежать лишних проблем. Она конечно все еще вела себя как его покорный питомец, вставала на колени по его просьбе, но могла и сказать: «Нет». Просто пока не говорила. Но даже если бы и произнесла, то он даже не смог бы ничего сделать. Никак остановить ее или вроде того. За исключением физической силы. Так что она в любой момент могла сотворить какую-нибудь необдуманную глупость, и хохоча сбежать из замка. Могла, да, но нихера у нее не получилось бы. Потому что он не позволит своему любимому созданию бросить его. И потому что связаны ритуалом вампирской невесты. Задумай она привязаться к кому-нибудь другому и закрутить с ним роман, то с ходу отправится в отдельные покои, где минимум месяц просидит только в компании книг. Что до того, кем она могла увлечься, то жизнь этого юноши или девушки будет печальной и незавидной. Легкой и быстрой смертью не отделается. Если все-таки сможет сбежать, то ничего. Найдет, вернет, но дело не обойдется парой месяцев уединения. Пока он сам не решит ее простить, и пока она не осознает, какую глупость совершила. К его облегчению, их брак очень счастливый. Тав интересовалась только им и просто выкашивала каждую неудобную девушку. При этом смотрела на него такими глазами, будто кошка принесла убитую мышь хозяину и ждет похвалы. - Не волнуйся, любовь моя, - произнес Астарион, поцеловав ее в лоб. – Тебе никто не сможет составить конкуренцию. - Правда? – с нежностью спросила она, будто сомневаясь. - Абсолютная правда. Никто из твоей оранжереи, и те, кто ее не удостоились, не были так хороши как мой дорогой консорт. Удовлетворившись его ответом, чародейка улыбнулась. - В следующий раз, я постараюсь чтобы и тебе что-то досталось, - пояснила она о крови. – Ну, постараюсь убить ее после того, как ты сам насытишься. А то с этой неудобно получилось. - Не будем о других, - прервал ее лорд вампиров. – Лучше будь сегодня в нашей комнате, когда я завершу дела. Кивнув его словам, Тав все же задумчиво спросила. - Прислугу о чем-то попросить? - Разве что приготовить ужин и накрыть стол в наших покоях, - видя как загорелись от предвкушения ее глаза, Астарион пояснил. – Обычный ужин, ненасытное ты создание. В остальном, никаких больше распоряжений. А пока, мне нужно вернуться к насущным делам. - Ты поздно придешь? – очевидно расстроившись из-за его нежелания попить чьей-то крови вечером, спросила Тав. – В последнее время, тебя только и можно оторвать от дел какой-нибудь выходкой. Вскинув бровь, он задумался о том, что последние ее убийства были совершены ровно тогда, когда ему приходилось работать. Специально отвлекала значит? Или ему показалось? Поцеловав тыльную сторону ее окровавленной ладони, лорд вампиров снисходительно улыбнулся ей. - Я постараюсь уделять побольше времени своему сокровищу. - Уж пожалуйста. Иначе твое сокровище заявится в твой кабинет, прямо в разгар трудового дня. Разденется и ляжет на стол, в надежде что раздвинутые ноги достаточно намекнут лорду Анкунину, чтобы он наконец уделил внимание своей жене. - Не стоит. Намек понят, - пусть и эти слова достаточно взбудоражили его воображение. - Рада, что мы поняли друг друга.

***

Как и обещал, Астарион постарался побыстрее разобраться со своими делами, и едва стемнело, отправился в свои покои. Там уже все было готово, а за небольшим столом его ждала дорогая супруга. В ожидании она читала книгу, но быстро отложила ее, стоило ему появиться. Поднялась со стула и присела в реверансе, с ухмылкой на губах. - Ах, мой дражайший супруг изволил посетить меня не за полночь. - Довольно иронии. Я же сказал что буду уделять тебе больше времени, - усадив ее обратно, и придвинув ее стул к столу, он сел напротив. Она выглядела чудесно. Особенно в плане поведения и общего вида. После увиденного сегодня образа, где почти безумная Тав смеялась над своей жертвой. Покрытая кровью с ног до головы и в простом наряде прислуги. Теперь все было хорошо и органично. Красиво уложенные волосы, дорогое платье с корсетом, украшения. То, какой сам любил ее видеть. Роскошной женщиной влиятельного мужчины. Приятнее его глазу был только ее вид, когда она обнажена, слегка растрепана и стонет от его ласк. Немного поерзав от подобных мыслей, Астарион попытался отвлечься на еду и напитки. Поухаживав за ней, он плеснул вина в бокал и стал разрезать мясо ножом. Хотя образы его супруги, что зазывно стонет от его действий, не отпускали разум. В чем Тав действительно была права, так это в том, что они стали меньше времени проводить вместе. Чем больше он вкладывал в город, стараясь обрести в нем как можно больше власти, тем меньше времени проводил с ней. Последний месяц, они почти не уединялись. А большинство разговоров сводилось не к милому флирту, а к тому, что он пытался преодолеть ее тягу к необдуманным действиям. Неудивительно что она заскучала. Из того что ему докладывала охрана, она либо проводила время за чтением, либо закидывала тренировочные чучела своей магией в подземелье. Иногда и предпочитала выйти на прогулку, если погода была пасмурной. Купить себе что-нибудь или пойти повидаться с друзьями, которые остались во Вратах Балдура. К сожалению, все они погрузились в свои дела, и тоже не разбавляли ее скуку надолго. У Шэдоухарт прибавилось обязанностей как у Избранной Шар. Джахейра, наравне с ним, пыталась привести в порядок город. А Минск со своим грызуном бесконечно мотали время за решеткой, либо делали все, чтобы туда вернуться. Уилл с отцом также помогали родному городу, но отношения с ними были слегка испорчены тем случаем, когда их, пусть и небезосновательно, подозревали в пропаже людей. Гейл, изображая новое божество, вообще не посещал город со времен победы над Абсолют. Карлах погибла, а Лаэзель так и не вернулась, когда отправилась преклонять колено перед своей королевой. Минтара только иногда отправляла им письма о удачных переворотах в Мензоберранзане. Да Хальсин писал что-то там о природе и своих делах. Так и получилось, что из всей их группы, только он был ее постоянным источником общения. И то не в последнее время. - Если хочешь, то мы могли бы сходить куда-нибудь развеяться, - предложил ей Астарион. Тав удивленно приподняла брови. - Мне казалось ты предпочитаешь не высовываться без нужды. Если только по своим обязанностям. - Это так. Но мы могли бы посетить какое-нибудь светское мероприятие. Не мы одни устраиваем у себя роскошные вечера. Посплетничаем с местной знатью, выпьем вина и будем танцевать до утра, - действительно, давно пора. Своя территория и свои правила мероприятия, несомненно, прекрасны, но порой стоит выйти и показать себя. Тем более в очаровательной компании. Задумавшись над его предложением, супруга прожевала кусочек мяса и предложила свой вариант. - А может переоденемся в простолюдинов и повеселимся где-то в приземленном месте? Как раньше, когда путешествовали. - Что? Надеть на себя отвратительные тряпки и находиться в обществе всякой грязи? Это на тебя так повлияла игра в прислугу? С тех пор как он наконец дорвался до власти и всего красивого, ему явно не хотелось снова касаться той части жизни, в которой он только и мог что тщательно ухаживать за одной своей красивой рубашкой. Теперь ему были доступны любые шелка, роскошные ткани и украшения. Так зачем возвращаться к бедности? - Почему нет? Тебе самому не надоело находиться в обществе надушенных и лицемерных аристократов? – не разделяла его мнения Тав. - Попрошу заметить, радость моя, что ты сама вышла из такого общества. Кто там мне рассказывал про турниры, которые так любил устраивать твой отец? Или про то, что мне говорила твоя дражайшая матушка, когда мы их навещали. То, как ты обожала танцевать с гостями, когда она устраивала пиры. - Вот именно поэтому, мне и хочется снова ощутить то чувство, когда мы путешествовали с друзьями, - пыталась настоять на своем она. И судя по повышенному тону, уже закипала. - Нет, - строго отрезал Астарион. - Нет?! - Ты все верно расслышала. Я не отправлюсь с тобой тереться возле черни и каких-то солдафонов. Пить разбавленное вино и есть помои. - Ты эту чернь трахаешь и пьешь, лицемерный мудак. И что-то не вспоминаешь о своих изысканных вкусах, пока делаешь это, - съязвила она, явно не переживая о том, что только что оскорбила. Пока он ее умасливает ласковыми словами, Тав ничуть не гнушается покрывать его бранью, стоит ему с чем-то не согласиться. Благо что он достаточно терпелив, чтобы не закончить этот вечер на подобной ноте. Годы совместной жизни научили выдыхать и не рубить с плеча. - На безрыбье, моя дорогая. И я пропущу твое бесцеремонное оскорбление в свою сторону, сделав вид, что не услышал этого. Все потому, что очень не хочу тебя наказывать. - Наказывать? – фыркнула девушка. – Я сказала как есть. Ты – лицемерный мудак, что спит с простолюдинами и питается ими, но тут же задирает нос, когда дело доходит до моей просьбы. Сжав кулак, Астарион позабыл о том, что вообще-то научился терпению в жизни с ней, и сорвался в ответ. - А кого тебе приводить, тупая ты сука?! Я позволил тебе сблизиться с аристократкой, не приводя к тебе кого попало. Но ты и ее умудрилась убить. Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься! Если бы я пил вместе с тобой тех, кто мне по душе, то через год, мы бы были единственной знатью в городе. А так любимая тобою чернь, уже штурмовала бы наш замок с вилами и факелами! Потому что ты – бесконечно импульсивное, но самое главное, безмозглое создание из всех, кого я породил. Вывалив все что думал, и что мог приукрасить от собственного гнева, вампир продолжал гневно смотреть на супругу. Она поджала губы и взялась за свой бокал с вином. Выпила глоток, а остальное выплеснула в его сторону. Взяв пару секунд, чтобы осознать что произошло, Астарион вытер стекающий с его лица алкоголь. Еще и одежду испортила. В это время, Тав снова наполнила свой бокал и издевательски улыбнулась. - Ах, как жаль, что я испачкала тебя, дорогой муж. Хотя, не будет же злиться величайший Вознесенный вампир на какое-то там безмозглое и импульсивное создание? Иначе это будет совсем ниже твое достоинства. Резко встав со своего места, он подошел к ней, больше не в силах терпеть ее поведение. Пожалуйста, пусть режет и издевается над своей любимой чернью, но издевательств над собой он не потерпит. Отшатнувшись, когда он оказался рядом, Тав убрала из рук вино и схватилась за столовый нож. - Встань. И тут она наконец сказала то, чего не произносила до этого. Впервые выразила непослушание. - Нет. И только попробуй до меня дотронуться. Снова наделаю в тебе дырок. Не испугавшись ее угроз, он схватился за ткань ее платья на груди, сдернул со стула и швырнул на пол. Сдавленно охнув, девушка попыталась встать, но он прижал ее к поверхности, не давая подняться. Не успев сжать ее руки, она все-таки исполнила обещанное, воткнув нож ему в бок. Закричав от боли, Астарион выдернул его из себя, отбрасывая подальше и одарил ее отрезвляющей пощечиной. - Еще раз тронешь меня… - прошипела чародейка, но не успела договорить из-за следующей. – Ублюдок, я уничтожу тебя! – сорвалась на крик она и попыталась из-под него вырваться. Ему пришлось удерживать ее, пока она не осознала, что не выберется без его позволения. Тогда решила плюнуть в него кровью, которая наполнила ее рот от пощечин. Рыкнув, он почти что схватился за ее шею, желая придушить. Ради секундного желания показать ей, что она не такая уж неуязвимая и равная ему. - Если не успокоишься, то отправишься надолго в подземелье, за решетку. Где проведешь достаточно много времени без крови, своих любимых романов и солнечного света. - Как же повезло, что я не ты, и солнечного света мне все еще нужно избегать, - продолжала язвить его неугомонная жена. – И что я вижу? Передо мной словно Касадор во плоти. Такой же жалкий и упивающийся собственной властью. Браво, Астарион, «папочка» тобой бы гордился. Едва сдерживаясь от того, чтобы снова не сделать ей больно и не убить, он все еще пытался держать себя в руках как мог. - Да как ты смеешь, сравнивать меня с ним? Ты – ничтожное, жалкое создание в сравнении со мной. - О да, наверняка он так и говорил, пока сдирал с тебя кожу за непослушание. Расскажешь как еще Касадор тебя называл? – ну вот, снова не выдержал и шлепнул ее по лицу. В этот раз получилось сильнее обычного. Она закричала и даже встряхнула головой, видимо пытаясь прийти в себя. – А мои крики тебе приносят такое же удовольствие, как ему приносили твои? - Нет, - чуть придя в себя от необдуманности последнего действия, ответил Астарион. – Я больше люблю твои стоны, когда мы трахаемся. - Поздравляю, – поерзала под ним Тав. – Ты еще долго их не услышишь. - Да ну? Наклонившись к ней, он стал осыпать ее шею поцелуями, спускаясь ниже к ключицам. Местами прикусывая нежную кожу, пока она не начала довольно скулить, пусть и явно пыталась сдерживать себя. Астарион прервался и снисходительно посмотрел на нее. - Ненавижу когда ты так делаешь. Сразу забываю о том, что ты та еще гнида и начинаю хотеть тебя, - уже без прежней агрессии призналась Тав. - Так может прекратим уже обмениваться любезностями и займемся сексом прямо сейчас? Больше не удерживая ее, лорд вампиров выжидал того, что она сделает. Смотря на него затуманенным взглядом, Тав потянулась к нему и укусила за губу, слизав капельку выделившейся крови. На что он ответил ей страстным поцелуем, так же кусая ее губу и вкушая кровь. И сейчас ему даже плевать на то, как они оскорбляли и били друг друга. Она и сама обхватила его шею, притягивая к себе. Но он убрал ее руки и сдернул вниз верхнюю часть платья, разорвав его. Следом опустил и бюстгалтер, прильнув к ее соску губами. Втягивая его, легонько покусывая. Заставляя свою возлюбленную выгибаться под его действиями, пока он своим ртом ласкал один, а второй оттягивал и сжимал пальцами. - Трахни меня, пожалуйста, - попросила его супруга, дернувшись бедрами ему навстречу. – Умоляю тебя. Я безумно хочу этого. Только усмехнувшись, Астарион оторвался от ласк ее груди губами и прильнул к шее, снова принявшись покрывать ее поцелуями. Чародейка под ним, продолжала сходить с ума от его ласк, продолжая хоть как-то заставить его потереться о ее промежность. Она почти скулила от отчаяния, когда не получила ничего. И в момент ее полного разочарования от ситуации, он впился клыками в ее шею, втягивая кровь своей драгоценной супруги. Она только сильнее выгнулась, обхватив его бедра ногами и став имитировать движения полового акта. Лорд вампиров наслаждался ее попытками доставить себе хоть какое-то удовольствие. Разумеется, он и сам уже был давно возбужден. Просто не хотелось так быстро давать желаемое своей женщине, которая буквально чуть не довела до того, что ему хотелось ее убить. Дар бессмертия ей явно не пошел на пользу. Мало того, что стала неуправляемой маньячкой, так еще и его провоцировала. Просто потому что ей самой было скучно, и потому что хотелось его внимания. Перевернув ее лицом к полу, Астарион задрал ее платье к талии, опуская до колен влажное кружевное белье. Потянул подвязку чулков, резко отпустив ее, чтобы ударилась о кожу со шлепком. Все еще не спешил ее касаться. Пусть помучается. Гладил только по ногам, бедрам. Порой проходился чуть выше, пока не упирался о корсет. - Если и дальше будешь мучить меня, - проговорила Тав, вильнув бедрами, - То я сама тебя трахну. Наложу какое-нибудь заклинание и сделаю что хочу. - Попробуй, - весело ответил Астарион. – Потом вместе будем обсуждать то, как ты силой взяла безвинного гражданина. Оторвав лицо от пола и недовольно обернувшись к нему, Тав сощурилась. Как же приятно выводить ее из себя. Наверняка она думает точно также, когда сводит его с ума. И, в каком-то смысле, ему это даже нравится. Не зря сам просил ее, после первой ночи, снова поругаться с ним. Тогда он конечно шутил, но в этом правда было что-то возбуждающее. Когда чародейка снова попыталась дернуться, он удержал ее. Видимо действительно придется перехватывать инициативу, иначе на него наложат заклинание паралича. Пришлось приспускать штаны с бельем, чтобы прижаться к ней членом и войти в разгоряченное, влажное влагалище. Тав моментально отозвалась на это одобрительным стоном и почти сразу потянулась рукой к клитору, держа опору о пол только одной. Наравне с ним активно работала тазом, подталкиваясь на встречу и запрокидывая голову. И ей не нужно было много времени, чтобы достичь оргазма, после которого она убрала руку от себя, продолжая разве что устало постанывать от толчков. Его дорогая супруга еще наверняка даже не пришла в себя, чтобы реагировать на продолжающуюся близость как-то иначе. Тем более, что так быстро и ярко кончила. Чего нельзя было сказать о нем. Потому Астарион продолжил насаживать ее бедра на себя, пока не почувствовал, что скоро будет долгожданная разрядка. Схватив за волосы свою жену, вампир покинул податливое тело и подтянул к себе супругу. Прижал ее голову к своему члену. Она раскрыла рот, принимая его внутри себя и хватаясь за него рукой. Стала делать поступательные движения, пока он и сам не запрокинул голову, сильно сжав ее волосы и не позволяя отстраниться. Когда наконец все закончилось, Астарион надел обратно свои штаны с бельем. Вернулся к столу, плеснув себе вина в бокал и недовольно оглядел то, что все блюда залиты алкоголем, благодаря импульсивности его драгоценной жены. Хотя ладно еда. Между ними произошло все куда хуже. Она впервые с ним не согласилась. А он впервые очень сильно бил ее, пока она унижала его запретным приемом. Вспоминала и сравнивала с Касадором. Наверное как больно ему было слышать такое сравнение, так и ей было больно принимать последнюю пощечину. Обернувшись к Тав, он посмотрел, как она натягивает свой бюстгалтер, теперь уже ничем не прикрытый. Из-за порванной верхней части, платье лучше было выбросить. Оно совершенно не держалось на плечах. Его же стараниями. - Я куплю тебе новое платье, - поднял бокал вверх Астарион, после чего отпил из него. - Платья я и сама могу купить. Лучше сходи со мной развеяться, - шикнула на него чародейка, бросив попытки натянуть на себя порванные лоскуты одежды. Осталась сверху только в белье, а он ощущал себя так, будто не кончил несколько минут назад. Она все еще была безумно желанна им. Кровожадная и взбалмошная. Надо извиниться перед ней. Она точно не самое бестолковое создание, созданное им. Скорее самое прекрасное, чувственное. Ранимое и требующее к себе должного уважения. Действительно, и что на него нашло, когда он бил ее за эти детские подколы? Решив подойти к своей прелестной жене, он поцеловал ее руку, как делал днем, и нежно взглянул на нее. - Если ты настолько хочешь этого, то да, мы сходим развеяться среди простолюдинов. Ты была права. Негоже мне быть лицемерным мудаком. Игриво взглянув на него, Тав будто специально награждая его за согласие, задрала юбку платья и поправила чулок на подвязке. В этот момент, у него окончательно кровь отлила от головы. И как ей это удавалось? Особенно будучи три года в браке, и с таким импульсивным и неуправляемым поведением. Она будто специально знала на что давить. Хотя конечно знала. Потому и делала это. - Я смутила вас, лорд Анкунин? – будто подметив его настроение спросила чародейка. – Прошу прощения за свое развязное поведение. Отвесила ему реверанс, такой же, какой сделала когда он пришел в их комнату. Только будучи почти что оголенной, это смотрелось совсем иначе. Видимо не дождавшись от него реакции, она схватилась за свою грудь, скрытую нижним бельем. Призывно сжала, закусив губу. - В таком случае, не изволит мой лорд сообразить бадью? Чтобы я омыла его, дабы исправить свое ужасное поведение? За то, что смутила. И за предыдущие свои действия. Абсолютно ужасные. Он с радостью поддавался на ее флирт и попытки соблазнить. Пусть награждает его своей лаской за то, что он пошел ей на встречу. И за то, что наговорила ему ранее. Можно сказать, что, наверное, конфликт исчерпан. В следующий раз, нужно просто заниматься сексом, а не причинять друг другу боль. - Изволит, - подыграл ей Астарион. – Только если его сокровище присоединится.

***

Повиснув на его шее, Тав растянулась в теплой воде. Смотрела на него влюбленным взглядом. Ранка от его пощечин, на губе, почти прошла. Жаль, что у нее нет такой моментальной регенерации как у него. Это помогло бы избавиться от чувства вины за свои действия, которые он совершил не подумав. А ведь сам обвинял жену в том, что она неуправляемая. И как теперь к этому относиться? Когда ты сам поддался своим эмоциям. Словно прочитав его размышления, Тав спросила. - Ты правда считаешь меня самым худшим из твоих созданий? Схватив ее по обе стороны лица, Астарион прижал к себе жену, целуя ее в обе щеки. Пока она сама не начала улыбаться от его действий. - Темный, вампирский импульс, да? – подсказала ему оправдание чародейка. Он чуть замялся. И не желая вообще никак оправдывать свое поведение, лорд Анкунин наконец чмокнул ее в губы и улыбнулся. - Да, вроде того. Проблемы внутри себя и нежелание видеть тебя среди просто люда, который может к тебе пристать. - Но ты же будешь со мной, - лизнула его шею. – Мы просто повеселимся. Даже никого приводить не будем. Помнишь, как мы дурачились в «Эльфийской песни»? - Прости, дорогая. Кажется под словом «мы» ты имеешь ввиду себя и своих подружек, с которыми ты отплясывала до утра, стоило вам покончить с Орин и вернуть Лаэзель. Вы тогда почти всю таверну разгромили, - всплеснул руками Астарион, вспоминая те дикие пляски на столах. Где Тав и Карлах, схватившись под руку, с пинтой пива в другой, отплясывали. Тогда ходуном ходила вся таверна. Особенно, когда стол под ними едва не сломался. Лаэзель, кстати, которую спасли, не присоединялась к этим танцам, предпочитая поглядывать на подруг с ухмылкой. - Вот видишь, ты помнишь как было весело, - подначивала его Тав. – Там наливают неплохое вино. Не такое как в Верхнем городе, но тоже сойдет. Выпьем, будем танцевать. Просто так, без охоты. Говорю тебе, отлично проведем время. - Вряд ли они забыли то, как ты и Карлах едва не сломали им стол, - скептически напомнил ей Астарион. «Эльфийская песнь» действительно самый приемлемый в его глазах вариант. Но уж больно много времени они там провели. Если персонал не сменился, то какой толк в их маскировке? - Прекрати! – отмахнулась Тав, случайно брызнув на него водой. – За три года все давно забыли. Особенно если ты и я не будем вычурно одеваться и изображать из себя знать. - Но как же известность героев? - Мы что, реинкарнация Балдурана, чьи статуи по всему городу? - закатила глаза его супруга, вспоминая о их союзнике с щупальцами. - Наши лица нигде не изображены. А за прошедшее время, всем уже будет все равно, - с энтузиазмом уговаривала чародейка, продолжая покрывать его шею поцелуями. – Один раз. Прошу тебя. Просто чтобы вспомнить. И как он мог отказать этим глазам, когда она его упрашивала? Они и правда напоминали ему того детеныша медвесыча, которого Тав приютила в их лагере. Удивительно, как она вообще не притащила его к ним в замок, после той встречи спустя полгода. А что, был бы неплохой способ избавляться от жертв. Скармливать их этому созданию. Заодно не пришлось бы думать о том, чем его кормить. Зря не забрали с собой. - И как я могу отказать своей дорогой супруге? – он погладил ее по влажным волосам. – Хорошо. Ради твоей прихоти, мы нарядимся в простолюдинов и сходим в «Эльфийскую песнь». Радует только одно, что ты не тянешь меня в «Смущенную русалку». Веселиться среди пьяной матросни было бы выше моих сил. - Не волнуйся. Я не так жестока, чтобы тащить тебя туда. А вот в нашей любимой таверне, контингент поприличнее. - Только не удивляйся, если я приведу в нашу обеденную комнату каждого, кто посмеет взглянуть на тебя дольше положенного. - Тогда приготовь множество ведер для крови. Потому что я хочу натанцеваться всласть.

***

Чародейка не шутила, когда говорила эти слова, лежа с ним в бадье. В этот раз она познакомилась с одной из девушек, с которой отплясывала среди остальных, переодевшись такой же простой горожанкой. И конечно все взгляды были в их сторону. Тав отпустила новую знакомую и продолжила плясать под музыку местных музыкантов. И танцевала она большим удовольствием, чем когда отплясывала на маскарадах с их случайными жертвами или с ним. Он впервые видел ее настолько живой, с тех пор как они стали жить вместе. Сейчас ей действительно было весело. Веселее чем когда она убивала кого-то. Как мало для девушки-аристократки надо. Всего лишь сводить ее в посредственное место, а не устроить бал или турнир. Теперь Астарион окончательно понял, почему она едва не сбежала со своим любовником бардом. Юной душе хотелось разнообразия и развлечений. Это ему, уже пережившему два столетия, пусть и в неволе, все это не особо интересно. Тем более что среди всего этого он и находил таких как она. Тав была бы прекрасной жертвой для Касадора. Открытая, активная, сама идет на контакт. Ее не нужно было бы долго уговаривать. Хотя, если вспоминать их первый секс… То как минимум нужно было бы правильно подобрать слова, чтобы она поверила, что между ними есть симпатия. Подбежав к нему, она глотнула своего вина из бокала и улыбнулась. - Почему ты не идешь танцевать? – весело спросила чародейка. - Не хочу привлекать лишнее внимание, - отвертелся Астарион. – Я все же чаще тебя бываю среди людей. А общество из «Эльфийской песни» — это не матросы из «Русалки», могут быть знакомые. Буду держаться в стороне. Развлекайся. Снова засияв улыбкой, она поспешила к девушке, с которой до этого танцевала. Вот такой он ее и помнил, до обращения. Которая веселится от пьяных танцев, знакомится и дружит с кем попало. Даже помогает кому попало. Последние три года, Астарион знал ее уже другой. Обезумевшей от жажды и ревности. Но сейчас, Тав веселилась как та самая чародейка, которая просто хочет избавиться от личинки в голове. Может в ней еще хоть что-то осталось от прежней? И судя по тому, что он видел, да, в ней что-то осталось. Хотя, посмотрев как партнерша Тав по танцам дружески обнимает ее, и как его дорогая супруга льнет к ее шее, он поспешил, чтобы дернуть ее на себя. Чародейка виновато посмотрела на него, понимая зачем ее прервали от объятий. - Ты была близка, - констатировал факт Астарион. - Знаю. Спасибо что прервал. Она хорошая. Я бы не хотела делать ее нашей жертвой, - грустно согласилась с ним Тав, взглянув на свою партнершу по танцам, которая продолжала отплясывать по музыку. – Наверное нам пора домой. Потому что я уже плохо себя контролирую среди стольких людей. - Конечно, бусинка. Пойдем.

***

Работая над очередным, якобы благотворительным проектом, который принес бы ему поддержку среди аристократов, он закусил большой палец. Лишь бы это одобрила знать, и главное, чета Рейвенгардов. С той стычки, отношения так и остались натянутыми. Несмотря на все их усилия. И даже на заверения его жены, которая пользовалась их уважением куда больше чем он. Еще один из вышестоящих чинов, кто был близок с Уиллом и Улдером, стал куда менее сговорчив. Это может серьезно помешать. И почему все время возникают какие-то проблемы? Неужели он мало постарался ради города, чтобы они наконец все заткнулись и вознесли его выше себя? Оторвавшись от своих планов, Астарион увидел, как супруга вошла в его кабинет и закрыла за собой двери. Проследовала к его столу, проведя рукой по деревянной поверхности и как будто бы реально интересуясь, спросила. - Что-то серьезное? Ты был так задумчив, когда я вошла. Снова какие-то проблемы? - Да, все те же проблемы. Ты ведь знаешь, как порой тяжело договариваться во всех этих политических играх. Одного нужно умаслить добрым словом, другого подкупить. Теперь еще и друг Рейвенгардов мешает. Это так утомляет. Не понимаю, как ты годами жила среди подобного. - В то время я была юна, и не сталкивалась с проблемами, которые могли быть у моих родителей. Так что я и не жила среди такой обстановки. - Надо было мне спросить пару советов у мамы с папой. - Они алчные и жадные до власти мудаки, помнишь? – с усмешкой напомнила ему Тав. - И в чем же мы от них отличаемся? У нас с тобой тоже далеко идущие планы. Сначала Врата Балдура, а потом и весь мир, населенный нашими отродьями. В нем мы сможем делать все что захотим. А ты сможешь убивать хоть тысячи неугодных тебе девиц. Не будет больше никаких запретов и нужды быть аккуратными. У нас будет своя армия из кровожадных созданий, которые разорвут любого, кто встанет на пути, - предаваясь мечтам сказал Астарион, почти прикрывая глаза от скорого успеха. – И это было бы куда быстрее, если бы ты тогда подчинила мозг. Зачем было его уничтожать? Ему давно было это интересно, и пару раз он даже пытался расспросить Тав об этом. Но она предпочитала не развивать дискуссию. Чародейка поджала губы, явно раздумывая над ответом. Присела на край стола, закинув ногу на ногу, предварительно завесив шторы от солнечного света. Если это была попытка отвлечь его от вопроса, то она почти подействовала. Пусть и не совсем. - Наверное потому что тогда я еще не стала той, кем являюсь сейчас. В той Тав еще преобладала доброта, любовь ко всему вокруг. Да, я уже была вампирским отродьем, но тогда на меня еще не так сильно влияла новая жизнь. Может из-за личинки в голове, я не знаю. Думаешь после всего, я сама не думала о своем поступке? Разумеется думала. И каждый раз не понимала, почему я решила уничтожить его, когда такая власть могла быть в наших с тобой руках, - игриво посмотрев на него, она прищурилась. – Кто знает, может если бы я сама стала Абсолют, то это ты пресмыкался бы передо мной. Лизал мне ноги, в надежде получить крупицу внимания. Расхохотавшись, Астарион с снисхождением посмотрел на размечтавшуюся супругу. После таких слов, он отчасти даже не пожалел о том, что мозг был уничтожен. Стать Вознесенным вампиром, чтобы снова кому-то прислуживать. Это порочный круг какой-то. - Знаешь, может и не зря ты не подчинила его. - Как же ты не любишь делиться властью, - без злости сказала Тав. – Видимо это мое проклятие, жить среди таких людей. - Что поделать. Никому не хочется делиться большим влиянием. - Ты не только не хочешь делиться властью, но еще и мной. Забыл, как убил то девственное создание лишь из-за того, что надумал как я лягу под него? И кто еще из нас любит навязывать свои ревностные фантазии. Сам меня обвинял в этом, но поступаешь точно также. Верное замечание заставило его почувствовать себя неуютно. Да, она была права. И в отличии от него, она его не обвиняла в этом. Просто усмехалась. Он примирительно поднял руки, принимая поражение. - Твоя правда. Не стану спорить, - погладил ее по коленке. – Но отвлекаясь от всех этих тем, зачем пожаловала? Никак убила кого-то и сама пришла с повинной? - Как же плохо ты обо мне думаешь, - изобразив обиду ответила Тав. – Лучше скажи, ты сильно занят? - Сильно. Но будто тебя это волнует. - Все так. Мне ты не сможешь не уделить немного своего драгоценного времени. Чародейка переместилась на столе, усаживаясь прямо перед его креслом, предварительно отодвинув все бумаги по сторонам. Будучи лишь в легком платье, не сковывающем движения, она потянула свое нижнее белье с ног, засунув ему за пояс штанов. Потом прилегла на стол, приподняв полы платья и полностью обнажая себя ниже пояса. - Мой муж, несмотря на свои обещания, тот еще лгун. - У меня действительно полно работы, любовь моя. Я и без того достаточно отвлекся, разговаривая с тобой, - попытался ласково договориться с ней Астарион, стараясь не обращать внимание на то, что перед ним почти голая женщина. - О, правда? – приподнялась на одном локте супруга, пока вторая ее рука стала массировать клитор. – Ну раз так, то из твоего кабинета я точно не уйду неудовлетворенной. Раз помочь не хочешь, то тогда я сама справлюсь. Можешь смотреть со стороны, раз тебе так нравится. Откинувшись на своем кресле, он действительно просто наблюдал за зрелищем. За тем, как его женщина ласкала сама себя и тяжело дышала. Как ее пальцы скользят ниже, как два погружаются внутрь влажного влагалища. Замечательно все это, будь не в его рабочее время и не в этом месте. - Как тебя пропустила охрана? – решил поинтересоваться вампир. – Я сказал никого не пускать. - Действительно думаешь, что они посмели бы отказать твоей жене? Они до смерти боятся меня. Или тебя, если посмеют обидеть твое сокровище. Ей никто был не указ. Еще с тех времен, когда они только познакомились. Если Тав чего-то хотела, то она делала это. Например обчищала каждый набитый золотом сундук, чтобы потом помогать неблагодарным нищим у Счетной палаты и детям, что просили помощи. Вроде той же Йенны, что какое-то время жила с их компанией. Поднявшись с кресла и дернув ее за бедра на себя, Астарион поцеловал возлюбленную, почти сразу перевернув ее к себе спиной. Раз уж хочет лежать на столе, то будет на нем. Сняв с нее полностью платье, он прижал тело дорогой супруги к деревянной поверхности и коснулся ее промежности ладонью. Уже была влажной от своих же ласк. Он лишь несколько раз проник в нее пальцами, прежде чем вынуть их и вставить член. Тав довольно охнула, схватившись за дальние от него края стола. Будучи хозяйкой дома, совсем не стеснялась выражать свое удовольствие в полный голос. Его это тоже не смущало. Прислуга всегда найдет о чем пошептаться, так пусть хоть треплются о реальных вещах Словно в подтверждение его мыслей, чародейка вскрикнула и попросила. - Да! – принялась сама толкаться к нему ягодицами. – Да, еще! Прошу тебя. Схватив ее за волосы, Астарион от наслаждения прикусил нижнюю губу и принялся настойчивее подтягивать ее к себе. Его женщина ничего не стеснялась, и может даже громче обычного стонала, пока не опустила руку себе между бедер. Все же зря Тав ревновала его к другим. Кто может вообще с ней сравниться? Не умаляя красоту, старание и опыт других любовниц, но любил то он ее. И пусть она не во всем была искуснее других, или порой могла раздражать своим поведением, но все равно оставалась самой прекрасной женщиной в его глазах. Такой, какую изначально и полюбил, даже если сейчас ее качнуло в противоположную сторону моральных принципов. Астарион любил ее любой, чтобы она не вытворила. Сквозь поджатые губы, чародейка застонала от наслаждения. Шустро спустившись со стола, она встала перед ним на колени, приоткрыв рот и высунув язык. И в отличии от ее ожидания, он почти случайно кончил ей не только в рот. Но еще и заляпал щеку. Ну, сама отчасти виновата. Стоило обхватить член губами. Уже ожидая от нее какого-то возмущенного комментария, Астарион лишь посмотрел, как Тав встала с колен. Вытерла пальцем его сперму и слизала, вопросительно вскинув бровь. - Неужели мой супруг не видит, как мало надо еще жене, чтобы почти сразу получить удовольствие? – наигранно спросила она. – Тогда почему же он так холоден? - Твой супруг не холоден, любовь моя, - схватил ее руку Астарион, губами касаясь тыльной стороны. – Просто очень сильно занят нашим будущим. - Какое уж будущее, если в нем почти не осталось места мне? Надев свое платье, но оставляя при нем белье, чародейка отошла, когда ему захотелось снова до нее дотронуться. - Я понимаю твое стремление и поддерживаю его, - прижала руку к груди Тав. – Просто не забывай и обо мне. Снисходительно улыбнувшись ей, Астарион кивнул. В этот момент, она снова напомнила ему ту самую девушку, от которой он потерял голову. То есть он и сейчас от нее без ума, но тогда все словно ощущалось иначе. Наверное потому что сам был другим, не прошел Вознесение. - Иначе я убью всех, кто тебя отнимет у меня, - наконец продолжила чародейка и вяло улыбнулась, удаляясь из его кабинета. Вот эти слова уже более похожи на его нынешнюю супругу. Которая даже несмотря на последствия, сделает все чтобы ей и ему было лучше. Это настораживало и в то же время восхищало. Главное следить за тем, чтобы не наделала каких-нибудь глупостей. А пока, пусть и правда развлекается тем, что убивает простолюдинов.

***

В одну из ночей, когда он вернулся отдыхать и не увидел Тав в постели, Астарион сначала заглянул в ванную комнату, осмотрел целостность всех окон, а потом поинтересовался у прислуги за дверью. Что не видели ли они его драгоценную супругу. Они ничего не знали, сказали только то, что она хотела попрактиковаться в магии, в подземелье. И так не вернулась оттуда. Касательно личной охраны его жены, то они получили выговор куда сильнее, посмев не последовать за ней. Беспомощные отродья, склонив перед ним голову, слушали о том, как он выпустит из них всю кровь, за то, что посмели утерять из виду их госпожу. Вдоволь сорвав на них злость, он отправил всех на ее розыск. Всех кто есть. На улицы, на обход замка. Если хоть где-то ее найдут, то пусть приводят в хозяйские покои. А если будет сопротивляться, то пусть тащат силой. Может он и погорячился, ведь она могла спрятаться где-то внутри их дворца. Просто это было так нетипично для нее. В ночи, она всегда была в их постели. Отдыхала или читала какой-нибудь из своих романов. Потому, такое отсутствие показалось ему странным. Вдруг действительно решила убежать? Что ее могло пресытить? Или, что хуже, неужели ее повела жажда крови за пределы их дома? Астарион даже подумать боялся о том, сколькие сегодня не проснутся в их постелях. И стоит ли вообще начинать прятаться в тайных ходах, чтобы их не нашли рассерженные горожане? Но нет, сначала нужно найти ее, а потом уже пытаться укрыться от всех. Хотя, даже больше кровавого буйства, его беспокоило другое. Могла ли она сбежать к кому-то? Могла ли она заинтересоваться кем-то другим в эти месяцы их редкого времяпровождения? Если так, то этому любовничку не осталось жить долго. Она нашлась сама, ближе к утру. Непринужденно распахнула двери их спальни, входя туда так, словно не потерялась на всю ночь. Закрыла их от посторонних глаз и подошла к нему.   Снова вырядилась в простую горожанку. Ровно также, как когда они ходили отдыхать в «Эльфийскую песнь». Разве что на лице и одежде местами была кровь. - Ты что, совсем с ума сошел? Натравил на меня полчище наших отродий! – она почему-то злилась, хотя это ему следовало срывать на ней злость. – Я не успела войти в подземелье, через канализацию, а на меня уже сорвалось несколько твоих и моих детей. Сказали что ты приказал им схватить меня и приволочь к твоим ногам. Я твоя жена или какая-то шавка?! - Моя жена, которая ведет себя неподобающе, - пояснил Астарион, продолжая сдерживать свою злость. – И почему же, несмотря на мой приказ, тебя не приволокли ко мне? - Потому что я их убила. Всех кого встретила. Ну и моим отродьям ты не указ, так что они любезно помогли мне, - издевательски улыбнулась. - Ох, перед смертью они так просили меня сдаться, так боялись твоего гнева. Это мне даже напомнило то, как когда твои братья и сестры завалились в нашу комнату в таверне. Умоляли пойти тебя с ними к Касадору. А ты значит, продолжаешь уподобляться ему? Вести себя как жалкая мразь, даже не разобравшись куда я могла исчезнуть. Зачесав рукой свои кудри, он постарался выдавить из себя улыбку, хотя внутри все бурлило от злости. Сжав руки в кулаки, едва сдерживался, чтобы не одарить ее пощечиной. - Тогда расскажешь, куда отлучалась? Зачем вообще уходила без предупреждения? - Решала проблемы семьи, - недовольно ответила чародейка. – Можешь сказать спасибо. - Проблемы семьи? – это уже звучало плохо. – Какие, позволь спросить? - Ты жаловался, в последние дни, что одна семья аристократов мешает нашим делам. Поддерживает во многом Рейвенгардов. Я решила, что пора закончить с этой проблемой. Наше существование важнее. - И? – он догадывался, но все еще надеялся услышать наименее жуткий вариант разрешения этой проблемы. – Что ты сделала? - Я убила этого аристократа и его жену, - Тав поспешила добавить. – Не своими руками конечно. Я подкупила двух бездомных. Дала им хороший кошель золотых, оружие, и провела в поместье. - Охрана? - Помогла тихо устранить. С одного из входов, само собой. И пока я удерживала эту милую семейную пару, прикрывая им рты, бездомные сделали все за меня. Когда дело было закончено, они обнесли все что считали нужным и что поместилось в карманы. Ах да, еще начертила метку Баала над кровавой постелью. А потом, мы забрались в канализационные ходы, где я просто перерезала им горло. Все добро, вместе с трупами, выкинула в стоки. Пусть ищут этих коварных служителей кровавого бога. Так что говори спасибо, за устранение врага. Теперь за твои проекты будет больше голосов. Потому что дети погибших еще очень молоды, они не смогут участвовать в каких-либо выборах, - она довольно улыбнулась, явно довольствуясь своим домыслам. Не став даже размышлять над разумностью ее действий, Астарион все же ударил ее по щеке. Она охнула, отшатываясь назад, в то время как прилетела следующая. И еще пару раз. Стукнувшись спиной о дверь их спальни, она прижала ладони к своим щекам. Непонимающе и со злостью смотрела на него. Видимо действительно не осознавала в чем ее вина. Так на нее похоже. Сделать глупость, а потом делать вид, будто не понимает в чем дело. - Совсем обезумел?! – закричала на него Тав, пытаясь броситься в ответ. Он ловко и вовремя схватил ее за шею, снова прижимая к двери. – Прослушал? Я помогала тебе! - Ты сделала то, чего не должна была делать! Какого дьявола? С ума сошла?! А если тебя видели? Не говоря уже о том, что ты сбежала, заставляя меня гадать о твоем местоположении. Она замолчала, словно обдумывала его слова, а потом издевательски улыбнулась. Уже предчувствуя какой-нибудь язвительный комментарий, Астарион отпустил ее и отошел подальше. Ему даже не так страшно было получить еще одно ранение, чем то, как она могла задеть его самолюбие словом. - А, так вот причина твоей злости. Не потому, что я убила твоего идейного соперника, а потому что сбежала. - Это не так. Ты снова все выворачиваешь как тебе хочется! – всплеснул рукой лорд вампиров, недовольно прищурившись. - Нет, так, - подойдя к нему, Тав почти коснулась его губ своими и прошептала. – Что нарисовало твое воображение? Меня, в объятиях другого или другой? Как я стону от ласк кого-то, но уже не от твоих касаний? Или что хуже, что я влюблена? С отвращением оттолкнув ее от себя, Астарион отошел к тумбе с бутылками. Откупорил уже початую и наполнил свой бокал. Не успел выпить глоток, как у него отобрали желанный напиток. Чародейка испила вина заместо него. - Меня волновало только то, что ты могла устроить бойню в городе. Что тебя повела жажда крови. Только и всего. - Да брось, муж мой. Мы уже несколько лет живем вместе. Что я, не знаю какой сильной бывает твоя ревность? Иначе бы ты не просил отродий силком приволочь меня в нашу спальню. Сразу бы сказал отвести в тюрьму, в подземелье. Чтобы я пришла в себя, и моя жажда поутихла. А там и ты бы помог успокоиться, приводя меня в порядок. - Просто я знаю, что это неправда и тебе просто хочется позлить меня, - почти спокойно ответил ей Астарион, наливая себе еще один бокал. - С чего ты решил? Думаешь я не могла найти себе кого-то получше тебя? Расхохотавшись над этим вопрос, он сам подошел к ней. - Лучше чем единственный в своем роде Вознесенный вампир? Ты умеешь провоцировать лучше, любовь моя, - Тав недовольно скривила губы, слушая как он веселится и швырнула в него свой бокал. Тот пролетел совсем рядом с его головой, разбившись о стену. - Жаль, что промахнулась. - Долго еще будешь вести себя как неразумное дитя? Остынь, дорогая. Ты никуда от меня не денешься, потому что ты никто без меня. - Надо было вести себя также с тобой, когда ты был жалким отродьем, и бегал за мной, рассчитывая на помощь с Касадором, - будто чувствуя его закипающую ярость, она продолжила. – И знаешь, пожалуй я действительно закручу роман с кем-нибудь. Найду себе какого-нибудь славного мальчишку, который будет относиться ко мне с должным уважением. Как я того заслуживаю. - Опустишься до того, что будешь раздвигать ноги перед каким-то грязным простолюдином? Отвратительно. - От чего же? – она довольно улыбнулась. – Могу и найти какого-нибудь милого аристократа. Я видела, как один из юношей постоянно поглядывает на меня, стоит нам с тобой выбраться на какой-нибудь светский вечер. Молодой и красивый. Обращу его и буду бегать к нему потрахаться. Пока ты так сильно занят городом и решаешь проблемы с очередной знатью. Сделаю его своим отродьем, которое будет весь день рассказывать о том, как я прекрасна, - с наслаждением мурлыкнув, Тав продолжила. – Ах, сама мысль об этом заставляет меня возбуждаться. - Рот закрой, шлюха! – наконец прервал ее Астарион, сжав свой бокал до того, что он рассыпался в руке. – Только посмей! - Еще как посмею. А пока сходи с ума от злости и ревности. Я перееду в другую комнату. Не желаю видеть твою заносчивую физиономию. Поворачиваясь в сторону двери, она попыталась уйти, но лорд вампиров схватил ее за руку, дергая обратно на себя. - Думаешь я так просто позволю тебе уйти? – прошипел он. – Ты забываешься. - Нет, это ты забываешься. Я не позволю какой-то безродной собачонке Касадора помыкать мной. Ты обязан мне всем. Без меня, ты бы уже давно был убит гурцами или превратился в кровавую кашу от ритуала своего хозяина. Я отдала тебе все, ты и сам сказал об этом в ночь моего обращения. Так может начнешь быть благодарным? Не находя что ей ответить, он замолчал. Все будто рушилось и сыпалось в его руках, а он впервые с начала своего Вознесения чувствовал какую-то беспомощность в этой ситуации. И что делать? Позволить ей осуществить задуманное, чтобы ее касался кто-то другой? Или же попросту запереть в спальне? Подземелье, после которого она еще сильнее озлобится на него? Что делать то? - Раздумываешь что со мной делать? – словно прочитав его мысли спросила Тав. – Только соверши какое-то необдуманное действие, и я уничтожу тебя. Если не твое тело, так твою репутацию. Весь высший свет будет знать, что леди Анкунин предпочла юнца из благородной семьи, заместо героя и мецената Врат Балдура. - Не посмеешь. - Сомневаешься? Отпустив ее руку, он отошел. Чародейка довольно улыбнулась. - Вот видишь. Тебе пора научиться принимать меня за равную, а не относиться как к одному из своих отродий. А пока оставим этот разговор. Я хочу отдохнуть после бессонной ночи и принять ванну. Только не рядом с тобой и не здесь. Наконец покинув их покои, Тав оставила его в одиночестве. Со своими мыслями, пожирающими его мозг.

***

Они не виделись и не общались пару недель. Насколько ему докладывала охрана, леди Анкунин ни разу не покинула гостевых покоев, где решила проводить свои ночи без его общества. Вроде как даже питалась только своими отродьями, и то в малых дозах. Наверняка ее скоро замучает жажда, и она сама выйдет оттуда. Не может же это длиться вечно? Ему бы хотелось в это верить. Сам Астарион к ней не приходил. Решил дать время ей и себе. Зная их вспыльчивость, все опять могло закончиться парой резких комментариев и дракой. Потому ограничивался только мыслями о ней, что она делает и о чем думает. Пару раз проходил по тому коридору, где находилась гостевая спальня, но находил там только ее отродий, что стояли у дверей госпожи. Работа встала намертво. Он пытался кое-как снова обдумывать свои дела по захвату власти, но в голове крутилась только супруга, ее слова о том, что она уйдет к кому-то другому. В какой-то из дней, он настолько накрутил себя, что послал своих людей разузнать о всех юных аристократах. Может среди одного из них и был тот самый, кто поглядывал на Тав. Тогда уже он сам поступит по ее примеру, и в ночи убьет мальчишку. Предварительно вырвав ему глаза. Когда в середине третьей недели Астарион угостился парой-тройкой бокалов вина, после своей вяло выполненной бумажной работы, он решил что пора поговорить. Даже дал сам себе обещание быть снисходительным, если ей опять вздумается наговорить ему гадостей. Подойдя к дверям ее спальни, лорд вампиров прогнал стоящую там прислугу и вошел внутрь, закрывая за собой. Тав даже не посмотрела на вошедшего, читая книгу в постели. - Мне ничего не нужно, оставьте меня, - спокойным голосом сказала жена, все также не прерываясь от чтива. - Только не делай вид, что не учуяла меня, - решил прервать это притворство Астарион. - Я учуяла, - наконец подняв голову ответила чародейка. – Но понадеялась, что это просто прислуга тобой пропахла. Мало ли, вдруг ты решил увлечься кем-то раньше меня. Усмехнувшись, он прошел к постели, присаживаясь на край и взяв ее руку в свою. Ласково размял холодную кожу. Оглядел ее, спустя столько времени и не мог налюбоваться. Такая нежная и домашняя, без макияжа и в ночной сорочке. Светлые волосы заплела в косу набок и глядела на него без злобы. Такую он любил ее ничуть не меньше, чем когда она наряжалась на выход или была обнажена. Эта короткая разлука в принципе открыла ему глаза на то, что любит он ее любой. Даже когда его драгоценная супруга злится. Вся его моральная подготовка к тому, чтобы не ругаться с ней, рассыпалась сама по себе. Держать себя в руках было и не нужно. Достаточно было лишь снова оказаться с ней рядом, чтобы ощущать тепло от долгожданной встречи. Он не ощущал такого трепета со времен того, как они путешествовали их большой компанией. Где она исполняла роль их негласного лидера, рвалась защищать его от любой беды и была готова отдать ему все, лишь бы разделить с ним вечность. Что Тав в итоге и сделала. Даже отдала прошлую себя, которой не нравились политические интриги, и которой просто нравилось путешествовать с друзьями и спасать народ. - Как я мог променять свою единственную любовь на кого-то другого? – с теплотой поинтересовался Астарион. – Все мои мысли были заняты только тобой. - А я вот о тебе не думала, - поджав губы ответила чародейка, отведя взгляд. – У меня было много интересных романов. - Обожаю то, как ты любишь вредничать, - оставив ее ладони, он отдернул рукав рубашки и протянул ей руку. Она вскинула бровь. – Я слышал, что ты нормально не питалась. Пей. Или, если я тебе так противен, попрошу привести к тебе кого-нибудь. Не нужно было гадать о ее мыслях, чтобы понять, как ей хочется соблазниться на его предложение. Она жадно посмотрела на его проглядывающиеся вены и сглотнула. Но потом дернулась и нахмурила брови. - Не нужны мне твои подачки. Мне всего хватает. - Если не желаешь моей любви, то позволь хотя бы позаботиться о тебе. Как о той, без которой я бы давно уже был мертв. И как о той, кто помогал мне справиться с жаждой вплоть до Вознесения. Пару мгновений Тав еще поколебалась, но потом придвинулась к нему, но не к руке, а к шее. Он отклонил голову в сторону, ради ее удобства. - Никогда не могла устоять перед твоим красноречием. Довольно хмыкнув, Астарион нахмурился, когда почувствовал, как ее клыки впиваются в кожу, и как жадно она припала к нему, сжимая его плечи. Несмотря на то, что скоро он будет вынужден ее прервать, внутри клокотало ликование. Ну, какие-то успехи в примирении случились. Хотя бы удалось заставить ее попить своей крови. Того и гляди, что скоро совсем оттает. А он просто наберется терпения. Все равно повязаны ритуалом брака, да и вряд ли он сможет полюбить кого-то также сильно, как ее. Тав оторвалась сама, даже не пришлось напоминать ей об этом. Снова прислонилась спиной к изголовью кровати, вытерев рот ладонью. - Я утолил твою жажду хотя бы немного? - Несильно, но да. Я даже смогла сдержаться. - Меня радуют твои успехи в самоконтроле. Они оба немного помолчали, пока чародейка не заговорила первой. - Зачем ты здесь, Астарион? - Как это зачем, любовь моя? Пришел каяться, за то, что ранил твое хрупкое сердечко и не оценил заботу об общем деле. - Ты же был недоволен моей инициативой. - Да, но я переосмыслил это. Тем более, что оставленная тобой метка Баала не кинула тень подозрений в нашу сторону. Вздернув нос, она прищурилась, будто ожидая от него чего-то еще. - Надеюсь, что впредь ты будешь более благодарным за мою помощь. - Меня радует то, что ты и дальше хочешь мне помогать. Полагаю, конфликт исчерпан? - Почти. Ему прилетела такая жесткая оплеуха, что даже в ушах зазвенело. Астарион подвигал челюстью и повернул к ней голову. Ее выражение лица окрасилось самодовольной ухмылкой, и она поспешила объяснить свой поступок. - А ты думал, что я так просто забуду о тех нечестных пощечинах, которые ты мне надавал в последний раз? Я не какая-то там твоя подчиненная. И я не сделала ничего плохого, чтобы получить их. - Принято, - примирительно поднял руки лорд вампиров. На самом деле, эта внезапная боль только сильнее распалила его. Радость от того, что они наконец помирились уступила место возбуждению. То ли дело в том, что давно не был с ней, давно не видел и не касался. То ли ее властное, гордое поведение. Убрав одеяло с ее ног, Астарион поднялся с кровати и дернул ее на себя, задирая ночную сорочку до пояса. Тав никак не помешала ему, только помогла с тем, чтобы оголиться полностью. Закусила губу, будто ожидая от него последующих действий. - И что теперь? – игриво спросила она. - Теперь, - спустив ее ноги с кровати, он встал коленями на пол и раздвинул ее бедра. – Теперь я буду ублажать свою дорогую и острую на язык жену. Как она того заслуживает. Взяв ее за лодыжку, он приподнял ее ногу, прикасаясь губами к стопе и медленно поднимаясь поцелуями к коленке. Краем глаза посмотрев на Тав, он обнаружил, что она наблюдает за его действиями с полуприкрытыми от возбуждения глазами. Тогда он продолжил подниматься вверх, пока не чмокнул внутреннюю сторону бедра. Поставил ее ногу на свое плечо, а вторую отодвинул подальше, для собственного удобства. Прошелся языком по слегка влажной промежности, раздвигая кончиком половые губы. Обвел вход, чуть проникая во влагалище. Супруга застонала от его действий и наконец полностью легла на постель. Стала гладить свое тело, сжимать руками грудь. И от такого зрелища, он и сам стал двигать языком активнее. Огладил клитор, от чего она только сильнее усладила его своими стонами. Эта недолгая разлука безумно повлияла на его желание. И когда он увидел ее, когда она ударила его по лицу, это желание только усилилось. Хотелось чтобы Тав изнемогала, кричала и умоляла его о том, чтобы он довел ее до оргазма. И он бы с радостью сделал это. Все что угодно для его драгоценной супруги. Настолько непредсказуемой и страстной натуры, которая могла вызвать в нем целую бурю эмоций. От ярости до безумного обожания, в котором он и сам бы вырезал каждого парнишку или девчонку, которые только посмели думать о ней и желать ее. Чародейка схватила его за волосы, прижимая к себе и не позволяя даже отстраниться. Астарион подхватил бедра, для собственного удобства, и усилил движения языка на клиторе. Чувствуя как она сама приподнимается к нему на встречу, тянет за белые кудри и громко стонет. Порой даже просит о том, чтобы он не останавливался, иначе она убьет его. И он, наконец подарил ей такое долгожданное удовлетворение, когда Тав громче обычного застонала и больно дернула его за волосы. Еще несколько раз пройдясь языком по влажным складкам, лорд вампиров наконец отстранился и вытер влажный рот ладонью. Присел рядом с ней на постель, оглядывая растрепанную косу и обессиленное, удовлетворенное лицо. Она посмотрела на него и довольно улыбнулась. - Теперь я хочу тебя трахнуть, - чуть севшим голосом сообщила жена. - Ох, любовь моя, ты не представляешь, как я этого хочу, - соглашаясь с ее приглашением ответил Астарион. - Тогда раздевайся и садись к изголовью кровати. Не дожидаясь повторного предложения, он поспешил избавить себя от одежды и сел так, как она сказала. Тав подползла к нему на четвереньках, седлая его бедра и присаживаясь на твердый член. Застонала, когда он полностью проник в нее и положила руки ему на плечи. Сама потянулась за поцелуем, и он с присущей ему страстью ответил ей. Как только она начала двигаться, он прервал поцелуй и дернул ее за косу, заставляя запрокинуть голову. Провел языком по нежной шее, чтобы приласкать. Крепко сжал ягодицы, помогая ей подниматься и опускаться. И как же ему этого не хватало. Не хватало ее. Не только секса, но и касаний к ее холодному телу, слушать голос, чувствовать запах тела и крови, смотреть на нее. На самое прекрасное в его глазах создание, которое он раз за разом умудрялся обижать. Кажется ему действительно пора пересмотреть свое отношение к ней. Относиться если не как к равной, то как к той, которая делала и делает ради него все. И самому следить за своим гневом. Каждый раз он обещает самому себе работать над этим, и каждый раз не справляется. - Не отвлекайся, - попросила его Тав, прерывая от внутренней рефлексии. – Будь со мной. - Я всегда с тобой, дорогая. Она обняла его шею и зарылась носом в его волосы, издавая стоны от каждого движения внутри нее. Астарион сильно сжал ее ягодицы, насаживая на себя все быстрее и быстрее. Ощущая как ее влагалище все крепче и крепче обхватывает его член. Слыша как ее стоны становятся громче. Пока чародейка не выгнула спину, вскидывая голову вверх и вскрикивая от удовольствия. Она продолжила еще какое-то время толкаться ему на встречу, пока снова не прижалась к его шее. Вампир продолжил входить в нее быстром темпе, пока и его не накрыло долгожданным удовольствием. Обняв в ответ, он провел пальцами по ее спине, вызвав у нее легкую дрожь в теле. Не хотел разъединять контакта, чувствуя приятный холодок от возлюбленной. Тав снова потянулась за поцелуем. Только в этот раз неспешно и с нежностью. Страсть немного поутихла, после того, как оба кончили. - Я безумно счастлива, что ты пришел ко мне. Я очень скучала, - оторвавшись от его губ прошептала она. - Ты не представляешь, насколько я скучал, - тепло снова разливалось в его груди, когда он услышал, что не был одинок в своих чувствах. – Не оставляй меня больше. Иначе я с ума сойду без своей вспыльчивой госпожи. - Никогда, - с уверенностью в голосе ответила Тав. – Кто-то же должен усмирять твою заносчивость, мой дорогой супруг.