Слияние миров

В бескрайней темноте космоса два звездолёта, сверкая голубыми следами гипер-двигателей, прорывались сквозь сияние звёздных потоков. Пространство изгибалось и переливалось вокруг корпусов кораблей, когда оба судна двигались со скоростью, превышающей свет. На борту звездолёта Рука стояла тишина, наполненная редким чувством благодарности. Первым нарушил молчание Леонардо, глядя на Донателло, склонившегося над голографическим дисплеем. — Дон, ты — гений, — с искренностью сказал он, от которой даже холодное сияние экрана будто потеплело. — Без тебя мы бы не нашли их, брат, — добавил Рафаэль, скрестив руки, но в его голосе не было ни капли обычной резкости. — А я всегда знал, что Донни у нас самый умный технарь! — радостно вставил Микеланджело, хлопнув брата по панцирю. Чтобы выследить корабль, на котором сбежали Шредер и Вилгакс, Донателло понадобилось считанные минуты. Куда больше времени потратилось на прибытие на борт орбитальной базы Санитаров, где был достаточно мощный компьютер, и последующая подготовка к погоне. Тем временем Сплинтер, тихо наблюдавший за ними, кивнул и сказал: — Мудрость и усердие — редкое сочетание, Донателло. Сегодня ты доказал, что разум может победить даже тьму. Гению среди братьев-черепашек было приятно, что его скромный вклад в попытке отыскать во вселенной звездолёт с двумя оставшимися лидерами альянса тьмы. Теперь осталось арестовать этих двух преступников, но и это будет трудно. Даже Кожеголовый, обычно немногословный, хрипло произнёс: — Молодец, парень. Без твоей штуковины мы бы и след Вилгакса не нашли. Как пилот одного из космических кораблей, ревоннагандер не мог отвлекаться слишком надолго. Их миссия слишком важна, к тому же он привязался ко всем союзникам и дорожил каждым членом экипажа. Потому Рук, сдержанно управляя звездолётом, позволил себе редкую улыбку и сказал: — Донателло, ваш расчёт траектории безупречен. Благодаря вам шансы на перехват — девяносто три процента. Могущественная анодитка решила лететь на звездолёте Рука, посчитав, что Кевин отлично справиться и без неё с управлением звездолёта, на котором некогда Бен, Кевин и Гвен облетели Вселенную и даже побывали за её пределами пускай и при помощи профессора Парадокса. Вердона, склонив голову с одобрением, добавила мягко, почти матерински: — Даже я не всегда чувствую потоки энергии так точно, как ты сейчас считал. Ум — великая сила, если им руководит добро. На втором звездолёте, где за пультом сидел Кевин, та же волна благодарности эхом прокатилась сквозь разговоры. Они не меньше семьи и близких друзей были благодарны другу с иной вселенной за то, что он быстро засёк вражеский звездолёт. Потому пилот второго звездолёта и проговорил: — Дон — просто монстр интеллекта, — хмыкнул Кевин, удерживая курс. — Без него мы бы сейчас любовались хвостом Вилгакса где-нибудь у края галактики. — И уж точно не догоняли бы Шредера, — добавила Гвен, улыбаясь. — Согласна, — кивнула Джули. — Если бы не он, у нас бы не было даже координат! Несмотря на то, что она принадлежала к другому миру, Эйприл, как и Кейси, летела в звездолёте Кевина. Большая команда разделилась на две группы, причём одна состояла с мутантов и пришельцев, а вторая с людей. Эйприл, сжимая в руках планшет с отображением пути, сказала тихо, но уверенно: — Донателло достоин аплодисментов всей Земли и половины космоса. Постепенно два космических корабля настигали вражеский звездолёт и его экипаж, отчаянно желая исчезнуть, слегка изменил курс, приближаясь к поверхности планеты Осмос-5. Пилоты и их пассажиры сидели пристёгнутые в креслах и при необходимости запускали голографические передатчики. Кейси, подмигнув, воскликнул: — Вот это я понимаю — настоящий мозг команды! На звездолёте Кевина только сам хозяин мог трогать различные системы, проводя проверки. Гвен только помогала ему в чём-то, если в самого Кевина не хватает рук. На этот раз даже девушка осмозианина сидела в кресле, не взаимодействуя с системами звездолёта. Бен сидел в кресле и, глядя в звёздную бездну, сказал просто, но от всей души: — Донни, если ты сейчас нас слышишь — знай, ты сделал больше, чем мог бы сделать кто угодно. Мы тебе обязаны. На мониторе мигнуло подтверждение связи в виде короткого «Спасибо» от Донателло, сопровождаемое его слегка смущённой улыбкой. Оба корабля неслись в пустоте, следуя за беглецами, за Вилгаксом и Шредером. Те, кто ещё недавно грозили уничтожить два мира, теперь отчаянно пытались спастись, скрываясь на границе системы, где вращалась планета Осмос-5. Снаружи звёзды тянулись длинными нитями, отражаясь в глазах Гвен, когда она, не отрывая взгляда от иллюминатора, наконец нарушила молчание: — Бен… — начала она тихо, но с ноткой любопытства. — Скажи, как ты смог использовать голосовое управление Омнитриксом во время боя с кланом Фут? Бен, сидевший рядом, поднял бровь, будто не сразу понял, о чём речь. Ему показалось, что сейчас не совсем подходящее время для обсуждения подобных тем. С минуты на минуту придётся вступить в жаркую схватку с двумя самыми опасными преступниками двух вселенных. Потому парень и спросил: — В смысле? — Ну… — Гвен обернулась к нему. — Полный доступ к системам был только один раз — во время войны с Чистопородными. Тогда Азимус лично снял все ограничения. После этого Омнитрикс снова стал работать в обычном режиме. Я помню это, Кевин тоже, — она посмотрела на парня за штурвалом. Отрицать это осмозианин не стал. Пускай он не видел совершенно всё, поскольку Гвен утащила его собирать союзников для войны с чистопородными, но он видел, как Азимус и Бен начали разговор в его машине. Кевин коротко кивнул, не отрывая рук от управления, и спокойно проговорил: — Да. Тогда ты сам говорил, что доступ был временный, только на случай катастрофы. Напарнику Бена тоже в своё время пришлось изучить многочисленные документы, которые позволяли быть в курсе некоторых миссий Бена. Потому Рук, в очередной раз подключившийся к разговору через голографическую связь со второго звездолёта, добавил в свойственной ему деловой манере: — Я изучал ваши отчёты, Теннисон. Система полного доступа Омнитрикса активируется только по разрешению создателя или администратора уровня «Бета-Сигма». Теоретически, это невозможно без внешнего вмешательства. Раз уж такое дело, стоит удовлетворить любопытство друзей, поскольку никакой большой тайны тут нет. Перед началом финальной битвы с тремя армадами, Азимус, явно считая, что иначе в носителя Омнитрикса нет шансов на победу, пошёл на этот шаг. Бен вздохнул и на секунду задумался, потом усмехнулся и сказал: — Ну, если коротко… Азимус снова вмешался. Гвен моргнула, поскольку явно не ожидала подобного признания. Удивлены были и остальные, однако слова Бена внесли ясность и друзья были даже рады, что их товарищ обрёл полный контроль над системами Омнитрикса. Несколько мгновений спустя после реплики кузена волшебница сказала: — Что? Когда?! — Перед самой битвой, — ответил Бен, глядя в панель навигации, где отражались мерцающие линии гиперпространства. — Он появился передо мной буквально на пару минут и сказал, что «пришло время доказать, чему я научился». И открыл мне полный доступ к системам. На этот раз — без ограничений. — Без ограничений? — переспросил Кевин, хмыкнув. — Ну теперь ясно, почему ты так спокойно вёл себя против сотни футовцев. Я думал, ты в тот момент просто решил понтануться. Зная это, товарищи понимали, что теперь последние призрачные надежды их врагов избежать поражения в бою с Теннисоном обречена на гибель. Теперь, когда парню не нужны свободные руки, чтобы сражаться, он стал ещё опаснее. Бен усмехнулся, но в его голосе прозвучала искренность: — Не совсем. Я знал, что сражение будет тяжёлым. Азимус сказал: «Ты должен победить. Не ради славы — ради равновесия между мирами.» — И… всё. Он исчез. Ни сигнала, ни следа. Волшебница тоже была рада слышать, что её кузен стал сильнее и в то же время осознает насколько серьёзная ноша лежит на нём. Конечно, когда угрозы больше не будут маячить на горизонте, ничего не помешает Бену дурачиться, но видно, что в случае новой опасности он отбросит глупости в сторону. Гвен нахмурилась, задумчиво сказав: — Значит, он наблюдал. Всё это время. — Да, — кивнул Бен. — И, похоже, решил вмешаться только тогда, когда понял, что без этого нам не справиться. Если раньше глубоко в душе напарник опасался из-за странного сбоя, который он посчитал неожиданный доступ к голосовому управлению, то теперь он видел в парне достойного воина, который будет ещё много лет защищать родную Землю, а заодно и Вселенную. Рук, с другой стороны связи, произнёс с уважением: — Это объясняет многое. Омнитрикс под полным доступом — поистине оружие галактического уровня. Неудивительно, что вы одолели Караи и её войско. Оставалось только одно, что хотелось бы выяснить каждому, кто достаточно давно знал Бена и находился сейчас на борту звездолёта Кевина. Бен известен своим легкомыслием, а потому после победы вполне может дурачиться, по-новому пользуясь Омнитриксом. Кевин усмехнулся, бросив взгляд на друга: — Только вот, надеюсь, ты не собираешься пользоваться этим доступом ради забавы. Поскольку парень сохранял серьёзное выражение лица, то было видно, что он говорит от чистого сердца. к тому же жесты оставались спокойными и непринуждёнными. Он не умел врать так, чтобы любой хорошо знающий его человек не просёк ложь. Бен покачал головой, с полуулыбкой: — Я знаю, где грань. Просто… теперь я чувствую, что Омнитрикс доверяет мне полностью. И, если уж даже Азимус это признал — значит, я действительно стал тем, кем должен был стать. В ответ Гвен только мягко улыбнулась. Как кузина, которая много лет провела с поначалу обычным парнем, пускай и невыносимым, а потом ещё и носителем Омнитрикса, она прекрасно знала когда он врёт или приукрашивает. Сейчас же Бен говорил правду, но всё же девушка задумчиво проговорила: — Ну, надеюсь, ты прав, герой. И пусть Азимус не ошибся. Корабль продолжал лететь сквозь звёзды, и в этой короткой паузе каждый осознал, что впереди ждёт испытание, которое потребует не только силы, но и мудрости. В иллюминаторах обоих звездолётов клубилось золотистое сияние ближайшей звезды. На фоне слепящего света медленно вращалась планета, внешне голубовато-зелёная, с широкими континентами и мощными океанами. Казалось, она удивительно похожа на Землю, только больше и ярче. Первым заговорил Рук, сверяясь с навигационными данными: — Подтверждаю. Мы вошли в орбиту системы Гамма-Ирис. Планета… — он прищурился, — …идентифицирована как Осмос-Пять. — Осмос-5?.. — переспросила Гвен, обернувшись к Бену. — Подожди, это же… та самая планета, откуда происходят… — Осмозианцы, — закончил за неё Кевин. Голос его неожиданно дрогнул. Он всмотрелся в экран, словно надеясь увидеть что-то знакомое — но ничего не отзывалось. — Никогда в жизни не думал, что вообще окажусь здесь. — Ты же говорил, что не был на своей родной планете, — осторожно заметила Джули, наклонившись к нему. В этом было что-то символичное, поскольку в месте, где началась история рода Левинов по мужской линии, закончится история преступной организации, которая желала захватить власть во вселенной, превратив её в антиутопию. Кевин покачал головой и спокойно проговорил: — И не был. Я родился на Земле. Отец никогда не рассказывал о своём прошлом, только что он был Санитаром. Но… — он замолчал, нахмурившись, — даже он всегда избегал разговоров про Осмос. Удивительно, однако передатчик дальней связи ожил, словно кому-то пришлось срочно связаться с ними для передачи каких-то срочных сведений. Понимая, что это должно быть что-то важное, Кевин коснулся пальцем сенсорной кнопки принятия вызова. В этот момент ожил экран связи, и послышался голос Макса, немного искажённый помехами: — Команда, слушайте внимательно. Я проверил архивы Санитаров Космоса. Данные редкие, но достоверные. Кевин, твой отец действительно был Магистром Санитаров, и он — родом из Осмоса-Пять. В рубке повисло молчание. Бен уставился на динамик, потом перевёл взгляд на остолбеневшего в кресле пилота Кевина. Он конечно знал, что его отец являлся Санитаром Космоса вплоть до своей смерти, но таких подробностей парень не ожидал. Его лучший друг с удивлением же проговорил: — Серьёзно? Твой отец был Магистром? — Похоже, да, — глухо произнёс Кевин, стараясь осмыслить услышанное. — Значит, кровь не просто дала мне способности… она ещё и связывает меня с самой системой Санитаров. Несмотря на ошеломляющие сведения, Кевин сумел нажать на кнопку автопилота, сосредоточив сканеры на маячившем впереди звездолёте врагов. В таком состоянии он мог что-то упустить, потому доверился технике. Гвен положила руку ему на плечо, мягко улыбнувшись, и сказала: — Похоже, судьба всё-таки решила вернуть тебя домой, даже если ты об этом не просил. Возможность увидеть мир, с которого он отчасти тоже происходит, оказалось невероятно заманчивой перспективой, но в то же время пугало. Кевин не знал причин, по которым отец забрал с собой на тот свет некоторые тайны своего прошлого, потому был растерян. Рук из соседнего звездолёта подключился к разговору: — Это многое объясняет. Уровень контроля над энергией, ваши особенности адаптации, ваше чутьё на технологии… Всё это — наследие осмосианцев. — Хм, — Бен усмехнулся, но в голосе слышалось уважение. — Кто бы мог подумать, что наш металлоголовый друг родом с планеты героев. По выражению лица друга было несложно понять, какие сильные сомнения возникли в его душе. Всё же просто так никто не скрывает своего прошлого. Кевин это делал, потому что гордиться там было нечем. Кевин фыркнул, отводя взгляд к иллюминатору, и иронично проговорил: — Героев, говоришь? Не уверен. Судя по тому, что мой отец всё скрывал — тут не всё так просто. Девушка не могла знать что было на душе в остальных союзников, не считая Кевина, эмоции которого явно проявлялись на его лице, но вот она лично была рада увидеть вторую родину необычного друга Бена. Именно поэтому Джули тихо добавила: — Всё равно это… круто. Знать, откуда ты. Как могущественное существо энергии, она понимала явно больше об этой планете, чем все присутствующие. Ей не нужна была видеосвязь, чтобы её видели и слышали сразу на двух звездолётах. Вердона, сидевшая чуть поодаль, смотрела на планету задумчиво, с едва заметной улыбкой: — Осмос-Пять… Планета, где материя и энергия — две стороны одной природы. Я чувствую, насколько она сильна. Сюда тянет саму Вселенную… как к точке равновесия. Возможно, Шредер и Вилгакс не просто так выбрали эту планету своим конечным пунктом, осознав, что за ними погоня. Имея небольшой опыт как Санитар, но всё же куда больший, чем у кого-либо из присутствующих Рук догадывался о причинах поступка преступников и кивнул, проговорив: — Похоже, не случайно именно здесь прячутся Вилгакс и Шредер. Если им удастся использовать энергию ядра этой планеты, последствия могут быть катастрофическими. По выражениям лиц союзников в обеих звездолётах было нетрудно понять, что подобного они не позволят. Эти двое злостных преступника должны предстать перед судом за все свои гнусные преступления, независимо от мира, где они совершились. Гвен поднялась с кресла, взгляд её стал решительным: — Тогда это наш шанс остановить их раз и навсегда. Кузен был солидарен со своей волшебницей. Уничтожать он никого конечно не будет, однако это не помешает ему остановить Шредера и Вилгакса раз и навсегда. Последний конечно вполне может сбежать, это ему удаётся без особого труда, и вскоре Бен сжал кулак, кивнув: — Согласен. Мы нашли их — теперь они не уйдут. К этому моменту Кевин уже отключил автопилот и вёл звездолёт лично, не забывая смотреть за приборами несмотря на эмоциональную бурю в душе, которая всё же заметно ослабла и осмозианин перешёл на ручное управление. Потом Бен посмотрел на сидящего в кресле пилота Кевина, добавив чуть мягче: — И, похоже, заодно ты нашёл свою родину. Поскольку говорить особо было не о чём, то пассажиры на обеих звездолётах молчали, рассудительно решив не отвлекать пилотов. Обо всём, что им пришлось сегодня узнать, можно будет поговорить позже в более подходящих условиях. Кевин усмехнулся, но в глазах блеснуло что-то новое, этакая смесь тревоги и гордости: — Да уж. Добро пожаловать домой, Левин. Сам того не планировал. Оба корабля снизили скорость, переходя в режим посадки. Впереди их ждала пустынная долина, где начиналась финальная битва и, возможно, последняя глава древней истории Осмоса и Теннисонов. Голос Макса вновь зашипел в динамиках, когда корабли вошли на орбиту Осмос-5. На мгновение послышался треск, но затем сигнал стабилизировался, и его низкий, уверенный тембр заполнил кабину. — Кевин, — произнёс он с тяжёлым вздохом, — раз уж мы затронули эту тему… Есть кое-что, что ты должен знать. Парень нахмурился, чуть приподняв голову, чувствовалось, что разговор будет серьёзным. Похоже опытный магистр решил кое-что ещё рассказать, заметив состояние Кевина, который явно начал подозревать в чём-то своего отца, или же просто только узнав это. Осмозианин спокойно уточнил: — Что ещё, Макс? Макс на мгновение замолчал, словно подбирал слова. Об этом он не знал как лучше сказать, потому решил не слишком и затягивать, но в то же время и порциями выдавать информацию, чтобы ребята успевали её усвоить. Потому дедушка Бена и Гвен, с задумчивостью смотря на сидящего в кресле пилота Кевина, произнёс: — Дело в том, что никто во всей Галактике не знал, что у твоего отца была жена. И уж тем более — сын. Даже Совет Магистров. В кабине повисла тишина. Даже Гвен и Бен не сразу нашли, что сказать. Потому тишина продолжилась со стороны звездолётов, нарушаемая лишь гулом двигателей и шумом работающих систем звездолётов. Макс продолжил, уже более мягким, но всё тем же строгим голосом: — Когда твой отец погиб, его считали одиноким магистром-осмозианцем, погибшим при исполнении. О семье не было никаких записей. Лишь годы спустя, когда один из исследователей Санитаров проводил тесты для сверки ДНК с образцами погибших офицеров, всплыло совпадение. Твоё ДНК и его — почти полное совпадение. Кевин побледнел. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Этого он никак не ожидал, не смог подумать, что подобное действительно может быть правдой. Однако Санитары не имели привычки врать, потому Кевину пришлось ждать объяснений, а пока что парень поражённо проговорил: — Хочешь сказать… вы узнали это после его смерти? — Именно, — подтвердил Макс. — Вся информация вскрылась только благодаря тому, что ты тогда попал в поле зрения Санитаров. Сравнительный анализ подтвердил родство. Твой отец… он хотел защитить вас. — От кого? — выдавил Кевин, и в голосе прорезалась боль, скрытая под грубостью. Макс на мгновение отвёл взгляд, даже через экран было видно, что воспоминания давались ему тяжело. Он был знаком лично с этим человеком, но как ни странно вспомнил об этом, только когда просматривал архив Санитаров о сотрудниках, которые погибли при исполнении. Сейчас же он сказал: — У Магистра Левина было немало врагов. После нескольких миссий против контрабандистов и пиратов Осмоса его имя стало мишенью. Он знал, что однажды за ним придут — и, если узнают о семье, они придут и за вами. Поэтому он скрыл всё. Даже от нас. Слышавшая всё анодитка не могла мысленно не восхититься тем, каким прекрасным был человек, породивший такого отважного и принципиального сына. Бабушка Бена и Гвен лишь снова убедилась, что её внучка нашла себе отличную пару. Вердона, наблюдавшая с заднего кресла, тихо вздохнула: — Благородный поступок. Скрыть собственное счастье ради защиты близких… Это требует огромной силы духа. Судьба одного осмозианина стала ещё трагичнее, чем казалась поначалу. Он конечно сумел наладить свою жизнь, найдя верных друзей и став на путь истинный, но многие ошибки мог бы избежать, если бы отец растил его наравне с матерью. Гвен опустила глаза, задумчиво проговорив: — Значит, Кевин вырос, даже не подозревая, кто он на самом деле… — Да, — подтвердил Макс. — Его мать знала, но дала обещание хранить тайну. Лишь после его смерти она открыла правду, но доказать не могла — пока не появился результат теста. Владелец Омнитрикса сидел в своём кресле и впервые за всё время полёта привычные шуточки просто не возникали в голове парня. Его друг от новых знаний не стал каким-то другим, но всё же новая грань личности появилась. Бен тихо выдохнул, покосившись на друга, и сказал: — Похоже, теперь понятно, почему ты всегда такой замкнутый, — молвил он без насмешки, впервые с уважением. — В тебе его сила. Кевин долго молчал. На его лице боролись сразу десятки эмоций, среди которых боль, гордость, растерянность и горечь от запоздалой правды. Однако это было нужно услышать, чтобы последние нехорошие мысли сгинули, так и не получив шанса на развитие. Наконец, он хрипло произнёс: — Он хотел, чтобы мы были в безопасности… И из-за этого я даже не знал, кто он был. Пускай это была лишь голограмма, поскольку лично дедушка Бена и Гвен остался на базе Санитаров рядом с Землёй, но она хорошо передавала внешнюю реакцию магистра на разговор. Несмотря на то, что тема была тяжёлой, Макс кивнул, глядя на него с теплом, и добродушно парню проговорил: — Но теперь ты знаешь, сынок. И, думаю, он бы гордился тем, каким ты стал. На мгновение в кабине воцарилась тишина. Только мягкий гул двигателей да мерцание голубой планеты за иллюминатором. Она постепенно приближалась, оттесняя черноту космоса и звёзды, однако поглощённые разговором союзники не заметили этого. Рук нарушил молчание, ровным, но уважительным тоном: — Ваш отец поступил как истинный Магистр. И, похоже, сын пошёл по его пути. Пускай он не магистр и вряд ли станет им, учитывая его послужной список, однако парень является достойным Санитаром Космоса потому слова Макса и Рука сказаны от чистого сердца без какой-либо иронии. Кевин медленно выдохнул, с трудом заставив себя улыбнуться: — Спасибо, старик. Просто… нужно время переварить всё это. Произошедшее с Кевином было конечно шокирующее, но не нужно забывать, что они вовсе не на базе Санитаров или где-то в гостях. Оба звездолёта приближались к плотным слоям атмосферы планеты Осмос-5 так поразительно похожей на Землю. Бен хлопнул его по плечу и сказал: — Мы рядом, бро. Семья — это не только кровь. Это ещё и те, кто рядом в бою. Рук, внимательно следивший за приборами, нахмурился, ибо стрелки датчиков быстро менялись, а стабилизаторы начинали подрагивать. Это означало только одно, и данный вывод не оставлял никаких вариантов относительно конечной станции их путешествия по космосу. Он тихо, но твёрдо произнёс: — Гравитационное поле нестабильно. Мы приближаемся к поверхности планеты. Всем приготовиться к посадке. Кевин, стоявший рядом с ним у панели управления, уже сам чувствовал, как корпус корабля слегка вибрирует под натиском атмосферы. Он обернулся к остальным, которые с интересом рассматривали Осмос-5 за иллюминаторами. Потому осмозианин серьёзно к товарищам проговорил: — Эй, народ, — крикнул он громче, чем обычно, — хватит пялиться в окно! Сейчас будет трясти, так что пристегнитесь покрепче! Это не прогулка на аэроскейте! Майки, уже открывший рот, чтобы пошутить, быстро захлопнул его и с комическим писком нырнул в кресло, торопливо защёлкивая ремни. Пускай это происходило благодаря активной видеосвязи, но ребята отчётливо видели друг друга, словно пребывали на одном звездолёте. Майки потому сказал: — Окей, понял, без шуток! Я пристёгнут, честно! К этому моменту, Леонардо, Кожеголовый и Сплинтер уже позаботились о том, чтобы ремни безопасности держали их в креслах, где больше всего шансов без увечий пережить посадку на планете, где никто из союзников никогда ни был. Рафаэль недовольно буркнул: — Да я и без ремней держусь. Мастер ниндзюцу к этому моменту уже пристегнулся, но сидел рядом с сыновьями, потому мог не только словами общаться с черепашками-ниндзя. Бахвальство вспыльчивого черепашки-ниндзя было неуместно и Сплинтер спокойно положил лапу ему на плечо и произнёс с отеческим спокойствием: — Даже воинам стоит проявлять благоразумие, сын мой. Как бы там ни было, а последние сомнения исчезли касаемо того, где развернётся последняя битва, на этот раз действительно финальная, с альянсом тьмы. Это не голограмма, не очередная магическая тренировка, а приближающееся реальное сражение. Раф вздохнул и нехотя пристегнулся, пробормотав себе под нос: — Ладно, ладно… но, если меня снова укачает, виноват Рук. Тем временем Гвен проверяла, чтобы Эйприл и Вердона сидели надёжно, а Донателло следил за показателями атмосферного давления. Рук в это время, не отрывая взгляда от приборов, сообщил уже официальным тоном: — Мы входим в плотные слои атмосферы. Рекомендую держаться крепче. Координаты приземления выбраны вблизи энергетического источника… по данным сенсоров, там находится корабль Вилгакса и Шредера. — Прекрасно, — скривился Кевин, снова бросив взгляд на мониторы. — Приземляемся прямо к чудовищам на чай. — Главное — не разбей корабль, — вставил Бен с усмешкой, застёгивая ремни. — Я уже насмотрелся на твои «мягкие» посадки. Как бы там ни было, а на этот раз он не собирается устраивать мини-катастрофы. Все прошлые случаи так или иначе не зависели от него, а вот на этот раз, не сталкиваясь с обстрелом как оружием, так и космическим мусором, он приземлится мягко. Потому Кевин фыркнул: — Расслабься, Теннисон. Я сегодня осторожный как никогда. Рук подал команду на снижение, и корабль дрогнул, резко снижая скорость. Воздух за иллюминаторами засверкал пламенем, обшивку начало трясти всё сильнее. Два звездолёта начали снижаться, со стороны смахивая на метеориты, входящие в плотные слои атмосферы. Рук сказал: — Удерживайте позиции! — скомандовал Рук, перекрикивая рёв турбин. — Пятьсот метров до поверхности! — Четыреста! — уточнил Донателло, глядя на свои датчики. — Триста… — голос Кевина стал более напряжённым. — Готовьтесь к удару! Корабль накренился, гравитационные компенсаторы взвыли, потом внезапно стихли и спустя секунду последовал глухой удар. Корабль резко тряхнуло, но система стабилизации выровняла положение, оставив судно на поверхности в клубах пыли и пара. Несколько секунд все сидели в тишине, переводя дыхание, но вскоре пилот второго звездолёта по видеосвязи проговорил: — Приземлились, — спокойно объявил Рук, как будто только что припарковался у магазина. — Повреждений критических нет. По видеосвязи было видно, как на втором звездолёте мутанты и пришельцы убирают ремни безопасности и разминаются, по-быстрому подготавливая тело к скорому сражению с двумя ещё свободными членами альянса тьмы. Майки выдохнул, отстёгивая ремни: — Уф… если это «мягкая» посадка, то я не хочу знать, какая у вас «жёсткая». Кевин усмехнулся, глянув в сторону иллюминатора, где виднелся тусклый силуэт огромного звездолёта на горизонте. Фигур возле него уже не наблюдалось, что говорит о том, что эти двое скорее всего уже «сделали ноги», уходя от героев. Потому осмозианин иронично проговорил: — А вот и наши «гости». Вилгакс и Шредер уже здесь. Эти двое всё ещё надеются затеряться на чужой планете, раз уж в космосе не удалось исчезнуть бесследно. Нужно обязательно поймать и посадить за решётку Шредера, который по рассказам черепашек и их учителя куда опаснее Вилгакса. Бен сжал кулаки и коротко сказал: — Тогда пора сделать им горячий приём. Люки двух звездолётов раскрылись почти одновременно, и на мгновение всё вокруг залило яркое бело-голубое свечение. Воздух был плотным, тёплым и пах странной смесью наподобие озона и раскалённого металла. Над горизонтом висели два солнца, одно бледно-жёлтое, другое с фиолетовым оттенком, из-за чего тени ложились двойными линиями. Когда союзники сделали первые шаги наружу, они невольно замерли. — Да ладно… — пробормотал Кевин, глядя на окружающие холмы, поросшие густыми зелёными травами. — Это точно не Земля? Вы только посмотрите — песок, небо, деревья... всё как дома, только… немного не так. Фиолетовые облака медленно тянулись по небу, а листья ближайших деревьев будто колебались от малейшего звука. Поверхность почвы мягко светилась, и от каждого шага по ней расходились тусклые волны, словно планета дышала. Гвен нахмурилась, прислушиваясь к магическому потоку, и сказала: — Здесь есть энергия… живая. Но она странная. Словно не просто природная, а… встроенная в саму ткань планеты. Осмозиане умели поглощать не только материю, но и энергию, однако последнее старались не делать. Потому их родная планета ощущалась такой живой, полной сил и вообще процветающим уголком вселенной. Вердона кивнула и внучке, первой открывшей свою сторону анодита, спокойно сказала: — Ты права, милая. Это не просто мир, это хранилище силы. Каждая частица этой земли… откликается. Сплинтер, сделав несколько шагов вперёд, медленно опустился на колени и провёл лапой по почве. Она ощущалась совсем как на Земле, даже сила тяжести практически не отличалась. Собирая в кучу первые впечатления, мастер ниндзюцу с удивлением и осторожностью ко всем проговорил: — Такое место я ощущал лишь однажды, в древнем храме Киото. Только здесь сила не древних духов… а самой материи. Не только люди были поражены увиденным. Оптимист среди братьев-черепашек тоже искренне поразился невероятному сходству с земной природой. Всё-таки подобные совпадения практически нереальны и Майки, широко раскрыв глаза, шепнул: — Эй, а я точно не сплю? Всё выглядит как в фантастическом фильме. Каждый из союзников был поражён тем, насколько пейзаж похож на земную природу. Мир планеты Осмос-5 удивлял союзников, поскольку шанс на то, что чужая планета будет насколько похожей на Землю почти нулевой. Рафаэль, сжимая саи, фыркнул: — Спишь — не спишь, а враги где-то рядом. Так что держи уши остро. Рук сканировал местность, а Донателло уже сверял координаты с данными сенсоров. Им нужно было убедиться, что противник действительно высадился неподалёку, чтобы догнать и остановить врагов раз и навсегда. Проверив показания небольших приборов, гений среди братьев-черепах сказал: — Всё указывает на то, что корабль Вилгакса и Шредера приземлился в шести километрах отсюда. Энергетический след чёткий, но нестабильный. — Значит, они рядом, — уверенно произнёс Леонардо, сжимая катаны. В этот момент из первого звездолёта вышел Бен. Он остановился у подножия трапа, глубоко вдохнул воздух и, оглянувшись на всех, улыбнулся. Молодой человек с удовольствием убедился, что никаких проблем с условиями на планете для человека нет и, беспечно остановившись на лужайке, сказал: — Ну что ж, — молвил он, — если мы уж оказались на Осмос-5, то пора быть готовыми ко всему. Он вытянул руку, и Омнитрикс на запястье мгновенно засветился изумрудным светом. Такой способ управления Омнитриксом ему очень нравился, поскольку прибор превращает его в тех супергероев, которые Бену нужны. Сосредоточившись на нужном ему пришельце, парень проговорил: — Омнитрикс, Алмаз! Вспышка ослепила всех на секунду, и через мгновение на том же месте стоял Алмаз — высокий, сверкающий гранёной кожей, словно выточенный из кристалла. Свет двух солнц заиграл на его теле радугой, отражаясь от каждой грани. — Вот теперь можно и прогуляться, — молвил Алмаз глубоким, уверенным голосом. — Вдруг местные захотят познакомиться. Учитывая, что они здесь впервые, знакомство может не задаться и тогда придётся испытать боевые способности как пришельца, в которого превратился Бен, так и самого Теннисона. Впрочем, команда была готова к противостоянию с врагами, потому Кевин усмехнулся и самодовольно проговорил: — Или подраться. Пускай и так, он готов как мирно общаться, так и помериться силой с местной цивилизацией, вздумай она помогать Вилгаксу и Шредеру. Однако парень надеялся, что до этого дело всё же не дойдёт и они остановят опасных преступников. Бен повернул к нему голову и ответил спокойно, но с азартной улыбкой: — Ну, в любом случае, я готов к обоим вариантам. Черепашки переглянулись между собой, их лица выражали смесь изумления и решимости. Однако братья довольно быстро настроились на сражение, поскольку их давний враг явно был не из тех, кто любит поболтать, решая проблему миром. Рафаэль выдохнул и проворчал: — Да, Теннисон определённо умеет задавать настроение перед боем. Союзники двигались по пересечённой местности быстро, слаженно, будто один организм. Воздух вокруг вибрировал от энергии двигателей, оставшихся следов взрыва и перегоревшего металла. Сенсоры звездолётов вывели на экран чёткие координаты цели в пятистах метрах. На открытой равнине, между изломанных скал и искорёженных фрагментов обшивки, стояли Шредер и Вилгакс. Первый в целых доспехах, а второй с обожжёнными щупальцами и в трещинах на броне, но всё ещё опасный, как буря в человеческом облике. — Они здесь! — выкрикнул Донателло, сверяя показания. Черепашки и земляне моментально разошлись веером, занимая позиции. Рук вместе с Рафаэлем и Леонардо пошёл на левый фланг, Донателло и Гвен — направо, Кожеголовый с Кейси и Эйприл заняли тыл. Вердона и Джули остались позади, создавая энергетический щит на случай внезапного удара. Бен, в облике Алмаза, шагнул вперёд — его кристальная броня переливалась под лучами двойного солнца. — Конец пути, Шредер! — громко заявил он. Пришелец родом с иной вселенной явно рассчитывал найти здесь способ повернуть своё поражение хотя бы в нейтральное положение и отсидеться где-то, набирая силы для новой войны с Теннисоном. Шредер повернул голову, и его голос, искажённый фильтрами шлема, прозвучал гулко и холодно: — Ошибаешься, Теннисон. Для меня это только начало. В тот же миг Вилгакс, рыча, активировал на своём запястье пульт управления. Из-за скал с гулом поднялся его личный звездолёт, опалив воздух выхлопом плазменных двигателей. Это было неожиданно для Шредера, тогда как Бен, Кевин, Гвен и Рук что-то такое подозревали. Вилгакс изрёк: — Пусть Шредер погибает, если хочет! — крикнул он, — Я найду новых союзников! — Стоять! — рявкнул Кевин, метнувшись вперёд и ударив потоками жидкого металла, но было поздно. Вилгакс к этому моменту вскочил на борт, и через мгновение корабль сорвался вверх, оставив за собой только огненный след. Это было плохо, поскольку давний враг Бена наверняка устроит ещё не одну опасную ситуацию, желая достичь своих целей. Рафаэль зло ударил кулаком по земле: — Чёртов кальмар опять ускользнул! Пускай он и ушёл, но оставшись один он уже не представляет такой угрозы, как вся троица вместе. Миллиус уже в тюрьме вместе со своей дочкой, Шредер скоро присоединится к ним и угрозы станут намного меньшими. Гвен, глядя в небо, тихо сказала: — Он улетел к астероиду Блиц-19… там укрываются космические наёмники и пираты. Найти его теперь будет почти невозможно. Бен не ответил. Он смотрел только на Шредера, чья броня медленно переливалась, отражая яркий свет двух солнц. Враг стоял неподвижно, будто высеченный из стали, но глаза под шлемом горели фанатичным холодом. Супергерой, смотря на ужасающие доспехи врага, спокойно проговорил: — Тебе не уйти, Шредер, — глухо произнёс Алмаз, — сегодня всё закончится. Шредер вскинул клинки на предплечьях, и воздух вокруг него начал искажаться от перегрева плазмы. Металлический монстр был готов сражаться до последней капли энергии в его доспехах, до последнего целого винтика. С ненавистью смотря на героев, преступник иной Вселенной проговорил: — Храбрость не заменит силы, Теннисон. Бен стиснул кулаки. Он чувствовал, как внутри бурлит энергия, но недостаточная, чтобы пробить броню врага. Простая сила Алмаза не справится, потому нужно использовать больше возможностей, чтобы победить. Он взглянул на Омнитрикс и произнёс решительно, громко, чтобы все слышали: — Омнитрикс! Активировать режимы Ультиматрикс и Слияние ДНК! Алмаз плюс Человек-Огонь! Мгновение и из центра Омнитрикса вырвался луч ослепительного изумрудного света. Земля дрогнула, пыль взметнулась вверх, союзники прикрыли лица от яркости. Тело Алмаза начало меняться: кристаллическая поверхность зажглась внутренним пламенем, по граням побежали потоки раскалённой лавы. Из спины вырвались языки живого огня, а глаза засветились бело-золотым светом. Перед союзниками стоял новый облик, величественный, сверкающий гибрид, воплощающий силу камня и жар звезды. Его голос стал глубже, громче, будто сам воздух резонировал с ним: — Ульти-Алмазный Огонь активирован. Гвен и Кевин переглянулись и в их взглядах смешались восхищение и тревога. Прежде Бен не использовал настолько серьёзную комбинацию в реальной жизни. Только в симуляции парень пользовался объединением Алмаза и Человека Огня, причём оба в Ульти-формах. Рафаэль прошептал: — Вот это я понимаю апгрейд. Однако грозного противника не слишком-то и впечатлило обновление облика супергероя. По крайней мере, его металлическое лицо не могло выражать эмоций, а голос пока не спешил выражать что чувствует по этому поводу антагонист. Шредер же напротив поднял клинки и хрипло усмехнулся: — Даже это тебе не поможет. Бен сделал шаг вперёд, и от этого шага земля треснула. Союзники супергероя, не тратя времени на слова, быстро бросились врассыпную, окружая противника изо всех сторон. Сам же пришелец, внешне одновременно могущественный и слегка жуткий, спокойно смотрел на Шредера и проговорил: — Сейчас проверим. Воздух звенел от напряжения, когда Шредер, стоящий посреди бурлящего песка, активировал боевые пластины своего доспеха. Красные линии энергии побежали по броне, словно потоки крови, а за спиной врага распустился клиновидный щит с плазменными лезвиями. Бен, сияющий смесью лавы и кристалла, шагнул вперёд. Его взгляд горел решимостью, и от жара вокруг него песок плавился в стекло. — Я не позволю тебе разрушить больше ни один мир! — рявкнул он, ударяя кулаком в землю. От удара из-под поверхности рванул столб расплавленной породы, который обрушился на Шредера, но тот выставил энергетический барьер. Глухой взрыв разорвал воздух, и союзники бросились в бой. Леонардо и Рафаэль синхронно кинулись с двух сторон — их катаны и саи лишь звякнули о броню Шредера, не нанеся вреда, но отвлекли внимание. В этот момент Кевин, пропитав кожу металлической текстурой, ударил снизу, метнув мощный кулак в колено врага. Шредер отшатнулся — доспех заискрил. — Держите дистанцию! — крикнул Рук, открывая огонь из бластера. Его выстрелы били точно в сочленения брони, а Гвен усиливала пучки энергии магическими потоками, направляя их точнее. Джули на «Кораблике» кружила над полем боя, выпуская лучи подавления, а Эйприл и Кейси, действуя как тени, метались между скалами, бросая магнитные гранаты, чтобы лишить врага манёвренности. Кожеголовый, громыхая своими когтями, ринулся в лобовую атаку, схватив Шредера за руку и с трудом удерживая, чтобы остальные могли бить по уязвимым точкам. — Быстрее! Его сила растёт! — прорычал мутант, напрягая мышцы. Шредер издал низкий металлический рык. Пластины на его броне раскрылись, и вокруг него образовалась сфера антимагнитного поля. Кожеголового швырнуло на десятки метров, Донателло едва успел прикрыться посохом, а Рафаэль едва не влетел в валун. — Он перенастроил доспех под новые типы энергии! — крикнул Донни, отскакивая. Шредер метнул в сторону Бена два вращающихся клинка, насыщенных плазмой. Тот поднял руку и клинки застопорились в воздухе, зависнув в гравитационном поле. Омнитрикс за мгновение до этого услужливо добавил частичку ДНК Граватака, единственного пришельца, умеющего контролировать гравитацию. Сам же супергерой молвил: — Моя очередь, — холодно сказал Бен. Щёлкнув пальцами, он утяжелил клинки до состояния комет, и те с грохотом рухнули на землю, оставив глубокие кратеры. Шредер, на миг лишившись равновесия, не успел среагировать, когда Бен нанёс удар кулаком, полный силы гравитационного импульса. Удар был настолько мощным, что от Шредера во все стороны разлетелись волны энергии. Пока Шредер отступал, Микеланджело с криком «Кавабанга!» метнул энергетические нунчаки, которые, отражаясь от доспеха, задели повреждённый участок. Донателло в тот же миг подхватил сигнал, направив концентрированный магнитный импульс туда же. Раздался резкий треск — часть брони на плече Шредера вспыхнула и разлетелась искрами. — Есть! — крикнул Донни. — Продолжаем давить! — подхватила Гвен, выпуская фиолетовый поток магической энергии прямо в разрыв. Шредер зарычал, его глаза под шлемом полыхнули гневом. Он шагнул вперёд, замахиваясь обеими клинками, но Бен успел перехватить удар, заблокировав его руками, вспыхнувшими расплавленным светом. Сила Алмаза удерживала металл, пламя Человека-Огня плавило его изнутри. Гул стал невыносимым — металл Шредера застонал под нагрузкой. В этот миг Вердона поднялась в воздух, её глаза светились зелёным пламенем: — Отступите! Я дам вам окно! Она ударила в землю рунным импульсом, и вся пыль взвилась вихрем, заслепив Шредера. Бен воспользовался моментом — вложил в кулак силу гравитации и тепла, и с размаху врезал в корпус врага. Взрыв света и жара ослепил всех на секунду. Когда сияние рассеялось, Шредер стоял на коленях. Его доспехи покрылись трещинами, дым поднимался из-под разрушенных пластин. — Его броня повреждена! — выкрикнул Донателло, глядя на показания датчиков. — Ещё немного, и мы вскроем её как консервы! Шредер поднял голову, из-под шлема капала искрящаяся жидкость из-за перегрузки внутренних систем. Он тяжело дышал, но глаза оставались полными ярости. Антагонист явно не собирался сдаваться и будет продолжать бой пока не потеряет доспех окончательно. Шредер яростно сказал: — Вы… ещё не победили… — прохрипел он. Бен медленно подошёл ближе, пламя вокруг его тела вспыхнуло ярче, а из-под ног разошлись трещины по расплавленной земле. Шредер медленно поднялся с колен. От ударов и энергии Бена его броня сверкала неравномерно, словно в теле врага бушевал пожар, рвущийся наружу. Бен, выглядя как исполин в сиянии расплавленного кристалла и пламени, стоял неподвижно, выжидая. Остальные союзники, разбросанные по окружности, держали оружие наготове. Даже Сплинтер впервые за бой замер, в его взгляде читалось и уважение к силе врага, и тихая скорбь учителя, видящего, как окончательно рушится гордость некогда великого воина. — Я.. не проиграю… ничтожным! — проревел Шредер, и от его голоса дрогнула земля. Он выпрямился во весь рост, и от корпуса во все стороны рванули нити жидкого металла. Они хлестнули воздух, превращаясь в стремительные лезвия, Шредер словно выстреливал кусками собственного доспеха. Рафаэль успел отразить один из ударов, Леонардо пригнулся, пропустив поток расплавленного металла над головой. Донателло успел активировать защитный экран и жидкий металл, ударив в барьер, зашипел и застыл. Мгновение спустя волшебница воскликнула: — Он сам разрушает свои доспехи, чтобы усилить себя! — прокричала Гвен, прикрываясь сферой магической энергии. Шредер рванул вперёд, обрушившись на Бена, как ураган. Их столкновение сотрясло всю равнину, когда пламя и осколки кристалла осыпались дождём, но Бен с трудом удержал натиск. Каждый удар врага был тяжелее предыдущего, каждый раз, когда Шредер поднимал руку, его броня теряла форму и сжималась, тянулась, плавилась. Супергерой решительно уточнил: — Омнитрикс, анализ состояния противника! — приказал Бен, оттолкнув врага мощным гравитационным импульсом. — Материальные показатели нестабильны. Система нано-доспеха разрушается. Энергетическая подпись критическая, — отозвался голос устройства. Шредер, пошатываясь, попытался поднять руку, но та растеклась и металл по локоть стал вязким и серым, как густая ртуть. Он взглянул на неё, искажённый яростью и отчаянием. Жар от пришельца с Омнитрикса медленно разрушал его величайший инструмент, но чисто их упорства противник сказал: — Нет... Я — бессмертен!.. Я — Шредер! — взревел он. Он рванул к Бену, замахнувшись другой рукой, но Кевин и Рук синхронно выстрелили, после чего плазма и энергия материи слились в один луч, попав прямо в грудь врага. Раздался глухой удар, от которого воздух на мгновение задрожал, и броня на теле Шредера вздулась пузырями, после чего начала таять, словно восковая оболочка на солнце. Потоки металла стекали вниз, образуя вокруг ног Шредера лужу жидкой серости. Тяжёлые капли падали на землю, застывая неровными комками. «Что вообще происходит?» — мелькнуло в голове у каждого союзника. Через несколько секунд весь корпус врага, кроме головы, оказался голым — под блестящей, как зеркало, коркой виднелась дрожащая плоть Ч’Релла, спрятавшегося в нутре доспеха и Шредер рухнул на колени. Жидкий металл вокруг него затрепетал, как живое существо, подчинённое его последней воле. Он вытянул обе руки вперёд — поток серой массы пополз к центру, собираясь в клубок. Сначала это было бесформенное месиво, бурлящее и пульсирующее, но постепенно края начали затвердевать. Воздух пропитался запахом озона, земля под ногами застыла, будто в ожидании. — Что он делает?.. — прошептала Джули, чувствуя, как вибрация пробегает по земле. — Он... пытается собрать всё, что осталось, в один щит, — ответил Донателло, глядя на данные со своего сканера. — Но структура нестабильна, материал уже не поддаётся контролю. Последний рывок Шредера заставил металл взорваться вспышкой и собраться перед ним в один цельный кусок. Из бурлящей массы на свет появился безобразный щит, грубо затвердевший, неровный, словно слепленный из обломков зеркал. Он блестел тускло-серым, местами чёрным, местами прозрачным, как застывшее стекло. Шредер, пошатываясь, поднял его одной рукой. Щит дрожал, испуская низкое гудение, словно в нём застряли души разрушенных механизмов. Бен стоял напротив, пламя вокруг его тела пылало ровным белым светом, и ровным голосом сказал: — Всё кончено, Шредер, — спокойно произнёс он. — Даже твой доспех больше не хочет тебе служить. В ответ враг только сжал уродливый щит крепче, готовясь к последнему, отчаянному рывку. Шредер стоял, дрожа от ярости и отчаяния. Его дыхание напоминало грохот работающего двигателя, готового взорваться. В руке он по-прежнему сжимал уродливый серый щит как последний обломок некогда совершенного доспеха, символа его власти. Бен, в форме Алмаза, слитого с Человеком-Огнём, шагнул вперёд. Его тело пылало, кристаллы на коже переливались огненными прожилками, а каждая искра, срывающаяся с кулаков, обжигала воздух. Супергерой решительно добавил: — Всё кончено, — повторил он, глядя прямо в узкие прорези шлема. Шредер ответил лишь рёвом и метнулся вперёд. Его шаги оставляли глубокие следы на раскалённой земле, и каждый удар по щиту отдавался в ушах, как гром. Кевин ринулся навстречу, усилив руки металлической бронёй, но мощный удар щитом отбросил его на несколько метров. Рафаэль и Леонардо с разных сторон бросились в атаку — их катаны и сай ударяли по поверхности щита, но металл не поддавался. Гвен соткала из магии алую цепь и метнула её, обвивая ноги Шредера, и на секунду враг пошатнулся. Этого мгновения Бену хватило. Он поднял обе руки и вокруг его тела вспыхнула сфера из пламени и алмазных осколков. — Комбинированный импульс! — выкрикнул он, ударяя прямо в центр щита. Раздался грохот, ослепительная вспышка озарила всю долину. Щит дрогнул, пошёл трещинами — и разлетелся, осыпавшись осколками серого стекла. Шредер отшатнулся. Его грудная пластина задымилась, потом расплавилась, обнажив под ней сложную сеть органических нитей и металлических прожилок. — Нет… я — не проиграю! — прохрипел он, но его голос уже дрожал, лишённый прежней уверенности. Рук и Сплинтер одновременно ударили, причём первый излучателем, а второй концентрированной волной ки. Удары слились, пробив брешь в корпусе доспеха. Шредер закричал и звук был не человеческим, а глухим, искажённым. Металл вокруг его тела начал стекать вниз, как расплавленный воск. В местах стыков заискрила энергия, доспех содрогнулся, трескаясь от шеи до пояса. — Он… теряет контроль! — крикнул Донателло, глядя на сканер. — Его экзоскелет рушится изнутри! Бен сжал кулаки и ринулся вперёд, оставляя за собой шлейф пламени и света. остался один последний удар и с этим существом, угрожающим сразу двум Вселенным будет покончено. Оно останется жить, но потеряет всё и остаток своей жизни проведёт в тюрьме. Потому супергерой и проговорил: — Это конец, Шредер! — прокричал он, врезаясь в врага всей мощью комбинированной формы. Взрыв отбросил всех назад. Волна жара прошла по равнине, песок расплавился, образовав стеклянную корку. Когда дым рассеялся, воронка на месте взрыва дымилась, а в её центре лежал разбитый экзоскелет — огромная броня, теперь пустая, безжизненная, треснувшая от шеи до ног. Внутри, среди обломков, что-то шевельнулось. Союзники осторожно подошли ближе, а Кевин, тяжело дыша, приподнял одну из пластин. Изнутри, дрожа, выползло небольшое существо, внешне красное, блестящее, с короткими толстыми щупальцами и крошечными глазами, полными ненависти и страха. — Это… — выдохнула Джули. — Он? — Да, — тихо произнёс Донателло. — Настоящий Ч’Релл. Его истинное тело. Маленький красный осьминог, размером с кота, поднялся на дрожащих щупальцах. Без доспеха он выглядел жалко, оставшись слабым, безоружным, но в его взгляде всё ещё тлел огонь ярости. Он не испытывал каких-либо трудностей с атмосферным кислородом, однако передвигаться почти не мог. — Вы… не… победили, — прохрипел он тонким, почти детским голосом, пытаясь приподняться. — Я… вернусь… Желая поддеть врага, указав на его беспомощность, самый вспыльчивый из черепашек-ниндзя решил указать на то, из какой среды произошёл этот утром и насколько он беспомощен там, где даже черепахи-мутанты были весьма проворными. Рафаэль нахмурился, поднимая сай, и сказал: — Вернёшься? Ты без банки с водой и шагу не сделаешь, червяк. Как бы там ни было, а они победили и не стоило слишком уж сильно издеваться над пленником. Теперь он ответит за все свои преступления как в родной Вселенной, так и в этой, куда их всех забросило по странной прихоти судьбы. Сплинтер остановил его рукой и спокойно проговорил: — Не нужно. Он уже повержен. Бен подошёл ближе, наклонившись. Если в симуляции он видел истинное лицо врага лишь какое-то мгновение, то теперь мог рассмотреть весьма внимательно. Лишившись своего экзоскелета, он потерял и всю свою мощь с ужас, потому парень, насмотревшись на противника, пробормотал: — Вот кто прятался за всей этой бронёй… Всё это время… — он покачал головой. — Такая ненависть в существе, которое даже с камешком не справится. Ч’Релл лишь взвизгнул, но тут же осел на землю, ибо силы покидали его. Омнитрикс мигнул зелёным, сигнализируя, что угроза нейтрализована. Союзники переглянулись и впервые за бой в их глазах отразилось облегчение, ведь битва, наконец, была окончена. Донателло аккуратно поднял контейнер с дрожащим Ч’Реллом, стараясь не смотреть существу в глаза. Маленький красный осьминог, лишённый доспеха и власти, всё ещё пытался выпрямиться, но щупальца предательски подрагивали, а слабые вспышки злости в его взгляде уже не вызывали страха лишь отвращение и жалость. — Готово, — тихо сказал Донателло, устанавливая инопланетянина в специальную энергетическую клетку, которую он собрал на основе технологий Санитаров и данных, оставленных Азимусом. — Эта штука держит даже нестабильную плазму, не говоря уже о паразитирующем разуме вроде него. Клетка активировалась мягким голубым свечением, линии защиты прошли по поверхности, замыкаясь в геометрический купол. Ч’Релл вскрикнул, когда прозрачные стенки слегка вспыхнули, откликаясь на его попытку пошевелиться. Заметив это, гений среди братьев-черепашек с ехидством проговорил: — Можешь не стараться, — добавил Донни с едва заметной усталой усмешкой. — Контроль над любой технологией заблокирован. Даже если ты попытаешься подключиться мысленно — нейроизоляция не даст тебе ни шанса. Бен, стоявший рядом, вздохнул с облегчением, и в этот момент Омнитрикс на его запястье мигнул жёлтым светом. Бен попытался было выяснить в чём дело, но прибор механическим голосом сообщил: «Обнаружен неизвестный образец ДНК. Функции недоступны, пожалуйста, подождите.». Все союзники с удивлением посмотрели на Бена, а сам парень на прибор и промолвил: — Эй, — удивлённо произнёс он, поднеся устройство ближе к клетке. — Что за… Вдруг Омнитрикс выпустил тонкий луч мягкого жёлтого света, который скользнул по телу Ч’Релла, словно сканируя его. Весьма толстый луч прошёл сквозь тело пришельца от головы со странными отростками, до слабых конечностей. Через несколько секунд прозвучал короткий сигнал: «Образец ДНК получен. Новая форма жизни добавлена в базу данных Омнитрикса. Передача копии на Праймус завершена.» — Серьёзно?.. Даже этот слизень оказался уникальным. — проворчал Бен. — В каждой форме жизни есть что-то неповторимое, — мягко произнесла Вердона, положив руку ему на плечо. — Главное — использовать силу не для разрушения, как он, а для защиты. Впрочем, ничего удивительного, поскольку Омнитрикс так уж настроен, что сканирует пространство на наличие разумных форм жизни, которые ещё не попали в базу данных на Праймусе. Судя же по истории черепашек, вид, к которому принадлежал и Ч’Релл, был миролюбив, пускай и очень умён. Гвен кивнула, а Кевин хмыкнул, сказав: — Ну, теперь хотя бы ясно, что этот урод не выберется. Давай доставим его куда следует, пока он снова не начудил. Союзники согласились без слов. Они разделились по двум кораблям, причём на первом Бен, Гвен, Кевин, Джули, Эйприл, Кейси, Донателло и клетка с пленником, тогда как на втором Леонардо, Рафаэль, Микеланджело, Сплинтер, Кожеголовый Рук и Вердона. Двигатели загудели, разгоняясь, и два звездолёта взмыли над пустынным ландшафтом Осмоса-5. В иллюминаторах всё ещё светилась поверхность планеты, так похожей на Землю, и каждый из героев понимал, что этот бой стал концом целой эпохи. — Вот туда, — молвил Рук, выравнивая курс. — Они примут преступника под усиленную охрану. Ч’Релл, втиснутый в клетку, метнул ненавидящий взгляд на всех вокруг, но даже этот взгляд уже не пугал никого. Он потерял всё, и армию, и силу, и доспех, и власть. Осталось лишь бессильное существование под стражей. Бен посмотрел на планету вдали и тихо произнёс: — Пусть это станет напоминанием всем, кто решит идти его путём. И два корабля, мерцая двигателями, ушли в гипер-прыжок, навстречу дому, свободе и новому началу. В просторном ангаре орбитальной базы Санитаров Космоса царила деловая тишина. В центре помещения стоял прозрачный контейнер с прочными энергетическими замками, а внутри, беспомощно сжавшись, сидел Ч’Релл, известный во многих мирах под псевдонимом Шредер. Рук, Кевин и Гвен стояли рядом с представителями службы безопасности, трое санитаров в броне цвета серого титана внимательно слушали инструкции. — Заключённый особо опасен, — твёрдо произнёс Рук, передавая цифровой пропуск и пакет с данными. — Никаких попыток установить ментальный контакт. Система изоляции должна работать непрерывно. — Вас понял, Рук Блонко, — ответил один из старших офицеров, кивая. — Камера строгого режима активирована. Мощность поля — сто двадцать процентов от стандартной. Теперь существу, которое называло себя Шредером, не суждено выбраться на свободу и возобновить свои злодеяния. Тут его никто толком не знает, и местные преступники не станут связываться с тем, о ком почти ничего неизвестно. Гвен внимательно посмотрела на клетку и вздохнула: — Надеюсь, теперь он действительно никому не навредит. После столь длительного противостояния было бы неплохо отдохнуть и наконец заняться чем-то менее грандиозным. Спасение мира конечно крутое занятие, но осмозианин был бы рад немного отдохнуть от этого. Кевин усмехнулся, но в его голосе чувствовалась усталость: — Если и выберется, то не раньше конца Вселенной. А к тому времени я, может, наконец успею выспаться. Рук едва заметно улыбнулся, и троица одновременно отдала честь коллегам, передавая преступника под стражу. Стальной шлюз закрылся с глухим звуком, окончательно отделив Ч’Релла от свободы. Через несколько минут вся команда, а именно Бен, Гвен, Кевин, Джули, Рук, Вердона, братья-черепашки, Сплинтер, Кожеголовый, Эйприл и Кейси, собралась в зале ожидания. В воздухе витало странное чувство смеси облегчения, изумления и усталости после столь долгого противостояния. — Ну что, — первым нарушил тишину Бен, почесав затылок, — кто-нибудь вообще понимает, как Вилгаксу вечно удаётся улизнуть? — Он как таракан, — буркнул Рафаэль, скрестив руки. — Куда ни бей — всё равно живучий. — Не совсем верно, — поправил Донателло, — скорее, как вирус: исчезает, когда думаешь, что победил, и появляется снова, когда никто не ждёт. — Значит, снова с ним встретимся, — резюмировал Леонардо спокойно. — Главное — быть готовыми. В этот момент в комнату вошёл дедушка Макс. Он очень гордился как своими внуками, так и их друзьями, и давними, и новыми. Вместе они сумели достичь цели и теперь две из трёх угроз больше не представляют опасности. Потому дедушка Бена и Гвен спокойно и довольно союзникам сказал: — Вижу, вы справились, — молвил он, и в голосе звучала искренняя гордость. — Отличная работа, команда. А насчёт Вилгакса… не беспокойтесь. Это не первый и не последний его побег. Главное, что Шредер больше никому не причинит зла. — Но всё-таки обидно, — тихо заметила Эйприл. — Столько усилий, и этот монстр опять ушёл. Учитывая большую значимость победы ребят, было бы правильным на этот раз абсолютно всех пригласить на праздничный отдых. Пара часиков на природе без каких-либо обязанностей бросать всё и мчаться на миссию всем пойдёт на пользу. Макс усмехнулся, покачав головой, и сказал: — Вот поэтому я и предлагаю немного расслабиться. Друзья, вы заслужили отдых. Как насчёт маленького праздника на природе? Шашлыки, пицца, хот-доги, костёр и никаких сражений минимум сутки. — Я за! — выкрикнул Микеланджело, подбросив нунчаки. — Без этого мой желудок объявит забастовку! — Я тоже не против, — добавил Кевин, ухмыльнувшись. — Только не забудьте добавить побольше соуса. — И без ядовитых грибов, — строго заметила Гвен, глядя на кузена. Кузен сразу понял о чём она и слегка оскорбился. Он не собирался повторять ту же ошибку, по крайней мере специально, и устраивать цирк на лесной поляне, завлекая зверей и силу Омнитрикса. Именно поэтому Бен изобразил обиженное выражение лица, сказав: — Да ладно тебе, Гвен! Это был один раз! Вердона прыснула со смеху, прикрыв рот рукой. Она слишком хорошо помнила, как было в прошлый раз, потому не сомневалась, что и на этот раз случиться нечто безумное, но в то же время до боли в животе смешное. Взглянув на своих внуков, могущественная анодитка добродушно произнесла: — Кажется, этот вечер обещает быть весёлым, — молвила она с мягкой улыбкой. — Тогда решено, — подытожил Макс. — Через час встречаемся в старом добром месте. Я займусь костром и мясом, а вы прихватите пиццу и хот-доги. Сегодня не день сражений — сегодня день победы. Команда встретила его слова аплодисментами и смехом и все без исключения пошли в транспортный отсек. Два звездолёта почти одновременно покинули базу, направляясь к Земле, навстречу заслуженному отдыху, теплу костра и простому человеческому счастью после долгой войны. Утро над Белвудом выдалось на редкость ясным и спокойным, будто сама Вселенная решила позволить героям хоть немного перевести дух. На стоянке у космопорта Санитаров Космоса стояли три транспорта, среди которых тяжёлый грузовик Рука, сверкающий металлическим блеском и скрывавший под бронёй свой истинный облик. Второй оказалась изумрудно-зелёная машина Кевина с характерным переливом хрома и новым логотипом на капоте, а также старый добрый фургон дедушки Макса, вычищенный до блеска и готовый к долгой дороге. Бен как раз вытаскивал из ангара ящик с припасами, когда с обочины донёсся знакомый женский голос: — Бен Теннисон? Ты всё ещё умудряешься попадать в заголовки межгалактических сводок? Парень обернулся и увидел, что на тротуаре стояла Кай Грин, в светлой куртке, с коротким хвостиком и тем самым прищуром, который когда-то заставлял Бена заикаться. Несколько мгновений поражённо смотря на девушку, Бен молчал, но вскоре всё-таки сумел выдавить из себя удивлённый ответ: — Кай?! — выдохнул он, чуть не выронив ящик. — Ничего себе… не ожидал тебя увидеть в Белвуде! — Я тоже не ожидала, — усмехнулась девушка, скрестив руки. — Думала, ты где-то в другой галактике опять дерёшься с теми, у кого слишком много щупалец и слишком мало мозгов. Учитывая, через что ему и союзникам пришлось пройти, девушка была недалеко от истины. Их последнее противостояние по своей значимости не менее важное, чем война с чистопородными или противостояние с Диагоном. Потому Бен неловко почесал затылок и сказал: — Эм… ну, ты почти угадала. Внимание девушки не могло проигнорировать силуэты черепашек-ниндзя, их учителя и массивного Кожеголового. Она слышала краем уха о новых союзниках Бена, однако была рада увидеть их лично, а не только слушать всякие слухи. Кай кивнула на грузовик Рука, в кабине которого уже мелькали силуэты Леонардо и Микеланджело: — Так вот как теперь выглядит твоя "команда"? Неужели я вижу настоящих мутантов-ниндзя? Однажды он уже видел эту девушку и знал, как её зовут, а сама Кай в свою очередь тогда же познакомилась с новым напарником Бена. Потому теперь они ограничились вежливыми приветствиями, правда в виде жестом. Рук, стоявший рядом, вежливо склонил голову и сказал: — Госпожа Грин, мы рады вас видеть. Не беспокойтесь, они не опасны для людей. Почти никогда. Рафаэль при этих словах тихо фыркнул, но промолчал. Команда продолжала собираться, явно готовясь на природу и Рук, как и Бен, могли немного побеседовать пока сборы шли без их помощи. Кай же лишь усмехнулась, после чего, вспоминая некоторые миссии, в коих пришлось поучаствовать и ей, сказала: — Не впервой. После того как я помогала вашим Санитарам в пустыне Мохаве, меня трудно чем-то удивить. Пришельцы, мутанты, порталы… обычное дело. Кузина носителя Омнитрикса заметила, с кем беседует Бен и не удержалась, чтобы не подойти. Раз уж её бестолковый двоюродный брат не догадался пригласить девушку на отдых победителей, она сама озвучит приглашение. Гвен подошла ближе, заметив, как у кузена глаза чуть блеснули от радости: — Кай, как насчёт поездки? Мы как раз собираемся устроить небольшой отдых после... ну, скажем так, непростого месяца. Ребята как раз закончили загружать всё, что нужно для отличного отдыха и в звездолёт Рука, принявший облик земного грузовика, уже погрузились черепашки со своим учителем, Кожеголовый и сам Рук. Кай улыбнулась и пожала плечами, после чего спокойно и даже беззаботно произнесла: — Почему бы и нет? Я как раз хотела выбраться за город. — Отлично! — обрадовался Бен. — Тогда едешь с нами. Места хватит — дедушка за рулём фургона, а мы с Джули как раз собирались на заднее сиденье. В машине Кевина помимо самого осмозианина как раз разместились Эйприл и Кейси, правда на заднем сидении. Одно переднее сидение, рядом с водительским, предназначалось для Гвен, о чём никто не собирался спорить. Из фургона выглянул Макс Теннисон, поправляя кепку, и сказал: — Чем больше народу — тем веселее! Добро пожаловать, Кай. Только пристегнись, дорога до деревни длинная. Кай с лёгким смешком забралась в фургон, усаживаясь рядом с Джули и Вердоной. Вслед за этим грузовик Рука плавно завёл двигатель, его корпус мягко засиял голубым светом, а машина Кевина зарычала мощным мотором. Кевин, опершись на дверь, бросил через плечо: — Все готовы? Тогда выдвигаемся. И, Бен, постарайся в этот раз не собрать по пути очередных инопланетных “грибов”. — Эй, один раз — не система! — буркнул Бен, садясь на место. Три машины тронулись одновременно, причём впереди фургон Макса, следом зелёный автомобиль Кевина, а замыкал мини-колонну грузовик Рука. На горизонте уже мерцали холмы, где их ждала старая знакомая поляна, шашлыки, смех и, наконец, покой. Дорога до лесной поляны заняла меньше часа, но для всех в машине она пролетела незаметно, так как происходили разговоры, шутки, редкие комментарии Вердоны и даже подначки Кевина сделали поездку почти домашней. Когда машины остановились, воздух наполнился ароматом хвои и свежести, тот самый запах, который Бен сразу узнал. Это было то самое место, где в прошлый раз с дедушкой случилось «грибное происшествие». Фургон Макса остановился первым, следом зелёная машина Кевина и грузовик Рука, плавно сбросивший обороты. Дверцы открылись почти синхронно, и герои один за другим вышли наружу. — Вот она, — с гордостью произнёс Макс, расправляя плечи и осматривая просторную поляну, окаймлённую молодыми дубами. — Наше старое место. Здесь и воздух чище, и тень от деревьев ровная, и зверьё не беспокоит. Выбравшись с машин, команда начала разминаться после долгой поездки. Природа действительно настраивала на расслабляющий и спокойный лад и все тревоги теперь казались какой-то глупостью, которую можно отложить до поры до времени. Рафаэль огляделся, хмыкнув: — Да уж, живописненько. Только где тут ближайшая пиццерия? — Раф, — вздохнул Леонардо, — это пикник, а не вечер в городском парке. — Пикник без пиццы — это преступление, — философски заметил Микеланджело, уже заглядывая в багажник. Тем временем Макс, Кейси и Кевин взялись за дело, причём дедушка взялся за костёр, Кейси принялся готовить дрова, Кевин взял на себя мангал и шампуры. Работали слаженно, словно и не было между ними разницы в возрасте или происхождении. Кейси, размахивая топором, с энтузиазмом откалывал толстые поленья и комментировал: — Вот это я понимаю отдых! Никаких футовцев, никаких пришельцев — только я, дерево и огонь! Как показывает практика, слишком долго такой обычный отдых не задерживается. С ними постоянно что-то происходит, потому осмозианин уже с каким-то предвкушением ждал того, что произойдёт на этот раз. Кевин усмехнулся, после чего не скрывая иронии и веселья, шутливо проговорил: — Подожди, пока Бен не решит проверить, как Омнитрикс реагирует на дым. Вот тогда огонь точно будет. Макс, обтирая руки о фартук, который почему-то всегда носил с собой, взглянул на внука, стоявшего в стороне и зевавшего от скуки. Для внука у него тоже найдётся задание, чтобы он не рассматривал поездку на природу как немного скучное времяпровождение. Потому Макс спокойно проговорил: — Бен, раз уж ты без дела, помоги мне кое в чём. — Конечно, дедушка. Что делать? — А вот что, — Макс достал из фургона толстую потёртую книгу в зелёной обложке, на которой золотом было выбито: «Справочник грибника: 248 съедобных и 93 несъедобных вида». — Передай-ка Кай. Парень тотчас же вспомнил прошлый раз и подумал, что отправлять его собирать грибы далеко не самая лучшая идея, если только дедушка не хочет повторения прошлой истории с Блицвольфером и танцующими зверьми. Бен удивлённо моргнул, после чего недоумённо в стоящего дедушки уточнил: — Кай? — Да, именно, — улыбнулся Макс, передавая книгу девушке. — Вот тебе задание. Возьми Бена и Эйприл и сходите немного вглубь леса. Соберёте грибов для ужина, а я пока займусь шашлыками. Только не перепутайте с теми, что растут у болота. — Болото? — переспросил Бен, подозрительно косясь на ближайшую низину. — Может, всё-таки я лучше помогу с мясом?.. Кай засмеялась, взяв справочник и слегка хлопнув его по плечу. Она без подробностей знала, что произошло в прошлый раз, потому думала, что это будет несложно. В конце концов нет ничего проще чем по пособии собрать корзинку грибов, чтобы разнообразить перекус. Потому девушка произнесла: — Никаких отговорок, герой. Раз твой дед сказал, значит, идём. Неужели боишься грибов после того раза? — Я не боюсь, просто… — Бен опустил глаза. — Они иногда… говорят. Эйприл прыснула со смехом, пряча улыбку за ладонью. В отличие от Кай, она видела в подробностях прошлые последствия сбора грибов Беном, пускай и благодаря магическому кристаллу. Потому с каким-то предвкушением ждала, что произойдёт на этот раз. Потому девушка шутливо сказала: — Обещаю, если услышишь, что гриб зовёт тебя по имени, я запишу это для архива. Бен фыркнул, но всё же пожал плечами. Раз такое дело, сопротивляться он не будет. В конце концов, если он снова насобирает тех неправильных белых грибов, вечер окажется куда веселее, чем могут представить себе девушки. Поддерживая шутливый настрой девушек, носитель Омнитрикса сказал: — Ну ладно. Только если кто-то из них начнёт петь — бегите первыми. Так троица, состоящая с Бена, Кай и Эйприл, направилась в сторону леса, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, а ветер нёс лёгкий аромат хвои и мха. Макс проводил их взглядом, удовлетворённо кивнул и повернулся к костру, после чего спокойно ребятам проговорил: — Вот теперь всё идёт, как надо, — молвил он Кевину и Кейси. — Пусть молодёжь воздухом подышит, а мы приготовим ужин, достойный победителей. Как свидетель прошлого происшествия с неправильными белыми грибами, осмозианин мог только надеяться, что те грибы кончились и ни один не попадётся Бену на глаза. Продолжая заниматься готовкой будущего шашлыка, Кевин кивнул, нанизывая куски мяса на шампур, а также сказал: — Главное — чтобы в этот раз никто не ел то, что не должен. — Согласен, — усмехнулся Кейси. — И чтобы никто не танцевал с волками. Макс только покачал головой, пряча улыбку. Похоже, отдых действительно начинался. Бен, Кай и Эйприл шли всё дальше в лес, где воздух становился гуще и свежее, а солнечные лучи пробивались сквозь листву, превращаясь в мягкое золотое мерцание. Пахло влажной землёй, мхом и тихим покоем, который бывает только вдали от цивилизации. — Вот это место, — заметила Эйприл, опуская корзинку и раздвигая ветви. — Грибы прямо как в сказке. Кай кивнула и открыла справочник, подаренный Максом. 2 3 — Так… белый гриб, шляпка до двадцати сантиметров, ножка плотная, трубчатая… съедобный. Отлично. 1 2 Бен, услышав слово «съедобный», тут же бодро засуетился: — Всё, понял! Это я точно помню! Он кинулся собирать грибы с энтузиазмом, достойным охотника за сокровищами. Сначала аккуратно, но потом всё быстрее, будто боялся, что грибы убегут. Вскоре его корзинка наполнилась белыми шляпками, крепкими, блестящими, с ровными ножками. — Смотрите, сколько я нашёл! — гордо объявил Бен, поднимая корзину. 1 2 Кай, не желая его расстраивать, бегло глянула: — Вроде бы всё правильно. Молодец. Эйприл улыбнулась, добавив своих пару подберёзовиков, несколько лисичек и один подозрительно огромный гриб, который она всё-таки решила не брать. Слишком много грибов им и не нужно, поскольку далеко не все захотят их есть, помня прошлый раз. Потому девушка спокойно сказала: — Главное — не трогайте ничего с синими пятнами, — предупредила она. — Я уже однажды видела, чем это заканчивается. — Да ладно тебе, — махнул рукой Бен. — Всё под контролем. С этими словами он поднял ещё несколько грибов, удивительно похожих на те, что собрал некоторое назад с дедушкой. Кай, задумчиво сверяя свои находки с пособием, не успела проверить находки Бена, полагая, что Бен избегал белых грибов. Но в тот момент он не вспомнил, чем всё тогда закончилось… Когда троица вернулась на поляну, Макс и Кевин уже жарили шашлыки, а над костром клубился ароматный дым. Кейси крутил шампуры, подбрасывая угли, а Сплинтер с лёгким одобрением наблюдал за происходящим. Заметив, как возвращаются ребята, дедушка Бена и Гвен проговорил: — Вот и грибники! — радостно воскликнул Макс. — Ну что, удалось найти что-нибудь стоящее? — О да, — ответил Бен, выставляя корзину как трофей. — Смотри, какие красавцы! Грибы действительно выглядят отменно, потому заслуживают того, чтобы оказаться на шампурах и поджариться с мясом, хотя бы в двух порциях. Пожилой человек хорошо помнил, чем закончилась прошлая дегустация грибов, потому решил отправить на шашлык не все. Макс с одобрением кивнул: — Отличная работа, внучек. Кевин, добавь немного к паре шампуров — разнообразим вкус. Кевин, не особо вникая, кивнул и нарезал грибы на крупные куски, насадив их между мясом. После этого все шампура отправились жариться, тогда как оставшаяся часть грибов зажарилась так, тщательно вымоченная в остатках соуса. Продолжая готовить, осмозианин довольно проговорил: — Вот, будет грибной вариант. Остальные — как обычно. — А я займусь пиццей, — заявил Микеланджело, вытаскивая коробку с тестом и ингредиентами. — Учитель Сплинтер, держите соус! — С удовольствием, мой сын, — ответил тот с лёгкой улыбкой. Тем временем Эйприл и Кай помогали Максу накрывать стол: деревянные тарелки, сок в кувшине, булочки для хот-догов. Воздух наполнился аппетитными ароматами. Никто не обратил внимания, что несколько грибов Бена имели едва заметный серебристый отлив, а шляпки чуть толще обычного. Рафаэль, обнюхивая воздух, довольно щурился: — Вот теперь я понимаю, что значит победа. Первые шампуры в очередной раз зашипели на углях, распространяя по поляне запах жареного мяса и грибов. Остальные, уже без добавок, тоже готовились идеально. Рядом пицца подрумянивалась на камне, хот-доги уже дымились на решётке. Микеланджело подмигнул и довольно проговорил: — Главное — не дайте Бену пробовать грибы первым. У него на них… хм, богатый опыт. Парень слишком хорошо помнил, что случилось в прошлый раз, потому искренне надеялся, что на этот раз всё обойдётся без странных выходок, которые вызывают неправильные белые грибы. Они всё же приехали отдохнуть как победители после трудного противостояния. Бен фыркнул: — Очень смешно. В этот раз всё нормально. И никто даже не подозревал, что судьба уже тихо готовила повторение старой истории с дымом костра, ароматом грибов и приближающимся ужином, который станет началом весьма весёлого вечера. Шашлыки удались на славу, ароматные, сочные, прожаренные в самый раз. Все сидели у костра, смеялись, перекрикивались, спорили о том, чья пицца лучше, Майкина, или та, что испекла Эйприл. Вечер обещал быть тёплым и безмятежным. Макс с довольным видом взял шампур с грибами, как раз из тех, что Кевин приготовил «для разнообразия», и откусил добрый кусок. — Вот это вкус… — протянул он, жуя. — Бен, внучек, попробуй. Не зря ты их собирал! Бен с готовностью последовал совету и съел второй грибной шампур, даже не заметив, что остальные предпочли шампуры без добавок. Минут через десять вокруг костра стало… как-то необычно. Бен, сидевший ближе всех к огню, вдруг широко распахнул глаза и удивлённо уставился в пламя. — Эй… — протянул он задумчиво. — А вы… видите это? Остальные товарищи не видели ничего необычного. Команда незаметно разделилась на группы по три человека, а то и вовсе на парочки, и расслаблено болтали каждая пара и группа о своём. Тем не менее, Гвен, не отрываясь от своего хот-дога, всё же обратила внимание на кузена, ибо хмыкнула, сказав: — Что именно, Бен? — Ну… — он прищурился. — Огонь дышит. Серьёзно! Он вдыхает и выдыхает! Смотрите, языки пламени поднимаются и опускаются в такт! Он живой! Несколько ребят удивлённо посмотрели на парня, и большая часть уже захихикала, явно посчитав это странноватой шуткой. И только Вердона, пускай и улыбалась, но отчётливо понимала, что началась вторая серия «грибной истории» и снова по вине невнимательности грибников. Рафаэль прыснул со смеху и сказал: — Бен, ты точно не перегрелся у костра? — Не-е-е… — Бен протянул, глядя на пламя с благоговением. — Он не просто живой… он танцует! Слушай, огонь, давай вместе! И, встав, Бен начал смешно пританцовывать вокруг костра, имитируя языки пламени, то тянулся вверх, то резко приседал, то вращался на месте. После этого большая часть участников отдыха уже не могла игнорировать происходящее и хихикали, наблюдая за странностями в поведении Бена Теннисона. — Вот так! Видишь, дедушка, он смеётся! — с радостью крикнул он. — Говорит: «Ты тоже часть огня!» Макс, между тем, уже отвлёкся от этого зрелища. В пожилого человека мелькнула другая идея, а съеденные грибы только подтолкнули его побеседовать с собеседником, лучше всех умеющего слушать. Он сидел неподалёку от старого дерева, на которое лёг вечерний свет, и внезапно произнёс: — А ведь ты всё так же стоишь здесь, как и двадцать лет назад… Кевин обернулся, моргнул. Осмозианин удивился тому, что и дед Бена и Гвен тоже надумал слегка почудить. Это начало наводить на мысль, что не зря никто кроме Бена и его дедушки не прикасался к грибам. Не обращаясь конкретно к кому-то, парень с заметным удивлением тихо поинтересовался: — С кем он разговаривает? — С деревом, — спокойно ответил Сплинтер, слегка приподняв брови. — Видимо, старый друг. Отвечать Кевин ничего не стал и продолжал с удивлением наблюдать за разворачивающимся цирком. Впрочем, его примеру последовали и другие участники отдыха, с хихиканьем наблюдая за всем, что происходило на природе. Макс встал, опираясь на колено, и продолжил беседу с полным серьёзом: — Знаешь, я ведь тогда так и не успел закончить тот поход… но теперь мы победили. Всё в порядке. Он хлопнул ладонью по стволу, как будто по плечу товарища. Отдыхающие с весёлыми улыбками наблюдали за этим, стараясь всё же не слишком привлекать внимание Бена и его деда, которые явно были слегка не в себе из-за грибов. Продолжая разговор с деревом, пожилой мужчина промолвил: — Ты всё помнишь, верно, старина? Как бы там ни было, а не только странный разговор Макса веселил народ. Бен тоже продолжал чудить, а Вердона продолжала всё записывать, прекрасно видя, что нет никакой опасности ни Максу, ни Бену, ни даже кому-либо с отдыхающих. Бен в это время продолжал своё «танцевальное шоу» перед костром, с восторгом восклицая: — Он смеётся! Смотрите, он кидает в меня искры — типа, аплодирует! Гвен прижала ладонь ко лбу. Волшебница тоже поняла, почему всё это происходит и только и могла, что выразить своё недовольство жестами. Хотя слишком долго девушка не злилась, поскольку ничего действительно страшного не происходит. Но, смотря на чудачества деда и кузена, Гвен всё же сказала: — О нет… неужели снова?.. Ему тоже хотелось кое-что уточнить, чтобы развеять последние сомнения. Грибов они насобирали не слишком много, однако вполне могли разделиться и полениться проверить тщательно каждый гриб. Сомнительные или ядовитые даже Бен не стал бы брать, а вот «неправильные белые» могли попасться любому, даже Кай или Эйприл. Кевин медленно повернулся к Кай: — Он же опять эти грибы собрал, да? Она честно просматривала, чтобы парень не собирал ядовитые грибы, но Бен, несмотря на его умение творить глупости, внимательно относился к этому заданию и брал только те грибы, в которых был уверен. То, что среди них оказались и те самые, неправильные белые, воля случая. Кай тихо закрыла справочник и виновато шепнула: — Я… проверила только первый вид. А дальше он сам выбирал… — Великолепно, — простонал Донателло. — Мы имеем дело с галлюциногенной ботаникой, часть вторая. Как бы там ни было, а команда веселилась, наблюдая в реальной жизни действие галлюциногенных грибов, которые чрезвычайно похожие на обычные белые. Всё же на записи было чувство, что это не совсем правда, тогда как в реальности это чувство не возникало. Эйприл, не сдержавшись, прыснула: — Ну, хоть веселее, чем прошлый раз. В прошлый раз Бен танцевал с волком и медведем, кажется? — И бабушка тогда снимала всё на кристалл, — вспомнила Гвен с тоской. — Теперь, похоже, будет сиквел. Увидев знакомый блеск в руке бабушки, девушка только вздохнула, понимая, что в её коллекцию добавиться и вторая серия «грибной истории», произошедшая из-за невнимательности и доли легкомыслия Бена. В этот момент Бен уже сидел, разговаривая с пламенем, словно с давним приятелем: — Да, знаю, мы победили. Спасибо, что поджарил для нас ужин. Нет, нет, ты не слишком горячий, всё норм! А Макс продолжал что-то тихо рассказывать дереву, похлопывая его по стволу и даже изредка кивая, будто дерево ему отвечает. Если братья в основном хохотали или хотя бы улыбались, смотря на происходящее на поляне, то Леонардо, оставаясь более спокойным, сдержанно произнёс: — Ну… по крайней мере, они счастливы. Оптимист среди черепашек-ниндзя не стеснялся выражать искреннее веселье и хохотал, качаясь на панцире. Раф с лёгким раздражением косился на брата, но то и дело ухмылялся, не в силах сдержать веселье от увиденного. Потому Микеланджело рассмеялся и с юмором проговорил: — И без пиццы обошлись! Грибы рулят! Донни же в это время улыбался и молчал, тоже найдя в себе силы оценить весь юмор происходящей ситуации. Рафаэль фыркнул, наблюдая за Беном, который в этот момент попытался «учить огонь синхронным движениям», после чего вспыльчивый черепашка-мутант спокойно промолвил: — Вот только не дай ему подойти слишком близко — а то этот "живой огонь" ещё решит ответить взаимностью. Бен, всё ещё сидя у костра и с умиротворённой улыбкой наблюдая за пляской огня, в какой-то момент перевёл взгляд в сторону, просто чтобы размять глаза после того, как слишком долго смотрел на пламя. На пне, освещённом мягким оранжевым светом костра, сидел самый обычный серый заяц, с длинными ушами, подрагивающими от малейшего шороха. Казалось бы, ничего особенного. Но не для Бена. Он медленно моргнул, потом потёр глаза… и заяц, по его ощущению, будто повернул голову и посмотрел прямо ему в душу. — Оу… — выдохнул Бен, прищурившись. — Ты… настоящий? Заяц спокойно продолжал сидеть, поджав лапки, и глядел на него в ответ. Теперь уже хохотали все, кроме разве что Кевина, который продолжал наблюдать за чудачествами Макса. В голове у Бена внезапно зазвучал голос, глубокий, мудрый, исполненный странного спокойствия: «Настоящим быть не обязательно, чтобы понять истину, юный герой». Удивлению Бена не было предела. В прошлый раз с ним тоже говорил заяц-философ и белка-сплетница, но парень всё ещё не мог считать что-то такое обыденным и в очередной раз искренне удивлялся. Бен распахнул глаза и удивлённо выдохнул, шокировано говоря: — Ты… говоришь?! «Не я говорю, а ты наконец слышишь», — ответил заяц, сложив лапки, будто в раздумье. — «Ты гонишься за врагами, сражаешься с тьмой, но когда в последний раз ты просто смотрел на траву?» Бен ошарашенно моргнул, потом оглянулся, чтобы позвать Гвен, но вокруг все заняты, так дедушка по-прежнему беседует с деревом, Кевин и Рафаэль что-то спорят о прожарке мяса, а остальные смеются над шуткой Микеланджело. Бен снова повернулся к пню. Заяц всё так же сидел, но теперь в его глазах Бен будто видел целые галактики — спокойные, медленные, наполненные знанием. — Э… слушай, мистер Заяц, — начал он осторожно. — Я, конечно, многое видел, но это… новое. Ты что, дух леса или галлюцинация? «А какая разница?» — философски произнёс зверёк. — «Смысл не в том, кто я, а в том, что ты услышал. Даже тишина может быть советом». Бен кивнул с серьёзным видом, словно понял каждое слово. Постепенно удивление улетучивалось, и парень продолжал поддаваться воздействию грибов. Товарищи же продолжали с ухмылками и тихими хихиканьями наблюдать за монологом Бена, который беседовал с самым обычным зайцем. — Да… Тишина… Она ведь громче всех криков, да? — уточнил Бен. «Именно», — подтвердил заяц. — «А теперь иди. Огонь ждёт твоего возвращения. Он скучает». Наблюдая отдали, друзья уже качались со смеху, видя серьёзное выражение лица Бена, который якобы говоря с зайцем, вроде как получил великое откровение. Бабушка всё ещё не вмешивалась, видя, что грибы сами по себе улетучатся с организмов Бена и Макса, оставив смешные воспоминания. Бен благодарно кивнул, встал, приложил руку к груди и торжественно произнёс: — Спасибо, о мудрейший лесной заяц. Я… я многое понял. Почувствовав какую-то угрозу, зверёк умчался, исчезнув с глаз. Бен же, не заметив этого, поднялся и повернулся, чтобы подойти к костру и посидеть в хорошей компании друзей и близких родственников ещё немного. Бен вернулся к костру, задумчиво сел и пробормотал с благоговением: — Он сказал, что тишина — это совет… Не имеющие сил смеяться, некоторые члены команды покраснели от переполняющего их веселья. Однако один из них пропустил это представление, потому оказался не в курсе того, какой уморительно смешной монолог только что провёл Бен. Кевин, услышав это, поднял бровь и уточнил: — Кто сказал? Кто-то уже всхлипывал и чуть ли не выл, не зная, как ещё выпустить переполняющий его смех. Казалось бы, невинное замечание Кевина только подлило масла в огонь и смех немного продлился, хотя постепенно должен был уже угасать. Бен повернулся к нему с серьёзным лицом: — Заяц. Очень мудрый заяц. Раз уж дело дошло до говорящих зайцев, значит впереди будет ещё несколько уморительных сцен. Отдых постепенно переставал быть классическим расслаблением на природе и превращался в путешествующий цирк. Рафаэль тихо присвистнул и пробормотал: — Вот теперь точно — грибы вступили в полную силу. Волшебница постепенно успокаивалась и не видела уже столько смешного, как остальные. Хотя некоторые моменты всё же заставляли её улыбаться, но в основном она с моральной усталостью наблюдала вторую серию грибной истории. Гвен устало закрыла глаза ладонью и сказала: — С каждым разом всё интереснее… Как бы там ни было, а кроме носителя Омнитрикс грибы ел и его дедушка и потому тоже чудил. Пока Бен продолжал задумчиво всматриваться в пустое место, где, по его мнению, ещё недавно сидел «мудрейший заяц», с другой стороны поляны раздался громкий, бодрый голос, который воскликнул: — Смирно! Равнение на облака! Все, кто не был под действием грибов, одновременно повернули головы в сторону костра. Дедушка Макс стоял на небольшом пригорке, держа в руке ветку вместо жезла, и с самым серьёзным видом маршировал туда-сюда по поляне. Он шагал чётко, с выпрямленной спиной и выражением величайшей ответственности на лице. — Один! Два! Один! Два! — выкрикивал он, отмеряя шаги. — Не спать на посту! Мы защищаем планету, вы поняли меня?! Потом Макс остановился, вытянулся в струнку и, прищурившись, посмотрел в небо. Там медленно проплывали пушистые облака, окрашенные закатным светом, однако фантазия Макса, усиленная грибами, превратила их в коллег опытного Санитара, потому он решительно и сосредоточенно сказал: — Магистру Облако номер три — честь отдаю! — громко заявил он, щёлкнув каблуками и поднося руку к виску. — Хорошая форма, солдат! Так держать! Кто-то зажал пальцами уши, желая хоть немного отдохнуть и выпустить наружу и так переполняющее его веселье. Остальные же продолжали смотреть, слушать и хохотать, от души веселясь из-за увиденного. Секунду он выжидал, будто действительно слушал ответ, а затем удовлетворённо кивнул: — Вот это настоящий дух службы! Не то что некоторые... — Он повернулся к костру и укоризненно посмотрел на шампуры. — А ну стоять ровно! Кевин с трудом сдержал смешок, прикрыв рот ладонью. Он уже и так насмеялся вдоволь, потому лишь хихикал и ухмылялся, наблюдая за происходящим. Помня, чем кончилось прошлое поедание грибов, он и сегодня избегал их и как оказалось не зря. Смотря на дедушку своего друга, Кевин сказал: — Э… он сейчас разговаривает с шашлыками? От этой фразы воздух взорвался новой волной хохота. Смотря на поведение Макса, никто не мог удержаться от улыбки, зная, что несмотря ни на что, ничего опасного сейчас не происходит и можно просто повеселиться. Микеланджело хихикнул, с достоинством оценив происходящее, и сказал: — Не, кажется, он командует облакам. Или шашлыками. Или облачными шашлыками! Вердона же наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой, держа в руках кристалл записи. Она продолжала снимать видео, посчитав что было бы несправедливо лишить потомков второй серии «грибной истории». Потому анодитка, активировав фильтр в кристалле, чтобы её реплики не были слишком уж слышны, сказала: — Ах, мой дорогой... как я обожаю твой боевой дух. — Она тихо вздохнула. — Этот кристалл ляжет рядом с первым. После этого бабушка Бена и Гвен продолжила тихо вести запись, с весёлой улыбкой наблюдая за всем, что происходило с Максом и Беном. В запись попадал конечно же и весёлый смех ребят, которые от души хохотали, наблюдая бесплатное шоу. Тем временем Макс снова повернулся к небу и громко скомандовал: — Всем облакам занять оборонительную позицию! Враг не пройдёт! Он даже вскинул ветку, будто указывал невидимым войскам направление атаки. Еда медленно остывала, поскольку из-за неудержимого смеха никто не мог нормально есть. Рафаэль, попытавшийся съесть кусок пиццы, едва не подавился оной от смеха, а Гвен устало потёрла переносицу, сказав: — Отлично. Один спорит с зайцем, другой командует облаками… Может, я тоже съем этот гриб, чтобы понять, что тут происходит? Майки снова захохотал, представив себе что будет вытворять Гвен, если съест тот самый гриб, который случайно попался её кузену и дедушке. Однако парень с Омнитриксом прекрасно слышал о чём говорила его кузина. Бен, услышав её слова, с самым серьёзным видом ответил: — Не смей. Это… священные грибы истины. Они раскрывают глубину души. — Угу, — хмыкнул Кевин. — И учат маршировать вместе с облаками. Макс тем временем продолжал шагать, отдавая честь небу и выкрикивая приказы, а ветер поднимал лёгкие облачные тени над поляной, будто подыгрывая его воображению. Пока дедушка Макс продолжал отдавать честь облакам, громогласно приказывая «не терять строя» и «укрепить левый фланг», Бен, сидевший на пне с широко распахнутыми глазами, вдруг замер. Его взгляд привлекла сорока, которая уселась на ближайшую ветку и звонко защебетала. — Ага! — протянул Бен, вскинув палец. — Так вот ты где, сплетница межгалактического масштаба! Сорока склонила голову, будто действительно слушала. Воображение Бена, усиленное действием грибов, подарило птице человеческую речь, быструю и порывистую. Её чёрно-белые перья поблёскивали в свете костра, а Бен, наклонившись вперёд, начал возмущённо шептать: — Не надо мне рассказывать, что я не умею вовремя нажимать на Омнитрикс! Я просто ждал подходящего момента! Птица каркнула в ответ. Затем она что-то принялась стрекотать, но Бен уже не слышал этого. Он вообразил, что птица возразила ему и замолчала, ожидая ответа со стороны парня с Омнитриксом. Долго ждать не пришлось, поскольку Теннисон-младший с явным недовольством проговорил: — Что значит «оправдываешься»?! — Бен возмутился. — Ты вообще знаешь, сколько раз я спасал мир?! Сорока опять громко каркнула и прыгнула на соседнюю ветку, будто отмахнулась. Монолог Бена быстро привлёк внимание ребят и вскоре хихиканье возобновилось, поскольку чрезвычайно смешно было наблюдать нечто подобное. Продолжая воображаемый спор, Бен Теннисон воскликнул: — Ах, значит, это всё Кевин! Конечно! — драматично всплеснул руками Бен. — «Кевин умный, Кевин надёжный, Кевин не превращает себя в слизняков!» А я, выходит, просто мальчик с часами, да? Сорока щёлкнула клювом и издала протяжный трескучий звук. Для товарищей он ничего не значил, однако воображение Бена перевело пение птицы на человеческую речь, и он снова не удержался от того, чтобы не возразить птице. Потому неудивительно, что парень вспыльчиво проговорил: — Да, да, продолжай! — с вызовом сказал Бен, вставая. — Давай, расскажи ещё, как я выглядел в виде Улитки-Скорости! Со стороны это выглядело забавно, так как Бен стоял, грозно размахивая руками перед небольшой птицей, которая, по всей видимости, просто пела себе под нос. Гвен, наблюдая издалека, тяжело выдохнула и, обращаясь к Кевину, сказала: — По-моему, у него новая собеседница. На этот раз осмозианин вовремя повернул голову и действительно увидел самую обычную сороку, которая что-то трещала, распевая обычные песни своего вида. Однако распалённый от спора вид Бена настраивал на шутливый лад, потому Кевин скосил взгляд на сороку и усмехнулся, промолвив: — Похоже, она выигрывает спор. — Враньё! — крикнул Бен в сторону ветки. — Я не проспал миссию с Риком и Раком! Просто Омнитрикс перезагружался! Сорока громко закаркала, будто смеясь. Бабушка Вердона же продолжила снимать всё на видео, запечатлев для потомков в кристалле чудачества Бена и Макса. Остальные от души хохотали, наблюдая за мнимым спором парня с обычной птицей. Бен возмущённо упёр руки в бока и произнёс: — Ах, значит, ты тоже с ними заодно, да? Отлично! Передай им, что я не собираюсь больше терпеть клевету от пернатых журналистов! Птица, видимо, решив, что с неё достаточно, вспорхнула и улетела. Друзья ещё хохотали, тогда как сам Бен остался доволен тем, что у него получилось отстоять своё мнение. Потому Бен, самодовольно ухмыльнувшись и подбоченившись, гордо кивнул вслед улетающей птице и удовлетворённо сказал: — Вот и всё. Победа за мной. После этих слов снова случился взрыв хохота, когда неудержимое веселье снова прорвалось наружу. Впрочем, Бен этого не замечал, и друзья спокойно веселились пока Теннисоны не пришли в себя. Именно поэтому Микеланджело, едва сдерживая смех, шепнул Рафаэлю: — Пицца на спор — он сейчас заговорит с костром. Вспыльчивый брат оптимиста среди черепашек-мутантов считал слегка иначе. Этот парень уже болтал с костром, зайцем и сорокой, значит дальше будет что-то ещё уморительное, непохожее на сегодня виденное. Рафаэль, не отрывая взгляда от сцены, хмыкнул: — Проиграешь. Он уже разговаривал с зайцем. Следующий этап — философский диалог с камнем. Поскольку сорока улетела, парню ничего не оставалось, кроме как обернутся и идти назад к костру. Увлёкшись спором, он не сразу заметил, как отошёл в сторону, в очередной раз отдалившись от друзей. Тем временем Бен сел обратно, всё ещё уверенный в своей правоте, и буркнул под нос: — Сороки… вечно суют клюв не в свои дела. Пока Бен продолжал ворчать на улетевшую сороку, дедушка Макс, всё ещё пребывая в своём чудесном настроении, внезапно остановился посреди поляны. Его взгляд привлёк не кто иной, как массивный бурый медведь, вышедший из-за кустов и заинтересованно уставившийся на компанию у костра. Макс расправил плечи, заложил руки за спину и, улыбнувшись до ушей, воскликнул: — Ну надо же! Старина Мишка! Дружище, сколько лет, сколько зим! Медведь, конечно, ничего не ответил, только слегка наклонил голову, словно пытаясь понять, кто перед ним. Но для Макса этого было достаточно. Он энергично подошёл поближе и махнул рукой, будто зовя старого товарища, после чего добродушно озабоченному и растерянному зверю сказал: — Иди сюда, не бойся! Помнишь, как мы с тобой в прошлый раз танцевали? Ах, да… тогда у тебя лапы заплетались! Сейчас я тебе покажу, как настоящий джентльмен держит себя перед публикой! Медведь сделал пару шагов вперёд, тяжело переступая по траве. Макс, воодушевлённый, приосанился и начал двигаться по воображаемой сцене, покачивая плечами и делая величественные шаги. Попутно пожилой человек спокойно, словно давал частные уроки, озвучивал комментарии: — Так! Смотри внимательно, приятель, — наставительно произнёс он, подняв руку. — Король джунглей должен идти гордо, спину держать прямо, лапы — не волочить! Голова выше! Медведь в ответ глухо фыркнул и встал на задние лапы. Для Макса это несомненное подтверждение того, что его ученик всё помнит. Потому дедушка Бена и Гвен воодушевился и решил продолжить обучение самого обычного бурого медведя, из-за чего Макс собственно довольно и проговорил: — Вот так! Молодец! — обрадовался он, хлопнув ладонью по колену. — А теперь поворот! Левый фланг, шаг! Да не так — с грацией, с чувством собственного достоинства! Пока все остальные хохотали, растерянный хищник заметно не мог понять, как его угораздило снова попасться на глаза этим странным двуногим, от которых не менее странно пахло. Медведь сделал неуклюжий шаг вбок и сел обратно, но Макс не растерялся и добродушно «ученику» проговорил: — Отлично! Отдыхаем между репетициями, тоже по-королевски! Остальные от души хохотали, видя, что бабушка Вердона готова в любой момент вмешаться и помочь медведю оказаться предельно далеко от человеческой компании. Всех веселило, что старый человек снова взялся учить медведя. В это время Гвен, заметив происходящее, тихо подтолкнула Кай локтем: — Эй… ты тоже это видишь? — Вижу, — ответила Кай, моргнув. — И, если он сейчас даст медведю корону, я не удивлюсь. Если внучка с лёгкой моральной усталостью наблюдала за этим бесплатным цирком, то остальные от души веселились, смеясь и при этом не пытаясь вести себя тише. Команда отдыхала даже лучше, чем на популярном курорте. Макс, не обращая внимания на остальную компанию, торжественно произнёс: — А теперь, ваше медвежье величество, пора отрабатывать королевский поклон перед подданными! Вот так, смотри: немного вперёд… и лёгкий кивок! Медведь, к удивлению, действительно опустил голову, будто кивнул, после чего спокойно повернулся и, не спеша, ушёл обратно в лес. Он устал от человеческой компании, потому принял единственно верное решение. Макс стоял, провожая его с гордым видом, и произнёс с удовлетворением: — Отличный парень. Потенциал у него есть. Ещё немного — и можно будет учить речи перед троном. Подобная реплика подтолкнула братьев-черепашек на забавные мысли. Майки, как самый большой фантазёр, уже представлял себе медвежье королевство, однако его вспыльчивый брат успел раньше заговорить, поскольку мгновение спустя Рафаэль едва удержался от смеха и сказал: — Угу. Осталось только найти ему трон и королеву. Теперь уже можно было и оптимисту среди черепашек-ниндзя высказать свои соображения по этому поводу. Всё же произошедшее пускай и было опасным, но теперь, когда хищник ушёл, можно от души посмеяться. Именно поэтому Майки, сияя, с удовлетворением и хихиканьем добавил: — А лучше целое медвежье королевство! С пчелиными ульями вместо сокровищ! Макс не слушал. Медведь ушёл, и мужчина начал размышлять чем ещё таким бы заняться. Пока мысли о медведе окончательно не оставили его, несколько минут Макс ещё придерживался медвежьей темы. Он уже размахивал руками, будто дирижировал невидимым оркестром, и задумчиво бормотал: — Надо будет в следующий раз принести ему галстук-бабочку. Для солидности. Бен, всё ещё сидевший у костра и продолжавший то смеяться, то задумчиво смотреть на пляшущие языки пламени, вдруг заметил сцену с дедом и медведем. Его глаза загорелись искренним восхищением. Он хлопнул ладонью по колену и воскликнул: — Вот это да! Дедушка Макс — наставник медведей! Настоящий мастер джунглей! Несмотря на то, что прошлую серию «грибной истории» Эйприл видела только по записи, но ей показалось, что на этот раз галлюциногенные грибы воздействуют сильнее, чем тогда. Потому Эйприл, осторожно переглянувшись с Кай, только вздохнула и тихо, чтобы мало кто слышал, пробормотала: — Похоже, грибы начали действовать сильнее, чем в прошлый раз… Но Бен уже не слушал бормотания друзей, явно загоревшись своей выдумкой. Идея крепко засела ему в голову, и парень снова решил потанцевать, используя не самого подходящего пришельца для такого представления. Он встал, подошёл ближе к костру и, с самым серьёзным видом подняв руку, произнёс: — Омнитрикс! Блицвольфер! Сияние зелёного света ослепило всех на секунду, и вот на поляне уже стоял высокий, мускулистый волкоподобный пришелец с серебристой шерстью, сверкающими когтями и пылающими изумрудными глазами. Бен глубоко вдохнул прохладный воздух и, широко раскинув лапы, произнёс с гордостью: — Если дедушка учит медведей быть королями, то я — научу ветер танцевать! Он вытянул лапы в стороны, выгнул спину и плавно закружился, словно балетный артист на сцене. Его хвост описывал широкие дуги, когти сверкали в отблесках костра, а движения были настолько отточенными, что это действительно напоминало странный, но завораживающий танец. Майки замер с раскрытым ртом: — Вау… это что, волчий балет?! Друзья снова захохотали, наблюдая за проделками Бена. Парень, превратившийся в пришельца, удивительно похожего на волка, самозабвенно танцевал, как будто всю свою жизнь занимался балетом. Донателло, не удержавшись, достал планшет и включил запись, пробормотав: — Это нужно видеть потом. Научное сообщество должно знать, как грибы влияют на пластику движений! Бен тем временем кружился всё быстрее и быстрее. Каждый поворот сопровождался завыванием, будто музыка сама исходила из его груди. Он подпрыгнул, сделал сальто и изящно приземлился прямо перед костром, раскрыв лапы, как артист в финале спектакля. Затем он довольно проговорил: — Видите?! — торжественно произнёс он. — Я — волк, танцующий со звёздами! Король сцены, владыка ритма и повелитель огня! Несмотря на то, что все веселились, кузина Бена слегка устала от этого цирка. Ей хотелось, чтобы всё закончилось и остались только воспоминания, которые ещё долго будут предметом шуток над Беном. Неудивительно, что вскоре Гвен, закатив глаза, тихонько, чтобы никто не слышал, пробормотала: — Повелитель грибов, скорее… Единственный, кто пока не видел балета оборотня, как можно было бы назвать это представление, был дедушка Макс. Он какое-то время размышлял о своём ученике-медведе, но смех и знакомый голос отвлекли его. Макс, услышав голос Бена, подошёл и, хлопнув его по плечу, одобрительно сказал: — Молодец, внучок! Главное — чувствовать душу природы. Вот и ты теперь понял, как танцует Вселенная! Было уморительно наблюдать Блицвольфера, ставшего в одну из балетных поз, и дедушку Макса, который непринуждённо болтает с внуком, принявшим облик пришельца, словно ничего необычного и не происходило. Бен гордо кивнул, затем встал на одну лапу и с серьёзным видом добавил: — Танец — это язык галактики, дедушка! И снова закружился, теперь уже воображая, что вокруг него вращаются звёзды, планеты и сам ветер аплодирует его мастерству. Друзья хохотали, а кто-то даже покраснел от переполняющего его смеха, который не получалось выпустить наружу всего сразу Кай только покачала головой, сдерживая смех: — Ну всё, теперь у нас есть школа медвежьих танцев и академия балета для оборотней. Однако постепенно воздействие грибов исчезало. Танец Блицвольфера постепенно терял прежнее очарование и Гвен с облегчением вздохнула, понимая, что скоро всё закончится и они смогут убраться после себя. Однако Рафаэль фыркнул, но на лице его всё же мелькнула улыбка и он промолвил: — Ага. Осталось только организовать концерт — «Звериный бал под открытым небом». Постепенно ночное веселье стало стихать. Бен, всё ещё в облике Блицвольфера, стоял на одной лапе и пытался удержать равновесие, будто танцевал с невидимым партнёром. Дедушка Макс, в свою очередь, продолжал маршировать вокруг костра, напевая что-то невнятное про «союз медведей и деревьев». Но их движения уже становились всё медленнее, а глаза всё осмысленнее. — Дедушка, — пробормотал Бен, покачнувшись, — кажется, я больше не чувствую дыхание огня… Он перестал шептать мне о космосе… — А я, — Макс остановился, утирая пот со лба, — больше не вижу облака, строящие парад. Наверное, отпуск закончился… — он вздохнул с лёгкой грустью, но потом вдруг рассмеялся. — Хотя, чёрт возьми, это был лучший парад в моей жизни! Бен моргнул, присел и оглядел поляну, где всё выглядело как обычно… костёр, друзья, вечерний ветер, ни медведей, ни танцующих звёзд. грибы окончательно выветрились и парень, всё ещё пребывая в облике супергероя, к друзьям, которые захлёбываются от смеха, растерянно и слегка неверяще сказал: — Эм… — он почесал затылок. — Пожалуйста, скажите, что я не танцевал перед всеми… Было видно, что увиденные друзья забудут очень не скоро. Бен мысленно вздохнул с печалью, понимая, что ему не отвертеться от новой порции шуточек на тему грибов и его слабого таланта грибника. Рафаэль усмехнулся и, справившись наконец со смехом, довольно проговорил: — Не только танцевал, приятель. Ты устроил спектакль уровня Галактической оперы. Постепенно команда успокаивается, получив наконец возможность полноценно выпустить весь смех и на весёлой ноте закончить их отдых на природе. Впереди только большая уборка и путешествие, причём люди поедут к родственникам Теннисонов, а мутанты и пришелец отправятся на базу Санитаров. Майки подмигнул и сказал: — «Волк на балу стихий». Название само просится! Бен застонал и прикрыл лицо ладонями, переходя обратно в человеческий облик. Всё же было бы глупо продолжать находится в образе пришельца, раз уж никакой битвы не предвидеться, а грибы наконец оставили его в покое. Чувствуя сильное смущение, парень с Омнитриксом проговорил: — Только не говорите, что кто-то это записал… И тут, словно в ответ, рядом материализовалась Вердона, держа в руках сияющий кристалл. Она записала всё до последней секунды, чтобы потомки могли посмеяться над Беном и выучить важный урок о том, насколько важно правильно собирать грибы. Бабушка Бена и Гвен довольно произнесла: — Не один кто-то, милый мой, — с довольной улыбкой сказала она. — Я записала всё. И не только твоё представление, но и марш твоего дедушки под барабан облаков. Прямо два шедевра «грибных приключений»! В сумке девушки до сих пор лежал кристалл, где записано первое происшествие с грибами. Теперь к нему присоединится сиквел, произошедший гораздо позже, после полной победы над врагами. Гвен, уже привыкшая к проделкам родственников, взяла кристалл из рук бабушки и сдержанно хмыкнула: — Добавлю в семейный архив. Назову «Грибное происшествие, серия 2». Дедушка Бена и Гвен тоже отнёсся с юмором к этому случайному происшествию. Бен снова вернулся к привычной безответственности и тем самым снова влипает в глупые или курьёзные истории. Дедушка считал, что пока внук никому не вредит, пускай развлекается. Макс рассмеялся и хлопнул внучку по плечу, после чего сказал: — Главное — чтобы к следующему походу ты не добавила туда «Серия 3. Возвращение грибов». Собственно, парень с Омнитриксом в мыслях решил, что приложит все усилия для того, чтобы подобные истории больше не происходили. Если об этом узнает мама, его в лес не отпустят ещё лет двадцать. Бен, всё ещё краснея, поднял руки и смущённо друзьям и родственникам сказал: — Нет уж, спасибо. В следующий раз я лично проверю каждый гриб! Учитывая, как он проверял на этот раз, никто не питал иллюзии что Бен сможет сдержать обещание. Стоит ему с привычным легкомыслием отнестись в будущем к сбору грибов, гарантирована очередная серия «грибной истории». Кай тихо усмехнулась и понимающее своему парню проговорила: — Сначала проверишь, потом опять наберёшь «случайно». Смех прокатился по поляне. Костёр потрескивал, звёзды светили мягким светом, и вся компания наконец почувствовала усталое, но искреннее удовлетворение. После всего пережитого, а именно сражений, странных танцев и галлюциногенных приключений, вечер закончился миром и теплом. Макс налил себе кружку чая, Бен зевнул и, усевшись рядом, сказал: — Всё-таки, дедушка… несмотря на все эти грибы… это был классный день. — Самый лучший, внучок, — ответил Макс, глядя в небо. — Победа, семья и немного безумия — вот рецепт хорошей жизни. Пламя костра потрескивало, разбрасывая искры, а над поляной стоял лёгкий аромат жареного мяса и пиццы. Атмосфера уже была непринуждённой, и после «грибного спектакля» Бена и Макса никто не мог удержаться от смеха. Первая заговорила Кай, едва перестав смеяться: — Я, конечно, знала, что у тебя, Бен, богатое воображение, но, чтобы философствовать с зайцем и танцевать балет с луной… — она покачала головой и хихикнула. — Даже для тебя это слишком эпично. Он и не сомневался, что на долгие годы в друзей появится повод для шуток и дружеских подначек, вспоминая его грибные приключения. Единственное, что немного утешало парня, так это то, что при его маме вряд ли кто-то заикнётся об этих случаях. Бен только застонал и спрятал лицо в ладонях, пробормотав что-то вроде: — Я просто хотел вдохновиться природой, а не стать её посмешищем… Гвен улыбнулась с притворной строгостью, держа в руках два кристалла. Кузина всё же сумела оценить весь юмор того как иногда желание занять Бена чем-то нужным превращается в повод для шуток на долгое время. Потому девушка, смотря на двоюродного брата, с дружелюбной иронией сказала: — Между прочим, благодаря вам, мистер «дышащий огонь», и вам, маршал облаков, наш семейный архив пополнился уникальными материалами. Вердона назвала их «высшими образцами межгалактической грибной глупости». — Это была магическая импровизация, — возразил Макс, кивая на кристалл. — Я просто вошёл в контакт с природой. — Ага, — протянула Гвен. — Природа в лице медведя, которому ты объяснял, как быть королём джунглей? Вспомнив эпизод с медведем, команда вся захохотала, поскольку воспоминание действительно было весёлое. То, как медведь пытался делать то, что ему говорил человек оказалось бесценным очень смешным воспоминанием. Эйприл, не удержавшись, рассмеялась и добродушно произнесла: — А ведь он почти поверил! Я видела, как этот медведь стоял, будто действительно слушал тебя, Макс. Если бы у него была корона — он бы её поправил. Вторая девушка тоже считала весьма забавным то, что ей пришлось видеть лично. В прошлый раз она грибные приключения Бена видела только в записи, но вживую они оказались куда смешнее. Именно поэтому Джули тихо фыркнула от смеха, подперев щёку рукой, и весело друзьям промолвила: — А Бен… ты не видел своё лицо, когда говорил: «Огонь поёт мне песни из сердца космоса»? Это было… прекрасно и ужасно одновременно. Как раз этого парень не помнил, потому надеялся, что девушки просто поддразнивают его, веселясь из-за свежей грибной истории. Ему хватило того, что он болтал с огнём, зайцем, сорокой, а также снова танцевал балет в облике супергероя. Потому Бен вскинул голову и озадаченно проговорил: — Я хоть что-то говорил про космос?! — Да, — в унисон сказали Джули и Кай, и вся компания снова рассмеялась. Однако не только девушки с юмором отнеслись к свежей грибной истории. Кевин и Кейси тоже смеялись, каждый вспоминая тот эпизод из грибной истории, который показался ему смешнее всего. Именно потому Кевин, откинувшись на спинку складного стула, хмыкнул и весело промолвил: — Вот честно, я думал, что хуже, чем твоё «я превращусь в Алмаза и станцую победу», ничего не будет. Но ты доказал обратное. Как бы там ни было, а самому Бену весело не было. Он понимал, что друзья ещё не скоро оставят в покое эту тему, но всё же не мог игнорировать шутки и подколы в его сторону, пускай и в дружеской форме. Бен смерил его взглядом и с лёгким недовольством давнему другу произнёс: — Да уж, зато я не избегал грибов, потому что «пицца с грибами мне не внушает доверия». Вспоминая, к чему привела попытка дополнить шашлыки, Кевин лишь ухмылялся, понимая, что он правильно сделал, как, впрочем, и большинство ребят, что избегал грибов. Смотреть со стороны было конечно уморительно, но самому участвовать осмозианину не хотелось. Кевин ухмыльнулся, сказав: — И не зря избегал, ведь остался при здравом уме. Кто знает, может, эти грибы тебя вдохновят на новый «героический стиль»? Еда заканчивалась и близился тот час, когда мутанты и пришелец улетать на базу Санитаров, а люди поедут к родственникам Теннисонов в близлежащей деревне. Однако все тянули с этим, желая хоть немного продлить эту весёлую и беззаботную атмосферу. Кейси, жуя хот-дог, добавил: — Слушай, если б ты, Бен, устроил такой танец на улицах Нью-Йорка, тебе бы точно аплодировали стоя! Черепахи бы обзавидовались! Он ткнул шампуром в сторону костра. Рядом с ним стоял дедушка Бена и Гвен и следил, чтобы огонь оставался в выделенном ему месте, чтобы, когда дрова сгорят полностью, тщательно потушить костёр и не создавать условий для лесного пожара. Выдержав на мгновение паузу, Кейси довольно добавил: — А Макс бы стал героем документалки: «Человек, разговаривающий с облаками». Друзья ещё немного посмеялись, представляя каждый что-то своё, и принялись собираться. Пока команда дружно убирала мусор, не желая уподобиться примитивным туристам. Смех и весёлая атмосфера продолжали витать в коллективе. Наконец Вердона мягко рассмеялась, держа чашку с чаем и глядя на пламя, и сказала: — Дорогие мои, не стоит стыдиться чудес. Грибы всего лишь открыли то, что в вас и так есть — фантазию, живость и немного безумия. А без безумия, поверьте, никакая магия не работает. Она хитро прищурилась. Наблюдать за этим было весело, но если они снова все вместе выберутся на природу, она уже проследит, чтобы грибы, которые наверняка добавятся к шашлыку, не возымели снова неожиданного эффекта. Потому бабушка Бена и Гвен спокойно, но с ноткой юмора сказала: — Хотя, возможно, в следующий раз я добавлю заклинание, чтобы подобные… кулинарные эксперименты не имели столь бурного эффекта. Этот отдых девушка с индейского племени запомнит на долгие годы. Она была даже рада, что её пригласили и она сумела поехать со всеми, поскольку в подобной тёплой и дружеской атмосфере не пребывала довольно давно. Кай с усмешкой глянула на Бена и весело парню проговорила: — То есть мы всё-таки снова встретимся с твоими «грибными философиями»? — Только если кто-то опять доверит тебе, Бен, собирать грибы, — вставила Гвен и весело рассмеялась. Наслаждаясь возможностью безо всяких переживаний просто отдыхать на природе, друзья улыбались, и кто-то даже ещё посмеивался. Отдыхать таким образом было даже лучше, чем маскировка на любом курорте, любая вечеринка. Смех постепенно утих, но вот Микеланджело громко хлопнул ладонями и сказал: — Так, погодите! Вы серьёзно думали, что я промолчу?! — после этих слов веселье вспыхнуло с новой силой. Он театрально вскинул руки к небу. Черепашка-мутант не был бы собой, если бы не вставил свои юмористические пять копеек, выразив собственное мнение касаемо произошедшего случая с грибами. Майки оптимистично с явным весельем многочисленным друзьям снова промолвил: — Бен, брат, ты — герой моего вдохновения! Если бы у меня был балетный костюм, я бы прямо сейчас показал «Лебединое озеро Блицвольфера»! Вспыльчивый черепашка-мутант решил дружелюбно подколоть брата, поскольку оптимистичный черепашка-ниндзя втихаря тоже слегка почудил, наблюдая за выходками Бена и его дедушки. Потому Рафаэль закатил глаза, усмехнувшись, и с заметным весельем в голосе добродушно проговорил: — Да уж, только не хватало, чтобы ты ещё и в пачке побегал. Одного Бена хватило, чтобы зверьё запомнило нас навсегда. — Эй! — возмутился Бен. — Я хотя бы не размахивал нунчаками, притворяясь дирижёром дождя! Все сначала посмотрели на Бена, потом на Майки и врыв хохота снова нарушил было установившуюся тишину. Наблюдая за Беном и Максом, друзья не заметили, что вытворяет Майки, потому подобное заявление насмешило их. Майки замер на секунду, а потом расплылся в улыбке: — О! Значит, ты видел! Я думал, никто не заметил! У каждого черепашки-ниндзя были свои впечатления от увиденного, но одно общее было и состояло оно в искреннем веселье. Пускай увиденное было странно, однако наблюдать вживую без смеха за произошедшим было невозможно. Донателло, смеясь, покачал головой и пробормотал: — А я всё это время пытался понять, каково химическое воздействие этих грибов на человеческий и осмозианский организм. Гений среди черепашек-мутантов подумывал о том, чтобы исследовать воздействие некоторых земных грибов на людей с инопланетной ДНК. Ему было любопытно сравнить полученные результаты из тем, что наблюдается в случае с обычными людьми. Он повернулся к Гвен и сказал: — Если честно, мне бы хотелось провести анализ. Чисто из научного любопытства. Как бы там ни было, а сейчас неподходящее время для подобных экспериментов. Природа не любит подобных опытов, а тушить химический пожар ни у кого нет ни малейшего желания. Потому никто не удивился, когда Кевин отмахнулся и с деланным недовольством гению среди черепашек-ниндзя сказал: — Только не надо! Ещё устроишь лабораторный взрыв посреди поляны. — Не устрою, — спокойно ответил Донни. — Но, знаешь, результаты могут объяснить, почему Бен начал спорить с сорокой. Впрочем, развивать тему Донателло не собирался, поскольку у него и без грибов планов было на годы вперёд. Просто произошедшее натолкнуло его на мысль, которую черепашка-мутант не постеснялся озвучить. Рафаэль прыснул от смеха, после чего добродушно и с юмором друзьям проговорил: — А мне больше всего понравился момент, где Макс учил медведя быть королём джунглей. Я аж пожалел, что не снял это! Дедушка Бена и Гвен хорошо помнил этот эпизод. Удивительно, что он встретил того самого медведя, которого учил ходить и танцевать, однако таково необычное совпадение. Впрочем, произошедшее надолго станет поводом для шуток и Макс с улыбкой поправил кепку, после чего промолвил: — Молодой человек, медведь был благодарным учеником. Просто слишком стеснялся. — Ага, — усмехнулся Раф. — Потому и сбежал, как только ты отвернулся. Один из последних ниндзя-черепашек, кто тоже решился озвучить свои впечатления от пережитого во время отдыха на природе стал лидер среди братьев-черепах. Леонардо наконец вмешался, сложив руки на груди, но даже его выдержка не спасла от широкой улыбки: — Всё это звучит как… медитативная тренировка на пределе воображения. Если так, то Бен, Макс — вы, можно сказать, достигли нового уровня дзэна. — Вот видишь! — с довольным видом сказал Макс. — Хоть кто-то понял! — Конечно понял, — поддразнил Рафаэль. — Ты и Бен — мастера дзен-гриба! Все дружно рассмеялись, а Сплинтер наконец тихо поднял руку, призывая к порядку. Для него подобное было конечно в диковинку, но и он сумел найти юмористические моменты в том, что недавно происходило. Потому старый мастер ниндзюцу спокойно, пускай и улыбаясь, сказал: — Мои юные друзья, — молвил он с мягкой улыбкой, — даже самые нелепые ситуации иногда несут в себе урок. Он посмотрел на Бена и Макса. Хорошо, что второй случай с грибами был лишь следствием невнимательности Бена во время сбора оных в лесу. Это говорит только о привычной слабой ответственности парня, а не о чём-то куда более плохом. Учитель черепашек-ниндзя потому добавил: — Вы показали, что можно радоваться миру, даже не понимая, что происходит. Это… редкий талант. И всё же будет отлично, если в следующие акции отдыха на природе всё обойдётся без этих грибов, поскольку третий раз подряд это будет уже явный перебор. Впрочем, судя по выражению лица парня и его поведению, третий раз он не допустит. Затем, чуть насмешливо прищурившись, Сплинтер сказал: — Хотя, возможно, стоит радоваться без помощи сомнительных грибов. На поляне остался только чёрный круг от костра и пакеты, в которых друзья сложили как мусор, так и шампура и прочие принадлежности для готовки на природе. Осталось только загрузиться и можно разъезжаться, но как раз это команда не торопилась делать. Майки тут же подхватил, произнеся: — Мастер Сплинтер, это было сказано, как настоящая пословица! Надо вышить на кухонном полотенце: «Радость без грибов — путь в гармонию»! Подобное заявление звучит скорее, как слоган, чем подпись для полотенца. Потому братья и рассмеялись, услышав подобные слова оптимистичной черепашки-ниндзя. Донни фыркнул, Лео понимающе улыбнулся, тоже найдя забавное в фразе брата, а Рафаэль расхохотался, после чего сказал: — Главное, чтобы ты это не воспринял как руководство к действию. Несколько мгновений стоял смех, но вскоре он затих. Майки конечно позабавил своей репликой, однако она не настолько смешная, чтобы долго хохотать. Кожеголовый, стоявший у костра и задумчиво жевавший кусок прожаренного мяса, наконец произнёс своим низким басом: — Я видел много странного… но, чтобы кто-то говорил с зайцем, спорил с сорокой и маршировал с облаками… это уже даже для меня чересчур. Однако несмотря на воздействие грибов Бен и Макс выглядели довольными, значит в какой-то степени они хотели слегка почудить, чтобы помочь себе и друзьям отвлечься от недавних трудностей с альянсом тьмы. Он перевёл взгляд на Макса и добавил, слегка улыбнувшись: — Хотя… вы оба выглядели довольными. Значит, всё хорошо. Рук, сдержанно наблюдавший за весёлой компанией, наконец позволил себе лёгкую улыбку. Для него подобное конечно самый необычный способ эмоциональной разрядки, но после знакомства с Беном он понял, что в Бена Теннисона не бывает традиционных способов отдыхать. Потому он и сказал: — Должен признать, — молвил Рук с типичной интонацией офицера, — это был весьма необычный пример… эмоционального освобождения. Он чуть наклонил голову. Наблюдать за этим было конечно смешно, однако сам ревоннагандер не желал присоединяться к подобному «отдыху». Куда лучше посмотреть какое-то шоу или как сегодня, побывать на природе, не употребляя в пищу грибы. Потому напарник Бена спокойно проговорил: — Однако, если подобные методы расслабления являются земной традицией, прошу — не предлагайте их мне. Впрочем, никто и не собирался повторять подобный опыт. Носитель Омнитрикса был смущён и зол сам на себя, что недостаточно внимательно собирал грибы, раз уж случилась повторная оказия после съедения шашлыков с грибной приправой. Бен, всё ещё покрасневший, махнул рукой и сказал: — Не волнуйся, Рук, тебе и без грибов хватает приключений. — Это точно! — добавил Кевин, подмигнув. — Ещё одна такая «вечеринка», и нас всех придётся сдавать в психиатрическое отделение. На поляне снова раздался смех. Друзья отлично понимали, что после публичного унижения Бен приложит все усилия, чтобы третьего раза на природе не случилось, поскольку и второго-то для него было уже много. Даже Сплинтер не удержался от тёплой улыбки, а Макс, глядя на всех, тихо произнёс: — Главное, что мы вместе. И что можем вот так — смеяться, отдыхать и просто быть семьёй. Огонь мерцал, звёзды отражались в глазах друзей, и вечер, полный шуток, тепла и добрых воспоминаний, плавно перетёк в тихую ночь, где всё было по-настоящему спокойно. Когда солнце приблизилось к горизонту, наполняя поляну мягким золотисто-красным светом, весёлая компания начала собираться в путь. Сначала всё походило на лёгкий хаос, ибо каждый что-то искал, обсуждал, смеялся и перекрикивал других. Макс Теннисон, как и подобает главе семейства и ветерану, взял на себя командование «операцией». Он стоял возле своего старого фургона, проверяя, чтобы все вещи были аккуратно уложены. Рядом Вердона, принявшая свой человеческий облик элегантной, седовласой, но удивительно бодрой женщины, и подхватывала пакеты с остатками еды, а также следила, чтобы Бен не пытался «в шутку» спрятать ещё пару грибов на память. — Бенджамин, — с мягкой, но грозной улыбкой произнесла она, — если хоть один подозрительный гриб окажется в фургоне, я превращу тебя в светлячка и повешу над костром. Поняв, что бабушка не теряет бдительности, парень отбросил идею угостить Джей-Ти и Кэша особыми грибами, подбросив им пиццу с галлюциногенными грибами, чтобы они меньше придирались к нему в школе. Бен застыл, широко улыбнувшись, и невинно сказал: — А я думал, вы уже забыли… — Анодиты ничего не забывают, дорогой, — ответила Вердона и, подмигнув Гвен, аккуратно уложила сумку в багажник. Кевин тем временем стоял у своего зелёного автомобиля, проверяя уровни энергии, давление в шинах и бормоча под нос что-то про «новую краску, которую теперь придётся наносить после похода». Гвен рядом с ним удерживала Джули и Кай, которые вели оживлённую беседу о том, кто из них лучше готовит пиццу на костре. Кейси в это время напевал себе под нос, помогая Максу сложить складные стулья, а Эйприл помогала собирать остатки мусора в пакет, с улыбкой поглядывая на спорщиков. — Если кто-то опять забудет свои вещи, — строго сказал Макс, — я их не возвращаю! Впрочем, подобная угроза не была слишком уж серьёзной. Кай нечего забывать, как и Джули. Вердона же никогда ничего не забывает, а Омнитрикс прочно сидит на запястье Бена. Однако парень не удержался от шутки, из-за чего Бен, уже усаживаясь в фургон, тут же спросил: — А если это будет мой Омнитрикс? Макс вздохнул, поскольку сразу понял, что внук сумел перевести это в шутку. Однако и сдаваться он не собирался, желая самую малость напугать безалаберного парня. Остальные ребята в это время заканчивали загружать вещи в три машины, потому дедушка Бена и Гвен нарочито серьёзно сказал: — Тогда, может, хоть день поживём спокойно. Пока в фургоне Макса рассаживались Бен, Кай, Джули, Вердона и сам водитель, а Гвен, Кевин, Кейси и Эйприл заняли места в зелёном автомобиле Кевина, неподалёку стоял массивный грузовик, на первый взгляд обычный, но тот, кто знал, видел в его пропорциях нечто инопланетное. Это был звездолёт Рука Блонко в транспортном облике. К нему как раз направлялись Леонардо, Рафаэль, Донателло, Микеланджело, Сплинтер и Кожеголовый. Они шли чинно и немного грустно, поскольку расставание с друзьями всегда давалось им нелегко. — Эй, ребята, — крикнул им Бен из окна фургона, — не теряйтесь там! И не забудьте привезти сувенир с орбитальной базы! Несмотря на то, что расставание было на пару недель, друзья так привыкли к тому, что их большая компания часто собирается вместе, что было как-то непривычно разделяться на две группы, при этом не отправляясь на миссию или тренировку. Майки подмигнул и оптимистично проговорил: — Ага, привезу тебе космическую пиццу! Только если разрешат проносить через контроль. На поляне теперь остался только ровный чёрный круг от костра и три машины, две из которых вполне земные автомобили, а третья же замаскированный звездолёт. Ветер гонял слегка притоптанную траву, но никакого человеческого мусора не было. Рафаэль усмехнулся, молвив: — Лучше не обещай, а то снова взорвёшь микроволновку. Макс остался доволен тем, как хорошо они убрали за собой. Путешествуя по Америке, он неоднократно видел «мусороиды» как несколько лет назад юный Бен окрестил различный мелкий хлам, скрестив слова «мусор» и «астероиды». Теперь же Рук, стоявший у своего «грузовика», наблюдал за всей сценой с лёгкой улыбкой и отметил: — Ваша человеческая спонтанность… удивительно заразительна. Я даже начну скучать по этой хаотичной подготовке. Услышав это, Бен улыбнулся, поскольку не представлял, что Рук когда-то может заскучать по его умению влипать в различные истории. Понимающе улыбнулась и Гвен, поскольку она тоже чувствовала, что соскучиться по Руку и друзьям-мутантам с иной вселенной Макс, услышав это, рассмеялся и сказал: — Привыкай, сынок. С Теннисонами и их друзьями всё всегда непредсказуемо. Когда всё наконец было готово, Рук открыл задний отсек, внутри мягко зажглись голубоватые панели управления, и мутанты расселись внутри, Сплинтер занял место рядом с иллюминатором, глядя на горизонт. Затем он взглянул на товарища, такого же опытного старика, как и он, и уважительно сказал: — До скорой встречи, мои друзья, — молвил он, слегка поклонившись Максу. — Пусть ваш путь будет мирным. — И ваш тоже, мастер, — ответил Макс, поднимая руку в приветствии. Фургон Макса мягко завёл двигатель, машина Кевина следовала следом, а «грузовик» Рука издал низкий гул, готовясь к взлёту. Через мгновение пыльное поле опустело и только следы шин и немного пепла от костра напоминали, что здесь недавно отдыхала команда, спасшая два мира. Люди отправились домой, а мутанты и инопланетяне в космос, где их ждали новые задания и немного заслуженного покоя. Дорога вела к деревне, утопающей в зелени и спокойствии, словно мир, куда не добирались ни порталы, ни галактические угрозы, ни даже шум Белвуда. Воздух был чистый, пахло сеном, влажной землёй и чем-то по-настоящему домашним. Первым на въезде в деревню появился автомобиль Кевина. Он, предвкушая ухабистую просёлочную дорогу, с довольной ухмылкой щёлкнул переключателем, и машина подрагивая изменила форму. Теперь кузов стал выше, колёса шире, а покрытие на мгновение перелилось металлическим блеском. Через несколько секунд перед всеми красовался настоящий вездеход, готовый покорять даже болотистые дороги. — Ну что, как вам апгрейд? — довольно заявил Кевин, выруливая на гравийную улицу. Если Кевин, Гвен, Кейси и Эйприл ехали в относительном комфорте, то Макс, Вердона, Джули, Бен и Кай слегка трясло, поскольку фургон дедушки Макса не мог похвастаться подобным апгрейдом. Гвен, устроившаяся рядом с Кевином, только покачала головой и слегка иронично парню проговорила: — Главное, чтобы колёса не отвалились. — Эй, я не Макс, — обиделся Кевин, — у меня всё держится на нано структуре! Поскольку парень внимательно смотрел на дорогу, ему было некогда вертеть головой, смотря на свою девушку или пассажиров на заднем сидении. В деревне мог под колёса броситься в любое мгновение как испуганный кот или пёс, так и различная птица или расшалившиеся детишки. Из заднего сидения донёсся голос Кейси: — Если мы доедем без полёта в кювет — я тебе поверю! Гвен улыбнулась, пускай и знала, что с Кевином за рулём можно быть уверенными, что никакие аварии им не страшны. Он слишком любит свою машину и в то же время достаточно осторожен, чтобы избегать аварийных ситуаций. Рядом с Кейси тихо хихикнула Эйприл, и Джули из окна фургона Макса крикнула: — Эй, не обгоняйте нас, гонщики! Это не гонка, это семейный визит! Фургон Макса, как всегда, двигался размеренно, уверенно, будто сам знал дорогу к родному дому. Бен, сидевший впереди, прижимал к коленям рюкзак и с любопытством выглядывал наружу. В последний раз он здесь был ещё в те дни, когда черепашки-ниндзя, их учитель, а также Кожеголовый, Эйприл и Кейси были ценными союзниками, а не близкими друзьями как сейчас. — Дедушка, — сказал он, — знаешь, я, наверное, сто лет не был здесь. — Мы все сто лет не были, — ответил Макс с улыбкой. — Настало время всё наверстать. В отличие от напарника Бена, могущественной анодитке не нужны были технологии, чтобы замаскировать свой инопланетный облик и выглядеть как человек. Вердона, сидевшая на заднем сиденье в человеческом облике, седовласая, в очках и лёгком голубом платье, посмотрела в окно и вздохнула с тихим восторгом: — Какая прелесть… тишина, птицы, никакой гравитационной нестабильности… настоящая планета отдыха. Когда оба автомобиля подъехали к окраине деревни, во дворе уже стояли четверо взрослых, а именно Карл и Сандра Теннисон, родители Бена, и Фрэнк, и Натали Теннисон, родители Гвен. Они услышали знакомое урчание двигателя фургона и вышли навстречу, улыбаясь, не подозревая, что за всей этой техникой и людьми кроется столько приключений. Первым из фургона выбрался Макс, расправив плечи и тут же широко улыбнувшись. — А вот и мы! — громко заявил он. — Семейное вторжение в полном составе! Карл, услышав знакомый голос, шагнул вперёд и крепко обнял отца. Он, как и его брат, довольно давно видел своего папу потому был рад, что тот приехал в гости к родственникам, заодно навещая своих сыновей и невесток. Потому отец Бена Теннисона с довольной улыбкой родному отцу проговорил: — Пап, ты как всегда — эффектно появляешься. Мы думали, ты приедешь один, а тут целая экспедиция! С машины Кевина лениво вылез сам водитель и спокойно вышла Гвен. Кейси и Эйприл как-то неуверенно выбрались на улицу и вежливо поздоровались с родителями Бена и Гвен. С фургона Макса же вышли Бен и Вердона, а за ними и Кай с Джули. В это время Фрэнк в свою очередь пожал руку Максу и добродушно сказал: — Рад тебя видеть, папа. Я уже привык, что твои визиты сопровождаются чем-то… внезапным. Хозяев дома видно пока не было, потому Макс ограничился общением с сыновьями и невестками. Бабушка Бена и Гвен тоже не собиралась всё время стоять в стороне, потому с добродушной улыбкой подошла ближе к сыновьям и невесткам. Вердона, подходя следом, с улыбкой добавила: — Тогда готовьтесь, внезапность — это семейная традиция. Сандра и Натали подошли ближе, обе с доброй, чуть растерянной улыбкой. Если вторая была ближе знакома со свекровью, то первая только слышала о том, что вторая половинка свёкра является инопланетянкой. Однако на этом никто не стал акцентировать внимание, а секунду спустя прозвучало: — Мама, папа! — Бен выбежал из фургона, радостно обняв родителей. — Я скучал! — Мы тоже, Бенни, — мягко ответила Сандра, прижимая сына к себе. — Ты совсем взрослый стал… и, надеюсь, не слишком много превращался по дороге сюда. Пару лет назад они случайно узнали тайну Омнитрикса, одни из первых после дедушки и Гвен, потому парень перестал делать из этого такой уж большой секрет для родных ему людей. В конце концов пользоваться Омнитриксом могут все с рода Теннисонов, поскольку в качестве ключа доступа, по словам Азимуса, заложена ДНК Макса Теннисона. Бен хмыкнул и ответил: — Ну… пару раз. Но только по делу! Тем временем Гвен подошла к родителям и обняла их. Она тоже была рада тому, что дедушка поехал в деревню, где уже некоторое время жили её родители, а также родители Бена пока два дома семейства Теннисонов отстраивались после тотального ограбления. Волшебница нежно произнесла: — Вы не поверите, сколько всего произошло, — молвила она, и Натали с улыбкой погладила дочь по плечу, ответив: — Мы уже привыкли, что, если ты говоришь «не поверите», значит, это точно правда. Вердона тем временем с величественной грацией стояла рядом с сыновьями и невестками. Несмотря на то, что враги побеждены, она решила погостить на Земле, так как глубоко в душе соскучилась за своими земными родственниками и понимала, что они не такие долгожители, как она. Потому Вердона и сказала: — Дорогие мои, — молвила она с тёплым, чуть шутливым тоном, — я, наконец, снова на Земле, и прошу: никакой паники, если вокруг меня внезапно засияет воздух. Это всего лишь побочный эффект моей… природы. Бен приобнял своих родителей, тогда как Гвен стояла рядом со своими. Кевин же, не теряя времени, загнал свою машину в гараж, после чего, поймав брошенные ему Максом ключи, припарковал так, чтобы он никому не мешал, и фургон дедушки Бена и Гвен. Сандра с лёгким смущением улыбнулась, сказав: — Мы рады, что вы с нами, Вердона. — О, я тоже рада, дорогая. Особенно если тут подают чай без антигравитационных специй. Все рассмеялись. Однако, как бы весело всем не было, до наступления ночи нужно разгрузиться, припарковать машины и всех расположить на ночь. Это понимали все, потому Макс, решив взять инициативу на себя хлопнул в ладони, после чего добродушно друзьям и родственникам произнёс: — Ну что, семейство, пора разгружаться. Мы временно поселимся здесь, пока дома не отстроят. А потом — пикник, угощения и, надеюсь, ни одного странного портала! А вокруг звучал смех, хлопали двери машин, и деревня будто оживала от доброй суеты большого, чуть сумасшедшего, но любящего семейства. Отлучившись ненадолго, Вердона разобралась с мусором, который остался после отдыха на природе. Карл усмехнулся и понимающе проговорил: — Это ты зря сказал вслух, пап. Каждый раз, когда ты так говоришь, происходит что-то… космическое. — Вот поэтому я больше ничего не говорю, — подмигнул Макс и, подхватив коробку с вещами, направился к дому. Дом Джорджа и Мэри Теннисон стоял на краю деревни, крепкий, добротный, пахнущий древесиной, старым лаком и выпечкой. В нём было тихо и уютно, словно сама доброта поселилась под крышей. Когда гости подошли, двери распахнулись, и на пороге появились Джордж и Мэри, супружеская пара с приветливыми лицами и глазами, в которых светилось узнавание. — Макс! — воскликнул Джордж, широким шагом подойдя и хлопнув кузена по плечу. — Вот уж не думал, что увижу тебя снова не по голограмме, а вживую! — А я не думал, что ты постареешь медленнее меня, — засмеялся Макс, пожимая руку родственнику. — Всё такой же крепкий! — Мэри, смотри, кого он привёз, — добавил Джордж, — целую экспедицию! — Ничего, — улыбнулась Мэри, — у нас для всех найдётся место. Дом-то хоть и старый, да с доброй энергией. В доме действительно царил уют: вышитые занавески, фотографии на стенах, запах свежего хлеба и мёда. Даже Вердона, привыкшая к великолепию анодитских покоев, тихо улыбнулась, и, положив ладонь на дверной косяк, прошептала короткое заклинание. Стены мягко задрожали, воздух наполнился тихим звоном, и вдруг дом… стал просторнее изнутри, чем снаружи. Коридоры удлинились, комнаты раздвинулись, потолки стали чуть выше. — Вот так-то лучше, — с довольной улыбкой произнесла Вердона. — Не люблю, когда мои внуки спят плечом к плечу из-за недостатка пространства. Теперь вопрос о ночёвке исчез сам собой. Места хватит не только на уже приезжих гостей, но и для Рука, черепашек-ниндзя, Сплинтера и Кожеголового, если бы они приехали вдруг в масках, превращающих их внешне в людей. Мэри, хоть и не до конца поняла, что произошло, восхищённо развела руками, проговорив: — Макс, дорогой, твоя… подруга просто чудо! — Это я давно знаю, — с лукавым видом ответил Макс. Размещение гостей заняло немного времени, но прошло весело и с добродушной суетой. По традиции, мальчики поселились отдельно, а девочки отдельно и только супружеские пары оставались в одной спальне. Бен, Кевин и Кейси получили просторную комнату с видом на сад. Кевин, оглядываясь, одобрительно хмыкнул и сказал: — Неплохо. Стены прочные, кровать устойчиво стоит, окна открываются — мне нравится. По сравнению с логовом Кевина это действительно хоромы. До масштабного ограбления в осмозианина удобства были минимальные, а в определённых моментах их вообще не было. потому Бен, прекрасно помня особенности дома Кевина с усмешкой ответил: — Главное, чтобы ты не решил укрепить их нано металлом, когда спать ляжешь. — Эй, не переживай, — подмигнул Кевин. — Только если Кейси начнёт храпеть. — Ага, — хмыкнул Кейси, — я-то храплю меньше, чем твоя машина ревёт. Шутку любителя бейсбольных бит поняли все. Автомобиль Кевина, несмотря на его комфорт, всё же довольно громкий потому по пути сюда ребятам приходилось мириться с ощутимым шумом от двигателя. Смех разнёсся по коридору, а Мэри только качала головой: — Ох, молодёжь… хоть бы вы тапки сняли. Во второй спальне разместились Гвен, Эйприл, Джули и Кай Грин. Комната наполнилась тихими голосами и лёгкими шутками. Гвен с улыбкой показала подруге окно, из которого открывался вид на реку. Она ночевала в прошлый раз тут одна и комната была гораздо меньше. Волшебница сказала: — Представь, утром солнце светит прямо в лицо, а вечером — лягушки квакают. — Мне уже нравится, — молвила Кай, поставив свой рюкзак. — И никакой инопланетной техники под подушкой. Теннисистка впервые находилась в деревне, потому искренне наслаждалась природой. Она как дитя бетонных джунглей, как обычно называли город, даже такой как Белвуд, искренне была рада тому, что ей позволили поехать со всеми к родственникам Теннисонов. Джули усмехнулась и сказала: — А я, наоборот, скучать буду. Без бипов Омнитрикса как-то непривычно. Как бы там ни было, а бывшая лаборантка видела ещё один плюс этой поездки. Если в Белвуде в Бена хватало тех, у кого был зуб на парня с Омнитриксом, то в деревне никаких проблем возникнуть не должно, несмотря на то, что об Омнитриксе знают во всём мире. Эйприл с тёплой улыбкой добавила: — Зато здесь можно выспаться. И, главное, никто не нападёт. Девушки присели на кровати и расслабились, позволив себе насладиться обычными деревенскими удобствами, слегка улучшенные магией анодитов. Если для Гвен это было более привычно, поскольку она не в первый раз в деревне, то эмоции Эйприл и Джули были ярче. Гвен хмыкнула и произнесла: — Ну… если не считать деревенских комаров. Макс и Вердона обосновались в комнате рядом с кухней, старой, но уютной, с большой кроватью и резным шкафом. Как действующий Магистр Санитаров Космоса, он ценил обычные земные удобства, которые хоть и были проще, чем на орбите, зато уютнее. Макс снял кепку, облегчённо выдохнул и произнёс: — Ну вот, теперь хоть не в звездолёте. — Ага, — ответила Вердона, усмехнувшись, — и без режима невесомости во сне. Проведя рукой по потолку, она оставила там мягкое свечение, чтобы ночью не приходилось искать выключатель. Если вдруг кому-то приспичит в уборную или попить воды, то подобная подсветка окажется кстати, к тому же не помешает спать. Её возлюбленный же добродушно проговорил: — Волшебная лампа? — спросил Макс, усмехаясь. — Нет, просто ночник с анодитской подпиткой, — спокойно ответила она. — Не бойся, он не взорвётся. Тем временем Сандра, Карл, Натали и Фрэнк вместе с Джорджем и Мэри на кухне накрывали на стол, ибо ужинали всей семьёй, а разговоры не умолкали ни на минуту. За окнами мягко мерк вечер, ветер покачивал ветви, и в воздухе витал запах трав и старого дома. Внизу, под крышей старого дома, где стены помнили ещё Теннисонов прошлого века, все чувствовали, что после бесконечных боёв и тревог пришло настоящее, заслуженное затишье. Ужин в доме Джорджа и Мэри проходил на удивление тепло и почти по-семейному шумно. Большой стол ломился от угощений, среди которых жареное мясо, пицца, свежий хлеб, овощи и ароматный чай с мёдом. Все уже успели отдохнуть, а разговоры шли один за другим... то Кевин рассказывал, как чуть не врезался в астероид, то Кейси хвастался, что впервые за долгое время не разбил ни одного окна. Смех разносился по комнате, пока кто-то, никто уже потом точно не вспомнил кто именно, невзначай проболтался: — А вот как Бен и дед Макс грибов тогда навернули — ух, до сих пор вспоминаю, как они с медведем танцевали! Наступила тишина, тяжёлая, напряжённая, как перед грозой. Бен застыл с ложкой в руке, будто превратился в камень. Рядом Кевин едва не поперхнулся, Джули прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться, а Гвен закатила глаза, заранее зная, что сейчас будет. Мама Бена естественно сказала: — Каких… грибов? — протянула Сандра, мать Бена, повернувшись к сыну таким тоном, от которого у парня по спине пробежал холодок. — Э-э… ну… — начал Бен, нервно улыбаясь. — Таких… съедобных… почти. — Почти?! — переспросила мать, приподняв бровь. — Бенджамин Теннисон, ты что, опять ел всякую неизвестную ерунду в лесу?! — Мам, ну я же не специально! Они выглядели как обычные белые грибы! Я думал… — …что у костра живёт дух огня, а дерево — твой старый друг? — вставила Гвен, едва сдерживая смех. — Гвен! — простонал Бен, прикрывая лицо ладонью. Парню меньше всего хотелось, чтобы подобная тема всплыла, но раз кто-то взболтнул лишнего придётся теперь поговорить об этом с родителями. Впрочем, надежда на сносное разрешение этой ситуации ещё сохранилась. Макс попытался вступиться за внука, но неудачно: — Эй, ну, если быть честным, я ведь тоже… — Ты тоже?! — воскликнула Сандра, повернувшись к нему. — Ну, э-э… внук ведь не один ел, — виновато пробормотал Макс. — Семейная солидарность, понимаешь? — Семейная безалаберность, ты хотел сказать! — отрезала она, но в голосе уже послышались нотки смеха. Всё же слишком сердиться она не могла. Всё закончилось хорошо, а учитывая особенности Вердоны вряд ли что-то могло пойти не так. Однако женщина надеялась, что её сын будет стараться избегать повторений подобных ситуаций. Вердона, едва не поперхнувшись чаем, тихо хихикнула и сказала: — Ох, Сандра, не сердись. Эти двое просто испытали земное “расширение сознания”. Травма минимальная, воспоминания — бесценные! — Вот именно! — радостно подхватил Бен, решив, что шанс на спасение есть. — Кстати, Гвен теперь имеет два кристалла с этим… опытом. — И я их храню, — вставила Гвен, ухмыляясь. — На память. — Надеюсь, не покажешь никому, — простонал Бен. — Только если ты опять полезешь в лес без меня, — усмехнулась она. Вся компания засмеялась. К тому же в мамы Бена возникла идея как можно стимулировать желание сына избегать повторения истории с грибами, чтобы, когда в следующий раз он будет отдыхать на природе, грибы были только съедобные. Сандра, покачав головой, улыбнулась и вздохнула, сказав: — Ладно, Бен. Но если ещё раз решишь попробовать “необычные” грибы, знай — я позову дедушку, и он будет читать тебе лекцию о ботанике весь день. — Нет! Только не лекция! — воскликнул Бен, сложив руки в мольбе. Однако тема постепенно потеряла актуальность и к счастью Бена семья и друзья переключились на другое. Кто-то беседовал о семейных казусах, кто-то вспоминал прошлое, а кто-то просто пил чай и закусывал сладким. В это время Кевин тихо шепнул Кейси: — А ведь ему ещё повезло. Моя мать бы меня в болото отправила искать трезвость. Кейси прыснул от смеха, и ужин снова наполнился весёлым гулом, тёплым, домашним, таким, которого всем давно не хватало. Когда ужин закончился и дом постепенно стих, поскольку кто-то разошёлся по комнатам, кто-то помогал убирать посуду, а кто-то готовился ко сну, Кевин, воспользовавшись моментом, тихо вышел наружу. Ночной воздух свеж и пах нагретым деревом, а где-то вдали перекликались кузнечики. Осмозианин направился к гаражу мистера Джорджа, где парень на ночь оставил свой автомобиль, зелёный, блестящий, с массивными колёсами и следами пыли после длинного пути. Он откинул крышку багажника, включил фонарь и вытащил оттуда аккуратно уложенные семь толстых фотоальбомов. Обложки блестели в свете лампы, а внутри каждой хранились десятки фотографий лиц, пейзажей, мгновений из прошлых десятилетий. Всё это он восстановил при помощи “окна времени” Вердоны, часами просматривая прошлое рода Теннисонов. Для него, привыкшего чинить металл, работать с воспоминаниями оказалось неожиданно трудным и трогательным занятием. Пока он закрывал багажник, послышались шаги. — Эй, Кев, — тихо позвал Бен, появляясь из темноты, одетый уже в обычную футболку и с лёгким выражением усталости на лице. — Ты чего ночью в гараже? Решил апгрейд устроить? Кевин ухмыльнулся, поскольку у него здесь было одно дело, которое напрямую касалось Теннисонов. Раз уж они могли поехать в деревню, осмозианин взял в багажник своей машины на отдых и фотоальбомы для родителей Гвен и родителей Бена. Потому хозяин автомобиля спокойно сказал: — Не, Теннисон. Просто кое-что хотел закончить. Он повернулся, держа в руках альбомы. Это было настолько не в стиле Кевина, что парень растеряла на какое-то мгновение, увидев все эти фотоальбомы в руках друга. Однако слишком долго парень не удивлялся, потому пару минут спустя Бен, рассмотрев стопку, нахмурился и в шутку поинтересовался: — А это что за макулатура? Ты теперь коллекционер семейных хроник? Кевин фыркнул, поставил альбомы на капот и легонько стукнул Бена по затылку. Жест был чисто дружеский и Бен это понял, однако не удержался от того, чтобы не возмутиться, поскольку полагал, что можно обойтись и без подзатыльников. Парень недовольно воскликнул: — Эй! — возмутился тот, потирая голову. — Это, болван, — молвил Кевин, без злости, но с тёплой усмешкой, — история твоего рода. Фотографии Теннисонов. Все — от начала прошлого века и до наших времён. Бен моргнул, поскольку снова оказался в шоке. Приподнимая один альбом за другим он только убеждался в том, что друг говорит правду. Не то, чтобы Бен сомневался в Кевине, но звучало это невероятно, потому парень, продолжая искренне удивляться, вполне резонно проговорил: — Что?.. Но… они же… утеряны. Дед говорил, что всё украли. — Вот именно. А теперь — нет, — спокойно ответил Кевин. — Я использовал “окно времени” Вердоны. Вернул то, что считалось безвозвратно потерянным. Эти альбомы — для твоих родителей. Они заслужили знать, кто были их предки. Бен долго молчал, не сводя взгляда с стопки альбомов. Его обычно болтливое лицо впервые стало серьёзным, почти тронутым. Он даже перестал шутить, чем обычно пытался отгородиться от чего-то, что не вписывалось в его привычный ритм жизни. Выдержав небольшую паузу, парень промолвил: — Ты… сделал это для нас? Кевин пожал плечами, поскольку считал, что так будет правильно. Он любит Гвен, а значит частично связан с родом Теннисонов. Чтобы показать, что он серьёзно относиться к семейной теме, он и решился на деле продемонстрировать как он ценит настоящую семью. Потому осмозианин сказал: — Для семьи. Твоя — часть моей теперь. Повисла короткая тишина. Вдалеке скрипнула дверь дома, видимо, Вердона проверяла, не ушёл ли кто слишком далеко. Бен взял поудобнее те семь альбомов, которые предназначались для его родителей и, с искренностью лучшему другу, сделавшему приятный сюрприз его семье, проговорил: — Спасибо, Кев, — наконец сказал Бен негромко. — Правда. — Не благодари. Просто передай. И береги. С этими словами Кевин снова повернулся к багажнику, достал ещё семь таких же альбомов, аккуратно уложенных в коробку. В отличие от родителей Бена, родители Гвен куда больше ценили историю их рода потому для них потеря старинных фото была весьма ощутимой. Кевин спокойно же произнёс: — А это, — пояснил он, — для родителей Гвен. Они думали, что родовой архив потерян, но теперь у них будет шанс всё увидеть. Поскольку угонять его машину в деревне никто не станет, ибо здесь Кевин почти никому неизвестен, парень не стал заботиться о сигнализации. Легко удерживая одной рукой ящик с альбомами, он снова закрыл багажник, бросил короткий взгляд на звёздное небо и, слегка улыбнувшись, добавил: — Забавно, да? Я — бывший преступник, а теперь воссоздаю семейные архивы. Мир точно сходит с ума. Бен засмеялся, поскольку нашёл в этом что-то забавное. Но в то же время он видел, что Кевин изменился и больше ценит семью, чем когда-либо. Возможно это из-за приключений с черепашками-ниндзя, а возможно Кевин просто вырос. Добродушно улыбаясь другу, парень с Омнитриксом сказал: — Ну, если даже ты взялся за историю — значит, будущее у нас точно есть. Кевин лишь хмыкнул и, не оглядываясь, пошёл обратно в дом, неся вторую стопку альбомов, оставив Бена стоять под ночным небом, растерянного, но с лёгкой, тёплой улыбкой на лице. Когда Кевин ушёл, Бен не стал торчать на улице, а неспешно пошёл к своим родителям, чтобы порадовать и их тоже. Кевин вошёл в гостиную, держа в руках аккуратно перевязанную стопку альбомов. Он остановился у двери, чуть постучал костяшками по косяку, не слишком громко, но достаточно, чтобы Фрэнк и Натали, сидевшие за семейным столом с чашками вечернего чая, подняли головы. Затем Кевин сказал: — Эм… у меня для вас кое-что, — начал он, почесав затылок. — Можно сказать, подарок. Пускай поначалу родители Гвен не понимали выбор их дочери, но постепенно привыкли к Кевину. Потому теперь они вполне искренне показывали дружелюбие, к тому же им обеим стало интересно, что принёс осмозианин. Натали с мягкой улыбкой кивнула и дружелюбно поинтересовалась: — О, Кевин, давай, проходи. Что там у тебя? Он поставил альбомы на стол. Семь увесистых томов, обтянутых кожей, поблёскивали новенькими уголками. На корешках золотились 1903–1910 годы, 1911–1925 годы … и так до наших дней. Это был самый невероятный из всех сюрпризов, на которые был способен Кевин. Парень неуверенно сказал: — Это… фотографии, — молвил Кевин, — восстановленные. Я, эм… использовал магическое “окно времени” Вердоны. Чтобы вернуть то, что потеряли, и кое-что улучшить. Фрэнк нахмурился, придвинул к себе первый альбом, открыл… и сразу замер. Перед ним старая фотография его прабабушки, снятая на фоне старого дома. Только теперь она была чёткой, словно сделанной вчера, ибо видны детали вышивки на платье, лёгкая тень улыбки, даже цвет глаз угадывался. Растерянный отец Гвен проговорил: — Это же… невозможно, — прошептал он, переворачивая страницу. — Эти снимки… они хранились у моего отца, но часть давно потемнела, а некоторые исчезли из-за ограбления. Натали накрыла ладонью его руку, а затем тоже наклонилась ближе, чтобы рассмотреть фотографии. На одной из страниц их с Фрэнком свадебное фото, восстановленное до идеальной ясности, где даже лёгкий блеск кольца в луче солнца был виден. А потом фотографии маленькой Гвен в саду, с Беном, с дедушкой Максом, в школе… И наконец последние снимки среди тех, что были украдены несколько недель назад во время ограбления. — Они… вернулись… — прошептала Натали, и в голосе зазвучали слёзы. — Я думала, мы их больше никогда не увидим… На какое-то время воцарилась тишина. Родители Гвен со слезами счастья рассматривали обновлённые фото родоначальников Теннисонов и всех их потомков, вплоть до наших дней. Они поражались тому, насколько большую работу сделал Кевин, улучшая стёртые временем снимки. Кевин в это время стоял неловко, переминаясь с ноги на ногу и почёсывая затылок, после чего сказал: — Ну… я не мог оставить всё так. Подумал, раз есть возможность… надо сделать. Фрэнк поднял взгляд, закончив рассматривать фото. Его обычно спокойное лицо стало мягче, глаза блеснули. Мужчина был искренне благодарен этому молодому человеку, которого он, как и его жена, совсем недавно считали просто хулиганом, для которого семья мало что значила, а оно вот как всё обернулось. Он поднялся и, к удивлению Кевина, пожал ему руку крепко и искренне: — Спасибо, сынок. Ты даже не представляешь, что это значит для нас. Даже мама Гвен была приятно впечатлена тем, насколько серьёзно Кевин подошёл к этому делу. А ведь они по сути пока никто для него, просто родители девушки, которая очень ему нравится. И по самому Кевину видно, что никаких честолюбивых целей он не преследовал, просто делал то, что сказало ему сердце. Натали, не удержавшись, обняла его и произнесла: — Ты настоящий молодец, Кевин. И не спорь, — добавила она, заметив, что он уже хотел что-то возразить и отмахнуться. После этого Кевин, который лишь слабо надеялся на подобное, теперь мог быть уверенным, что отношение к нему в родителей Гвен станет намного лучше, чем прежде, ведь они увидели, что для него семья не просто слово. Осмозианин покраснел и пробормотал что-то вроде: — Ну, я просто хотел, чтоб у вас снова были эти воспоминания. — Теперь у нас есть больше, чем просто воспоминания, — мягко сказала Натали, перелистывая страницы. — Теперь у нас снова есть история. Пускай фотобумага, на которой были распечатаны фотки, была современной, но альбомы Кевин откопал старинные, с изящными узорами и желтоватыми, но крепкими страницами. Фрэнк кивнул, соглашаясь с любимой женой, поскольку тоже видел результат впечатляющих трудов Кевина, и сказал: — История, восстановленная с душой. Кевин на секунду задержал взгляд на старом фото юного дедушки Макса, тот стоял с молодым Фрэнком у фургона, оба улыбались во все зубы. Познакомившись ближе с теми предками Теннисонов, которые были до Макса, он многое понял о своём друге и своей девушке. Он тихо усмехнулся, потом сказал: — Пожалуй, это был лучший вечер за последнее время. После этого Кевин тихонько вышел с комнаты, поскольку больше делать ему здесь было нечего, а родителям его девушки наверняка хотелось погрузиться в воспоминания. И, оставив родителей Гвен за семейными воспоминаниями, вышел в коридор, а из-за спины донеслось тихое: — Спасибо тебе, Кевин. От всей семьи. Когда Кевин тихо прикрыл за собой дверь, стараясь не скрипнуть петлями, в прихожей мелькнула знакомая огненно-рыжая тень. Гвен стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и глядя на него чуть прищурено, но в глазах читалось не раздражение, а скорее мягкая улыбка. Девушка молвила: — Значит, ты решил растрогать моих родителей до слёз? — тихо поинтересовалась она. Кевин замер, моргнул, потом хмыкнул, почесав затылок. Его единственной целью было просто передать то, что принадлежит Теннисонам, а он просто вернул из небытия то, что невозможно было создать заново. Спокойно смотря на любимую девушку, Кевин несколько мгновений спустя уточнил: — А ты… подслушивала? — Случайно, — без тени вины ответила Гвен, — дверь была приоткрыта. И да, я всё слышала. Она подошла ближе и легко коснулась его плеча. Она осталась довольной тем, как поступил Кевин. Девушка думала, что он просто даст ей эти альбомы и пускай она сама выкручивается, но парень приятно удивил, взяв всю инициативу на себя. Приобняв любимого человека, волшебница сказала: — Спасибо тебе. Для них это правда много значит. Какое-то время они стояли обнималась. За дверью родители девушки шептались и слышно шуршание страниц, поскольку Фрэнк и Натали погрузились в воспоминания, рассматривая те фото, которые давно было трудно рассмотреть. Кевин отвёл взгляд в сторону, будто стесняясь, и пробормотал: — Да ну, пустяки. Просто хотел вернуть то, что нельзя купить. Они вышли во двор, ведь вечер уже почти стихал, небо темнело, воздух пах скошенной травой и влажной землёй после дневной жары. Где-то вдали трещала цикада, и свет из окна мягко освещал гравий под ногами. Гвен посмотрела на него внимательнее и сказала задумчивому осмозианину: — Но, кажется, это не всё, что у тебя на уме. Я тебя знаю — если ты начинаешь мяться и чесать затылок, значит, что-то обдумываешь. Был один замысел, который сам Кевин не потянет в одиночку. Большую часть Донателло помог сделать, но самое важное было впереди и без помощи отца Гвен как прекрасного адвоката тут не справиться. Потому Кевин тяжело вздохнул и усмехнулся, после чего смущённо сказал: — Попался, да? Ладно… есть одно дело. Не для себя лично — точнее, не только для себя. — Интригующе, — сказала она, скрестив руки. — Рассказывай. Идея была довольно смелой и впереди очень много работы. Мистер Фрэнк нужен как консультант из-за кучи дел с документами, которые наваляться на парня, учитывая биографию Кевина. Он задумчиво облокотился на забор, глядя куда-то в темноту, где угадывались поля и редкие огни деревни, и сказал: — Донателло недавно показал мне свои чертежи — электромобили. Полностью автономные, безопасные, без выбросов, с адаптивной системой защиты и самовосстановлением. Это не просто техника — это будущее. Идея Донателло была до того простой и превосходной, что сам Кевин удивлялся, как он не подумал об этом сам. Единственным оправданием могло бить лишь постоянные миссии по спасению мира, да и свою машину он часто пичкает инопланетными технологиями. Он замолчал на миг, потом добавил: — И я хочу, чтобы оно было доступно не только богачам. Чтобы обычные люди могли позволить себе машину, которая не вредит планете. Девушка была приятно впечатлена своим парнем. После сцены с родителями это было вполне логичное продолжение попыток Кевина обеспечить себе светлое будущее. К тому же люди будут ассоциировать фамилию Левин с надёжностью доступных машин. Гвен приподняла брови, и в уголках губ мелькнула тёплая улыбка, когда она сказала: — Звучит очень, по-твоему. Хочешь построить целое производство? — Ага, — кивнул он, чуть нервно. — Я бы назвал их… “Электрокары Левин”. Не круто, зато честно. Проблема в том, что для начала мне нужно зарегистрировать патент на технологии. А у Донни нет ни малейшего понятия, как работают местные законы — всё-таки он из другого мира. Впрочем, судя по всему и сам Кевин не имеет никакого понятия как это происходит, в чём Гвен не могла винить своего парня, поскольку и сама этого не знала. К тому же её отец поможет разобраться с прошлым Кевина, чтобы оно не мешало будущему. Он перевёл взгляд на Гвен, уже спокойнее ответив: — Вот я и подумал… может, твой отец, как адвокат, помог бы мне с оформлением патента? Ну, чтобы всё было по-честному, без подводных камней. Я не хочу, чтобы кто-то украл идею Донателло. И не хочу, чтобы это выглядело как очередная афера от парня с “темным прошлым”. Гвен молчала несколько секунд, просто смотрела на него. Потом подошла ближе, взяла его за руку и сжала её, крепко, но мягко. Девушка была уверена в том, что её отец поможет Кевину, да и недавний дар осмозианина значительно улучшил отношение родителей к её парню. Потому девушка и молвила: — Кевин, — сказала она тихо, — если ты хочешь создать что-то доброе, честное, настоящее — это уже доказывает, что ты не тот, кем был раньше. Я поговорю с папой. Он тебе поможет. Я уверена. Теперь, когда они обсудили то, что волновало парня, стало как-то легче на душе. Он мысленно был готов к будущему разговору с отцом его девушки по поводу будущего бизнеса и оформления патента после того, как прошлое перестанет угрожать его будущему. Кевин усмехнулся, глядя на неё тёплым, почти застенчивым взглядом, и произнёс: — Спасибо, Гвен. Хотя, если он согласится, мне, наверное, придётся пройти через допрос с пристрастием, да? — Ну, — хихикнула она, — ты же знаешь папу. Без пары вопросов о доходах, целях и налогах не обойдётся. — Тогда я заранее приготовлюсь, — фыркнул Кевин, — надену костюм и возьму кейс. — Только не сделай из кейса бронированный щит, — с лёгким смехом ответила она. Они оба рассмеялись, и на мгновение над двором повисла лёгкая, домашняя тишина, без тревог, без порталов, без злодеев. Только звёзды, луна и двое молодых, что впервые говорили не о миссиях, а о будущем, которое хотели построить вместе. Вскоре абсолютно все жители дома легли спать. На следующее утро деревня жила своей привычной, спокойной жизнью, так петухи орали, коровы мычали, дети носились босиком по траве. Но один из местных мальчишек, известный проказник по имени Томми, лет двенадцати, с лукавым блеском в глазах и вихром, торчащим во все стороны, заметил, что в доме Джорджа и Мэри поселилась необычно большая компания городских гостей. «Кто это там приехал к Теннисонам…» — думал мальчишка. Любопытство, смешанное с детским озорством, не давало ему покоя. Томми, наблюдая из-за забора, услышал, как кто-то упомянул «весёлую историю с грибами». Разумеется, он не знал подробностей, но воображение уже рисовало в голове картинки небывалого веселья. И чем больше он думал, тем яснее становилась мысль: «а что, если и мне устроить подобное веселье?» В сарае за домом у него хранились засушенные грибы, те самые, что он собирал прошлым летом с дедушкой. Тогда старик строго сказал: — Эти не ешь! Белые вроде, а смеху на неделю будет — и врачу потом хлопоты. Но Томми, конечно же, не удержался. Достав старую тряпичную сумку, он аккуратно перемолол несколько грибов в ступке и получился лёгкий серовато-бежевый порошок. От запаха слегка закружилась голова, и мальчишка сам себе улыбнулся, после чего задорно пробормотал: — Вот теперь-то скучно не будет! Ближе к вечеру, когда в доме Теннисонов начинали готовиться к ужину, на кухне царила суета, ибо Сандра с Натали накрывали на стол, Мэри следила за жарящимся мясом, а Джули с Эйприл резали овощи. Толпа гостей перемещалась туда-сюда… кто-то смеялся, кто-то вытирал тарелки, кто-то спорил о рецептах. В такой суматохе никто не заметил, как маленькая рука скользнула в приоткрытое окно кухни. Томми, действуя с ловкостью кошки, быстро подцепил ложечкой щепоть порошка и, прищурившись, высыпал его в одну из больших кастрюль, ту самую, где томилась подлива к мясу. — Совсем чуть-чуть, чтобы никому не стало плохо, — шепнул он себе под нос с видом учёного-практика, — просто чтобы все посмеялись! Он тихо отступил, закрыл окно и скрылся за забором, довольный своей “миссией”. А в доме тем временем уже доносились аппетитные запахи, Макс рассказывал старую байку про Галактический Патруль, Гвен что-то спорила с Кевином, а Вердона с улыбкой наблюдала за всем этим добродушным хаосом. Никто, абсолютно никто не подозревал, что через полчаса ужин обретёт особую пряность, не из-за специй, а благодаря детской шалости, которая обещала превратить вечер в ещё одно незабываемое приключение семьи Теннисонов. «Вечер в Теннисонов будет весёлым…» — напоследок подумал Томми. Когда ужин подошёл к концу, в доме стоял тот самый уютный гул довольных голосов и лёгких разговоров. Макс рассказывал байку о первом столкновении с Тетраксом, Джули смеялась над шутками Кейси, а Вердона, заметив, что мясо вышло особенно удачным, похвалила Сандру и Натали за «кулинарное колдовство». Бен, развалившись на стуле и лениво ковыряя остатки гарнира, вдруг нахмурился. Его взгляд метнулся к окну, и на лице мелькнуло странное выражение смеси ужаса, удивления и… непонимания. — Э-э… ребят, — медленно произнёс он, щурясь, — это только мне кажется… или за окном… Ма Вридл танцует с Вилгаксом? Все, кто сидел рядом, замерли. Друзья даже уронили столовые приборы и те с лёгким звоном упали в тарелки. Никто не ожидал подобного поворота во время мирного семейного ужина, на котором присутствовали и близкие друзья. Осмозианин и волшебница, не сговариваясь, вдруг вскрикнули: — Что?! — в один голос воскликнули Кевин и Гвен. Бен вскочил, чуть не опрокинув стул, и подбежал к окну. Глаза его округлились, поскольку за стеклом, в пляшущем свете уличных фонарей, действительно виднелись две знакомые фигуры массивного, зелёно-серого силуэта Вилгакса и коротенькой, но пышной Ма Вридл в пёстром платье. Они кружились, держа друг друга за руки, словно под неслышимую музыку, а Вилгакс, на удивление ловко, делал реверансы и поклоны. Парень с Омнитриксом промолвил: — О-о, нет, только не это! — простонал Бен. — Они… танцуют! Он распахнул дверь и, не дожидаясь ни секунды, выскочил во двор. Друзья и семья парня начали вставать из-за стола, явно желая выяснить, что же происходит этим вечером. Одной из первых к входной двери, ведущей на улицу, подошла теннисистка и, выйдя на улицу, удивлённо сказала: — Бен! — закричала Джули, но тот уже скрылся за калиткой. В доме на миг воцарилась тишина и еда была забыта. Все обменялись взглядами, сначала недоумёнными, потом настороженными. Поскольку никто ничего подобного не видел, было только одно объяснения тому, что несколько мгновений назад увидел Бен. Кевин удивлённо проговорил: — Что за… — начал Кевин, поднимаясь. — Опять грибы?! — Не может быть… — пробормотала Гвен, побледнев, — я ведь всё проверяла… — Может, это шутка? — предположила Кай, уже направляясь к двери. Единственная, кто оставался спокойной, была Вердона, которая снова незаметно вела запись начиная с того момента, когда внук посмотрел в окно и увидел танцующих Вилгакса и Ма Вридл. Но за окном действительно мелькали пляшущие тени, а Бен снаружи громко кричал что-то вроде: — Прекратите это безумие! Вилгакс, отпусти её! Макс, тяжело вздохнув, поднялся из-за стола. Родители Бена тоже были растерянными, а родители Гвен с недоумением сидели, не зная, как и реагировать. Вскоре все встали из-за стола и начали направляться к выходу. Идя вместе со всеми, дедушка Бена и Гвен задумчиво ко всем произнёс: — Похоже, история повторяется… — сказал он устало и добавил, обращаясь к остальным. — Ну что ж, идём, посмотрим, с кем там теперь танцует мой внук. Она могла бы отменить это одним щелчком пальцев, но посчитала, что это будет забавное воспоминание, после которого деревня надолго запомнит Теннисонов. К тому же она всё исправит, если что-то пойдёт не так. Потому Вердона улыбнулась с лёгкой усталостью и сказала: — Вечер только начался, дорогие мои… И вот вся компания, от Гвен с Джули до Кейси и Кай, поспешила следом за Беном во двор, где тот уже вёл ожесточённую «дискуссию» с двумя воображаемыми злодеями, которых видел только он один. Когда вся компания выбежала во двор, вокруг царила полутьма, освещённая мягким светом луны и редких фонарей. Трава шуршала под ногами, сверчки стрекотали, а Бен стоял посреди двора, указывая куда-то в пустоту перед собой. — Вот они! — выкрикнул он, показывая рукой. — Ма Вридл и Вилгакс! Смотрите, они теперь дуэтом танго танцуют! Однако все остальные видели только колышущиеся кусты да старый пень. Никаких пришельцев, никаких танцев. Кейси и Кевин хихикнули, оценив забавность момента, тогда как кузина, с недоумением осматривая пустую улицу, с опаской посмотрела на Бена и опасливо проговорила: — Бен… — осторожно произнесла Гвен, подходя ближе, — там никого нет. — Как это нет?! — возмутился он, прищурившись. — Они прямо вот здесь! Ма Вридл крутится, как волчок, а Вилгакс... ух, как он ногами отбивает! Макс, выйдя следом, замер рядом с внуком, посмотрел туда же… и тоже побледнел. Удивительно, но он видел то же что и Бен, что говорило о том, что они всё же съели эти неправильные белые грибы, хотя Бен не приближался к кухне, бездельничая где-то на улице. Дедушка Макс удивлённо сказал: — Э-э… Гвен, — пробормотал он, не мигая, — я всё-таки вижу их. И, скажу честно… это странно даже для меня. Теперь последние сомнения окончательно исчезли. Непостижимым образом кузен и дедушка снова попробовали эти грибы, которые как казалось, Бен собирался избегать до конца своих дней. Однако и присутствие их в еде было необъяснимо Гвен в ужасе всплеснула руками, после чего воскликнула: — Значит, оба… съели эти чёртовы грибы! Друзья засмеялись уже смелее, наблюдая за чудачествами парня с Омнитриксом и его дедушки. Всё же это было весьма странно, видеть то, что другим недоступно. Родители Бена и родители Гвен же с растерянностью смотрели на пожилого мужчину и парня. Кевин тихо фыркнул, едва сдерживая смех: — Ну, хоть теперь ясно, кто у нас главный кулинар в доме. Бен, не слушая никого, шагнул вперёд, решительно нажав на Омнитрикс. Однако выбирать форму жизни было на нужно, потому парень расслабился и, мысленно выбрав нужную ему инопланетную форму жизни, решительно, обращаясь к мерно светящимся зелёным прибору на запястье, сказал: — Омнитрикс! Рэт! Яркая зелёная вспышка осветила двор, и на месте Теннисона возник мускулистый тигроподобный пришелец с мощными лапами, длинным хвостом и полосами, светящимися изумрудным светом. Глаза Рэта сверкнули, и в тот же миг видение Ма Вридл и Вилгакса растворилось в воздухе, словно мираж. Бен замер, нахмурился и медленно обернулся по сторонам, после чего недоумённо спросил: — Э… а где все?.. — протянул он, а затем внезапно, не к месту, задрал морду вверх и… завыл. Но это был не просто рык, а что-то вроде песни. Грибы в деревне возымели неожиданный эффект, поскольку животных тут не так много, с которыми можно потанцевать или попытаться учить передвигаться на задних лапах. Потому супергерой неожиданно для всех протяжно и громко запел: — Ау-у-у! О-о-о, где же моя прекрасная тигрица?! — выдал он гулким голосом, делая шаги в такт воображаемой мелодии. Джули закрыла лицо руками. Смех снова сдавливал её, поскольку на этот раз Бен удивительно напоминал обычного кота в разгар брачного периода. Потому многие не могли сдержать смех и от души веселились. С трудом взяв себя в руки, чтобы хоть что-то сказать, девушка отозвалась: — О нет… он поёт. Смеялась и над ситуацией в целом и член индейского племени. Ей тоже показалось смешным то, что происходило и вполне заслуженно. Смотреть на то, как пришелец мяукает словно кот в разгар весны без смеха было бы невозможно. Потому Кай прыснула со смеху и с трудом тоже отозвалась: — И ведь с чувством, главное, с чувством! Макс же, стоявший рядом, глянул на внука, моргнул пару раз… и, к ужасу всех, подхватил мотив. В отличие от внука, дедушка фальшивил и никак не мог запеть по-кошачьи так, чтобы это звучало как дополнение голоса супергероя, а не словно какой-то шум. Старый мужчина самозабвенно припевал: — Ау-у-у! — подхватил он, пытаясь попасть в тон. — Где же… тигрица моей молодости?! — Дедушка! — Гвен едва не закричала, но было поздно. Дуэт «поющих котов» заполнил двор… Бен-Рэт, извивающийся, словно в балете, и Макс, от души выводящий фальшивые ноты, не попадая ни в ритм, ни в мелодию. Остальные весело хохотали, наблюдая эту уморительную сцену. Кевин склонил голову набок и шепнул Джули: — Ну… теперь я точно понимаю, почему их нельзя оставлять без присмотра. Никто пока не знал, что песня двух псевдо-котов привлечёт внимание самых настоящих пушистых мурлык. Невольные зрители стояли и хохотали, наблюдая за происходящим, а бабушка Бена и Гвен ещё и продолжала запись. Вердона, присев на лавку и наблюдая за сценой, тихо усмехнулась: — Надо признать, семейка Теннисонов всегда умела устраивать шоу. Даже если повод… грибной. На какое-то мгновение действие грибов притупилось, из-за чего взгляд супергероя перестал выглядеть затуманенным и смотрящим в что-то невидимое. Когда же «ария мартовского кота» достигла кульминации, Бен внезапно остановился, потряс головой и, глядя на всех, озадаченно спросил: — А почему вы на меня так смотрите? Мгновение спустя песня Бена-Рэта возобновилась и достигла пика, когда прозвучал протяжный, страстный вой, от которого дрожали стёкла в окнах. Макс, стоявший рядом и подвывающий в унисон, вдруг резко осёкся. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и он медленно опустил руки, будто дирижёр, внезапно потерявший оркестр. — Э… ребята… — пробормотал он, глядя куда-то за спину внука. Гвен, Джули, Кай, Эйприл и остальные обернулись и застыли. Из тени ближайших улиц, из подворотен и садов, из-под старых сараев и крылец начали появляться… коты. Один, второй, третий, десятки, потом сотни. Разномастные, полосатые, рыжие, чёрные, белые, пушистые и облезлые они стекались со всех сторон, как по какому-то таинственному зову. В голове юной волшебницы мелькнуло: «Вот и благодарные зрители собираются…» Шурша лапами по земле, кошки и коты шли стройными рядами, рассаживаясь полукругом вокруг Бена-Рэта и Макса, словно зрители на концерте. Некоторым даже хватило ума взобраться на забор или крышу, чтобы получше видеть. Единственная девушка с мира черепашек-ниндзя удивлённо сказала: — Ого… — прошептала Эйприл, машинально доставая телефон. — Это… это же целый хор котов! — Нет, — с невозмутимым видом ответил Кевин, прищурившись. — Это фан-клуб. Кай прыснула, прикрывая рот рукой. Девушка вскоре не сдержалась и снова захохотала, не в силах сдержать смех из-за кошачьего концерта Бена, который привлёк внимание деревенских котов. Когда веселье ненадолго утихло, Кай, утирая слёзы, выступившие от хохота, с трудом проговорила: — Кажется, Бен стал их лидером. Бен, между тем, ничего не замечая, стоял в центре кошачьего полукруга, с гордо поднятой головой, пока вокруг доносилось негромкое «мяу», «мррр» и «фрррр». Несколько котов, особенно крупных, синхронно подхватили ритм, будто повторяя за ним мелодию. Макс же, стоя рядом, смотрел по сторонам и еле слышно выдохнул: — Я, кажется, разбудил древнее братство пушистых. — Ну всё, — простонала Гвен, закрывая лицо руками. — Это конец. Теперь внук и дедушка официально руководят армией котов. Тем временем коты вошли во вкус и уже смелее принялись петь. Постепенно кошачье мяуканье стало слышно почти во всей деревне и к этому нестройному хору начали присоединяться отдельные собачьи голоса, реагируя на кошачьи вопли. Джули хихикнула, не выдержав, и сказала: — По крайней мере, они милее, чем футы или Вилгакс. В этот момент Бен-Рэт снова взвыл и коты хором мяукнули в ответ, словно повторяя каждую ноту. Какой бы странный этот концерт ни был, а он продолжался и обладал даже собственным очарованием. Потому Вердона, прищурившись и держа кристалл-запись, улыбнулась с лёгкой иронией и сказала: — Вот теперь у меня будет третий кристалл. Назову его «Хор Теннисонов и котов». С каждым мгновением сцена всё больше походила на странный, но чарующий спектакль, где были лунный свет, кошачья толпа, поющий тигроподобный пришелец и дедушка, стоящий в центре этого безумия, всё ещё ошеломлённо молчащий. Юная волшебница растерянно к дедушке проговорила: — Дедушка Макс, — тихо сказала Гвен, прищурившись, — может, ты уже как-нибудь... разрулишь это? — Гвен, — ответил дедушка, не отрывая взгляда от сотен блестящих кошачьих глаз, — я бы с радостью... но, похоже, теперь я их дирижёр. Макс глубоко вдохнул, будто настраиваясь перед симфонией, и, не говоря ни слова, поднял руки. На лице торжественная серьёзность, в глазах лёгкий безумный блеск. Грибы, подсыпанные мальчишкой, всё ещё действовали, потому дедушка юной волшебницы и носителя Омнитрикса проговорил: — Ну что, маэстро Макс, — пробормотал Кейси, хлопнув ладонью по плечу Кевина, — ты только глянь на него… настоящий дирижёр кошачьего хора! Дедушка сделал широкий взмах рукой и Бен-Рэт, словно послушный артист, протянул первую мелодию, к которой почти мгновенно присоединился хор деревенских котов. Мяуканье, мурлыканье, редкие шипения и даже ворчливое «мрррау» звучали в такт, будто каждый пушистый участник точно знал свою партию. «Теперь деревня нас надолго запомнит!» — пронеслось в голове у Гвен. Макс, дирижируя с невиданным энтузиазмом, поднимал руки, щёлкал пальцами, делал плавные движения кистями, словно управляя невидимым оркестром. Самое удивительное, что коты начали подстраиваться под дирижёра-человека и удовлетворившись этим, Макс уверенно проговорил: — Виолончели — тише! — вдруг громогласно скомандовал он, указывая на толстого кота с висящим ухом. — Сопрано — вперёд! Смотреть на это без смеха было невозможно. Коты, словно поддавшись действию магии, делали именно то, что жестами командовал им опытный Магистр Санитаров Космоса, имеющий отношение к музыке столько, сколько его внуки к художественному искусству. Гвен, с трудом удерживая смех, прислонилась к Эйприл, после чего сказала: — Он… он что, реально дал им партии?! — Да, — едва выговорила Кай, сдерживая смешок. — И, кажется, они слушаются! Коты, вдохновлённые неведомым порывом, дружно подняли хвосты, словно по команде. Бен-Рэт стоял в центре, вздымая лапы, и в такт дирижёрским движениям дедушки издавал протяжные звуки смеси пения, рычания и мурчания. Картина была настолько абсурдна и величественна одновременно, что никто даже не решался вмешаться. Кевин, стоявший чуть поодаль, ошарашенно потёр виски и медленно отступил к гаражу, бормоча: — Всё, я этого не видел. Никогда. Ни за что. Это просто коллективное помешательство... Чего Кевин не знал, так это того, что подливка к мясу имела неожиданный ингредиент, из-за которого вечер перестал быть повседневным, а наполнился лёгким безумием. Пока что же Кевин пребывал в шоке из-за увиденного, хотя и посмеивался, как и все остальные. Он прошёл мимо своего автомобиля, собираясь опереться на капот и вдруг раздалось: — «Эй, босс. Весёлый у тебя семейный хор.» Кевин вздрогнул, резко обернувшись к машине. Вот этого он как раз не ожидал, поскольку думал, что «неправильные белые грибы» попались только Бену и Максу, поскольку они уже два раза нечаянно употребили их в пищу. Теперь же чёртовы грибы, словно по чьему-то злому волшебству, попались в еде и ему, Кевину Левину. Продолжая удивляться, он перестал смеяться и напряжённо сказал: — Чего? Кто это сказал?! Фары машины мигнули, словно в ответ. Поражённый Кевин даже забыл о кошачьем концерте и о поющем в кошачьем стиле друге, а также дедушке Бена и Гвен, который дирижирует концерту словно в филармонии, а не во дворе деревенской усадьбы. Словно почувствовав испуг и шокированное состояние хозяина, машина снова заговорила: — «Да не пугайся, это я — твоя машина. У нас, похоже, пошла ночь сюрпризов. Я вот думаю, не начать ли подпевать? У меня, знаешь ли, отличные динамики.» Он это хорошо знал, поскольку следил за состоянием своей машины, в том числе и за тем, что Гвен считала явно лишним в автомобиле. Однако сейчас растерянный Кевин и думать толком не мог, пытаясь переварить то, что неодушевлённый предмет вдруг заговорил, словно какой-то робот с дешёвого фильма. Кевин медленно провёл рукой по лицу, выдохнул и устало выдал: — Нет… всё, точно. Я подцепил эти грибы через воздух. Тем временем на улице дедушка Макс, сияющий, будто дирижировал симфонией Моцарта, воздел руки к небу. Его хвостатые подопечные продолжали мяукать, фыркать и громко мурчать, создавая диковинный кошачий концерт, которому подвывали деревенские собаки. Макс же твёрдо сказал: — А теперь — финал! Все вместе! И коты, и Бен, и даже несколько местных собак, привлечённых шумом, дружно выдали такое какофоническое «МЯАААУ!», что воздух задрожал. Затем послышался хохот, который быстро заглушили кошачье-собачьи вопли. Продолжая стоять в гараже Кевин, услышав этот звук, поднял глаза к небу и обречённо пробормотал: — А знаешь, что, машина? Пой. Всё равно реальность уже официально вышла из строя. И где-то позади, будто в подтверждение, из динамиков его автомобиля раздалось весёлое "мяу-мяу" в ритм дедушкиному взмаху рук. Бен, стоявший посреди двора в облике Рэта, вдруг расправил плечи, поднял морду к небу и вдохнул так глубоко, что даже листья на ближайших деревьях затрепетали. Макс, почуяв приближение кульминации, сделал широкий жест руками, будто готовился запустить финальный аккорд симфонии. «Сейчас будет что-то грандиозное…» — подумала Гвен. И тут Бен выдал ноту, высокую, звонкую, настолько мощную, что воздух задрожал, будто звенящая струна. Все окна в доме, сарае и даже у соседей начали вибрировать, как хрустальные бокалы, поставленные рядом с оркестром. От натиска звука повисла странная тишина, наполненная гулким резонансом. Удивляясь последней выходке супергероя и его «фанатов», одна из девушек сказала: — Боже… — прошептала Эйприл, прикрывая уши. — Это что, ультразвук или кошачья опера в чистом виде? — И то, и другое! — с придушенным смехом ответил Кевин, придерживая кепку, чтобы её не сдуло. К этому моменту осмозианин вернулся к друзьям и веселье снова вернулась к нему, поскольку в произошедшем всё же было что-то уморительное. Звук тянулся ещё пару секунд, словно сжимая пространство, а потом вдруг оборвался. Бен застыл, моргнул… и как будто проснулся. Его уши опустились, хвост дрогнул, а в глазах мелькнуло удивление и усталость. Затем супергерой спросил: — Э… что сейчас было? — выдохнул он, глядя вокруг. Дедушка Макс, всё ещё с поднятой рукой, стоял как настоящий дирижёр, затаив дыхание. В отличие от внука, он отошёл от грибов быстрее и с юмором оценил то, что они сделали, снова поддавшись воздействию неведомо откуда взявшихся грибов. Он посмотрел на внука и тихо сказал: — Финал, Бен. Ты взял самую высокую ноту, что слышала деревня. В этот момент коты, которые ещё секунду назад хором мяукали под звёздным небом, вдруг замолкли. Словно по невидимому сигналу, они начали чинно расходиться по сторонам… кто к забору, кто к сараю, кто к ближайшему дереву. И каждый шаг их был полон важности и достоинства будто это не просто дворовые кошки, а истинные солисты, закончившие концерт в лучшем зале страны. — Глянь, — прошептала Джули, едва сдерживая смех. — Они уходят… как будто на бис не выйдут. — Конечно, не выйдут, — фыркнула Гвен. — У них же, видимо, контракт с филармонией котов. На данный момент осмозианину было очень интересно узнать откуда взялись эти чёртовы грибы, поскольку среди продуктов, из которых готовился ужин, их явно не было. Бен же старался не приближаться к кухне и с удовольствием бездельничал, Кевин это видел. Потому несколько мгновений спустя после слов его девушки Кевин, опираясь на забор, устало покачал головой и промолвил: — Всё. Я официально бросаю пить… воду из-под крана в этой деревне. Родители Бена и родители Гвен к этому моменту ушли в дом, вслед за ними постепенно начали уходить и остальные свидетели кошачьего концерта. Это происшествие наверняка станет очередным поводом для шуток среди большой команды героев, познакомившихся волей судьбы. А Бен, к этому моменту вернувшись в человеческий облик, почесал затылок и неуверенно произнёс: — Только не говорите маме… хотя, кажется, она и так всё видела. К этому моменту большая часть зрителей среди людей ушла в дом. Поскольку действие грибов кончилось, нужно помыть посуду и убрать остатки еды. Мужчины как-то незаметно ретировались, оставив женщин и девушек самостоятельно с этим разбираться. И только один из них остался на кухне, из-за чего Макс, держа вымытую тарелку, поставил её к прочим и с довольной улыбкой подвёл итог: — Главное, что окна целы. А остальное — семейная легенда. Над двором воцарилась тишина. Постепенно собачья армия, перестав слышать и чувствовать кошачье племя, тоже успокоилась и ночь наконец-то воцарилась в деревне, отвоевав законное спокойствие и умиротворение. Только где-то вдали тихо мяукнул одинокий кот, словно ставя последнюю точку в этом странном, но великом «кошачьем концерте». Утро в деревне началось на редкость мирно, ведь петух прокукарекал, солнце залило двор золотом, а в воздухе витал запах свежей травы и утреннего кофе. Но эта идиллия длилась недолго, ибо в доме Теннисонов снова закипали страсти. Беззаботно шлёпая в доме и держа в руке кружке, Бен слегка лениво размышлял, слыша какую-то возню на улице: «Интересно, что происходит с утра пораньше…» Бен, с кружкой какао в руке, выглянул в окно и увидел знакомую картину… дедушка Макс стоял посреди двора, скрестив руки на груди, а перед ним деревенский мальчишка лет десяти, растрёпанный, виновато переминающийся с ноги на ногу. Рядом маленький мешочек с остатками какого-то подозрительного порошка. Затем дедушка парня с Омнитриксом и юной чародейки сказал: — Вот и он, — протянул Макс, заметив Бена. — Наш «композитор ночных опер». — Это ты?! — Бен, выскочив босиком на крыльцо, чуть не расплескал какао. — Ты подсыпал те грибные порошки в ужин?! — Я просто хотел, чтоб повеселее было… — мямлил проказник, виновато потирая затылок. — Все такие серьёзные, а вы вчера так смеялись, и я подумал… ну… вам понравится. — Понравится?! — возмутилась Гвен, выбегая следом. — Да мой кузен пел с котами, дед маршировал под звёздами, а у Кевина вчера его машина разговаривала! — Эй, между прочим, — вставил Кевин, нахмурившись, — она и правда разговаривала. Сказала, что у неё «душа двигателя тонко чувствует вибрации музыки». Я до сих пор не решил, благодарить ли её или продать на металлолом. — Ой, Кевин, не преувеличивай, — фыркнула Джули, но не удержалась от смешка. Прошлый Бен, который существовал до знакомства с черепашками-ниндзя и Шредером, возможно бы и нашёл что-то смешное в этом, но пережитое изменило парня с Омнитриксом. Да, он всё ещё позволяет себе быть безответственным, но безобразничает куда меньше, чем прежде. Бен подошёл к мальчишке, присел на корточки и, глядя строго, но по-доброму, сказал: — Слушай, приятель… если тебе хочется веселья — зови, мы придумаем, как повеселиться без грибов. А то вчера я видел Ма Вридл, танцующую с Вилгаксом, и, поверь, после такого я смеяться больше не хочу. Пускай эти имена ничего не сказали сорванцу с деревни, но интонации явно дали понять, что второй раз лучше не подстраивать. Сначала взрослые Теннисоны уши надерут, а потом ещё и родители малолетнего хулигана добавят от себя поучительных подзатыльников и нравоучений. Видя, что мальчишка всё понимает, Макс, прищурившись, всё-таки на всякий случай добавил: — Малой, если ещё раз решишь «веселить» взрослых, делай это хотя бы с пирогом, а не с помощью грибных добавок. Вскоре собрались и все остальные свидетели кошачьего концерта, не считая конечно деревенских котов. Кто-то неодобрительно качал головой, кто-то скрывал свои эмоции, но в целом никто не собирался дополнительно ругать малолетнего хулигана. Кай Грин, стоявшая сзади с руками на бёдрах, покачала головой, сдерживая улыбку, после чего промолвила: — В следующий раз пусть этот сорванец посмотрит, как Бен и Макс поют дуэтом. Сразу поймёт, что веселье — понятие относительное. Девушка говорила это конечно же несерьёзно, поскольку никому не хотелось повторения недавнего ночного кошачьего концерта. Вспоминать об этом будет весело, но повторять ни у кого нет ни малейшего желания. Потому Эйприл, вспомнив зрелище мяукающих котов и Рэта, а также дирижирующего Макса, прыснула со смеху, а Кейси, потирая затылок, добавил: — Да уж, ребят, я думал, что хуже, чем Микеланджело на энергетиках, не бывает… но вы переплюнули. Единственное, чего не могла понять Гвен, так это причины, по которым бабушка всё это записала. Поначалу девушка воспринимала это как уморительные свидетельства причуд кузена и дедушки для будущих поколений, но со временем она посчитала, что без этого знания вполне можно жить. Гвен прикрыла лицо ладонью и с удивлением поинтересовалась: — Вот именно. А ещё у нас теперь три записи с кристаллами Вердоны. Две — «грибных танцев у костра», третья — «кошачья опера под луной». Бабушка, ты вообще зачем всё это записывала? Однако бабушка оставалась невозмутимой. Она продолжала считать этот поступок правильным, поскольку и свидетельство культурных экспериментов Теннисонов останется, и будут также поучительные видео о том, что с грибами нужно быть осторожным. Вердона, стоявшая с невозмутимым видом, гордо вскинула голову и улыбнулась: — Дорогая, это семейная хроника. Пусть потомки знают, что у рода Теннисонов — богатая история культурных экспериментов. — Культурных?! — хором повторили Бен и Кевин. — Конечно, — спокойно ответила анодитка. — Не каждый день увидишь, как мой внук поёт дуэтом с тридцатью котами, а его дед дирижирует без партитуры. Такое объяснение пускай и не совсем удовлетворяло девушку, но по крайней мере она могла понять причины. Не каждый день Бен и Макс хором поют, привлекая котов, а потом дедушка и вовсе действует как заправский дирижёр. Мальчишка тем временем тихонько попытался улизнуть, но Макс поймал его за воротник и, не сердясь, а скорее с усталой усмешкой, произнёс: — Никуда ты не денешься, мелкий. Пойдёшь помогать мне оттирать следы вчерашнего «концерта». Коты, конечно, ушли, но запах звёздной кошачьей ночи остался. Закончив разговор, большая часть друзей расслаблено обколотились о забор или сели на травку. Никто никуда не спешил и все впервые позволили себе наслаждаться настоящим, а не напряжённо ждать, что произойдёт мгновение спустя. Пускай жизнь в деревне покажется скучной, но спокойствие нужно каждому, чтобы восстановить силы для новых подвигов. Бен хмыкнул и сказал: — Ну что, дедушка, теперь у нас есть официальный «виновник шоу». Может, назовём его дирижёром по несчастью? Несмотря на то, какая странная выдалась вчерашняя ночь, хорошее настроение осталось. Мальчишку просто поругали, дав знать, что лучше подобное не повторять и он внял этим предупреждениям. Теперь можно полностью расслабиться и погрузиться в деревенские заботы, помогая деревенским родственникам Теннисонов. Макс рассмеялся, отпустил мальчишку и подмигнул со словами: — Только если ты, Бен, согласишься быть солистом на следующем деревенском празднике. Без грибов, но с чувством. Все засмеялись. Даже Гвен, качая головой, не удержалась от улыбки. Несмотря на серьёзность недавнего разговора, друзья сохранили хорошее настроение и не собирались слишком долго ругаться и сердиться. Мальчишка наконец-то убежал, довольный, что его отпустили, а Вердона тем временем уже рассматривала один из кристаллов, говоря себе под нос: — Назову этот эпизод… «Ария искреннего раскаяния и хор котов». Прошла пара спокойных недель после деревенских приключений, когда компания вновь собралась вместе. Дорога тянулась ровной полосой, сквозь залитый солнцем пейзаж, и два автомобиля уверенно двигались в сторону Белвуда. Спереди старый, но ухоженный фургон дедушки Макса, за рулём которого сидел сам глава семейства. Рядом Вердона в человеческом облике, с видом леди, едущей на воскресный пикник, а на заднем сиденье Бен, Кай Грин и Джули, оживлённо обсуждающие, как сильно они соскучились по цивилизации. «Скорее бы домой…» — проносилось в головах юных жителей Белвуда, возвращающихся с деревни. Следом шла машина Кевина, его чёрно-зелёный автомобиль, блестящий и мощный. За рулём сам Кевин, на пассажирском месте Гвен, с планшетом на коленях, что-то уточняющая по картам, а сзади Кейси Джонс и Эйприл, глядящие в окно и смеющиеся над редкими шутками Кевина о «провинциальных дорогах, которые всё ещё видели динозавров». — Ещё пару минут — и будете смотреть на моё новое творение, — с гордостью сказал Кевин, чуть притормозив на повороте. — Гараж, который не просто гараж, а… инженерное чудо. — Главное, чтобы оно не взорвалось, — пробормотала Гвен, но уголки её губ дрогнули в улыбке. Фургон Макса свернул следом. Вскоре впереди показалась знакомая местность, но с заметными переменами: раньше здесь стоял лишь старый дом и полуразрушенный гараж, а теперь ухоженная, просторная территория с аккуратным газоном, светящимися в сумерках фонарями и… трёхэтажным домом в современном стиле. Рассматривая последствия ремонта, парень с Омнитриксом сказал: — Ого, — присвистнул Бен, выглядывая из окна. — Ты что, открыл филиал Осмос-Сити? — Почти, — усмехнулся Кевин. — Добро пожаловать в моё обновлённое логово. Когда машины остановились у ворот, автоматическая система сработала мгновенно и ворота плавно разъехались в стороны, и вся компания въехала внутрь. Макс припарковал фургон у дома, а Кевин направил свой автомобиль прямо к огромному металлическому гаражу. Гвен, Эйприл и Кейси с удивлением смотрели в окна и удивлялись всему увиденному. Девушка осмозианина даже подумала: «Теперь понятно почему Кевин в деревне регулярно отвечал на какие-то звонки. Контролировал все…» Двери гаража с лёгким жужжанием поднялись, и машина въехала внутрь. Кевин нажал на кнопку на панели у стены, и произошло то, чего никто, кроме Гвен, не ожидал, ибо сам гараж целиком, с машиной и бетонным основанием, тихо поехал в сторону, словно вагонетка на скрытых рельсах. Под ним открылся огромный подземный ангар, освещённый мягким голубым светом. Бен присвистнул громче прежнего: — Вот это да… Ты построил целый ангар! — Не я один, — с довольной ухмылкой ответил Кевин. — Донни помог с чертежами, а Рук с Кожеголовым — с монтажом. Всё под контролем. Внизу, под ангаром, стояли два массивных судна, а именно звездолёт Рука в форме грузовика-трансформера и корабль Кевина, блестящий, словно только что сошёл с конвейера. Оба судна были в идеальном состоянии, видимо, за время, проведённое на орбитальной базе Санитаров, их тщательно обслужили. Смотря на поразительное зрелище, друзья восхищались, а мисс О’Нил даже произнесла: — Вот это да, — молвила Эйприл, опускаясь по ступенькам вслед за остальными. — Теперь я понимаю, почему ты время от времени принимал регулярные телефонные звонки пока был с нами в деревне. Пускай основную работу проделала строительная компания, прошедшая сложный конкурс, однако кое-какие консультации Кевину приходилось проводить, потому он старался всегда быть на связи. Теперь же, когда все работы завершены, он с гордостью рассматривал своё обновлённое жилище и гараж. Кейси добавил, почесав затылок: — Я думал, у меня в гараже порядок… но это, чувак, прям какой-то музей технологии. Все члены большой разношёрстной команды с удивлением и интересом рассматривали территорию осмозианина, которую он перестроил с учётом многочисленных жителей его дома и их различных потребностей. Он учёл всё, начиная от телесных потребностей и заканчивая духовными. Вердона осмотрелась и мягко улыбнулась, после чего промолвила: — Пространство организовано разумно. Даже я не ожидала, что осмозианин может быть таким… педантичным. Кевин усмехнулся, но было видно, что он доволен похвалой. Если прежде его берлога откровенно говоря была не приспособлена для жизни стольких существ, в ней-то и сам Кевин лишь ночевал время от времени, то теперь это место можно назвать и домом, и базой, где можно жить и готовиться к будущим миссиям. Осмозианин с удовольствием проговорил: — Спасибо, бабушка Вердона. Хотя от тебя я ожидал, что ты скажешь: «А вот в моём измерении ангар в сто раз больше». — О, не в сто, а в тысячу, — невозмутимо ответила она. Все рассмеялись. Однако нужно сделать последнее дело, прежде чем окончательно расслабиться. В фургоне дедушки Бена и Гвен есть несколько ящиков, которые нужно оставить здесь, чтобы многочисленные жители нового дома Кевина могли разложить свои вещи. Макс хлопнул в ладони, переводя разговор в деловое русло: — Ладно, давайте разгрузимся, потом осмотрим дом. После такого апгрейда я не удивлюсь, если внутри будет лифт, кухня с авто шефом и спальня на турбореактивных опорах. — Ты почти угадал, — с загадочной улыбкой сказал Кевин, доставая пульт. — Но сначала — проверим, как себя чувствуют наши гости с орбиты. На экране у стены зажглось изображение, как следствие сигнала с двух космических кораблей. На связи появились Рук и Кожеголовый, радостно поприветствовавшие друзей. Вместе с аллигатором-мутантом был и Донателло с Леонардо, тогда как на звездолёте Рука был Майки, Раф и Сплинтер. Получив сигнал, что новая база героев достроена, Рук и согласившийся помочь Кожеголовый перегнали звездолёты сюда, в ангар Кевина. Затем ревоннагандер проговорил: — Всё в порядке, — сообщил Рук. — Ваши звездолёты в идеальном состоянии. Мы оставили базу под надёжной охраной. Санитары хорошо отнеслись к своим сотрудникам, потерявшим дом и к их друзьям, но после победы над Шредером нужно было освободить жилые отсеки орбитальной базы. В конце концов герои получили там жильё временно, потому возвращение на Землю всё равно состоялось бы. Кевин кивнул и сказал: — Принято. Спасибо, партнёр. Добро пожаловать домой… всем нам. И в этот момент стало окончательно ясно, что старое место Кевина больше не просто гараж. Это теперь настоящая база, дом, крепость, и символ того, как далеко шагнула их команда. К тому же, признаться честно, все были только рады тому, что они возвращаются на Землю, поскольку космическая база так и осталась чем-то непривычным, неуютным. Пока Макс, Бен и родители Гвен с любопытством осматривали обновлённый дом Кевина, просторный, но при этом удивительно уютный, в одной из комнат раздавался тихий смех. Там Гвен устроила настоящий показ для особой публики. Рассматривая собравшийся мутантов и пришельца, она думала: «Сейчас они увидят заключительную серию грибной истории, которая случилась после того, как наши друзья, мутанты и пришелец, отправились на орбитальную базу Санитаров.» На удобных креслах и диванах разместились Леонардо, Рафаэль, Донателло, Микеланджело, Рук Блонко, Сплинтер и Кожеголовый. Гвен стояла у центра комнаты, держа в руках сияющий кристалл, наполненный мягким пурпурным светом. Это был тот самый кристалл, в который Вердона записала одно из самых… необычных событий последних недель. — Итак, — сказала Гвен с едва заметной улыбкой, — я знаю, вы любите хорошие истории. Но сегодня у нас не просто рассказ, а документальные кадры. Приготовьтесь. Донателло чуть подался вперёд, заинтересованный. Гению среди братьев-черепашек стало любопытно, что бабушка Бена и Гвен записала на него, пока он из братьями, учителем, Кожеголовым и Руком находились на орбитальной базе Санитаров. Потому черепашка-мутант, с интересом поглядывая на магический кристалл, добродушно поинтересовался: — Кристалл памяти? Прекрасная технология… Хотя, подозреваю, если она в руках Вердоны, то на нём что-то поистине фееричное. — Это ты ещё мягко сказал, — хмыкнула Гвен и, щёлкнув пальцами, активировала запись. Комната наполнилась светом, и прямо перед зрителями ожила сцена, где появилась тихая деревенская ночь, общий ужин, во время которого вместе со всеми сидят и Бен, и дедушка Макс. И вдруг видение… Танцующая Ма Вридл и Вилгакс, кружившиеся под воображаемую музыку за окном. Микеланджело прыснул, сказав: — Ооо, классика! Вот это я понимаю — танго галактического масштаба! Подобного не ожидал увидеть никто… Гвен осознавала, что её бабушка сильная волшебница, но всё же удивилась, когда видение Бена и дедушки Макса зафиксировалось на магическом кристалле. Видимо бабушка сделала это, чтобы зрителям меньше казалось, что в Бена и его дедушки не всё в порядке с головой. Рафаэль фыркнул, сдерживая смех, и сказал: — Серьёзно? Этот слизняк и старая фермерша? У них, наверное, химия из чистой кислоты. Друзья, которые не видели этого вживую, вполне естественно теперь хохотали, наблюдая за реакцией всех, кто видел произошедшее своими глазами. Со стороны это действительно могло быть смешно, к тому же Гвен не хотела, чтобы друзья не знали чего-то интересного, случившегося пока они вынужденно разлучились. Сплинтер улыбнулся, слегка приподняв бровь, после чего молвил: — Иногда разум способен видеть то, чего не существует… особенно если ему немного… помочь. Когда на записи Бен, в панике выскочив на улицу, превратился в Рэта и начал петь во всю мощь, Микеланджело буквально катался со смеху. Хохотали и остальные его братья, которые достойно оценили уморительное зрелище на записи. Майки, не в состоянии приостановить смех, сказал: — Ахахха! Смотрите на этого тигра! Это же мартовский концерт века! Аллигатор-мутант тоже видел в этом что-то забавное, как, впрочем, и все, кто смотрел запись впервые, вынужденно пропустив эти события в деревне. Впрочем, в магическом кристалле подобная ситуация была куда смешнее, чем если бы черепашки, их учитель, а также Кожеголовый и Рук каким-то образом видели бы всё вживую. Кожеголовый покачал головой, не удержав улыбки, и произнёс: — И не просто концерт — настоящий музыкальный вызов для всех кошек деревни. На экране дедушка Макс вдохновенно дирижировал Бену и десяткам котов, которые слаженно подпевали. Когда Бен взял ту самую ноту, отчего задребезжали все окна, даже Рук не выдержал, его строгое лицо исказилось в улыбке. Мгновение спустя ревоннагандер промолвил: — Должен признать, — молвил он, сдерживая смешок, — музыкальные способности Бена… весьма впечатляющие. Даже если это было… непреднамеренно. Смотря на неожиданный эффект от более высоких нот, которые взял супергерой, распевая словно огромный кот в разгар брачного периода, Донни сразу же понял, что это можно определённым образом использовать в миссиях. Потому Донателло, предварительно мысленно продумав что будет говорить, тихо добавил, глядя на запись с техническим интересом: — Пожалуй, звуковые волны от его воя можно использовать как оружие. Если немного скорректировать частоту — идеальный способ отпугивать врагов. Друзья, впервые посмотревшие данный забавный эпизод из жизни человеческой части команды в деревне, продолжали смеяться. Всё-таки смотреть на подобное спокойно было сложно, поскольку даже серьёзные Леонардо и Рук посмеивались, смотря запись в кристалле. Рафаэль хмыкнул и сказал: — Или соседей. Когда же запись дошла до финала, где коты чинно расходятся, как изысканная публика после симфонического концерта, в комнате раздался общий хохот. Смотреть на это спокойно никто не смог, даже Гвен, видевшая всё своими глазами, смеялась, смотря снова запись. Поэтому даже Сплинтер, сдерживавший улыбку, позволил себе тихо рассмеяться. Гвен тем временем пояснила: — И всё это случилось… благодаря одному деревенскому проказнику. Он подсыпал в еду порошок из грибов. Мы потом выяснили, что это были те самые «белые», которые уже пару раз устроили дедушке и Бену галлюциногенные приключения. Услышав объяснение, вполне естественно, что друзья захохотали. Было забавно, что обычный мальчишка без инопланетных сил или способностей мутанта устроил такую весёлую сцену чисто из желания похулиганить, чтобы, по его мнению, взрослым было не так скучно одним из вечеров. Кожеголовый, хлопнув себя по колену, рявкнул громким смехом: — То есть вся эта феерия началась из-за шутки деревенского мальчишки? Вот уж у кого чувство юмора! Показывая запись в кристалле, Гвен вспоминала реакцию деревни следующим утром на ночной кошачий концерт с подпевающими собаками. Даже когда гости уезжали, деревня всё ещё обсуждала то происшествие, что говорило о том, что они вошли в историю деревни и запомнили их там надолго. Микеланджело, вытирая слёзы, добавил: — Ну что сказать — Бен и Макс теперь официально легенды! Дополнительный повод для радости состоял также в том, что команда снова воссоединилась в обновлённом доме Кевина. Теперь, когда враги повержены и в основном не представляют угрозы, они могут немного пожить мирно, занимаясь тем, что каждый придумал для себя. Леонардо, наконец справившись с улыбкой, произнёс более серьёзно, но с теплотой: — Знаете… как бы это ни выглядело, приятно видеть, что после всех битв вы все можете просто смеяться. Это дорогого стоит. Гвен улыбнулась и, глядя на кристалл, аккуратно выключила запись. Пускай произошедшее было странным, однако девушка теперь не считала, что лучше бы этого не происходило. В ином случае поездка в деревню не запомнилась бы вообще, как быстро забывались прошлые путешествия к родственникам в деревню. Потому волшебница добродушно произнесла: — Да, Лео. После всего, через что мы прошли, немного безумия — это, пожалуй, лучший подарок судьбы. Комната вновь наполнилась тихим смехом и добрым, уютным светом, в нём не было тревоги, только дружеское тепло и радость, что им всем наконец позволено просто быть вместе и смеяться над тем, как жизнь иногда любит подшутить. Мутанты и пришелец искренне веселились, смотря запись. Пока Гвен весело делилась с черепашками и остальными героями записью «ночного кошачьего концерта», Кевин решил заняться делом более спокойным, которое состояло в том, чтобы провести экскурсию для старших. На улице было тихо и солнечно, лёгкий ветер шевелил листья молодых деревьев, высаженных вдоль дорожки, ведущей к его дому. Дедушка Макс, Фрэнк и Натали шли следом за Кевином, с любопытством разглядывая всё вокруг. — Вот, — сказал Кевин, с явной гордостью оглядываясь по сторонам, — территория полностью обновлена. Дом отстроен с нуля, гараж расширен, под ним теперь целый ангар. А главное — всё сделано своими руками… ну, почти. Донни помог с энергосистемой, а Бен — с защитным полем. Осмозианин неспешно показывал им свои владения. Теперь ванных комнат, уборных и спален хватало с избытком и бывшие гараж и склад превратились в настоящую крепость, где с удобством может жить вся команда спасителей мира и даже место для гостей останется. Также в трёхэтажном особняке были и тренировочные залы для черепашек-ниндзя, Кейси и Кевина. Макс одобрительно присвистнул: — Ну ты даёшь, парень. Это не просто дом — целая база. И при этом выглядит… уютно. Не ожидал, что у тебя вкус на интерьер окажется лучше, чем на детали для машин. Во многом ему помогла Гвен, однако основную работу сделали строители и ремонтная бригада. Кевин щепетильно подбирал среди нескольких компаний ту, которая и проделала всю работу, не желая получить халтуру. Теперь осмозианин с удовольствием наблюдал за результатами их трудов. Кевин усмехнулся, почесав затылок, и сказал: — Ну, знаешь, когда столько лет живёшь среди металла и пыли, хочется, чтобы хоть дома было… нормально. Фрэнк Теннисон, отец Гвен, внимательно оглядывал фасад. Он выглядел чрезвычайно прочным, но в то же время обладал и теплоизоляцией. Летом в доме не будет слишком жарко, а зимой не будут гулять сквозняки. Да и лишний шум с улицы теперь не будет врываться в помещение. Мужчина остался доволен жилищем парня своей дочери, потому доброжелательно сказал: — Вижу, архитектура в стиле «функциональная надёжность». Кирпич, металл и минимум декора. Зато всё прочное, надолго. — Именно, — кивнул Кевин. — Я не из тех, кто лепит колонны ради красоты. Главное — чтобы выдержало хоть метеорит. Когда они снова вошли внутрь, Натали сразу отметила, что в доме чисто, просторно и поразительно спокойно. Несмотря на всю технологичность, интерьер был почти домашним, ведь стены в тёплых оттенках, деревянные панели, обычные лампы без неоновых всполохов. Женщина с удовольствием рассматривала помещение, а хозяин особняка спокойно произнёс: — А вот кухня, — молвил Кевин, открывая шире дверь и с лёгкой ностальгией улыбаясь. — Ничего навороченного. Без роботов, без автоматов. Всё по старинке — нож, сковорода, плита. Конечно, определённые бытовые приборы были, но без излишеств, только то, что действительно облегчает готовку еды. Конечно стояла и новейшая мощная посудомойная машина, поскольку Кевин не собирался взваливать на кого-либо мытье посуды после приёма пищи. Рассмотрев новую кухню, Натали тихо улыбнулась, проговорив: — Приятно видеть, что хоть кто-то из молодёжи помнит, как готовить руками. — Ну, — пожал плечами Кевин, — еда, сделанная человеком, вкуснее любой, что соберёт машина. Я не доверяю технике, если речь идёт о хорошем ужине. Пока что кухня выглядела так, словно ремонт только что закончен. Хотя, учитывая, что команда только сегодня собралась здесь, скорее всего так оно и есть. Потому родители Гвен и дедушка Макс продолжали с интересом рассматривать кухню, которая выглядела и уютно, и в то же время максимально комфортно для готовки. Макс засмеялся, промолвив: — Вот это да! Неужели сам готовишь? — Иногда, — признался Кевин, — а иногда Гвен. Хотя… когда готовлю я — кухня потом выглядит как после сражения. Все рассмеялись. Дальше Кевин показал гостям гостиную с огромным экраном и удобными диванами, на которых можно улечься всей компанией, а также рабочий кабинет, где стоял мощный, но на удивление аккуратно организованный компьютер, и конечно выход на террасу с видом на зелёный склон. Он выглядел неожиданно пустым и Кевин, подождав пока все участники экскурсии соберутся, сказал: — Тут я планирую поставить небольшой генератор для электрокаров, — объяснил он, когда они вышли наружу. — Донни дал чертежи, а Гвен и Вердона помогут с системой энергосбережения. Через год, думаю, начну производство. В деревне осмозианин немного говорил с отцом Гвен о делах. Они договорились, что сначала он поможет Кевину разобраться со старыми делами, чтобы никакие обстоятельства не мешали масштабному проекту парня, пускай автором его и был черепашка-мутант. Фрэнк, профессионально заинтересовавшись, кивнул и проговорил: — Если у тебя всё пойдёт по плану, это может стать прорывом. И, признаюсь, мне приятно, что ты решил спросить моего совета насчёт патента. После того, как враги были повержены, заняться Кевину особо нечем. Потому предложение Донателло хоть и было неожиданным, но весьма своевременным и осмозианин загорелся сделать жизнь людей Земли чуточку лучше. Кевин слегка смутился, но уверенно ответил: — Это важно. Я хочу сделать что-то реальное, не просто чинить и продавать. Настоящее дело, которое поможет людям. Осмотрев жилище парня своей внучки, дедушка был доволен тем, как изменился к лучшему осмозианин. Если прежде его берлогу домом можно было назвать условно, то теперь это был самый настоящий дом, надёжная база героев. Макс, похлопав парня по плечу, сказал с гордостью: — Молодец, Кевин. Вот теперь ты говоришь, как настоящий Теннисон. Хозяин особняка и сам был доволен обновлением своего дома. Он всё же немного переживал, не ошибся ли в компании, но строители и ремонтники, регулярно связываясь для консультаций и уточнений, полностью оправдали вложенные в этот проект средства. Кевин усмехнулся, ответив: — Я Левин, сэр. Но, похоже, к Теннисонам судьба меня всё равно приписала. Все рассмеялись, и смех этот прозвучал тепло и по-семейному. В доме, пережившем разрушение и возрождение, снова звучали голоса, полные жизни. И Кевин, глядя на довольных взрослых, впервые за долгое время почувствовал, что этот дом не просто убежище, а настоящее место, где начинается новая глава. Когда дом постепенно стих, а последние шаги родителей Гвен и дедушки Макса растворились за дверью, наступила удивительно тихая пауза. Черепашки со Сплинтером тренировались в зале, откуда доносилось мерное постукивание боевыми посохами. Где-то этажом ниже Кожеголовый и Рук негромко переговаривались, анализируя данные на компьютерах. Эйприл и Кейси ушли прогуляться по вечернему Белвуду, а Джули ушла домой. В просторной гостиной, освещённой мягким светом ламп, остались только трое, Бен, Гвен и Кевин. Бен развалился на диване, закинув руки за голову, и шумно выдохнул: — Всё-таки… мы сделали это. Шредер в тюрьме, Альбедо — тоже, Кайбер — сидит, Рефрактор — сидит, Миллиус — сидит… Кто там ещё? — Атея, — напомнила Гвен, присев рядом. — Тоже под арестом. — Во! — Бен щёлкнул пальцами. — И она. В общем… почти весь их «альянс тьмы» в клетках. И всё — не зря. Мы реально справились. Однако на свободе последний враг Бена, который не менее опасен, чем все остальные члена побеждённого альянса тьмы. Но без своих подельников угроза, которую Вилгакс предоставляет, куда меньше чем это было прежде. Кевин, стоявший у окна, лишь коротко кивнул: — Остался один Вилгакс. — Ну да, — протянул Бен. — Но он всегда убегает. Это даже традиция. Как праздник какой-то: «Вилгакс снова слинял». Дедушка Макс не зря сказал, что он сбегает чаще, чем моя домашняя работа. Теперь, когда все опасности позади, приятно было просто посидеть и поболтать, только они втроём как в старые добрые времена. Конечно, глупо предполагать, что приключений больше не будет, ибо и Энимо может сбежать, да и Вилгакс ещё рыскает по Вселенной. К тому же могут объявиться новые галактические злодеи, решившие захватить мир. Гвен улыбнулась, устало, но тепло: — Главное — что все остальные обезврежены. Это была огромная работа: наша, черепашек, Рука, Санитаров, Эйприл, Кейси, Кожеголового, Сплинтера, бабушки Вердоны, дедушки Макса, Джули… На самом деле я до сих пор не верю, что мы справились одновременно и с двойной подставой, и с войной порталов, и со Шредером в его экзоскелете… Новая функция Омнитрикса произвела неизгладимое впечатление на осмозианина, которое было только усилено решением Азимуса открыть полный доступ к системам прибора без стандартных ограничений. Бен теперь стал сильнее и победить его противникам будет очень тяжело. Кевин хмыкнул, после чего с пониманием любимой девушке и лучшему другу проговорил: — Ага. У меня до сих пор перед глазами стоит, как он стекал в лужу. И как Бен потом двух пришельцев в одного смешал. Если бы я это не видел — ни за что бы не поверил. Троица понимала, что без этого шага победить Шредера было бы неимоверно трудно. Однако каждый из них до сих пор с каким-то трепетом и долей восторга вспоминает как Бен приказал Омнитриксу объединить ДНК Алмаза и Человека-Огня, использовав на обеих функцию ультиматрикса. Бен, вспоминая тот момент, покраснел от гордости и ответил: — Ну… Омнитрикс сам предложил. Я не настаивал. — Конечно, не настаивал, — фыркнула Гвен. — Просто сказал «слияние ДНК, поехали», и понеслось. Трое тихо рассмеялись, впервые за долгое время это был смех без тревоги. Конечно, победа не обещала, что теперь их команде нечего будет делать. Во вселенной хватает самовлюблённых властолюбивых существ вроде Вилгакса и Миллиуса, потому время от времени команда всё же будет отправляться на миссии. Однако сейчас, радуясь победе, волшебница проговорила: — Мы сделали невозможное, — тихо произнесла Гвен. — Альянс тьмы больше не существует. Этот… цикл закончился. — Остался только один буйный злодей, — добавил Кевин. — Но с ним Санитары и без нас справлялись раньше. И теперь справятся. Особенно если у него нет друзей вроде Шредера. Если нужно будет, они объединят усилия и Вилгакс тоже перестанет быть головной болью для безопасности вселенной. Пока он никому особо не угрожает, пускай носится среди головорезов, вынашивая планы мести и новых попыток захватить мир и уничтожить Бена Теннисона. Именно поэтому Бен поднялся на ноги и энергично повернулся к ним, промолвив: — И главное — мы сделали это вместе. Без кого-то одного ничего бы не вышло. Черепашки — мощь. Сплинтер — мудрость. Рук — стратегия. Эйприл — разведка. Кейси — хаос. Джули — поддержка. Голова Гвен — магия и мозги. А ты, Кевин… без тебя мы бы половину техники врагов вообще не поняли. Помогали конечно же и бабушка Вердона с её мощной магией, и дедушка Макс с его опытом, и Кожеголовый. Однако абсолютно всех не упомнишь, потому поправлять парня с Омнитриксом ни кузина, ни лучший друг не стали. Кевин откашлялся, делая вид, что ему всё равно, но уши всё же слегка порозовели, после чего он сказал: — Да ладно. Я просто делал то, что умею. — Ты сделал больше, чем можешь представить, — сказала Гвен мягко. Молчание повисло ненадолго, но очень уютное. Оно уже не было тяжёлым. Наоборот, словно позволяло отдышаться после долгой гонки. Теперь можно помечтать о том, что казалось несбыточным из-за постоянных угроз миру. Кевин сел в кресло напротив и медленно сказал: — И вот теперь, когда всё позади… у меня наконец появилась мысль. Одна… такая… давно назревшая. Волшебница слегка озаботилась, явно не до конца поняв, что именно хочет сказать её парень. Она знала об электрокарах Левин, идея которых принадлежала первоначально Донателло, однако судя по поведению и выражению лица Кевина дело в чём-то другом. Желая разобраться, что именно беспокоит осмозианина, Гвен настороженно подняла взгляд и поинтересовалась: — Какая? — Про Осмос-5. Бен ухмыльнулся, поскольку в отличие от кузины довольно быстро понял, о чём пойдёт речь. Он помнил их вынужденное путешествие к планете, откуда родом отец Кевина, потому быстрее догадался, что именно обеспокоило друга. Пускай Бен не мог полностью понимать своего друга, однако он всё-таки добродушно промолвил: — А, вот откуда ветер. Я ж знал, что ты о ней не забыл. Троица сидела уже ближе, словно разговор сам по себе подтолкнул их сомкнуть ряды. В комнате было тихо, ибо только далёкие звуки тренировок и мягкий гул вентиляции. Осознание, что у него есть вторая родина, пускай и незнакомая, и не давало покоя парню. Кевин несколько секунд молчал, собираясь мыслями, а потом наконец выдохнул и добавил: — Осмос-5… — произнёс он так, будто это слово весило целый мир. — Эта планета… Она ведь почти как Земля. Только больше. Масштабнее. Природа похожа, но… другая. Чужая. Родная… но незнакомая. Бен с интересом подался вперёд, поскольку тоже всё ещё удивлялся особенностям этого мира. Парень с готовностью начал обсуждать эту тему, поскольку видел насколько важно это для его друга. Да и Гвен тоже видела, как хотелось Кевину поговорить об этом, потому не возражала против данной темы беседы. Несколько мгновений спустя парень с Омнитриксом отозвался: — Я до сих пор не верю, что она реально существует. Что это… ну… буквально сестра Земли. Гвен кивнула, соглашаясь с удивлением своего кузена. Всё же она тоже была поражена, оказавшись на другой планете, откуда родом отец Кевина. Кислородная атмосфера никого не удивила, но вот природа могла быть совсем другой и сходство с Землёй было удивительным. Задумчиво глядя то на своего парня, то на расслабившегося кузена, девушка спокойно ребятам напомнила: — Дедушка Макс сказал — по данным Санитаров она действительно считается «резонансной» планетой. Как будто две версии одной основы. Потрясающе. Кевин усмехнулся, но в его глазах не было бравады, только задумчивость. Внезапная правда о его отце поразила парня до глубины души. Он знал, что тот был Санитаром, что родом с планеты Осмос-5, но при этом никаких подробностей отец не рассказывал. Потому узнав новое о собственном отце, он был удивлён и взволнован. Сейчас же Кевин проговорил: — Да. И там родился мой отец. Настоящий магистр Санитаров. Осмозианин. С планеты, о которой почти никто ничего не знает. Даже в архивах. Даже Рук только слышал. Он глубоко вдохнул, поскольку в глубине души хотел больше узнать о второй родине. Возможно там всплывёт что-то о его отце, чего не знает больше никто. Ведь и о Кевине знают лишь отдельные люди Земли и куча народу с разных планет и цивилизаций. Посмотрев на любимую девушку, парень слегка неуверенно и с нехарактерной ему робостью пробормотал: — Я хочу туда. Хочу узнать, что это за место. Что там за люди… или осмозиане. Что это была за жизнь моего отца. И — что это значит для меня. Для моей силы. Для того, кто я есть. Друзья поддерживали его, поскольку узнать себя лучше всегда полезно. К тому же на родной планете Кевин сможет узнать лучше подробности своих сил осмозианина, научиться чему-то новому. Как только Кевин будет готов лететь, они сразу же полетят вместе с ним, как его семья, как самые давние и верные друзья. Бен мягко улыбнулся и сказал: — Кевин… естественно, мы поедем. — Да, — уверенно сказала Гвен. — Мы не отпустим тебя туда одного. Он был рад, что друзья поддержали его желание и искренне хотят отправиться с ним. Пускай им там делать нечего, но их троица давно стала неразлучным ядром, вокруг которого собираются по мере необходимости разные союзники. Сейчас же их команда стала большой как никогда, даже во время войны с чистопородными численность команды была меньше. Кевин покачал головой, отвечая: — Вот именно. Я не хочу один. Даже если смогу. Это не путешествие ради силы. Не миссия. Это… — он замялся, подбирая слова. — Это семейное дело. Корни. То, что мне пришлось потерять, когда отец ушёл в вечность. Он посмотрел сначала на Гвен, затем на Бена. После всего, что им пришлось пережить, причём начиная с противостоянием со злобными пришельцами, более мелкими миссиями до великой войны с Диагоном, и собственно противостоянием с этим демоном с иной вселенной, разлучаться совсем не хотелось. Сейчас же Кевин задумчиво добавил: — Мне нужно понять себя. Но… хочу это делать вместе со своими людьми. С вами. Вы — моя семья не меньше. На мгновение наступила тёплая, почти трогательная пауза. Несколько секунд друзья сохраняли это мгновение нежности и единства, понимая, что за время многочисленных приключений, несмотря на все тяжести миссий, стали семьёй. Бен, чтобы снять слишком серьёзный настрой, улыбнулся во весь рот и добродушно проговорил: — Ну конечно! Устроим тур по галактике: «Осмос-5 — истоки Кевина Левина»! С брошюрами, экскурсоводами и пиццей! Гвен фыркнула, поскольку слегка поразилась беспечности кузена. То, что Осмос-5 похож на Землю ещё не говорит, что там есть всё то же, что и на их родной планете. Однако девушке в глубине души тоже было интересно узнать родной мир, из которого отчасти происходит Кевин Левин. Несмотря на это волшебница проворчала: — Пиццы там, между прочим, может и не быть. Кевин закатил глаза, поскольку пицца была пустяком, который озвучил, не подумав, Бен. Всё же далеко не в пицце дело, они просто обсуждают возможность того, чтобы втроём полететь на вторую родную планету Кевина. Остальные члены команды уже необязательны, в конце концов он и не думал, чтобы абсолютно вся команда летела с ним. Потому парень спокойно проговорил: — Ладно, пицца не главное. Главное — чтобы вы были рядом. А черепашки, Рук, Эйприл, Кейси, Джули… пусть решают сами. Я не требую, чтобы летели все. Но вы двое — обязательны. — Ну мы-то точно «за», — уверенно сказала Гвен. — Сто процентов, — подтвердил Бен. — Это же приключение! И главное — для тебя. Значит, и для нас тоже. Кевин впервые за разговор чуть улыбнулся по-настоящему, тепло, без своей обычной угрюмости. Он был по-настоящему счастлив результатам этого разговора. Пускай особо ничего они не решили, но готовность Бена и Гвен лететь с ним на планету Осмос-5 уже радовала Кевина. Потому он, с благодарностью смотря на лучшего друга и любимую девушку, промолвил: — Спасибо. Правда. Я… давно хотел это сказать. Осмос-5… меня зовёт. И я хочу наконец услышать этот зов. Бен хлопнул его по плечу, выражая дружескую готовность отправиться в путь. Они спасли вселенную от превращения в антиутопию, а значит вполне могут позволить себе полететь куда-то не для того, чтобы остановить очередного злодея, а для того, чтобы их друг узнал больше о своих корнях и способностях осмозианина. Потому парень с Омнитриксом и проговорил: — Тогда решено. Как только все восстановятся, подготовят экипажи, а Камера Тюрьмы подтвердит, что Шредер не сбежал — летим. Гвен улыбнулась, поскольку тоже была рада, что Кевин затронул эту тему. Он заслужил на то, чтобы узнать больше о себе, научиться чему-то, что не может дать ему Земля, которая вырастила его и дала возможность стать тем, кем парень в конце концов стал. Потому волшебница, нежно приобняв своего парня, добродушно произнесла: — По пути можем заглянуть ещё куда-нибудь. Сделать… маленькие каникулы. Мы это заслужили. Кевин тихо кивнул, поскольку не возражал против этой идеи. Посмотреть на Вселенную было бы здорово, поскольку они столько раз её защищали, но бывали только в некоторых её уголках. Одним из самых захватывающих моментов было путешествие во вселенную расы существ, ДНК которых Бен называет Герой Х. Улыбнувшись любимой девушке, парень понимающе сказал: — Главное — чтобы Осмос-5 была в маршруте. Вечер тихо клонился к ночи, в доме воцарился редкий для этих дней покой. Где-то внизу слышались отдалённые удары тренировочных палок, ибо черепашки и Сплинтер всё ещё занимались в зале. За стеной негромко щёлкали клавиши, где Рук и Кожеголовый проверяли какие-то данные. А с улицы едва уловимо тянуло запахом прохладного Белвуда. Гвен спокойно подумала: «Хорошо, что враги повержены и мы можем так беззаботно болтать о будущем, пускай и новые миссии нас точно дожидаются в будущем.» Бен, Гвен и Кевин сидели втроём в небольшой комнате, куда свет падал мягким жёлтым пятном. Разговор постепенно стих, переходя от серьёзных мыслей к тихим признаниям — словно все трое наконец позволили себе расслабиться. Кевин, слегка опершись локтями на колени, вздохнул: — Ладно… Всё это про Осмос-5 — круто. Я правда хочу туда. Хочу понять, кто я на самом деле. Но… — он смутился, почесал затылок. — Прежде чем рваться в космос, мне нужно кое-что завершить здесь. Гвен сразу догадалась о чём хочет сказать её парень, к тому же она говорила и кузену, поскольку Кевин не делал из этого такой уж секрет для тех, в ком он был уверен. Потому друзья заинтересованно смотрели на него, желая просто получить подтверждение своих догадок. Бен приподнял бровь и улыбнулся, после чего промолвил: — Опять новый проект? Только не говори, что хочешь построить машину, которая ездит на соке из кактусов. Гвен толкнула Бена в бок, но тоже улыбнулась. Новый проект Кевина станет чем-то, что люди не забудут никогда и её парень войдёт в историю человеческой цивилизации. Однако Кевину лучше озвучить то, о чём он заговорил, чтобы исчезли последние сомнения. Вдруг у него на примете есть ещё какие-то автомобильные проекты. Потому девушка добродушно сказала: — Ну-ну, Кевин, выкладывай. Тот фыркнул, явно посмеявшись над друзьями. Парень знал, что и Гвен, и Бен хорошо знают о чём он и слегка удивлялся, что те предполагают, что он может задумать что-то ещё, тогда как даже первый автомобильный проект ещё не доведён до совершенства. Потому осмозианин с привычной иронией к любимой девушке и лучшему другу проговорил: — Ха-ха. Очень смешно. Нет, правда. Вы же знаете… — он постучал пальцами по краю стола. — Я говорил с папой Гвен насчёт всего этого бума с обвинениями, ошибками прошлого и прочим. Он помогает мне привести бумаги в порядок, закрыть старые хвосты. И… — его лицо порозовело от гордости. — Я хочу довести до ума свой бизнес. Настоящий. Не подпольные сделки, не ремонт «за спасибо», а что-то нормальное. Официальное. Бен кивнул серьёзно, поскольку никаких сомнений больше не осталось. Название конечно проще некуда, к тому же отдаёт нарциссизмом, но когда народ увидит особенности новых электрокаров, подобные мысли будут только в завистников, которые будут желать присвоить эти идеи себе для личной выгоды несмотря на невозможность этого. Парень с Омнитриксом спокойно поинтересовался: — «Электрокары Левин», да? Гвен усмехнулась, поскольку считала слегка забавным это название. Ещё более забавное состояло в уверенности одного черепашки-ниндзя, что это словосочетание как нельзя лучше подходит для проекта, а Кевин и не думает возражать. Однако девушка не собиралась возражать слишком уж явно, потому перевела всё на дружеское замечание, добродушно проговорив: — Донателло до сих пор считает, что придумал гениальное название. Кевин развёл руками, поскольку не видел в этом ничего плохого. Гений среди черепашек-ниндзя имел на это свои причины, а сам осмозианин не видел почему должен придумывать что-то другое, учитывая, что он не слишком-то хорошо умеет выдумывать названия. Потому хозяин особняка, понимающе улыбнувшись, спокойно верным друзьям произнёс: — А я что? Мне понравилось. Звучит по-человечески. И если честно… — он немного приглушил голос, словно боялся, что кто-то услышит. — Мне хочется сделать что-то полезное. Настоящее. Машины, которые не дымят, не гадят в воздух, которые может позволить себе любой. Чтобы у меня был… — он запнулся, подбирая слова. — Был повод гордиться собой не только на поле боя. Бен мягко улыбнулся, от всей души, без тени шутки. Подобная идея достойна того, чтобы войти в историю и с Кевином точно подобное произойдёт. Если уж в историю вошли изобретали телефона, компьютера, интернета, то и их друг с его желанием сделать доступные автомобили тоже займёт своё место на страницах мировой истории. Потому Бен добродушно и сказал: — Кев, ты уже сто раз доказал, что можешь быть крутым не только в драках. Но если хочешь — мы с Гвен поможем чем сможем. Да? Гвен кивнула, положив ладонь поверх его руки. Она тоже была готова помочь своему парню чем только сможет. Волшебница конечно мало понимала в автомобилях, но была рада, что её парень решился на столь благородную идею. Потому девушка добродушно и искренне промолвила: — Конечно поможем. Только скажи, что нужно. Кевин сжал её руку в ответ, и с лица исчезла напряжённость, застывшая там на весь день. Он был очень рад, что друзья поддержали его, что готовы помогать в том, о чём почти ничего не знают. Бен только и может, что водить машину, пускай как новичок, да и Гвен ничего в этом не понимает. Кевин сказал: — Спасибо… правда. И да, Осмос-5 подождёт. Я туда хочу — но не один. Вы мои… — он замялся, смутившись, — ну… семья, что ли. И когда полетим — только вместе. Пока была такая возможность, друзья, не сговариваясь, решили насладиться мирной жизнью на Земле, не опасаясь, что им снова нужно покидать её, чтобы остановить альянс тьмы или обезвредить очередного безумца, пожелавшего захватить мир. Бен, не скрывая эмоций, тихо сказал: — Тогда сначала наведём порядок здесь. А потом — хоть на Осмос-5, хоть на Осмос-50. Гвен рассмеялась, однако понимала чувства кузена. Она тоже была бы рада немного пожить в своё удовольствие на Земле, а когда выдастся такая возможность, полететь на вторую родную планету Кевина чтобы лучше узнать мир, из которого частично происходит их друг. Волшебница молвила: — Только, пожалуйста, без новых катастроф. Хоть недельку мира. Кевин кивнул, поскольку понимал желания своих друзей. В конце концов он тоже хотел пожить в своё удовольствие на Земле, без постоянных рывков на миссии для спасения мира. Пускай тишина не будет постоянной, но отдых они заслужили. Потому парень, приобняв друзей, понимающее проговорил: — Договорились. Сначала — машины. Потом — космос. И всё это… шаг за шагом. Трое сидели ещё немного в уютной тишине, словно закрепляя решение, важное и спокойное. Мир наконец-то давал им вдохнуть. Завтра будет снова работа, снова миссии, снова хлопоты, но сейчас перед ними лежал путь, который они выбирали сами. И этот путь начинался дома.