Гарри Поттер и Мать-Которая-Выжила // Harry Potter and the Mother Who Lived

      В разных классах только и обсуждали, что формулы. Волшебные палочки рассекали воздух. Всегда находились несколько студентов, которые говорили не о заклинании Трансфигурации, которое предстояло отрепетировать.       Был полдень среды, и Минерва МакГонагалл наблюдала за тем, как её студенты пытались преобразовать маленький кусочек дерева в пергамент – довольно простая практика. Как обычно, дети изо всех сил старались добиться успеха. В результате ей приходилось быть строже и осторожней, заставляя студентов пытаться вновь и вновь, пока не получится. На последнем сегодня занятии сохранить концентрацию было еще сложнее, и то, что они первокурсники, роли не играло. Двоих она уже отправила в лазарет: Невилл Лонгботтом случайно превратил в деревяшку свой палец, а Симус Финниган дотронулся до деревяшки, и она взорвалась у него перед носом. Еще один студент тоже поджег дощечку, но она вовремя подоспела, и никто не пострадал.       Несчастные случаи в Хогвартсе были обычным делом, но иногда Минерва задавалась вопросом: как Финнигану удается взрывать все, к чему он притронется, точнее, все, к чему он притронется, когда произносит заклинания. В случае с Лонгботтомом она могла лишь недоумевать, как мальчик, у которого и родители, и воспитавшая его бабушка – исключительные волшебники, которых Минерва знала лично, оказался таким нескладехой.       Семья не играла особой роли, когда доходило до овладения магией. За тридцать пять лет преподавания ей доводилось видеть, как волшебники из чистокровных семей становились настоящими стихийными бедствиями, а другие становились величайшими чародеями своего время. То же самое можно сказать о полукровках вроде неё, и о магглорожденных. Гермиону Грейнджер можно назвать замечательным примером. Она была одной из немногих, кто уже справился с сегодняшним заданием, и единственной, кто успевал по каждому предмету. Эта девочка принесла своему факультету больше баллов, чем все, и Минерва была очень рада присудить их Гриффиндору. Конечно, она не была бы менее щедра, если девочка попала в Рейвенкло, Хаффлпафф или Слизерин, но было приятно, что она учится на её факультете.       Она велела мисс Патил крепче держать палочку, когда та её уронила, предупредила мистера Томаса, чтобы не волновался, если не хочет разделить участь мистера Финнигана, отчитала мисс Боунс за то, что та больше болтает, чем учится, призвала мистера Финч-Флетчли возобновить попытки, когда половина деревяшки превратилась в пергамент, и отругала мистера Уизли за то, что он не пытается. Он был шестым из этой семьи, кого ей доводилось учить, такой же рыжий, как остальные, но казался просто лентяем, а не нарушителем спокойствия, как близнецы.       - Поттер, вам еще придется потрудиться, если хотите получить целый пергамент, - она указала на маленький уголок в правом верхнем углу, квадратик не более дюйма, который все еще оставался деревянным.       - Да, профессор. Я стараюсь.       - Продолжайте. И усерднее.       - Да, профессор.       Мальчик, может, и был точной копией отца – за исключением глаз, но вел себя гораздо лучше, чем Джеймс Поттер в его возрасте. Отец Гарри Поттера всегда знал, что он талантлив. Нередко он клал ноги на парту и притворялся спящим посреди урока после того, как произнесет заклинание, а иногда и до того, просто желая показать учителям, что ему это подвластно. Из-за этого МакГонагалл частенько оставляла его после уроков, и знала, что иногда он этого с нетерпением ждал. По сравнению с Джеймсом его сын был воплощением спокойствия, сосредоточенности и доброжелательности своей матери.       Лили Эванс тоже с самого начала была хорошей студенткой. МакГонагалл до сих пор помнила её первый урок Трансфигурации. Ей удалось превратить спичку в иглу, но она так переволновалась, что поранилась иглой, которую только что преобразила. МакГонагалл была приятно удивлена, как и в случае с мисс Грейнджер. Хотя среди магглорожденных, как и среди чистокровных и полукровок встречались талантливые волшебники, магглорожденные очень редко так хорошо проявляли себя в первый день занятий. Лили Эванс и Гермиона Грейнджер были исключениями, каплями воды в океане.       Она наблюдала за Грейнджер, пытавшейся повторить свой предыдущий подвиг со второй дощечкой, и за Поттером, изо всех сил старавшимся завершить свою трансфигурацию. Но было уже слишком поздно.       Прозвенел звонок, возвещавший об окончании урока, и Минерва отпустила студентов, задав домашнюю работу по главе из учебника по Трансфигурации, и одним взмахом палочки собрав все их попытки – на каждой дощечке появилось имя студента и его роль в процессе.       Класс быстро опустел. В конце дня дети не стремятся задерживаться, но один из них все же подошел к ней, когда все ушли.       - Да, Поттер? У вас остались вопросы по сегодняшнему уроку? – спросила она мальчика. Он казался робким и нерешительным.       - Нет, профессор МакГонагалл. Но… я хотел вас кое о чем спросить.       - Спрашивайте.       - Ну, на следующей неделе Хэллоуин.       - Да. Вечером в Большом зале состоится пир. Уверена, вы с друзьями ни за что его не пропустите.       - Дело в том, что… Я хотел спросить, можно ли в этот день покинуть замок?       - Поттер, студентам не разрешается покидать замок в течение учебного года.       - Я знаю, но… В этом году Хэллоуин… десять лет с тех пор как…       МакГонагалл осенило. Как она могла об этом забыть?       - Мне очень жаль, Поттер.       - Мы с мамой… в этот день мы всегда навещаем могилу моего отца. Просто я… хотел бы её сопровождать в этот день, как всегда.       Мальчик бросил на неё умоляющий взгляд. МакГонагалл, конечно, строгая, но ничто человеческое ей тоже не чуждо.       - Я обсужу этот вопрос с профессором Дамблдором, посмотрим, что мы можем сделать. Я скоро смогу дать вам ответ.       - Спасибо, профессор.       Мальчик вышел из класса, закинув рюкзак через плечо. Минерва проводила его взглядом и долго смотрела на дверной косяк, когда он ушел.       - Повезло Лили Эванс, что у неё такой сын, - пробормотала она себе под нос.       Выйдя из класса, она отправила работы студентов в свой кабинет и направилась в директорскую башню, в кабинет Дамблдора. Назвав пароль охранявшей вход горгулье, она поднялась по движущейся вверх винтовой лестнице и вскоре оказалась перед дубовой дверью, которая, однако, не могла заглушить разговор на явно повышенных тонах. Северус Снейп кричал так громко, что Минерва услышала его, когда только поднималась по лестнице.       - Он посредственность, такой же высокомерный, как его отец, постоянно нарушает правила, радуется своей известности, ищет внимания, дерзит…       - Северус, ты видишь то, что хочешь увидеть, - раздался из-за двери голос Дамблдора. – Другие учителя утверждают, что мальчик скромен, приятен в общении и весьма талантлив. Лично мне он кажется очень милым ребенком.       Она постучала, когда Дамблдор договорил. Она постаралась стучать как можно громче, чтобы оба её услышали.       - Войдите, - раздался голос директора, и Минерва вошла. – Профессор МакГонагалл.       - Профессор Дамблдор. Профессор Снейп, - поприветствовала она обоих. – Прошу прощения, если прервала вашу беседу. Я услышала, что спор возник из-за кого-то из студентов. На всякий случай: уместно ли мне будет спросить, о ком шла речь?       - Сомневаюсь, - совсем другим тоном – мягким и бархатистым, так разительно контрастирующим с тем, как он говорил минуту назад – произнес Северус Снейп. – Кажется, все учителя в школе подпали под обаяние Мальчика-Который-Выжил.       - Вопрос в любом случае исчерпан, - Дамблдор пристально посмотрел на Северуса, и тот ушел, даже не взглянув на Минерву. – Северус, не забывай за ним присматривать, - добавил Дамблдор, когда его собеседник громко хлопнул дверью.       - Разве с Поттером есть какие-то проблемы? Поскольку он учится в Гриффиндоре, я должна быть в курсе, - заметила она.       - Не так уж много. Просто подозреваю, что давняя неприязнь Северуса к отцу мальчика влияет на мнение о нем.       - Ну, внешне он очень похож на Джеймса Поттера, но от Лили Эванс там не только глаза.       - С этим согласны большинство учителей.       - Но не Северус? – уточнила она, ничуть не удивившись.       - Не Северус. А то, что Гарри Поттер – гриффиндорец, ничуть не улучшает ситуацию. Не считая истории с уроками полетов, учителям было не на что жаловаться, а те, кто жаловался, предпочли не углубляться.       Тем преподавателем, кто жаловался, была она сама.       - Учитывая обстоятельства, я решил не вмешиваться. Я не стану исключать студента за то, что он пытался вернуть то, что украл другой студент.       - Особенно, когда из него может получиться превосходный ловец, - она ответила на его веселую улыбку. – Кстати, раз уж декан жалуется на студента другого факультета, что вы скажете о Драко Малфое?       Этого вопроса Минерва не ожидала. Ответила как можно вежливей и правдивей.       - Не буду повторяться, Малфой не скромен, не особенно приятен или обаятелен. Но он весьма талантлив. Я не могу отрицать его способностей.       - Разница между вами и Северусом в том, что вы мне об этом не сказали.       - Грубость, как и высокомерие, не противоречит нашим правилам. Пока он не нападает, не травмирует и не травит других студентов, я не могу сделать Малфою выговор, по крайней мере, без вычета баллов с его факультета или не оставив после уроков.       - А как же Напоминалка, которую он украл у другого студента и сбежал, несмотря на предупреждение мадам Хуч? Мне кажется, выговор сделать стоило.       - Это стоило бы донести до Северуса. Думаю, ему понравилось, что я проигнорировала первое нарушение. В конце концов, мистеру Лонгботтому вернули Напоминалку. Судя по реакции на «Нимбус 2000» Поттера, Драко Малфой уже достаточно наказан.       - Будем на это надеяться. Но хватит об этом. Думаю, вы пришли не за тем, чтобы обсудить мальчиков?       - Я пришла поговорить о первом. Поттер обратился ко мне с просьбой. По поводу Хэллоуина.       - О, - лицо Дамблдора стало еще печальнее. МакГонагалл поняла: в отличие от неё, он очень хорошо помнил, что это за день. – Конечно. Десять лет с той роковой ночи. Наверное, он хочет сопровождать Лили в Годрикову Впадину.       Минерва нахмурилась:       - Вам об этом известно?       - Конечно, Минерва. Ты же не думаешь, что я не присматривал за Лили и её сыном после того, что случилось с Джеймсом? На протяжении всех лет я следил за их передвижениями и жизнью. Каждый год 31 октября Лили Эванс и её сын Гарри отправляются в Годрикову Впадину, чтобы навестить могилу Джеймса.       Минерва вздохнула:       - Обычно мы не разрешаем студентам покидать школу в течение учебного года, но в данном случае… Это не чрезвычайная ситуация, но, возможно, нам стоит подумать о матери, как и о мальчике.       - Я согласен. Для Лили это день всегда тяжел. В десятую годовщину смерти её мужа ей будет еще тяжелее, если рядом не будет Гарри.       - Безусловно. Но можем ли мы позволить Поттеру пропустить занятия? В этот день у него Заклинания и Трансфигурация.       - Этого можно избежать. Возможно, мы можем ему разрешить отлучиться на вечер. Банкет в честь Хэллоуина, конечно, пропускать не стоит, но он все же обязательным не является. Я вижу здесь лишь одно препятствие.       - Какое? – она как раз думала о том, чтобы разрешить Гарри Поттеру отлучиться вечером, но хотела заручиться согласием Дамблдора прежде, чем говорить мальчику. Хотела быть уверенной, прежде чем отпустить ребенка на Хэллоуин в Годрикову Впадину.       - Вряд ли Лили Эванс захочет, чтобы её сын пропустил бал в честь Хэллоуина в Хогвартсе. Даже ради того, чтобы посетить с ней могилу Джеймса.       Об этом Минерва не подумала.       - Наверное, лучше отправить ей сову прямо сейчас?       - Пожалуй. А еще лучше, если вы сами сходите к ней и спросите.       Это предложение застало её врасплох.       - Вы хотите, чтобы я лично навестила Лили Эванс просто, чтобы поинтересоваться, не против ли она, чтобы сын навестил её на Хэллоуин?       - Да, понимаю. Когда вы в последний раз её видели?       Когда она в последний раз видела Лили Эванс? МакГонагалл знала ответ на этот вопрос и очень хорошо помнила тот день. Раннее утро, 1 ноября 1981 года, на следующий день после ужасной трагедии, постигшей Поттеров. Хагрид привез Лили и её сына из Годриковой Впадины на летающем байке, который он одолжил у Сириуса Блэка. МакГонагалл была там, когда их доставили в Больничное Крыло. Лили поспешно несли на импровизированных носилках, её одежда была разорвана в клочья, тело покрыто синяками, рваными ранами, ожогами, она была вся в крови и грязи. Чудо, что она была жива. Её сын, по сравнению с ней, был невредим, если не считать шрама на лбу, будто вокруг него образовался щит, защищающий его от его всего… от рушащегося дома и даже от Смертельного проклятия Того-Кого-Нельзя-Называть.       - Ты видела её когда она была без сознания в лазарете, - Альбус Дамблдор словно прочитал её мысли. – Пожалуй, пришло время воссоединиться с бывшей студенткой.       Минерва МакГонагалл всегда соблюдала профессиональную дистанцию со студентами. Она была их преподавателем, конечно, у неё были любимчики, которые нравились ей больше остальных, но дружеских отношений с ними она старалась не заводить, особенно пока они учились. Профессору было неуместно проявлять фаворитизм, для этого была необходима дистанция. Она была строгой и требовательной учительницей, но лишь для того, чтобы студенты отдавали все свои силы учебе и смогли однажды стать опытными волшебниками и ведьмами. Лили Эванс была одной из них.       Минерва уже была заместителем директора и отвечала за церемонию Распределения, когда Лили Эванс прибыла в Хогвартс. Распределяющая Шляпа едва коснулась её головы и отправила в Гриффиндор, факультет Минервы. Она была магглорожденной, первой ведьмой в своей семье. Уже на первом занятии она продемонстрировала незаурядные магические способности, талант, серьезность и решительность. В те времена быть магглорожденной было сложнее и опаснее, чем сейчас, ведь Тот-Кого-Нельзя-Называть был на пике своего могущества. Лили Эванс приходилось терпеть насмешки и ненависть многих студентов, не только слизеринцев, из-за своего таланта и происхождения она стала мишенью для травли. И все же она выстояла. Минерва видела, как она превратилась в молодую женщину, стала популярной студенткой, на последнем курсе получила значок старосты. Едва окончив школу, она вступила в Орден Феникса, а всего через год вышла замуж за Джеймса Поттера. Тогда люди рано женились, поскольку из-за угрозы со стороны Темного Лорда жизнь была неопределенной, и ею стремились наслаждаться, пока это возможно. Лили выходила замуж беременной, а в положенный срок у неё родился сын.       Минерва ценила Лили как коллегу по Ордену. Она и её муж Джеймс недолго участвовали в борьбе с Темным Лордом, но, живя на средства Джеймса, они посвятили ей себя полностью и нанесли серьезный урон Волдеморту и его последователям. Скорее всего, поэтому он и нацелился на них и их ребенка, когда родился Гарри. Когда МакГонагалл увидела, как сильно пострадала Лили после той ночи в 1981 году, девушка, которая всего три года назад была студенткой, внутри неё что-то сломалось. Семь лет назад она учила этих детей лишь для того, чтобы их искалечили и убили или для того, чтобы они присоединились к силам зла. После этого у неё едва не случился нервный срыв, но Альбус помог ей справиться, и Минерва вернулась к работе.       И вот, спустя час после разговора с директором, она стояла перед камином у себя в кабинете, сжав меж пальцев щепотку каминного порошка. Она собиралась совершить не очень вежливый поступок – войти в чужой дом без разрешения. Но это лучше, чем аппарация, могущая привлечь нежелательное внимание. Она бросила порошок в камин, отчего пламя стало изумрудно-зеленым, и вошла.       - Нортгемптон, улица Вязов, дом 26, - четко произнесла она.       Минерва почувствовала, как у неё закружилась голова, как обычно при использовании каминной сети. Она смотрела на проплывающие дымоходы, пока не добралась до нужного. Она шагнула вперед.       Она оказалась в маленькой гостиной, обставленной в маггловском стиле. Посреди гостиной стояла Лили Эванс, изумленно глядя на незваную гостью.       - Профессор МакГонагалл? Что вы здесь делаете?       - Здравствуй, Лили, - она говорила и колдовала, стряхивая пыль с себя и с окружающих предметов. Вряд ли Лили понравится, если гостиная останется в руинах. – Конечно, для тебя мое вторжение без приглашение… необычно. Однако мне нужно было с тобой поговорить.       - Что-то случилось с Гарри? – тут же спросила она. Первый вопрос, который задает мать, когда в дом поздно вечером приходит учитель ребенка.       - Нет. Позволь заверить, с ним все в порядке.       Тревога на её лице сменилась раздражением.       - Только не говорите, что он опять нарушил правила.       Минерва спрятала улыбку:       - Нет. Он довольно добросовестный мальчик и уважительно относится к правилам. На него никто не может пожаловаться. Само собой, кроме Северуса Снейпа. Нет, я хотела просто поговорить с тобой. Вопрос, который нужно обсудить, не имеет отношения к поведению твоего сына в школе.       Похоже, Лили Эванс была удивлена.       - Ну что… Присаживайтесь, если хотите.       - Спасибо.       - Я могу что-нибудь приготовить. Чаю?       - Нет, - любезно отказалась Минерва, сев за стол. – Не стану злоупотреблять твоим гостеприимством.       - Хорошо.       Она села напротив МакГонагалл. Учительница тут же перевела взгляд на бывшую студентку. Годы благосклонно обошлись с Лили Джейн Эванс Поттер, по крайней мере внешне. Ей был всего тридцать один год, и она все еще оставалась в расцвете. Если бы она захотела, то, безусловно, могла бы вновь выйти замуж и родить детей. Само собой, она не захотела. Минерва, много лет назад пожертвовавшая первой любовью, как женщина могла понять, почему Лили Эванс не чувствовала потребность вновь выйти замуж. Однако от Минервы не укрылось: Лили утратила большую часть решимости и силы воли, которые демонстрировала, будучи студенткой и членом Ордена Феникса. Она казалась усталой, грустной… одинокой.       - Итак, почему вы здесь? – спросила Лили.       - Твой сын обратился ко мне с необычной просьбой. Он попросил меня позволить ему провести с тобой Хэллоуин.       Минерва ожидала увидеть на лице Лили шок, удивление или даже радость, но её предположения не оправдались. Лили просто покорно опустила глаза.       - Этого следовало ожидать. – Она помолчала. – А празднование Хэллоуина в Хогвартсе все так же популярно?       - Да, - подтвердила Минерва.       - Я надеялась, что такая мысль ему в голову не придет. Я до сих пор помню свой первый Хэллоуин в школе, когда мне было одиннадцать.       Лили улыбнулась, видимо, приятным воспоминаниям из детства, которые Минерва могла разделить. На её первый Хэллоуин в Хогвартсе в Большом зале произошла битва за еду, мгновенно разросшаяся в полномасштабную войну по всему залу, пока её не оставили профессора. Им удалось восстановить контроль над ситуацией и наказать виновников, но большинству студентов опыт понравился, да и Альбус Дамблдор нашел это забавным. Минерве пришлось признать, что студенты были просто в восторге, будучи увешанными тыквенными кусочками.       - Ты не хочешь, чтобы он приходил? – спросила Минерва.       - Я бы хотела, чтобы он насладился Хогвартсом. Хэллоуином. Пока он жил со мной, у него не было такой возможности. В этот день мы никак не праздновали.       Минерва кивнула:       - Он практически умолял меня его отпустить.       Она пристально посмотрела на Лили, вновь уставившуюся в стол. Лили вздохнула:       - Я могла бы… взять его с собой в Годрикову Впадину рано утром, чтобы потом он мог вернуться в замок и…       - Мне жаль, Лили, но утром и днем у него занятия. Мы готовы отпустить его вечером после, но не можем позволить их пропустить. Если он пойдет на банкет, то побыть с вами не сможет.       Минерва была непреклонна в этом вопросе. Ради вечера можно было сделать исключение, но не более. На мгновение Лили, казалось, погрузилась в свои мысли.       - Хорошо, - наконец, решила мать. – Я буду у ворот и заберу его в конце дня. Когда он должен вернуться?       - Мы даем вам время до десяти часов вечера.       - Понятно.       Похоже, она была не очень этому рада. Минерва о ней беспокоилась. Лили и впрямь казалась несчастной.       - С тобой все в порядке? – встревоженно спросила Минерва.       - Да, - непохоже. МакГонагалл растерялась. Она стала лучше понимать, почему Гарри умолял позволить ему провести этот день с матерью.       - Лили, у моего визита есть еще одна причина. Я хотела извиниться. За… то, что не поддерживала с тобой связь после… той ночи. Я очень сожалею об этом.       - Не стоит. Мне нужно было держаться подальше от волшебного мира. У меня бы не получилось, если бы меня все время навещали бывшие учителя и друзья.       С этим Минерва не могла не согласиться. После этого она не стала задерживаться. Ей не хотелось злоупотреблять временем Лили. Вернувшись к себе в кабинет, она хотела заняться проверкой домашних работ, и подумала о том, насколько Лили, которую она только что видела, отличалась от Лили, студентки седьмого курса, которую она когда-то знала. Счастливая женщина, которой она была даже в худшие дни войны, исчезла, вместо неё появилась одинокая женщина, живущая в пустой квартире среди магглов. Шрам Гарри Поттера был известен. Он получил его в ту ночь, когда Темный Лорд пытался его убить. Но Лили Эванс тогда тоже получила шрам, и Минерва боялась, что он, хоть и незаметный, был гораздо глубже, чем у её сына.