Партия иномирца

      Фростфэлл встретил Коузи Глоу и Руби Блум лёгким морозцем. Несмотря на разгар лета, воздух здесь всегда был прохладным, словно утренний холодок никогда не уходил. Жеребята на улицах кутались в шарфы, а взрослые пони в теплые плащи с мехом. Все неторопливо шагали по каменным мостовым, не видя ничего необычного в постоянном холоде.       Коузи и Руби шли бок о бок, их дыхание превращалось в лёгкие облачка пара.       — Честно, я всё ещё не могу привыкнуть к этому холоду, — пожаловалась Руби, натягивая шарф повыше. — Летом должно быть тепло!       Я улыбнулась. Руби попала к нам в приют три месяца назад откуда-то из центра Эквестрии и не привыкла к местной, слегка необычной погоде.       — Привыкай. Это Фростфэлл. Здесь даже летом прохладно.       — Но почему? — нахмурилась Руби, поёживаясь — Разве город не может заказать в фабрике погоды тëплые ветра?       — Всё из-за магических аномалий. Город расположен слишком близко к Диким Землям, а там... происходит всякое.       Руби вопросительно на меня посмотрела, и я продолжила:       — Например, Кримсон Мун. Один из ближайших городов. Там всегда сумрак, даже в полдень.       — Как это?       — Облака и туман. По какой-то причине они не пропускают солнечный свет и их никак не получается разогнать ведь это магия. — сказала я смотря на Руби — поэтому бесполезно заказывать погоду. Магия всë равно возьмëт своë.       — Жутковато… — пробормотала Руби, озираясь.       — И знаешь, что самое странное? В Кримсон Мун вообще нет фестралов. Хотя, казалось бы, им там было бы комфортно, но их там нет. Конечно это официальное заявление, так-что возможно они всё-таки есть.       Руби задумалась, но ничего спрашивать не стала.       Мы шли дальше по узким улочкам, вымощенным старым булыжником. Несмотря на прохладу, на улицах было оживлённо: торговцы расставляли свои лотки, а прохожие спешили по своим делам.       У одной лавки продавали горячий шоколад, и густой аромат какао разносился по округе.       — Хочешь? — спросила я, кивая на лавку.       — Было бы здорово… но у меня нет битсов, — смущённо ответила Руби.       Я прикидывала у себя в голове: у меня было 10 битс. Вполне можно было позволить себе и Руби по чашке горячего шоколада.       — Всë в порядке — сказала я и уверенно подошла к продавцу.       — Две чашки горячего шоколада, пожалуйста.       Жеребец за прилавком кивнул и начал наливать густой, ароматный напиток. Я уже потянулась за битсами, когда услышала, как кто-то рядом кладёт монеты на стойку.       — Я заплачу.       Я на секунду замерла, затем взглянула вверх и увидела знакомую мордочку.       Жёлтый единорог с синей гривой.       Я его сразу узнала.       — Мистер Хоус…       Роки улыбнулся.       — Рад видеть тебя на ногах, Коузи. Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо, — сказала я, принимая чашку. — Спасибо за шоколад. И за то, что спросили.       Роки кивнул.       — Всегда пожалуйста       С этими словами он развернулся и скрылся в толпе.       Руби, всё это время молча наблюдавшая за происходящим, наконец нарушила тишину:       — Эм… Кто это вообще был?       Я сделала глоток шоколада, наслаждаясь его теплом, и только потом ответила:       — Роки Хоус. Врач из городской больницы. Он осматривал меня несколько раз, пока я лежала в медпункте.       Руби посмотрела в ту сторону, куда ушёл Роки.       — Странно видеть врача за пределами больницы. Обычно они не гуляют просто так…       — Ну, может, у него дела в городе или выходной.       — Ммм… — протянула Руби, сделав глоток горячего шоколада. — Он такой вкусный! Не такой как в приюте, но всë равно вкусный!       Я усмехнулась, поднося свою чашку к губам.       — Ну, ещё бы. В Фростфэлле горячий шоколад — чуть ли не национальный напиток.       Руби удивлённо подняла бровь:       — Правда?       — Ага. Здесь есть более сорока разных способов его приготовления — и это только официальные. А если считать семейные рецепты, то и все сто, а может и двести найдётся.       Руби округлила глаза.       — Серьёзно?       — Абсолютно, — кивнула я — В каждой семье свои секреты: кто-то добавляет карамель, кто-то использует растопленный шоколад вместо порошка, а кто-то вообще делает его на тыквенном молоке.       Руби задумчиво покрутила чашку в копытах.       — А какой у нас?       Я взглянула на напиток: густой, тёмный, с лёгкой пенкой и кусочком горького шоколада, который медленно таял на поверхности.       — Скорее всего, это классический утренний вариант, — сказала я, сделав ещё один глоток. — Горький шоколад, немного сливок и корица. Идеально чтобы начать день, но и днëм хорошо продаëтся.       Руби довольно кивнула.       — Обожаю корицу.       — Мне больше нравится белый растопленный шоколад с кусочками свежей клубники, разбавленный молоком, — сказала я, вспоминая любимый способ приготовления прошлой себя. — Но так горячий шоколад готовят, дай Селестия, только в девятнадцати местах в городе.       — Ммм, звучит вкусно.       — Если хорошо поработаем, я тебя свожу попробовать.       Руби улыбнулась, а затем снова поднесла чашку к губам, наслаждаясь напитком.       Какое-то время мы просто молча наслаждались горячим шоколадом.       Я позволила себе расслабиться. В такие моменты город казался почти уютным.       Почти.       Я посмотрела на остатки шоколада в чашке и поставила её на поднос для использованной посуды.       Эх всë хорошее рано или поздно заканчивается.       — Ладно, пошли.       — Ага! — Руби быстро допила свой напиток и вскочила на копыта.       Ветер вновь подул, принеся с собой лёгкую изморозь и лёгкий аромат свежей выпечки. Я невольно поёжилась, запахнув шарф потуже.       Вскоре мы дошли до нужного нам здания.       “Пекарня Мисс Куки, лучшие печенья на всëм западе"       — Ну, вот мы и пришли.       Пекарня мисс Куки была небольшим, но уютным заведением с витражными окнами на которых красовались изображения пряничных пони. Здесь всегда пахло тёплым хлебом, корицей и ванилью.       Руби посмотрела на пекарню и вдохнула сладкий аромат выпечки, доносящийся изнутри.       — Ты правда тут работаешь?       — Да — ответила я с лёгкой гордостью. — Мисс Куки берёт на работу только ответственных пони.       Не будем упоминать, что прошлой Коузи пришлось немного повозиться, чтобы убедить пекаря в своей "ответственности". Пара подстроенных случайностей, правильно выбранные слова — и вот, она получила своё место.       Почему прошлая Коузи вообще решила этим заняться?       Ответ был прост: работа давала ей свободу.       Большинству жеребят разрешали покидать приют только раз в три дня и даже так, они это делали в группе за которой присматривал взрослый пони. В таком месте, как Фростфэлл, это было не просто правилом, а мерой предосторожности. Здесь иногда пропадали пони. Никто не знал почему, но никто и не задавал лишних вопросов.       Но если у тебя есть работа, всё меняется.       Коузи могла выходить на улицу регулярно. Могла делать всё, что считала нужным.       А ещё работа давала немного битсов. Не то чтобы бы много, но это был не её основной заработок.       Прошлая Коузи даже сделала тайник в приюте, где хранила свои сбережения.       "Надо будет его проверить", — подумала я.       Когда мы вошли, звякнул дверной колокольчик, а помещение встретило нас приятным запахом и теплом.       Из глубины помещения вышла мисс Куки — упитанная единорожка с мягким кремовым мехом и пышной каштановой гривой, еë кьютимаркой было пряничное печенья на котором лежал откусаный кекс. Её лицо выглядело строгим, но не злым.       — Коузи, ты наконец вернулась, — сказала она, смотря на меня внимательным взглядом.       — Да, простите, что так надолго пропала, — ответила я, изобразив смущённую улыбку. — Меня не было четыре дня, потому что я лежала в медпункте.       Мисс Куки качнула головой, но голос её смягчился:       — Надеюсь, ничего серьёзного?       — Всё уже в порядке, — заверила я её.       — Хорошо. А кто это с тобой?       Руби слегка замялась, поэтому я взяла инициативу на себя:       — Это Руби Блум. Она поможет мне с работой.       Мисс Куки окинула Руби внимательным взглядом.       — Ты уверена, что она справится?       — Абсолютно, — ответила я без тени сомнения.       Мисс Куки какое-то время молчала, но затем кивнула.       — Хорошо. Подождите здесь, пока печенье не будет готово.       Она скрылась в глубине пекарни, а мы сели за деревянный столик у окна. Через стекло было видно, как ветер гонит по улице мелкие снежинки — не снег, но и не пыль.       Было немного грустно что при таком холоде в городе не было полноценного снега.       — Ты раньше не работала? — спросила я у Руби, продолжая смотреть в окно.       — Нет… — призналась та.       — Тогда просто следуй моему примеру. Главное — не облажайся.       Руби чуть нервно усмехнулась.       Я расслабилась, позволив себе поразмышлять.       На сегодня у меня были две цели. Три, не нужно забывать и про работу у Мисс Куки.       Во-первых, мне нужно было замаскировать свою сломанную кьютимарку.       Я надеялась найти пудру или краску, чтобы скрыть её, как это делала Старлайт в сериале.       Во-вторых, пора было заняться главным планом.       Найти семью. Семью, которая меня приютит. Или если быть честной семью, которую можно было бы заставить приютить меня.       Если я хочу избежать своей печальной судьбы, мне нужно менять всё в своей жизни.       Дверь в кухню приоткрылась, и мисс Куки выглянула наружу:       — Всё готово жеребята, заходите.       Я глубоко вдохнула, избавляясь от лишних мыслей. Пришло время третьей цели: не потерять работу, а вместе с ней и свободу передвижения.       — Пошли, — сказала я, Руби.       Впереди меня ждал ещё один день в этом холодном, но на удивление родном городе.       Тележка была больше, чем ожидала Руби. Гружённая свежей выпечкой, она приятно пахла корицей и ванилью, а от коробок ещё шло лёгкое тепло.       — Так… — начала я, раскрыв бумажный планшет. — Слушай внимательно. Нам нужно сделать две вещи: во-первых, доставить заказы, которые клиенты оформили вчера. Адреса записаны в планшете и продублированы на коробках. Мы подходим к дому, находим нужную коробку, стучим в дверь, отдаём заказ и берём оплату.       Руби кивнула, запоминая.       — А во-вторых?       — А во-вторых, мы будем спрашивать у жильцов, не хотят ли они заказать печенье. Если хотят — записываем адрес и количество в планшет. Завтра они получат свой заказ.       — А почему мисс Куки не развозит заказы сама?       — Потому что ей нужно постоянно печь новые партии и продавать печенье в пекарне, — объяснила я, осматривая тележку на наличие повреждений. — Если она уйдёт развозить заказы, пекарня останется без выпечки.       — Ну, тогда почему не нанять взрослого? — не унималась Руби. — Было бы быстрее.       Я покачала головой:       — Потому что взрослый попросит слишком много битс, а мисс Куки не может себе этого позволить. Мы ей обходимся намного дешевле.       Руби нахмурилась, но продолжила:       — Тогда почему именно мы? Почему не какие-нибудь жеребята-земнопони? Им было бы проще таскать тележку.       Я усмехнулась:       — Тут уже дело в ответственности. Мы с тобой не будем есть заказы.       На этих словах Руби вдруг осознала, что они тянут за собой тележку, полную свежего, ароматного печенья. Она сглотнула.       — Как бы сильно нам этого ни хотелось, — добавила я с нажимом. Последнее что мне надо, это потерять свой доступ к городу.       Руби сделала отвернулась от тележки, но от запаха у неё всё же заурчало в животе.       — Ладно… А что насчёт скорости? Мы ведь всё равно будем медленнее земнопони — сказала Руби пытаясь не думать о печенье.       — Не бойся, мисс Куки наложила на коробки заклинание, чтобы печенье оставалось горячим, — ответила я будничным тоном.       Руби снова тяжело сглотнула.       — Поняла…       Мы прошли несколько улиц, пока не остановилась перед домом первого адресата.       — Так, теперь смотри, как надо, — сказала я, заглянув в планшет. — У нас тут мистер Дрифтинг Пайн, две коробки овсяного с изюмом.       Я нашла нужные коробки, уверенно подошла к двери и постучала.       Через несколько секунд створки распахнулись, и на пороге показался пожилой серый единорог с очками на носу.       — Доброе утро, мистер Пайн! — не забываем про вежливость. — Ваш заказ: две коробки овсяного с изюмом.       Старик кивнул, телекинезом подхватывая коробки и ставя их себе на столик у входа.       — Отлично, жеребята. Сколько с меня?       — 12 битс.       Мистер Пайн достал кошелёк и отсчитал нужную сумму. Я аккуратно приняла монеты, кивнула и улыбнулась:       — Спасибо за покупку! Хорошего дня.       — И вам, юные леди, — ответил он и закрыл дверь.       Я обернулась к Руби:       — Видела? Ничего сложного. Теперь твоя очередь.       Руби нервно посмотрела на планшет.       — Эм… ладно… Куда дальше?       Я быстро пролистала планшет и посмотрела на соседний дом.       — Так, здесь у нас ничего нет. Значит, это тот самый момент, когда мы спрашиваем, не хотят ли они сделать заказ— я посмотрела на Руби и сказала— Давай Руби стучи.       Руби нервно вздохнула, но всё же постучала в дверь.       Спустя мгновение створки открылись, и перед нами оказалась светло-зелёная пегаска средних лет. Она вопросительно посмотрела на нас.       — Доброе утро! — начала я. — Мы из пекарни мисс Куки. Хотите заказать свежего печенья?       Кобыла-пегас слегка удивилась, но улыбнулась:       — О, а что у вас есть?       Я быстро достала список из тележки.       — У нас есть овсяное с изюмом, шоколадное, медовое, с корицей, ореховое, тыквенное…       Я перечисляла, а хозяйка дома кивала, задумчиво постукивая копытом по подбородку.       Пока говорила отметила, что за столом в доме сидят четыре жеребëнка и один жеребец. В эту семьë вписаться не получится. Не думаю что они потянут ещё и меня.       — Хорошо… Тогда мне две коробки шоколадного, одну медового и одну орехового.       Я кивнула и повернулась к Руби:       — Запиши, пожалуйста.       — А почему ты сама не записываешь? — спросила Руби.       Я скривилась:       — Пока не уверена, что смогу нормально писать. У меня небольшие проблемы с тем чтобы держать предметы в копытах, мелочь но всë же проблема — Вот я дура, нужно было заранее продумать этот момент.       — Это из-за того что ты болела? — спросила Руби, нахмурившись посмотрела на меня, я в ответ кивнула— Но ты же нормально держала ложку на обеде.       — Копытокинез работает через раз, извини.       Руби внимательно на меня посмотрела, но всё же открыла планшет и начала записывать заказ, конечно же с моими указаниями куда и что писать. Я кивнула, а затем снова обратилась к клиентке:       — Завтра утром ваш заказ доставят. Оплата при получении.       — Отлично, спасибо девочки — тепло улыбнулась пегаска и закрыла дверь.       Я повернулась к Руби:       — Видишь? Всё просто.       — Ну, да, — ответила Руби, отложив планшет— Но откуда ты узнала имя того старика, если мы их не записываем?       — Просто знакомый — сказала я пожав плечами — Тогда пошли дальше. У нас ещё много заказов впереди.       Интересно и почему прошлая Коузи не решила привести кого-то в качестве дополнительной рабочей силы. С еë то способностями к манипуляции это не было бы проблемой.       Час спустя…       Теперь понятно почему.       — Только попробуй открыть коробку, — тихим и мягким, но довольно настойчивым голосом пригрозила я, не глядя на Руби.       Руби виновато втянула голову в плечи, развернулась и демонстративно отвернулась от печенья. Её уши поникли.       За всë время проведëное с ней, я так и не смогла отойти, чтобы найти чернила и пудру. Стоило мне отвернуться, как Руби снова начинала проявлять слишком живой интерес к коробкам, и приходилось её одергивать.       Единственное положительным моментом в этом, то что я смогла найти несколько семей в которых могла бы “удочериться”. Нету никого прям богатого, но все варианты сыты, здоровы и под крышей. Что ещë нужно? Теперь осталось только выбрать кого-то, с кем будет не сложно ужиться.       — А что будет, если мы возьмём хотя бы одну коробочку?       Я бросила на неё быстрый взгляд. Руби смотрела на меня со смесью любопытства и озорства, словно просто проверяла, что скажет старшая подруга.       Я потеряю свой свободный выход на улицу, — подумала я. Но разве это аргумент для Руби?       Я прищурилась и заговорила ровным, слегка пугающим тоном:       — Плохих жеребят отправляют в неблагоприятный район.       Руби вздрогнула, но тут же недовольно надула губы.       — Да что это вообще за неблагоприятный район, о котором все говорят, но никто не объясняет, что это?!       Я замерла. Она серьёзно не знает или просто старается выглядеть храброй?       Я с интересом всмотрелась в мордочку Руби, но та выглядела скорее раздражённой, чем напуганной.       Разве не все здесь знают об этом месте, хотя бы в общих чертах? Неужели ей никто в приюте не объяснил, про неблагоприятный район?       — Подожди… Тебе и вправду никто не объяснял?       Руби покачала головой.       — Нет. Я только слышала, как взрослые пугают им жеребят, но что это за место — никто не говорит.       Если Руби действительно не знает, про такие опасные места и почему их стоит избегать, то это плохо.       — Но тогда почему ты никому об этом не говорила?       — Ну, я подумала... — Руби слегка замялась — Что раз это какое-то плохое место, то мне не нужно о нëм знать.       Я тяжело вздохнула, в приюте точно нужно начать проводить лекции про таким местам. А ведь если подумать, то Руби ведь не одна приезжая в приюте. И сколько из них не знают про неблагоприятный район?       — Неблагоприятный район — это место, куда идут все плохие пони — начала я, слегка понизив голос. — Пони, которые совершили что-то плохое и не хотят отвечать за это бегут туда. Фростфэлл находится на самом краю Эквестрии, сюда доходят далеко не все новости, поэтому здесь можно спрятаться. Из-за этого сюда стекаются преступники, мошенники и прочие сомнительные личности со всей Эквестрии.       И основной доход прошлой Коузи тоже находится там, но тебе об этом знать не нужно.       Руби слушала внимательно, слегка приоткрыв рот.       — Но почему? Почему всякие злодеи и преступники не разбегаются по всему городу и почему их не арестовывают?       — Не знаю, — сказала я, хотя в голове вертелось несколько догадок.       Пару секунд мы молчали. Затем Руби склонила голову на бок и скривила губы:       — Ты просто меня пугаешь. Наверное, на самом деле это не такое уж страшное место…       Я ухмыльнулась и наклонилась к ней ближе.       — Ага, ну-ну. Тогда сходи туда сама.       Руби поёжилась и отвернулась.       Ну думаю теперь она хотя бы расспроситэ об этом месте нескольких жеребят или воспитателей и точно не пойдëт туда.       Так прошло несколько часов кропотливой работы. За это время Коузи так и не смогла вырваться, чтобы исполнить свои "коварные" планы. Ну, а бедная Руби не смогла получить ни одного печенья из-за злобной Коузи Глоу.       Я передала последнюю коробку покупателю, опустила вырученные биты в сумку и развернулась к тележке.       Но Руби там не было.       Я нахмурилась, Руби точно стояла рядом всего несколько секунд назад. Я быстро огляделась, и взгляд тут же зацепился за знакомый силуэт.       Руби.       Она стояла в совершенно неподвижно. Перед ней возвышалась незнакомая единорожка.       Бледно-алый окрас. Длинная бордовая грива, заплетённая лентами. Идеально сшитое платье, скрывающее её фигуру. В одном из копыт она держала зонт, закрываясь им от солнца (мне тогда было не до этого, но зачем зонт в таком холодном городе как Фростфэлл?).       Но самое запоминающие – это глаза.       Глубокий винный оттенок, внимательные, пронизывающие. Они не просто смотрели на Руби — они изучали и оценивали еë.       Я уже шла вперёд к Руби, чтобы отчитать еë за разговор с незнакомкой, но кое-что привлекло мое внимание.       Что-то в мимике этой кобылы было неправильным.       Я не могла понять что именно было не так. Когда я смотрела на кобылу в целом не приглядываясь всë было в порядке. Однако когда я начинала подмечать какие-нибудь детали, то было понятно что передо мной не пони.       Если приводить аналогию, то казалось что какой-то хищник натянул на себя шкуру пони. И от этого зрелища меня бросало в дрожь.       Я не знала, что именно хотела сделать эта “кобыла”, но тело вопило одно: Опасность!       С каждой секундой присутствие этой “кобылы” давило всё сильнее. Я хотела убежать, но вместо этого шагнула вперёд (не спрашивайте, я не знаю почему).       — Руби! — резко окликнула я еë, стараясь, чтобы голос прозвучал требовательно, а не дрожал.       Руби не шевельнулась. Она похоже даже не заметила мой крик.       Тогда я подбежала ближе, схватила Руби за плечи и потрясла.       — Ты что, заснула? Пошли! Нам срочно нужно в пекарню! — мой голос был настолько громкий и злобный, что если бы я не знала как кричит настоящая Коузи, то задался бы вопросом: “А я точно пони?”.       Руби моргнула и удивлённо посмотрела на меня.       — Коузи что ты...       — Потом! — резко отрезала я и потянула её обратно к тележке.       Руби послушно зашагала рядом, изредка оглядываясь.       Я не оглядывалась, не хотела видеть, смотрит ли на нас та единорожка.       По дороге в пекарню я старалась идти только в толпе. Но каждый раз когда я оборачивались я замечала силуэт этого нечто.       Оно нас преследовало!       Я буквально влетела в пекарню волоча за собой Руби и плотно запирая дверь. Я даже не стала завозить тележку внутрь.       В самой пекарне мы быстро сдали заказы и получили оплату. Тепло и уют помещения слегка расслабляли, но я не могла успокоиться. Да что со мной не так? Возможно это простая кобыла, а я нафантазировала себе всякого. Но тогда почему оно нас преследовала?       — Останетесь на чай девочки?— с доброй улыбкой предложила Мисс Куки, снимая передник. — Вы сегодня так много поработали и заслужили угощение.       Я уже собиралась вежливо отказаться, но Руби тут же оживилась.       — Правда? Можно? — Её уши подскочили, а глаза загорелись. — Я так голодна после всего этого!       Я резко ткнула её в бок крылом.       — Извините, но нам срочно надо в приют — поспешно сказала я, не давая Руби развить эту тему ещë больше.       Руби нахмурилась, но всё же промолчала.       Мисс Куки слегка удивилась, но пожала плечами.       — Как хотите. Будьте осторожны по дороге.       Поверьте мы будем.       Я уже развернулась к двери, но почувствовала, как Руби слегка потянула меня за крыло.       — Ну Коузи, давай хотя бы одну печенюшку… — жалобно зашептала она.       — Нет, — отрезала я, глядя в окно.       Нужно было идти пока улицы всë ещё были полны пони. Я глубоко вздохнула, прежде чем шагнуть за порог.       И снова, скользнув взглядом по улице, я её нашла.       Она стояла не так далеко, будто просто разглядывала стилажи соседнего магазина. Но я уже поняла, что она нас преследует.       — Идём, — приказала я, сильнее прижимая Руби к себе крылом и тяня еë из помещения.       Я быстро повела нас в сторону приюта и старалась потеряться в толпе, но это было сложно с Руби под боком.       Руби хмурилась, время от времени бросая недовольные взгляды на меня.       — Ты можешь сказать, что происходит?       Я сделала вид что посмотрела на небо, но на самом деле бросила взгляд назад и к сожалению опять нашла еë.       “Единорожка” всё ещё преследовала нас.       Я резко повернула голову к Руби:       — Кто это была?       — Кто?       — Единорожка в платье и зонтом. Та, с кем ты говорила.       Руби нахмурилась.       — О чём ты?       — Ну как о чём?! — раздражённо выпалила я — Ты стояла перед ней и смотрела на неё!       Руби замерла, затем помотала головой.       — Я… не знаю, о ком ты говоришь. — сказала Руби — с тобой всë хорошо?       — Да что с тобой?! — я почти зашипела. — Когда я на тебя накричала, ты очнулась!       — Я помню, как ты закричала, — медленно произнесла Руби. — Но… я не помню никого перед собой.       Сердце забилось быстрее.       Как это никого не видела, тогда от кого мы бежим?!       — Ты хочешь сказать, что вообще никого не видела?       Руби пожала плечами, а по её лицу скользнула обеспокоенность.       Я почувствовала, как внутри всë холодеет.       В толпе снова мелькнул бордовый локон.       Она всё ещё была там.       Дорога обратно в приют тянулась бесконечно. Мы почти не разговаривали, после того диалога — Руби что-то бормотала про печенье, но я слушала её вполуха. Всё, что я могла, — это вновь и вновь прокручивать в голове произошедшее. К счастью в какой-то момент эта “единорожка” отстала от нас (или я просто хочу в это верить) .       Когда мы подошли к приюту. Руби, не раздумывая, рванула в столовую, а я, едва переступив порог, почувствовала, как усталость тяжёлым грузом накатила на меня. Мне хотелось только одного — забраться в постель и больше ни о чём не думать.       Но одна мысль всё-таки не давала мне покоя.       "Я сошла с ума?"