мелодия сердца

Иногда, даже не обращая на это внимание, наше сознание наполняется переживаниями, эмоциями, чувствами. Оно как стакан с водой, все также наполняется до краёв. Но бывают случаи, когда вода выходит за пределы границы стакана, выливая все наружу. Так же случилось и с Лу. Все постепенно накапливалось в нем, оставляя на душе мутный осадок в виде негативных эмоций, которые так сложно было перебороть. Дома эти эмоции были сильные, чем в других общественных местах. Его с детства учили принципу "мужчины не плачут, мужчины разочаровываются", поэтому Гуссенс постоянно держал все в себе, не давая волю своим чувствам. Он ждал..упорно ждал, пока все заснут, полностью погружаясь в свой сон. Тогда он делал мини-уголок из подушек, одеял, небольших игрушек, который находился между стеной и кроватью. Он зарывался лицом в безопасное для него место и давал слезам вырваться наружу, чувствуя такое облегчение. В такие моменты ты чувствуешь себя свободной птицей в полете, которой нет предела. Которая спокойно парит в небе, чувствуя вкус наслаждения и удивительности этого огромного мира. При родителях Лу никогда не плакал, боялся показаться слабым. Его окружали не те люди раньше, которые настояли на принципе "слезы - это слабость". Но разве это так? Разрешить себе заплакать – это про смелость, внутреннюю силу и мужество столкнуться с тем, что в чем-то ты реальный отличаешься от своего же идеального образа. Столкнуться с тем, что что-то не получилось. Столкнуться с болью, разочарованием… Для этого действительно нужна смелость. "Бокал" Гуссенса постоянно наполнялся до краев, заставляя его "сидеть, как на иголках". Любая смена ситуации может повлиять на изменение его эмоции, что приведет в переизбытку "воды в стакане".

***

Прозвонил назойливый звонок, который пробудил шумный народ. Все бегали, резвились, смеялись, вот только Лу не хотел улыбаться. Невидимая сеть, которая несла в себе все разочарование и негативность, схватила Гуссенса, выжав из него все "живое". Хотелось кричать, плакать, драться, но никак не радоваться и смеяться, как другие подростки. Лу просто хотелось домой, в теплый уют, где только он, личная комната и его "безопасное" место. Все было вокруг более-менее спокойно, пока сзади с беспокойством не подбежала Саар. Она чуть ли не сбила двух подростков с ног, останавливаясь перед ними. Брови были сведены к переносице, что означало ее не совсем позитивный настрой. В воздухе нарастала глухая ярость, которая исходила как раз-таки от подруги. Роджерс с волнением в глазах осмотрела Лу, оставляя гнев на потом. Ее пугали все пластыри на лице юноши, бинты на кистях рук, которые закрывали костяшки, и измученный вид друга, у которого даже капли здорового вида не было. «Что с тобой случилось?!» - повысила тон Саар, явно что-то понимая. Она давно знала Лу, поэтому ей не составляло труда проанализировать его мысли и чувства. - «Хотя нет, не говори, я сама все поняла» - выдохнула подруга, когда Гуссенс только приоткрыл рот, чтобы промолвить о причине его состояния. Мариус просто стоял рядом, смотря на свои кроссовки, сохраняя молчание. Ему не нравилась эта накаленная обстановка между его новыми друзьями, из которых один был готов наброситься на другого, лишь бы успокоить свои нахлынувшие эмоции. Де Загер понимал, что молчание не является правильным поступком в этой ситуации, но это был единственный выход, который не нес за собой ужасные последствия. Но и оставлять друзей в таком положении между ними, он тоже не хотел. Внутренние противоречия боролись между собой, заполняя его голову ненужными мыслями и решениями. Саар, словно голодный хищник, пожирала Гуссенса глазами. По ней было видно, что она сильно волнуется, не смотря на ее гнев, который побеждал все другие эмоции и чувства. Она даже не понимала, что Мариус, который стоял рядом с ней, беспокоился не меньше за состояние друга. «Саар, давай без этого» - пробормотал Лу, выдохнув на последнем слове. В этот момент ему не хотелось поссориться с подругой, ведь помимо этого у него есть другие проблемы, с которыми он один не справится. Он надеялся, что подруга поймет его и в дальнейшем будет поддерживать, и, как всегда, идти вместе с ним, не смотря на препятствия. К тому же у него появился новый друг, который, наверняка, будет рядом также, как и Саар, хотя ему на данный момент, Лу не сильно доверял. «Ты можешь хотя бы сказать, что тебя заставило туда пойти, буквально на собственную смерть?!» - по всей видимости, она не хотела оставлять это дело без ответа на свой вопрос, не понимая, что Гуссенс сейчас не в состоянии ругаться, даже разговаривать. Она давила на него, ставя Лу в положение, при котором он вспыхнул, словно пламя, не жалея о последствиях. «Да пошла ты нахуй, Саар!» - Лу не выдержал и с грубостью ответил подруге, не думая о последствиях. Скорее всего, он потом будет жалеть о своем поступке, который он совершил в сторону Роджерс, но сейчас ему даже в голову мысль не шла, которая была бы связанна с его совестью, что будет грызть его до того времени, пока он не извиниться. Гуссенс, словно на рефлексе, отодвинул подругу, чуть ли не толкая ее на пол, и прошел вперед, оставляя друзей позади. Он сунул руки в карманы брюк и быстрым шагом направился к выходу из школы, даже оставляя рюкзак и все вещи в кабинете. В голове стоял хаос. Он теребил ключи в кармане, пытаясь успокоиться, чтобы его эмоции не хлынули за пределы краев "стакана". Ему нельзя было показывать в обществе слабость. Просто нельзя.

***

Слова Лу, словно молнией ударили в сердце Саар, которая сразу же изменилась в лице. Все мысли, словно грозовая туча, сразу же нахлынули на сознание девушки. Она посмотрела в глаза Гуссенсу, в которых лишь отображалась злость и усталость от всего, что произошло с ним за весь день. В этот момент Роджерс поняла всю серьезность ситуации и ее поступок, который довел ее друга до такого состояния. Он никогда так не делал, никогда. За всю их долголетнюю дружбу они практически не ссорились. А если ссорились, то из-за каких-нибудь пустяков. Они сразу же находили компромисс, к которому с согласием относились две стороны. Гуссенс для нее был спасательным кругом, который находился рядом всегда, не смотря на другие трудности. Он постоянно защищал Саар от других подростков, которые пытались раньше задеть ее слабые места, выводя на эмоции. Так их дружба и началась, когда Лу, единственный из всех, помог ей после того, как другие учащиеся ее бывшего класса (а училась она на тот момент в паралельном классе Гуссенса) облили ее холодной грязной водой, которая запачкала ее новую опрятную одежду. После этого случая, Роджерс поняла, что постоянно будет держаться рядом с Лу и перевелась в его класс, в котором нашла новых верных друзей. Поэтому она с сочувствием, но с пониманием отнеслась к поступку друга, ведь понимала, что виновата она. Хотя правда ли это? Говорят в ссоре виноваты обе стороны, но Саар сомневалась, что именно в этой ситуации она права. В связи с этим, она решила написать попозже другу, чтобы извиниться. Не хотелось, чтобы совесть сожрала ее полностью. Она тут же почувствовала на плече довольно крепкую руку, которая с сочувствием ее сжала, поглаживая. Саар повернула голову и заметила Мариуса, который был словно сам не свой. Его челюсти были сжаты так, что скулы приобрели острые границы, в его взгляде было беспокойство и разочарование, с которым Де Загер смотрел на Роджерс. «Это я виноват, извини» - пробормотал Мариус, опуская руку, сжав ее в кулак. Он смотрел в одну точку, засунув в карманы ладони, пытаясь сосредоточиться на своих нужных мыслях, которые, по всей видимости, не хотели идти в голову. «Я побегу за ним, а ты оставайся в школе. Где его рюкзак?» - перебил Де Загер Саар, которая только что хотела противоречить его словам. Он молча последовал за Роджерс, которая провела его до кабинета, подавая прямо в руки рюкзак Гуссенса. Он пробормотал глухое "спасибо" и, будто сорвавшись с цепи, полетел к выходу школы, чтобы догнать своего друга в такой ужасном состоянии, с которым он в одиночку не справится. Мариус быстро прошел через турникеты, не забывая положить карту в нужное место, ведь частенько любил ее забывать. Де Загер выбежал на жаркую улицу, на которой солнце прям пекло в голову, ослепляя своими яркими лучами глаза. Он бежал против ветра, держа в одной руке свой рюкзак, а на правом плече - рюкзак Гуссенса.

Он должен был успеть, не смотря ни на что.

Его щеки пылали огнем, наливаясь красным оттенком. Эмоции были смешанные, с которыми Де Загер не мог справиться. Он хотел все понять, особенно, что происходит именно в этот момент. Может это было ошибкой - бежать за разъяренным Лу, который ни в какую не хотел разговаривать со всеми, посылая всех куда подальше? Но он не сдавался и просто бежал, уже в далеке заметив фигуру Гуссенса, который в таком же положении, засунув руки в карманы, шел в направлении дома.

***

Гуссенс, как мимолётный ветер, вылетел из школы, забывая даже рюкзак. Хотя какое ему дело именно сейчас до него? Он бежал изо всех сил по знакомой дороге, которую знал, как свои пять пальцев. В душе творился сущий ад. Все бушевало, словно море во время урагана, наполняясь тусклыми, темными цветами. На лице были слезы, чёртовы слезы. Он ненавидел себя за них, он просто не хотел быть слабаком. Но кто ему докажет, что слезы - это смелость, ведь его так воспитали: «Ты мужчина, ты обязан быть храбрым и сильным. Плачут только девочки и женщины». Слезы солеными каплями попадали на кожу, обжигая ее, принося дикую боль в душе. Гуссенсу просто хотелось кричать, чтобы освободить на свободу свои чувства, которые накопились за столь долгое время. Он надеялся, что сможет сдержать свои слезы до дома, выплескивая их именно там, но что то пошло не по плану, что разочаровало его сильнее. Ведь дома его ждала кровать, стена и подушка, которые стали для него близкими верными друзьями. Грудь тяжело поднималась из-за недавнего, довольно долгого, бега, поэтому Лу остановился, пытась возобновить дыхание. До дома осталось совсем немного и он знал, никого там не будет, поэтому мимолётно обрадовался, что не нужно будет скрываться от всех, словно тень. Его сознание наполнили ненужные мысли, чувства. Лу не понимал, кто он, что он, кем он вообще является. Гуссенс как будто в стеклянной коробке, которая не дает выход его чувствам. «Лу!» - Гуссенса словно парализовало, ставя в неловкое положение. Что ему делать в этот момент? Горькие слезы до сих пор не высохли, оставив за собой мокрые дорожки, а глаза были красные и опухшие с нездоровым видом. Его голос он узнал с первой же секунды. Мариус, чертов Мариус. Зачем он последовал за ним, если он словами дал понять о том, чтобы его оставили в покое, не беспокоя в первое время. Злости все равно не хватало в его теле, чтобы наорать на друга, поэтому Гуссенс просто остановился, смотря в пол. Носком кроссовка он пинал камни, которые чувствовались под ногами. Он ждал, но не горел желанием первым кинуть взгляд и заговорить. Возле него через несколько минут оказался Де Загер, запыхавшийся от слова совсем. Его щеки были налиты розовым цветом, темные волосы чуть растрёпанные, наверняка, из за назойливого ветра, а глаза выражали только грусть и беспокойство, перекрывая доступ для прохода остальных эмоций. Он держал в руках рюкзаки, в списке которых являлся портфель Гуссенса, который он не спешил отдавать в руки, решив, что донес до дома, даже если они будут находиться в напряжённой обстановке. «Зачем ты пришел?» - все, что мог на выдохе сказать Лу, все так же не рискуя встретиться взглядами с Мариусом. Он прикусил губу, чтобы не дать новым слезами сорваться и прокатиться по белоснежным щекам. «Просто беспокоился» - пробормотал Мариус довольно уверенно, что Гуссенса удивило. - «Поэтому давай я просто доведу тебя до дома, чтобы быть уверенным, что ты в порядке. Саар попросила присмотреть за тобой. Она беспокоится, и очень сильно». Лу не верил, что даже после таких грубых слов в сторону подруги, она все так же будет беспокоиться о нем, как будто ничего и не случилось. Он молча кивнул, начиная первым шаг, не собираясь начинать разговор. Они шли на приличном расстоянии от друг друга, даже не промолвив ни слова. Ни один из них не кинул даже мгновенный взгляд. Больше всего Лу хотелось кому-то излить душу, высказывая все, что творилось в его душе. Рассказывать обо всем, расставляя все по полочкам, словно в библиотеке на стеллажах, боясь за то, что какая-нибудь книга рухнет, которая понесет за собой кучу проблем. И сделать это он мог только с Саар, которой раскрывал ей самого себя и был уверен в ее честности и верности. Он видел в ней себя, ведь она переживала такие же эмоции и чувства, что и Гуссенс. Но Мариус казался ему не тем человеком, которому можно было бы излить всю душу, предоставляя свое сердце, словно что-то драгоценное в это никчёмной жизни.

***

Он со скоростью света забежал в комнату, проворачивая замок на несколько оборотов, дёргая ручку, проверяя закрыта ли точно дверь. Его охватило чувство тревожности, которое перекрывало все пути дыхания, задыхаясь в собственных эмоциях. Он бросился к кровати, кидая небрежно рюкзак, воротив все вверх ногами, пытаясь дотянуться и добыть ту самую вещь, в которой нуждался Лу, как в глотке воздуха. Холодные дрожащие пальцы расстегнули замок в портфеле, раскидывая все учебники и тетради прям по комнате, не думая, как он уберется после того, как достанет именно это. Он нащупал бумажный конверт, который был смят в клубок, но это не стало преградой для Лу, поэтому он быстро и неловко распрямил его, разглаживая все складки на бумаге. Гуссенс достал содержимое крафт-пакета, рассматривая лист со всех сторон. Он подбежал к столу, отодвигая ноутбук, который так и мешался под руками, не давая Лу наконец прочитать корявый почерк. Гуссенс включил лампу, затаив дыхание, начав читать первые строчки - дату и обращение.

***

2 ноября

"Ну что ж, Лу Гуссенс, здравствуй. Раз ты читаешь это письмо, то, наверняка, был заинтригован в нашем предложении. Наверное, ты понял кто это, и что мы от тебя хотим, не так ли? Филипп Гуссенс - твой отец, который уж очень любит казино. Но казино не любит твоего отца, знал об этом? Он задолжал нам огромную сумму - пол миллиона долларов, которые он благополучно проиграл, играя в игры. К чему я клоню? К тому, мелкий, что твой папаша не понимаем обычных угроз через смс, поэтому мы вынуждены поговорить с ним лично. Но не сразу же идти к такому влиятельному человеку, который в любой момент может вызвать ментуру на нас. А идеальный метод заставить его идти на компромисс - это его младший сын. Классно получается, не так ли?) Так вот, слушай нас сюда. Как я знаю, у тебя есть немного свободного времени на одной из перемен завтра в школе. Поэтому я предлагаю, чтобы ты подошёл к школьному туалету на втором этаже, ты знаешь в какую сторону тебе направляться. Мы просто поговорим как нормальные мужики, без всяких драк и ругани, согласен? А так же без лишних ушей и глаз. Только ты, я и двое моих пацанов, ты их знаешь в лицо, я уверен. Ах да, забыл упомянуть наши условия договора. Если ты отказываешься - мы будем разговаривать уже с твоей матерью, согласишься - оставим вас всех покое, благополучно прощая долг твоего ебучего папаши. Удачи на встречи, она тебе понадобится)." Сердце Лу с бешеной скоростью билось, как будто было готово выскачить из груди. Руки дрожали, уронив письмо прямо на деревянную поверхность стола. Гуссенс схватился за голову, чуть ли не вырывая себе волосы.

Кучу препятствий в твоей жизни докажет тебе о твоей смелости и силе.

Что же будет дальше, и сможет ли Гуссенс справиться в одиночку с предстоящими для него проблемами? Отступят ли трое пар ней, имена которых до сих пор были не известны для Лу?