strangelove

Drama Jesse

А время от времени

Можно увидеть, как я улыбаюсь и смеюсь

Но я либо на стадии отрицания,

Либо просто упорот в край

Ёнджун проснулся с головной болью на следующее утро. Он помнил всё. Все касания, все взгляды, все слова, все поцелуи.  Его тело, как он и хотел, было покрыто следами от укусов Тэхёна. Ёнджун смотрел на спящего парня, едва ли покрытого грязным одеялом, курил и думал, что Тэхён когда спит тоже красивый. Они не вели себя так, словно совершили какое-то преступление. Всё в точности наоборот. Ёнджун пригласил его к себе, ради хорошего теплого душа и горячего чая, поэтому, приняв душ первым, ожидал его на кухне с двумя кружками фруктового чая. Тэхён будет вторым человеком, с которым он спустя долгое время будет сидеть и пить чай.  Это странно. Он бы не поверил, если бы ему месяц назад сказали, что он займется сексом с Кан Тэхёном и будет ждать, когда тот выйдет из ванной комнаты в его квартире, чтобы они вместе сидели на его кухне. — Ответить мне всё таки на вопрос. Тэхён пришёл к нему в его домашней одежде, с мокрыми волосами и сел перед ним. — На какой?  — Почему ты начал принимать?  Ёнджун начал с того, с чего начинают большинство наркоманов. Просто чтобы попробовать. Как говорил Минджи, чтобы повеселиться. Но осознав, что во время того, как он принимает, он обретает свободу и останавливаться уже просто не было желания. Свобода ему нужна, чтобы было легче переживать всё это. Не взаимную любовь, глубокое одиночество, не любимую работу, брошенный семьёй и любим человеком, наркотик стал для него спасением. Пагубным, не всегда эффективным, но лучшим, как бы ужасно это не звучало, решением. Умрёт он из-за них или сможет вылечиться, становится не важным. Сейчас наркотики ему нужны и об этом говорит не его зависимость, а его подсознание, переживающей весь происходящий сюр. — Потому что меня все бросили и я никому не нужен. Если бы был нужен, то Бомгю бы его не бросил одного в день изнасилования. Проверил бы, жив ли он или нет, когда Ёнджун выпил таблетки с надеждой умереть, а не просто прошёл бы мимо.  — С чего такие мысли? Ёнджун становится так глубоко плевать на то, с какой целью Тэхён расспрашивает его об этом. Пойдёт он расскажет Бомгю, Каю, Субину, не имеет значения, ведь они его не изменят. Они ему ничего не сделают. Никто ему ничего не сделает. — Ну, мой родной отец бросил нас с мамой и ушёл в другую семью. Потом мать бросила меня и ушла в другую семью. Потом бросил лучший друг, а компания его друзей не захотела принимать меня. Других людей в моей жизни больше нет, поэтому, наверно, я и чувствую себя ненужным. Откровенничать с Тэхёном не было желания, но раз он сказал это, значит всё уже потеряно. Значит он сдался окончательно и собственные чувства лишают его жизни. Какая уже разница, в самом то деле? Узнают ли они по какой причине он помер или нет, исход от этого не изменится.  Отец ушёл из семьи едва ему исполнилось шесть. Они жили с матерью в съёмной квартире в двоем, пока ему не исполнилось шестнадцать. Тогда мама нашла другого мужчину и переехала к нему, оставив Ёнджуна одного в квартире, за которую платить начал он сам. Ушёл из школы, работал на нескольких работах, чтобы кормить себя и оплачивать аренду. И жил так вплоть до совершеннолетия. Копил деньги, чтобы пойти на курсы графического дизайна, потому что прочёл в интернете о том, что графические дизайнеры, хорошо заработают, отучился, получил диплом, работал на фрилансе, чтобы набираться опыта и только после всех трудов, устроился в компанию. Ну, а дальше и так понятно, что с ним произошло. С Бомгю познакомился в середине старшей школы, за пару месяцев до того, как ушёл от туда. До последнего скрывал о том, что происходит в его жизни, но Бомгю запатентовал себя как лучшего друга и влез везде куда только мог. После ухода мамы из его жизни и его ухода из школы, в один из дней, когда Ёнджун возвращался домой после тяжелой работы, Бомгю ждал его у подъезда с весьма заманчивым предложением. Ёнджун отказываться не мог. И Бомгю переехал к нему, жил с ним бок о бок и просто находился рядом. Ёнджун мог взять его за руку и успокоить свои терзания, чтобы не поддаться тому, что в столь юном возрасте, ему пришлось повзрослеть раньше. Двадцать четыре года. За плечами не оконченная школа, вшивый диплом из курсов, несколько тяжелых работ, чтобы прокормить себя, нет высшего образования, нет семьи, ни папы, ни мамы, ни друзей, ни родных, нет никакого желания существовать, только безграничная пустота наполненная сигаретным дымом, рекой из алкоголя и горами из кокаина. И правда, почему он начал принимать? — И это стало поводом загубить свою жизнь таким извращенным способом? Тэхён медленно отпивал из своей кружки, когда Ёнджун закурил ещё одну сигарету.  — Моя жизнь была пагубным ещё до того, как я начал принимать кокаин, — он сделал первую, глубокую затяжку и выдохнул, не отрывая взгляда от Тэхёна. — я попробовал, осознал, что я живой и мертвый одновременно и не захотел больше останавливаться.  — И твоё сердце в один прекрасный день остановится не на одну минуту. В один прекрасный день он перестанет чувствовать боль. — Почему тебя это так волнует?  — Меня это не волнует. Мне просто любопытно. Что должно произойти, чтобы люди начали принимать наркотики. Людей бросают их семьи. Люди остаются в одиночестве и в отчаянии. Попадают не в те компании. Их кто-то ломает, они кого-то ломают и не могут пережить это. В принципе, причин слишком много и не ему судить. Он начал принимать, потому что был никому не нужен. Даже самому себе. — Они делают выбор и этот выбор приводит их к этому. Но не в его случает. В его случае выбор других привёл его к тому, что он имеет. — Бред, — Тэхён скривил губы. — это выбор слабых, невежественных людей, которые не захотели бороться и просто сдались. Ты — слабый и невежественный. Не захотел бороться и сдался. Да. Он не захотел бороться и сдался. А за что ему бороться? За отца, который бросил его? За мать, которая бросила его? За Бомгю, который бросил его? За кого? За себя? А зачем, если он всё равно будет несчастен из-за того, что его любимый человек не рядом с ним?  Он в любом случает останется ни с чем.  — Да, но ни у кого из вас нет право меня осуждать.  Ни у кого в этом блядском мире нет право его осуждать.  — Бомгю думает о тебе, — говорит Тэхён, вызывая у Ёнджуна усмешку.  — Было бы это так, он бы пришёл, в тот день, когда я ему позвонил и умолял прийти ко мне. Бомгю о нём не думает. Это ложь и попытки вызвать у Ёнджуна чувство вины, но Ёнджун всё прекрасно понимает. Он знает, что истина в том, что Бомгю думает обо всех, кроме него. — Он был рассержен и зол на тебя в тот день. Удивительно.  — А я был изнасилован и морально убит. Повисает тишина. Ёнджун тушит сигарету, выдыхает серый дым и отпивает из кружки. Тэхён глупо хлопает глазами, словно ему не плевать, что там с произошло. Ну как же это глупо. — Что? — Я выбросил свою одежду, испачканную в своей крови и сперме того парня, в мусорку. Потом попытался покончить с собой, наглотавшись таблеток. Я мог бы быть мертвым, когда Бомгю пришёл в дом и прошёл мимо моего тела, не догадываясь ни о чём. Так, что нет. Он обо мне не думает.  Тэхён не говорит ему ничего добрые минут десять. За это время, Ёнджун допивает свой чай, моет свою кружку и закуривает ещё одну сигарету. Тэхён остаётся сидеть на своём месте, почти не двигаясь, думая о чём-то своём и Ёнджуну на самом деле, на данный момент, даже не интересно, что этот человек может сказать. — Мне жаль.  Смешно. Просто смешно.  — Врёшь. Тебе плевать.  Ёнджун не чувствует чужой искренности. Вчера, пока они трахались и то искренности было больше, чем сейчас. Тэхёну плевать, потому что Ёнджун его никогда не интересовал. Каю тоже было бы плевать, но он бы просто делал вид, что это не так, чтобы не терять образ милого и доброго парнишки. Субину было бы плевать ещё сильнее, потому что они никто друг другу и ничего о жизни друг друга не знают. Бомгю было бы плевать, потому что Ёнджуну он не верит и участвовать в его наркоманских делах не хочет.  — Ты выставляешь меня каким-то бесчувственным чудовищем, — говорит он и Ёнджун пожимает плечами.  — Не чудовище, но у тебя точно нет каких-либо чувств ко мне. Ни у кого из вас. Может быть услышь ты эти слова от другого человека то, твоё "мне жаль" имело бы большего смысла.  Тэхён с ним не согласен. Тэхён думает, каким глубоко раненым нужно быть, чтобы говорить так. — Но мне жаль, — снова проговаривает он. — жаль, что ты довёл себя до того, что тебя изнасиловали.  Довёл он себя до могилы. А насиловать его было чужим решением.  — Оправдываешь насильника? — Тэхён снова вызывает у него усмешку. — Нет, но если бы ты не начал употреблять и ходить в клуб, то этого бы не произошло. Возможно да. Останься он тогда дома, то ничего бы не произошло. Его бы не изнасиловали, Бомгю бы не причинил ему такую сильную боль, он бы не попытался покончить с собой, а просто бы сидел у себя в комнате, слушал бы музыку и писал стихи.  Но, время не вернуть вспять и то, что произошло не изменить. От этого ему не избавиться. Уйти из воспоминаний сейчас он не сможет. Перестать чувствовать боль он не сможет. Поэтому просто смиряется. Просто смиряется с тем, что был изнасилован. В концу дня, Ёнджун лежал на своей кровати, курил и смотрел на серый потолок своей комнаты, когда ему пришло сообщение на телефон. "Как тогда у тебя хватило смелости и сил, прийти в клуб снова, и снова с кем-то переспать?" Тэхён странный. Максимально непонятный. Он ушёл не сказав больше ни единого слова, но пишет ему спустя целый день.  "Я пришёл, потому что больше не мог находиться один дома. А переспал с тобой, потому что знал, что ты не причинишь мне физической боли. Я просто тебе доверился." Тэхён читает, но не отвечает. Ёнджун выключает телефон, откладывает его в сторонку, тушит сигарету об дно пепельницы, что находилась рядом и просто продолжает смотреть на свой серый потолок.

***

Ёнджун выходит на работу в начале июля но неделю спустя, пишет заявление об увольнении. Когда он на работе он трезв, а быть трезвым последнее из пункта его желаний. Работа отнимает много сил и времени, поэтому Ёнджун взял чистый лист А4 и начал писать. — Что делаешь? — Минджи прикатился к нему на кресле и заглянул в его лист. — Хочу уволиться, — вообще это плохая идея, потому что ему нечем будет платить за свою часть аренды, но об этом он подумает позже.  — Нет. Я тебе запрещаю увольняться, — неожиданно твёрдо говорит Минджи. Ёнджун даже удивляется тому, что Минджи перестаёт улыбаться своей дурацкой улыбкой.  — Не имеешь полномочий. — Я перестану доставлять для тебе кокаин, — чуть тише проговаривает он. Ёнджун продолжает писать причину своего увольнения. Ну точнее её отсутствие.  — Я буду тебе платить.  — Как?  — Своим телом.  Он слышит вздох со стороны Минджи и отложив ручку и свою неискреннюю исповедь, поднимает взгляд на него. Минджи выглядит серьёзным. Даже обозлённым. — Не веди себя так, словно ты опустился до проституции, — говорит он. Ёнджун пожимает губы, понимая как именно прозвучали его слова. — работа–единственное, что делает тебя нормальным, поэтому не лишай себя этого. Пожалеешь намного сильнее, чем думаешь.  Ёнджун становится немного стыдно за свои слова и поэтому он затравленно кивает. На заявлении об увольнении, ему нужно всего то оставить подпись рядом с именем и отнести бумажку начальству.  — Ты прав, я не должен так делать. Понимание этого сшибает его с ног. Когда он пришёл утром на работу, он был полностью уверен в том, что сегодня он уволится и начнёт беспризорную жизнь одинокого наркомана, совершенно не заботясь о дальнейшем. Слова, что он произнёс, показались ему такими отвратительными, что захотелось принять душ и протереть мочалкой всё тело до красных пятен.  Он был готов продать своё тело ради кокаина. Насколько глубоко он опустился? — Не должен. И говорить так тоже. Да. Не должен.

***

Бомгю застаёт его плачущего на диване в гостиной в тот же день, когда он пришёл после напряженной работы, снюхал одну дорожку и выкурил одну сигарету. Он включил какой-то фильм и даже не смотрел его, прокручивая в голове последние месяцы своей никчемной жизни.  — Я знаю, что у вас было с Тэхёном, — Бомгю присаживается рядом с ним и Ёнджун внутри вздрагивает. — он рассказал мне и о том, что было на следующее утро.  Ёнджун не удивлён и ничего по этому поводу не чувствует. Он знал, что так будет. Тэхён либо не умеет держать язык за зубами, либо же пытается испортить ему жизнь сильнее.  — Здорово, — проговаривает он сухо, временами шмыгая носом. На телевизоре почти нет звука, и, он не слышит и половины того, что там говорят. — Я не знал, что то, что было в прошлом до сих пор влияет на твоё настоящее, мне казалось, что ты был в порядке. Да он и был. Прошлое не влияло на его настоящее до того момента, пока он снова не оказался в подобной ситуации. А потом его просто отбросило назад, напоминая, что он никому не нужен. — Я бы тебе сказал об этом, если бы ты находился дома и слушал меня, — Ёнджун не отрывается от экрана телевизора. Там дерутся кучка накаченных мужиков и это выглядит смешно.  — Я всего лишь влюбился и пытался выстроить свою жизнь. Бомгю, что оправдывается? Он действительно считает всё происходящее какой-то нелепой ситуацией, которую он исправит, если объяснится и скажет "прости."? Он, что думает, что Ёнджун выслушает его оправдания, поймёт и простит? Так не бывать этому. Не будет никаких пониманий и прощаний с его стороны, пока Бомгю не осознает, что он натворил с его жизнью. — Но именно ты стал отправной точкой того, что происходит сейчас со мной.  Ёнджун выключает телевизор и встаёт с дивана, чтобы налить себе воды. Курить хотелось до дрожи в руках, хоть они у него и так бесконтрольно дрожат. Но пачка с сигаретами у него закончилась, а пойти за ней в магазин нет сил.  — Я не виноват в том, что ты стал наркоманом, — Бомгю встаёт вслед за ним. Ёнджун наливает себе стаканчик воды, но та соскальзывает с дрожащих рук, падает обратно в раковину.  — Ты стал инициатором этого, — вторую попытку налить себе воды, Ёнджун предпринимать не стал.  — Я не… — Ты да, Бомгю, — он повернулся к нему. — с самого начала, как этот человек появился в нашей жизни, тебя подменили. Ты бросил меня. Осознанно или нет, но ты это сделал. Бросал меня каждый раз, как была возможность. Ты не приходил домой, не обедал со мной, не сидел вместе со мной, тебя не было со мной, — голос дрожал, как и руки, как и тело, как и сердце, готовое вырваться из его грудной клетки и упасть под ноги Бомгю. — слишком долго, чтобы я начал чувствовать себя не нужным тебе. Ты бросил меня, Бомгю! Бросил меня из-за него.  — Не приплетай сюда Субина, — Ёнджун на его слова, издал громкую усмешку. — Ты снова меня не слышишь. Ты снова делаешь вид, словно проблемы начались не после того, как ты влюбился в него. Я был тем, к кому ты приходил, когда тебе нужна была помощь. Я был тем, кто слушал твои переживания. Я был тем, кто поддерживал тебя. Я был тем, в чьё плечо ты плакал. Я был тем, кто обнимал тебя по ночам, когда тебе снились кошмары. Я всегда был рядом с тобой, а ты отвернулся от меня, даже не захотев понять, почему я стал тем, кем являюсь сейчас. — Ёнджун в какой-то момент, даже не понял, что он кричит на замолкшего Бомгю, который смотрел на него тоже со слезами на глазах. — я принимал в своей комнате, пока ты находился здесь и совершенно точно не думал о том, чтобы проверить как у меня там дела. Я переживал ломки в своей комнате, пока ты сидел здесь и болтал с Субином по телефону. Я умирал на этом самом диване, а ты прошёл мимо меня. Я не был тебе нужен, Бомгю. И не нужен сейчас. Ты пришёл, потому что Тэхён рассказал тебе о произошедшем. Ёнджун горит от боли. От слов, что он говорил Бомгю. От его слёз, что тихо текли по щекам. От того, каким невероятно отчаянным он сейчас был. Бомгю словно сгорбился, стал меньше под гнетом Ёнджуна, но в нём так много боли, что он запрещает себе чувствовать вину. Он столько раз представлял в голове, как ставит точку их знакомству, что становится невыносимо тошно.  — Ёнджун, я… — Тэхён рассказал тебе о том дне, когда я в последний раз звонил тебе? — Бомгю качает головой. Ну конечно. Тэхён оставил это ему, потому что знал, что Бомгю захочет понять как две противоположные, не выносящее друг друга люди, окажутся в одной постели. Конечно, Тэхён отправил Бомгю к нему, потому что понял, что Ёнджун был на грани. — я был использован, как грязная тряпка, которой вытерли грязный туалет, чертового клуба. Я пришёл домой и позвонил тебе, просил тебя прийти ко мне, а ты бросил меня, когда я больше всех в тебе нуждался. Ты был там с ними, с ним, тебе было хорошо и весело, ты был счастлив, пока я тут хотел умереть.  Ёнджун дышит глубоко и загнано. Вдохи и выдохи режут грудную клетку. Ему тошно в собственном теле, из которого ему никак не выбраться. Слёзы, словно ливень за окном, не переставая текут по щекам. Из-за, которых начинает болеть голова. Ёнджун едва держит себя на ногах, хочется упасть на пол и остаться там, пока он просто не отключится, но он не может. Не сейчас. — Хён, — Бомгю пытается подойти к нему, но Ёнджун отходит назад, ударяясь поясницей об кухонный шкаф. — Тебе нет оправданий, Бомгю, — говорит он прямо. То, о чём он думал. — то, что ты влюблён не даёт тебе право бросать и отворачиваться от меня. Ты — причина моей зависимости. Боль, которую ты причинил мне — причина того, что я продолжаю зависеть. У тебя нет оправданий. И не будет моего прощения, пока ты не признаешь, что я тебе никогда не был нужен!  Бомгю пытается схватить его за руку, когда он проходит мимо него, но успевает лишь словить падающее без сознание тело.