Winter miracle

На дворе двадцать девятое ноября, но снег в Сеуле решил выпасть даже раньше, чем это предполагалось, так вдобавок ещё и выше нормы. Многих это радовало, но точно не Пак Сонхуна. Хоть он не так уж и плохо относился к зиме, считая, что хуже осени нет ничего, он на дух не переносил снег и холод. "Ледяной принц", как его прозвали ещё в начальной школе, не любил мороз. Удивительно, правда? Его раздражал румянец, который от мороза выступал на его щеках, кончике носа и ушах, бесило, что снежинки тают в волосах, отчего мытая голова быстро превращалась в грязную. Сегодняшний день для Сонхуна стал ещё хуже, ведь с переселением в другую квартиру в общежитии последовал ещё целый ряд проблем. Парень, с которым ему приходилось делить быт, был невероятно надоедливым, громким и постоянно оставлял после себя бардак, что сподвигло Сонхуна узнать, можно ли переехать в другую квартиру, просить администрацию ему помочь и заполнять какие-то документы, смысла в которых не было от слова совсем. Только единственное, что он не уточнил — кто же окажется его новым соседом. Шим Джеюн, или же, как чаще его называют, Джейк — один из "соперников" Сонхуна. Не сказать, что Пак с особым энтузиазмом принимал участие в различных спорах с ним, а уж тем более он не старался утереть ему нос. Они просто были противоположностями друг друга, а благодаря своим хорошим внешним данным внимание других студентов и их однокурсников запросто окружало их. Джейк был похож на золотистого ретривера не только внешностью, но и характером. Он был гиперактивным, открытым и будто бы всегда имел хороший настрой, а его идеальная широкая улыбка, кажется, ослепляла всех, с кем он общался. Многим он казался самоуверенным, однако не все знали его настоящего: как бы Джеюн ни старался быть открытым ко всем, он не позволял другим знать слишком много. Большинство девушек, спустя пару разговоров с ним, предпочитали оставаться на его стороне, ведь в отличие от Сонхуна, Джейк был больше похож на джентльмена и, по его словам, был готов всё своё внимание уделять своей будущей второй половинке. Сонхун же был холодным и закрытым, он с лёгкостью мог скрывать те эмоции, которые не считал нужным показывать другим. У него утончённая внешность: ровный нос, карие глаза, идеальная светлая кожа, почти белая, из-за чего он был похож на вампира, а его чересчур заметные клыки будто подтверждали это. Его черные волосы всегда идеально лежали, даже если он не прикладывал особых усилий, чтобы сделать укладку. Красивый и недоступный — вот что чаще всего говорили про него. В последнее время, на удивление Пака, между ними не было крупных ссор и разборок, вернее, парень был даже благодарен Джейку, что тот не доставал его. Большинство их перепалок начинал Джейк, а Сонхун по привычке молчал, после говорил что-то умное, а если Шим переходил грань, то единственное, что мог выдавить из себя Хун — это агрессия, и зачастую пассивная. Сонхун чувствовал, что спокойная, белая полоса в их общении, если это таковым можно назвать, была как затишье перед бурей. И всё же, он знал, что просить его переселить в очередной раз будет глупо, ведь понимал, что ему придётся принять поражение и забыть про жизнь с хорошим соседом. Он собрал все нужные вещи, которых было достаточно мало, ведь Пак любил минимализм и редко совершал импульсивные покупки, и направился на четвёртый этаж, где и была квартира Джейка. Скорее всего Шим не знал, что его соседом окажется Сонхун, да и в любом случае он был даже уверен, что это будет кто-то другой. Сонхун же вряд ли бы согласился жить с ним, верно? Стук в дверь. Джеюн заставляет себя встать с дивана и уже про себя начинает ругаться на человека стоящего за дверью, ведь наверняка у его нового соседа должны быть новые ключи. Дверь открывалась также медленно, как и осознание приходило к Джейку. — Я знаю, что ты не рад меня видеть, но у меня, очевидно, нет другого выбора, — с порога заявляет Сонхун и сразу же проходит внутрь, пока опешивший Джейк собирает пазл в своей голове и провожает взглядом Пака, уже зашедшего в квартиру. — Ты же шутишь, да? — всё ещё неверяще произнес австралиец, но уже оттаяв и следуя за новым соседом. — Я не ты, чтобы сейчас шутить, — пробормотал Хун, надеясь, что тот не услышал его колкую фразу, которая вырвалась сама по себе. Сонхун понимал, что ни к чему хорошему их очередные недомолвки не приведут, поэтому он сразу же замолчал после сказанного, прикусывая язык до боли. Джейк промолчал и сел на диван, наблюдая за Хуном. Пак чувствовал спиной его взгляд, но старался всё так же непринужденно раскладывать свои вещи: сначала предметы первой необходимости, такие как: капли в нос, таблетки от головы, зарядку для телефона и небольшую аптечку он положил на прикроватную тумбочку, а внутрь неё, выдвинув ящик положил что-то пушистое, что Джейк не сразу разглядел. — Что это? — послышался голос из-за спины, и Сонхун вздрогнул. Австралиец встал с дивана и подошёл чуть ближе, выглядывая из-за плеча Пака и вставая на носочки. — Ничего, — почувствовав чужое дыхание около уха, Хун резко закрыл ящик, намеренно тяжело вздохнул и развернулся, заглядывая в глаза парня напротив. Джейк играл с ним? Очевидно. Вновь его щенячьи глазки и наигранно грустное лицо, которые по щелчку появлялись, как только ему нужно было что-то заполучить. Сонхун терпеть не мог, когда он так делал, ведь от чего-то сердце пропускало удары в такие моменты и в груди разливалось приятное тепло. Чуждые и новые чувства не вызывали у него доверяя, но всё-таки он смягчил тон. — Моя младшая сестра подарила мне эту маленькую игрушку перед моим переездом в общежитие и просила хранить её рядом, пока я буду учиться в университете, — пробормотал Хун, старательно избегая взгляда Джейка. — Только не говори, что это глупо. — Это мило, — ответил блондин, замечая, как глаза собеседника слегка округляются в недоверии. — Поступок твоей сестры милый и то, что ты хранить эту игрушку до сих пор тоже. Это последнее, что он говорит на эту тему, разворачивается и плетётся к дивану, чтобы включить приставку. Сонхун не до конца понимал быстрой смены поведения Джейка, ведь он, очевидно, вёл себя не так, как обычно. Бросая взгляд на него, и мысленно делая про себя заметку "когда-нибудь поиграть с Джейком в приставку и уделать его в его же любимой игре", осознавая, что он быстро проиграет, а уж тем более забудет об этой идее на следующий день. Шим раздражал его. Бесил своей резкой сменой настроения, непринуждённым видом и щенячьей внешностью. А ещё больше его выводило из себя то, что жить они начали вместе в период холодов и зимы, соответственно это "не самое лучшее время года" станет для Сонхуна ещё более ужасным. Он привык ассоциировать людей с какими-либо вещами, музыкой, предметами, погодой и фильмами, а спустя время очень сильно жалеть об этом. Вечер Хун провел за учёбой и переделыванием своей курсовой работы, а Шим всё ещё безвылазно играл в приставку, порой очень громко радуясь за свои победы. Пришлось надеть наушники и включить успокаивающую мелодию, чтобы абстрагироваться от лишних звуков и поскорее закончить с изнуряющей учебой. Пак в последнее время всё хуже и хуже спал из-за большого количества домашней работы, личных переживаний и огромного количества выпитого кофе и энергетиков, поэтому... уснул за рабочим столом, головой падая на открытую тетрадь. Джейк краем глаза увидел сгорбившуюся фигуру Сонхуна и постарался отвести от него взгляд, дабы не проиграть раунд. Но что-то в нём ёкнуло, увидев столь уставшего парня, зная его вечно хорошие оценки и зачёты на "отлично" в университете. Джейк не такой самоуверенный и грубый шутник, какие слухи про него распускают. Он всё-таки отложил джойстик на диван рядом с собой, вздохнул и встал с места, направляясь к столу Сонхуна. Он вынул наушники из его ушей, на экране блокировки его телефона остановил музыку и сложил это всё на тумбочку около кровати Хуна. Осторожно вернувшись к нему, он едва коснулся его плеча. — Хун... Проснись, — краткая вариация имени Сонхуна вырвалась изо рта Джейка сама с собой. Был бы Пак не сонным, наверное точно бы обратил на это внимание и огрызнулся. Он вынужден был встать, поэтому всеми силами поднял голову от стола и потёр глаза руками, пытаясь прогнать сон. — Ляг на кровать хотя бы, тут же неудобно, — забота со стороны Джейка, которая показалась странной не только сонному Сонхуну, но и ему самому. Хун смотрит снизу вверх на Шима, не в силах даже встать со стула и ищет любые признаки того, что Джейк сейчас пошутит. Но в них и вправду читалась забота, которую блондин так сильно старался скрыть. Сонхун еле-еле доковылял до кровати и упал на неё, не желая даже переодеваться.

***

Прошла уже неделя, и, да, они почти научились друг с другом ладить, однако Сонхун время от времени также закрывался от всех, а Джейк порой не успевал следить за своим языком и отпускал шутки. В один из выходных, когда не нужно было рано вставать и идти слушать эти нудные лекции от точно таких же нудных профессоров, парни решили остаться дома. Что Хуну было противно находится на улице в такой мороз, что Джейку было просто лень куда-либо идти. Обычная утренняя рутина: сегодня очередь готовить завтрак была за Джейком, поэтому Пак мог проснуться чуть позже. Им пришлось заранее обговаривать некоторые правила по дому, дабы избежать ссор. После завтрака Хуну звонила мать, спрашивая как у него дела и как он себя чувствует, на что парень отвечал односложно и безэмоционально, как и разговаривал с остальными. Джейк молчал, подслушивал их разговор и едва ли слышал фразы его мамы, которые можно было уловить из телефонной трубки. — Люблю, целую, милый, пиши если что, — слышался голос мамы. — Взаимно, — бормочет Хун и бросает трубку. Возможно, он не привык говорить более эмоционально какие-то типичные милые фразочки, а может просто стеснялся говорить с мамой в присутствии кого-то. — Ты так односложно разговариваешь даже с мамой, я удивлен, — и всё же Джейк вставил свои пять копеек. — Ты похож на робота. — Слушай, тебе какое дело до этого? — закатив глаза ответил Хун, не желая вновь спорить с ним. — Могу и с тобой так поговорить. Вижу, что ты очень этого хочешь. — В любом случае, ты уже так со мной разговариваешь... Могу поспорить, что с таким отношением к окружающим, тебе даже и в жизни никто не нравился, — сделал поспешный вывод Шим, не ожидая резкой реакции со стороны парня. — Молчи, если не знаешь, что говоришь, — огрызнулся Пак, желая вновь убежать от разговора, ведь слова Джейка задели за живое, но он так и не понял почему. После этих слов, даже не до конца осознавая, Хун направился к своему шкафу надевая свитер и полностью отключаясь от последующих слов Джейка. Джейк в этот момент недоумевая следил за Сонхуном и пытался достучаться до него, выяснить куда он так внезапно "сливается". Ответа он бы всё равно не получил, ведь Пак сам не знает мотива своих действий, либо просто не может в этом признаться самому себе. Уже в коридоре, когда Хун надевает свое любимое пальто, он понимает, что пути назад нет, а оставаться дома бессмысленно. Это бы сподвигло их на ссору покрупнее, чем эта. Но Шим хватает его за запястье и выдергивает из мыслей. — Ты куда собрался? — Джейк всё ещё был крайне удивлен внезапной сменой настроения Пака. — Отпусти, — сквозь зубы шипит Сонхун и вырывает руку, в спешке наматывая шарф и надевая обувь, не попадая ногой в кроссовок с первого раза. — Подожди, я с тобой, — успевает сказать блондин, и на свой лёгкий свитшот набрасывает куртку и выходит вслед за Хуном, закрывая дверь и летя со всей скоростью по ступенькам вниз. Пак идёт в неизвестном для него направлении, желая избавиться от навязчивых мыслей и точно от такого же навязчивого Джейка. Но второе у него точно не выходит, ведь Шим мельтешит сзади него и, к счастью, ничего не говорит. На улице идёт небольшой снег, мороз заставляет щеки краснеть, а руки как можно скорее убрать в карманы, дабы не отморозить их. Снежинки застревают в темных волосах Сонхуна, на что Джейк неприлично долго пялится, а Пак ежится от его взгляда, но продолжает делать вид, что не замечает этого... До момента, когда рука Джейка осторожно и почти невесомо касается его волос, стряхивая снежинки. Тишина. Никто ничего не говорит. Только вот сердце Сонхуна непривычно быстро стучит, а его и без того красный нос, кончики ушей и щеки краснеют ещё сильнее. Но он всё-таки ссылается на невероятно сильный холод и ветер. Спустя ещё пять минут в полной тишине, становится неловко не только Хуну, но и Джейку. Вдобавок он ещё и замёрз, ведь не успел ничего надеть потеплее. Это не скрылось от глаз Сонхуна, ведь блондин шел уткнувшись в ворот своей куртки, спрятав руки в карманы и съежившись до маленьких размеров. — Замёрз? — Пак прерывает тишину, но говорит смотря уже себе под ноги. — Нет, — врёт Джейк и повторяя за Сонхуном, смотрит также под ноги. — Иди домой, если тебе холодно, — прозвучало грубее, чем хотелось, от чего Хун сам ёжится от своих слов. — Нет, я хочу с тобой погулять, — тихо бормочет блондин, а Сонхун ещё больше жалеет о сказанном. Вместо этого Пак разворачивается в обратном направлении, откуда они и шли, ускоряя шаг, а Джейк последовал за ним. Они возвращаются домой, отряхивая снег со своей верхней одежды, и Сонхун сразу же направляется на кухню, заваривая горячий травяной чай. Всё ещё тишина. Блондин следом проходит на кухню и усаживается на стул, наблюдая за Паком. Вскипятив воду Сонхун берёт две чашки и ставит их на стол, замечая как Джейк будто бы нервничает, перебирая пальцами упаковку от чайного пакетика. Пальцы Джеюна слегка опухли от мороза и покраснели. "Наверняка это неприятно", — вспоминал про себя Сонхун и потянулся, чтобы взять дрожающую руку Джейка в свою и осмотреть его пальцы. — Холодные, — шепчет он, а после замечает взгляд блондина, его глаза, в которых бегали блики от уличного фонаря, светившего почти им в окно. — Грейся. Сонхун отпускает его руку и пододвигает чашку чая в его сторону, стараясь не встречаться с ним взглядом. Но Джейк вынуждает. — Прости, — по голосу понятно, что он колеблется. — Я не знал, что это настолько сильно тебя заденет. — Всё в порядке, — отвечает Хун, но сказать "прости" в ответ почему-то не может, хоть и считает, что должен.

***

Последующие дни, которые длились долго, словно недели, были как в тумане, как для Сонхуна, так и для Джейка. Однако сессия в университете настолько сильно волновала Пака, что он не видел перед собой ничего кроме тетрадей и огромного количества записей. Джейк не так сильно беспокоился об этом, так как не гнался за стопроцентным идеальным результатом, ему было достаточно получить среднюю оценку и забыть про это, как про страшный сон. Пак вновь плохо спал, вернее почти не видел сна из-за загруженности, лишь изредка он мог прилечь на часа четыре. После сессии он всё ещё не мог вернуть привычный ему режим сна, и пока Джейк спал, Хун либо просто пялился в потолок, либо сидел в наушниках и слушал свои любимые треки, которые хоть на немного помогали ему забыть и отдалиться от удручающих мыслей. В один из таких ночей организм Сонхуна, по-видимому, настолько устал, был истощен от недостатка сна, что Пак уснул почти что сразу, как только его голова коснулась подушки. Джейк до середины ночи играл в приставку, так как завтрашний день обещал быть не таким загруженным: первые две лекции отменили, а на третью он идти и не планировал. Часам к двум ночи он сходил в душ, а после лег на кровать, листая соц сети, как он обычно и делал перед сном. Вытянуло его из телефона тихое и беспокойное бормотание со стороны, где спал Сонхун. Интерес взял верх и он осторожно, почти на ципочках дошел до кровати Хуна, присаживаясь на корточки и заглядывая ему в лицо. Ощущалось так, будто он делал что-то запрещённое, поэтому даже его дыхание и стук сердца замедлились и стали еле слышымыми. Хун ворочался во сне, жалобно бормотал что-то себе под нос — очевидно, ему снились не самые приятные вещи, кошмары, но что в них было, он предполагать не стал. Джейк не мог просто смотреть на него, где-то в глубине души появилось желание защитить его и успокоить, но он постарался отбросить эти мысли — ему казалось, что это было бы слишком с его стороны. Однако своей рукой он аккуратно, будто бы боясь, коснулся его черных волос, которые были мягкими, словно шелк. Он провел так один раз, потом второй, а после, сам не замечая, начал гладить Сонхуна по голове, стараясь успокоить и надеясь на то, что это правда ему поможет. Между отчаянными всхлипами, Хун потнялуся за рукой Джейка, беря её в свою и поднося к своему лицу. Он держал крепко, будто боясь, что она пропадёт и терся о неё щекой, словно кот. Когда он подложил его и свою руку под щеку между его головой и подушкой, в животе у Шима разлилось тепло, словно бабочки порхали где-то под его легкими. Он был уверен, что Сонхун не вспомнит этого на утро и был даже рад такому исходу событий, но что он точно знал — он сам этого не забудет никогда. Обещает себе не забыть его шелковистые волосы, нежную, слегка мокрую от слез, щеку и то, как он прижимался ею к его руке. Большим пальцем он гладил его скулу и стирал слезы. Джейк чувствовал, что должен был сделать так, а не проигнорировать, да и как он мог так поступить, видя Хуна в таком состоянии. На утро, когда Джеюн проснулся, его спина болела от сидячего положения, а его рука затекла из-за того, что она всю ночь лежала под щекой Хуна, так ещё и последний час Сонхун начал ворочаться. Джейк вытащил руку и начал сжимать её в кулак и разжимать, чтобы кровь прилила обратно, но вздрогнул от того, что Хун, находясь в состоянии полусна, положил голову ему чуть выше колена, а руками обвил его ногу, не желая, чтобы тот уходил. Джейк боялся пошевелиться. Он сидел, какое-то время пялившись на Пака глазами по пять копеек на Сонхуна и не знал, куда деть руки. Но спина настолько сильно заныла, что расстроено вздохнув, Джеюн принялся будить Пака. — Сонхун, — слишком нежно и тихо прозвучал его голос, отчего мурашки пробежали по его спине от осознания. Хун медленно открыл глаза, и как только остатки сна окончательно испарились, он резко сел, будто ошпаренный. Он бегал глазами от глаз Джейка по всей комнате, не находя подходящих слов. — Эм... тебе наверное неудобно, — ляпнул Сонхун, а потом зажмурился, осознавая, что сказал. Это точно было неуместно. — Нет, всё в порядке, — также быстро ответил Джейк, и они ещё какое-то время просто пялились друг на друга, не в силах найти нужные слова. Сонхун резко подскочил с кровати, беря в руки телефон и смотря на время, его глаза медленно округлились. — Черт, сегодня же лекция, — сказал он, кусая губы и проверяя время начала лекции. Он бы мог успеть. — Останься... пожалуйста, — с каждым словом его голос становился тише. — Ты очень беспокойно спал, тебе нужно побольше отдыхать, Хун. Сонхуна пробрали мурашки от того, как он его назвал — это была любимая вариация его имени, однако он редко кому-либо говорил об этом и ещё реже позволял другим себя так называть. Пак промолчал, понимая, что отрицать такое было бы глупо, ведь он и вправду изрядно устал. — Что тебе снилось? — Джейк решил поинтересоваться, но делал это осторожно, зная, что Сонхун мог вспылить, однако за этим последовало молчание. — Извини, наверное мне не стоило такое спрашивать. — Всё в порядке. Я, честно, даже не помню, что мне снилось, — ответил Хун, выключая свой телефон и кладя его на тумбочку. Он сел рядом с Джейком, их колени почти что соприкасались. — Просто ты плакал, — также тихо сказал Джеюн, замечая, как кончики ушей Сонхуна краснеют и как он нервно теребит край своей домашней футболки. Остаток дня они провели дома, и Хун весь вечер говорил о том, что его раздражает то, что он не сделал ничего полезного за сегодня. На что Джейк отвечает: "Успокойся, Сонхун. Порой нужно давать себе отдыхать". Однако на душе у темноволосого всё равно неспокойно. Позже, перед тем как приготовить ужин, они обнаруживают, что в их холодильнике очень мало еды, поэтому Джеюн предлагает заказать доставку. Хлеб, молоко, сыр и прочие нужные продукты он сразу кидает корзину, а после, листая и просматривая ассортимент магазина, спрашивает Сонхуна, что бы тот хотел из сладкого. Хун неловко мнётся, не желая тратить деньги Джеюна, но Джейк настаивает, от чего темноволосый сдаётся и просит заказать шоколадку с карамелью и пачку его любимого травяного чая. Блондин на всякий случай делает в голове заметку, что Сонхуну нравится шоколад с карамелью, ведь вдруг, только вдруг ему это пригодится в дальнейшем.

***

Близился Новый год, в университете им дали побольше выходных, поэтому их каникулы начались раньше на несколько дней, чем обычно. Люди вокруг суетлись, закупались продуктами в магазинах, покупали праздничную одежду, а дети лепили снеговиков и радовались праздникам и своим беззаботным дням. Джейк с детства любил этот праздник, ведь он казался для него маленьким волшебством и по сей день. Уже третий раз подряд за это утро Джеюн упрашивает Сонхуна поехать с ним в продуктовый и закупиться к Новому году, а также не забывает упомянуть новогодние украшения, которых в их квартире не было от слова совсем. Этим же вечером они идут меж полок с едой, бегая глазами по списку продуктов, который заранее составил Джейк. Сонхун то и дело бросал неоднозначные взгляды на блондина, замечая его яркую улыбку и то, как он сиял от предвкушения праздника. Это невольно заставило Хуна улыбнуться, а Джейк в это время неприлично долго пялился на его белоснежные зубы. — Тебе идёт улыбаться, — сказал Джеюн, повернувшись к Сонхуну в самый нужный момент и застав его в приподнятом настроении. В душе он ликовал, что смог вызвать у Пака улыбку, это грело где-то в груди с левой стороны. У Хуна вновь краснеют кончики ушей, и он быстрым движением поправляет волосы, скрывая их, и пряча улыбку. Обратно они едут на такси, а плату за него взял на себя Пак, ведь Джейк уже заплатил большую часть за продукты и прочие украшения. На улице было темно, лишь свет уличных фонарей и яркие вывески освещали дорогу и указывали на мелкий снег. — Как бы ты хотел отпраздновать Новый год? — прерывает тишину Джейк, смотря в окно на спешащих куда-то людей. — Меня мама изначально приглашала приехать домой, — он почувствовал, как Джейк напрягся, словно его это разочаровало. — Но вчера она написала, что уезжает с папой на отдых в другую страну. — А я хочу провести Новый год с тобой, — тихо сказал Шим, так, чтобы водитель не услышал, но от ушей Сонхуна это не скрылось. Вновь это чувство. Джейк считает его особенным или... ему просто больше не с кем провести этот праздник? Ведь последние три дня он только и говорил о том, что это самый лучший праздник, который он любил с детства, а также не забывал упомянуть, что он всегда проводит его в кругу близких ему людей. Их разговор затих, ведь никто из них не мог найти подходящих слов, а после Пак осознал, что изрядно устал от похода по магазинам и суеты вокруг него, отчего уснул, облакотившись на плечо Джейка. Шим лишь изредка придерживал его голову, когда Сонхун начинал клевать носом и скатываться с его плеча.

***

Празднование Нового года в самом разгаре. Джейк и Сонхун сидят дома за праздничным столом, на телевизоре тихо играют новогодние фильмы, а на улице слышен смех и радостные голоса людей. Сонхун настоял на том, чтобы они не пили много, иначе знал, что это может привести к непоправимым последствиям, чего панически боялся, а Джейк согласился с ним, зная, что может перейти черту. — Я хотел тебе кое-что подарить, — сказал неуверенно Шим, делая глоток шампанского для уверенности, однако по его рукам было видно, что он переживал, ведь лёгкий тремор легко выдавал его. Он вышел с кухни и вернулся почти сразу же с милым праздничным пакетом, на котором были нарисованы золотистый ретривер и черный кот. Как только он увидел в магазине этот пакет, сразу же подумал про него и Сонхуна, сам ещё в моменте стесняясь своей мысли. Он протягивает его Хуну и неловко мнётся с ноги на ногу, наблюдая за каждой эмоцией на лице темноволосого. Пак достает большой чёрный худи с незамысловатой надписью из голубых страз, и его глаза округляются. Он сразу же встаёт из-за стола, примеряет его, надевая поверх футболки и выходит в их небольшую гостиную, чтобы посмотреться в зеркало. Джейк неловко следует за ним и ловит его взгляд через отражение. — Спасибо, — говорит Хун, а на его лице улыбка от уха до уха, и Джейк вновь ловит себя на том, что слишком долго смотрит на его белоснежные зубы. Он стоит и красуется перед зеркалом, поправляя рукава и засовывая руки в карманы, то и дело поворачиваясь спиной и смотря через плечо на себя. От худи так сильно пахнет одеколоном Джейка, что в голове проскакивают мысли о том, чтобы остаться в этой кофте как можно дольше, чувствуя его запах и думая, что он рядом, совсем-совсем близко. Видимо, Джеюн специально пару раз набрызгал им на кофту, а для чего именно сам Джейк не мог найти ответа. Возможно по привычке?