Любовь — величайшая сила.

***

— Профессор Дамблдор! А куда оставалось ещё идти? Гарри и самому не понравился свой выбор, но другого решения он не видел. Да, директор плетет и играет свои игры, но он же должен помочь? После обнаружения странной несостыковки в карте, которая ранее никогда не ошибалась, парень не нашёл лучшего решения. Дафну он попросил остаться на месте и ждать его, однако та была против, поэтому пришлось наложить на неё сонные чары. Как же ему влетит после этого... Конечно, он не думал, что его может поджидать какая-то опасность в кабинете ЗоТИ, ведь Барти Крауч как никак бывший работник Министерства, пусть и слегка душевно больной. Однако его насторожило ещё то, что точка профессора Грюма не двигалась на протяжении всего его наблюдения, в то время как Крауч мерил шагами свой кабинет. Сам Альбус Дамблдор, к которому парень не очень доверял, — но сейчас приходилось, ведь его шестое чувство подсказывало, что это недоразумение — Барти Крауч собственной персоны в Хогвартсе — будет той еще занозой, — находился в коридоре и, похоже, желал попасть в свои покои, после утомительного для столь старого человека рабочего дня. Директор обернулся на зов и в недоумение взглянул на своего излюбленного мальчика — Что такое, мой мальчик? — уставшим голосом проговорил он. — У меня для вас весть, не знаю, хорошая она или плохая, — начал Гарри и развернул карту, проговорив для этого специальные слова. Брови директора в удивление поднялись наверх. Наплевав на тайну Мародеров и на свое недоверие к персоне Верховного Чародея, Гарри подошёл к тому и разложил карту, пытаясь найти точки, которые ему нужны. Дамблдор лишь хмыкнул. — А я то думал, как тебе удаётся избегать наказаний за прогулки по ночам, мальчик мой... — сказал все ещё удивлённый мужчина. — Это сейчас не очень важно. — парень, найдя Барти Крауча, указал на него и спросил, — Вы знаете где должен быть мистер Крауч? — вопрос риторический, разумеется. — В больнице Святого Мунго... — растерянность отзывалась в его голосе, он протянул свои руки к карте, спрашивая, можно ли её взять, — Карта точно рабочая? — Никогда не подводила. — В отличие от вас, господин директор. Похоже что и у вашей игры есть бреши, хотя может эту часть тот и сам не предусмотрел? — Доставай свою мантию, мы сейчас идём туда. — сказал директора, выглядещий довольно решительно. — Палочка с собой? — Разумеется, но зачем? Мистер Крауч же просто немного психически неуравновешенный. — в непонимание проговорил юноша, облачаясь в мантию-неведимку. — Как говорит профессор Грюм, надеюсь что это все ещё он, постоянная бдительность, мальчик мой, — мудрым голосом сказал директор и открыл дверь. Пусть на карте, которую Гарри все ещё держал в руках, были показаны две точки с профессором и чиновником Министерства, но в комнате был только один из них — Профессор Грюм. Альбус похоже думал о том же, поэтому скинул палочку и направил её на экс-аврора, который в удивление вскинул брови. — Что-то не так Альбус? — гаркнул он, доставая уже свою палочку. Аластор облизнул свою нижнюю губу, это казалось его привычкой. — Да, скажи мне, мой милый друг, как мы называли наш общий круг любителей Света, когда были наедине? — в голосе профессора были слышны нотки подозрения, а поза говорила о том, что он мог ринутся в дуэль в любой момент. — Орден Феникса, — недовольно пробурчал профессор, убирая палочку в кобуру. — Что за глупые вопросы, Альбус? — Прости, но если ты не скажешь мне, где сейчас находится настоящий Аластор Грюм, — Гарри в этот момент достал свою палочку, чтобы быть более уверенным и смелым, а ещё он понял почему директора все-таки уважали и следовали за ним. Гарри почувствовал сильную давящую ауру, исходящей от директора, — То я приму меры. — С чего ты взял что я, — Грюм отошёл на пару шагов назад, — Не Аластор Грюм? — Это я расскажу на заседании Визенгомота. — усталость заставила директора прикрыть глаза. Данное действие расценилось со стороны, похоже, Не-Настоящего-Аластора-Грюма как повод к действию. Из его палочки полетели фиолетовые лучи, лицо стало перекошено, то ли от гнева, то ли от возбуждения в предстоящей битве. Директор тоже не стал медлить и, отбив все летящие на них заклятия, наколдовал синюю молнию, полетевшую на всех порах к экс-аврору. Тот, удивительно, споткнулся на свою механическую ногу и упал. Битва была...недолгой. — И это все? — Похоже на то, мальчик мой. — директор медленно подошёл к лежащему мужчине, а Гарри снял с себя мантию. На лице бывшего профессора застыла гримаса боли и ужаса, похоже молнию можно было назвать крайне болезненной. На месте прикосновения была видна кровь, которую директор незамедлительно остановил. Он наколдовал заклинание Патронуса. Феникс, порождение Солнца, взлетел и закружился вокруг кабинета, а хозяин улыбнулся. — Передай Севересу и Поппи, чтобы зашли в кабинет ЗоТИ, а, еще пусть Северус принесёт верисатерум. — защитник издал радостный крик, по крайней мере это было на это похоже, и улетел выполнять просьбу. — Профессор, а где настоящий Грюм? — в замешательстве спросил Гарри. Карта Мародеров показывало в кабинете четыре человека: самого Гарри с директором, обездвиженного Барти Крауча и Аластора Грюма, который должен был быть прямо перед парнем. Однако перед ним стоял древний, как этот замок, сундук. Это был самый обычный сундук, хотя и в нем могли быть свои причуды, учитывая остальные предметы в кабинете. Директор поднялся со своего места, напоследок связав заключённого, и подошёл к юноше с картой. Взглянув на неё, он поводил палочкой и открыл сундук. Как парень и думал, сундук был со своими причудами. Хранилище под видом сундука раскрылось, отрывая вид на несколько уровней. Здесь были и различные магические ингредиенты, и мантии, и непонятные механизмы. Однако самое интересное было в центре — огромная пропасть открывалась виду парня. Дамблдор наколдовал луч света. На дне этого уровня лежал вялый, уже давно исхудалый, мужчина лет сорока. Один глаз отсутствовал, вызывая у Гарри рвотные рефлексы. Он был лысым и противным. Рядом с ним валялось какая-то странная и непонятная груда чего-то. Гарри даже знать не хотел чего именно. В кабинет ворвались призванные на помощь профессора. Северус Снейп взглянул на своего ученика с интересом, хотя раньше там была лишь чистая и бесконтрольная ненависть. Однако долго он свой взгляд на парне не удерживал, мужчина заметил лежащего около стола профессора ЗоТИ и подошёл к нему. Мадам Помфри в свою очередь подошла, нет, прибежала к директору, который отлевитировал тело мужчины из сундука на пол. От него жутко воняло потом и зловониями, поэтому Гарри невольно зажал свой нос. — О Мерлин, Альбус, — женщина наложила на, похоже, настоящего Аластора Грюма диагностирующие заклинания, — Что у вас здесь произошло? — Под личиной нашего Аластора скрывал кто-то... — директор с искрой в глазах посмотрел на безсознательного мужчину. — Северус... Директор не успел ничего сказать, как тело недо-Аластора стало биться в конвульсиях, напоминающие какой-то припадок. Его руки и ноги зашевелились в хаотичных движения, отчего профессор зельеварения отпрянул от мужчины. Внезапно одна рука схватилась за механический глаз и вырвала его, бросая куда-то в сторону. Директор стал ухмыляться, похоже его теория с лже-Грюмом окончательно утвердилась в его голове. А может и не только эта теория, кто же знает, что может быть в его старой голове: какие игры, интриги? Что же скрывается под маской Светлого? Лицо мужчины сильно исказилось. Оно начало быстро терять свою форму и превращаться в более худощавую форму. Черты лица стали более резкими и угловатыми, глаза приобрели более тёмный оттенок, а волосы стали тёмными, как ночь. Само тело тоже стало быстро терять свою полноту, а нога, до этого механическая, стала обычной, отбросив своего магического собрата куда-то далеко. Все это напомнило юноше сцены из фильмов ужасов. Наконец, спустя почти две минуты, перед ними вместо Аластора Грюма находился другой мужчина. Он был менее взрослым, своим видом напоминая тридцателетнего, его волосы стали спускаться до плечей, а безумные глаза стали осматривать помещение. Похоже он очнулся. — Барти Крауч... — в ужасе заговорил директор, его вид был растерянным, а на лице играло непонимание. —...младший, — облизнув нижнюю губу, продолжил сам мужчина.

***

Рождество.

Площадь Гриммо, 12.

С того ужаса уже прошло несколько дней, а Гарри все никак не мог свыкнуться с мыслью, что рядом с ним на протяжении всего этого учебного года был Пожиратель Смерти. Просто в голове не укладывалось, что он смог находиться под личностью Аластора Грюма, старого приятеля Альбуса Дамблдора, так долго, а сам директор этого даже не понимал! Или делал вид, что ничего не знал? Во время допроса с использованием зелья правды, тот выдал много полезной информации. Например, то, что именно он подбросил имя Гарри Поттера в Кубок Огня, обманув его мощнейшим Конфундусом. Зачем он это сделал? Ответа не последовало, а попытки вторгнуться в сознание Барти ничем не окончились. Похоже, что того связывали чары клятвы и он не мог выдать полного плана. Каким боком здесь появился Тёмный Лорд? Ответ прост — это был гомункул, которого создали Питер Петтигрю и сам Барти Крауч-младший для своего бестелого Господина, которого они сами нашли в лесах Балкан. Вот почему-то данная сцена не была скрыта клятвой, однако последующие проверки Министерства установили, что данные воспоминания — фальш. Гарри в тот момент лишь покачал головой, хотя и не мог опровергнуть данный факт. Как они нашли своего Господина? Тёмный Лорд, накопив свою силы, выпивая балканских единорогов, сумел призвать к себе на помощь ПСов, однако вместо верной орды, он увидел двух почти ни на что негодных Пожирателя. Ладно, Крауч ещё был силен в боях, но Тёмному Лорду нужна была хоть какая-то помощь в его бестелом обличии. Почему Северус Снейп ничего не почувствовал с помощью своей Метки? Крауч в усмешке рассказал, что Тёмный Лорд ему больше не доверяет. Как оказалось, Барти Крауча-младшего вызволил его собственный отец и мать, находящаяся в отчаяние и на пороге смерти. Ей оставалось недолго и она сумела уговорить своего мужа подменить её и их сына местами в Азкабане. После этого в поместье Краучей, отец наложил на сына Империус, чтобы тот не сбежал, а также приставил к нему домового эльфа, который после уговорил своего хозяина отправить Крауча-младшего на Чемпионат Мира. Это было роковой ошибкой в жизни отца. Его сын, который уже научился сопротивляться проклятию подчинения, сбежал. Однако после тот вернулся домой с какой-то чужой палочкой и, когда его отец спал, проклял его, оплатив той же монетой. После этого Барти Крауч находился в подчинение своего непутевого сына, который после всего этого сбежал из дома, оставив своего отца и эльфа одних с указанием жить как и до этого. Крауч искал своего Господина, так как понимал, что тот не умер. Было очень много намёков на это, например, Метка не угасла, хотя должна была в случае смерти Хозяина. А после последовало указание от него. Явился только сам Крауч, однако уже там его поджидал Тёмный Лорд и Питер. Крыса нашла своего Господина ещё прошлым летом. После всего этого они разузнали про подготовку к Турниру и начали разрабатывать план к возрождению Тёмного Лорда. После всего этого рассказа пришли авроры, которых вызвал директор и с недоумением задержали бывшего Грозного Глаза, которого после приговорили к поцелую дементора. После всего этого профессор Дамблдор и орденцы, которые согласились на опасную авантюру, направились на координаты, которые узнали от Барти Крауча-младшего заранее, точно также не скрытые клятвой, что было очень удивительно! Однако, когда они туда пришли, вместо гомункула они увидели лишь послание: "Зло придёт вновь и будет торжествовать, пока Свет будет угасать" После прочтение надпись стерлась, а директор велел сохранить это в глубочайшей тайне. — Гарри, — к нему обратился его крестный отец. Они находился в столовой мрачного дома, который старались очистить уже как неделю. Настроение у парня была отвратительным, ведь все пережитое сказывалось на нем очень плохо. — Что? — спросил он, делая глоток маггловской газировки. — У меня к тебе просьба, — взгляд Сириуса был серьёзным, поэтому Гарри убрал свои приборы и еду, — Как ты знаешь, де-юре я являюсь Лордом Блэком, однако дом и сам род признает меня только сыном Вальбурги. Мне нужно принять род, поэтому, пожалуйста, можешь через несколько часов отлеветировать меня из ритуального зала в мою комнату? — Ритуалы же запрещены, — сказал Гарри с осторожностью. — Нам, Мародерам, плевать что можно, а что нельзя, — с весельем проговорил Блэк и встал со стола. — Я пошёл готовиться к нему, к ритуальному залу не приближайся, вообще, можешь получить травму. — предупредил его отец и ушёл из кухни, но не на долго, — Ах, да, сегодня должна придти твоя суженая. Как думаешь, я ещё способен заинтересовать столь юных особ? — Ха, старый хрыщ, — сказал Гарри, доставая палочку и отправляя крестному жалящее, — Вот тебе, а не Дафну, грязный ты пёс!

***

Уже сильно вечерело. Солнце ушло за горизонт, а на улице шёл снег. До конца каникул оставалось где-то неделя, поэтому Гарри решил заняться выполнением домашнего задания, дабы отвлечься от различных мыслей. Сириус уже давно находился в своей постели, особых повреждений тела не наблюдалось, однако теперь весь дом находился в более приятном состоянии. Грязь ушла, комнаты стали светлее, паутина сама собой убралась, а Кричер перестал ворчать. Жизнь в этом доме определённо налаживается. Вдруг Гарри услышал звук со стороны гостиной, где находился камин, открытый для путешествий. Он ударил себя по голове, ведь умудрился забыть про Дафну и остальных, которые должны были наведаться к нему на Рождество. Он побежал в сторону гостиной и заметил там кашлящую Дафну, к которой сразу же ринулся, обнимая. Сначала глаза девушки расширились от удивления, но та обняла его, затягивая в поцелуй. Он был невинным, поэтому они почти сразу же отстранились. — Как делишки? — спросила Дафна у краснеющего от смущения парня. Похоже эту черту его характера убрать было невозможно. — Очень хорошо, если что, то Сириус сейчас спит. — сказал он и, взяв девушку за руку, отправился на кухню. — Хочешь поесть? — Не откажусь, — игриво улыбнулась она и села за стол. Дом Блэков представлял собой модифицированный дом магглов, что удивительно, учитывая ненависть к обычным людям со стороны этой древней и чистокровной семьи. Тут была и кухня, и четыре спальни, и гостиная, но больше всего парня впечатлила библиотека, которая могла посоперничеть с Хогварсткой. Книги тут были всякого качества: и тёмные, простые бытовые, про магию крови, про историю, различные садисткие ритуалы, которые Сириус запер под семью печатями, ну и тому подобное. Гарри читал про простые чары, разумеется белые, нельзя мальчику-который-выжил заниматься чернокнижием. Знания и умения Поттера с первого этапа сильно увеличились, судя по словам Сириуса, который пусть и живёт вполне себе беззаботно жизнью и валяет дурака, то способности Гарри стали на уровне с семикурсниками. Разумеется по знаниям, ведь практика у юноши хромала из-за отсутствия должных тренировок. Крестный отец решал эту проблему и теперь они вместе занимаются дуэлями и различными отработками заклятий. — А когда придет Блейз? — спросила Дафна, пожиная курицу. — Должен совсем скоро уже быть здесь, — парень кинул взгляд на гостиную, — Трейси у него гостила, скорее всего они придут вместе, — не удержавшись, он захихикал. — Влюбленыши... — засмеялась вслед за ним девушка. — ГРЯЗНЫЕ ПОЛУКРОВКИ! ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ! ЧЕРТОВ СИРИУС, БЛУДНОЙ СЫН, КАК ТЫ ПОСМЕЛ ЯВИТЬСЯ В ДОМ БЛЭКОВ, ОТРОДЬЕ! — Что это? — Дафна с Гарри поднялись наверх, на второй этаж. Перед ними стояла картина женщины в годах. Несмотря на свой возраст, она была красива. Чёрные глаза, заставляющие смотреть в них и не опускать взгляд; локоны, свисающие до бёдер; аристократичное бледное лицо с небольшими изгибами. Вальбурга Блэк в собственной красе. — Знакомься, — сказал парень под вопли Блэк, — Это мама Сириуса. Вальбурга Блэк. Похоже что она проснулась. — недовольно пробурчал Гарри и достал палочку, накладывая на картину сонные чары. — Должно сработать. — Грязная полукровка! — на парня налетело маленькое серое существо, — Как ты посмел проклясть мою госпожу?! Расколдуй её немедленно! — А это Кикимер, — недовольно отпихивая домового эльфа, измолвил парень. — Так, Кикимер, молчать. Словесный понос эльфа кончился, стоило только парню произнести заветные слова. Этот эльф был как кол в заднице, слишком проблематичный и направляющий свою энергию не в то русло. Кикимер посмотрел на своего хозяина как на мешок с дерьмом и ушёл, бормоча что-то себе под нос. — Весёлые здесь однако жители. — неожиданный голос Блейза заставил парочку оглянуться. Итальянец, явно чем-то довольный, улыбался во весь рот и приобнимал Трейси за талию, у которой был взгляд хищника, желающий убить этого чертового Забини. Она отцепилась от своего друга и помчалась на встречу к своей лучшей подруге, которые после крепко обнялись, издав щенячьи звуки. — Как ты? — чернокожий парень подошёл и протянул руку, которую Поттер пожал, а после и обнял своего друга. — Более чем, вот только два существа в этом доме такие себе, — зашипел парень, заставляя друга засмеяться. — Да, видел я, никогда бы не подумал, что эльфы могут оскорблять и пинать своих хозяев. — сказал он, поглядывая на Кикимера, который решил прибраться в своём доме. — Чем займёмся? — Рождеством!

***

День был прекрасен, вернее уже ночь. Все, кто жил или находился в доме Блэков, сейчас находились в гостиной, куда Сириус перенес большой стол. Самый старший здесь — Сириус — веселился и посылал с помощью палочки конфетти, вызывая у детей приступы смеха. Дети же в свою очередь помогали Блэку и наряжали ёлку, которую те вырастили с помощью магии. Она доставала до потолка и была крайне пышной и красивой, а когда на ней появились разные шарики, фигурки, звезды, то стала выглядеть просто волшебно. Подростки веселились и радовались, особенно Гарри, ведь это был его наилучшее Рождество в жизни. Дом также выглядел празднично: стены после принятия Сириусом рода стали выглядеть более светло, хотя и прошло всего-то ничего, также на них появились небольшие узоры, на камине в гостиной были рождественские носки, на всех дверях были венки их хвойных веток. — Всем счастливого Рождества! — прокричали все хором в полночь. Дети подняли бокалы с небольшим количеством шампанского — все-таки Сириус бездарный взрослый — и начали чокаться и смеяться. Сириус Блэк смотрел на это и улыбался, никогда бы он не подумал, что проведёт хорошее, нормальное Рождество в своём родном доме.

***

Было темно. На улице стояла глубокая ночь, а черноволосый юноша бежал по лесу. Деревья напоминали ему незамысловатые, но в то же время жуткие фигуры, от которых хотелось спрятаться и не высовываться. Лес был густым и дремучим, лесные обитатели молчали, лишь вороны издавали редкое карканье, нагоняя жути этому месту. Гарри не помнил как здесь оказался, он вообще ничего не помнил, последнее воспоминание — зелёный луч, летящий прямо на него и жуткий, пробирающий до костей смех. Свои ноги он уже избил о ветки и камни, спотыкаясь. По лбу текла алая кровь, а синяки и похоже переломы появились по всему его телу. Однако он продолжал бежать, оглядываясь назад, боясь заметить там что-то или кого-то. Палочка, которую парень ранее держал, сломалась при одном из падений, поэтому он оставался безоружным. Когда он вышел на лесной домик, совсем маленький, то его животные инстинкты завопили об опасности этого места, но, придавив их, он зашёл внутрь. В общем и целом домик был уютным и светлым, однако труп, прямо в центре единственной комнаты, не добавлял гостеприимности хозяевам. Парень завопил от ужаса, ведь трупом оказался его отец — Сириус Блэк. Его голова была отрезана, не так, по-животному оторвана и валялась где-то на краю. Руки были явно сломаны, ведь такую неестественную позу было бы невозможно занять с нормальными руками. На оторванной голове была только одна эмоция — ужас. Неприкрытый ничем ужас. Похоже последний из Блэков мучался перед смертью, но парню не хотелось об этом думать. Он лишь попятился назад, чтобы не видеть всего этого. Однако далеко уйти он не сумел, он вспомнил почему убегал, когда своей спиной наткнулся на чье-то тело. Оно явно было выше него, а холод, истощающий этот человек, был словно в тридцатиградусный мороз где-нибудь на севере. Опустив свой взор на ноги, он увидел босые ноги этого человека, стало тошно, ведь у его ног была лужа крови, а если приглядеться, то можно было заметить кусочки мясо. — Гарри, Поттер, — до ужаса мерзкий и противный голос раздался у него за спиной, хотелось убежать обратно в лес, найти где-нибудь овраг и спрятаться в нем, но было уже слишком поздно. — И как долго ты хотел убегать от смерти? Гарри быстрым шагом направился к камину и обернулся. Перед ним стоял он, Лорд Волан-де-Морт. Тёмная балахоновая мантия свисала с худого тела мужчины, глаза горели ярко-красным цветом, показывая ненависть к подростку, бледное, змеиное лицо обострилось, словно становилось все более змеиным. Вот он, убийца его родителей. — Знаешь, я бы хотел с тобой поиграть... — проговорил томным голосом Лорд. Мужчина достал из кобуры палочку и направил её на парня. Без слов и движений наколдовав пыточное проклятье, Волан-де-Морт заулыбался, наблюдая за падающим и кричащем парнем. Пытки продолжались долго, Тёмный Лорд явно отыгравался за все года своего упадка на подростке. Он хохотал, когда парень сорвал свой голос от боли, которая пронизовала все его нервные окончания, он смеялся, когда Гарри подошёл, или подполз, к нему и принялся умолять о милости. А после произошло то, чего парень так желал и хотел: — Авада Кедавра!

***

Когда парень проснулся он услышал топот ног, похоже он снова кого-то разбудил. Опять от него одни только проблемы. Он застонал от внезапной боли на лбу. Рука непроизвольно дотронулась до шрама, который кровоточил кровью, не алой или красной, а почти чёрной кровью. Как такое вообще возможно? Подумал парень, но его руку одернула другая рука. — Опять кошмары? Усталый женский голос доносился где-то слева от него. Он повернул голову, но в ней разразился глухой удар, причиняющий глухую, но сильную боль. Больше головой он старался не шевелить. Чувство стыда заполонило парня, он опять разбудил Дафну. Почему на его крики всегда приходила именно она, а не Сириус например? Гарри заметил, что в комнате было более-менее светло. Двигался рассвет. — Я опять тебя разбудил? И снова этот сломанный от крика голос. Хрипучий и слабый, еле слышимый звук раздался с его губ. По его лбу скользнула салфетка, убирающая кровь, стало как-то приятно и свежо. — Да не особо, я шла на кухню, только проснулась. — сказала девушка, бросая бумажку в урну. — Держи, это от головы. Парень открыл рот и выпил всю колбочку с зельем, которое на вкус напоминало сырое яйцо, просроченное ещё. Он закашлял. — Правда противное? — засмеялась девушка и убрала колбу на тумбочку. Она легла рядом с парнем, благо двухместная кровать это позволяла. Парень немного поволочился по ней, чтобы не быть так близко с женским телом по утру и Дафна легла рядом. Девушка закатила глаза, никуда смущение и робкость этого парня не делась, хотя они уже начали встречаться. Ничего, она подождёт. — Очень, — теперь голос стал ещё более хрипучим, его щеки зарумянились, а вот гормоны шалили. — Эй, ну хватит, не буду я кусаться! — Не-е-ет, не приближайся! — Ну, Гарри, — Дафна обняла парня со спины и уткнулась ему в шею, запечетляя на ней засос. Она сама немного смутилась от своих действий, но что сделано, то сделано. — Эй, его заметят! — Да не заметят его, если что я тебе свою косметичку дам, там есть чем его убрать, — проговорила девушка, переворачивая парня на другой бок, чтобы быть лицом к лицу. — Ты мне в прошлый раз тоже так говорила! — злобно прорычал парень, явно переигрывая. — Ну в прошлый раз оно у меня кончилось, в итоге мы оба с засосами ходили, — пожала плечами Гринграсс. — Я не оставлял тебе засосы! — недовольно крикнул он. — Гарричка, — проговорила покрасневшая девушка, парень убрал свое недовольство и посмотрел на краснеющую от смущения девушку. — Чего? — А что это мне в бедро упирается... Такого смущенного Гарри Поттера ещё никто и никогда не видел, также как и Дафну Гринграсс, которая явно забыла про то, что парень тоже не железный и её вечные прикосновения и засосы могут играть на его шальных гормонах. — И что это было? — спросил Блейз, глядя в небольшое открытое пространство в двери. — Давай забудем об этом, — смиренно проговорила Трейси и они оба пошли на завтрак. Один только Сириус Блэк спал как убитый.