Любовь — величайшая сила.

***

Опушка Запретного Леса.

Гарри убегал так быстро, что кажется пробежал расстояние от входа в Лес до Хогвартса за считанные секунды. Он был расстерян и одновременно зол на все, что есть на этом свете. Там были чёртовы драконы! ЧЕРТОВЫ ДРАКОНЫ МАТЬ ТВОЮ! КАК ОН ДОЛЖЕН БУДЕТ ИХ ПОБЕДИТЬ?! С момента его знакомства со слизеринцами прошло три дня, то есть до Первого Испытания оставалось около двух с половиной недель. Более они с ним не разговаривали, ведь те не виделись с ним. Поттер все свое время тратил на посиделки в библиотеке и заброшенных кабинетах, тренируясь перед Испытанием. Также юноша начал читать газеты, а ещё послал письмо Сириуса, про которого совсем забыл с того момента как рассказал ему об его участии на Турнире. Гарри интересовался посылал ли Сириус прошение на пересмотр его дела, как у того дела, где он обитает? Но ответ пока не пришёл, значит его крестный отец находился где-то далеко, что несколько печалило парня. Кроме чтения газет Гарри решил понаблюдать за поведением слизеринцев, которое действительно изменилось. На их прежде безэмоциональных лицах сияли улыбки, каждый общался с кем-то, а некоторые даже пересаживались к приятелям из других факультетов. Но был и один изъян этого слизеринского счастья — отпрыски Пожирателей. Около двух десятков человек — от второго до последнего курса — сидели и кидали гневные взгляда на своих однокурсников. Но сейчас это не имело значения. Гарри быстро добрался до своей башни, где проживал весь его факультет. Все уже спали, ведь на часах было около часа ночи, а завтра был понедельник. А нет, спали не все, вот на диванчике около камина сидели Уизли и Грейнджер. Поттер проверил свою палочку, спрятанную в заднем кармане. Он мог бы прямо сейчас оглушить их всех, но решил этого не делать и проскочить незамеченным. — Гарри! — незамеченным мать вашу! Гарри мысленно проклял себя за то, что не взял с собой мантию-неведимку и решил взять в руки палочку, он знал наверняка, что сильнее всех троих, находящихся в гостинной: Джинни, Гермионы и Рона. — Что же ты делал так поздно в коридорах? Опять что-то такое чего недостойный твои близкие друзья? — был слышен обиженный отголосок, но Рон всецело показывал, что считает себя хозяином этого положения, хотя такого не было. — Вы мне не друзья, никогда ими больше не будете, — сказал Гарри спускаясь по лестнице. В руках он все ещё держал палочку, она была за спиной, поэтому они бы её не заметили, но если они нападут на него сейчас, когда их больше, а он устал от быстрой пробежки, то он мог и не выстоять. — Не делай свое социальное положение ещё хуже, Гарри, — голос Гермионы был более мягок, были бы они сейчас наедине парень бы попытался извиниться, нет, он одернул себя. Извинения?! Перед этой предательской тварью? Да никогда! "Нет, они предали тебя, Гарри, ты им больше не нужен, пусть месть станет холодным блюдом, держи себя в руках." — Да, Гарри рассматривал возможность мести своим бывшим друзьям, но позже, не сейчас. Сейчас он был слаб, да, он был сильнее всех своих бывших друзей благодаря одиночным тренировкам, но сейчас мстить не стоило, он наживет себе ненужных неприятностей. — Тебе бы заткнуться, заучка, — сказал Гарри. Жизнь его научила вот чему: на негатив стоит отвечать только негативом, кто бы не был перед тобой. Да, в глазах этой девушки парень все ещё мог разглядеть отголоски прошлой Гермионы, той, которая была его лучшей подругой, но этот образ был так далек, что в его существование верилось слабо. Сейчас для него главное собственное выживание, а остальное уже не особо важно, уже тем более чувства какой-то дуры, возомнившей о себе невесть что. — Не говори так с ней, Гарри, — сказал Джинни. Она назвала его по имени? Брови парня удивлённо вскинулись наверх от удивления, но надо было держать себя в руках. Она тоже больше не его друг, среди львят львов не осталось, тут были только гиены, чей жалкий вид Гарри ненавидел. Джинни не делала ничего плохого ему, но и хорошего тоже, поэтому она не была его врагом, но и другом он её больше никогда не назовёт. Она этого недостойна. В смысле не делала?! Гарри опешил от своих мыслей. В его голове стали проявляться образы сцен коллективных унижений, где данная Предательница Крови явно была. Пошла она нахрен вместе со своей семьей! — А как мне разговаривать с предателями и слепым людьми, которые не способны различить слабоумие и ложь от правды? Я не собираюсь перед вами оправдываться, — Гарри уже стоял около входа в спальню мальчиков, оставалось пройти лишь несколько шагов. — Симус, Томас, давайте! Не успел Гарри опомниться как на него накинулись двое названных парней, они толкнули его с лестницы, ведущей из спальни мальчишек в гостиную, тем самым навлекая его на падение с двух метров. Парень был в шоке, это конечно была не первая попытка избить его, но сейчас была самая лучшая и больная для него попытка. Он не успел ни сгруппироваться, он не сделал ничего. Он с громким грохотом упал на спину, которая адски заболела, он же не мог сломать спину? Не мог же? Поттер с громким стоном упал на спину, но палочку держал все ещё в руках, а очки его, к его же удивлению, не выпали. В глазах потемнело, а хохот остальных парней лишь эхом раздавался в его сознание. Надо было вставать, давай же Гарри, ты здесь один, они могут сделать с тобой все что душе угодно, никто тебя не защитит. Его покрытый пеленой разум начал вспоминать события из его детства, где его точно также толкали на землю, а после безжалостно избивали руками и ногами, оставляя дельца с ножом напоследок. "ВСТАВАЙ ГАРРИ" — прокричал он сам себе и решил дать отпор, да, их много, но он все-таки Мальчика-который-выжил, пусть и не желавший такой славы и уж тем более прозвища. Он не допустит, чтобы страхи из детства сковали его, чтобы он лежал и ждал своей участи, этого нельзя было допустить, он должен хотя бы дать им отпор. Все они — его враги, друзей здесь нет. "Петрификус Тоталус" — Гарри сделал зигзагообразное движение палочкой и погрузил Дина Томаса в состояние полного оканемения. Рон Уизли и Симус Финниган достали свои палочки, похоже ранее они не рассчитывали на сопротивление со стороны Поттера. Но сейчас он им покажет, ему нечего терять, факультет и так предал его, а вот у его бывших друзей были обузы в виде девушек, которые эти нелюди должны были защищать от него, этим можно и воспользоваться, но прежде чем он придумал как это сделать, на него полетел жёлтый луч. Сейчас он им покажет, такую взбучку устроит, что их мать родная не узнает! — Инкарцео! — из палочки Рона Уизли полетели верёвки, желавшие лишь одного — сковать Гарри. Но он уклонился, ставить щиты было бы бесполезно, он не знал заклинаний, защищающих от физических объектов. — Конфринго! — столп пламени вылетел чуть ли не коснулся его, но обожгло лишь рукав мантии. Симус всегда был экспертом в области огненных заклинаний, но чтобы использовать их в помещение, где пол и элементы интерьера сделаны из дерева? Он что безумец? Похоже что звуки их маленькой дуэли два на одного разбудили некоторых обитателей башни. Несколько первокурсников выглянуло из своей спальни, но, боясь шаловливого огня, ушло обратно. Но вот Фред и Джордж Уизли, которые проснулись от их звукой, решили вмешаться. На стороне Гарри? Ага, размечтался. Конечно же они выступили на стороне их брата, Гарри был удивлён, он думал, что они остановят дуэль. Он надеялся что хотя бы для них он остался приятелем. Хотя стоп, в голове парня стали возникать воспоминания — как и в случае с их сестрой – как близнецы иногда сами выступали в качестве инициаторов всего этого дерьма, под названием жизнь Гарри Поттера в его факультете. Гнев распирала его изнутри, ведь никто не вмешивался, заклинания летели в его сторону, а он успевал лишь уклоняться или ставить магические щиты. На их битву уже смотрели десяток старшекурсников, а они только делали ставки сколько продержиться Гарри. Чёртовы гиены. "Эверте Скарум!" — Гарри решил перестать ставить щиты и выключить хотя бы ещё одного, поэтому наслал на Симуса проклятие, которое заставило его взлететь и покружиться в воздухе, а после и упасть с громким стуком. — "Я должен был просто добраться до своей спальни и заснуть, а тут мне дуэль, теперь трое на одного, зашибись. Я не смогу их выиграть, нужно что-то делать... Поступлю как змеи, которых они ненавидят, нападу на Гермиону, они же напали на меня, якобы беззащитного? Так почему бы и мне так не поступить? Это должно их отвлечь". "Петрификус Тоталус, Фурункулюс!" — неожидавшая нападения на себя Грейнджер упала на спину и покрывать надрывами на коже, Уизли отвлеклись. Какие же они идиоты. — "Инкарцио Дуо!" Верёвка связала Рона с Джинни, которая решила не отходить от спины брата, о чем сейчас жалела. Конечно для Поттера было бы хорошо, если бы заклинание связано кого-то из близнецов, но и так хорошо. "Теперь их двое, и, по-моему, я их разозлил..." — подумал Гарри, смотря на двух близнецов, ноздри которых в гнева сильно расширились. — "Пиздец." Шквал отвратительных заклинаний посыпался на него. Похоже что о последствиях они не думали вообще, ведь Гарри распознал Секущее проклятие, которое бы убило его, если бы попало. Даже он лишь связазывал и обездвиживал своих абонентов, думая о последствиях, ведь если бы он их как-то ранил, то его могли и исключить из этой школы. "Хотя стоит поступить именно так? Нет, я не такой как они, я не желаю быть подобным их, по крайней мере не сейчас. Где эта долбанная Минерва? Неужели она не знает что происходит сейчас в её факультете?" "Протего Максима!" — сил оставалось очень мало, хотелось взорвать их всех, чтобы они отстали от него, но сейчас даже банальное "Акцио" съело бы его последние силы, поэтому он наколдовал сильнейшие защитные чары, которые только знал. Он не знал что делать. Взрослых нету, против него два разьяренных близнецы, чьи магические силы превосходили его во много раз только из-за опыта, а сам он был уставшим и сломленным от падения с высоты, пробежки и дуэли. Щит треснул, Гарри отчаялся, он продержался семь минут и убрал троих человек, не считая Гермионы, ему есть куда расти. Это были его последние мысли перед тем как он погрузился в тёмную пучину и упал в обморок. На него налетел один из близнецов и начал сильно пинать его как маггл, забыв о существование палочки, второй же успел лишь проклясть его двумя проклятиями, прежде чем их не оглушила профессор МакГонагалл... *** — Далеко не убежишь! Мы везде тебя найдём, — кричал его кузен во всю глотку. Сегодня Гарри бесил его больше обычного, скорее всего тот встал не с той ноги. В далеке Гарри увидел озеро, он решил бежать туда в надежде на то, что там будут отдыхающие там люди, ведь должны же там быть люди в выходной день? Они же ему помогут? Мальчик все ещё питал надежду на человечность людей, что они не такие злые как кажется на первый взгляд, что найдётся человек, который бы полюбил бедного мальчика в обносках. Там были люди! Но и компания дружков Дадли догоняли его. В руках одного был нож, снова, вся его спина уже давно была исписана различными надписями, которые не заживали. У другого была дощечка, которую он подобрал на одном из поворотов, когда бежал за Поттером. Эта доска, если зрение не подхводило Гарри, была с несколькими ржавыми гвоздями. Его нога, которую он повредил на прошлой неделе, все ещё не зажила, поэтому сильно ныла при беге, поэтому вся надежда, которую мальчик все еще питал, оставалась людям, отдыхающих на пляже. — Ты хочешь поиграть в воде, Потти? О-о-о, мы тебе это сейчас устроим, главное не пожалей об этом позже, — какой-то парень догнал его, догнал... Он врезал со всей дури ему в лицо, похоже что разбил тому нос. Но это не был повод для радости, ведь он продолжал бежать, но сейчас озверенные дети догнали его на поступал к озеру. — Получай за Бреда! — первый удар в челюсть, за ним последовал удар и меж ног. Гарри заныл, это было чертовски больно и унизительно, но третий удар не заставил себя долго ждать и Дадли ударил его и по носу, сломав его. Из него хлынула кровь, она была светлокрасной, успел заметить Гарри, пока его не ударили по груди, заставив согнуться и упасть. – Что вы там делаете? Эй! — грубый мужской голос заставил Гарри посмотреть направо, но кроме расплывающегося силуэты он там ничего не заметил. Раздался громкий крик боли, ему вонзили нож в спину и написали урод, мужчина был далеко и не успел этому помешать. Негодники убежали, а мальчик остался лежать на песке. После оказалось, что мужчина был здесь проездом и отправил парня в больницу, а после уехал. Больше он не встречал добрых людей на своём пути, а веру в человечность потерял. *** Больничное крыло. Открыв свом глаза, Гарри сразу же зажмурил их от яркого света, кто-то рядом с ним зашевелился и понизил яркость света, но открывать глаза снова он не хотел. Все его тело ломило от боли. Спина раскалывалась, как и все остальное тело, но она больше всех ныла. Поттеру хотелось плакать, горько плакать от обиды и всего остального что он пережил. Из-за кошмара он проснулся в холодном поту и, похоже, до этого сильно брыкался на кровати, издавая какие-то крики на всю палату. Как же его достали эти кошмары об его беспомощности, которая настала опять. Он не смог противостоять своим обидчикам и проиграл. Он был разбит и унижен. Он был в стаде врага, где никто не пытался помочь ему, а лишь развлекались, смотря на данное представление. Все они будут гореть в аду за это. Абсолютно, а если нет, то он устроит им ад на земле. Он наконец-то открыл глаза и попытался принять положение сидя. Глаза-то он открыл, но все рано ничего не видел. Ему дали в руки очки, которые тот надел. Гарри оглянулся, он находился в Больничном Крыле Хогвартса, конечно по запаху зелий уже можно было догадаться, но ему было не до этого. Около него сидело три человека, которых он ожидал увидеть в последнюю очередь. Дафна Гринграсс, Блейз Забини и Трейси Дэвис. Они улыбались ему, а Трейси что-то сказала и отошла. Он ничего не слышал. Он что стал глухим? Только этого ему не хватало. Блейз что-то сказал, но после недоумевающего взгляда Гарри он щёлкнул около его глаз, за что получил под дых от Дафны и странное выражение лица на больном. "Что здесь черт возьми творится?" Через минуту в палату зашла мадам Помфри вместе с Трейси. Она что-то ему сказала. Неужели было так сложно догадаться что он ни-че-го не слышит? Абсолютно ничего. Лишь белый шум на фоне своего подсознания составлял ему компанию, медленно давящий на него. Медсестра взяла палочку и поколдовала над ним, активно что-то шептая заклинания, которые Гарри не знал. Надо будет ему научиться целебных заклинаниям, могут быть полезны. — А теперь? — наконец-то он мог слышать. Гарри попытался что-то сказать, но из горла вышел только жалкий хрип, похоже он сорвал себе голос. — Опять? Сейчас, — единственный целитель во всей школе снова начал колдовать над ним, похоже восстанавливая голосовые повреждения. — Попробуй теперь. — Воды... Дафна, сидящая слева от него протянула ему бутыль с водой, который держала в руках похоже давно. Испив воды и кивком поблагодарив ее кивком, он оглядел помещение. Часы на стене показывали послеобеденное время, похоже эти трое прогуливают уроки. Других измений с момента своего последнего здесь пребывания, он не увидел. — Как ты себя чувствуешь? — спросила женщина с милой улыбкой и палочкой на руках. Она всегда была доброй, но в меру строгой, заботились о больных всем своим сердцем. Вот за это он и любил их медсестру. — Спина адски...ещё голова... — голос Гарри вернулся, но похоже останется хриплым и слабым до конца выздоровления. А после пришло кое-какое осознание: спина, исписанная различными ругательствами, ровно также как и его грудь. Гарри не очень хотелось, чтобы кто-то это видел. Его лицо мигом сменилось с ничего непонимающего на отчаявщееся. Нет, эти шрамы он никогда в жизни не хотел показывать, это была глубокая и больная травма детства, которая все ещё иногда даёт о себе знать. Гарри с мольбой взглянул на фельдшершу, которая знала о шрамах. Ещё на первом курсе, когда парень попал сюда, медсестра заметила шрамы и провела с мальчиком беседу, которая практически никак не кончилась. Все остались при своём. Мальчик с травмой, истерикой и мольбой никому ничего не рассказывать, а медсестра с тяжёлой ношой на сердце. В итоге она так никому ничего и не рассказала, за что парень был ей благодарен. — Сейчас принесу мазь, а ты пока поворачивайся на спину... — фельдшер хотела сказать что-то ещё, но её прервали, за что та недовольно посмотрела на своего подопечного. — Нет! — был бы его голос полностью восстановленный, он бы закричал, а так смог лишь схватить мадам Помфри за рукав. — Давайте потом...Пожалуйста... "А...его шрамы..." — вспомнила женщина преклонных лет. Ранее, как уже говорилось выше, она замечала их, но вылечить так и не смогла, слишком много времени прошло, — "Даже магия не смогла ему помочь...Я рыскала по всем своим медицинским книжкам, смогла убрать только треть шрамов, остальные мне так и не поддались... Чёртово детское насилие... Ещё и он со своей гриффиндорской упрямостью, лучше бы я не послушала его и рассказала обо всем специалистам по психологии..." — А можете сказать что со мной? — спросил юноша, глядя на своего, как сам бы парень её назвал, вечного спасителя. — Близнецы Уизли наложили на тебя какое-то проклятие, поэтому сначала ты ничего не слышал. После у тебя магическое истощение, травма спины, головы и множественные синяки и гемотомы. Я вылечила все кроме истощения и спины. На спину надо будет помазать лечебную мазь вечером, а с магическим истощением я тебе никак не помогу, оно пройдёт само, где-то через два-три дня. — она накладывала на парня аналитические чары, отмечая что-то про себя и хмыкая. После она без слов ушла в свой кабинет, однако, похоже, что она кое-что забыла ему сказать, — С вами хотел поговорить проффесор Дамблдор, мистер Поттер. Он скоро прибудет. Говорите без утайки. — в этот раз она точно зашла в свой кабинет и закрыла дверь. Подростки остались одни. "С ним ещё разговаривать..." — подумал юноша и посмотрел на своих знакомых, которые не спускали с него взгляда. А после он вспомнил, — "ДРАКОНЫ! ЗАБЫЛ!". — Сколько я здесь пролежал и какое сегодня число? — с беспокойством спросил он, думая успеет ли он подготовиться к Турниру. — Ты пролежал здесь два дня. Сегодня вроде четвёртое ноября. — сказала Дафна, глядя на календарь в комнате. — Пиздец. — проматерился Поттер и посмотрел на календарь, на котором была смешная картинка с совой. — "Мадам Помфри не выпустит меня отсюда где-то дня три, а может и больше. То есть я потерял почти неделю! Остаётся так мало времени, а я даже не знаю как мне самому победить дракона. Мне определённо конец." — Что это ещё за выражения, Поттер? — спросил с насмешкой Блейз, но увидя каким стало лицо его приятеля, убрал её и поинтересовался, — Что-то случилось? — Да. У меня Турнир через двадцать дней, вот что случилось. — сказал Гарри, параллельно думая как ему попасть в библиотеку и заброшенные кабинеты, в которых он обычно тренировался в использовании заклинаний. — Ты беспокоишься, что не успеешь подготовиться? — спросила Дафна и смотрела на календарь. — Если тебе что-то нужно из твоих вещей, то мы можем попросить профессора МакГонагалл принести их. — добавила она, повернувшись к нему. — И что вообще произошло в гостиной? Нам так и не объяснили. — Стой, дайте я спрошу, как вы узнали что со мной и сколько вы здесь сидите? — спросил Гарри, которому только пришло в голову, что его навестили малознакомые ему люди, а его друзья нет...Отставить такие мысли. Они ему более не друзья, особенно после дуэли. Да и до неё они ими не были, грязные и лживые уроды... — Вопросом на вопрос отвечать некультурно, Поттер, — сказал Блейз, за что получил под ребра от близко сидящей к нему Трейси, они оба были слева от парня, а вот Дафна сидела справа. — Ай, ну ладно-ладно. Мы здесь с утра прошлого дня, мы здесь сидим или по одному или все вместе, чтобы львы до тебя не добрались, нам кажется, что они могут тебе отомстить за то, что ты сделал в гостиной. Мы просто прогуливаем уроки, что ты так на меня так смотришь? — спросил Блейз, глядя на Поттера, который смотрел на него как на диковинку. "Странно, что слизеринцев пропустили сюда..." — подумал Гарри. Похоже в его собственной же гостиной ему находиться небезопасно, поэтому следовало наложить на его кровать защищающие чары и спать с палочкой в руках. Дожили. Хотя до этого надо было уже давно догадаться, какой же парень тупой... — Ничего. Думаю вот, почему вас не выгнали отсюда, учитывая мои предыдущие отношения со Слизерином. — сказал он правду. Все фыркнули, — Ну хватит. — Поттер, нам и не разрешали, просто до этого за нами смотрела мадам Помфри, дабы мы ничего с тобой не сделали, — сказала молчавшая Дэвис. — Ты будешь говорить, что случилось в гостиной будешь или нам эту информацию выбивать силой, оправдывая нашу слизеринскую натуру? — со злобной и мистической улыбкой сказала она, а после рассмеялась, глядя на ужаснувшегося Поттера. — Да, сейчас... — Гарри выдохнул, он нашёл тех, кто беспокоиться и интересуется им. Слава Мерлину, – Я пришёл в гостиную около двух ночи, тренируясь перед Турниром, — Да, он лгал, ему не хотелось сдавать Хагрида, но про драконов он им скажет, ему нужно, чтобы они принесли ему книги про них, — Там меня поджидали двое из Уизли и Грейнджер, мы с ними почти не разговариваем сейчас... — он горестно улыбнулся, сдерживая слезы, как бы то ни было, но он любил их, вспоминал про них, они были его первыми друзьями, а сейчас они предали его... Месть, вот что их ждало, а все эти слова парня про то, что они его друзья — бывшие друзья — это лишь отголоски прошлого. Слизеринцы ничего не говорили, похоже ждали пока Гарри продолжит. Убрав улыбку с лица и сделав дыхательные упражнения, чтобы успокоиться и не заплакать, он продолжил: — Кхм, извините, мы обменялись взаимными оскорблениями и, когда я поднимался по лестнице в спальню, Рон дал команду нападать на меня. Из спальни выскочило двое парней и толкнули меня с лестницы, я упал с двух метров. Похоже они думали, что я не смогу ничего сделать после падения, — Гарри усмехнулся, какие же гриффиндорцы иногда были смелыми и глупыми, — Я успел достать волшебную палочку и обезвредил одного из тех двоих, похоже нападения они не ожидали, но палочки достали, потому я быстро вырубил второго, но пришли близнецы Уизли. Началась дуэль, и я тогда решил глухо обороняться, чтобы продержаться до прихода МакГонагалл, она должна была услышать как мы громим гостиную. А потом, подумав, что если они считают меня обманчивой и лживой змеей — для них змей это самое худшее оскорбление — я решил ударить по Гермионе, так на неё отвлёкся Рон и я связал его вместе с его младшей сестрой. Близнецы обезумили и начали швыряться проклятиями, потом мой щит треснул и все, конец. — закончил он пересказывать свое недалекое прошлое. На лицах слизеринцев стояла только одна эмоция — гнев. Похоже они были злы... Гарри невольно попятился назад, но спина дала знать о себе, вырвав из его рта стон боли. — Лежи! — Дафна встала со своего места и заставила парня лечь. — Тебе ничего не надо? Может поесть принести? — спросила она с заботливым взглядом. "Почему она резко такой заботливой стала? Помогите.." — думал Гарри, но его желудок был пуст и хотел есть, поэтому пришлось кивнуть ей и она вышла из Крыла, оставив их втроём. — Они просто так напали на тебя? — спросил Забини. В его глазах пылал огонь, а в руках он сжимал свою палочку, из который стали выходить искры. "Да почему они начали так резко стали обо мне беспокоиться? Здесь должен быть подвох. Это точно." — Ну, мне не привыкать. Это не первая их попытка меня серьёзно покалечить, просто на этот раз я был уставшим. — юноша пожал плечами, да, было больно в душе от того, что те, кого он считал друзьями, предают его, но похоже он нашёл себе новых друзей и он постарается сделать все что в его силах, только бы не потерять их. — С этого момента мы будем стараться тебя защитить, но ничего не обещаю, все-таки уроков совместных у нас мало. Просто ходи с нами, может и узнаем друг друга получше и наши с тобой отношения из приятельских перерастут в дружеские, — Сказав это, Блейз услышал как Поттер хмыкнул. — Раньше я прятался за спиной у львят, теперь с вами, вы же можете поступить как они и предать меня, — он смотрел на окно, где шёл первый снег. Маленькие и белые звёздочки кружились в танце, стараясь перегнать своих сородичей и упасть на землю первыми, чтобы заложить фундамент на будущее, когда снежный покров покроет всю территорию Туманного Альбиона. — Мы так не сделаем, — сказала Трейси, вставая перед взглядом парня, чтобы тот обратил на неё внимание. Гарри рассмотрел её, карие глаза и кашатановые волосы, обычная для магглов внешность, сразу видно, что Трейси была полукровкой. Хотя как парень до этого дошел? Как можно было судить по внешности о чистоте крови девушки? Она была одета в чёрное худи, которое точно были не её размера, и в джинсы. Точно полукровка. Парень ухмыльнулся. Черты лица её напоминали какую-то актрису, которую Гарри видел в детстве, но он не помнил ни её имени, ни внешности, да и само существовании таковой было под вопросом, он мог её придумать. По своим ощущениям Гарри бы описал её душой компании, которая всегда шутит и веселиться, но может оказать поддержку если надо и сберечь своих друзей от глупейших по её мнению поступков. — Мы, змеи, пусть и хитрые, но ценим узы дружбы и любви, поэтому если мы подружимся, то тебе не стоит бояться. — сказала она, с вызовом глядя на парня. Тот им не верил. Он больше никому не верит. Все предатели, все лживые и мерзкие твари. Он один. — Да, Трейси права, — сказала Дафна, которая зашла в комнату с подносом в руках. Там были бутерброды и кофе, как она догадалась что он ест и пьёт на завтрак? — Если ты нам не веришь, то дай нам шанс. Мы действительно хотим с тобой подружиться и выпутать тебя из этой ямы, в которую тебя зарыло общество. — она присела около него на кровать и поставила поднос на тумбу. Сендвичи были с тунцом. — Ты не виноват в том, что тебе ранее попадались отвратительные люди в жизни, мы никогда не предадим тебя и все будет хорошо. — Да, Гарри, — кажется Блейз впервые назвал его по имени, — Я снова хочу попросить прощения за свои прошлые поступки. Я был глуп, можешь ненавидеть меня, но я хочу измениться, я не хочу больше быть шавкой Драко, он мне отвратителен, — Забини скривил свое лицо, — Не только мы из змеек хотели подружиться или познакомиться с тобой нормально, таких людей на Слизерине много. Мы все пытаемся измениться в лучшую сторону. Просто вспомни сколько раз тебя оскорбляли слизеринцы в течение месяца и сколько львята. — Я... — Гарри и не знал что говорить на такие слова. Да, это было похоже на правду, похоже они действительно хотели подружиться с ним, но прошлые доверительные отношения с друзьями были испорчены, поэтому он не мог так просто довериться кому-то — ему нужно время. Все трое змеек смотрели на него и ожидали продолжения, смотрели без злобы или вражды, смотрели с беспокойством о нем же. Но он не мог так спешно дать им свой ответ, слишком многое произошло в его жизни: сначала избиения от своих же собственных родных, после первое убийство профессора Квирелла, потом смерть василиска от его же рук, которая принеслоа ему жуткие кошмары, снившиеся ему по ночам, после побег Сириуса, надежды на нормальную и спокойную жизнь были разрушены, а его крестный сбежал, а теперь буллинг со стороны почти всех студентов школы, надвигается его первое испытание, а они так и не выясняли кто положил его имя в Кубок Огня! — Мне нужно время...Простите... — Мы понимаем тебя, Гарри, — сказала Дафна и протянула ему кружку кофе, юноша попытался поднять свою руку и взять чашку, но он был слаб, похоже два дня без движения давали о себе знать, — Открой рот. *** — Професор, но я не виноват! — Альбус Дамблдор пришёл в Больничное Крыло спустя час после его пробуждения. Дафна, Трейси и Блейз стояли сзади професора и ждали когда можно будет помочь своему знакомому. Он даже поесть не успел. Гарри лежал на своей кровати, спина горела адски, но мазать мазь, когда на тебя смотрело три человека, а на спине у тебя различные оскорбления — не очень хотелось. Так ещё и пришёл директор и начал выяснять обстоятельства произошедшего. — Мальчик мой, ты же понимаешь, что они не могли напасть на тебя без причины? — спросил Альбус, глядя на него через очки-полумесяцы. — Может ты как-то оскорбил их до этого? — Профессор, вам же уже все рассказала профессор МакГонагалл. Почему же вы у меня все спрашиваете? — злобно поглядывая на старца, спросил Гарри, горло жгло, похоже что кроме глухоты близнецы наложили какое-то проклятие и на горло. — Да, но я хочу услышать историю с твоей стороны и понять почему твои друзья так поступили. — сказал он. — Бывшие друзья, — слизеринцы дали о себе знать, вернее Дафна. Её взгляд пытался сделать в директоре дыру, но пока что этого сделать не получалось. — Гарри, объясни. — Профессор, я больше не могу называть их друзьями, — взгляд директора потуснел, а плечи ссутулились, — Они предали меня. — Каждый заслуживает второго шанса, — с мудрым видом проговорил директор, слизеринцы фыркнули. Парню захотелось вмазать по этому крючковатому носу. Изображает из себя мудрейшего, но когда надо, то есть когда булили Гарри, директор был туп, слеп и глух. — Пошли они все к черту, — с гневом сказал он — Я больше не отношусь к ним никак, для меня они всего лишь груда мяса, которое по скотски относиться к своим друзьями, — вид парня изменился, он глядел в потолок, пытаясь сдерживать слезы, так и просящиеся выйти наружу. Ему было больно обсуждать предателей. — Я тебя понял, но я прошу, не делай поспешных решений. — сказал Дамблдор и встал со своего места. — И я вижу ты уже нашёл себе новых друзей. — он с улыбкой посмотрел на слизеринцев, которые до этого стояли позади. — Я очень надеюсь на твоё счастливое будущее, Гарри, но помни, что каждый заслуживает прощения, а также присматривайся к новым друзьям. Не принимай поспешных выводов, — повторил директор и хотел было выйти из комнаты, но его окликнули. Он повернулся. — А что будет с остальными и мной? — Гарри приподнял свою голову, но её положила обратно на подушку девушка со светлыми волосами с шипением, сказав лежать. Альбус улыбнулся. — Близнецы Уизли будут отрабатывать весь оставшийся год плюс вторую половину следующего года у Филча. У Рона Уизли же появился новый пункт к его характеристике, которую я пишу после вашего выпуска, он, также как и Симус и Дин Томас, будут полировать кубки в Большом Зале с Флитвиком без магии. Гарри, больше не нападай на безоружных, в первый раз я закрою свои глаза... "Слизеринцы это определённо не те, кого бы я хотел видеть рядом с Гарри, но я ему не хозяин, пусть делает все, что хочет. Но я сразу говорил и знал, что из дружбы между Гарри и сыном Артура ничего не выйдет, один лишь взгляд того паренька, который так и истощал ненависть и зависть, заставлял меня во всем этом усомниться."