Любовь — величайшая сила.

"Гарри, любимый мой сынок — надеюсь Джеймс не сильно обидется — если это письмо попало тебе в руки, то я сильно сожалению. Возможно с первого нашего общего Нового Года минул год, а может и все десять, но я очень надеюсь, что ты читаешь это письмо с улыбкой, с мыслью о том, что я — старый хитрец, решивший заранее подписать договор о вашей с Дафной помолвке, но я чёртов гриффиндорец, а не хитрая змея, чтобы быть хитрецом! Если письмо попало тебе в руки в тот же год написания, то прости меня, что мы не очень сильно успели побыть вместе. Я очень надеюсь, что сумел хоть чуть-чуть заменить тебе любящего отца, хотя бы на время. Не печалься, не жалей мёртвых — жалей живых. Меня уже не достать из могилы — надеюсь вы не похоронили меня рядом с матушкой! — я не более чем воспоминания, да, наверное болезненное, но я не вернусь. Я очень сильно позаботился о том, чтобы ты, не важно сколько времени прошло с написания письма, жил в достатке. Последнее полугодие я очень сильно старался увеличить наше с тобой состояние. Один из островков, которые на Карабах, я реконструировал. Ушли почти все деньги, хранящиеся не в банке, а в семейном доме. Если тебе нужно будет укрыться где-нибудь, а Поттер-мэнор — обязательно посети его! защита там наилучшая, да и полезных штук куча! Если конечно ты его уже не посетил, надеюсь посетил... — и Блэк-мэнор окажутся непригодными для жизни по любой причине, то бери порт-ключ, хранящийся в моей ячейке банка и езжай, там все сделано в вашем классе. По поводу твоей личной жизни, то я даю свое согласие на любой твой брак, только учти — лучше Дафны ты никогда никого не найдёшь! Только попробуй её потерять, я тебя на том свете выпорю! Мы с Лордом Гринграссом встретились спустя время после моего, как сказать то, легального освобождения и заключили первую часть помолвки, мы хотели вручить документы на твоё пятнадцатилетие, я надеюсь, что я успел и все сделал. Если меня не стало, то прошу тебя, умоляю и встаю на колени — не теряй своих друзей! Я, как уже говорил, одобряю любое твоё решение, но поверь мне, если змеи нашли в тебе свою "семью", то за тебя они горой встанут! Проверено на личном опыте, хех, помню как мы с Джеймсом однажды пошутили над одним из змеек, как же нам влетело... — я не горжусь своими мародерскими поступками! Теперь немного о грустном. Если я погиб, а ты все ещё несовершеннолетний, то делай все что угодно, сука, но постарайся, чтобы Дамблдор снова не стал твоим магическим опекуном! Я позаботился кое о чем и Сайрус должен будет взять тебя под свое крыло. Если что мы связали все кровной клятвой, поэтому если он не погиб, то ты теперь Гарри Джеймс Поттер-Блэк-Гринграсс. Шучу, фамилию его ты не примешь, а хотя бы наследником рода станешь только в том случае, хотя... ты им никоем образом никак не станешь. Ты даже фамилию его взять не сможешь. Законы наши таковы — не может один человек претендовать на три рода сразу. Останешься ты с моей и Джеймсиной фамилиями. Почему я не хочу, чтобы ты становился, так сказать, магическим ребёнком директора? Ответ прост — он играет в понятную ему одному игру. Пока что я не докопался до её сути, но скажу тебе вот что: я практически не помню того, что как-то пытался убедить Джеймса сделать Хранителем Питера! Я помню лишь то, что подошёл к беседке, когда меня позвал Джеймс для становлением Хранителем, у меня была цель — стать им. Никаких других помыслов не было, а следующее моё воспоминание это уже когда Питер лежит на ритуальном столе, а Дамблдор читает над ним песню для ритуала. Моё собачье чутье вопит о том, что директор в этом как-то замешан. Ещё вспомни переводы директора с твоего банковского счета, которые определённо не шли на тебя. Также я вспомнил вот что — Джеймс хотел взять тебя с Лили и свалить из Англии к чёртовой матери! А потом тот "поговорил" с директором и все! Видите ли, передумал! Я не верю в то, что Джеймс отказался от своего убежища в Японии, которое зачаровал его дед, а тот был одним из сильнейший магов своего поколения! В итоге Джеймс укрыл вас на простом Фиделиусе... У вас даже банальных сигнальный чар не было... Был ещё один странный эпизод, связанный с Дамблдором и его деятельностью. Я с Джеймсом состояли в Ордена Феникса — организация для борьба с Волан-де-Мортом. Однажды мы с ним подошли к Дамблдору с твёрдым намерением уйти из команды, мы размышляли об уходе полгода, а потом, когда мы пришли к директору, то моя память резко обрывается, а восстанавливается в тот момент, когда мы с Сохатиком уже выходили из Хогвартса. Мы не ушли, хотя приходили, чтобы уйти из всего этого ада под названием война... Ещё есть кое что, но доказательств у меня особых нет. Моя отсидка в Азкабане. Знал ли ты, что ПРАКТИЧЕСКИ всех подозреваемых так или иначе допрашивал именно Альбус? Не каких-то там бродяг с Лютного, а именно Пожирателей. Меня же обвинили как раз в этом — пособничестве Тёмному Лорду. Я спросил у всех своих ближайших сокамерников — бывших; в здравом уме разумеется — все, как один, твердили, что Альбус допрашивал их с помощью сыворотки правды. А вот нюанс — у меня нету воспоминания о своём допросе, как и нет документов, подтверждающих о каком-либо следствии. Альбус знал, что я не являюсь Хранителем, но он ничего не сделал. Абсолютно. Даже допроса не проводил — хотя я мог позабыть, так как в тот момент я был в сильной депрессии и смятении. После моего официального освобождения мы с ним поговорили. Он показался мне адекватным и нормальным, сказал, что я это все выдумал и после Азкабана мой разум мутнеет. Однако я отчётливо помню, что перед тем как Дамблдор уходил, он кинул в меня диагностирующие чары, мол, слишком бледно выгляжу, однако дымок то был зелёный. И дальше — все в тумане. Я очнулся только за неделю за вашего прибытия в наш дом. Сейчас я пытаюсь обнаружить все, что я не помню и сопоставить какие-либо факты. Скоро ко мне снова должен явиться Альбус для разговора. Я уже полностью освободился от его Империуса, но впускать его в дом не планирую. Ты нашёл крестраж, молодец. Однако после того как ты вышел, то мы остались с Дамблдором наедине и тот снова проклял меня Непростительным, так как понял, что я освободился. Стирал ли он мне память? Я не помню. Однако от принуждающего я освободился на следующий же час. Тебе лично я ничего сказать не могу — я связан непреложным обетом, но этот старый дурень не учёл тот факт, что я могу послать тебе письмо, но все мои письма не доходили до тебя. Я обязательно придумаю, как тебе все рассказать. Апрель... Я нашёл ритуал, который бы освободил меня от всех клятв, родовой ритуал очистки. Однако его можно проводить только на СВОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ. Я очень надеюсь, что я успею тебе обо всем рассказать, пока Дамблдор снова не поймёт, что я освободился от Империо. Я не планирую как-либо встречаться с ним. До ноября довольно много времени, поэтому я готовлю все для ритуала и молюсь всем богам, чтобы успеть. Старик оказался чрезмерно умным, я не могу передать тебе все лично, через письмо, через свои действия и взаимосвязи с тобой, через твоих друзей и других людей... Однако он не учёл факта завещания. Ха! Он полнейший имбецил. Я попросил Кричера писать это письмо — он тоже связан каким-то обетом директором и ничего не может рассказать тебе. В теории я своих клятв не нарушаю. Я не рассказываю это человеку, а у Кричера клятва лишь в том, что он не может с тобой ЗАГОВОРИТЬ, то есть писать тебе письма он может. Но мы слишком поздно это поняли. Завтра одно из писем должно оказаться у тебя, если ничего не окажется, то это значит, что я провалился... Почему мы не отправим письмо тебе прямо сейчас? Я не могу, наш дом окружили каким-то барьером — пришли Министерские и сказали, что это плановая проверка на целостность барьеров и т.д. Завтра ты обо всем узнаешь, а если не узнаешь, то узнаешь через это письмо. Почему-то у меня имеется твёрдое ощущение, что я долго не протяну, а чтоб ты знал, то у Блэков есть родовая предрасположенность к прорицанию, я сам в шоке. Сейчас я отправлю это письмо с помощью Кричера в Министерства, если я выживу, то начну писать другое письмо, хех, надеюсь тебе там интересно и я все-таки смог рассказать тебе все при жизни — моё собачье чутье и блэковская магия сильно меня настораживают..." Это письмо открыло глаза на довольно многое. Гарри открыл его через неделю после своей внезапной помолвки. Последние абзацы письма слишком сильно меняли картину его мира. Получается Дамблдор замешан в смерти его родителей? А ещё письмо, написанное, как Гарри понял, за день до смерти Сириуса. Он хотел обо всем рассказать, но не успел... Министерский барьер? Быть этого не может... Однако Дамблдор мог почуять, что Бродяга освободился от Империуса и не хочет встречаться с ним и решил напасть на Сириуса? Это же полнейший абсурд, нет, быть этого не может. Письмо это он прочитал уже в середине апреля — не было сил читать прощальное письмо крестного. С момента заключения помолвки прошла почти неделя — с Дафной они поговорили и решили, что все к лучшему. Ещё они теперь могут читать мысли друг друга, если рядом! Но все же общаться легче, ведь после мысленного общения сильно болит голова. — Кажется у нас проблемы... — зашептал Гарри, привлекая внимание своих друзей. Они сидели в библиотеке и занимались тем, что начали готовиться к Турниру. В этот момент парень и решился прочитать письмо, а друзья решили не мешать парню и прочитать свои книги. К слову, прошёл суд над вопросом опекунства Гарри Поттера-Блэка. Как и предсказывалось, Дамблдор пытался стать его опекуном, однако Сайрус со своим адвокатом сумел убедить судью, что Гринграссы будут лучше. В конце концов в письме Сириуса, которое тот отправил Сайрусу, тот изъявил просьбу в вопросе опекунства, да и в жизни они об этом говорили. Эти факты приняли в учёт и Гринграссы стали опекунами Гарри Поттера. — Что такое? — спросила Трейси. На её бёдрах находилась голова Блейза и они лежали на диване. Пока Гарри и Дафна сидели на двух креслах. — Гарри, успокойся пожалуйста, не забывай что твой гнев и я чувствую, — буркнула Дафна. За последнюю неделю они начали уживаться с новыми способностями, но иногда жгучее ощущение ненависти и злобы причиняли некую боль. — Прости, но причина есть. Вы же все носите амулеты для защиты разума? — спросил Гарри, народ согласно кивнул. — Всё равно надо подстраховаться. Принесем Неприложный Обет! — Зачем? Помнишь наши клятвы на магии? Что мы не можем раскрывать твои секреты, а они защищены самой магией и даже если снять амулеты, то никто не сможет их прочитать с помощью легелименции. — Блейз удовлетворенно промурчал, когда рука его девушки зачесала за ухом. — А, не знал... — Гарри вновь открыл конверт, а друзья приблизились к нему, — Начнём с того, что Сириусу много раз стирали память и каждый раз в этом так или иначе был замешан Дамблдор. — Он маг разума, если не ошибаюсь, то он на уровне мастера в этом искусстве. — Трейси нахмурила брови, — В теории это мог сделать и он... — Это точно. Теперь продолжу, мои родители, — лицо у парня мгновенно омрачнело. Тема родных, тем более после кончины крестного, была очень больной. — Поставили на свой дом чары Фиделиуса, по словам Сириуса мой отец до последнего момента хотел взять меня с матерью и свалить из Англии... — А вот это уже Империус или другое подчинение, — Трейси снова начала комментировать. — Это мог быть и Конфундус. — Нет, не мог. — сказал Гарри, вычитавший об этом заклятии совсем недавно. — Но сейчас не об этом. Вторая странность в том, что Хранителем Фиделиуса должен был быть Сириус и с этим были согласны все. Однако, когда Сириус пришёл в Годрикову Впадину, то его разум отказал, в письме написано, что очнулся он лишь на ритуальном столе, когда Питера — ещё одного друга моей семьи — делали Хранителем. Обряд совершал как раз Дамблдор... — Это же глупо! — вскрикнула Дафна, искренне недовольная событиями прошлого — Твоя семья была за него, так почему он делал все так, чтобы они погибли?! — Я не знаю... Но смена Хранителя это только цветочки. На доме не стояло других защитных чар, абсолютно никаких. Даже сигналки не было... — парень осунул свои плечи и взглянул на пол. Как бы сложилась его жизнь будь на их доме хоть минимальная защита? — Задница... — прошептал Блейз. — Хочешь сказать, что Дамблдор может быть виновен в смерти твоих родителей? — Все сказанное в письме говорит об этом. Также Дамблдор не сделал Сириусу суда, вообще никакого, а вот Снейпа тот с руками отрывал на заседаниях Визенгомота. — глаза парня стали мокрыми, а татуировка начала жечь. Это же происходило и с Дафной, которая тихо вскрикнула и одернула руку. — Прости... — Ничего, я понимаю. Что будем делать? — задумчиво спросила она. — Я хочу после уничтожения последних двух крестражей свалить отсюда. Буду доучиваться в Шармбаттоне. — вставая, сказал Гарри. Друзья лишь с сочуствием взглянули на него. Про крестражи он рассказал Трейси и Блейзу совсем недавно, так как не хотел впутывать и их в противостояние. — Что же, молодёжь! — в комнату вошёл Сайрус Гринграсс с грустной улыбкой и газетой в руках. — У меня для вас весть. Гарри, особенно для тебя — Сайрус и Поттер решили, что отыгрывать отношения отца и сына не будут, конечно парню очень хотелось обрести родных, но не так быстро, ведь боль от утраты не ушла. Все присутствующие взглянули на взрослого, а парню пришлось сесть. — Пришла газета и кое-какая весть от моего друга в нашем Аврорате. В газетах пишут, что это была месть бывших Пожирателей — эти министерские шавки все ещё не объявили о возрождении Лорда — Сириусу за какие-то смерти сородичей в Первой Войне. — Дебилизм... — Верный ход мыслей, Блейз. — похвалил парня Гринграсс, которому пришлось сесть, чтобы хоть немного отдохнуть. Он слишком вымотался беготней по Министерству. — Мой друг поведал мне то, что тела, которых якобы убил Сириус, были мертвы уже минимум день. Их подбросили. Также на месте преступления действительно было найдено два следа магии, которые якобы принадлежат сбежавших Пожирателям. Известен лишь один из них... Это Аластор Грюм. Мир под ногами Гарри рухнул. Оставалось два варианта, или Аластор оказался Пожирателем Смерти, что, согласитесь, мало вероятно; или опасения Сириуса по поводу Дамблдора и его Ордена Феникса оказались верны. За обретающим память и волю крестным пришёл Дамблдор. — Нет... — не поверил сначала Гарри. Его идеальный мир со светло-черными сторонами начал рушаться давно, а сейчас рухнул окончательно. — Я не верю... — Гарри, ты сам только чтоговорил о том, что Сириусу многократно стирали память и подчиняли. Скорее всего тот хотел что-то сделать, а Орден пронюхал это. Достать трупы Пожирателей для них действительно легко, учитывая что трупы следов магии не оставляют и никто не сможет доказать что их убил не Сириус. — взглянувший на парня Сайрус, удивился. Взгляд парня стал слишком взрослым, даже в день смерти Сириуса в нем блекли отголоски чего-то кроме злости и печали, а сейчас там ничего не было... Растерянная Дафна, чувствуя что близок новый магический выброс ее жениха, поняла что надо что-то делать. Блейз немного рассказал ей о её связи с Гарри, она была способна не только мысленно общаться с парнем, но и передавать некоторые эмоции, брать на себя часть его злости и грусти. Она попыталась нащупать их связи глубоко внутри себя и, о чудо, получилось. Медленно вытягивая из медленно злившегося парня его гнев, она наблюдала за изменением лица парня, который чувствовал радость и расстерянность. Чтобы взять эмоции партнёра на себя, нужно пожертвовать своими. — Это ты делаешь? — Поттер со смятением посмотрел на девушку, не испытывающей никаких осложнений. Со своей злостью она справлялась очень хорошо благодаря внутреннему стержню, наверное, мало что могло вывести её из себя. Все в комнате взглянули на безмятежную Дафну. — Разумеется, любимый. — подмигнула она парню. — Успокойся, мы обязательно докопаемся до истины. — Мистер Гринграсс, — голова парня повернулась к мужчине, — я могу все что угодно отдать, это Дамблдор. Сириус писал в письме, что директор понял: Сириус — больше не его марионетка. Мы можем чтото сделать? — Боюсь, что нет, Гарри. — со вздохом произнес Лорд. — Влияние директора слишком велико, мы могли бы посадить Аластора, но даже со следом магии директор мог бы как-то выкрутиться и сказать что-то наподобии того, что Аластор навещал твоего крестного, вот след и остался. — грустно пояснил тот. — Получается мы вообще ничего не можем сделать? — спросил вставший Гарри. Он принялся наворачивать круги по кабинету. — Получается что так, — подтвердил мужчина, — Могу только попросить тебя никуда не лезть, тем более в кабинет директора. — А вот это уже вряд ли выйдет. — заметил парень, остановившись. — Он периодически вызывает меня к себе. — Это ещё зачем? — Не могу сказать, прости. — искренне ответил Гарри. Он не хотел, чтобы Сайрус мог оказаться в ещё более опасной ситуации, а он окажется, если узнает о крестражах. — Понял, в чужие секреты не лезу, но ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Как никак теперь ты мой названный сын.

***

— Я спрашиваю тебя в последний раз, Грегорович. Где палочка из бузины?! — злобный рык раздался в тёмном и сыром помещении. — Я тебе повторяю, нету у меня твоей палочки, — огрызнулся старый мужчина. Сальные седые волосы закрывали поникшее лицо, а одет мученик был в белую, уже давно пожелтевшую, робу. — Круцио! — немного изогнутая волшебная палочка вскинулась и окатила пленника сильнейшей пыткой. Тот вопиюще закричал, пытаясь дёргаться, что не давала ему делать ржавая цепь, сковавшая его по рукам и ногам. — ДА ПОВТОРЯЮ Я ТЕБЕ — НЕ ЗНАЮ Я! — Это мы сейчас и проверим... — волшебная палочка вновь направилась на старика, — Легилименс! Сильные раскаты грома разбудили его в позднюю и дождливую ночь. Сигнальные чары, расположенные в его личной кузнице вопили, поэтому тому пришлось встать и пойти туда вместе со своей личной палочкой. Открыв дверь Грегорович увидел в окне молодого юношу с ярко выраженной гетерохромией. Тот был облачен в тёмную мантию и уже собирался прыгнуть в окно с третьего этажа, но похоже заметил в дверном проёме хозяина дома. — Удачи. — эта усмешка ещё долго будет преследовать Грегоровича, ведь усмешка принадлежала молодому и зелёному Грин-де-Вальду. Парень спрыгнул в окно и растворился в ночи, уклоняясь от Авады, выпущенной злобным изготовителем волшебных палочек. — А раньше ты мне не мог сказать про Грин-де-Вальда? — цокнул Тёмный Лорд, глядя на уже совсем обмягшего Грегоровича. — Значит после него палочка оказалась у Дамблдора... Сложно будет её отобрать. — задумался мужчина, глядя в окно, а после, словно что-то вспомнив, обернулся, — А вот сказал бы ты пораньше, сдох бы без мучений. Авада Кедавра!

***

Упав с кровати, Гарри с криком проснулся. Опять его мучал кошмар, однако в этот раз это было видение со стороны Лорда Волан-де-Морта. Шрам адски пылал, сильно кровоточа и покрывая лоб странной чёрной кровью. Лучи солнца врезались в лицо парня, на часах было уже шесть утра, поэтому можно было и просыпаться, но не успел он даже встать из-за боли в голове, как послышался звук открытия двери. — Снова? — немного сонным голосом спросила Дафна. Одета она была в простую пижаму, да и волосы на голове напоминали Гаррины из-за их спутанности и взъерошенности. Она помогла парню встать с пола и вытерла шрам в виде молнии салфеткой, которая лежала на тумбочке. Они уселись на кровати парня и обнялись, в молчании наслаждаясь обществом друг друга. — Я устал... — еле слышимым шёпотом сказал парень, положив голову на плечо девушки. — Скоро все кончится. Ты обязательно утерешь нос и Дамблдору, и Волан-де-Морту. — руки девушки гладили Гарри по спине, чтобы тот успокоился. Она втянула в себя некоторую часть отрицательных эмоций, пытаясь помочь парню. — А как ты пришла сюда? Тут же полог тишины стоит, — спросил Гарри. — Наша связь не угасает даже во сне. Когда ты начал брыкаться и кричать, то метка разбудила меня, обжигая руку. — все же магическая помолвка иногда творила невообразимые вещи. — Что снилось хоть? Или не хочешь говорить? — Пытка чья-то... Не знаешь старика по фамилии Грегорович? — спросил парень. Этот кошмар определённо был трансляцией жизни Волан-де-Морта, потому что обычные сны не запоминались так отчётливо, как запоминались реальные события. — Вроде изготовитель волшебных палочек, он популярен в странах Восточной Европы, — сказала Дафна, немного поразмысля, — О, у Крама по-моему палочка от него. — Внесу поправку, он был популярен в странах Восточной Европы. — горестно ухмыльнулся парень. Смерти незнакомых людей стали очень частыми. За прошедший день в Пророке говорилось о трех десятков пропавших безвести и десятке найденных мёртвыми. А ведь это была официальная информация. Кто знает сколько человек погибло... — Его убил Волан-де-Морт, он искал какую-то палочку из бузины, которую как оказалось выкрал Грин-де-Вальд. — Палочку из бузины? Бузинную палочку? — Дафна даже перестала гладить парня, взглянув тому в глаза, её же взгляд изображал неподдельный страх, — Если он достанет мифическую Старшую палочку, то всему придёт конец. С ней любой посредственный маг становится практически непобедимым. По крайней мере в легендах так написано, — смущённо добавила она. — Она у Дамблдора, поэтому пока тот жив — нечего бояться. — пожал плечами Гарри. К старику он конечно испытывал ненависть за, можно сказать, смерть его близких, но Волан-де-Морт был ненавистливее. Хотя не так, оба были нелюбимы парнем одинаково, оба должны сдохнуть. — Во сколько мы сегодня в Хогвартс поедем? — Не поедем, а перейдём через камин. — парня окутала дрожь, перемещение через каменную сеть весьма неприятные, особенно с его опытом. — Ближе к вечеру. Сегодня же воскресенье. — Пошли устроим дуэль, — неожиданная просьба застала девушку врасплох. Она этого явно не ожидала, как и Гарри, который всю неделю чувствовал себя овощем и сейчас у него почему-то было нормальное настроение, по крайней мере не хотелось скинуться с Астрономической башни. — А может не надо? — пискнула девушка, вспоминая их прошлые дуэли. — Я могу попросить отца, он пока что в поместье, сидит на кухне и завтракает.

***

Гарри поклонился своему названному отцу на дуэльном помосте, тот совершил точно такое же действие. Если внутренние часы парня его не подводили, то прошло уже две недели с момента смерти Сириуса. Большая часть горечи все ещё душила его сознание, поэтому взгляд был по-своему хмурым. Но, как желал сам Сириус, парень должен продолжать жить и радоваться жизни. — Никаких Непростительных, убивающих и сильно колечущих проклятий. — предупредил парня Сайрус, который на удивление легко согласился на просьбу своей дочери. Самому Лорду сегодня не надо было ничего делать, только заседание в Визенгомоте. — К слову, мы можем после дуэли заскочить в Поттер-мэнор. У нас должно хватить времени. — Хорошо, порт-ключ у меня с собой, я взял его из сейфа. — парень принял стойку; в фехтовании её называют "плугом", только вот вместо того, чтобы схватить меч, а в данном случае палочку, двумя руками, он держал её ""рабочей", правой. — Старт! — Блейз, стоящий позади и являющийся судьёй дал отмашку. Сайрус, являясь больше бизнесменом и аристократом, ежели дуэлянтом, был примерно равен по силе студенту Аврората, однако семейные проклятия возводили его до уровня среднего аврора. "Гарри, после нашей с тобой дуэли я тебе скажу прямо — ты явно сильнее всех хогвартских семикурсников" Слова Сириуса вспомнились у парня в голове. Он немного тряхнул головой, ведь увидел заместо Сайруса своего мёртвого отца, с которым дуэлировал на зимних каникулах. Похоже он сходит с ума... С той дуэли прошло достаточно много времени, поэтому парень рассчитывал хотя бы на первокурсника Академии Авроров, пусть и понимал, что ему не хватает опыта в реальном бою. — Импедимента! — парень принялся ощупывать почву, ведь не знал как может сражаться мужчина напротив. Чары помех устремились в Асторию, стоящую позади помоста, но были прикрыты щитом её матери. Парочка удалилась поближе к Блейзу. Со стороны Лорда Гринграсса полетели четыре или пять непонятных лучей, из которых парень сумел распознать, даст Мерлин, два, поэтому он решил уклониться от всего этого. — Конфундо! Остолбеней! — верёвки, вылетевшие из палочки, были остановлены металлическим щитом, а оглушающее последовало за ним же. Послышался усмешка и на парня полетел второй шквал проклятий. — Черт... Praesidium sanguinis! — уже сильно полюбившийся ему щит снова встал на защиту парня, медленно поглащая магию и кровь. С помощью рун он извел его до совершенства и мог держать около пятнадцати минут, после он падал от кровопотери. В щит попали почти все заклинания, но не пробили его. Сайрус даже удивился подобному и принялся атаковать парня другими проклятиеми. От такого напора щит начал трескаться. Из-за этого парень решил снять его, чтобы не получить истощения крови, ведь при разрушении или поломке щит сжирал красную жидкость в немеренных количествах. Вспомнив свой проект по Древним рунам, Гарри активизировал около сотни рун и наколдовал сзади себя четыре ледяные глыбы. Те мгновенно направились в Сайруса, уже в край оболдевшего от уровня ученика четвёртого курса. Лёд был неуправляем, поэтому начал думать о своём следующем ходе. Наложив на себя чары невидимости, парень подобрался поближе к Сайрусу, уже разделовшегося с глыбами. Мужчина, похоже чувствуя своим опытом сзади себя человека, обернулся и пульнул в него Бомбардой. Чертыхнувшись, парень отлетел на соседнюю стену, но поднялся. Пока Гарри приходил в себя после взрыва, который заставил его уши звенеть, Сайрус успел бросить на него отменяющее заклятие. Снова видимый парень еле успел наколдовать щит, защитивший его от проклятия розового цвета. В голову пришёл невообразимо глупый по своей сути план, но можно было попробовать. Из осколков платформы, разлетевшейся от взрыва, парень трансфигурировал острые ножи и, повелевая ими Левиосой, направил на мужчину. Тот не растерялся и воздвиг щит, но парень этого и ждал, наколдовав туман, который скрыл бы его, он взял в руки оставшийся нож. Подойдя к мужчине, который явно не ожидал удара в спину, он приставил ножик к горлу своего юридического отца. Тот лишь усмехнулся и раздался ещё один взрыв. — Когда подходишь сзади, следи за тем, куда наступаешь! — прикрикнул мужчина. Похоже что на платформе была определённая руна, но когда Сайрус её наколдовал? Непонятно. Законфуженный от взрыва, парень не увидел летящее в него заклинание обезоружения. Палочка вылетела из его рук. — Остолбеней. — произнес Сайрус, завершая битву. — Фините. — тело снова вернулось в контроль парня и он горестно завыл. Все ещё слаб. — Слушай, а ты хорош. Дафна конечно рассказывала о тебе, но даже примерно такого уровня, который ты сейчас показал, я не ожидал. Против Пожирателя Смерти Внутреннего Круга ты конечно не простоишь и двух минут, максимум полминуты и то, если тот будет с тобой играть. Но вот против обычного ПСа ты сможешь даже выстоять, а если наберешься опыта, то и победить. — размышлял Сайрус, опускаясь с помоста и восстанавливая его. — Разница в силе Ближнего Круга и простых рядовых просто колоссальна, к слову, ты же занимаешься Рунами? — Да, — ответил парень, которому Дафна залечивала ушибы. — Я подстроил для себя множество заклинаний и пока все на этом. — смущённо проговорил Гарри, шикнув от резкой боли, когда девушка капнула зелье на порез. — То есть до создания артефактов ты не дошел? — удивлённо спросил Сайрус. Он уже стоял около младшей дочери и обнимал её, та лишь весело хихикала. — А... ой...

***

Уэльс.

Поттер-мэнор был впечатляющим... Белое здание возвышалось над ранее прекрасным садом, который на данный момент пребывал в определённом хаосе, разумеется, сколько же за ним не ухаживали. На дороге к главному входу был величественный фонтан, в котором не было воды, а феникс, расположенный на самом верху, уже не был белым, как это наверное было, тот потускнел. Однако перед всем этим стоял немного поржавевший стальной забор, на котором виднелась отверстие, в которое могла поместиться рука. — Похоже мы не зайдём, закрыто, — сказал Гарри, смотря на здание через забор. С ним пошли Сайрус, Дафна и Блейз; Трейси решила остаться с Асторией и поиграть с ней, а мать семейства же собирала вещи для отъезда детей в школу. — Не заблуждайся. — усмехнулся Сайрус, — Видишь отверстие? Сувай туда руку. — Вы уверены? — подозрительно взглянув, сказал парень. Гринграсс закатил глаза. Подставив руку к отверстию, парень немного замешкался, ведь ничего не произошло. Как только он хотел повернуться и начать возмущаться, то почувствовал как его руку что-то кольнуло. Из ладони пошла кровь и попала в центр отверстия, которая её впитывала. Ворота открылись. — Дафна, начни обучать своего парня по вопросам аристократии и нечто подобного, мне кажется если я сейчас спрошу, что такое ритуал принятия, то он не особо поймёт... — сказал Сайрус, первый ступивший на главную дорогу. — И вы будете правы, — пробурчал в ответ парень, получая по затылку от своего друга. — Смотри, тебя род разумеется принял, ещё бы, последний в роду, ты юридически и магически Глава и Лорд Поттер, разве что в политике пока участвовать не можешь, но это пока не особо важно. — махнул рукой Блейз, подростки следовали за разглядывающим местность Лордом, — Это твоё родовое поместье, ты говорил что твои родители жили в Годриковой Впадине, похоже что твоего отца не взлюбил ваш мэнор. Скорее всего тот даже попасть сюда не мог после смерти твоих бабушки с дедушкой, сейчас мы этого не узнаем. Короче, почему мэнор не принял Джеймса мы узнаем в ином мире, может из-за связи с магглорожденной, может из-за чего-то другого, пока не суть. Раз уж ты вообще попал за ворота, то у тебя есть шансы на то, чтобы дом принял тебя за своего хозяина. Но если не примет, то нас мигом вышвырнут обратно за ворота и новую попытку открыть дом примут уже только твои с Дафной дети. — подмигнул парень. Они уже встали около двери в дом. Дом был трехэтажным и белокаменным, как уже говорилось. Высокие окна и несколько террас украшали внешний вид особняка, но вот все это было каким-то тусклым и безцветным. Это заставило немного приуныть. — Твоего отца скорее всего и род-то не принял. Не в обиду, но духи предков не особо любят магглорожденных. Это все запутанно и сложно, твой отец скорее всего был просто временно исполняющим обязанности Лорда, пока ты не вырастешь и не попробуешь сам. Это довольно редкое явление, например у Гринграссов подобного не было. — Гарри закатил глаза, взрослый мужик, а хвастается перед ребёнком. — А вот теперь вопрос где здесь ритуальный зал, чтобы ты смог принять дом. Бродили они по комнатам долго. Почти все были наглухо запреты и никакие чары не могли их открыть. Сайрус сказал, что это вполне нормально, ведь сейчас все, кроме Гарри, здесь гости, а сам Поттер-Блэк только кандидат на хозяйство дома. Только ритуальная комната могла открыта, ведь нужно сделать ритуал, чтобы статус кандидата сменился на полноправного хозяина. А сменится он или нет — вопрос хороший. Ритуальный зал оказался на первом этаже в восточной части. Комната представляла собой безоконное и почти пустое помещение, лишь посередине находился родовой камень — изумруд. Драгоценный камень слабо светился и был достаточно большим по размерам и весил тоже явно много. Как сказал Сайрус, то ритуал представлял собой лишь капанье крови на этот самый изумруд и после оставалось лишь ждать, пока прошлые хозяева и Магия примут свое решение. Ритуальный нож, находившийся на камне, был с буквой "P" на рукояте. Похоже символизировал свою принадлежность к роду. Парень не видел раньше подобных ножей, но Сайрус сказал что такие ножи — обязательный элемент в каждом ритуале. К слову про ритуалы, они же запрещены законом. — Ой, не выдумывай, запрещены они де-юре, а на деле почти каждый день в какой-нибудь чистокровной или очень аристократичной полукровной семье происходит ритуал. Родовые поместья вообще вещь очень малоизученная, почти все такие дома строились давно, а строителей и заклинателей, которые бы сделали просто дом в родовое поместье, можно найти лишь на просторах какой-нибудь из стран Азии. В Англии про родовые поместья мало что известно. Мы знаем лишь то, что они скрывают почти все типы магии, которые были применены в них, но вот если ты пульнешь сейчас в меня Авадой, то здесь все равно появятся авроры. Лучше не вникай, хотя если ты хочешь стать артефактором, то тебе стоит будет поучиться в элитном японском или швейцарском университете для артефакторов... Но пока не забивай голову и пророни уже кровь на камень. Родовые приколюхи были для Гарри очень непонятными, слишком много заморочек, вот например, почему он должна снова проходить какой-то ритуал принятия, если кольцо Лорда уже признало его? Решив забить на этот вопрос, парень так сильно резанул свою ладонь, что Дафна вскрикнула, действительно... протыкать свою ладонь было тупейшей идеей... — Поттер блин! — вскрикнули его друзья, мужчина лишь пробурчал себе что-то под нос. Как только на изумруд попала первая капля крови, он засветился, а парень сел на колено, ведь мигом почувствовал всю магию родового поместья. Сел только он и Дафна, похоже остальных магия не касалась, а Дафна уже было почти Леди Поттер. Могучая магия сдавливала тело парня к земле, но тот продолжал держать руку над изумрудом, ведь чувствовал, что все может оказаться зря, если тот отпустит и руку. После же настала боль, шрам адски загорелся и из него вышла уже не какая-то чёрная кровь, а самая настоящая и непонятная тёмная мутная жижа, ни капли не похожая на естественную жидкость в человеческом организме. После этой боли последовала и другая, теперь тёмная жидкость текла изо рта и ушей, оставался вопрос откуда, ведь ран не было видно. Крик девушки немного отрезвил его и его помутненный взгляд стал становиться нормальным. После боли последовали еле уловимые голоса, снова, как в том же ритуале принятия с помощью кольца. Дафне похоже стало намного лучше и теперь её придерживал отец. Но вот парню легче не становилось, потому что теперь тёмная жидкость текла и через глаза, делая взгляд слишком размытым. Боль и агония снова охватили сознание парня, но через пять минут все стихло, словно ничего и не было. Магия поместья перестала наседать на парня, даже наоборот окутала его какими-то непонятными объятиями, а после Гарри рухнул от пережитой боли и смертельной усталости, а потом и вовсе потерял сознание.