Любовь — величайшая сила.

***

Гарри очутился на странной белой площадке. Помещение казалось ему смутно знакомым, но догадаться чем был этот огромный зал — не получалось. Сколько бы парень не оглядывал помещение, в котором оказался, ничего не выдавало его сути. Когда он присел на стоящую рядом скамью, то услышал протяжной хрип. Вскочив с чистого белого дерева, Гарри посмотрел вниз. То, что он там увидел, невозможно было назвать нормальным. Странное бледное тело лежало под скамейкой, скорчиваясь от боли. Парень съежился, гомункул — а скорее всего это существо этим и являлось — вызывал у него жалость. Но помогать ему Гарри не горел желанием. Поэтому он пересел на другую скамейку, почему-то он чувствовал, что должен сесть и подождать. Чего именно и сколько ждать было непонятно, но время текло приятно и спокойно, даже еле доносимые стоны боли не мешали ему расслабиться. Через некоторое время на площадке образовалась фигура в тёмном плаще. Она словно витала в воздухе, ведь её движения были столь воздушны и плавны, что поверить в то, что она ходила, было нереально. После фигура скинула капюшон плаща, под которым скрывалась двадцатилетняя девушка на вид с безжизненными глазами и темнющими волосами, спускающихся до самого пола. Немного бледноватая кожа словно истощала холод, от которого хотелось съежиться. Странная девушка ухмыльнулась, наблюдая за рассматривающим её парнем. — А вот ты здесь оказаться не должен был — устало прошептала девушка. — Я пришла за ним. — небрежно бросила она взгляд на трясущегося гомункула. — Что это за место? — спросил парень первое, что пришло в голову. Девушка даже задумалась над его вопросом, что заставило его чувствовать себя немного неловко. — Каждому человеку она открывается по-разному. — поразмыслев, бросила она. — Что это за место? Вернее как ты думаешь, где мы? — парень немного покраснел от девушки, чем-то она отдалённо напоминала Дафну. — Кажется вокзал... — отвлекаясь сказал Гарри. А ведь действительно, посередине возвышались кирпичные колонны, вот те же самые скамейки, на которых сейчас сидели двое присутствующих, вдалеке было видно часы, только вот стрелок на них не было видно. В конце концов под небольшим углублением были и рельсы. — А вы интересная личность, Гарри Поттер... — её оценивающий взгляд кажется сжёг парню дырки в теле, — Многие видят здесь что-нибудь из разряда поля, может неба... Платформа девять и три четверти встречается на моей памяти впервые. — Я же не сказал вам о номере... — спросил парень. — Тебе стоит заняться окклюменцией. Все-таки твоего кольца здесь нет. — пожала плечами девушка. Похоже что она никуда не спешила и была не против поболтать. — Да, Гарри, я никуда не спешу. Тебе совсем неинтересно кто перед тобой? — игривые нотки раздавались в её голосе. — Вы — Смерть? — спросил парень напрямую. — Что уж там... Всегда поражало то, что вы про меня придумали. — закатила та глаза. Парень чувствовал себя очень легко в разговор с ней, однако Дафна собеседником была для него получше, — Эй, а вот за такие мыслишки могу и ад показать, — смешки вырвались с её губ. Парень определённо не представлял Смерть такой. — Я бы не называла меня Смертью. Я простой проводник душ туда, куда им самое место. И твоё время ещё не пришло... Но вот есть одно правило, если уж я сюда явилась, то мне следует забрать какую-то душу, но иногда случаются исключение, например я сама захочу увидеть кого-то... Но тебя я видеть пока что не хотела, поэтому тебе очень повезло, что ты подцепил такого паразита. — парню привиделось то тело под соседней скамейкой. — А что это кстати? — поинтересовался Гарри — Осколок души Волан-де-Морта. — парень вздрогнул. Он был крестражем? Так вот что означают слова о том, что Гарри имеет особенную связь с Тёмный Лорлом. И ведь директор знал, но не говорил... — Да, он знал. Вернее он выдвигал предположение. Тебе осталось мучаться совсем немного, остаётся один крестраж. — она встряхнула руку, освобождая её от рукава мантии. — Я кстати поражена твоей удачей и судьбой, родственники, которых прокляли, чтобы они тебя ненавидели, — она загнула первый палец, — дети, которые издевались над тобой, к слову, я конечно сомневаюсь, что ты прислушаешься, но все же, не держи на них зла. Они не виноваты в том, что их родители их так воспитали, вернее вообще не воспитали. Ты же даже не знаешь всей их истории, однако пару десяток лет котлов им обеспечено... — задумчиво проговорила девушка. Ни за что он их не простит, никто не имеет право так уродовать тело ровесника, — Тоже верно. Никто не имеет право ломать жизнь себе подобных. А потом ты встретил своего злейшего врага — Волан-де-Морта, — Смерть загнула третий палец. — Ненависть со стороны одноклассников и других детей, василиск, сбежавший крестный отец, полное предательство после чемпионства... — Девушка все продолжала и продолжала, загибая пальцы, парню становилось неудобно, когда он увидел сколько она там насчитала. — Вы сказали, что Дурслей поили? — неуверенно спросил Гарри. — Да, однако сейчас им уже ничем не помочь. Они простые люди, без волшебства. Моя сестра явно поиздевалась, когда сделала так, чтобы простым людям зелья могли причинить только вред. К сожалению их не спасти, но тот, кто опоил их, надолго тут застрянет. — зловещая улыбка не предвещала мученику ничего хорошего. — Это?.. — Нет, не Дамблдор. Хотя ладно, тот манипулировал каким-то алхимиком и тот подлевал им зелья так долго, что их уже никак не вывести из крови... Так-то Петуния тебя хоть любила... На душе от таких слов сердце сильно сжалось. В плохом детстве тоже оказался виноват старик... интересно, а кто больше причинил ему вреда: Волан-де-Морт или Альбус? — Почему ты так легко отвечаешь на мои вопросы? — спросил Гарри, не может столь могущественное божество общаться так легко со смертным. — А вот со смертным ты загнул, милый, — захохотала она, — Мало кому удавалось побывать здесь дважды... А в теории ты должен здесь быть ещё один раз... А ведь и не хитрил со своей душой-то, как некоторые. — гордо заявила она, глядя на парня, немного смутившегося над таким взглядом. К слову, от безжизненности не осталось ни следа. Глаза сверкали яркими эмоциями и в них плесали огоньки — А, ну ещё кроме всего этого, ты мой потомок. — мягко улыбнувшись, добавила она. — Это ещё каким боком? — По крайней мере пока что ты единственный из живущих. Моё потомство не выражается в привычном для тебя понятии... Должно сыграть множество факторов и, попав сюда и вернувшись обратно в мир живых, ты выполнил один из них. А ещё то, что сейчас редкость, ты чист душой и сердцем, а кроме всего вышеперечисленного ты наследник моих слуг, Певереллами кажется их кличили... — похоже девушка погрузилась в свои многовековые воспоминания, а в голове у парня все ещё не мог укладываться такой расклад. Смерть оказалась совсем не страшно, даже наоборот красивая девушка веселила его и забавляла. — Ты мне льстишь... — вернулась та после просмотра счастливых для неё моментов. — Что-то мы засиделись, не хочешь вернуться к своей ненаглядной? — Очень хочу... — покрываясь румянец, промямлил парень. — Тогда вот что я тебе скажу... — Девушка даже немного задумалась над этим. — Кольцо Мраксов — один из последних крестражов был уничтожен во время нашего разговора Альбусом Дамблдором. Остаётся змея, милый мой, ой, да хватит краснеть. — закатила та глаза, — А я ведь могу явиться Дафне во сне и сказать, что ты заигрывал со Смертью... — Дафна! Что с ней!? — парня наполнело чувство бескойства. Из-за их связи та могла пострадать. — Хм, как я и говорила, чист душой... — сказала скорее себе, чем парню, Смерть, — А ведь о себе не беспокоишься, ты мог и без магии остаться, если что. С твоей девушкой все хорошо, она учится и ходит на пары. .. — Чего? Какие пары? Были же выходные... — Ну нет, ты же не думал, что время здесь течёт также как и в твоём мире? Оно здесь непонятно и не очень то и постоянно. Советую поскорее закончить тебе с Волан-де-Мортом, а после переехать и закончить школу в другом месте, можешь мне поверить, Блейз, Трейси и Дафна будут только за. Также как и их родители. Здесь я тебе не помощник, ведь будущее не вижу, но я могу тебе сказать, что у тебя есть все шансы отправить этого безносого сюда. А вот по поводу Дамблдора... — Зачем он сделал Хранителем Питера и виноват ли он в смерти Сириуса? — спросил Гарри у немного грустной девушки. Тот понял все без слов. — Зачем он это сделал? — Твои родители, Гарри, были очень своевольными людьми. Сильными и храбрыми, особенно твоя мама. Это так, просто помни от кого ты произошёл. Ха, ещё и мой названный наследник, да ты везуч. Дамблдор... Он слишком сильно поверил в свои идеалы. Он хороший, но считает себя слишком важным и не считается с другими. Есть одно пророчество про тебя, однако вот никто кроме тебя и Дамблдора его никогда не услышит, если конечно ты не захочешь сказать все друзьям. Там говориться о том, что вы оба не сможете жить на одной земле, пока жив другой, а ты, Гарри, единственный, кто может убить его. И это правда, никто кроме тебя не способен его поразить, это факт, почему? Вопросы к моей сестре, не ко мне. Тот псих должен был отметить тебя, а сделав это, он сделал пророчество активным. Сама не понимаю как это работает, моё дело провожать души. Есть условие, при котором ты сумеешь его победить, оно говорит о том, что ты должен вырасти в муках и боли, чтобы стать сильнее. Однако оно более не соблюдается после того, как ваша Четвёрка образовалась. Тёмная полоса кончилась, но вскоре началась другая. Сириуса Дамблдор тоже убрал из-за веры в пророчество. Однако вот что... пророчество не исполняется само по себе, его нужно сподвигнуть, чтобы оно исполнилось. И именно Дамблдор дал ему движок, когда решил у себя в голове после услышания смутного пророчество, которое даже могло не относиться к тебе. Альбус решил, что тебя следует вырасти в полной ненависти и боли, тогда весь мир вздохнет спокойно, ведь условия пророчества были выполнены... Волан-де-Морт отметил тебя как равного твоим шрамом, а из-за веры Альбуса в пророчество ты вырос в несчастье и боли. Сириус погиб по той же причине, Альбус считал, что тот сможет как-то затормозить исполнение пророчества, ведь ты стал счастлив. Но вот друзей твоих он рассматривает как твоих помощников и никого из них убивать не планирует. А ведь пророчество могло и не начать исполняться... Мне очень жаль, твою жизнь испортили тебе два психа, считающие прорицание очень точной наукой. — То есть Альбус это просто старик, который слишком уверовал в свом идеалы, а потом поверил в пророчество, которое могло и не относиться ко мне и сделал все так, чтобы я стал тем Избранным? — кажется что все внутри перевернулось. Какое-то чертово пророчество испоганило его жизнь... Слова, простые слова, произнесенные когда-то гадалкой, сломали не только жизнь парня: Сириус, отец, мать и многие другие легли из-за идеалов старика и безумности Волан-де-Морта. — Да. Не волнуйся, к концу вашей недолгой войны тот сляжет. Это я отчётливо вижу. Кажется тебе пора, вот Дафна уже снова плачет. — Смерть по-доброму ему улыбнулась и погладила по щеке. Парню было немного дурно из-за нахлынувшей на него информации, однако оставался последний вопрос. — Вы сказали, что вы обязательно должны взять душу, если человек попадёт сюда. Скорее всего в годовалом возрасте я попал сюда один, — Смерть кивнула, понимая к чему тот ведёт, — Тогда почему вы меня отпустили, не забрав мою душу? — Иногда любовь может победить даже Смерть. Каким бы заблужденным стариком Дамблдор не был, но истину одну точно знает. Любовь и самопожертвование твоей матери были настолько сильны, что мы, посовешавшись с сёстрами, решили отпустить тебя. — проговорила она, хватая гомункула за руку, а после тот исчез. — Ведь Любовь — величайшая сила.

***

Яркий свет ослепил глаза парня, когда тот открыл их. Рядом с ним раздавалось какое-то пиканье, словно от магловских больничных аппаратов. Он сжал в руках простыню, от нахлынувшей на него боли в груди и голове, все внутри болезненно жгло. Также он ощутил какое-то чувство неполноценности, словно у него отняли то, с чем он жил на протяжении большого количества времени. Пустота, наполняющая его грудь, раздирала его изнутри. Стон боли вырвался из его уст, он снова открыл глаза, в этот раз не закрывая их в то же мгновение. Странно, но он все видел, очков на нем не было, но зрение было нормальным. Он принял сидящее положение, о чем пожалел в ту же самую секунду, ведь головная боль дала о себе знать и ему пришлось лечь обратно. Пустота в груди начала беспокоить его, парень никогда подобного не испытывал. А потом рассудок немного помутнел и он вспомнил разговор со Смертью. Был ли эти сон? Наверное нет, скорее всего он действительно умер на какое-то время и пришёл в себя только сейчас. Прекрасная девушка дала ему много информации. Как парень понял, то Дамблдор не являлся злым и уж тем более главным злодеем всея Британии, он был просто фанатиком своих идеалов. Хотя иногда именно такие и приносят хаос в наш мир, ведь идеи, заполонившие разум таких людей, могут принести много боли, как и способы их достижения. Это и произошло это с историей Мальчика-который-выжил. Ужасное детство было из-за пророчества, Сириус и родители умерли от пророчества. Смерть сказала, что прорицание довольно сложная штука. А пророчество могло и не начать исполняться. Когда же все пошло не так? С какого именно момента пророчество начало сбываться? Гарри никогда не узнает ответ на этот вопрос. Ему было чрезмерно жаль Сириуса — родителей все же он не знал — который погиб из-за него, из-за того, что парень попал под пророчество, из-за того, что ему предстояло долго мучаться, чтобы стать победителем Тёмного Лорда. Но мёртвых не вернуть... — Мистер Поттер? — мужской голос отвлек парня от его мыслей. Он повернул свою голову влево, но пелена боли накрыла его глаза. Пришлось зажмуриться и издать ещё один стон боли, который уже давно нарывался выйти. Врач подошёл к нему и принялся колдовать над ним, попутно кивая самому себе. — Что со мной? — глухо спросил парень. Голос был хриплым до жути, парню стало тошно. — С вами многое. — многозначительно ухмыльнулся мужчина и отправил своего Патронуса в виде выдры куда-то, парень не услышал что тот произнес своему хранителю. — Начнём с того что вы испытали на себе клиническую смерть, прибыли вы в ней где-то день. Волшебство творит чудеса, ведь маглы не способны пробыть в таком состоянии и десяти минут, — грустно проговорил доктор, продолжая колдовать над парнем. — Как нам сообщили вы провели ритуал, чтобы вас приняло родовое поместье. Оно то вас приняло, — врач снова ухмыльнулся, — Даже помогло вам одним образом, но вот чуть не лишило вас магии. Вы могли умереть, что сделали кстати, а также остаться сквибом. Но это не важно, ведь я вижу, что ваше магическое ядро хоть и очень нестабильно, но в порядке. — похоже что тот перестал колдовать и достал блокнот из своего кармана. — Так, нестабильное магическое ядро, разрыв некоторых внутренних органов, клиническая смерть, а после кома, в которую мы вас погрузили, чтобы вы не умерли, а также отсутствие одной седьмой части вашей души. — последнее заставило мужчину ухмыльнуться ещё сильнее прошлого, — Как вы выжили, останется загадкой. Душа имеет свойство восстанавливаться, а в вашем случае я уже вижу то, что за период вашего лежания здесь она почти восстановилась. Также у вас была душа-подселенец, достаточно редкая практика, но магия вашего рода в поместье избавила вас от паразита. Теперь вы некоторое время будете чувствовать пустоту в груди, ведь, во-первых, вы хоть и восстановили часть души, но около одной четырнадцатой ещё стоит восстановиться, а во-вторых, вы привыкли к своему подселенцу, который высасывал из вас вашу магию и делал вас слабее. Вы привыкли к тому, что у вас меньше магии, чем должно было. Вы очень уникальный пациент, мистер Поттер-Блэк. — мужчина взглянул на него и перестал писать, убрав блокнот обратно. — Я отправил патронуса главному целителю, он должен будет связаться с вашими родными, скоро те прибудут. — А где я вообще? — спросил парень. Голова пусть и болела от информации об его повреждениях, но его это не очень удивляло, как никак он встречался со Смертью. Что ещё его способно удивить? — Париж, Франция. Клиника по оказанию помощи для людей, у которых проблемы с душой. — смотря на ошарашенное лицо парня, мужчина уже в который раз ухмыльнулся. Он умеет что-то кроме этого? — Так как мы единственная подобная клиника на всю Европу, то у ваших родных не было выбора. Ого, а они быстро, — сказал доктор, когда в комнату ворвались гости. — Я вас оставлю, можете быть спокойны. — доктор вышел. — Я же сказала вам, что почувствовала как он очнулся! — рявкнула Дафна, смотря на своего отца и своих друзей. — Мерлин, Гарри! — копна светлых волос ослепила парня, а горячее дыхание девушки принялось жечь шею. Небольшие всхлипы донеслись до его шеи, а парню стало даже стыдно от того, что девушка снова плакала из-за него. Не успел парень отойти от налёта Дафны, как на него напрыгнула вторая девушка. Трейси точно также как и своя лучшая подруга заплакала ему в шею. Парню стало ещё хуже... — Я чувствовала, что потеряла тебя... Наша связь говорила мне, что ты мёртв... Гарри... — Снова зарыдала девушка. Парень с румянцем гладил девушку по спине, стараясь успокоить. — Гарри, ты полнейший идиот, — Вторая девушка тоже дала о себе знать и уткнулась ему в грудь, всхлиповая. Похоже его состояние действительно было ужасным. — Разумеется оно было ужасным дурень, ТЫ УМЕР! — Дафна подняла свою голову и посмотрела на него с краснущими глазами. Парень уже и забыл, что их связь позволяла читать некоторые их мысли. — Гарри... — Девушка снова прижалась к нему и заплакала. Самому же Поттеру стало стыдно, снова. — Доброго утречка. — с весёлой улыбкой произнес Сайрус, глядя на двух прижавшихся к парню девушек и пунцового парня. Он ухмыльнулся. — Ты даже не представляешь что произошло с ними, когда ты свалился, а мы не нащупали на тебе пульса, — от улыбки не осталось и следа, Гринграсс помрачнел от нахлынувших воспоминаний о Поттер-мэноре. — Эх, ты, Гарри, — чернокожий итальянец взглянул на него с небольшой злобой. — Вот вроде ты и удачный и неудачный одновременно. Умер, а потом воскрес. М-да... А ещё, а ты не афигел ли случаем, почему моя девушка у тебя под боком? — Э... — пунцовый цвет превратился в ярко-красный от осознания всей сцены. Две красивые девушки прижимались к нему, а сам Гарри сидел весь красный и смущался. — Эй, тебе одной меня не хватает? — спросила Дафна с издевкой. Она немного подуспокоилась и встала, ровно как и Трейси. — Подруга, кажется он пытался тебя охмурить. — Это точно, — немного дрожащий голос Дэвис ухмыльнулся. Обе девушки сидели по бокам от Гарри с красными от слез глазами и следами слез на щеках. — А сколько я здесь вообще пролежал? — спросил парень, застонав. Боль в голове продолжала мучать парня. — Две недели. Завтра уже май. — сказал Сайрус, после его слов в одиночную палату ворвались ещё люди. Флёр, Виктор и Астория, которая похоже прибыла позже своей семьи, мгновенния ока оказались рядом с кроватью парня. — Тори, а где твоя мама? Младшая дочь не ответила своему папе, так как прижалась к бедному Гарри и обняла его, налезая на грудь. Стон боли снова вырвался из его уст и заполонил комнату. Астория смущённо улыбнулась и слезла с него, но не с кровати, она легла у него под левым боком и обняла парня. Гарри же потрепал малышку по волосам и сквозь боль улыбнулся. За ту неделю, когда он гостил в поместье Гринграссов Астория успела к нему привязаться и похоже тяжело восприняла его отлежку в больнице. Ничего не говорящая девочка прижалась к парню своей сестры и молчала, тихонько всхлипывая, похоже ей не хотелось показывать свои слезы людям. — Она зайдёт позже... В дом приехали какие-то люди из Франции. — шёпотом сказала девочка. Сайрус кивнул, похоже вспомнил и встрече и ему надо было спешить. — Так, я ухожу, приду с Касторией чуть позже. Виктор, — Сайрус посмотрел на стоящего около кровати болгарина, а после перенес взгляд на ещё одну появившуюся девушку, Флёр точно также как и остальные прижалась к уже давно сгораещему от смущения парню. — Ты за главного. — 'Арри, ты хоть пр'едставляешь как мы сильно волновались за тебя? — угрюмо спросила Флёр, выпуская его из объятий. Дафна благодарственна ей улыбнулась и легла рядом со своим парнем. Теперь обе сестры Гринграсс лежали у него по разным бокам. — Простите... — гулко буркнул парень. — Гарри, как тебе удаётся держать около себя столько красоток? — Блейз повторил свою шутку. Действительно, вокруг кровати парня был только итальянец. Крам был чуть поодаль. — О, парень, у нас для тебя очень много новостей...

***

Гарри проснулся поздно ночью от кошмара со сценой смерти своих родителей. Это произошло в тот же день, когда он очнулся, к слову, Дафне разрешили остаться со своим парнем, а проблемы с её отсутствием на занятиях пообещал решить Сайрус. Чувство неполноценности окутало проснувшегося парня, который был весь в поту. — Снова? — нежный голос его личного ангела раздался сбоку от него. Потирая глаза кулачком, она зевнула. — Давай спать. — буркнул парень. У него не было настроения из-за его хреновейших ощущений. Было такое чувство, словно у него отняли нечто ценное, нечто такое с чем он прожил долгую жизнь. А теперь вместо этого была пустота. Как Гарри понял, то душа Волан-де-Морта очень крепко срослась с ним и она стала неотъемлемой его частью, пусть и жила паразитически. Она медленно, но верно поглощала его собственную душу и через множество лет парень мог лишиться самого важного — личности. Он стал бы Волан-де-Мортом в теле Поттера. Это все добавляло ему ещё и презрение к самому же себе... — Ты ведь не уснёшь. — с улыбкой сказала девушка, поглаживая парня по щеке, окрашивая её в красный цвет. — Ух ты, а я то думала, что уже не могу заставить тебя краснеть. После Рождества ты этого не делал, — наигранно сокрушилась она своим мыслям. — Ты не хочешь спать? — после минутного молчания на свой вопрос, Гарри развернулся на другой бок и встретился с прекрасным дивным небом в глазах девушки. Она лишь мило улыбалась ему и продолжала гладить по щеке. — Ни капли. — покачала она головой. Парень попытался сесть, но мягкий толчок вернул его обратно в постель, — Эй, ты не слышал мсье Лероля. Он сказал постельный режим и точка. — отчеканала она, тыкая при каждом слове ему в грудь. Парень задумался, если они с девушкой связаны, то скорее всего она чувствует что с ним происходит? — Разумеется. — кивнула она, — Также я чувствую тебя чистеньким. Странно, что я раньше этого не замечала, но когда у тебя был крестраж, то иногда у тебя были странные красные глаза. Особенно когда ты злился. Во время этого даже другим, несвязанным с тобой людям, казалось, что что-то не то. — Девушка взяла бутылочку и сказала парню открыть рот, — Восстанавливающие зелья. Через недельку будешь огурчиком. Парень попытался улыбнуться ей, но вышло откровенно плохо, ведь настроения не было, так ещё и жутко болела голова. Девушка лишь вздохнула и села ему на живот, положив голову на грудь. Гарри, разумеется, засмущался. Он взглянул на свою девушку. Его девушку. Сердце затрепетало от одной только мысли об этом. Чувство неполноценности ушло на второй план, ведь его разум накрыла любовь к слизеринке, которая лежала на нем и что-то напевала себе под нос. Лунный свет освещал её белые локоны, которые словно светились от этого. Рука парня осторожно начала поглаживать её по спине, медленно и робко, словно она была хрусталиком, грозившимся сломаться от любого неправильного прикосновения. Дафна замурлыкала. Парень сначала подумал, что ему показалось, но, прислушавшись , он действительно слышал её дыхание вперемешку с кошачьим мурлыканием. Он засмеялся. — Эй! — Девушка обиженно надула губы и посмотрела на лицо парня. Перестав смеяться, парень принялся любоваться лицом девушки при все том же лунном свете. Он окинул взгляд на татуировку на её руке, которая немного светилась. Его брови удивлённо кинулись вверх и он посмотрел на точно такой же рисунок у себя. Пока он глядел на розу на своец руке, Дафна приблизилась а его лицу и поцеловала в губы. Тот немного опешил от неожиданности, но ответил на поцелуй и углубил его. Его руки неосознанно легли ей на бедра, а сама девушка, неожидавшая этого, вздрогнула. — Хей... — прошептала она и опустилась на шею, делая дорожку из обжигающих поцелуев. Оставляя засос за засосом, она опустилась на ключицу и сделала последний. — Теперь ты мною помечен, — захихикала она и улыбнулась. — Я стал помеченным ещё тогда, когда у меня на руке татуировка появилась... — буркнул он. — Ещё скажи что не рад, — тёплая улыбка из уст девушки светила даже ярче чем луна. Теперь уже он поцеловал её и прижал к себе. Он неожиданно для себя отметил, что татуировка начала приятно жечься, словно Магии нравились их действия. Парень, прижав её к себе, обнял Дафну и оставил единственный засос ей на шее. Странное желание заполонило его разум, ему хотелось присвоить девушку к себе, ближе, чем та была на данный момент. Ему бы хотелось, чтобы она была рядом всегда. — Я всегда буду с тобой, — прочитала та его мысли. Он все ещё не привык к этой способности, ведь сам читать Дафну ещё не мог, лишь немногие её желание проскакивали в его голове. — Спасибо... Руки девушки залезли парню под больничную рубашку и легли тому на грудь. Он сильно покраснел от такого жеста, ведь раньше девушка такого не делала. Она сняла с него верхний элемент одежду, оставляя его полуголым на свое обозрение. Стало немного стыдно, ведь Гарри был тощим , хотя он занимался! — Ой, какая мне разница, тощий ты или нет, — её шёпот обжег оставленные ею засосы. — Да как ты это делаешь... — вопрос остался неуслышанным. Девушка хмыкнула и провела пальцем по торсу парня, делая его ещё более красным, чем до этого, хотя это казалось невозможным. Она засмеялась от выражения лица своего парня и мягко улыбнулась ему, поцеловав. Дафна немного поерзала на месте, чтобы принять более удобное положение. Парень стал мертвенно бледным, как так можно было быстро сменить цвет кожи? — Стой... — парень начал дрожать на месте. Нет, не от удовольствия. Его ослабленное тело дало о себе знать и у него заболела голова, а тело задрожало. — Эй, что с тобой? — испуганно прошептала девушка, слезая с него. Ответа не последовало. Его тело безумно трясло, поэтому девушка быстро подбежала к выходу из палаты. Она бегом, стараясь не думать о трясущемся парне, направилась к стойке, где были дежурные врачи. — Aidez-moi, s'il vous plaît, suivez-moi... — она изучала французский в детстве, но из-за сильной отдышки французские доктора её немного не поняли. Но все-таки доктора умеют анализировать ситуацию и побежали за девушкой. Когда они зашли в палату, то увидели лежащего на полу Гарри. Он весь дрожал и трясся, девушка закрыла свой рот ладонью, а доктора, видя разворачивающуюся перед ними картину, за два шага приблизились к парню. — Что вы с ним делали? — спросил один из докторов, переходя на английский с ужасным акцентом. — Ничего! — прокричала от страха девушка, — Мы просто лежали и целовались. — доктор нахмурился и попробовал прижать руки парня, чтобы тот перестал дёргаться. Однако тот оказался сильнее и выпустился из мёртвой хватки. Гарри истошно завопил на всю больницу. Доктора похоже не понимали что делать. Один из них наложил на парня связывающее заклятие, чтобы тот перестал биться головой об пол. Те подняли его и положили на кровать. Новый крик оглушил Дафну и она закрыла уши руками. Вдруг она почувствовала удар через свою татуировку и боль парня отразилась и на ней. Чуть позже девушка поймёт, что невольно забрала у своего избранника часть боли, чтобы облегчить его пытки, разворачивающиеся на её глазах. Теперь вопил не только парень, но и девушка. — Qu'est-ce qui ne va pas chez elle? — спросил озадаченный доктор, прибегая к девушке. Он взял её за руку и посмотрел на неё. — Ils sont connectés par magie. — проговорил второй. Их ночь обещала быть длинной.