С истинным до конца

Ариан вышел из душевой кабинки, завязывая пояс на махровом халате. В помещении, находящимся, перед душем он взял свой фен и принялся сушить длинные волосы, которые ему уже надоели. Отращивал для красивой свадебной причёски, но теперь это уже не имело смысла. Закончив с волосами, он хотел взять свои вещи с полки, но их там не оказалось, и он с разочарованием заметил, что случайно положил их в стирку вместе с грязным бельём. А это означало, что ему придется идти через весь этаж в этом халате. Так делали многие, но Ариану было некомфортно идти по коридору в таком виде. Однако пришлось, потому что другого выхода не было. В последнее время он все чаще задумывался о том, как будет ухаживать за ребёнком в таких неудобных условиях. Но квартира им, скорее всего, в ближайшем будущем не светит. Стоило переступить порог комнаты, как Марк смерил его строгим, недовольным взглядом. Ариан знал это его выражение лица, что-то явно произошло. — Ариан, я так жду этой встречи. Когда ты, наконец, расскажешь обо мне Марку? Ариан замер на месте, испуганно воскликнув. Марк только что крайне недовольным тоном пересказал текст последнего сообщения от своего отца, на которое Ариан не успел ответить. Он уже пять дней все собирался начать этот разговор о родном отце, но никак не мог собраться с духом. — Ты что лазил в мой телефон? — первым делом спросил он. — Просто посмотрел, с кем ты переписываешься. А что, нельзя? — Это личное вообще-то! — Ариан был возмущен. — Так что за Алекс такой? — Марк смотрел на него нахмурившись, сложил руки на груди. — Это… Твой отец, — Ариан столько раз репетировал в мыслях этот разговор, но все пошло не по плану. — Кто? — Марк усмехнулся, а потом в недоумении посмотрел. — Ты шутишь? — Нет. Я ему написал после того, как ты рассказал мне обо всем. Прислал ему твои фотографии. Он хочет с тобой встретиться. Марк застыл, его взгляд медленно наполнялся гневом. Он вдруг рассмеялся, а потом посмотрел так, что Ариану стало не по себе. — Тебя кто просил это делать?! Для чего?! Двадцать пять лет прошло, Ариан! — Марк обхватил голову руками. — Но я хотел, чтобы вы познакомились. Может быть, стали бы общаться. — Да что тебе в голову взбрело ему написать?! — Марк пылал от ярости. Сдерживался из последних сил, но был готов рвать и метать. — Но ты же часто вспоминаешь родителей… Я думал, ты хочешь познакомиться с родным отцом, — Ариан был готов к такой реакции, но был уверен, что скоро Марк остынет и согласится с ним хотя бы созвониться. — Да не нужен он мне! Было раньше интересно, да. Но сейчас я понимаю, что только хуже будет и ему, и мне от этого знакомства. Ну встретимся мы и что? Это тебе не сериал. — У него есть ещё один сын, но он с ним не близок. С мужем в разводе, сын живёт со своим папой в другом городе. — И поэтому ему нужен я?! Да это смешно! Только вслушайся, он не близок с сыном, которого с рождения воспитывал! А меня, которого он знать не знает, примет как родного?! — Но ты же ребёнок от его истинного! — возразил Ариан. Ему не нравилось, что Марк так реагировал, он как будто совсем не хотел ничего знать о своём отце. Ариан предполагал, что он разозлится, но думал, что хотя бы заинтересуется жизнью Алекса. — Как же ты помешан на этой истинности! Знаешь, сколько проблем было у всей нашей семьи из-за того, что папа встретил своего истинного? — И зачем же ты искал своего истинного и приехал ко мне, раз для тебя это ерунда? — Ариан был вне себя от разочарования — Марк уже перевёл тему. Он столько дней представлял, как расскажет ему о родном отце, как они поедут на встречу с ним. Он видел как Марк и Алекс не в силах справиться с эмоциями плачут и крепко обнимают друг друга. — Период в жизни такой был тяжёлый. С работой плохо, омеги на один раз надоели. Меня ничего не радовало, смысла в жизни вообще не было. Не то, чтобы я искал… Просто иногда вбивал дату рождения своего истинного и смотрел на этом сайте знакомств. Искал в других городах. Писал нескольким омегам, но ни с кем время рождения не совпадало. В тот день тебя увидел. Ни на что не рассчитывал, но написал. А когда ты ответил, я в шоке был. Казалось, нереально это, вот так раз и нашёл своего истинного. Приятные воспоминания согревали изнутри. Ариан помнил, как был счастлив тогда. Ему казалось, что он вытянул билет в лучшую жизнь. Он не спал ночами, рисуя в мечтах их встречу. А когда она состоялась, потерял голову и, бросив все, помчался вслед за тем, кого так долго ждал. — Не знал тогда, что делать теперь, — продолжил Марк. — Но ты стал рассказывать мне, как сильно хотел встретить истинного, как ты ждал его… Меня точнее. И поэтому я приехал. Хотя… Так и не понял, в чем твое ожидание заключалось. — Это ты о чем сейчас? — хорошие воспоминания улетучились, им на смену снова пришло напряжение. — Ну, ты так расписывал свое долгое ожидание, а, как выяснилось, времени зря не терял. Ладно, я уже смирился, — холодно произнёс Марк и встал из-за стола, взял свой костыль. — Смирился?! — Ариан чувствовал, как внутри медленно разгорается пламя. Сначала Марк залез в его телефон, потом накричал из-за поиска отца, а теперь все свелось к тому, что он снова принялся упрекать его из-за прошлого. Это уже переходило все границы. — Давай закроем все эти темы и забудем, — Марк положил руку ему на плечо. — Напиши этому Алексу, что я не хочу с ним общаться и удали его номер. Извини, я перегнул, наверное. Но тебе тоже не стоило так поступать. — Ничего мы не закроем! — Ариан оттолкнул от себя Марка. — Объясни, зачем ты рылся в моем телефоне?! — Хотел убедиться, что ты не общаешься с кем-то из бывших, — спокойно ответил Марк, как будто это было чем-то само собой разумеещимся. — Так, а ты и раньше это делал? Вдруг закралось подозрение, что Марк мог не в первый раз читать его переписки, но Ариан не мог поверить, что это могло быть так. Марк неожиданно замялся, а потом достал из кармана свой телефон и протянул. — Если хочешь, можешь тоже почитать. — В смысле? — Ариан отступил назад и в недоумении уставился на Марка. — А что мне оставалось делать? — только и спросил он. — Раз у тебя были бывшие, я должен был убедиться, что это в прошлом. Ариан отошёл к окну и отвернулся. В голове просто не укладывалось, как это могло быть. Он доверял Марку, у него даже мыслей не возникало, чтобы усомниться в его верности, а тот постоянно подозревал в измене. — Да какие они бывшие, — Ариан вздохнул. — Ты же прекрасно понимаешь, что это было на один раз. — На каждую течку разный альфа? — Марк нахмурился. Осуждал. Ариан сжал руки в кулаках. Это было слишком. Прилив ненависти к Марку захватил его полностью, и он больше не собирался терпеть такое к себе отношение. — И в течку, и без течки. И видеть я тебя больше не хочу! На себя посмотри! Я тебе помочь вообще-то пытался, отца родного нашёл, а ты как со мной обращаешься?! — Да не нужен мне никакой отец, я уже сказал. Эта тема закрыта! — Марк захлопнул за собой дверь. Ариан лёг на диван, чувствуя, как голова раскалывалась от боли, как мысли душили его. На что он надеялся, когда возвращался сюда? Что Марк изменится? Что станет лучше? Становилось хуже. Но теперь все было так сложно, что у него просто не было выхода. Казалось, будто больше нет двери, через которую можно уйти. Нет дома, куда можно было вернуться. Его никто нигде ждал, а уехать один в никуда он просто не мог. Марк вернулся через три часа. Поскольку уходил без куртки, то, скорее всего, был у своего друга детства с третьего этажа. Не сказал ни слова, просто молча занялся своими делами. У Ариана не было никакого желания говорить, было неприятно даже от одной мысли, что Марк будет находиться с ним в одной комнате. Им даже придётся спать на одном диване, потому что другого спального места просто не было. Выселять Марка на пол он не хотел, все же с гипсом на ноге ему и так было нелегко. Они ужинали в тишине, слышался только звон вилок о посуду. — Так и не скажешь мне ничего? — не выдержал Ариан, когда Марк налил ему чай в кружку и молча протянул. — А что я должен сказать? — не показывая эмоций, сухо спросил он. — А нам не о чем поговорить? Ты сколько собираешься уходить от разговора? — Я когда в интернате жил, нас шесть человек в комнате было. Могли и месяцами не разговаривать. — То есть я для тебя просто сосед? — Ариан чувствовал, как силы на этот разговор покидают его. Он уже не мог снова расстраиваться, переживать, иначе он исчерпает свой ресурс до конца. — Я просто так сказал. — Вот что я понял. Сначала ты жил с семьёй в этой комнате и, хоть вы были так стеснены, ты не был с ними близок. Потом в интернате у тебя были соседи, видимость друзей, а близких отношений тоже ни с кем. А когда ты один остался, то все, сразу в депрессию. Потом меня нашёл, тоже как соседа, только с которым трахаться можно ещё. Удобно, да? Легче стало в моем обществе? — Ариан, перестань. — Да ты даже не знаешь, как нужно с омегой обращаться. Сам все за меня решил, ребёнка заделал, так ещё и мне не доверяешь. Ты разве не понимаешь, что нельзя вот так брать и читать мои переписки? - Раз ты так на это реагируешь, значит, есть, что скрывать. Ариан тяжело выдохнул. У него заканчивалось терпение. Он больше не мог продолжать этот разговор. Марк тоже ничего не сказал в ответ. Остаток вечера прошёл в тишине, они снова занимались каждый своим делом и старались не обращать друг на друга внимание. Ночью Ариан никак не мог уснуть, в то время как Марк храпел рядом. В мыслях всплыло, как в шестнадцать лет он впервые проснулся со странными ощущениями. Внизу живота сводило, сознание было спутанным и ему как никогда хотелось отдаться какому-то альфе, пусть даже первому встречному. Он никогда не думал, что это будет именно так, он думал, что спокойно перетерпит этот период и будет дальше спокойно ждать истинного. Но его просто выворачивало наизнанку от желания секса, оно было сильнее него, оно завладело им и не выпускало из своего плена. Папа, испугавшись, что отчим почует течный запах, ранним утром отвёз Ариана к своему другу, одинокому омеге средних лет. «Мне вот вообще не до него, у нас младший болеет, ещё и на работу надо заехать. В общем, дай ему что-нибудь. Как все закончится, я его заберу, а то если муж почувствует…» Папа тяжело вздохнул и поспешно уехал. Его друг дал Ариану свои гормональные таблетки, которые глушили течку. Первые два часа после них ничего не изменилось, Ариан все так же умирал от желания альфы, но потом случилось то, что он потом долго вспоминал со страхом. Голова раскалывалась от боли, его вырвало пять раз подряд, а потом начало трясти без остановки. Лоб горел от жара, он не мог встать с кровати, в глазах двоилось, а затем тошнота снова подступила к горлу. — Тяжело ты на препараты реагируешь, — с сожалением отметил папин друг. — Бывает такое. Хотя обычно легче проходит. Ну, ладно, на следующий раз найдёшь себе альфу. К следующему утру все закончилось. Благодаря таблеткам течка проходила за один день, но многие врачи были против таких препаратов, потому что они негативно влияют на здоровье. Папа забрал Ариана. Смерил его понимающим взглядом и попросил ничего не говорить отчиму. Ариан ожидал, что он начнёт разговор об альфах, предупредит его о контрацепции, но всю дорогу до дома папа молчал и больше не вернулся к этому разговору. Когда Ариан вернулся в школу после того, как пропустил несколько дней из-за течки, то заметил, как по-другому стали на него смотреть альфы. А он вдруг стал так ярко чувствовать их запахи. Он будто вышел из тени, его заметили, и он тоже стал обращать внимание на других. Его первый раз случился через месяц после той течки. Спонтанно, неожиданно, на дне рождения друга. Он никак не наряжался, ничем не старался привлечь к себе внимание, разве что, встретившись со старшим братом своего приятеля, впервые подумал, что тот ему определённо нравится. Это был высокий, общительный альфа, с которым они обменивались заинтересованными взглядами весь вечер. Он проводил Ариана в свою комнату, показывал награды за победы в футбольных матчах, а затем у них совсем неожиданно случился секс. Где-то внутри засело чувство вины, ведь раньше Ариан считал, что будет хранить себя для истинного, но, раз его истинный старше на семь лет, то наверняка сам уже вовсю развлекается с омегами. Ариан усмехнулся воспоминаниям. Что было бы, если бы он в какой-то момент перестал ждать истинного и согласился встречаться с кем-то из тех альф? Предлагали многие, но он даже не хотел пробовать отношения. И что оказалось такого особенного в Марке, чего не было у других? Ариан не мог себе объяснить, но что-то заставило его забыть о сегодняшней ссоре, которая в очередной раз ни к чему не привела. Он уже знал, что завтра утром они продолжат общаться как ни в чем не бывало.

***

Ариан прошёл в кабинет и присел на кушетку, в то время как Марк сел рядом с врачом. Можно было бы подождать за дверью, но Ариан хотел сам услышать все, что скажет травматолог. Он приложил не мало усилий, чтобы уговорить Марка на этот поход, ведь после переломов руки и ноги прошло уже полтора месяца, а проблемы его не покидали. Помимо остаточных болевых ощущений он стал просыпаться со скованностью во всем теле, у него тянуло спину даже от простой бытовой нагрузки. Колени он иногда разгибал с трудом, а пальцы на руках периодически отекали. — Я посмотрел ваши снимки, анализы. Это не последствия травмы, — заключил врач. А потом взял в руки листки с результатами анализов. — Здесь все очевидно на самом деле. Травма, операция, все это триггером стало. У ваших родственников есть ревматологические заболевания? Какие? Ариан поймал себя на мысли, что совершенно не понимал, о чем шла речь. — Да, — на удивление ответил Марк. — У брата ревматоидный артрит. И у папы тоже был. — Судя по всему, у вас тоже. От слов врача у Ариана закружилась голова. Про папу Марка он ничего не знал, но при упоминании Альберта в мыслях сразу возник образ хромающего беты с тростью в руке. Что там говорил Агнес? Альберт без препаратов даже с кровати встать не может? Страх сковал тело, неужели Марка ждёт тоже самое? Ариан не хотел в это верить, ему казалось, что это точно какая-то ошибка. — Я вас к ревматологу запишу. Таблетки не могу назначить, там рецепт от ревматолога нужен. Пока просто исключите всю физическую нагрузку. Длительно стоять без движения тоже нельзя. У вас сидячая работа? — Нет, на складе. Марк приступил к работе ещё три недели назад, почти сразу, как ему сняли гипс, и успел разработать ногу и руку. Он работал сортировщиком, так как постоянные боли не давали заняться более тяжёлым трудом. Платили ему вполне нормально, но Ариан видел, как нелегко давалось ему стоять всю смену по двенадцать часов. Врач лишь покачал головой, а потом подробно объяснил, что, судя по анализам и рентгену, болезнь развивается слишком быстро и нужно срочно менять деятельность, а так же заняться лечебной физкультурой и каждый день без пропуска пить лекарства. — Нет у меня ничего, — сказал Марк, когда они вышли из дверей поликлиники. — Ерунда какая-то. Ничего я пить не буду. И к ревматологу не пойду. — Марк, ты чего? — Ариан просто негодовал над его безответственностью. Он тоже был шокирован и ещё не переварил, что сказал врач, но понимал, что все это было серьёзно и пускать болезнь на самотек было нельзя. — Само пройдёт, — Марк отошёл чуть поодаль и закурил. Ариан присел на скамью возле больницы и посмотрел на часы — у них было ещё полчаса. Спорить сейчас было бессмысленно, но потом нужно будет обязательно поговорить с Марком и донести до него, чтобы он задумался о поиске новой работы. Однако Ариан понимал, как это было трудно — у Марка не было образования, он не разбирался в компьютерных программах и поэтому даже после своей травмы не искал офисную работу. Ему было попросту стыдно перед потенциальным работодателем. Марк ведь так болезненно воспринимал критику, боялся показаться хуже других, эти собеседования в крупных корпорациях как будто совсем не для него. Да и представить Марка в деловом костюме, сидящим на важном совещании, у Ариана совсем не получалось. Они направились к другому корпусу многопрофильный больницы, нашли нужный этаж и кабинет. Ариан обещал себе, что не будет так переживать, но стоило оказаться здесь, как волнение вновь овладело им. Если и ему сейчас скажут о каких-то проблемах, Ариан решит, что с ними обоими что-то не так. Он так долго ждал этого узи, целых два месяца, а последнюю неделю и вовсе считал дни. За это время столько всего произошло: травма Марка, тяжёлое восстановление, трудоемкий поиск работы, а теперь как с ног на голову свалился этот ревматоидный артрит. Ариан не знал о нем ничего и не решался читать, ведь больше всего он боялся того, что это непременно окажется хроническим и неизлечимым заболеванием. Судя по Альберту, это было именно так. Ариан нервно теребил пряди остриженных волос, пока они сидели в очереди. Несколько дней назад он попросил соседа из общежития, с которым они хорошо общались, постричь его. Тот в прошлом работал парикмахером, но денег не взял, и теперь Ариан каждое утро рассматривал свое каре из темно-каштановых волнистых волос. Так было удобнее, да и свадебная прическа ему больше не нужна. Марк так и не обмолвился о бракосочетании, даже косвенно не намекнул. Ариан думал, что смирился, но, когда вчера Ник прислал ему фотографии себя в свадебных костюмах и попросил помочь с выбором, обида затмила всю радость за друга. Ариан не хотел завидовать, но это едкое чувство настигало его каждой раз при общении с Ником. — Может, я с тобой пойду? — сказал Марк, когда подошла их очередь. Ариан удивился его предложению и ощутил себя неловко, ведь ему казалось, что Марку там точно не место, но не стал возражать. В кабинете Ариан лёг на кушетку, оголил уже заметный живот и стал терпеливо ждать. Он не волновался так как раньше, ведь теперь чувствовал шевеления малыша, но тревога все равно иногда накатывала. Врач говорил много непонятных слов, но вроде бы, ничего плохого пока не прозвучало. Марк внимательно смотрел на экран аппарата, но, кажется, мало понимал, что там изображено. И вдруг врач сказал те самые заветные слова, на которые Ариан даже не рассчитывал, патологий не обнаружено! Лечение помогло и опасность его миновала. Хотелось верить, что это уже было окончательно и можно было расслабиться, но Ариан понимал, что таких гарантий не было. Но все равно ощутил невероятное облегчение, будто гора упала с плеч. Когда он встал с кушетки, то заметил улыбку на лице Марка, и настроение стало ещё лучше. Было приятно осознавать, что ему не все равно. — Как тебе имя Леон? — спросил Марк по дороге до дома. — Не знаю, — Ариан ещё не думал над именем, но предложенное ему почему-то сразу не понравилось. Телефон Марка зазвонил, но тот его игнорировал, однако звонки настойчиво продолжались. «Агнес» — светилось на экране. Он почти никогда не звонил просто так, да ещё и в дневное время в разгар рабочего дня. — Ответь, — попросил Марк, не отвлекаясь от дороги. — Марк… — на другом конце провода раздался подавленный голос, что заставило Ариана напрячься. Он поздоровался, и Агнес продолжил: — А, это ты. В общем… Дедушка умер. Послезавтра похороны. — Как? — воскликнул Ариан, чувствуя, как заколотило сердце. — У него онкология была, поздно обнаружили на последней стадии. Неоперабельная опухоль. Химию в восемьдесят лет он бы не пережил. — Но почему вы не сказали? — Ариан просто негодовал от свалившихся как снег на голову новостей. Он никак не мог это переварить. Он помнил дедушку крепким, бодрым старичком. Хоть его лицо и было все в морщинах, а седина волос блестела, он ходил без трости и не жаловался на боли в коленях. Он пережил своего единственного сына и мог управляться даже с правнуками. — Дедушка не хотел Марка расстраивать, у вас и так проблем много. К тому же, они почти не общались из-за того случая с квартирой. — Но они не попрощались, — в глазах закололо, выбежали слезы, хоть Ариан и пытался сдержаться. — Ладно, попозже позвоню, — Агнес отключился. — Что произошло? — встревоженно спросил Марк. Ариан шмыгнул носом, опустил взгляд. Горло жгло от горечи, он просто не мог произнести эти слова. — Кто? — Марк, кажется, все понял. Они стояли на светофоре, и он отвернулся от дороги. — Дедушка, что ли? — его голос дрогнул. — Да. Сегодня, — хоть дедушка не был близок Ариану, но его разрывало изнутри. Марк молчал, он смотрел пустым взглядом куда-то вдаль, а когда сзади засигналили автомобили, опомнился и поехал дальше. Его лицо как будто не выражало никаких эмоций, но стоило Ариану встретиться с его подавленным взглядом, как слезы снова покатились градом. Марк боялся давать волю чувствам, он ещё не понял, не осознал, отрицал.

***

Дедушку отпевали в храме. Он был верующим, молился каждые утро и вечер. Когда они жили у него, Ариан часто слышал его тихий голос, читающий молитвы. Он лежал в гробу, сам на себя не похожий. Болезнь, что так стремительно забрала его, выжала из него все соки. Осунувшиеся щеки, острые скулы, жёлтый цвет лица. Он лежал в белом одеянии, худой, изнеможденный. Отмучился. Как выяснилось позже, весь январь он не находил в себе силы встать с кровати и почти ничего не ел. — Ты не плачь, ему восемьдесят было, это естественно, — какой-то незнакомый старичок положил Ариану руку на плечо. Знал бы он, кого они хоронили. Три внука дедушки стояли рядом с гробом. Альберт держался лучше всех, почти не показывал эмоций. На Агнесе не было лица, чёрные мешки под глазами, светлые волосы впервые без укладки. Казалось, что он едва стоял на ногах и был готов упасть над гробом дедушки и рыдать. Марк не сводил глаз с дедушки, он будто застыл на одном месте и мысленно был далеко отсюда. Его влажные ресницы заставили Ариана нервно сглотнуть. Ему вдруг стало до дрожи холодно, хотя в такой толпе народа должно было быть душно. Для всех троих внуков дедушка был не просто родственником. Живя с родителями, они почти не видели другую жизнь, только сплошные пьянки и драки. Дедушка был тем самым лучом света, тем самым примером того, что можно жить по-другому. Самым близким внуком ему был Агнес, именно он заботился о дедушке до самой смерти, в то время как Альберт взял всю работу в агентстве ритуальных услуг в свои руки. Дедушка всю жизнь корил себя, что после смерти мужа ему не удалось достойно вырастить своего единственного сына. Что его сын связался с альфой, вместе с которым сломал свою жизнь. Но все, что мог, он вложил в Агнеса. «Знал бы ты, как дедушка винил себя за то, что не сдержал перед папой обещание позаботиться о Марке. Он пытался, он забрал его к себе после смерти родителей. Но в свои одиннадцать Марк дрался каждый день в школе, курил на всех переменах, воровал в магазинах. Дедушке было уже за шестьдесят, он просто не находил в себе силы постоянно разбираться то с директором в школе, то с полицией по делам несовершеннолетних. Отдать его в интернат было вынужденным решением, у него просто не было другого выхода. Но дедушка приезжал к Марку каждые выходные, он не бросал его» — поделился вчера Агнес, когда они с Марком приезжали к нему домой. Он сказал это в отсутствии своего брата, когда показывал Ариану старые фотографии дедушки. На них он был красивым, молодым, живым. Священник читал молитву. Агнес не выдержал, вышел из храма, он весь дрожал. Альберт, хромая и опираясь на трость, последовал за ним. У них обоих не было пары, некому было их поддержать в трудную минуту. У всех троих братьев всегда были проблемы в личной жизни. Марк даже не проводил их взглядом, он был настолько погружен в себя, что не замечал ничего вокруг. Священник закончил свою речь. Родственники и друзья дедушки, которых было просто бесчисленное количество, подходили и клали цветы, прощались. Приходил ли кто-то из них к дедушке, когда он болел? Марк склонился над дедушкой, взял его за бледную руку, что-то шептал, а потом поднялся и смахнул набежавшие слезы. Свежий февральский воздух веял теплом. В этом южном регионе уже вовсю буйствовала весна, витал аромат цветущих деревьев, солнце ещё не палило, но уже приятно согревало. — А квартира его кому досталась-то? Ариан услышал разговор двух пожилых родственников дедушки. Марк стоял чуть поодаль и курил. — Агнес ещё осенью её продал, дом себе купил. Ты бы видел какой! — Альберт, говорят, тоже квартиру своего дяди продал, купил новую, в элитном районе. Собеседник удивлённо воскликнул, а потом они принялись обсуждать новую машину Альберта. — На Марка посмотри. Так похудел, пьёт, наверное. Слышал, что он так и живёт в том же общежитии? Ох, не повезло же ему. — И не говори. Ни работы, ничего нет, а он ведь альфа. Родственники сочувствующе вздохнули. Ариан ощутил острую неприязнь, ему вдруг захотелось заступиться за Марка, но он промолчал. — Кто этот омега, ты его знаешь? — прошептал один родственник другому, на что тот пожал плечами. Ариан поймал на себе их заинтересованные взгляды. К нему подошёл Марк, его хмурый взгляд как будто выражало безразличие, но Ариан чувствовал всю его боль и крепко обнял. Когда они дошли до машины Альберта, на которой приехали сюда все вчетвером, Ариан поймал на себе удивлённые взгляды всей толпы родственников. Ему стало неловко, на него впервые неотрывно смотрело столько человек. Они переговаривались между собой и, как казалось Ариану, не сводили глаз с его живота. — Ну все, станешь главной темой сплетен, — заметил Агнес, стоило им выехать со стоянки. — Не стоило приходить. Я же говорил, — Марк был недоволен таким вниманием. Он был категорически против присутствия на похоронах, но Ариан чувствовал, что должен был пойти и поддержать его. Когда он в первый раз попал на похороны, знакомясь с работой братьев Марка, то не смог там находиться и ушёл, но сейчас все было по-другому. — Нормально все, — Ариан посмотрел на свой телефон, увидел новое сообщение от отца Марка и тут же спрятал. Ему было так стыдно, но он продолжал с ним общаться. Рассказывал новости, поделился проблемами со здоровьем Марка и пожаловался, что тому негде работать. Алекс предложил его убедить Марка пойти в строительную фирму, где он сам раньше работал. Алекс мог договориться с директором и Марка бы взяли в офис. Ариан не представлял, как это провернуть, и они вместе придумали, чтобы Марк отправил им свое резюме и пошёл устраиваться под видом обычного соискателя, а директор заранее будет в курсе и примет его. Но Ариан терялся, стоило только подумать о том, как предложить Марку устроиться в эту организацию. Он никак не мог подобрать нужный момент, нужно, чтобы Марк был в очень хорошем настроении, а в свете последних событий такого пока не было. Пугало, что придётся пойти на обман, соврать и не раз, но Ариан считал, что это ложь во благо. Он же не для себя это делает, а, в первую очередь, для самого Марка, которому теперь противопоказан тяжёлый физический труд. Тело дедушки предали земле в окружении многочисленных родственников. На свежую могилу легли цветы и венки. Ариан держал Марка за руку и ловил на себе косые взгляды всех присутствующих. Когда все закончилось, родственники стали медленно расходиться. Впереди ещё поминальный обед. — Твой папа далеко отсюда похоронен? — спросил Ариан. — Не помню. Давно был, — Марк стоял возле могилы дедушки и не сводил взгляд с его фотографии. — Может, стоит сходить? Братья проводили их до нужного места, оказалось, что это было совсем недалеко. Две мраморные могилы стояли рядом, ухоженные, чистые, рядом с ними располагалась скамейка. Ариан смотрел на портреты папы и неродного отца, а ведь им было всего чуть за сорок, но выглядели они гораздо старше. Марк стоял возле могил, о чем-то думал, выкурил сигарету. Подул прохладный ветер, продувая насквозь. Ариан пожалел, что не накинул куртку и пошёл в одном свитере. Марк оделся ещё легче, он как будто не чувствовал холода. На поминальном обеде они сидели за столом вчетвером. Альберт и Агнес пили водку, Марк налил себе стопку, но, подумав, отодвинул и взял сок. — Марк, мы с дедушкой виноваты перед тобой, — вдруг начал Агнес. — Когда квартиру продали. Понимаешь, мы давно хотели, ещё до того, как ты с Арианом познакомился. — Я не обижаюсь, — во взгляде Марка как будто, и правда, не было осуждения. — Дедушка пожалел о своём решении. Я ему рассказал, что у вас ребёнок будет. В общем, мы с ним решили, что половина денег должна достаться тебе, так будет честно. Продадите свою комнату, добавите и купите нормальную квартиру. Ариан пребывал в смятении от этой новости. Он не верил, что Агнес был способен на такой поступок, особенно после смерти дедушки. Радоваться он не торопился, ещё ничего не понятно. Марк тоже впал в ступор и только кивнул в ответ.