Любовь между злой лондонкой и вонючим ирландцем.

I

Уинсин искал Жаклин, но не мог ее отыскать. В Дублине, где бедность — это не просто слова, Где в трущобах треть живет, как в вечном сне, Где каждый день — борьба за хлеб и кров. Город рос, но бедность не отставала, Работа для неквалифицированных — редкость. Конкуренция за места — как бой без правил, А туберкулез в трущобах — верный спутник бедствий. В пригородах, где магазины и транспорт исчезли, Где люди оказались в пустоте и бездне, Преступность, наркомания и безработица расцвели, И эти места стали символом беды. Он думал, что с ней может случиться беда, Что кто-то мог убить, или из университета выгнать. Где она? Что с ней? Эти вопросы в голове Не давали покоя, как ночной кошмар. Работа помогала отвлечься, но не могла Изгнать мысли о ней, как ветер не может Развеять облака, что скрывают небосвод. Он искал, искал, но не мог найти ответ. Однажды миссис Диггз, с добротой в глазах, Сказала ему: «В сердце ты хранишь Женщину, что учится в Троице святой, В колледже, что у Дублина за стеной». Он поблагодарил ее за весть, За то, что другом верным смог он счесть, Но о паре их он резко отказал, Хоть в душе любовь ту он признавал. Миссис Диггз не сдавалась, продолжала Что лучше знает, кто они друг другу стали. Предложила помощь, предложила труд, Чтоб на час пораньше он в Дублин мог уйти, Где найдет любовь свою, где сможет жить. Он согласился, хоть и отрицал, Что любовь меж ними был он признавал. Так миссис Диггз, с заботой и теплом, Вела его к мечте, к заветным берегам.

II

В Дублине, где вековые стены хранят Тайны веков, Тринити-колледж живёт. В начале XX века, когда мир менялся, Там история в ритме своём развивалась. Королева Виктория в апреле 1900-го Посетила Колледж Грин, полный света. Её визит стал вехой, как яркий маяк, Для всех, кто стремился к знаниям и мечтам. В 1904 году, словно солнце взошло, Тринити-колледж женщин принял в своё лоно. Это был первый шаг, смелый и дерзкий, Среди старых университетов, не без трудностей. Леди-пароходчицы на Дублине прибыли, Из Оксфорда и Кембриджа в колледж влились. Их гонорары, как ветер, в Тринити-холл Финансировали, вдохновляя на новый полёт. Но перемены не все принимали с ликованием, Главный государственный секретарь предлагал Воссоздать Дублинский университет, Чтобы традиции старые сохранить. Комитет защиты встал на пути, Кампанию против изменений провёл. Но время шло, и Национальный университет Ирландии в итоге на свет появился. Так Тринити-колледж, сквозь века и года, Менялся, рос, не теряя своей высоты. Его история — это не просто слова, А гимн знаниям, вере и мечты. Тринити-колледж в Дублине, древний и славный, Хранит в своих стенах истории несказанный. Архитектурные стили, как в книге старинной, Здесь переплелись, как страницы родные. Георгианский стиль в библиотеке застыл, Расширенной в пятидесятых годах, как в сказке. Бенджамин Вудворд и сэр Томас Дин трудились, Два уровня придав ей, словно в ласке. Палладианский фасад с бирюзовыми часами, Как вход в мир знаний, распахнул свои объятья. Строгий и элегантный, с часами на фронтоне, Он приглашает в колледж, словно в лето. Классический стиль в часовне, за главным входом, Сэр Уильям Чеймберз создал её с любовью. Часовня стоит, как храм, в тени зелёной, С изяществом и грацией, как в сказочном хороводе. Фасад, обращённый к Колледж-Грин, массивный, Из портлендского камня, строгий и загадочный. Мрачный, но величественный, он хранит в себе тайны, Словно древний страж, охраняющий знания. Статуи Берка и Голдсмита у входа стоят, Символы мудрости и творчества, как маяки. За ними двор просторный, где колокольня гранит, Высоким шпилем к небу тянется, как маяк. Экзаменационный зал или театр справа, С портретами студентов и выпускников на стенах. Часовня и столовая слева, как два крыла, С тем же духом времени, с тем же вдохновеньем. Тринити-колледж в Дублине — это история, Это знания, это мудрость, это вдохновение. Архитектурные стили, как в волшебной сказке, Здесь переплелись, создавая дивный мир. Его выпускники — гордость и слава, Их имена звучат, как гром и слава. Оскар Уайльд, чей гений безграничен, В Тринити-колледже учился он отлично. Дуглас Хайд, президент Ирландии святой, В этом учебном заведении был герой. Он вёл страну к свободе и мечте, Став символом надежды на земле. Джонатан Свифт, сатирик и философ, В Тринити-колледже нашёл свой голос. Оливер Голдсмит, поэт и драматург, В этом учебном заведении нашёл свой путь. Томас Мур, певец любви и красоты, В Тринити-колледже обрёл мечты. Брэм Стокер, автор страшных сказок, В этих стенах нашёл свой тайный знак. Джордж Беркли, философ и мыслитель, В Тринити-колледже был как будто житель. Другие учёные, политики и гении, В этом учебном заведении нашли свои ступени. Тринити-колледж — источник знаний и света, Где рождаются таланты, мечты и ответы. Его выпускники — гордость и радость, Их имена — вечная слава и отрада. В Дублине, в веках, Тринити-колледж взрастал, Где знаний свет и мудрость зажигался. В начале XX века он к новым высотам шагнул, Факультетов новых множество он обрел. Школа коммерции двери открыла свои, Где бизнес и финансы нашли свои пути. Драматическое искусство университет принял, И таланты актеров он взрастил. Программы новые, синтез наук и технологий, Информатика с языками, науки с инженерией. Медицина, как искусство, в Тринити расцвела, Где знания и практика вместе сошлись. Но самый важный шаг в истории Тринити был, Когда в 1904 году двери для женщин открылись. Первым из старых университетов Европы он стал, Где женщинам высшее образование дарил. Так Тринити-колледж в веках шел вперед, Открывая новые знания и свет. Дублин гордится своим университетом, Где знания, мудрость и талант нашли свой дом. В начале XX века, в эпоху перемен, Когда мир был полон новых вдохновений, Женщины стремились к знаниям, к мечте, Чтоб в науке и искусстве оставить след. Но найти конкретные факультеты, Где учились эти смелые умы, Нам пока не удалось, хоть мы искали, В архивах старых, в книгах и письмах. Тринити-колледж, древний и прекрасный, Шесть факультетов в себе объединял: Гуманитарный, филологический, научный, Инженерный, медицины, бизнеса и экономический. На этих факультетах, в атмосфере вдохновенья, Учились женщины, стремясь к просвещенью. Они мечтали о великом и высоком, О будущем, где знания — их главное богатство. Так пусть же память о тех временах живет, О тех, кто верил в знания и в свой народ. Их имена пусть в летописях истории останутся, И в веках их подвиг не угаснет.

III

В тени старинных зданий, где время застыло, Жила Жаклин, чья душа не остыла. Англичанка она, но сердце не знало границ, Доброте и порядочности учила себя без границ. В школе, где знания в стены вплетены, Учителя ставили ее в пример для всех, Даже мужчины на занятиях, забыв о словах, Смотрели на Жаклин с уважением, как на талисман. Но жизнь переменчива, и вот уже путь новый открыт, Жаклин нашла работу, что сердцу дорога. В колледже стала уборщицей, и трудилась достойно, Хоть некоторые смеялись, а кто-то смотрел с отвращением, но ей все равно. Она знала, что сердце ее верно, что свет ее чист, И что труд ее важен, как солнечный луч. И в этом труде, в этой скромной работе, Жаклин находила радость, что не купишь за деньги. Она училась, работала, мечтала, Но мысли об ирландце не отпускали. В сердце её бушевали страсти, Сны о нём не давали ей сна и покоя. Она просила прощения у Бога, Молилась, старалась найти покой. Но энергия била через край, И сварливость старухой не стать ей, такой. Она была английской женщиной, Уверенной, самодостаточной, сильной. Готова оплатить свой счёт на свидании, Приветлива, общительна, с улыбкой на лице. Практична, продуманна, как хозяйка, Любила сад, домашний уют. Эмоций бурных не допускала, Скандалов с битьём посуды не знала. Карьера для неё была на первом месте, Не спешила замуж, искала свой путь. В общении была раскрепощённой, Комплименты делала сама, не ждала их в ответ. Жила своей жизнью, не растворялась, В семье, муже, детях не терялась. Путешествовала, общалась с подругами, В театр, кино ходила, наслаждалась жизнью, как все. Но ирландец в сердце — словно маяк, В мечтах его образ пылает. В душе — огонь, в глазах — загадка, Влекущий, словно в бездну манит. И похоть, словно буря, бушует, В крови кипит, в мыслях кружит. Но сердце шепчет: «Ты не забудешь, С ним вновь любовь ты обрести желаешь». В его объятьях — весь мир забыт, И каждый миг — как вечность, как сказка. С ним грех становится сладким, как мед, И сердце бьется в такт с его сердцем. Но страсть и тайна — не для всех, И разум шепчет: «Остановись». Но сердце вновь зовёт на грех, И в мыслях он — её герой, её жизнь.

IV

В тот день, когда Жаклин домой спешила, О том, что в общежитии не обитает, Вновь мысли горькие в душе гнездились, И сердце от обиды замирало. В год оно было создано, Когда бразильский гений угасал, Когда немецкий философ был почтён, И мир под звуки песни замирал. «Девчонка из маленького городка», Мелодия, что покорила всех вокруг, В тот миг, когда Жаклин в пути шла, Она внезапно встретила его вдруг. Бедный дублинец, с грустью в глазах, Подошёл к ней, желая поговорить, О том, почему ушла она тогда, И почему не стала объясняться. Жаклин стыдливо опустила взгляд, Слова в горле застряли, как в тисках, И, попытавшись убежать, она Попала под трамвай, как в страшных снах. Но Уинчин, словно ангел-хранитель, Схватил её за руку, спас от гибели, И жизнь её, что на краю стояла, Опять, как прежде, засияла. В тот день, когда слова лились рекой, Как будто пытались заполнить пробел, Жаклин поведала о причине ухода, И о том, почему ей с ним быть не удел. Уинчин воспринял это как смелый вызов, Обязан он был ей за ответ на зло, И пообещал, что вместе они справятся, Что мнение отца он изменит легко. Жаклин смотрела на это скептически, Но не мешала ему в его стремленьях, Ведь ей самой хотелось видеться чаще, Без страха и без всяких сомнений. Она верила в силу цели и веры, Что даже самая смелая мечта Может стать реальностью, если в нее верить, И что каждый может достичь высоты. И вот, они вместе, полны решимости, Готовы к новым свершениям и делам, Жаклин верит в силу их любви и дружбы, А Уинчин готов доказать, что он не прост. Так пусть же их путь будет полон испытаний, Но пусть они идут рука об руку всегда, Ведь в этом мире, полном сомнений и печали, Лишь вера и любовь дают нам свет и жизнь.