За чертой правил/Beyond Rules

Если у меня спросят, как прошла рабочая неделя, я смело отвечу: «пиздец». Начиная от бесящих посетителей и заканчивая руководством, которому все было не так. А на своих работодателей, как правило, срываться нельзя, поэтому срывались друг на друга. В общем, на нервах были все. И, что было удивительно, я почти не думал об обладателе холодных голубых глаз (даже в мыслях я не смел называть Его по имени). Ну, как не думал. По крайней мере я не смотрел каждый раз в окно, когда там проходили люди, взглядом пытаясь найти того самого. Расстроила меня Эйва, которая лавиной обрушила на меня неприятную новость. В сообщении было всего две фразы: «Была в клубе. Колин ушел с каким-то мальчиком». Это меня выбило из равновесия, поэтому в клуб собирался я долго: сначала не укладывались волосы, потом переборщил с парфюмом — сам слышал запах, после второго душа волосы по прежнему не укладывались. Психанул и оставил как есть. Совсем не вовремя позвонила сестра, рассказать про своего нового парня. Правда, я не совсем понял, куда делся прошлый. Как раз про это и спросил и слушал двадцать минут обо всех проблемах их отношений. Вынес вердикт: — Пиздец. — А у тебя как на личном фронте? Я махнул рукой и запоздало опомнился, что Хлоя меня не видит. — Ну, такое… — Какое «такое»? Ивли, колись, — через экран чувствовал, как сестра растянула губы в улыбке. В детстве она всегда меня называла этой формой имени. Даже спустя столько лет привычка осталась. — Да нашел одного… парня, но там пока сложно, — то, что это мужчина на несколько лет старше меня, так еще и строгий доминант, возможно, садист, я решил не говорить. Этого она точно не поймет. — Не взаимная любовь? — Мы даже не общались. — У-у-у, — протянула сестра, — все еще более запутанно, чем я думала. Теперь скромно улыбнулся уже я. — Как там мама? — решил перевести тему, ибо при воспоминаниях о Колине с моим организмом происходило что-то непонятное. — О, у нее на личном тоже все хорошо. С каким-то мужчиной ходит на свидания. Может даже познакомит скоро. — Ого-о! Серьезно? — Представляешь? Наконец-то она вышла в люди, — сестра на том проводе засмеялась. — Скажи ей, что наберу утром. И если что я не в курсе. — Договорились. Мы еще поговорили некоторое время, обсуждая отдаленные темы. Мне как раз нужно было выходить, поэтому я еще раз посмотрел в зеркало. В этот раз решил надеть черную облегающую майку с вырезами на рукавах, которую импульсивно купил еще полгода назад и закинул в шкаф до лучших времен. Видимо, лучшие времена настали. Штаны были коричневыми и хорошо контрастировали. Накинув куртку, я вышел из дома, попутно вызывая такси. Клуб встретил меня громкой музыкой и привычным светом от лампочек. За какие-то три месяца он успел стать вторым домом, и я всегда с теплотой сюда возвращался. Плюхнувшись на любимый табурет возле барной стойки, я облокотился на свои руки и стал пристально наблюдать за Алланом. — Ух ты, кого соблазнять пришел? — он глазами пробежался по моему внешнему виду. — А, точно. Ты угадал, он тут. — Что бы я без тебя делал, — улыбнулся я. — Чем еще порадуешь? — А ты в хорошем настроении, я смотрю, — бармен отставил стаканы, облокотился на стойку и наклонился ко мне. — Приходила Эйва со своим Стивом. Макс снова кого-то чуть не травмировал. Клайд у себя и просил не тревожить, — вывалил последние новости. Я поднял брови, не зная чему удивляться больше. Вспомнилась та эсэмэска от подруги и настроение немного упало, но я не хотел идти на поводу у эмоций, поэтому старался отмахнуться от мысли, как от назойливой мухи. В конце концов мы друг другу никто. От этой мысли стало больно. Но негативные эмоции не успели меня захватить, следующие новости их затмили. — Так и знал, что Макс снова что-то натворит. Что на этот раз? — Неудачный подвес за крюк, — Аллан брезгливо скривился. — Не знаю что с нижним. Надеюсь, травмы не серьезные. У меня на лице отразилось такое же выражение, что и у бармена, ведь Макс никогда не питал особой симпатии ко мне, а я к нему. — А Клайд что? — Как всегда бурчит, что Хозяин свалил на него бумажки, а сам куда-то укатил, — «Хозяином» был Говард. Он не претендовал на это звание, но клуб поднял с колен, поэтому так и повелось. Тем более к нему все относились с особым уважением. — Ну а что он хотел? Сам ввязался. Я засмеялся, представляя Клайда над кучей бумаг. Он был кем-то типа второго владельца или его правой руки. По дружбе взялся за организацию и, по словам Аллана, ходил-светился. До первой бумажной работы, конечно же. — Жаловался тут всем, что хотел провести публичный садо-мазо, а его завалили работой, — Аллан улыбнулся, видимо поддаваясь воспоминаниям. — А мне жаловался, что не может найти хорошего партнера. — Это так, — Аллан поджал губы, и мне в голову пришла странная идея: — А может ты? — Что? — Ну, будешь его… нижним? — стоило проговорить вслух, как я понял всю абсурдность своего вопроса. — Нет, — он покачал головой. — Почему? Как можно отказаться от Темы и работать в бдсм-клубе? Аллан, ты же настоящий мазохист. И мне кажется, вы должны подойти друг другу. — Даже не обсуждается. Я не знал, что произошло с Алланом. Известно было, что после неудачного экшена несколько лет назад он ушел из Темы. Теперь ходит вокруг да около и мучается — это слишком заметно. Он ни разу не брал выходной и всегда приходит посмотреть на публичный экшен. Я тактично не настаивал. Друг резко замолчал, что-то раздумывая, и в итоге покачал головой. Что творилось в его мыслях — было неизвестно. — Не смотри на меня так. — Даже в мыслях не было, — я закатил глаза. — Вообще… — Идет! — Аллан шикнул на меня и поспешил ретироваться к любимым бокалам. Я сразу все понял и по телу невольно пронеслись разряды молнии. На барную стойку опустился бокал с каким-то коктейлем, а Он присел на стул рядом со мной, обволакивая меня своей аурой. Поднимать взгляд я не спешил, медленно изучая Его. Белые кроссовки, черные джинсы, черная рубашка с каким-то узором, который я не мог рассмотреть, не пялясь, и серебряная цепь на шее. Случайно столкнулся со строгими глазами, которые тоже изучали меня. Он поймал мой взгляд и ухмыльнулся правым уголком губ. — Ивлиан? — не понял, вопрос это был или утверждение, но пересохшими губами смог выдавить: — Да… сэр. Теперь его губы растянулись в легкой улыбке. — Меня ты уже знаешь, — я кивнул, прежде чем он успел продолжить: — Аллергии на цитрусы нет? — Н-нет, — удивился я вопросу. Колин заказал апельсиновый сок. Аллан быстро справился со своей задачей. Бокал сока перекатился ко мне: — Угощаю, — в голосе не было ноток строгости. Он был спокойным и отстраненным, придерживаясь дистанции. — А-э-а, спасибо, — почувствовал, как заливаюсь краской, и поспешил отпить из стакана, чтобы хоть как-то спрятаться. Краем глаза заметил, как Аллан осторожно за нами наблюдает. — А вы? — Безалкогольный, — Колин поднял бокал и тоже сделал глоток. Облокотился на согнутую руку и умостил туда голову, смотря в мои глаза. — Ты свободен этим вечером? В мыслях я успел сто раз сказать «да», «конечно, я ведь этого ждал очень долго», и кучу других восторженных слов, но смог выдавить лишь: — Да, сэр. — Потемачим значит, — опять же я не понял интонации, но рассмотрел это как утверждение. Я уверенно кивнул, и мы поднялись. Комнаты с минимальным количеством инвентаря находились на втором этаже. Я шел на полшага сзади, смотря в пол. Тело начал пробивать мандраж и я поспешил сделать пару шумных вдохов, чтобы успокоиться. Помогло не сильно, ведь сердце грозилось выпрыгнуть, но внешне я был спокоен. Ну, я на это надеялся. Мы зашли в комнату, и Колин включил приглушенный свет. Замок за моей спиной щелкнул, и я тяжело сглотнул. Остановились возле кровати. — На колени, пожалуйста, — прозвучал первый приказ спокойным уверенным голосом, и я постарался взять себя руки, чтобы красиво опуститься и не испортить такой момент. Руки сразу завел за спину и опустил взгляд. — Посмотри на меня, — голубые океаны казались тихими и успокаивали. — Есть какие-то границы, которые ты хочешь сразу обозначить? Я закусил губу, задумавшись. Не думаю, что мы сразу начнем с чего-то тяжелого, так что границ таких не было, кроме… — Анал. Я не готовился, сэр, — почувствовал тепло, разливающееся по щекам, и сам себе удивился. — А так СМ-практики. Колин кивнул. — Хорошо. Я не собираюсь начинать с чего-то тяжелого. Мы друг друга совсем не знаем. Мыслишь здраво, не пил сегодня алкоголь? — Нет, сэр, — в подтверждение своим словам я покачал головой. — Твое стоп-слово? — Обычный светофор, — я задумался, — или «кактус». Брови Колина слегка поднялись, и Он снова кивнул. Он поднялся, кинув приказ опустить голову, и открыл ящик. Что в нем было, я не знал. Но что-то упало на кровать. Я не выдержал и поднял взгляд. Зажимы. Запоздало поняв свой косяк, я опустил голову как можно ниже. Стыдно. — Вопросы какие-то есть? «Да. Почему я жаждал этого момента каждую ночь, а сейчас совсем теряюсь под твоим настойчивым взглядом?» — Нет, сэр. — Тогда раздевайся. Сглотнул слюну и поднялся. Почему-то стало страшно, поэтому раздевался я, повернувшись к Нему спиной. Сложил одежду более-менее аккуратно и глубоко вздохнул. Повернувшись, встретился с Его глазами, которые грозились испепелить. — Больше не смей отворачиваться от меня, — не успел я извиниться, как мне приказали следующее: — На колени. Нужно собраться, иначе подведу себя. Это мой шанс Ему понравиться, показать себя. Так почему же я сейчас теряюсь и отдаляюсь от цели? Сначала я слышу шорохи и копошение, но потом они затихают. Ни звука. Я даже задерживаю дыхание, но по-прежнему ничего не происходит. Это мир замер или я уже сошел с ума? Только от одного голоса, отдающего короткие приказы. Без прикосновений, стонов, какой-либо связи, но я уже привязан. Это ведь не сон? Поднимаю глаза и снова встречаюсь со строгим взглядом. В руке опасно покачивается стек. — А я уже обрадовался твоей выдержке. — Простите, сэр. Я не хотел. Стек приземляется на мое бедро несильным ударом и ползет вверх. Хлопает по соску, а следом ударяет, выбивая из меня воздух. То же самое Колин проделывает со вторым соском и изучает тело дальше. Поднимает подбородок. — Ну, ничего, исправим, — растягивает губы в улыбке и пару раз хлопает стеком по моей щеке, а потом гладит. — Люблю непослушных. — Я послушный, сэр! — вспыхиваю, пытаясь доказать обратное. Он хмыкает: — Я вижу. Уже на первой сессии приходится наказывать, — наигранно качает головой. — А казался таким скромным. Я стыдливо опускаю взгляд. Ты уже владеешь моим телом, лепи из меня что вздумается. Трет мои соски, которые моментально реагируют на горячие прикосновения, и следом заключает в зажимы, дергает пару раз. Видимо, не добившись на моем лице нужных Ему эмоций, подкручивает сильнее, все же вызывая мой тихий протяжный стон. Чувствительная кожа сразу же краснеет. Хлопает стеком по спине и надавливает, заставляя выровняться. Я же даже не заметил как осунул плечи. Снова играется цепочкой в руке и несильно тянет на себя. Я же собираю всю свою выдержку, чтобы не поддаться, лишь сильнее кусаю губу, пропуская сквозь зубы стон. Натягивает сильнее, и вот тут не могу сдержаться. Поддаюсь искушению ослабить это натяжение, но и тут меня осаждают. Он снова тянет на себя цепочку, а в следующую секунду жгучий удар обжигает бедро, и я понимаю намек, но сдвинуться с места не могу. Несильно качаю головой. Вернуться с такого положения в исходное означало для меня испытать сильную боль. — Ну же, давай, — удар попадает на то же самое место, и я выдыхаю через нос, перед тем как с закрытыми глазами поддаться назад. Главное не смотреть на соски. Боль адская. Ощущение, словно их сейчас оторвут, но моему садисту только доставляют удовольствие мои страдания и тихий скулеж. Натяжение пропадает. — Хороший мальчик, — пару раз дергает цепочкой и наконец отпускает. Я выдыхаю. — Но его все равно нужно наказать. Что скажешь? Наигранно сладкий голос дурманит мой разум. Сделай со мной хоть что-нибудь, Господин, Мастер, Хозяин, черт возьми, кто ты, если не дьявол моей души? — Пожалуйста, накажите меня, Господин, — дыхание сбивается, когда я произношу это вслух. Он хмыкает. — Рассказать про твои косяки или справишься сам? — стеком поднимает мой подбородок. Его зрачки опасно расширены, взгляд серьезный, но в нем читается еще что-то, но что понять не могу. — Сам, сэр, — он кивает, чтобы я продолжил. — Я повернулся к Вам спиной, когда раздевался; я поднял взгляд, когда должен был смотреть в пол, и я ослушался Вашего приказа. — Дважды. — Дважды, — с горечью в голосе повторяю я. — И нарушил позу. — И нарушил позу. — В итоге пять. Умножаем на десять. Итого пятьдесят. Красивое число. Его губы растягиваются в хитром оскале, который не предвещает ничего хорошего. Мой член уже стоит. Господин почти ничего не делает, но уже подчиняет меня своей властью. — Получишь сорок. Десятку скину только потому, что это наша первая сессия. Но впредь так делать не буду. Что меня больше удивило — своеобразная скидка или то, что Он планирует еще со мной встретиться? — Спасибо большое, сэр! Я Вам очень за это благодарен. Решил закрыть глаза — так проще настраиваться. В сосках стало тяжело, что-то тянуло их вниз, и я сразу понял — грузики. Это означало, что если буду вилять телом, то это сразу же мне аукнется. На плечи, щекоча, опустились хвосты флоггера. Господин (в какой момент я так начал Его называть?) предупреждал меня, не говоря ни слова. Мягкие хвостики прошлись по всему телу, и только потом я услышал замах. Я сжался, но удара не последовало. Последовал второй замах, но тоже холостой. Играется. Наслаждается своей властью. Когда мое тело расслабилось, хвосты ударили по плечу. Следующий удар сразу же пришелся на второе. Я вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. Флоггер все же был мягким, это означало одно — разогрев. — Руки за голову. Сразу же выполнил приказ, и удар пришелся на спину. — Выше. Не поверю, что это твой максимум. Глотая тяжелый вздох, пришлось поднять локти еще выше. Так они затекут значительно быстрее. Раньше я бы уверенно продержался, но три месяца без Темы напоминали о себе уже сейчас. А удары тем временем продолжали сыпаться. Господин кружил вокруг меня, и я мог надеяться только на слух, но даже тут не выходил в плюс. Он передвигался почти невесомо, а удары в разные части тела были совсем неожиданными и часто доводили до криков. Живот-спина-бедра-плечи-живот и руки, которые я случайно опустил, все это горело огнем, и я уже был не в силах стоять смирно. Колени тоже начали затекать, и мои ерзания сопровождались болью в сосках и сбитым дыханием. А удары не прекращались. С разной силой и интервалами, в разные части тела. Они сводили с ума. Задержались сильно на ягодицах, уделяя им особое внимание. Я снова поддался вперед и взвыл, ведь совсем не заметил, как Он добавил еще один грузик. Я откинул голову назад и, насколько позволяло положение, с протяжным стоном выгнулся. Удары прекратились. — Ивлиан, как ты? Можешь опустить руки. — Я — хорошо, — облегченно выдохнул, заводя руки обратно за спину. Так было привычнее. — Цвет? — Зеленый, сэр. Он резко сорвал зажимы, и вот сейчас я закричал намного громче и сильнее. На глазах проступили слезы, которые быстро сморгнул. Я посмотрел на свои красные и пульсирующие соски. Господин с блаженной улыбкой наблюдал за мной. Поддался вперед и помассировал их, разгоняя боль. Я поблагодарил Его стоном. — На кресло на колени, — Господин кивнул на кресло в дальней части комнаты. Я медленно поднялся, свыкаясь с болью в коленях, и кое-как подошел к креслу. Руки положил на спинку. — Облокотись, чтобы тебе удобно было, — Он прикоснулся к моему плечу, грудью укладывая на спинку кресла. — И постарайся ответить честно. Какую боль ты сможешь выдержать по пятибалльной шкале? — М-м-м, наверное три, сэр. — А если без «наверное»? Мне нужен четкий ответ. — Три, сэр. Если сильно постараться, то четыре, — подтвердил свои слова кивком. Сзади меня закопошились, но я не рискнул оборачиваться. Хватит на сегодня косяков. По правой ягодице похлопал стек. Я был уверен, что это тот же самый. Ассортимент девайсов не славился своим широким выбором, был базированный минимум, а в вип-кабинках — набор мастурбаторов, вибраторов, пробок и прочей атрибутики, которая хорошо обрабатывалась. — Считаешь про себя, озвучиваешь мне каждый десяток. Кивни, если понял. Я резко закивал и сделал вздох, готовясь к удару. — Можешь кричать, — почему-то даже спиной почувствовал самодовольную улыбку. Последовал первый удар, он выбил из меня весь воздух. Отказываться от привилегии было бы глупо, ведь после первого десятка ягодица уже пылала. — Десять, сэр. Подстраиваясь под удары и считая их про себя, в перерывах между криками, я смог сделать вывод, что Колин помешан на цифрах. Выбирал только круглые числа и на них бил намного сильнее. Боль же я бы оценил на двойку с половиной. Наверное, не хотел сразу жестить, но после долгого перерыва мне и этого было более чем достаточно. — Сорок, сэр. Спасибо за наказание, сэр! — на одном дыхании выпалил я, пока не растекся лужей на кресле и не забыл этикет саба. Он подошел сзади и, подхватив меня под ребрами, перетащил на кровать, аккуратно укладывая. Накрыл легким одеялом. После порки всегда жарко, но мои попытки его откинуть были пресечены. Я слишком устал, чтобы как-то спорить и спрашивать почему. Но ответ появился где-то на задворках сознания — скоро начнет отпускать. Сильная рука легла мне на волосы, нежно их перебирая, и поглаживая по голове. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Он, пропуская мои пряди сквозь пальцы. — Чудесно, сэр. Спасибо Вам за сессию, — я немного вылез из-под одеяла, чтобы нащупать Его руку и поцеловать внешнюю сторону ладони. Он улыбнулся и провел костяшками по моей щеке. Больше мы не говорили. Я пытался прийти в себя, а нежные поглаживания помогали. Он как будто извинялся за всю причиненную боль. Я прильнул еще ближе, боясь, что нарушаю Его границы, но меня не оттолкнули, а наоборот прижали сильнее. Так и просидели какое-то время, пока тишину не нарушила эсэмэска. Мой телефон был на беззвучном, а Колин, не выпуская меня, потянулся к тумбочке. Прочитав сообщение, Он поджал губы и на секунду показался раздраженным, но вмиг вернул свой облик, с улыбкой поворачиваясь ко мне. — Порядок? Я активно закивал, и Колин начал выпускать меня из своих объятий. — Можешь полежать, у нас оплачено еще двадцать минут, — он поднялся, направляясь к выходу и, лишь положив ладонь на дверную ручку, произнес в своей короткой манере: — Это было хорошо. Дверь хлопнула, а я, откинувшись на кровати, уставился в потолок.