За чертой правил/Beyond Rules

Утро выдалось ленивым. После такого насыщенно вечера тело до сих пор ломило. На руках образовались небольшие полосы от мягких наручников, что сильно удивило. Наверное, я сильно дергался, раз искусственная кожа смогла оставить на мне след. Второе, что вызвало у меня удивление, это обнаружившийся рядом Колин, а не пустое место с левой стороны постели. Пришлось еще раз посмотреть на время, чтобы убедиться — 10 утра, а Он еще в постели. Лениво листает ленту в телефоне и совсем не обращает на меня внимания. — Доброе утро. — Доброе, — переводит взгляд на меня. — Как спалось? — Как убитый. Ты меня вчера хорошо вымотал. — О, поверь, это было слабо, — снисходительный тон развеял остатки сна. Вот только утренней эрекции не хватало. — А тебе как спалось? — Без кошмаров. Этого ответа было достаточно. Я придвинулся ближе к Нему и положил голову на плечо, чтобы было удобнее смотреть в телефон. Где валялся мой — одному богу известно. — Что ищешь? — не выдержал я, когда Колин стал очень быстро листать ленту Инстаграма. — Хоть что-то полезное. Я хмыкнул, а затем зевнул, увидев на экране зевающего светло-рыжего котенка. — Похожи, — заметил Колин. Когда понял, что на Его ленту полагаться не стоит, все же пришлось найти свой телефон. Вот тут другое дело — смешные мемы, крутые актеры и нарезки с кадрами из любимых фильмов. Точно! Фильмы. — Как смотришь на то, чтобы начать увлекательное путешествие по киновселенной Марвел? — Я сплю. — Давай. Где ноутбук? Я принесу. — Почему бы нам не посмотреть что-то другое? — Людей Икс? Можно начать и с них, они там как раз пересекаются через Росомаху с Дэдпулом, а в фильме про Дэдпула и Росомаху упоминают Мстителей. Конечно, ты все не поймешь, но мы начнем не с этого фильма, а… — Все, я понял, — перебил Колин вздохнув. — Посмотри на кухне или в прихожей в сумке. Довольный я ускакал за ноутбуком. На обратном пути уже включал Первого мстителя, поэтому вернулся в кровать к самому началу фильма. Спустя час просмотра фильма прослушивания моих комментариев, нам пришлось прерваться на завтрак. Я готовил какой-то ленивый омлет со всем, что нашел в холодильнике, и параллельно рассказывал Колину про отсылки, даже немного заходил вперед. — Представляешь, они потом встретятся через много лет! — Это странно. — Что встретятся? Нет, там очень логично все обыграно. — Я в целом про фильм. Выпил сыворотку и стал бессмертным. — Не бессмертным! Просто сильным, — мне хотелось топнуть ногой, как делал это Терри, когда спорил. Ну вот как Ему можно что-то доказать? — Ладно, — пожал плечом Он. Пока ел, задавался вопросом, почему я полюбил именно этого человека? Ведь со стороны мы совсем разные, да даже внутри отношений были разногласия. И я сейчас не про фильмы. Просто… Он другой. Поднял взгляд на Колина, который что-то печатал в телефоне. И выглядел таким сосредоточенным и важным, излучал ауру безопасности, и все вопросы отпали сами собой. Если бы не та таинственная атмосфера вокруг мужчины в черном, когда я впервые Его увидел, мы бы сейчас здесь не сидели. Я всегда старался запихнуть чувства подальше и включить голову при знакомствах. Если бы не аура, которая тянула к Нему, этого всего не было бы. Я бы не подошел. Если бы я тогда включил голову, то не было бы пьянящей первой встречи. Меня бы не окутала харизма, мягкие прикосновения, дорогие духи. Я ведь не верил, что у нас что-то получится. Максимум — полный лайфстайл. Но я сижу на Его кухне, Он сидит напротив, пьет кофе. Я люблю, и меня тоже любят. Разве такое бывает? Колин перевел задумчивый взгляд на меня, словно думал о том же. — Спасибо, что не ушел, когда я тебе открылся. Разве я мог? Я просыпался в холодной кровати и думал что будет, если бы Он лежал рядом. Я тонул в глубоких голубых глазах, в Его запахе, в Его заботе. — А тебе спасибо, что терпел все мои выходки и не выставил за дверь. — Все поправимо, — улыбнулся Он. — Люблю тебя. — И я тебя люблю. Спустя время мы снова вернулись в кровать досматривать фильм. Колин больше не бурчал и даже спрашивал о персонажах, словно ощутил укол вины. Может в другой день я бы и притворился, словно обиделся, но не сейчас. Не хочу нарушать нашу шаткую идиллию. — И как тебе? — спросил я по окончании фильма. — Ну, могло быть и хуже. Снято хорошо. — Мне Кэп не особо нравится, но он основной Мститель, поэтому без него никак, но дальше тебе понравится. — И сколько фильмов мне предстоит посмотреть, чтобы понимать, о чем вы говорите с малым? — Чтобы понимать, о чем говорит Терри — немного, но чтобы понимать меня — я полез в телефон и быстро нашел список всех фильмов, распределенных по фазам, — вот столько. — Пиздец, — заключил Колин, когда пробежал глазами по списку. — Подожди, тридцать семь фильмов?! — И это не считая сериалов. Есть какие-то планы на день? — Есть! — победно улыбнулся Колин. — Элис с Трэвисом снова будут выступать в клубе. Приглашают посмотреть. — Но то вечером, а до этого мы можем провести день в постели. — Обязательно проведем, но с пользой. Я нахмурился, а затем улыбнулся, когда дошел смысл слов. — Спешу тебя расстроить, тебе такое может не понравиться. — Мне не понравится обломанный оргазм, остальное терпимо. Колин пристально на меня посмотрел, и на мгновение стало неловко. — Что? Лишаешь оргазмов? Почему? Я уже приготовился к ответу «потому что мне так захотелось», но Хозяин покачал головой: — У меня осталась пара вопросиков, и желательно закрыть этот момент сейчас, — Колин присел на кровати, скрестив ноги. — Есть варианты? — Насколько глубоко мне копать? — Вот как раз глубоко и не надо. У нас с этим проблемы. Какие могут быть проблемы? Что-то в начале наших отношений? Не может быть — Хозяин бы раньше это исправил. Я где-то ошибся? Забыл какое-то правило, которое лежит на поверхности? Ничего не припомню. Все варианты отпадают, ибо мы их решили бы на месте, тогда что? Осознание приходит резкой молнией. — Я забыл произнести стоп-слово. — Именно. А чтобы двигаться дальше — это важнейший фактор. Я могу уследить за твоим телом, но не за мыслями, и мне важно знать, что ты себя контролируешь. Я сглотнул. Начало мне уже не нравилось. — Сейчас ты пойдешь в душ и попробуешь расслабиться, а потом я объясню все, что задумал. Расслабиться не получилось. Наоборот — начал нервничать еще сильнее. Даже не мог определиться — хочу ли постоять в душе как можно дольше или справиться поскорее. Вернувшись из душа, я опасался увидеть страшные девайсы для порки, от одного вида которых потом снятся кошмары, но в комнате ничего не было. Колин сидел, увлекшись телефоном, но при моем появлении сразу же перевел свое внимание на меня. — Хорошо, Ив. На колени. Я подошел к указанному месту и опустился на колени. Лицом был к двери, поэтому не мог видеть, что делал Хозяин. Кисти рук сзади обхватили мягкие манжеты, звякнула цепь. Хозяин остановился напротив и, положив руку мне на щеку, немного приподнял голову. Лишь слегка поддерживал. Не властно схватил за подбородок, а нежно. Говоря движениями «я рядом». — А теперь слушай. Мы вроде уже поняли, что неподвижным тебя оставлять нельзя и в основном это заканчивается тем, что ты теряешь над собой контроль. Твоя задача на протяжении этой сессии — меня остановить. Как только почувствуешь что тонешь — сразу говоришь. Не можешь говорить — стучишь два раза коленом по полу, — Он был серьезным как никогда. — Не доводи себя, пожалуйста. Все понял? — Да… сэр. — Сейчас я иду в душ. Этот промежуток времени ты выдерживаешь хорошо. Как вернусь, я буду с тобой. Я на подстраховке, но это не значит, что ты освобождаешься от ответственности. Справишься? — Постараюсь, — я слегка кивнул, и рука тут же пропала. Я словно лишился опоры, и все остатки уверенности, с трудом собранные воедино, разлетелись на куски. Колин ушел. Я Его не подведу. Ничего страшного не происходит — обычная сессия, от меня просто требуется вовремя сказать стоп-слово. Легко. Но почему же тогда так тревожно? Стук сердца отдается в ушах. О чем я обычно думаю перед экшеном? О предвкушении, или о проступке, если это наказание. Но мысли все равно уходят в другое русло. Мне страшно Его разочаровать. Мне страшно снова провалиться в прошлое. Сразу стараюсь переключиться и вспоминаю все моменты, которые считал счастливыми. Вот Колин кутает меня в плед с гномиками и обрабатывает разбитые костяшки. Ездит со мной к сестре. Рассказывает про прошлое. Знакомит с Терри, с Его семьей и со всеми скелетами в шкафу. Это помогает отвлечься, поэтому по Его возвращении я полностью спокоен. Встречаю взгляд и замечаю нотки волнения. — Все хорошо, сэр. Кивает и скрывается за спиной. Еще какое-то время думаю об отстраненных вещах, а потом снова возвращаюсь к триггерам, когда теряюсь во времени. Сколько времени прошло? Пять минут? Двадцать? Сорок? Часов нет и даже не слышно их едва различимое тикание. Хозяина тоже не слышно. Повернуться не могу — я должен сказать стоп-слово. Но ведь я еще не тону. Бывший меня наказывал за необоснованно сказанное стоп-слово. Бывший. Вспоминаю все: его руки в моей крови после сессии с иглами, он тогда говорил, что мне понравится, но не остановился, когда я маякнул «желтым»; взмах кнута, когда я опоздал на пару минут, а потом долгие извинения и заживляющая мазь на спине и игнорирование блядских стоп-слов. Распахиваю глаза. Все хорошо. Я не у него. Я у Колина. Любимого Колина. Но призрак прошлого все равно устрашающе нависает над головой. — Красный. — Молодец. Иди сюда. Разворачиваюсь и вижу Колина, который манит к себе. Подползаю, ведь ноги не слушаются и кладу голову на Его колени. Рука тут же зарывается в волосы и прочесывает. — Глубоко нырнул? Что чувствовал? Поговори со мной. — Я смог уйти от тех мыслей в первый раз. И во второй смог, но уже труднее. Но потом я вспомнил, что Вы за моей спиной и, — пожимаю плечами, — вот. — Я тобой горжусь, но давай закрепим урок, — наручники упали сзади, и я наконец-то смог Его обнять. — Успокойся и продолжим. Сердце по-прежнему билось громче обычного, но массирующие поглаживания по голове быстро его успокоили. Я закрыл глаза и мысленно отсчитал до десяти несколько раз, прежде чем был готов снова продолжить. — Я готов, Хозяин! — Хорошо. Дальше я хочу убедиться, что ты себя контролируешь вне зависимости от чувств. Я должен быть уверен, что ты со мной, за исключением тех моментов, когда я позволяю отключиться. — Сэр, но я всегда контролирую боль. — Вот именно. Боль. А удовольствие? Бывает всякое, а я все еще не совсем хорошо тебя изучил, — Он сделал паузу. — Я мог бы провернуть это через боль, мог бы пройтись около твоих табу, но это не мой метод. Именно от удовольствия ты теряешь над собой контроль, поэтому раздевайся и на кровать. Садись на колени. Лицом к стене. Пока я делал, как приказано, Колин что-то доставал из ящиков. Шум и интрига добавляли возбуждения. Неожиданно заиграла музыка, и я изо всех сил переборол желание повернуться на звук. Хозяин почти не включал музыку на сессиях, предпочитая интимность тишины и пошлые звуки. Но к размеренной мелодии добавлялись биты, словно музыка следила за моим состоянием, ведь сердце билось чуть ли не в такт. Кровать прогнулась под весом, а я спиной ощущал, как близко Он находится. — Облокотись на меня, — горячее дыхание в ухо. Я откидываюсь назад, полностью уверенный, что не упаду. Приходится поменять позу, но это только радует. Хозяин своими ногами обхватывает мои и разводит в стороны. Спиной ощущаю мягкую ткань, которая дарит поддержку и обнимает. — Я сведу тебя с ума, но ты мне не позволишь этого сделать, — снова горячий шепот на ухо. Хочется остановиться уже на данном этапе, потому что знаю, что, если зайдем дальше, я уже не смогу ему противостоять. Но вопреки всему произношу: — Да, Хозяин. Обратного пути нет. Хозяин не спеша разминает мои плечи, а затем перемещается на грудь. Водит разогревающими и дразнящими движениями. Крутит между пальцев сосок и тут же сдавливает. Моментально нахожу плюсы этой позы — во-первых, Он не видит моего красного лица, во-вторых, я могу откинуть голову на Его плечо. Как же хо-ро-шо. Щипает за бок, словно хочет напомнить, что я должен себя контролировать. Но черт, как же сложно. А ведь мы только начали! Медленными и ощутимыми движениями спускается все ниже и не забывает подарить ласку вперемешку с вкусной болью. Собственное тело горит. Пожалуйста, больше. Словно читая мои мысли, делает наоборот: прикосновения становятся невесомыми и намеренно обходят член, так требующий ласки. Разочарованно стону Ему в ухо, и тут же меня щипают за внутреннюю сторону бедра. Проходится ногтями к члену и обратно, так и не притронувшись. Царапает ноги, а затем возвращается на живот. Пробегается пальцами по коже и оглаживает косточки на бедрах. Резко кусает за шею, а затем рукой тянется к ней и сжимает. Все сильнее и сильнее. Отпускает так же резко, идеально рассчитав мои запасы кислорода. Времени, чтобы отдышаться, у меня мало, ведь рука по-прежнему на шее, а большой палец оглаживает кадык. Судорожно сглатываю, и палец тут же надавливает, заставляя ртом хватать воздух. А затем снова полностью сжимает шею, только в этот раз другой рукой обхватывает член. Из меня вырывается хриплый стон, стоит Ему отпустить. Я должен остановиться прямо сейчас, дальше не смогу. Повторяю как мантру, но тут же ее забываю, стоит мокрой от смазки руке провести по члену. Поджимаю пальцы на ногах, изо всех сил удерживаясь на месте и выгибаясь в спине по минимуму. Музыка сменяется на более интимную и напряженную как раз в тот момент, когда справа от меня раздается вибрация. Зубчики касаются моего плеча и посылают дрожь. Вибратор или даже вибро-массажер включен на максимум — это я понимаю по интенсивности. Вибрации волнами проходятся по телу, пока рука Хозяина продолжает свой путь. Меня чуть ли не трясет. Боюсь открывать глаза — вдруг это все пропадет? Вибратор мягкими волнами проходится по ребрам, более глубокими — по животу и интенсивными мелкими вибрациями — по внутренней стороне бедра. Еще бы чуть-чуть и… все прекращается. — Не забывай, — шепот едва различим в музыке. Но вот как можно прервать такое удовольствие? Еще и добровольно? По своей инициативе? Нужно просто собраться и… нет. Вибрации возвращаются и ходят вокруг члена, меняют свою частоту и заставляют тело мелко дрожать. Режим меняется в очередной раз, и теперь я это ощущаю членом. Волны пробегаются по стволу, задерживаются и снова возвращаются на бедра. Хозяин кусает за плечо, заставляя чуть ли не вскрикнуть. Слышу снисходительный смех над ухом. Выдавливает как можно больше смазки и возвращает руку, распределяя ее. Вибрации словно усиливаются, ведь в прошлый раз они сводили с ума не так сильно. Начинаю рассыпаться на кусочки. Финальной точкой служат вибрации на головке. Тело судорожно содрогается. — Красный, — не узнаю собственный голос. Тихий, хриплый, чужой. — Красный! Все останавливается. Мир замирает. Моя грудь высоко вздымается, когда пытаюсь отдышаться. — Молодец, мальчик мой, — сквозь шум в ушах пробивается родной голос. — Я знал, что ты справишься, горжусь тобой. Целует в скулу и поправляет мои волосы. Улыбаюсь пересохшими губами. Похвала и уважение намного дороже всякого оргазма. Даже сам себе удивляюсь. Смог. Получилось! — Спасибо, сэр. Наконец чувства возвращаются. Спиной ощущаю размеренное дыхание Хозяина и стараюсь подстроиться. Получается не сразу, но вскоре я полностью восстанавливаюсь. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше некуда. А хотя есть куда, — поворачиваюсь, чтобы полностью посмотреть на Него. — Да-да, тебе не понравится обломанный оргазм. Я помню, — Он старается придать голосу сочувственные нотки, но в глазах ликует. — Я обязательно реабилитируюсь. Показывает вибро-массажер и демонстративно включает. — Силы есть? Киваю. А потом добавляю, если вдруг мой жест будет воспринят как «сил нет, но для тебя найдутся»: — Всегда, сэр! — Тогда прошу, — приглашает прилечь на кровать, и я делаю как велено. Хозяин раздвигает мои ноги как можно шире и целует в колено, а затем поднимается поцелуями вверх. Возбуждение снова возвращается к тому пику, на котором прервали, а может становится сильнее, ведь теперь дрожь вызывает не игрушка, а Его губы. Он кусает за чувствительную кожу на бедре, и я вижу, как там расплывается засос. Делает так еще несколько раз, заставляя выгибаться навстречу. Снова подключает вибратор и на самом медленном режиме водит им по члену. Снова взрывается фейерверк чувств, а перед глазами плывет, поэтому приходится закрыть глаза и утонуть. Вибрации сменяются теплыми губами, которые словно успокаивают. Хозяин не спеша ласкает головку, а затем опускается ниже. Через время возвращает вибратор, который тоже сменяется на его губы. Перемены сводят с ума и заставляют дрожать. Больше не выдержу, лишь впиваюсь ногтями в Его плечи, когда Хозяин снова берет полностью. — Сэр, я… — задыхаюсь стоном, — я скоро. Угукает в ответ, языком проходится по длине, ласкает головку и отстраняется, тут же заменяя рот рукой. Не в силах произнести и слово, ловлю зрительный контакт. Одного кивка достаточно, чтобы рассыпаться на осколки от оргазма. Сердце бьется с бешеной скоростью, а дыхание снова стало тяжелым. В теле приятная усталость, а перед глазами только-только перестает вращаться комната. Но все это ничто по сравнению с тем, что сейчас произошло. Колин укрывает нас двоих и целует в макушку. — Горжусь, — шепчет в волосы. Переворачиваюсь, чтобы поцеловать руку, а затем и найти губы. — Ты справился, — улыбается, показывает, что правда гордится мной, — а значит, мы готовы идти дальше.

***

— Никогда не думал, что клуб будет единственным местом, где я смогу встретиться с друзьями. По крайней мере, с Виком, — мы как раз подъезжали к родному месту. Я бы хотел остаться дома и просто лениво провести вечер, но кто я такой, чтобы нарушать планы Хозяина? — Нет, ну ты представляешь? На Элис у него время есть, а на меня нет! Я понимающе кивнул, но уже ничего не говорил. За последние десять минут весь мой словарный запас закончился. — И Элис тоже молодец, не может никак собрать нас вместе. Колин очень мило злится на друзей, но говорить об этом я не решался. — Она сказала, что Виктор будет сегодня. — Подтвердила мою теорию, — пояснил Колин. Наконец мы приехали к нужному месту. Сколько раз я сюда уже приезжал, а сейчас впервые почувствовал ностальгию. Тут ведь все началось. Взгляды, попытки привлечь внимание, этот странный, но сработавший план и первая сессия. И вот я снова иду за Ним, только на мне ошейник — символ принадлежности, и я этим горжусь. Хозяин тоже будто это чувствует, потому что сразу смягчается. Я машу рукой Аллану, а затем и Клайду, который облокотился на барную стойку и о чем-то разговаривает с барменом. Улыбаюсь. Это уже большой шаг. На удивление людей сегодня очень много, а среди знакомых лиц мелькает много новичков. Давно такого не было. Но в этой толпе не видно ни Элис, ни Скульптора — это я успел заметить, пока Хозяин здоровался с какой-то девушкой, судя по всему Верхней. Ее я тоже раньше не видел. — Не видно наших? — Нет, сэр, — но еще раз обвожу взглядом помещение и замечаю на сцене Виктора. — Сэр! Хозяин смотрит туда, куда и я, и удивляется. — Сто лет его на сцене не видел. Мы прошли к единственному свободному диванчику. Он был дальше от сцены, зато уединенный. Я покорно опустился на колени. Виктор медитативно распутывал веревки, параллельно о чем-то общаясь с сабом. Для них никого не существовало, лишь только они и их связь. Я и сам не мог отвести взгляда от сцены, наблюдая за этой силой со стороны. Такая связь не может возникнуть между первыми встречными. Она не формируется даже после нескольких встреч. — Наш скрытный Скульптор скрыт во всем, — прокомментировал Хозяин. — Думаете, это его нижний? — Даже если нет, то в скором времени станет. Я снова посмотрел на сцену и согласился. Такие касания не могут быть случайными и ненарочными. Это буря, искра, но никак не «случайная встреча». Внутри расплывалось тепло. Все хорошо. У Виктора все начинается, Элис снова с Трэвисом, Эйва со Стивом проводят очередной день вместе, а Аллан улыбается эмоциональному рассказу Клайда. И у нас с Колином все хорошо. Мы прошли половину сложного пути — пройдем и вторую. Теперь все будет хорошо. — Ив, встань, — командный голос резко вырывает из мыслей. Я даже успеваю испугаться — не натворил ли чего? Глубокие океаны непробиваемые, а на лице ни одной эмоции. — Да, Хозяин? Вдруг резко расплывается в улыбке и тихо смеется: — Извини, но этот страх в твоих глазах такой возбуждающий. — Не смешно, сэр! — нельзя же так пугать. — Садись, — хлопает рукой по месту рядом с собой. — Сегодня ты не у моих ног. Приоткрываю рот и просто глупо моргаю. Это очередная шутка, да? Это слишком большой шаг, еще и на публике. А вдруг это поставит под сомнение Его репутацию? — Смелее. Я хочу, чтобы все видели, что ты не игрушка. Улыбаюсь и быстро моргаю, чтобы не видно было слез. Неуверенно сажусь рядом, но меня тут же обнимают рукой и прижимают как можно сильнее. Кладу голову на плечо и закрываю глаза, пока пытаюсь успокоить сердце. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — поцелуй в макушку. Слезы просятся наружу, но я их держу. Не сейчас, не при всех. Не хочу ни с кем делиться своими эмоциями, только с Хозяином. Только с Ним. Всегда с Ним. — Мы все же многое пропустили, — знакомый женский голос заставляет открыть глаза. — А я говорила быстрее собираться! — А я говорил ехать на твоем мотоцикле! Так бы мы не заглохли посередине дороги, — в тон ей ответил Трэвис. — А я уже месяц пытаюсь заставить тебя отвезти его на ремонт. — А я… ай! — Элис резко хватает его за шею, длинным ногтем впиваясь в подбородок, запрокидывая голову как можно выше. — Вам тоже «привет», — привлекает внимание Колин. — Вот умеете испортить момент. — Прости, родной, — Элис невинно улыбается, отпустив усмирившегося Трэвиса. — Рада за вас. — Спасибо. Ты еще за Вика порадуйся, — кивает головой ей за спину — туда, где Скульптор уже развязывает своего нижнего. — Ты не представляешь, что вы пропустили. Это нужно было видеть. — У него кто-то есть? — удивляется Трэвис. — Удивительно, что ты еще не знаешь. — Ну, теперь он точно не отвертится, — Элис садится по другую сторону от Колина и спихивает с дивана Трэвиса, когда тот хочет присесть. — А ты и на коленях постоишь. — А почему тогда Ив… Ай! — Элис жалит своего нижнего острым носком туфли, и он трет больное место. — Могла бы просто сказать, чтобы я не вмешивался. Виктор освобождает сцену, но к нам идти не спешит, все еще оставаясь со своим сабом. Я прижимаюсь к Колину сильнее, чувствуя удивительный комфорт и безумно радуюсь нашему уединенному месту. — О, Ив, смотрю у тебя VIP-место, — Клайд, словно шторм, оказывается рядом. — С повышением. — Спасибо. Когда смогу поздравить тебя? — стреляю глазами в сторону Аллана. — Потом как-нибудь расскажу, — подмигивает и уже собирается лететь дальше, поймав кого-то взглядом, но Колин его останавливает: — Клайд, спасибо, — в Его тоне чувствую улыбку, когда гладит меня по голове. — Да брось. Нашел, за что благодарить. Это мой долг, — он натягивает тетиву воображаемого лука и стреляет в нас. — Купидон, — цокаю и закатываю глаза, но тоже очень ему благодарен. Клайд играет пальцами и разворачивается, чтобы снова куда-то умчаться, но по пути чуть не сбивает Виктора. — Прости, брат! — Говарда на тебя нет! — доносится до наших ушей, и мы все смеемся. Все эти ребята стали второй семьей. Будто те самые родственники, которых не соберешь вместе, а когда все же получается, это превращается в незабываемые моменты. Все такие разные, с разными предпочтениями, но родные. — Привет, — Вик подходит к нам и подмигивает, — поздравляю. — И мы тебя. Познакомишь? — Еще рано. — Прикалываешься? Ты вообще осознаешь, какая от вас аура исходит? — вступается Элис. — Если у вас ничего не получится, я не знаю что сделаю. Спихну тебе Трэвиса! — Эй! — Спокойно, не угрожай, — смеется Вик и садится рядом с нами. Семья. — Я обязательно вам все расскажу, но не в клубе. Давайте соберемся у меня. — Я больше в твою нору ни ногой. Забыл, что ли? — Элис морщится. — Ив, представляешь, там везде беспорядок, что-то валяется, гипс, глина, камни! — Не слушай ее, Ив. Это она не вовремя зашла. Я был в процессе. — Ты был в глине! — Меня этим не испугать, — смеюсь я. — Моя сестра как-то пыталась лепить горшочки, так что глина была везде. — Передай, что я ее уважаю, — улыбается Вик. — Обязательно, — улыбаюсь я. Какое-то время сидим в тишине. Каждый думает о чем-то своем. Колин лениво гладит меня по спине, Элис перебирает волосы Трэвиса, Виктор с улыбкой печатает в телефоне. Всем хорошо. Тянусь за поцелуем и, к моему удивлению, Он отвечает, сразу углубляя. Держусь из последних сил, чтобы Его не оседлать прямо тут. — Теряешь контроль, Колин, — противный голос заставляет остановиться. Макс брезгливо нас оглядывает, изо всех сил стараясь не кривиться. — Это не отменяет нашей динамики, Макс. Просто она шире твоего мировоззрения. — Че? — Съебал тебе говорят, — оскалом улыбается Виктор, и я пытаюсь сдержать смех. Макс смотрит на меня, и я выдерживаю его противный взгляд. Он что-то хочет сказать, но все же кривится и уходит. — А я думала, вы с ним дружите. Виктор фыркает: — Угадай, к кому ушел мой нижний? — Что? — мы все поворачиваемся в его сторону. — Давай его отпиздим? — предлагает Трэвис и Элис на него шикает. — Я это уже сделал, не переживай. — Надеюсь, он больше не подойдет в нашу сторону. Он достал не только Ива, но и меня, — кивает Колин. — В ином случае напомним наше к нему отношение, — подмигивает Вик, и Элис закатывает глаза. — Теперь все будет хорошо, — шепчет мне Колин, и я ему верю. В этом клубе все началось, и я даже подумать не мог, во что это выльется. Я не представлял, что смогу пройти этот путь. Но теперь я здесь — рядом с Ним, полностью Его, живущий ради нас. Мы прошли тяжелый путь недопониманий и недомолвок. Смогли побороть призраков прошлого и найти компромисс, чтобы строить наши новые отношения. Там, где нет постоянных рамок и ролей. Там, где можно быть собой. Там, где тебя окружают хорошие люди, и там, где ты можешь любить и быть любимым. У нас все получится. Я в этом уверен как никогда, потому что мы оба готовы шагнуть за черту правил.