За чертой правил/Beyond Rules

— А еще есть зеленый такой. Огромный. Он крушит все на своем пути и бывает злым, а бывает добрым. Он делает так: — Терри разводит руки в стороны и кружится, пытается разрушить воображаемые дома. Красный помпон на шапке в стиле Человека-паука смешно трясется, — Гр-р-р. — Халк? — Да! А еще есть Капитан Америка. Представляешь, Америка? Он был не сильным, а потом сильным. У него вот такой щит, — Терри снова эмоционально выкрикивает, обращая на себя несколько заинтересованных взглядов. За те десять минут, что мы с Терри сидим на площадке, я уже успел смириться с взглядами. Казалось, что слышно только мальчика, который эмоционально рассказывал про супергероев. — А кто тебе больше нравится? — Железный человек! Он смар… самс… смастерил костюм у себя в гараже! Он полностью из железа и умеет летать как ракета! Прямо в космос. — Он же замерзает на высоте, — возражаю в ответ. — Нет! Он сможет согреться! — Ладно, — предпочитаю не спорить. До фильмов он еще не дошел и хорошо. За все это время понял, что лучше молча соглашаться, в ином случае Терри начинает агрессивно доказывать свою позицию. — А про Человека-паука что расскажешь? — Он вот так стреляет паутиной: — Терри складывает пальцы как Человек-паук и делает вид, будто стреляет: — пау-пау! И все враги в липкой паутине! Колин подарил мне маску Железного человека! На день рождения. Она еще светится как настоящая. Честно признаться, я не успевал за ходом мыслей мальчика. Он скакал с темы на тему, путая меня еще сильнее. Я даже начал сомневаться в своем знании лора вселенной Марвел. Словно все те прочитанные комиксы, которые до сих пор стоят на полке в мамином доме, и все просмотренные фильмы не имели значения. — Так ты новый Тони Старк? — Кто? — Железный человек. — А, да! Я как он. Пап… Колин сказал, что потом подарит и перчатку! И я буду летать. Я тяжело вздохнул и посмотрел по сторонам. Пусть лучше Колин себе эту перчатку подарит, чтобы перемещался быстрее. Вот где его носит? Еще чуть-чуть и у меня взорвется голова. — Кто тебе нравится из Мстителей? — Человек-муравей, — поворачиваюсь снова к Терри, а мысленно поторапливаю Колина. — Человек-муравей? Такого нет! — смеется он. — Есть! Его костюм позволяет увеличиваться или уменьшаться. А еще он бывший преступник, — девушка, сидевшая на соседней лавочке, пораженно на меня косится. Ну да, я втянулся в диалог. — Вот так? — Терри приседает, а потом подпрыгивает. Повторяет еще раз. — Ну, почти. — Ух ты! Я тоже так хочу, — Терри смотрит мне за спину. — Колин! Мне теперь нравится Человек-муравей! Ив сказал, что он преступник! Я хочу быть как он! — Ты же хочешь быть полицейским? — Уже нет! — мальчик показывает язык. — Ты чему ребенка научил? — смеется Колин, наконец, вернувшись. — Он сам! Я просто рассказал про любимого персонажа. — И ты этим увлекаешься? — Скоро и ты будешь, — широко улыбаюсь, вызывая страх в Его глазах. Колин хочет что-то ответить, но Терри требовательно протягивает руку. — Нашел? — В следующий раз сам искать будешь, — Он отдает мальчику зеленого трансформера, из-за которого Терри отказывался гулять. — Я думал, взорвусь, — делюсь, когда мальчик убегает. — Прости. Он его закинул за диван и игрушка там застряла. А я тебе говорил, что он невыносимый. — Я по-прежнему с тобой не согласен. Просто требуется время, чтобы понять, о чем он. Колин на секунду замолчал, обдумывая что-то, и поиграл пальцами по своему колену. — Не так я планировал начинать нашу ванильную жизнь. У тебя точно никаких планов не было? — Точно. Я не против провести день с Терри, главное чтобы рядом был ты. — И все же… — И все же не переживай. Все хорошо. — Спасибо, — Колин старается выдавить из себя улыбку, но все равно тяжело вздыхает. — У нас все получится, — заверяю я. Хоть Терри и не потревожил наши планы, но к этому маленькому урагану стоит готовиться заранее. Запастись анальгином как минимум. Он даже не замерзает на морозе! Прибегает к нам, чтобы похвастаться, что единственный из всей компании может держать снег голыми руками. Колину это достижение не нравится — вижу по нахмуренным бровям, но, прежде чем Он успевает что-то сказать, останавливаю, положив руку на плечо. — Терри, — присаживаюсь на корточки, — перчатки нужно носить, если ты хочешь быть как Железный человек. — Зачем это? — Э-э. Ну как зачем? Он же изобретатель, а они берегут руки, чтобы можно было паять маленькие детали. — Они все ходят в перчатках? — Именно. Терри достает из кармана куртки рукавички и демонстративно их натягивает. Колин стряхивает прилипший снег с помпона и натягивает ему шапку как можно ниже. Терри ее возвращает обратно. Колин повторяет снова. — Еще раз снимешь, и… — Он смотрит на меня и вздыхает: — и у тебя не получится быть Железным человеком. И Муравьем тоже. — Почему? — мальчик выпячивает нижнюю губу. — Потому что замерзнешь, начнутся осложнения и ты сильно заболеешь. Терри хмурится и натягивает шапку еще ниже — чуть ли не на глаза и убегает обратно к ребятам, так и не найдя ответ. — Я не умею общаться с детьми, — заключает Колин. — Я тоже. Просто ставь в пример любимого героя и все. Способ рабочий — проверен на Хлое. — Тоже супергерои? — Хуже. Феечки Винкс. Это потом она научилась отбирать мои машинки, а еще позже и комиксы Марвел. Не смотри на меня так, сам-то на чем рос? — Скуби ду. Я покупал все, что только видел. Мог потратить все деньги. Не пропускал ни одной серии, а потом… Джесс включила «Южный парк», — Колин морщится. — Ты смотрел? — восклицаю я, а потом вспоминаю, что мы в общественном месте. — Ты и «Южный парк»? — Чего тебя так удивляет? Я не всегда занудой был. — Мы с Хлоей тайком от мамы смотрели его. — Мы с Джесс тоже. Иногда мне казалось, что именно этот мультик нас и сплотил. — Значит, не все потеряно, — заговорчески улыбаюсь я, — мы с тобой начнем увлекательное путешествие по киновселенной Марвел. Колин мученически вздыхает и пытается выдавить счастливую улыбку. Но мы смотрим не Первого мстителя, а Зверополис. Кинотеатр показался единственным действующим способом хоть ненадолго успокоить Терри. Мы хоть смогли выдохнуть, когда он тихо жевал попкорн, сидя в огромном кресле. Никогда не думал, что смогу отдыхать от шума в кинозале, но вот я здесь и действительно рад звукам из колонок. Хочется прижаться к Колину, но чертовы перегородки мешают. Мы переплетаем пальцы, но даже этого мало. — Потерпи, еще… — Колин смотрит на свои часы, — сорок минут Зверополиса, а потом где-то тридцать минут рассказов и впечатлений про Зверополис и вот мы одни. Звучит не очень радужно, но я уже представляю, как наброшусь на Колина, стоит нам остаться наедине. Наверное, все же стоит признать, что мультик втягивает, и даже Колин, который в начале готов был проспать все время, заинтересованно смотрит на экран. — Наверное, это самое странное свидание в моей жизни, — говорит Он и мне хочется согласиться. — Зато точно оригинальное. — Даже слишком, — хмыкает. — Но главное что нас все устраивает, — перевожу взгляд с экрана, — тебя же все устраивает? — Это необычно уж точно, но да, мне все нравится. Не сдерживаюсь и бегло целую Его в губы. Вместо всяких слов. — Ив! А ты видел, как заяц в машину сел, а там такой ленивец? Колин, а ты видел, как тигр танцевал? А вы видели того лиса в футболке? А еще… — Терри скачет рядом. Ему даже не нужны ответы, лишь бы поделиться эмоциями. — А мышонок такой смешной! Скажи? — он дергает Колина за руку. — Да-да, очень. — А знаешь, кто мне понравился? Слушай…

***

Стоит двери за нашими спинами щелкнуть, как мы прилипаем друг к другу. Быть рядом без возможности прикоснуться приравнивается к пыткам. Не знаю, откуда берется такое сильное желание, ведь, казалось, раньше его не было, но это чувство взаимно. Колин кусается, как делает это всегда, а мне сносит крышу. Хочу прямо тут, сейчас. На полу в прихожей, лишь бы не отлипать друг от друга ни на секунду. Но нужно. — Душ? — Душ. Разочарованный вздох. Вода помогает немного прийти в себя, но стоит взглянуть на Колина, как все старания идут насмарку. Это сли-и-ишком долгая прелюдия. От прикосновений кружится голова. А может сейчас? Прямо тут? Все-таки душ лучше прихожей. — Я не могу больше. — Можешь, — отрезает Колин, щурясь от падающих капель воды. — Тем более у меня на тебя другие планы. Играет бровями. Соблазняет. Неужели эти планы нельзя перенести на следующий раз? Когда я смогу хоть чуть-чуть терпеть. Качаю головой и тут же морщусь от резкой смены температуры. Меня обдает холодом. — Ай! Температура сменяется на теплую. Колин заговорчески улыбается. — Пойдем, буду тебя благодарить. — За что? — За этот день. Воу, да Он романтик оказывается. Интересно, эта функция включается только при сильном желании? — Минет можно сделать и в душе, — провоцирую, кусая Его губу. — Поумничай мне тут, — за волосы оттаскивает от себя и смотрит прямо в глаза. Цокает: — Какой непослушный, а? — Так исправьте, Хозяин. Вопреки моим опасениям в спальне не медлит уже Колин. Сразу же приказывает лечь на кровать на живот, кинув предварительно подушку. Стоит устроиться поудобнее на мягком матрасе, как тут же руки приковывают к кровати. Поднимаю голову, чтобы понять, откуда тут взялись наручники, но меня властно осаждают. Ноги ждет та же участь, и вот уже я лежу распятый на кровати. Никаких лишних движений, только мы и мягкий синий свет, который располагает к себе. — А теперь постарайся расслабиться, — хрипловатый голос разносится по комнате. Сильные руки поглаживают спину и разминают плечи. Я делаю, как приказывают, и словно тону в этих прикосновениях. Закрываю глаза и чувствую легкое пьянящее головокружение. Руки мнут шею, плечи, ногтями спускаются по спине и наверняка оставляют красивые следы. Тут же их поглаживают, нежно пробегаясь пальцами. А потом резко Его зубы сжимаются на плече. Я дергаюсь от неожиданности, но снова расслабляюсь, когда то место целуют. Теперь уже доставляют удовольствие губы и проходятся тем же маршрутом. Горячее дыхание нежно щекочет. Левой рукой щипает за бок, а правой зарывается в волосы. Губы целуют лопатку. Раздается звонкий шлепок о ягодицу. Я теряюсь в ощущениях и перестаю их считать. Они сливаются в общую массу удовольствия. Вот тут поцелуй, а тут уже ногти ползут вверх. Снова укус, а за ним нежный поцелуй. На мгновение все затихает, а потом слышится копошение. Хочу уже поднять голову, как слышу: — Чш-ш, я рядом. Подожди минуту, я сейчас вернусь, — рукой проводит по волосам, и я все же тянусь за ней. Встречаюсь с Его глазами и легкой улыбкой, — постарайся перевести дыхание и настроиться. Делаю как велено и совсем не замечаю Его отсутствия. А потом Хозяин возвращается обратно. Только уже с орудием. В полутьме не могу разглядеть что это, но полностью доверяюсь. Успеваю даже удивиться этому. Неужели так легко доверять людям? Или только человеку, которого любишь? Плечо что-то жалит, а затем разливается теплом. Воск. Он опаляет разгоряченное тело. Льется на лопатки несколькими большими каплями, и я снова запрокидываю голову, позволяя себе стон. Слишком жарко. Застывший воск пропадает, а на его смену приходит что-то холодное и мокрое. Лед. Резкий контраст вызывает крик. Оставшиеся капли ждет то же самое. Кубик быстро тает и стекает своими холодными дорожками. Вторым проводит по всем укусам и царапинам и дарит им покой. Слишком хорошо. Слишком, слишком. Колин слизывает дорожки и кое-где оставляет поцелуи, а затем успокаивает кожу размеренными прикосновениями рук. — Ив? Ты как? — Лучше не бывает, — тяжело дышу, но все же нахожу силы поднять голову. — Чувствуй. Не понимаю о чем Он, до поры пока не возвращается воск. Теперь он капает только на спину и причем в больших количествах. Снова закрываю глаза и сосредотачиваюсь только на обжигающих восковых поцелуях. Сюда завиток, такой же, но в другую сторону. Не совсем понимаю что это, но догадываюсь, что какой-то рисунок. В середине этой картины воск отчетливо выливается в букву «И», а под рисунком Хозяин начинает что-то писать. Я уже настолько разгорячен, что не совсем чувствую тело, но сосредотачиваюсь только на каплях. Две полоски. Палка, полоска, круг. Еще что-то похожее на букву «Б». Дальше пазл складывается «Люблю». Боже мой! Это самое лучшее признание в жизни! Чувствую потребность ответить взаимностью, но полностью рассыпаюсь на осколки, когда Он проводит пальцами по фигуре. Сердце. Как же до меня сразу не дошло? Поворачиваюсь в надежде Его увидеть. Мне нужно Его видеть. — Хозяин? — Что такое, мальчик мой? — И я Вас люблю. Сильно люблю. На Его лице расцветает улыбка, а рука зарывается в волосы. Приходится выгибаться, чтобы поймать Его губы. Поцелуй такой же, как и остальные прикосновения. Хозяин искусно лавирует на грани удовольствия и легкой приятной боли, от которой хочется взлететь. Когда я наэлектризован, этот конструкт ощущается как никогда сильнее. Он отстраняется, а я снова закрываю глаза. Подтаявшим льдом проводит по своему признанию в любви. Обводит сердце снова и снова, пока лед полностью не растает. В сознание прокрадывается смысл — я растопил Его лед. Сжег в своем огне. Осознание этого сводит с ума сильнее прикосновений. Он. Меня. Любит. Горит мною. Со мной. Ощущаю острую потребность что-то сказать, хоть как-то отреагировать, что я понял, но совсем не знаю как. Поворачиваюсь и просто открываю рот. — Ничего не говори, — тихо произносит Он. — Я все вижу. Ногтями принимается снимать застывший воск, параллельно целуя. Волна удовольствия подкрадывается снова. Неужели я был готов променять это на минет? Да если бы я знал что будет, терпел бы сколько угодно, лишь бы у меня не отобрали это удовольствие. Чувствую, как скованная ранее кожа снова свободна — воск снят. — Ты как? Готов продолжить? — Всегда готов, — на что угодно, лишь бы это продолжалось. Лишь бы видеть твою улыбку. Лишь бы ты был рядом. Слышу снова копошение. Хозяин тянется к тумбочке, чуть ли не ложась на меня сверху. Краем глаза замечаю бутылек смазки. Раздвигает ягодицы и пару раз звонко шлепает, прежде чем войти одним пальцем. Сжимаюсь от холода лубриканта, но жар собственного тела быстро вытесняет его. Возбуждение снова возвращается в полной мере, и я поддаюсь навстречу пальцам. Но Хозяин не спешит продвигаться дальше. Но и я не уверен, что смогу сдержаться. Ерзаю. Получив шлепок, затихаю. А затем снова ерзаю, ощутив еще два пальца. Задыхаюсь стоном от неожиданности. Да он доведет меня! Пальцы находят простату и пару раз надавливают. — Хозяин… — Да, — и опять: не вопрос — утверждение. — Прошу… Выходит пальцами, а через мгновение плавно и очень медленно входит своим членом, наваливаясь телом. Чувствую Его каждой клеточкой кожи. Наконец-то полностью. Хочется прикоснуться, но конечности по-прежнему скованы. Чувствую маленький, но глубокий толчок и тяжелое дыхание над ухом. Слишком жарко. Слишком много. — Как бы я хотел тебя помучить, — шепчет в ухо, — но, к твоему счастью, я больше не смогу сдерживаться. В подтверждение своим словам начинает резко двигаться, выбивая из меня стоны. А затем медленно выходит почти до конца. Чувствую, как с лодыжек падают манжеты, а потом входит обратно, так же наваливаясь всем телом. Высвобождает руки. Стараюсь размять затекшие конечности, но Хозяин заламывает руки мне за спину, сильно прижимая. — Подогни ноги. Поза максимально открытая. Горячие руки перемещаются на бедра, позволяя резче входить в меня. Колин тоже не сдерживает стоны, показывая как Ему хорошо. Может если бы Он все же меня мучил, я бы и смог продержаться дольше, но под резким темпом я не могу такого обещать. Голова и ноги становятся ватными, и если бы не руки, придерживающие меня, давно бы упал. Чувствую, что и Колин на грани, и из последних сил поддаюсь назад, пытаясь подстроиться под темп. — После меня. Вскоре слышу протяжный стон, и горячая сперма заливает меня. Кончаю без рук, словно по щелчку, позволяя оргазму растворить меня, и рассыпаюсь на мелкие осколки. В ногах дрожь, сердце бешено бьется, а грудь поднимается высоко, пока я пытаюсь выровнять дыхание. Все, на что способен — это перевернуться на спину. Нет сил, даже чтобы открыть глаза, да и не хочу. Голова все же немного кружится, но она совсем не волнует. Колин лежит рядом — это я понял, проведя по соседнему месту рукой. Какое-то время лежим в тишине, пытаясь переварить все произошедшее и заодно восстановить дыхание. Затем Он все же накрывает нас одеялом и притягивает меня к себе. Нахожу силы перевернуться лицом к лицу. — Ты как? — Ахуенно. Ты? — Так же. Наш шепот растворяется в тишине, и я прижимаюсь еще сильнее к телу. Смотрю вверх: Колин щурится — влажные волосы падают на лоб, но Он не может их убрать, потому что обнимает меня. — Убери, — произносит так же шепотом, и мне кажется, что послышалось. Прикоснуться к волосам? Он же сразу обозначил, что это самое большое табу. — Пожалуйста. Неуверенно тянусь рукой к прядям и почти не касаясь, убираю их. Но руку оставляю. — Можно? Колин кивает, и я провожу рукой по волосам. Пряди хоть и влажные, но мягкие, даже рассыпаются между пальцами. Зарываюсь глубже и чешу как кота. Он закрывает глаза. — Делай так почаще, — просит Он. — Это много для меня значит. — И для меня. Я замолкаю. Он окунул меня в такую сильную эйфорию чувств, а чем я отплатил? Просто почухал как кота и сказал слова о любви? На таком фоне это кажется мелочью. — Что я могу для тебя сделать? — Полежать рядом. — Я серьезно. — И я. Почему-то с тобой я забываю про свои потребности на сессии. Раньше я бы и для себя какое-то физическое удовольствие придумал помимо секса, но сейчас… Мне достаточно видеть твои эмоции. Я тебе как-то говорил, что ты очень чуткий. И вот именно это ты отдаешь взамен. Колин не отводит взгляда, и я выдерживаю этот контакт. Он говорит искренне, и я Ему верю. — Но… как будто бы я получил больше. Может, я все же что-то сделаю для тебя? — Ив, я же сказал… Хотя, — он подозрительно улыбается, — как отдохнешь поменяй постель и прибери тут. — Эй! — это подстава. — Я не договорил. Сделаю все, кроме этого! Колин смеется и щелкает меня по носу. Убираем мы вместе.