Сосчитай ворон

— Нет, ну ты даешь, подруга, — присвистывает Джиён, перекатывая во рту чупа чупс. — Помогла бы лучше, — Мина морщится от боли, потирая ушибленную коленку. — Черт бы подрал эти полы, теперь как идиотка буду с синяком на пол ноги ходить.  Полы на пляже действительно были скользкие и вечно залитые водой и какой-то субстанцией из алкогольных напитков. Угораздило же поскользнуться прям посреди лестницы.  —Что, принцесса  Кан сейчас заплачет? — Джиён корчит страдальческую гримасу.  Мина красноречиво прказывает ей одновременно средний палец и язык.  В изначальный план вообще-то входило посидеть с Джиён у бассейна, попить мохито и познакомиться наконец с ее мистической подругой Кан Сэбёк.  Джиён как заведенная талдычила о ней примерно пятьдесят процентов времени, но за три дня Мина так ни разу и не увидела эту Сэбёк.  Может Джиён вообще ее придумала чтоб поиздеваться?  — Ладно, подъем, — Джиён, успевшая куда-то выкинуть свой чупа чупс, протягивает ей руку.  Мина опирается на нее и со стоном встает.  — Сильно болит? — интересуется Джиён, покрепче обхватывая чужой локоть.   Мина шипит от боли и едва ли не теряет равновесие снова. С ногой действительно что-то не так. Сильно не так.  — Думаю, что повредила, — обреченно заключает она.  — Вот это ты у нас везучая, — усмехается Джиён и кажется на мгновение задумывается. — Хотя не вешай нос, боец, я знаю, что нам делать.  Мина щурит глаза от утреннего солнца и вздыхает.  Ещё совсем раннее утро. Они с Джиён договорились встретиться до всеобщего сборища специально, потому что хотели спокойно посидеть и всё такое, а ещё Сэбёк, со слов Джиён, ненавидит толпы людей, да и людей в целом.  Мина думает, что это главная причина столь ярого желания Джиён собраться пораньше.  — …..иногда мне кажется, что он вообще не спит и вечно сидит в своем этом темном страшном подвале, — Мина только сейчас понимает, что Джиён всё это время о чем-то говорила. — Но я почти уверена, что он сможет помочь.  — Он это кто? — спрашивает Мина в замешательстве.  —Увидишь,  — хихикает Джиён и тянет Мину за руку куда-то вглубь коридора. —Он забавный.  От ухмылки Джиён Мине становится малость не по себе. 

***

— Да ты заебешь, — Нам Гю выхватывает из чужих рук зажигалку и выточенным движением чиркает ей, выпуская огонь. — Настолько обдолбился, что даже этого уже не можешь?  — Ну Нам Су, бро, не кипятись, — хихикает Танос и склоняет голову с зажатой между зубов сигаретой прямо к пальцам Нам Гю. — Я ж со всей душой к тебе, это зажигалка у тебя какая-то уебанская.  — Я Нам Гю, идиот.  Танос мощно затягивается, и Нам Гю с завистью смотрит на пачку в его руке.  Курить хочется сильно.  Сейчас что-то типо промежутка между ночью и утром. В этом пограничье вообще нет часов и кажется никого, кроме Нам Гю, не волнует счет и определение времени, поэтому никогда нельзя сказать точно, проснулся ты рано утром или поздно ночью.  — Ooooh, it’s fuuucking good! — Танос рядом чуть ли не стонет от удовольствия.  С той самой тусовки, на которой они по случайности вместе накурилось, прошло, кажется, дня три-четыре? Опять же, Нам Гю не может точно говорить о временных рамках.  Тогда он так и заснул на этом блядском подобии балкона, а проснувшись на утро от шума обнаружил у себя на груди пачку сигарет, с нарисованной на ней черным фломастером мордочкой кота.  Танос. Кто же ещё мог додуматься до такой хуйни?  Теперь они по каким-то дурацким совпадениям и случайностям видятся  аккурат каждый день. Вернее, каждую ночь.  Во второй раз они случайно столкнулись друг с другом за баром, вследствие чего Танос, почти дьявольски хохоча, утащил его курить. Нам Гю был пьян вусмерть, поэтому даже до конца не понимал, где он и с кем, поэтому было поебать.  В третий раз всё произошло примерно по тому же сценарию, только вместо косяков они глотали какие-то разноцветные таблетки, притащенные Таносом невесть откуда. Он, кажется, что-то о них рассказывал, но Нам Гю, будучи под кайфом, особо не вникал.  Четвертый раз был сегодня и они, на удивление, даже не употребляли, а просто нажрались и пьяные выперлись на крышу. Нам Гю совершенно не помнит зачем и как они это решили, но зато помнит  как смеялся и позволял Таносу тащить себя за руку невесть куда. Крыша сто процентов была его идеей и пьяный Нам Гю почему-то ему не возразил. А даже наоборот.  — Эй, Нам Су, ну не хмурься, чувак, — Танос неожиданно дергает его за рукав кофты, вырывая из размышлений. — Курить хочешь?  И протягивает такую же сигарету, какую  сам минуту назад закурить не мог без помощи.  — Да иди нахуй, придурок, — скорее машинально огрызается Нам Гю, выхватывая сигарету из чужих пальцев. На мгновение кожу холодит от металла колец.  Нам Гю повыше натягивает рукава толстовки.  — Какой ты злой, — фыркает Танос, снова затягиваясь.  На пляже наркотики, алкоголь и разного рода курево оказались чем-то вроде местной обязательной базы, которой тут глушились поголовно все. Без преувеличения.  Нам Гю заключил, что это неудивительно, а главное — это ахуеть как играло ему на руку. Чтобы что-нибудь здесь достать достаточно было выйти из своей комнаты и найти первую попавшуюся компанию. Здесь все друг с другом делились.  По крайней мере так сказал ему Танос.  Из них вообще сложился какой-то странный недо дуэт, концепцию которого Нам Гю сам до конца не понимал. Они случайно пересекались по вечерам, когда Нам Гю выбирался в поисках дозы или жрачки из своего номера, а Танос на своем обыкновенном веселе, или же наркотическом опьянении, вылетал на него из какой-то рандомной толпы, с кем-то хохоча и флиртуя на своем тупом английском.  Дальше все происходило примерно по одному и тому же сценарию — Танос замечал его и начинал доебывать его по какой-то высосанной из пальца причине, аргументируя это тем, что вообще-то от него Нам Гю весь куш и получает.  Не то что бы Нам Гю его просил наниматься ему личным барыгой конечно.  Но он все еще ненавидел людей, а терпеть одного Таноса было лучше, чем терпеть каждый раз новые компании, пытающиеся затащить его к себе.  Так было банально проще.  Для него. И, видимо, для Таноса, которому как оказалось было жизненно необходимо кого-нибудь заебать.  Нам Гю снова щелкает зажигалкой, теперь чтоб закурить самому. Танос, сидящий на парапете рядом, что-то тихо напевает себе под нос на английском, который Нам Гю все еще знает слишком плохо, чтоб хоть во что-то вникнуть.  Да и если честно не очень-то и хочется.  Уже почти светает, и облака над ними совсем разноцветные и какие-то мягкие что ли? Нам Гю иногда жалко, что он не умеет по-настоящему достойно оценивать красоту того, что его окружает. Не то что бы его кто-то когда-то пытался приобщить к искусству — матери было поебать, в школе всем было поебать, а сам Нам Гю мелким мало того что в музеях не был никогда, так даже и читать не любил. Так что ничего кроме «красиво» он на что-то впечатляющее сказать не мог. Ему нравились облака, нравились море и небо, но слов просто не доставало, чтобы выразить хоть что-то, что он чувствовал, когда смотрел на это.  Ему вообще часто не хватало слов.  — Эй, bro, ты вообще меня слушаешь? — обиженный голос Таноса вдруг звучит прямо над ухом.  — Че? — Нам Гю тут же отшатывается в каком-то остаточном замешательстве.  —Через плечо блять,  — Танос картинно закатывает глаза.  Нам Гю смотрит на него в упор, сминая в пальцах рукава кофты.  Еще тусклые лучи солнца пробиваются сквозь облака и путаются у Таноса в волосах, отражаются от его  креста, висящего на шее.  Это почему-то выглядит странно.  Нам Гю не может найти нужных слов.  Снова.  — Ты сегодня собираешься на игры? — вопрос вырывается из него слишком внезапно.  — Games? — Танос на мгновение задумывается, закатывая глаза и взмахивая рукой с догорающей сигаретой. — Oh, yes! Today absolutely.  — На японском говори, — Нам Гю в рот ебал этот английский.  — Séniorita will play today, — усмехается Танос в ответ на злобный взгляд Нам Гю. — Ты че, Нам Су, сеньориту не знаешь?  — Откуда мне блять знать какие погоняла ты тут кому раздаешь?  Нет, ну правда, что за хуйня?  — О, ну значит если сегодня играешь с нами, то так и быть, познакомлю, — Танос смотрит раздражающе насмешливо. Чужие темные глаза светятся озорным огоньком. — Или зассышь?  — Не дождешься, — Нам Гю затягивается в последний раз и скидывает сигарету куда-то вниз на траву, или может даже в какую-то клумбу. — Виза все равно скоро накроется, а помирать среди этого отребья я не планирую.  — Ну тогда забито, — Танос неожиданно подскакивает на ноги и оборачивается только тогда, когда стоит у самого выхода с крыши. — See you, Нам Су!  И, не дожидаясь ответа, исчезает за железной дверью.  Нам Гю ещё минуту злобно смотрит ему вслед. 

***

— Нам ещё долго? — стонет Мина, когда они преодолевают  очередной лестничный пролет.  — Да чуть-чуть ещё, не ной, — тянет Джиён и сворачивает в какой-то совсем темный коридор. Опять.  По расчетам Мины они идут уже минут десять, причем идут по каким-то пустым и немного жутким коридорам, спускаясь куда-то все ниже и ниже. Здесь почти нет света, только изредка встречаются мигающие лампочки, полы грязные, а ещё воняет канализацией. В общем какое-то типичное служебное помещение среднестатистического завода. Папа рассказывал как-то, как у них там все работает.  Брезгливая Мина морщит нос.  — Я даже не думала, что здесь есть такие большие подвальные помещения, — Мина вертит головой по сторонам. — Здесь вообще нет никого. — А сюда обычно никто и не доходит, — улыбается ей Джиён. — Большинство даже не знает, что тут такое есть.  — А тебе зачем это знать? — выгибает бровь Мина.  — А это секретик, подружка, — подмигивает Джиён.  Дальше они идут в тишине.  Коридор снова сменяется коридором, лестница сменяется совсем узкой и крутой лестницей. Идти становится всё тяжелее и Мина прикусывает губу. Болит теперь не только коленка, но и лодыжка.  Мина вообще привыкла к мелким травмам: подвернутым ногам, ушибленным рукам, растянутым запястьям и периодическим болям в спине и коленях. На танцах без этого никуда, а практиковалась  Мина  давно и долго. К тому же, девочки из её групп тоже падали и могли расшибиться так, что начинали плакать, так что Мина относилась ко всему это спокойно. В спорте без травм никуда. Своим девочкам всегда помогала : утешала и подбадривала, заваривала чай и делилась мазью или, при надобности, бандажом, пластырем или бинтом.  Сама она серьезно травмировалась редко. По крайней мере в последнее время. В детстве тоже бывало всякое.  Поэтому глупая случайность, произошедшая сегодня утром слегка выбила ее из колеи.  Подогревало всё то, что сейчас она оплошалась не в своем любимом танцевальном зале, а вообще непонятно в каком измерении…? Месте…? Или чем бы это всё ни было.  — Эй, принцесска, приём! — Джиён выглядывает из-за ее плеча. Мина аж вздрагивает от неожиданности. — Мы пришли.  Они действительно стоят перед какой-то железной дверью. Мина даже не заметила в размышлениях, что они остановились.  — Ты точно уверена, что нам сюда надо? — Мина недоверчиво смотрит на Джиён. — Это место выглядит так, как будто нас прям здесь по кусочкам разберут.  — Да ладно тебе, по-моему очень даже миленько, — блаженно улыбается Джиён. — Пойдем уже.  Она дергает за ручку двери. Та открывается с каким-то противным и зловещим скрипом, и Джиён тут же проскальзывает внутрь. Мина вздыхает, но все же следует за ней. С ногой ей все-таки действительно нужна помощь.  Комната, в которой она оказываются, выглядит лучше, чем она предполагала. Плафонная лампа на потолке горит ярким белым светом, вдоль стен стоят какие-то высокие шкафы, упирающиеся чуть ли не в самый потолок и заполненные какими-то бумагами, а ещё кучей закрытых коробок бог знает с чем. В дальнем углу стоит непонятного назначения железная кушетка, а около нее располагается стол, тоже заваленный какими-то колбами и тетрадками. Около него Джиён оживленно разговаривает с двумя незнакомыми людьми, которых Мина на удивление замечает не сразу. Всё это помещение напоминает ей больничный кабинет, а больниц Мина боится.  Из-за папы ей приходится наведываться туда регулярно и постоянно то общаться с врачами, то с администраторами, то просто сидеть в ожидание в холле. В редких случаях её ненадолго пускают к папе поговорить.  Мине всегда в больницах неуютно и даже почти страшно. Страшно наверное больше из-за папы конечно.  — Подружкаа, — зовет её Джиён, резко оборачиваясь. — Иди-ка сюда.  Мина подходит ближе и неловко останавливается от Джиён по левое плечо. Только новых знакомств ей в этом подвале не хватало.  — Знакомься, это твои твои друзьяшки на сегодня, — как всегда лучезарная улыбка украшает лицо Джиён. — Я, пожалуй, оставлю вас, мне надо к Сэбёк бежать, пока она не ушла куда-нибудь. Удачки вам тут!  И, не дав Мине и слова вставить, вприпрыжку выбегает за дверь, на прощание помахав рукой и хлопнув Мину по плечу.  Ну вообще зашибись. Мина в который раз за утро морщится. И что ей теперь здесь делать? — Ты Мина, так? — чужой мягкий голос заставляет поднять голову. Только сейчас Мина наконец обращает достаточно внимание на тех, с кем Джиён болтала минуту назад. — Я Сэми.  Девушка перед ней протягивает ей руку и ухмыляется, глядя прямо в глаза. Она немного выше Мины, волосы у нее черные и короткие, чуть закрученные на концах. На черном  купальнике и коротких джинсовых шортах блестят в свете лампы золотые вставки; на правой руке, которую она протягивает Мине, поверх длинной татуировки болтаются какие-то браслеты. В глаза, помимо ухмылки, сразу бросаются проколотые нос и левая сторона губы, с аккуратными кольцами от пирсинга. Мина для себя заключает, что похожа она на типичную сучку-язвочку.  Почему-то ей сразу хочется острить.  — Ну допустим так, и что? — неожиданно даже для себя резко отвечает ей Мина, всё-таки пожимая чужую холодную ладонь в ответ.  — Воу, — девушка, а точнее как выяснилось — Сэми, в притворном удивлении вскидывает брови. — Пришла за помощью и сразу язвишь? Очень остроумно.  — Пффф, — Мина раздраженно фыркает, накручивая на палец розовую косичку. — Это Джиён меня сюда привела. Если не хочешь помогать, то и не надо. Сама разберусь.  — Да ты ходишь так, будто прям сейчас на ровном месте упадешь, — хихикает Сэми. — Я бы на твоем месте не выпендривалась.  — Ну вот и не выпендривайся, — закатывает глаза Мина.  — К слову это начала ты.  Мина уже собирается ей ответить, как вдруг неожиданно за спиной звучит чей-то тихий спокойный голос.  — Что случилось с твоей ногой? — Мина резко оборачивается. Перед ней стоит невысокий парень в темной одежде, с закрывающей пол лица челкой. Смотрит с каким-то проницательным интересом.  — Меня зовут Мин Су. Джиён в общих чертах рассказала нам о твоей проблеме, но мне желательно услышать твою версию.  — Я упала с лестницы, — отвечает Мина и опускает взгляд но пострадавшую ногу. Этому Мин Су дерзить почему-то совсем не хочется. Он кажется неплохим. — Сначала думала, что просто ушибла коленку, но кажется ещё и лодыжку потянула, но я не уверена.  — Мне нужно посмотреть самому, чтобы точно понять, — Мин Су обходит её и подходит к кушетке, похлопывая по ней рукой. — Присаживайся.  Мина залезает туда и протягивает Мин Су ногу, попутно скидывая свой розовый сланец куда-то в сторону все еще стоящей около стола Сэми. Та пинает его в противоположный угол и смотрит так, будто очень разочарована этой, якобы, случайностью.  Мина показывает ей средний палец и отворачивается обратно к Мин Су, аккуратно придерживающему ее за ногу.  — У тебя действительно растяжение, но ничего серьезного, — он выпускает ее ногу из рук и подходит к одному из шкафов, начиная рыться в какой-то верхней полке. — Нужно будет лёд приложить и сделать тебе перевязку. Потом дам тебе обезболивающее.  Он достает маленький прозрачный пакетик.  Мина вздыхает и снова опускает взгляд на ногу.  Видимо она застряла здесь достаточно надолго.  Чёртова Джиён. 

***

В холле под вечер как всегда шумиха и суета.  Скоро все, кому нужно или хочется, поедут на игры, поэтому царит полный переполох. Люди бегают туда сюда, кричат, поют какие-то поддерживающие и поднимающие дух песенки, обнимаются, желают друг другу хорошей игры.  Нам Гю теребит рукава своей толстовки и старается не обращать ни на кого внимание, пока  спускается с широкой мраморной лестницы.  Танос так и не сказал где и когда они должны встретиться с этой его подружкой, поэтому Нам Гю решил для себя, что поищет их до всеобщего отъезда на игры и, если что, уйдет в номер спать. До конца визы ещё есть вроде как пару дней, поэтому рисковать без их пари вообще  нет смысла. Пусть Танос там думает себе что хочет.  Во дворе все уже потихоньку разбиваются по группкам около машин , в которых поедут на игры. У бассейна как всегда лютая тусовка, музыка хуячит так, что Нам Гю почти не слышит своих мыслей, но все равно направляется туда, потому что по логике вечно окруженной толпой Танос вполне может быть где-то там. Вода то и дело хлещет на Нам Гю с разных сторон — какие-то идиоты стреляют из водяных пистолетов — и ему даже пару раз приходится уворачиваться от пролетающих мимо надувных мячей. В какой-то момент сильная струя воды бьет Нам Гю прямо в лицо, и он в бешенстве оборачивается туда, откуда она прилетела, готовясь уже наорать на этого героя отборнейшим матом. Но….  Перед ним стоит Танос с желтым водяным пистолетом в руке и улыбкой от одного уха до другого.  — Эй, Нам Су, — тянет он довольно и подходит ближе. На нем идиотская вырвиглазная гавайская рубашка и соломенная шляпа. Выглядит максимально кринжово. — Не меня ищешь?  — Между прочим тебя, идиотина, — шипит злобно Нам Гю, складывая руки на груди. — Ты когда заебывал меня с сегодняшней игрой вот вообще не прокрутил в мозгах мысль о том, что нихуя не сказал о том, куда мне блять приходить?  — Ой, да ладно, my bro, — хохочет Танос , откидывая свой водяной пистолет куда-то в сторону и зеркаля позу Нам Гю. — Finally,  you found me!  Прежде чем Нам Гю успевает возмутиться или сказать хоть что-нибудь, Танос хватает его за руку и утягивает куда в сторону лежаков.  — Séniorita, excuse me! — кричит  Танос  и останавливается, всё ещё не выпуская руку Нам Гю. — I’m back.  К ним тут же оборачивается девчонка с разноцветным коктейлем в руках.  Блять. Это она. Нам Гю сразу её узнает.  Та самая стерва, которая в первый раз сбежала от него после их совместной  игры, а второй раз в коридоре отеля. Нам Гю чувствует, как злость закипает в нем пуще прежнего.  — Ооо, так это ты, — девчонка вскидывает бровь, выглядя достаточно удивленной. — Какая приятная встреча.  Она сегодня почти такая же, какой Нам Гю её помнит. Всё тот же купальник, все та же  слегка насмешливая ухмылка и прищуренные глаза.  — Ты, маленькая сука, — Нам Гю уже собирается приблизиться к ней, замахиваясь рукой, но что-то тормозит его, дергая назад.  — Тише, тише Нам Су, — Танос говорит как всегда в своей легкой смешливой манере, но, когда Нам Гю оборачивается, в его глазах мелькает какая-то едва заметная, холодная, почти стальная решимость, которой Нам Гю не видел раньше. — Знакомься, это my lovely señorita.  — Я Сэми, если быть точнее, — говорит девчонка, отпивая из своего бокала. — А ты Нам Су?  — Нам Гю, — всё ещё недовольно, но уже чуть спокойнее бурчит Нам Гю.  — Что ж, будем знакомы, — Сэми поднимает свой бокал, снова делая глоток.  — Итак, раз вы уже подружились, то let’s found the car, — бодро говорит Танос, отпуская руку Нам Гю и протягивая ее девчонке, которая тут же сует ему свой бокал.  — Сначала нужно дождаться Мин Су, — отвечает ему Сэми. — Он обещал, что скоро придет.  — Ooo, my sweet bro Мин Су, — оживляется Танос. — Он сегодня тоже с нами?  — У него сегодня последний день визы, так что да, — Сэми пожимает плечами.  — Вообще-то предпоследний, я просто не хочу ждать, — звучит за спиной Сэми тихий голос, и из-за её плеча выглядывает низенький парень со смешной челкой.  — Оооо, Мин Су, hello, — вскидывает руки Танос, чуть не проливая их общий с Сэми напиток. — Ахуенно, что ты тоже с нами.  — Вообще-то не только он, — опять раздается новый недовольный голос откуда-то снизу.  На лежаке Нам Гю замечает девчонку с их с Таносом последней игры. Она выглядит все также гламурно, вся в розовом и со своими разноцветными косичками. Всё портит только бинт на ноге.  — Что, неужели ты опустишься до того, чтобы играть с нами, простолюдинами? — фальшиво ахает Сэми, кладя руку на сердце.  — Я думала ты слишком крутая для этого.  — Да иди ты, — возмущенно говорит розовая ( Нам Гю решает прозвать ее так). — К твоему сведению Мин Су сам мне предложил играть с вами.  — Мин Су? — Сэми удивленно поворачивается на него.  — Её нога все ещё в нестабильном состоянии, — лишь пожимает плечами Мин Су. — И что, мы в няньки ей теперь наняться должны? — говорит Сэми с очевидным упреком.  — Эй, my friends, не ссорьтесь, — Танос встает в центр между ними всеми. — My beautiful flower, I’m very happy to see you again! What’s your name?  — Мина, — отвечает розовая, наматывая свою косичку на палец. — Ты же Танос, да?  — Yes, alright! — Танос подходит к ней и в галантном жесте подает руку, помогая подняться. — You’ll be safe with us, my dear. А это, кстати, Нам Су.  Машет рукой в сторону Нам Гю и смотрит хитро.  Вот же...! — Да Нам Гю я, ебланище, — Нам Гю агрессивно заправляет волосы за уши и отворачивается. — Пошли уже, щас действительно никуда не уедем.  — Thanos team, let’s do it! — кричит Танос и пулей летит к парковке.  Прекрасно, теперь они ещё и команда. Если Нам Гю правильно помнит перевод.  — Сумасшедший, — издает смешок Сэми, направляясь следом.  Мина и Мин Су под руки идут туда же.  Нам Гю выдыхает и тоже идет за ними.  Вот же, блять, угораздило. 

***

В машине пахнет какими-то мужскими духами и, совсем немного, алкоголем. Чжун Хи удивляется, как этот запах вообще успел не выветриться. От него немножко кружится голова и тошнит.  — Чжун Хи, всё в порядке? — обеспокоено спрашивает Дэхо, плюхаясь на соседнее заднее сиденье. — Тебе нехорошо?  — Нет нет, я в норме, — Чжун Хи отводит взгляд к окну. Как же неловко снова заставлять его волноваться. — Здесь не очень приятный запах.  — Да, я тоже почувствовал, — кивает Дэхо и вдруг тянется через нее к кнопке на двери. — Давай-ка откроем тебе окно.  — Спасибо тебе, — смущенно улыбается Чжун Хи.  Дэхо правда очень хороший и сильно переживает за нее, Чжун Хи знает. Как только они встретились на пляже, и Дэхо узнал о её положении, он всегда был где-то рядом, ездил с ней на все игры, даже если его  виза ещё была в порядке, помогал чем мог и просто болтал с ней о всяком. Чжун Хи была очень ему благодарна. Никто никогда не относился к ней настолько внимательно. Даже гребанный отец её ребенка.  — Всё готово, едем, — слышится с переднего сиденья. Сегодня едут они не вдвоем.  — Хорошо, мистер Чо! — отзывается Дэхо.  Чо Сан Ву по правде говоря немного пугает Чжун Хи. Она познакомилась с ним через господина Сона, к которому однажды привел её Дэхо, со словами что они обязательно подружаться. В общем-то так и получилось. Господин Сон оказался очень веселым и добрым человеком, который сразу же проникся проблемой Чжун Хи и тоже каждый раз был готов оказать ей любую помощь. Через него она узнала Сэбёк и её подругу Джиён. Сэбёк хоть и была с виду холодной, но тоже пару раз приходила на помощь, а её подруга вообще походила на лучик света и всегда наровила поболтать. Они часто появлялись вдвоем и создавали какой-то очень контрастный дуэт. Чжун Хи иногда удивлялась тому, как они вообще подружились, но выглядели они весьма сплоченно. Всякое в жизни бывает, ей ли не знать.  А ещё был господин Чо Сан Ву. Лучший друг Ки Хуна, которого он представил ей сразу же. Со слов Ки Хуна он закончил корейский SNU, работал на какой-то важной должности в крупной компании и был чуть ли не гением, звездой района, в котором они с Ки Хуном выросли.  В общем Ки Хун описывал его очень ярко и оживленно, а ещё постоянно весело с ним болтал.  Сам господин Чо казался задумчивым, отстраненным и холодным. Но действительно умным. Слушал он внимательно, но почти не говорил сам, разве что с Ки Хуном. Они тоже постоянно были вместе таким же неразлучным и странным дуэтом, как Сэбёк и Джиён.  Хоть Чжун Хи его и побаивалась, но не то чтобы не доверяла. Господин Сон был замечательным человеком, поэтому водиться с кем-то ужасным и жестоким точно бы не стал. Наверное. Проблема была в том, что раньше они контактировали (если это можно было так назвать) только рядом с господином Соном. Сегодня его с ними не было. Он вроде как рвался, но господин Чо довольно резко остановил его, сказав что с его визой пока все хорошо и причин для бессмысленного риска нет. Что они справятся сами. И господин Сон послушал его. Что было вообще несвойственно для его упертой альтруистичной натуры.  Машина дернулась, немного испугав ушедшую в себя Чжун Хи, и они поехали. Волнение от предстоящей игры медленно начало  подступать.    — Господин, как думаете, какой будет наша сегодняшняя игра? — спрашивает вечно разговорчивый Дэхо.  — Она может быть какой угодно, от нас это абсолютно никак не зависит, — голос господина Чо как всегда ровный и не выражающий никаких эмоций. — Но, если предполагать чисто логически, то нам не стоит выбирать открытые пространства и большие здания. Это могут быть пики, что максимально не выигрышно  в нашем положении.  Чжун Хи сразу понимает, на что он намекает. Её беременность, конечно.  — Тогда что же нам выбирать? — интересуется Дэхо.  — Думаю, что лучшим вариантом будет какое-нибудь небольшое здание, — отвечает ему господин Чо. — Есть вероятность, что нам повезет на бубны.  — Бубны? — голос Дэхо неуверенный.  — Я хорош в бубнах, — просто отвечает ему Сан Ву.  — А я в трефах и пиках, — в голосе Дэхо слышится гордость за самого себя.  Господин Чо на это ничего не отвечает. Дальше они едут в тишине, нарушаемый только ветром с улицы, с момента отъезда на приличное от пляжа расстояние.  Ночной пустой Токио для Чжун Хи красив. Они  проезжают мост, а затем устремляются за светом, обозначающем игровую арену, выбранную Сан Ву.  Чжун Хи укачивает, она даже успевает впасть в беспокойную дремоту. Будит её легкое касание за плечо.  — Чжун Хи, — голос Дэхо почти нежный. — Мы приехали.  Он выходит из машины и открывает дверь с её стороны. Как же Чжун Хи всё-таки ему благодарна.  Господин Чо уже стоит снаружи и смотрит на здание, к которому они приехали, поправляя свои очки на носу.  Перед ними небольшой дом, смахивающий одновременно на какой-то офис или казино. Фасад горит теплым желтым, за счет маленьких лампочек по всему периметру, а на крыше светится неоновая вывески с яркими английскими буквами. Для Чжун Хи это выглядит слегка устрашающе.  — Пойдемте, нечего тянуть, — говорит господин Чо и направляется ко входу в здание.  — Всё будет хорошо, — Дэхо берет ее за руку и улыбается. — С господином Чо мы точно не пропадем.  Чжун Хи сжимает его руку в ответ и хочет верить, что это правда.