Пересечение Миров: Начало.

— Где гаснут фонари, там бьются стальные сердца.

Недалеко от города Грин-Хиллз. Главное трасса.

      По главной трассе, ведущей недалеко от Грин-Хиллз, мчался Баррикейд в своей альт-форме патрульного автомобиля. Выглядел он удручающе — потрёпанный, словно ветеран уличных боёв, точно забывший, что такое гараж. Его корпус, некогда идеально чёрный с белыми акцентами, теперь напоминал абстрактную картину: вмятины от ударов, трещины на дверях и разбитые стёкла, через которые ночной ветер свистел, как сломанный вентилятор. Дыры от плазменных зарядов зияли на дверях, переднем бампере и капоте, словно шрамы от встречи с вечно голодными скраплетами. Даже фирменная надпись на заднем крыле стёрлась, оставив лишь размытый силуэт после очередного энергетического ожога.       Несмотря на весь этот «боевой шарм», машина неслась по пустой дороге с непринуждённо высокой скоростью, словно ничего не произошло. Для десептиконского разведчика это было идеально: ни любопытных глаз органиков, ни назойливых сирен. Однако в глубине своих процессоров Баррикейд понимал — пора менять облик. Не для эстетики, разумеется, а из чистого прагматизма. Тому были две веские причины, каждая из которых жгла его системы, как перегревшийся энергон.       Во-первых, его вид кричал «упал в Колодец всех искр» громче, чем Старскрим на совете. Повреждения привлекут внимание — сначала случайных зевак, а потом и тех парней в чёрном, с их новыми игрушками. Баррикейд до сих пор не мог переварить, как эти жалкие людишки раздобыли плазменное оружие. Автоботы поделились технологиями? Возможно, но даже с их помощью на такое ушёл бы не один декиворн. Шрамы от плазменных зарядов пробудили в нём воспоминания о Кибертроне — о тех яростных стычках, где плазменные резаки вспарывали броню, а ионные бластеры оставляли дымящиеся кратеры. «Эти муравьи эволюционируют быстрее, чем ожидалось,» — подумал он с долей уважения, смешанного с презрением.       Вторая причина была проще, но не менее раздражающей: его раскраска и номер штата выпирали, как Х12 «Перфоратор» на дипломатическом приёме. Он не подумал об этом, когда рванул в Монтану, но теперь, в этих тихих краях, он выглядел как кибертронский танк на пикнике. Людишки с их странными правилами — штаты, границы, номера… Зачем это всё? На Кибертроне никто не заморачивался «регистрацией по месту жительства». Но чтобы слиться, нужно было «сойти за своего». Он уже прикинул, где раздобудет новую маску — в ближайшем полицейском участке наверняка найдётся что-то подходящее. Но сначала — забрать попутчика.       Голографическая проекция патрульного за рулём — суровый тип с каменным лицом — бросила безэмоциональный взгляд на бортовой компьютер. Без единого касания данные начали «пробиваться»: координаты от Саундвейва — «Всевидящего Ока Десептиконов». Там ждал миникон — подкрепление для сбора информации. Проблема? Эти проклятые динамические аномалии глушили сигналы, превращая навигацию в лотерею, где джекпот — сгоревшая плата и нудная лекция Шоквейва о том, как нецелесообразно мчаться напролом, игнорируя базовые законы вероятности.       Всё это время Баррикейд держал связь с десептиконовым спутником, который корректировал курс, как придирающийся навигатор в сумятице — не дай Праймус, чтобы этот упрямый «оборотень в погонах» сбился с курса, угодив в навигационный скрап. — Ты уже недалеко от цели, — раздался холодный, механический голос Саундвейва по комлинку. — Да, вижу, навигация наконец-то заработала… Хотя бы на какое-то время. Эх, терпеть не могу эту планету — ещё пара таких сбоев, и я сам себе сенсоры выдерну, — проворчал Баррикейд, сворачивая в боковой просёлок, где асфальт уступал место потрёпанному гравию.       Через миг разведчик на орбите отключился, бросив напоследок: «У меня другие дела». Баррикейд не обиделся — Саундвейв всегда был лаконичен, как кодовая строка. А сам он уже приближался к месту встречи.       Десептикон съехал с дороги и замер у края лесной чащи. Ночь здесь была густой, как смола: тени деревьев сливались в непроницаемую завесу, идеально для тех, кто предпочитает работать в темноте. Органики и не заметят — их зрение никуда не годится.       Сенсоры Баррикейда уловили шуршание в кустах, лязг металла — знакомый, как скрежет трансформации. Затем из тьмы блеснули оранжевые окуляры, приближаясь с хищной грацией. — Мог бы и быстрее приехать. На мне птицы чуть не свили гнездо! — Не жалуйся. И без твоих жалоб выхлоп дымит. Эти органики и их «правила движения» — сплошной фарс. — Ладно, плевать. Давай займёмся делом.       Миникон, всё ещё скрытый тенью, ловко открыл дверь и забрался внутрь. Голографическая проекция полицейского окинула его взглядом — отрешённым и безразличным, словно подвозили очередного забулдыгу с парковки, который вот-вот напоёт «Yellow Submarine».       Мелкий кон сразу взялся за дело: его манипуляторы забегали по клавишам бортового компьютера, взламывая систему с лёгкостью, достойной любого хакера из подвала Белоруссии. Адрес ближайшего полицейского участка всплыл на экране — там числился искомый полицейский. — О, туда нам надо! Много солярки не сожжёшь. Ух, жду не дождусь, когда примерю новый «костюмчик», хе-хе-хе, — промурлыкал миникон с долей садизма, скрежеща металлическими пальцами, словно репетировал захват. — Насчёт тебя не знаю, но там точно должно быть кое-что под меня, — отозвался Баррикейд, его тон был практичным, но с ноткой предвкушения.       Он завёл двигатель, газанул — и два десептикона рванули в ночь, к полицейскому участку.

* * *

Полицейское управление. Окраины города Грин-Хиллз.

      Кромешная темень опустилась на город и его окраины, где не видно было ни зги, даже собственного носа. Но кое-где ещё теплились островки света, рассеивая мрак в густых лесах Монтаны. Одним из таких маяков было скромное полицейское управление, притулившееся недалеко от Грин-Хиллз.       Здание, где копы коротали смены, не поражало размерами — примерно с небольшой гипермаркет. Но вот стоянка впечатляла: места хватило бы на несколько десятков патрульных машин. Правда, часть транспорта отсутствовала, ибо находилась либо на патруле, либо в ремонте.       Сейчас же в участке царила тишина: всего двое на дежурстве. Они травили истории из своей коповской жизни, хохоча так, что эхо гуляло по коридорам. Особенно заливался Роберт Пэйтон — начальник дорожной службы, с нашивкой и значком, подтверждающими статус. Пухлый дядька за сорок пять, с сединой в волосах и добродушной физиономией, как из детских книжек про «хороших полицейских». Но, когда дело пахло жареным, он каменел, как монолит, — за это его и уважали.       Сейчас он травил коллеге одну из множества баек, что приключилась с ним, да такую, что сам еле сдерживался, чтоб не лопнуть от смеха: — …Ну и вот, сейчас самое интересное! Останавливаю я, в общем, этого клоуна у бара, а он знаешь что?! — И что же? — с явной ухмылкой спросил его собеседник, развалившийся в соседнем кресле, закинув ногу на ногу. — Не поверишь! Я прошу у него права, а он показывает мне знаешь что?! Знаешь?! ЧЕК ИЗ БАРА! — Роберт расхохотался, аж кофе в чашке заплескался слабыми волнами, как в шторм.       Его коллега не выдержал и заржал в голос, поперхнувшись. Даже пришлось глотнуть воды, чтоб откашляться. Когда отдышался, спросил: — Чёрт возьми, это ж сколько он выжрал, что показывает тебе заместо прав вот это вот? — Ой не знаю, не знаю, но посмеялся я тогда от души! Ну, думаю, он протрезвится быстро, как только выйдет с обезьянника, — Роберт наконец отпил кофе, который остывал во время трёпа, и довольно замычал. — Блин, этот кофе просто божественный. — Спасибо, старался, — парень тоже глотнул из своей кружки. — Кстати, слышал, что днём в Грин-Хиллз стряслось? — Нет, Сэм, не слышал. Ты ж знаешь, я туда редко заезжаю. Что, серьёзное что-то? — Да ходят слухи: в доме Ваковски заварушка какая-то была. Выстрелы, грохот. А потом военные нарисовались — те, что вчера приехали. Самого же Тома там уже не было, если верить рассказам очевидцев. — Хм… так вот почему он не явился сюда вечером на инструктаж, — лицо Пэйтона посерьёзнело, как у копа на деле. — Ну, слухи — они и есть слухи. Кто знает, может, Том просто приболел или решил проставиться сегодня за то, что переводится в другой город. — Нет, я Тома-то знаю как облупленного. Он бы предупредил, если б не смог прийти. Этот парень не из тех, кто бросает коллег в подвешенном состоянии, как старый грузовик без колёс. Видать, действительно вляпался во что-то покруче местных сплетен. — Думаешь, кто-то напал? Но зачем? Мотива нет. Грин-Хиллз — тишь да гладь в Монтане. Там даже ПДД не нарушают, не то что кражи всякие. — Не знаю. Но после той фигни с отключением света по всему штату… Всякая хрень может вылезти из тени, — сказав это, Роберт отпил ещё глоток и уставился в своё отражение в окне, где ночная тьма отражала его хмурую физиономию, будто подначивая выдать ещё пару теорий.

* * *

      Баррикейд с 'пассажиром' подкатили к воротам полицейского участка на цыпочках — ну, или на шинах, если быть точным. Десептикон постарался сделать это так тихо, словно он не многотонный кусок металла на колёсах, а какая-то тень из шпионского триллера. Не хватало только саундтрека с саксофоном и дождя для атмосферы. Лишний шум мог привлечь внимание этих хрупких белковых созданий, которые наверняка слонялись где-то поблизости, и тогда вся операция полетела бы в тартарары. — Главное, без шума. Просто открой мне ворота, и на этом всё, — предупредил Баррикейд своего мелкого напарника, его голос в комлинке звучал как приглушённый рык двигателя на холостом ходу. — Я? Лишний шум? — миникон фыркнул с ехидцей, которой мог бы позавидовать даже Старскрим в его лучшие дни. — Смешно слышать от шестиметровой верзилы вроде тебя.       Готовясь к выходу, он уже открывал дверь, с лёгким скрежетом, который, впрочем, утонул в ночном шёпоте ветра. — Не впервой мне знать, что ваша 'миниатюрная братия' способна натворить бардак, от которого дивизия в обморок упадёт, — парировал Баррикейд, его тон был сухим, как пустыня Мохаве. — Не расслабляй гайки, тут тебе не разборки в подворотнях Каона. — Ох, да захлопни свой блок брюзжания уже, Барни! — фыркнул миникон, закатывая окуляры. — Я тут уже бронирую полку под Оскар за роль легавого, пока ты всё бурчишь, как старый танкер на последнем энергоне. — Назови меня Барни ещё раз, и я твои манипуляторы в узел завяжу. — О, а стоп-слово будет в твоих играх? — мелкий ехидно прищурился. — Или ты сразу на максималках зажигаешь? — Трепло, — буркнул дес. — Ладно, вали, пока в утиль не сдал. — Уже потопал, Барри! Оставлю номер, если мой спектакль тебе зайдёт.       Как только полицейская машина замерла в тени, миникон выскользнул из салона, будто удирая от плазменного выстрела. Он ловко перемахнул через кирпичный забор, цепляясь манипуляторами за выступы, словно паук по паутине. Оказавшись по ту сторону, он прижался к земле и пополз вперёд, подобно крысе в канаве. Для верности он активировал лёгкий камуфляж: его поверхность слегка мерцнула, слившись с ночными тенями, делая его практически невидимым для человеческого глаза. Людишки с их примитивным зрением даже не заподозрили бы ничего, если бы не врезались носом, обвиняя ветер и своего паршивого начальника на работе.       Через секунду-другую мелкий кон уже был у главных ворот. Рядом красовалась панель управления с рычагом — простая, как дверной замок в дешёвом мотеле, но открывающая путь в святая святых блюстителей порядка. Без лишних раздумий он потянул за рычаг, и ворота с тихим гудением раздвинулись, словно приглашая на приватную вечеринку.       Высунув голову из проёма, он маняще помахал манипулятором своему большому напарнику и ехидно бросил: — Прошу, месье, в салон красоты для патрульных тачек. Только не забудьте чаевые.       Баррикейд, игнорируя уничижительный эквивалент «добро пожаловать», плавно заехал на парковку. Его сенсоры сразу прошерстили окрестности: здесь стояло около десятка патрульных тачек, но явно не все — остальные, наверное, рыскали по дорогам или пылились в сервисах. Все они были выкрашены в цвета штата: чёрный корпус с тёмно-жёлтой полосой вдоль борта, увенчанной надписью «MONTANA». Выглядело солидно, по-местному — как будто эти жестянки пытались слиться с горами и лесами вокруг.       Разведчик двигался медленно, не торопясь, словно чувствовал себя здесь как дома — или, точнее, как волк в овчарне. Он аккуратно объехал зону, видимую из окон здания, и углубился в дальний угол парковки, где тени были гуще, а любопытные глаза — реже. Там он нацелил сканер на одну из машин, стоявших в ряд.       Синий луч сканера выстрелил вперёд, анализируя и считывая новую обшивку с педантичностью десов в своих 'гламурных' альтформах. Процесс занял считанные секунды: данные о цвете, маркировке, даже о мелких царапинах — всё впиталось в его системы. Когда синхронизация пакетов завершилась, Баррикейд запустил трансформацию. Сквозь лязг металла и скрежет шестерёнок его корпус перестроился: повреждения сгладились, вмятины исчезли под новой маской, а старый облик сменился свежим, «монтановским». Теперь он выглядел как один из местных — идеальный камуфляж для дальнейших благонадёжных делишек.       Не теряя времени, десептикон выдвинул крюк и подцепил скопированную машину за бампер. Пока полицейские внутри участка утопали в своих служебных подвигах: россказнями и дозаправкой из кофеиновых запасов, он тихо выехал с парковки, утаскивая «оригинал» за стены в слепую зону камер. Может, это и не было строго необходимо — кто заметит пропажу одной тачки в такой глуши? — но побитый последней стычкой бот предпочёл перестраховаться. Лишние следы могли привлечь внимание, а внимание — это пули, плазма и прочие неприятности, которые ему не нужны в этой дыре.       Пока разведчик занимался этой нелегальной буксировкой, миникон не сидел сложа лапы. Он сновал по периметру, проверяя обстановку: сенсоры фиксировали тепло от органиков внутри здания, их голоса — приглушённый смех и болтовню. Для верности он вывел из строя камеры видеонаблюдения: тонкие манипуляторы подключились к проводам, и вот уже экраны в диспетчерской мигнули, показывая статичную картинку или вовсе потухая. «Слепота» системы была полной — теперь участок был уязвим, как новорождённый протоформ. — Всё чисто, босс, — доложил миникон по комлинку, его голос был полон самодовольства. — Камеры теперь показывают вчерашний день. Эти мясные даже не чухнутся, пока мы не закончим.

* * *

      Параллельно тасуя колоду житейских забот, Роберт пытался наладить свою личную жизнь, названивая коллегам по стационарному телефону и рации. Увы, всё, что он получал, — это либо заедающиеся слова, словно кто-то на другом конце грыз провода, либо просто помехи, как из старого радио в бурю. Лишь с одним из них ему удалось перекинуться парой фраз, но недолго — связь оборвалась быстрее, чем его надежды на спокойный вечер. — Ну всё, опять мордой в асфальт! Эта связь хоть раз может работать без истерик? — буркнул Роберт, хлопнув трубкой по стойке. — Она здесь и раньше не очень хорошо работала, Роберт, а после этих последних аварий — тем более, — отозвался сидящий за ресепшеном Сэм с некой усмешкой, которая больше походила на ухмылку человека, знающего, что завтра выходной. — Она хотя бы работала! Да — хромала, как старый мул, но всё же тянула. А сейчас так и вовсе всё накрылось медным тазом! Знал бы ты, сколько я запросов отправил ремонтной бригаде, чтобы они всё наладили? Каждый раз отвечают: «У нас более важные дела, запишитесь на следующую неделю». Важные дела! Как будто их кофемашина сломалась — вот это трагедия! — Так может жалобу на них накатать? — предложил Сэм, уже представляя, как Роберт строчит эпическое послание с кучей восклицательных знаков. — Да вот надо бы. А то как в таких условиях можно работать? Мы же не в каменном-то веке, в конце концов!       Роберт хотел было ещё что-то добавить — наверняка какую-то колкую шутку про «ремонтников с руками из задницы», — но его вместе с коллегой отвлёк звук резко завопившей сигнализации на парковке. Он тут же подошёл к окну, выискивая взглядом тех, кто это устроил. — Что — опять дети хулиганят? — поинтересовался коллега, параллельно надевая куртку и футбольную кепку, готовясь к побегу в мир нормальной жизни.       Пэйтон лишь закатил глаза, держа горячий кофе в стакане, который уже остывал, как его энтузиазм к этой работе. — Это не дети, Сэм, а черти в мини-юбках, — с хрипом в голосе ответил Роберт, отпивая немного кофе и морщась от горечи. — Или в шортах, не суть. Главное, что они меня доведут до инфаркта раньше, чем пенсия. — Ну, для кого как. Ладно, я пойду, а то Марта меня уже заждалась там. Не то сожжёт ужин и скажет, что это моя вина. — Ладно, удачи тебе, наш «король трасс», чтоб не зарабатывал штрафы на своей ракете. Ну, а я пойду проверю, чё там. Опять поди местная детвора забавляется. Ох, вот поймаю одного и уши накручу, как антенны! — проворчал коп, выходя за порог участка и направляясь к парковке через заднюю дверь, шаркая ногами, как уставший герой из вестерна.       Сэм вышел вслед за ним и пошёл к своей машине. Сев внутрь и запустив двигатель, он опустил окно и подколол: «Фарт тебе, шеф, с этими нелегальными мигрантами с баллончиками», на что тот молча махнул рукой, как будто отгонял муху. После машина выкатилась с парковки, оставив старшего копа одного с его сигнализацией и растущим раздражением.       Обходя парковку, Роберт тут же обратил внимание на раскрытые ворота. Хотя, может, это Сэм успел их шустро открыть, а он проглядел? Однако теория эта тут же лопнула, как мыльный пузырь: тот ведь сразу рванул к машине, и рычаг даже не скрипнул. Начальника дорожной службы это заставило помрачнеть, а его брови — сгуститься, словно тучи на горизонте.       В округе царила тишина, нарушаемая лишь визгом машины. Оказалось, это тачка Роберта надрывалась в углу стоянки, будто сетовала на судьбу и умоляла о замене загустевшего масла.       Подойдя к своей 'колымаге' мужчина вытащил ключи и одним нажатием кнопки заставил сигнализацию замолчать. Затем он принялся обходить машину, хмурясь и пытаясь вычислить, что разбудило эту чертовщину. Завершив осмотр, он заметил оскорбительную надпись на заднем крыле, от чего нахмурился и даже оскалился, как дворовой пёс, готовый гнать кота со своего двора. — «Карать и порабощать»?! Вот сучата! Я даже знаю, кто это начирикал — Джек и Стюарт. Вот поймаю вас, обычным штрафом не обойдётесь! Чего?.. — Патрульный услышал какой-то хруст в кустах рядом, словно кто-то жевал чипсы в засаде.       Он выпрямился и обернулся в сторону зарослей рядом. Старший коп уже предположил, что это были как раз местные дети, которые любили разрисовывать машины всякими неподобающими надписями — видимо, их чувство «стрит-арта» родилось в тот момент, когда их уронили при родах. Достав фонарик, он зашаркал по гравию к кустам, ворча себе под нос. — Так, ну всё! Выходим поганцы! Не то хуже будет! — прокричал Пэйтон во весь голос, стараясь звучать грозно, но выходящим скорее как уставший отец у барбекю.       В какой-то момент из куста промелькнуло что-то металлическое — блеск, как от консервной банки. Стоило офицеру подойти ближе, как тут же железные клешни схватили его за ноги и стали утягивать в кустарник, словно в дешёвый хоррор-фильм. Роберт в ужасе закричал и выронил стакан кофе, разлив его по земле ароматным пятном. Из кустов послышались крики, рычания и хруст, а после — тишина.       Минуту спустя из кустов раздался звук трансформации — лязг металла и скрежет шестерёнок, — и оттуда вышел Роберт, который… «изменился в лице»?       В глазах мужчины блеснуло ярко-оранжевое свечение, а губы расплылись в ехидной улыбке. — А мне идёт, — с неким подобием усмешки сказал он, поправляя шляпу на голове и смахивая с неё пыль, словно готовился к фотосессии. — Жаль, что оригинал не оценил. Слишком… хрупким вышел. — Ты закончил? — спросил Баррикейд, стоящий рядом в своей новой альт-форме. — Да, это было легче лёгкого. Органики такие нежные и хилые. Этот сразу захрустел, как чипсы под прессом, — с явным садизмом сказал миникон, направляясь в участок, пританцовывая от предвкушения.       Зайдя в помещение, мини-дес задумчиво осмотрелся по сторонам, анализируя помещение на предмет чего-то полезного среди этого человеческого хлама. В итоге его сенсоры зацепились за старый компьютер, который стоял за одним из офисных столов. Подойдя ближе, он разглядел на пыльном пластиковом корпусе надпись «Пентиум 133» и даже моргнул оптикой, чтобы убедиться, что это не глюк его процессоров. — Вот же скрап! Что это за допраймовское старьё?       Старая техника это ещё мягко сказано — этот реликт был настолько забыт эволюцией, что, казалось, его выкопали из кибертронских руин и притащили сюда за неимением лучшего. А ведь его даже в школах не используют! Видимо, тот стоял в участке из-за презрительно бедного оснащения местных органов правопорядка, где бюджет на технику уходил на пончики и кофе. Ну, или, возможно, на парочку наклеек с орлами для подъёма патриотизма в коллективе. — Ладно, и не через такой геморрой проходили. — проворчал он, начиная набирать текст на клавиатуре с такой скоростью, что клавиши стучали, как пулемёт.       Но скорость набора клавиш явно не понравилась белому старичку, стоявшему на столе. От перегрузки экран командной строки сменился на всеми знакомый синий с ошибкой посередине — классика жанра. — Что?!.. Он настолько старый, что даже не может уловить мой набор?! — миникон аж оскалился, его окуляры вспыхнули оранжевым. Он стукнул рукой по столу с такой силой, что всё на нём подпрыгнуло, включая стопку бумаг, которая разлетелась стаей вспугнутых птиц.       В итоге он долго пытался выудить хоть что-то дельное из этого «ведра с болтами», но при каждой активации или нормальной активности оно постоянно ломалось, выдавая ошибки, как конфетти на параде. От этого он психанул настолько, что стоявший Баррикейд на парковке лично лицезрел своими фарами, как в открытое окно улетел белый монитор на большой скорости. Он был подобен запущенному снаряду, который скрылся где-то в глубине зарослей. — Не важно! Я в архив, — проговорил десептикон, игнорируя ироничную усмешку Баррикейда. — Не задерживайся, время не кибертронское! — прокричал разведчик прямо с парковки, его тон был как всегда практичным, но с уместной ноткой сарказма. — И без тебя знаю! — огрызнулся тот в ответ, ныряя в архивную комнату.       Где-то двадцать минут фальшивый Роберт перерывал архив вверх дном, пытаясь найти полезную информацию об этом шерифе — бумаги летали, как листья в ураган. Однако он нашёл лишь часть информации, например, о другом участке, где и работал ранее искомый ими органик. Но эти материалы были бесполезны, ибо данные о нём должны были быть в основном участке — то есть здесь.       Миникон фыркнул: — Эти органики и их бумажная бюрократия — кошмарнее собрания кибертронских архивариусов в пыльных катакомбах!       Не получи они тогда информацию от одного из террорконов, десептиконы так бы и продолжили топтаться на месте, как автоботы в шанхайской пробке. Раз этого человечишку так рьяно ищут, то явно не просто так. Возможно, у него есть то, что нужно автоботам. А если это нужно автоботам, то это нужно и десептиконам. Кибертронская мудрость.       Однако размышления кона тут же прервал вибрирующий звук, что исходил из куртки полицейского. — Хм, а это что? — он достал устройство из кармана, осматривая его с любопытством.       Это было забавное людское устройство: тонкий корпус, длинный экран, весь в царапинах от повседневной жизни. Осмотрев его, миникон нажал одну из кнопок на боку, от чего телефон включился, но потребовал пароль — типичная человеческая паранойя. На это дес лишь язвительно хмыкнул и приконнектился к одному из разъёмов при помощи кабеля, который выдвинулся из указательного пальца. Экран телефона моргнул и сбросил пароль, давая возможность прочитать сообщения. А там было что читать — настоящий кладезь.       То было сообщение от контакта «Том Ваковски: Шериф города Грин-Хиллз». От него был пропущенный звонок, да и не один: на местных хулиганов и забулдыг столько жалоб не писали за неделю. Последнее сообщение гласило: «перезвони, когда сможешь…». — А это уже интересно… — хмыкнул он, его окуляры сверкнули, как у десептикона, почуявшего след энергонного куба. Он тут же запустил сканирование голоса Роберта Пэйтона из аудиосообщений, копируя каждый хрип и интонацию с точностью тех пресловутых архивариусов на Кибертроне.       С голосом, идеально подделанным под оригинал, миникон выбрал Тома в качестве абонента и нажал вызов. Приложив телефон к слуховому сенсору, он слушал гудки, постукивая манипулятором по столу. Через пару тройку кликов на том конце ответили, и мужской голос, усталый, но тёплый, прорвался сквозь треск помех: — Фух, Роберт, наконец-то! Я уж думал, ты утонул в своих бумагах. Пытался дозвониться, но связь тут — как Wi-Fi в глухом лесу: то ловит, то посылает тебя куда подальше. — Ага, заметил, — хохотнул «Роберт», растягивая губы в ехидной ухмылке. — Слушай… Том, а ты где вообще? Небось, в какой-нибудь забегаловке топишь горе в бурбоне? — Ха, ха, обхохочешься. Но если ты про сегодняшний инструктаж, на который я не пришёл, то прости. Просто… кое-какие неотложные дела навалились снежным комом, нет — лавиной, так даже лучше звучит. И пришлось сорваться. Хотел, вот, предупредить, но времени не было — сам понимаешь, жизнь, — из уст Тома послышался нервный смешок. — Серьёзно? И надолго ты «в бегах»? — Пару дней, не больше. Завтра тоже вряд ли появлюсь, так что не скучай там без меня. — Ясно. И куда путь держишь, «беглец»? — «Роберт» добавил в голос нотку дружеского подкола, но глаза хитро блеснули. — Я еду в Сан-Франциско. Добраться успею только к завтрашнему дню. Сейчас торчу у какого-то бара, а потом двину в мотель неподалёку — выспаться бы. — Бар, значит? — его «приятель» хмыкнул так, что это могло бы посрамить даже самую зловредную тёщу. — Ха, а говоришь, что не в запое! — Да не пью я, Роберт! Просто заехал перекусить, вот и всё. Не всё же мне кофе глушить, как ты. — Ладно, ладно, не буду мешать твоему «гастрономическому туру», — фальшивый Роберт хохотнул, наслаждаясь своей игрой. — Отдыхай. — Ага, увидимся через пару дней. — Ну… кто знает, может, мы встретимся гораздо раньше, — лицо собеседника расплылась в загадочной улыбке, а из ногтей его свободной руки с лёгким шипением выдвинулись плазменные лезвия, отбрасывая тусклые блики на стены. — Ладно, пока, Том.       Сбросив вызов, десептикон засунул телефон в карман, ловко отсоединив свой кабель. Всё то время, что он болтал с этим белковым отправителем, миникон не терял времени зря — его системы работали на полную, вычисляя местоположение Тома с точностью до метра. Теперь они знали, где этот шериф прячется, и это было слаще вырванной искры из зазевавшего автобота.       На радостях кон гордо скрестил манипуляторы, выпятив грудной отсек, и с триумфом заявил: — В десятку! Скрап, Саундвейв у меня теперь за уроками выстроится!       Но не успел миникон насладиться своей безупречностью и сообщить об этом своему партнёру, как комлинк затрещал, и голос разведчика, холодный и напряжённый, ворвался в его процессоры: — Уроки ты дашь, когда научишься не болтать на всю частоту, коротыш!       Оптические сенсоры деса расширились, и он метнулся к окну, выходящему на забор. Фары, мелькавшие вдали, подтверждали худшее — людишки действительно приближались, и их было явно больше, чем пара патрульных. Пять, может, шесть машин — целый караван проблем. — Шлак тебе в бампер, Барни, ты что, всё это время подслушивал весь мой триумф? — миникон аж зашипел от удивления, поправляя свой человеческий «костюм». — Каналы открыты, гений, — хмыкнул Баррикейд. — Шевели платами, пока мясные не повесили тебя на стену! — Чтоб их сожрали шарктиконы вместе с тобой… — прошипел миникон, оскалившись с ядовитой ухмылкой. Если встречи с человечишками не избежать, то стоит встретить их как полагается. — Ладно, разыграем мясным свой звёздный выход.

* * *

      На горизонте возник целый конвой военных машин. Во главе колонны громыхал чёрный тягач с прицепом без окон и лобового стекла. Его силуэт, едва различимый в лунном свете, выглядел так, словно сама ночь решила обрести колёса и заявить о своём праве на этот захолустный участок Монтаны.       Достигнув полицейского участка, машины замерли, как хищники перед прыжком. Из хамви как по команде вывалились пару десятков вооружённых солдат элиты N.E.S.T. Впереди всех, как всегда, шагали Эппс и Леннокс, их форма хрустела от напряжения, а лица выражали ту смесь решимости и усталости, что приходит после слишком многих «мирных» миссий.       Примеру солдат последовал агент Стоун. Он выскользнул из машины, повинуясь врождённому чутью на порядок, и шагнул к багажнику, с которого извлёк плазменный пистолет — компактный, но с зубками. Скорее всего, этот ствол останется без дела на тёплой встрече с шефом полиции, чьи самые грозные враги — вечные жалобы на пропавшие тракторы да кофейные пятна на отчётах. Но лучше перестраховаться: в этом мире даже тапок может оказаться заминированным.       И наконец, на сцене появился сам Великий и Ужасный гений, злодей и шоумен в одном флаконе, покинувший чертоги чёрного тягача с неповторимым размахом. Каждый его шаг был пропитан уверенностью и изяществом, словно он не на задании, а на красной ковровой дорожке. — Ах, какая прелестная дыра в пространстве! — провозгласил он, окидывая участок взглядом, но тут же сморщился, словно его энтузиазм утонул в салате из этой провинциальной… обыденности. — Словно декорации для моего следующего шедевра: «Фиаско в Монтане». Только без саундтрека Ханса Циммера, тц, увы.       Вступив на асфальт, он критически оглядел местность, словно заставляя себя найти хоть крупицу загадки, достойной его могучего ума — и это отнюдь не метафора. — Стоун, не забудь протереть мои перчатки от этой… провинциальной пыли, как только мы закончим, — попросил он с драматичным жестом, не удосужившись проверить, что его бородатый протеже уже давно как скрылся за машинами в солдатской суете. — А то ещё подхвачу аллергию на посредственность, — добавил он, словно весь мир всё ещё обязан внимать его монологу.       Как только все машины до последнего прекратили движение, Айво ощутил раздражающий зуд, будто назойливый светлячок запутался в его усатых дебрях. Он раздражённо хлопнул по своим непреступным владениям, ожидая сокрушить дерзкую тварь, но — о, сюрприз! — никого там не оказалось, лишь кончики усов задрожали, словно антенны, уловившие эфирный сбой из ниоткуда.       Учёный, чей гениальный разум презирал суеверные бредни смертных и прочую чушь вроде «шестого чувства», как у одного чудика в красно-синем спандексе, не мог не признать, что недавние приключения — от десептиконских налётов до хаотичных вылазок N.E.S.T. с их взрывной хореографией — вынуждали его анализировать реальность через новую линзу сингулярной когнитивной дисперсии и квантовой турбулентности. И это, разумеется, не было «интуицией» — о нет, просто его гений адаптировался к энтропийным флуктуациям этого абсурдного мира.       И это научило мужчину напрягать свои неподкупные извилины перед лицом неизвестного, таящегося в тени коварного подвоха. «О, мои усы вибрируют!» — подумал он, прижимая пальцы к вискам. — «Это либо надвигающийся апокалипсис, либо просто ветер от этого топорного военного марша. Но давайте будем честны: с моей удачей это, скорее, погоня за очередным сияющим камнем, как у Индианы Джонса в его королевстве хрустальных черепов!» — …Первая группа идёт на парковку, обследовать обстановку. Вторая за воротами, следит за периметром, а если что-то случится, тут же идёте на помощь первой. Всем всё ясно? — голос Леннокса хоть и блистал железной уверенностью, но в нём сквозила частичка обеспокоенности, как трещина в броне. — Так точно, сэр! — отчеканили солдаты N.E.S.T. хором, словно репетировали для парада. — Хорошо. Тогда выполняйте!       Без лишних слов военные рассыпались, как муравьи из разорённого муравейника, координируя действия с точностью часового механизма.       Пока бойцы выполняли приказы, группа «лидеров» сгрудилась в импровизированном кругу: Леннокс, Эппс, Роботник и Стоун. Уильям открыл было рот, но его опередил сержант, с прищуром изучая лицо майора, будто снайпер на прицеле. — Эй, Уилл, ты чего такой смурной? Лицо, как у парня, который танк потерял. — Да всё нормально. — Леннокс пожал плечами, но его тон выдал лёгкую неуверенность. — А что, по мне видно? — Видно? Да у тебя на лбу написано «плохое предчувствие» в неоне, — сержант хмыкнул, скрестив руки. — Выкладывай, что не так. — Сам не пойму, — майор нахмурился, потирая затылок. — Просто… чуйка какая-то паршивая. Будто за углом притаилась беда, и не факт, что это просто местные с вилами. — Какая прелесть, совпадение, — Айво вставил свои три слова с удивительно спокойной интонацией, без типичной язвительности. Хотя ужимки остались: он поправил перчатки, словно готовился к оперному акту. — Мои усы прям-таки сделались сейсмографами перед катаклизмом. Или это просто ваша аура 'героизма', майор? Она всегда вызывает у меня лёгкую тошноту. — Надеюсь, они не начнут тут нам исполнять 'Лунную сонату' Бетховена, — в шутку сказал Эппс на слова Роботника. — О, какая утончённость для вашего сорта, сержант! Я уж думал, будет что-то про гангста-рэп с лоурайдерами и золотыми цепями, но нет. Мои ожидания были превзойдены, — и вот эта самая язвительность в тоне доктора прорезалась, как когти у разозлённого кота. — Серьёзно? Не думал, что ты мыслишь стереотипами, старик.       И тут Леннокс поднял руку, унимая солдата и эксцентричного технофила. Его голос был спокойным, но с железным оттенком: — Хватит, оба, без концерта. — После он застрял взглядом на последнем. — Как договорились, я веду разговор с Робертом. А вы остаётесь здесь, следите за обстановкой. А если что-то случится, то… — Позвольте вставить словечко! — Роботник аккуратно вклинился, вскидывая палец с пафосом дирижёра, готового украсть финал.       Майор выдохнул, еле сдерживая мечту зашвырнуть этого усатого павлина на Луну. Но важность задачи заставляла держать нервы в кулаке, и он пока справлялся. — Ну, и что же? — Мы всё обсудили, но, знаете: «Две головы лучше, чем одна на плахе». Переговоры требуют голосов обеих сторон. Но коль уж моя скромная персона, — о, какая трагедия! — остаётся за кулисами этого акта, я предлагаю одну кандидатуру. Каждое слово доктора, будто было пропитанно хитрецой, словно он уже разыграл весь сюжет в своём мозгу. Или же это просто паранойя Уильяма. — Ну, и кто на очереди? — Агент Стоун, конечно! — Эм… меня? — тот аж удивился, моргая, как сова на дневном свете. — Нет, блин, не тебя, а стоящий за твоей спиной булыжник со мхом, который облюбовала стая муравьёв, — изобретатель нахмурился и скорчил такую гримасу, будто смотрит на умственно отсталого питекантропа. — Конечно тебя, Стоун! Тут есть ещё кто-то с такой… каменно-надёжной фамилией? Или ты ждёшь, что я назначу твоего клона из параллельной вселенной? — Извиняюсь, сэр. — Ну так что? — Роботник посмотрел на Леннокса с улыбкой, словно на судью, которого уже подкупили шоколадкой. — Ох, ладно, ёж с тобой, беру его, — военный внимательно посмотрел на латиноса. Он ожидал, что тот с ним спорить не будет. — Но говорить буду сначала я, ясно? — Яснее не бывает, майор, — агент кивнул, поправляя пиджак с лёгкой уверенностью. — Добро. Тогда без задержек, двигаем.       Леннокс и Стоун пошли вместе в участок, оставляя «сладкую» парочку позади. Майор понадеялся, что эти двое не поубивают друг друга в их отсутствие. А то грызня между ними выглядела как противостояние двух взбесившихся енотов в мусорном баке.       И пока они шли, Уильям посмотрел на агента, задумчиво хмыкнув: — Знаешь, с тобой проще идти, чем с твоим боссом. Тот иногда выматывает, как марафон с препятствиями. — Понимаю, доктор порой кажется… не самым лёгким собеседником, — Стоун улыбнулся с лёгкой дипломатичностью. — Он может быть сложным, но, поверьте, за его манерами скрывается гораздо больше, чем видно сразу. — Не верю ни на йоту. Я удивлён, что такой, как ты, вообще уживается с ним. Нормальный же мужик, ещё и Сайдсвайпа от смерти вытащил. — Он вам рассказал? — агент приподнял бровь. — Ага, даже видео подогнал, — Леннокс хмыкнул, оглядев агента. — Надо сказать, с пушкой ты орёл, чистый профи. Ты, случаем, раньше нигде не служил? — Было дело. Десять лет назад в Катаре, военная служба. — В Катаре? — Леннокс присвистнул, прищурившись. — Ха, какое совпадение. Я и Эппс тоже там служили. Правда, два года назад там мы чуть голов не лишились, когда на базу напали. — Минутку, так вы были во время того нападения в Катаре? И выжили? — Стоун замер, глаза его округлились, но в глубине взгляда промелькнула искра — то ли шок, то ли ещё чего. — Да уж, — майор мрачно усмехнулся, потирая шею. — Один десептикон решил поиграть в терминатора, хотел вломиться и выхватить важные данные. Выкосил почти всех, но мы с Эппсом и ещё парой счастливчиков выскользнули. Не поверишь, худший «отпуск» в моей жизни. — Представляю, что вам пришлось пережить, — Стоун покачал головой, всё ещё переваривая. — А то. Но хватит о старых шрамах, — действующий военный махнул рукой, его взгляд стал жёстче. — Давай к делу. Время не из резины.       Они уже стояли у входа в участок, где ждал их информатор. Леннокс мысленно скрестил пальцы: лишь бы этот Роберт выдал что-то стоящее о Ваковски, и поездка не оказалась пустышкой. Или катастрофой.

* * *

      Миникон, уютно обосновавшийся в кабинете Роберта, разыгрывал пьесу одного актёра под названием «Образцовый Бюрократ». С деловым энтузиазмом перебирал стопки пожелтевших отчётов, стучал по клавиатуре древнего компьютера — экран которого, к слову, давно наслаждался свободой где-то в зарослях, — и даже для пущей убедительности помешивал кофе в «забытой» кружке. Короче говоря, как уважаемый себя чиновник — симулировал кипучую деятельность. Да так, что любой аудитор разрыдался бы от восторга.       Его аудиосенсоры, острые, как лазерный прицел, уже уловили приближающиеся шаги представителей рода людского. Два органика, не больше, судя по всему — не целый взвод. Если так, то легко было бы кону их размазать: один взмах манипулятора, и привет, фарш из плоти и костей. Но миникон подавил этот импульс, как давят искру в энергонной батарее. Нет, резня привлечёт остальную стаю, что копошится на парковке, как муравьи у сахарницы. А вот обмануть их — это уже искусство, достойное оваций. «Пора 'блеснуть' талантом, — подумал он с ехидной ухмылкой в процессоре. — Эти солдатики даже не успеют понять, что по их ушам только что катком заехали. Интереснее, чем просто кромсать на фронтах Кибертрона. Хотя, там не приходится притворяться, что тебе нравится бумажки тасовать.»       Дверь кабинета скрипнула, пропуская внутрь двух гостей в чёрном. Первый — крепкий тип в военной униформе, с внушительной пушкой за спиной, которая выглядела так, будто её спроектировал кто-то с комплексом Наполеона. Второй — элегантный латинос в идеально сидящем костюме, с короткой бородкой, добавляющей ему шарма, как будто он только что сошёл с обложки журнала «Шпионы в Тренде». «Ого, какая экзотическая парочка, — мысленно хмыкнул миникон, его процессоры уже просчитывали варианты. — Судьба подкинула мне не просто мясо, а фаршированное секретами. Это будет забавно.»       Когда мужчины приблизились к столу, фальшивый коп выпрямился, отложил документы с преувеличенной аккуратностью и состроил лицо, полное удивления — брови взлетели вверх, глаза слегка расширились, а губы сложились в идеальную «О». Но его взгляд оставался слишком острым, слишком оценивающим. Голос, когда он заговорил, вышел «неуверенным» — с лёгким дрожанием, но с ноткой подложной теплоты. — Эм… здравствуйте, господа. А вы кто? — Здравствуйте, я майор Уильям Леннокс. Особое подразделение США. Это мой напарник, агент… эм… — Уильям на миг замялся, ибо вспомнил, что за всё время так и не удосужился спросить имя того лощёного типа, а не только фамилию, вышитую на бейдже. — Агент Джейкоб Стоун, — уточнил за майора агент с дружеской улыбкой, которая казалась искренней, но острый глаз «копа» уловил в ней лёгкую дипломатичность — типичный приём, чтобы разрядить атмосферу. — Рад знакомству. — Да, именно. В общем, нам нужна кое-какая информация. И я думаю, вы можете ею располагать, — продолжил Леннокс, опираясь на стол с видом человека, привыкшего к прямым разговорам.       Фальшивый Пэйтон встал из-за стола, упёрся руками в столешницу и наклонился вперёд — жест, который должен был выглядеть как «я весь внимание», но на деле скрывал лёгкую насмешку в уголках губ. Его глаза, под маской заботливого копа, сканировали гостей, выискивая слабости: напряжённые плечи майора, аккуратную осанку агента. «Продолжайте, мясные, — подумал он. — Я вас так заверну, что вы уйдёте с пустыми руками и улыбками на лицах. Или без рук, хах!» — Ну, было бы лучше начать с того, какая именно информация. — Иначе я тут как в тумане, ребята. — Нам нужно знать, куда подался ваш сотрудник — Том Ваковски.       Миникон сделал паузу, будто обдумывая слова, и его лицо на миг омрачилось «озабоченностью» — брови сдвинулись, губы сжались. Но внутри процессоры жужжали от удовольствия: «Ах, Том? С которым я базарил? О, ребят, скоро вы сами забудете, зачем сюда притопали.» — А зачем вам Том? — Я не могу вам раскрыть всего, сэр, ибо это секретная информация, — Леннокс покачал головой, сохраняя спокойствие. — Но могу точно сказать одно: Том в беде, и нам нужно его найти первыми, пока не поздно. Полицейский кивнул, будто полностью проникся, но его улыбка была слишком идеальной — с лёгким теплом, который мог насторожить, если бы гости были повнимательнее. «Беда? Ну, беда уже тут сидит, и она в отличном настроении!»

* * *

      Пока Леннокс и Стоун утопали в высоком искусстве любезностей с представителями власти, солдаты N.E.S.T. под чутким присмотром Эппса патрулировали периметр. Они сновали туда-сюда, заглядывали в кусты и кроны деревьев. Не то вдруг где-то там затаился десовский лазутчик в форме ржавого байка? Учитывая обстоятельства, это не было лишено смысла.       Роберт в очередной раз обошёл парковку, придирчиво осматривая полицейские тачки. Его взгляд зацепился за одну такую, где была начиркана весьма неординарная надпись для служебной тачки закона — «Карать и Порабощать». Сержант хмыкнул, тихо пробормотав: — Какие идиоты тут это начиркали? По любому какие-то местные хулига… — ЭЙ! ВЗГЛЯНИТЕ, ЧТО НАШЁЛ!       От внезапного крика Эппс тут же напрягся, как пружина, словно началась третья мировая. Он мгновенно выхватил ствол, перезарядил его с характерным лязгом и развернулся к тому, кто кричал. Но стоило ему увидеть, что там, как плечи расслабились, а оружие опустилось. «Фальстарт,» — мысленно выругался он.       Рядом с кустами стоял один из солдат, триумфально держа в руках старый белый монитор от компьютера — потрёпанный, пыльный артефакт из прошлого. К нему подскочили ещё пара бойцов, с любопытством разглядывая находку. — Чёрт, вот это старьё, конечно! — хохотнул один из сослуживцев. — Где ты этого динозавра откопал, приятель? — Да прямо здесь, в кустах валялся! Видимо, кому-то лень было до мусорки дотащить и выкинуть по-человечески. — А что это за хрень такая? — поинтересовался третий, самый молодой по голосу, с ноткой искреннего недоумения. — Что, не застал эту эру? Ха, да это же классика инженерной мысли! Я на таком в 90-х рубился в первый Doom, представляешь? А теперь его просто так бросили, как мусор…       Роберт больше не слушал этот ностальгический трёп. Он устало вздохнул, закатил глаза и убрал ствол за спину. Из-за этих чёртовых железяк он весь на нервах и, кажется, ловит паранойю. «Если эта операция закончится без фейерверка, — подумал он, — то я точно свалю в отпуск на месяц. Пляж, холодное пиво и ни единого бота на горизонте.»       Обходя парковку в очередной раз, сержант неожиданно врезался лбом во что-то твёрдое, висящее в воздухе. Он промычал ругательство, потирая ушибленное место, и поднял взгляд. Над ним парил один из дронов усатого маэстро — шарообразный гаджет, лениво вращающийся, словно высматривал идеальный угол для селфи.       Роберт огляделся и узрел неподалёку самого гения в плаще. Тот с жаром творил магию своей перчаткой, нажимая на невидимые кнопки в воздухе, как будто дирижировал невидимым оркестром из голограмм и собственного эго.       Со стороны это напоминало перформанс сбежавшего из психушки визионера в мятом фиолетовом пиджаке — пальцы танцевали с пустотой, усы вибрировали в ритме безумного вальса. Но Эппс переживал дурдом и покруче: с гигантскими роботами-убийцами, инопланетными кубами, да тайными конспирациями правительства… Поверить в эксцентричного усача с арсеналом футуристических игрушек? Утренний перекур.       Сержант решительно шагнул к Роботнику, так поглощённому своим техно-ритуалом, что плевать хотел на «незначительные» мелочи вроде говорящей тени майора или целого мира вокруг. Но военный не стал тратить время на реверансы и хлопнул маэстро по плечу, как старого кореша в забегаловке, задолжавшего пару баксов за пиво.       Только тогда гений соизволил обернуться, одарив сержанта таким взглядом, будто перед ним жужжал комар, слишком мелкий для его мухобойки эпических масштабов. Вместо удара он ограничился снисходительным фырканьем и выдал с неподражаемым шармом: — Если ты явился допекать меня прогнозом погоды, то вот тебе спойлер: фрикаделек не предвидится. — Давай без твоего позёрства, мужик. Пока мы тут горбатимся, ты изображаешь важного гостя с билетом на балкон. — Ах, сержант, в этом и прелесть! — Роботник вскинул бровь с самодовольным вздохом. — Отсюда, с высоты моего гениального обзора, всё как на ладони! Мои «детки» — вершина эволюции, точные, неутомимые, без всяких человеческих хныканий и взглядов тысячи ярдов, ловят аномалии, пока другие шарятся в кустах, будто ищут потерянный носок. — Я уже видел, как они «ловят» в лесу. — Клевета на моих безупречных созданий? — Айво прищурился, искры азарта заплясали в его глазах. Он шагнул ближе, усы почти дрожали от укора, сокращая расстояние до сержанта так, что их лбы едва не соприкоснулись в немом вызове.       Но Эппс даже бровью не повёл, лишь уголок его губ дёрнулся в насмешливой ухмылке. — Может быть, — бросил он, не отступая ни на дюйм, его тон балансировал на грани дерзости.       Внезапно перчатка Айво пискнула, издав резкий электронный сигнал, будто крошечный робот возмутился их спору. Усатый гений отшатнулся, его взгляд метнулся к мигающему дисплею на запястье. — Ха, вот она — нить Ариадны!             Вновь позабыв о существовании Эппса, чьё мнение он только что собирался растоптать, принялся за свои техно-выкрутасы с перчаткой, будто исполняя виртуозную сонату на невидимом фортепиано.       Не прошло и минуты — один из летающих «яиц» подлетел к ним, его красный визор мигал с упорством телеграфиста, передающего шифровку из другого измерения своему создателю.       Затем учёный натянул солнцезащитные очки, на что сержант приподнял бровь, но решил не тратить слова на этого фигляра — всё равно тот сейчас в своём мире, где здравый смысл был необязательным гостем.       Ждать развязки пришлось недолго: доктор резко вскинул голову, устремив взгляд к горизонту, как у ястреба, почуявшего добычу. — Гляди — первая зацепка! — провозгласил он, указывая пальцем на невзрачный столб у забора с таким апломбом, будто обнаружил врата в Эльдорадо.       Сержант, не впечатлённый напыщенной театральностью, перекинул взгляд на указанный столб и слегка приподнял бровь. Там болталась камера видеонаблюдения, но в таком плачевном состоянии, что её можно было принять за жертву техногенной катастрофы: объектив в хлам, а корпус покорёжен.       Он напрягся, военный опыт и въевшаяся паранойя шептали о конспирологическом следе, но Эппс упрямо отмахнулся, цепляясь за надежду на банальное объяснение. — Мать перемать. Будто в неё швырнули булыжник. Или грузовик… — О, сержант, твоё воображение застряло в каменном веке, — Айво фыркнул, поправляя очки с видом оскорблённого гения, уверенного, что видит всю партитуру мироздания. — Тут дело рук чего-то посерьёзнее ваших подростков с камнями. Это не просто вандализм — это чей-то автограф!       Эппс прищурился, его пальцы невольно сжались, словно ожидая подвоха. — Может, она уже давно в таком виде? — Давно? Ха! — тот вскинул подбородок. — Мои данные говорят, что это свежий шедевр разрушений, не старше получаса. Но ты продолжай мечтать о скучных объяснениях от маэстро науки… Так минутку! — он замер, прижав пальцы к оправе очков, будто получил сигнал из космоса. — Посыпались новые данные. Дрон засёк ещё кое-что неподалёку. Похоже, занавес поднимается!       Айво, не теряя ни секунды, с прытью рванул к находке. Эппс, еле поспевая за вихревыми переключениями от конспираций к открытиям, всё же поплёлся следом. Внутренний скептик ворчал, но любопытство подзуживало: а вдруг там не просто мусор?       Добравшись до цели, Роботник принялся сканировать местность взглядом, словно охотник за реликвиями, выискивающий крест над заветным кладом. Его глаза метались по земле с маниакальной сосредоточенностью, будто он видел не грязь и траву, а разбросанные осколки древнего манускрипта. — И что мы тут вообще выискиваем? — решительно требовал Эппс у напарника. — Тс-с, слышишь шёпот? Это мой триумф зовёт, — усач отмахнулся с царственным пренебрежением, не отрывая глаз от земли. — Это должно быть где-то… О!       Он шагнул ближе и, с весьма ожидаемой для его напыщенности грацией, опустился на одно колено, будто рыцарь перед реликвией.       На земле валялась помятая кофейная чашка. Айво без промедлений подхватил её, словно саму Святую Грааль. Принюхавшись, он провёл пальцами по дну, соскребая остатки кофе, и, к вящему изумлению Эппса, лизнул палец, смакуя вкус с видом дегустатора. — Хм, не тот утончённый латте, что варит мне Стоун, но сойдёт, — проворчал Айво, его голос сочился драматизмом, будто он оплакивал падение империи. — Какое кощунство разливать такой приличный кофе! Это преступление против цивилизации!       Эппс, стоя за его спиной, чувствовал, как в нём закипает раздражение, словно кофе в турке, готовый выплеснуться через край. — Серьёзно, усач? — бросил он, голос пропитан сарказмом и еле сдерживаемой досадой. — Ты теперь сраный кофейный детектив?       Однако внимание учёного уже целиком поглотили капли кофе, ведущие к кустам. Усатый кудесник шагнул туда, полностью игнорируя ворчание Эппса за спиной, будто это не более чем жужжание мухи.       Роберт стиснул зубы, чувствуя досадным статистом, заблудившимся в бредовом акте. Следуя за причудами своего горе-партнёра, он чувствовал, как их расследование сбивается с пути, словно пародия на детективный роман, где главный сыщик одержим ароматом эспрессо. Это выводило из себя. — Знаешь что, катись ты! — огрызнулся Эппс, разворачиваясь на пятах. — Мне есть чем заняться, пока ты чашки нюхаешь.       И слов не подобрать, как он был взбешён этой клоунадой. Его инстинкты вопили, что за этим тихим местом кроется что-то наводящее ужас, но Айво как обычно превратил всё в фарс. Честно он отошёл на безопасное расстояние ради блага самого усача, иначе его военная закалка уже прикидывала, как одной меткой затрещиной, отточенной в лучших традициях армейской выволочки, выбить из маэстро всё его самомнение.       И тут внезапно за спиной сержанта раздался вопль — пронзительный, полный неподдельного ужаса, будто кто-то узрел счёт за коммуналку на миллион. Эппс, с глазами на выкате, мгновенно развернулся, устремившись к оцепеневшему маэстро, чьё фанфаронство, похоже, впервые дало сбой. — Едрит мадрид, что за цирк теперь? — рявкнул он, подскочив к Роботнику и вглядываясь в его побледневшее лицо, где усы дрожали, как антенны в бурю.       Айво, слегка ссутулившись, молча указал в сторону кустов, его обычная бравада испарилась, точно кофе на раскалённой плите.       Эппс закатил глаза, уже предвкушая очередную выходку, и повернулся в указанном направлении. В ту же секунду его челюсть отвисла, а глаза округлились, как у солдата, впервые увидевшего инопланетный кошмар. Из его уст вырвалось: — Срань господня…       В пожухлой, но ещё цепляющейся за зелень траве, среди густых кустов, виднелось тело мужчины средних лет, слегка полноватого. Его глаза, застывшие и стеклянные, смотрели в пустоту, а кожа была бледной, как у музейной статуи.       Эппс, хоть и понимал, что это избыточно при таком явном виде, всё же присел и осторожно пощупал запястье мужчины. Пульса не было — это точно не пьяница, решивший вздремнуть в зарослях. Сержант нахмурился и пригляделся, заметив на рубашке значок полицейского с выгравированным званием и именем: «Роберт Пэйтон».       От прочитанного он на мгновение замер, видимо, лихорадочно сводил логику с кошмарным вымыслом, в голове закрутились тревожные мысли. — Погоди, это же тот, о ком Леннокс упоминал? — Ну, он явно… не в настроении для бесед, — Айво попытался выдать саркастичную ремарку, но его голос дрогнул, выдавая скорее брезгливость, чем обычную браваду. — Постой-ка, если это Пэйтон… — Эппс медленно повернулся, его взгляд устремился к зданию участка, где Леннокс и Стоун вели свои «светские» разговоры. — То с кем, чёрт возьми, они там болтают?

* * *

— …Так что, господа, тут я бессилен, — Пэйтон лишь печально вздохнул и откинулся на спинку кресла с видом человека, судьба которого несправедливо обделила ответами, хотя внутри процессоры миникона жужжали от злорадства. — То есть у вас даже нет примерного предположения, где он может быть? — вновь настаивал Леннокс, его взгляд впился в собеседника, словно он пытался расколоть маску «копа» одним лишь напором. Начальник шерифа не может быть настолько в неведении — это его подчиненный, ёлки-палки! — Увы, я действительно не знаю, куда он мог уехать. Пытался звонить ему — тишина. А ведь он должен был явиться на инструктаж, как по часам. Странно, конечно… — он замялся, будто подбирая слова, но его взгляд оставался слишком спокойным для человека, чей коллега пропал.       Майор, сдерживая кипящее раздражение, облокотился на стол, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Внезапно он с силой ударил по столешнице, отчего кружка с остывшим кофе подпрыгнула, а Стоун и полицейский невольно вздрогнули. — Твою мать… Вибрация от удара прокатилась по металлическим внутренностям миникона, отчего он еле сдерживал желание выдать себя ехидной ухмылкой. — Хотя, единственное, что я знаю, — поспешно заговорил фальшивый Пэйтон, уловив момент, чтобы подлить масла в огонь досады военного, — Том собирался перевестись в… Майами, кажется? Да, вроде туда. Но это должно было случиться только через пару недель. Может, он уже рванул туда?       Миникон чуть наклонил голову, изображая задумчивость, но его сенсоры жадно фиксировали каждую эмоцию на лице Леннокса — от напряжённых скул до вспыхнувшего в глазах недоверия. — Майами? А не слишком далековато от Монтаны? — вклинился агент Стоун, до этого молчавший, его бровь приподнялась с лёгким скептицизмом, словно он пытался уловить трещину в истории. — Это уже не ко мне вопросы, а к Тому, — фальшивый коп пожал плечами с отрепетированной беспомощностью. — Возможно, ему там выгодное предложение сделали. Слыхал, в Майами копам неплохо платят. Может, решил заранее всё разведать. — Но дорога, по которой Том предположительно ехал, не вела в сторону Флориды. — Ну, тогда я пас, — «Роберт» лишь пожал плечами, внутренне ликуя беспомощным положением, которое он сам им устроил. — Извините, это всё, что у меня есть.       Его пальцы небрежно постучали по столу, будто подчёркивая финал разговора, а сенсоры фиксировали нарастающее раздражение Леннокса. «Ещё чуть-чуть, майор, и ты начнёшь стены крушить. Жаль, я не увижу, как ты ломаешь свои мясные кулаки». — Ничего страшного, у нас есть хоть какая-то зацепка. Это уже что-то, — Леннокс выпрямился, его голос был пропитан сдержанной досадой, но он заставил себя кивнуть с деловой учтивостью. — Спасибо за сотрудничество, сэр. Если узнаем что-то о Томе, сразу дадим знать. — Было бы неплохо, — начальник дорожной службы откинулся в кресле с видом заботливого шефа. — Хотелось бы знать, что с ним всё в порядке. «В порядке, конечно, если Баррик не решит устроить ему экскурсию в утилизатор, хе-хе. У нас, десов, такие туры заканчиваются с треском шасси и дымом из искр».       Леннокс и Стоун уже развернулись к двери, но тут коммуникатор майора коротко пискнул, заставив его замереть. Вытащив устройство, он увидел имя Эппса. Быстро установив связь, Уильям прижал его к уху, брови нахмурились от предчувствия. — Да, Эппс, что там у тебя? — спросил он, голос ровный, но с ноткой настороженности. — Скажи мне быстро: с кем ты там болтаешь? — голос сержанта ту сторону связи дрожал от напряжения, будто он только что увидел призрака. — С Пэйтоном, начальником участка? Он выдал всё, что знал. Есть зацепка по Тому. А что? Ты звучишь, будто десептикон на хвост наступил. — У тебя что, майор, чувство юмора внезапно проснулось? — Эппс выдавил угрюмую насмешку, но тревога в голосе пробивалась, как сирена. — Потому что я только что видел его в кустах… мёртвый, как мой отпуск после Нью-Йорка! — Что? — Лицо майора внезапно напряглось. Он знал Эппса слишком хорошо — тот не стал бы разбрасываться шуточками, как бармен бесплатными орешками.       Леннокс и Стоун круто развернулись к столу, за которым восседал «Роберт» — или, скорее, тот, кто должен был валяться в кустах по словам сержанта.       Сам же фальшивый коп уже поднялся из-за стола, явно подслушав их разговор по коммуникатору. Его глаза вспыхнули ярко-оранжевым, как аварийные огни, а на лице растянулась кривая ухмылка — человеческий фасад треснул, обнажая хищную насмешку, будто он только что обыграл их в шахматы, зная, что доска заминирована. — Что ж, уже можно не продолжать этот фарс, — тот небрежно хрустнул шеей, издав резкий металлический лязг, словно шестерёнки в его теле издевательски подмигнули.       Затем он с нечеловеческой силой опрокинул тяжёлый деревянный стол. Тот с грохотом полетел прямо на Леннокса и Стоуна, будто запущенный снаряд. Но майор с отточенными годами боёв рефлексами мгновенно среагировал — он схватил Стоуна за пиджак и рванул вниз, увлекая обоих на пол. Стол пронёсся над ними, задев край стойки с документами, и с треском врезался в стену, разбрасывая бумаги и щепки, словно конфетти на поле боя.       Лёжа на полу, Леннокс мгновенно выхватил ствол и открыл огонь по самозванцу, чья человеческая личина начала буквально трещать по множественным швам, будто рвущаяся ткань, частично обнажая металлическую суть. Оранжевые глаза сверкали, а тело дёрнулось, как марионетка, уклоняясь от пуль с неестественной ловкостью. Миникон прыгал от угла к углу, используя мебель как щит: он оттолкнулся от шкафа, перекатился через стул, и с металлическим лязгом приземлился в шаге от Леннокса, заставив пол задрожать.       Майор, стиснув зубы, попытался отбиться, нанося резкий удар ногой, но миникон скользнул ближе и с лязгом наступил на оружие военного, прижав к полу, будто насмехаясь над человеческими рефлексами.       Затем правая рука «Пэйтона» с хрустом и искрами трансформировалась — кожа и ткань разошлись, обнажая блестящий металл, который с щелчками и жужжанием сложился в компактный плазменный бластер. Миникон вскинул оружие, приставив его к виску Леннокса, замершего в напряжённой позе. — Аста ла виста, человек, — бластер кона угрожающе загудел, готовый выстрелить.       Внезапно ощущение жжения пронзило правую сторону головы миникона, его оптика мигнула, заискрив от сбоя. И качнулся вбок, сочленения скрипнули, невольно ослабляя хватку. Леннокс, не упуская момент, рванулся из-под него, выскальзывая из импровизированного капкана.       Сквозь помехи и треск в оптике кон зафиксировал Стоуна, сжимающего плазменный пистолет — явно не чета табельному аналогу. Его процессоры лихорадочно метались между «что за скрап?» и «надо действовать быстрее», пока сенсоры восстанавливали фокус.       Миникон резко вскинул бластер, целясь в латиноса, но в тот же миг новый заряд врезался в его руку, выбив искры и заставив оружие дрогнуть, отчего выругался на кибертронском — резкий, скрежещущий звук, словно металл царапали гвоздём. Ещё один выстрел Стоуна отбросил его к шкафу, броня лязгнула, но дес, рыча, метнул зазубренный обломок стола в ответ. — Раскрошу в салат, белковые!

* * *

      В участке прогремели выстрелы, заставив солдат на парковке напрячься. Эппс и Роботник обменялись тревожными взглядами.       Открытие, что коп в офисе — фальшивка, а настоящий в кустах, оказалось гранатой в тесной комнате. — Быстро, все в участок! — рявкнул Эппс, рванув к зданию, но не успел пробежать и метра, как парковку разорвала какофония трансформации.       Железный скрежет и лязг шестерён заглушили всё вокруг. Эппс, Роботник и солдаты резко обернулись к одной из полицейских тачек. Баррикейд, сбрасывая маскировку, перестраивал своё шасси и одним взмахом манипулятора, где красовалась надпись «MONTANA», отправил ближайшего солдата в полёт — тот с глухим стуком врезался в соседнюю машину, мгновенно вырубившись. — Пора с вами кончать, насекомые! — взревел Баррикейд, трансформируя вокруг запястья многоствольную плазменную пушку, её дула загудели, заряжаясь энергией.       Десептикон открыл огонь, выпуская точечные заряды, сея хаос и панику. Дезориентированные солдаты пытались среагировать: одни кидались за укрытия, хватаясь за автоматы с подствольными гранатомётами, другие пытались перегруппироваться, но их движения были сумбурными перед лицом кибертронской угрозы.       Несколько бойцов, всё же успевших выпустить пару очередей и гранат, лишь оставляли искры на броне Баррикейда — его сплав гасил попадания, как стена горох. Уязвимые сочленения между пластинами оставались недосягаемыми для застигнутых врасплох военных, чьи выстрелы терялись в суматохе. «Карающий и порабощающий» дес двигался с пугающей точностью, его сенсоры выхватывали малейшее шевеление, а оптика предугадывала попытки сопротивления.       Внезапно воздух загудел от знакомого жужжания — несколько яйцевидных дронов, до этого сканировавших местность, переключились на угрозу, приняв роль назойливых мух. Они вились вокруг десептикона, поливая его очередями и мини-залпами, сбивая прицел. «Ничему они не учатся!» — прорычал Баррикейд, выплюнув резкое кибертронское ругательство, его процессоры вспыхнули раздражением от воспоминаний о прошлом столкновении, где подобные дроны измотали его сенсоры до искр.       Дес вскинул левую руку, переключив пушки на электрошоковый режим. Синие разряды хлестнули по воздуху, и трое дронов в радиусе поражения заискрили, их красная оптика погасла, а обугленные корпуса рухнули на асфальт.       Парковка превратилась в ад: машины взрывались, разбрасывая горящие обломки, кирпичные стены крошились, будто песочные замки, а куски земли и асфальта взлетали в воздух, осыпая солдат градом пыли и щебня. Один из военных, попытавшихся бросить гранату, не успел размахнуться — заряд Баррикейда разнёс его укрытие, и боец рухнул, заваленный обломками. Другой, стреляя наугад из-за перевёрнутого пикапа, лишь вызвал у исполина презрительный скрежет.       Один из плазменных зарядов устремился к ошеломлённому Роботнику, застывшему с выпученными глазами, будто олень перед фарами. В последний миг Эппс, среагировав, как молния, повалил учёного на землю, спасая от верной гибели. Снаряд просвистел над ними, разворотив бетонный блок позади, оставив бы от Айво только ножки да усики. — Матерь божья! — выдохнул он, поднимая голову. Он коснулся лица и заметил, что один из его усов слегка дымится. — Чёрт, усы! — Не о том ты сейчас думаешь, мужик! Нужно отходить! — Эппс рывком поднял Роботника и потащил за собой в укрытие. Пусть этот учёный чудак, но не настолько, чтобы бросить его на растерзание десептикону.       Баррикейд, не сбавляя темпа, продолжал поливать парковку плазменными зарядами, его многоствольная пушка издавала низкий гул с каждым выстрелом. Один из снарядов врезался в полицейский участок, и часть здания с оглушительным треском разлетелась в щепки. Обломки кирпича и дерева вспыхнули, языки пламени жадно лизнули стены, поднимая густое облако едкого дыма, которое смешалось с чадом от горящих машин.       Несколько солдат, окончательно стряхнув оцепенение, сумели перегруппироваться. Прикрываясь остовами разбитых джипов, они открыли более прицельный огонь по кону. Но тут из густого дыма вынырнул новый сюрприз.       Из разбитого окна участка с лязгом выпрыгнул миникон, сбрасывая остатки человеческой маскировки. Его тонкие, угловатые ноги, сконструированные для молниеносной ловкости, контрастировали с широкими плечами, усеянными шипами и пластинами, придавая ему вид хищного насекомого. Он рухнул прямо на один из яйцевидных дронов, гудящих вокруг Баррикейда. Вес его бронированного тела смял дрон, а из предплечья с шипением показался зазубренный клинок, пронзивший корпус машины, отчего тот заискрил и рухнул, пустив дымок.       Приземлившись рядом с «большим братом», миникон вскинул руки, которые с жужжанием и щелчками трансформировались в сдвоенные пулемёты, и открыл шквальный огонь по солдатам, потоки пуль хлестнули по укрытиям, заставляя военных отступать за остовы машин и бетонные блоки, чтобы не стать решетом.       Леннокс и Стоун, пошатываясь, выбрались из участка на улицу, уцелев после взрыва, что разворотил другую часть здания. Их лица и форма были покрыты сажей, а горло раздирал кашель от едкого дыма, пропитавшего воздух. Они хватали ртом воздух, пытаясь сориентироваться в хаосе парковки, где всё ещё гремели выстрелы и взрывы.       Баррикейд, окинув поле боя оптикой, решил, что пора заканчивать представление. Он выхватил две гранаты в чёрно-белых тонах, их массивные чеки угрожающе поблёскивали. «На сегодня хватит игр», — проскрежетали его процессоры.       Разведчик с хищной ухмылкой метнул их в сторону солдат. Вспышка ослепительного света и оглушительный рёв разорвали парковку, как удар молнии.       Контузия накрыла всех, кто был на парковке и за её пределами. Солдаты, Эппс, Роботник — все рухнули на землю, оглушённые, хватаясь за уши, их тела дрожали от звуковой волны. Даже дроны, всё ещё жужжащие в воздухе, закоротило, и они посыпались вниз, как сбитые птицы. — Претендор! Уходим! — рявкнул большой дес мелкому собрату.       Оба десептикона вырвались на главную дорогу. Баррикейд, не теряя времени, с лязгом и шипением трансформировался в альт-форму патрульной машины, его корпус сверкнул под фонарями.       За ним нёсся миникон, его тонкие ноги мелькали с неестественной, почти механической точностью, будто он не бежал, а скользил по асфальту, сохраняя идеально ровную осанку. Его трансформация на ходу в человеческий облик Роберта выглядела нелепо: руки и ноги подёргивались, подстраиваясь под фальшивую плоть, а лицо застыло в пугающе бесстрастной маске, пока он догонял Баррикейда. Патрульная машина замедлила ход, распахнув дверь, и миникон с ловкостью запрыгнул в салон, приземлившись на сиденье с глухим стуком. — О да! — воскликнул претендор, с ликованием забарабанив по приборной панели. — После такого дела с меня канистра чистейшего энергона. — С таким размахом ты мне целую цистерну задолжаешь, — проворчал Баррикейд через динамики машины. — Брось трындеж, жги резину! Нас ждёт покерный стол с гильзами вместо фишек! — миникон откинулся на сиденье, его фальшивая человеческая ухмылка выглядела почти слишком идеальной.       Визг шин разорвал тишину, оставляя дымящиеся следы на асфальте. Полицейский участок остался далеко позади, а двое десептиконов, скрывшись в кромешной тьме лесов Монтаны, растворились в ночи, словно призраки.

* * *

      Тем временем в участке солдаты начали постепенно приходить в себя.       Первыми оклемались Леннокс и Стоун. Они с трудом поднялись на ноги, всё ещё ощущая звон в ушах, словно рой металлических ос гудел в голове. Когда гул наконец стих, оба огляделись, оценивая масштабы разрушений.       Парковка напоминала поле боя из постапокалиптического кошмара: патрульные машины превратились в искорёженные куски металла, стены участка зияли пробоинами, а языки пламени лизали обрушившиеся перекрытия, окутывая всё едким дымом. Часть бойцов «N.E.S.T.» лежала без сознания, другие стонали от ран, придавленные обломками. Столько разрушений — и всё из-за одного деса с его подельником. — Боже… вот это погром, — выдохнул Стоун, тяжело дыша, его взгляд скользил по дымящимся руинам. — И это всего один десептикон, — мрачно добавил Леннокс, подбирая с земли автомат и проверяя магазин. — Представь, если их несколько.       Краем глаза он заметил трёх солдат, уже пришедших в себя и рыскавших по округе. — Эй, вы трое! Помогите оклематься остальным и оттащите раненых! — Есть, сэр! — отозвался один из бойцов, и троица бросилась выполнять приказ, расталкивая обломки и помогая товарищам. — Эппс!.. Где ты, чёрт возьми?! — крикнул майор, вглядываясь в дым. — Доктор, отзовитесь! Вы целы?! — добавил агент, надеясь услышать голос своего босса. — Мы здесь!       Майор вместе с агентом обернулись. Из дыма показались Эппс и Айво. Сержант тащил учёного, перекинув его руку через своё плечо. Тот, в свою очередь, не сопротивлялся, и, к удивлению, не требовал антисептик, несмотря на тесный контакт с представителем собственного вида — видимо, шок пересилил его обычную мнительность.       Команда вновь была в сборе, и у всех её членов был удручающий вид: Леннокс и Стоун лихорадочно озирались, будто пули свистели в миллиметрах от них минутами ранее. Ну, а сержант и учёный тяжело дышали, словно пробежали марафон под обстрелом. Последний так и вовсе держался за голову, болезненно постанывая, — светошумовая всё ещё отзывалась звоном в черепе. — Доктор, с вами всё хорошо? Может, вам нужна помощь? — голос протеже дрожал от беспокойства, пока он всматривался в своего босса. — Ох, Соуп, не начинай, я не собираюсь падать с пафосной речью о долге, — Айво решительно убрал руку с шеи Эппса, избавляясь от лишней опоры, и выпрямился, несмотря на лёгкое пошатывание. — Никаких «тащи меня через снега» или «бери мой жетон и спасай товарищей» под саундтрек. Нас ждёт финал без трупов.       Затем он, выпрямившись, сделал медленный круг вокруг своей оси, холодно оценивая разрушенную парковку должным образом — без всяких спецэффектов, заслонявших обзор. Он пытался сосредоточиться, подсчитывая потери в россыпях обломков, усеявших асфальт, но сердце ёкало каждый раз при виде разбитых «птенцов» из его личного «гнезда», теперь лежащих с погасшей красной оптикой. — Мои усы… оказались правы, — пробормотал учёный, потирая ус с театральной горечью, будто оплакивал павших героев.       Эппс, стряхивая пыль с формы, хмыкнул, бросив на учёного косой взгляд. — Честно, док, с таким нюхом на неприятности, я почти верю, что тебя цапнул радиоактивный паук.       На что усатый резко развернулся к сержанту, его глаза округлились, словно Эппс разгласил государственную тайну. — Ты когда успел прочитать сценарий?! — выпалил он, вскинув руки для пущего эффекта.       Наступила короткая, вязкая тишина. Каждый в группе хотел что-то сказать, но слова застревали в горле, будто кто-то выключил звук на этом хаотичном шоу. Эппс лишь закатил глаза, сдерживая уголок усмешки, и сплюнул в сторону. Леннокс уставился в пустоту. А Стоун же замер, его пальцы нервно теребили что-то в кармане. Даже Айво, обычно острый на язык чертила, не спешил подлить своей кислоты в общую растерянность.       Но тишина не могла длиться вечно. Эппс, откашлявшись, повернулся к Ленноксу и задал самый очевидный вопрос: — Ну и что теперь, Уилл? План есть?       Леннокс опустил голову, его лицо было пустым, как развороченная парковка. — Я… без понятия, — выдавил он, но тут же вскинул взгляд, уставившись в сторону леса. — Десептиконы смылись, половина наших ранена, а где искать Тома — мы всё ещё в неведении. — Погоди, ты же говорил, что вычислил его местоположение, нет? — уточнил Эппс, нахмурившись. — Это был фальшивый Роберт, Эппс, — майор сжал автомат так, что костяшки побелели, его голос сочился раздражением. — Этот гад скормил мне дезу, чтобы пустить нас по ложному следу. Короче, мы в заднице, и выхода не видно. — Возможно, не совсем.       Леннокс, Эппс и Айво обернулись к агенту с одинаково озадаченными взглядами. Чтобы вывести их из этой дымки недоверия, Стоун, выдержав паузу, вытащил из кармана телефон — явно не свой, с потёртым корпусом и мигающим экраном, что заставило учёного прищуриться: это точно не безупречно глянцевый гаджет его протеже, всегда лишённый даже намёка на царапину. — Я выбил его из клешней того мелкого… жестяного убийцы, — начал он. — И кое-что нашёл. Этот «Роберт» недавно общался с нашим шерифом. Если мы взломаем их переписку или записи разговоров… — …То сможем выйти на его след, — закончил Леннокс за агента, его лицо озарила редкая улыбка. — Парень, да ты молодец. — Ты, однако, не промах, мужик! — Эппс хлопнул Стоуна по плечу, ухмыляясь. — Где ты прятал этот козырь?       Айво, прищурившись, шагнул к своему протеже, оглядывая его с ног до головы, словно взвешивал, достоин ли тот похвалы или это всего лишь случайная удача. Он театрально хлопнул в ладоши, привлекая внимание, будто дирижёр перед оркестром. — Ну что ж, господа, теперь вы знаете — мой верный подносчик кофе не только умеет лебезить, но и разыгрывает ищейку, — его глазах мелькнула тень одобрения, которую он тщательно скрывал за язвительной ухмылкой.       Затем, положив руку на плечо Стоуна и слегка сжав его, он добавил с наигранной строгостью: — Но не шибко зазнавайся, мальчик. Ты пока не звезда этого акта, а лишь случайно угодивший в кадр статист — разве что, возможно, свет софитов ещё выведет тебя на второй план — если повезёт. — Я… спасибо, доктор, — Стоун широко улыбнулся., его глаза на миг вспыхнули редкой теплотой. Получить похвалу от босса — это было почти так же невероятно, как застать босса за работой без тирад из-за неправильно поданного сэндвича.       Работник, не теряя времени, выхватил телефон из рук агента резким, почти хищным жестом, не отрывая от Стоуна пронзительного взгляда, будто оценивая, стоит ли эта находка его мимолётной славы. Присмотревшись, он хмыкнул: дешёвый китайский андроид, не из топовых, но крепкий, как гвоздь в подошве, и верный для копания в цифровых помойках соцсетей. Всяко лучше очередной игрушки от Тима Кука — той, что блестит, как обещания, но ломается от первого чиха. — Сможешь из него вытянуть что-нибудь? — быстро поинтересовался майор. Он понимал, что за этой клоунадой скрывается мастер микросхем и гуру проводов.       Сам же «гений технологий» вскинул бровь, крутанув телефон в руке с видом заправского фокусника. — Вытянуть? О, майор, я ещё в средней школе ломал пароли на школьных компах, пока местные задиры пытались отобрать мой обед, — он ухмыльнулся, его усы дрогнули, словно сами собой хвастались. — Этот китайский кирпич расколется быстрее, чем их челюсти после моих «переговоров». Дайте мне пару минут, и я вытрясу из машины всё, включая её электронную душу.       Всё ещё вертя телефон, он бросил взгляд за пределы развороченной парковки, где чернела его фура — его крепость на колёсах. Корпус сиял безупречной чистотой, окружённый чётким контуром, где грязь и следы взрывов обрывались, словно наткнувшись на невидимую стену. Он хмыкнул, мысленно похвалив себя: автономные щиты сработали как надо, переварив шальной заряд в своём «титановом желудке». К учёному подлетел мини-дрон, жужжа и мигая зелёной оптикой со своими отчётами. Айво погладил воздух, словно касаясь своей фуры, и пробормотал: «Моя девочка, ты не подвела. Только мои гениальные штучки жрут батареи, как я — лесть от недоумков». — К слову о машинах, — Леннокс щёлкнул рацией, его голос стал резче. — Боец, ответь. Что там с нашими броневиками?       По рации раздался слегка запыхавшийся голос: — Проверяю, сэр. Большая часть в порядке, но «Badger-3» словил снаряд — теперь это груда железа, годная только для того, чтобы сдать её на чермет, — голос замолчал, будто боец прикидывал масштабы потерь.       Леннокс нахмурился. — И чья это была машина? — Группы «Танго», сэр, — отозвался боец.       Эппс, стоявший рядом, напрягся, его лицо потемнело. — Чтоб меня разорвало, это же моя команда! — вырвалось у него с досадой. — Теперь мы без колёс, и это, мать его, паршиво.       Майор сжал губы, переваривая новость. Сержант, всё ещё хмурясь, добавил: — Ну и куда же мы тогда распихаем часть солдат? — он повернулся к группе. — Мы не сможем всех запихнуть в оставшиеся машины. — Можно посадить их в мой джип, — тут же предложил Стоун, выпрямляясь с ноткой энтузиазма. — Думаю, там хватит места для пяти солдат. — Это да, но только для пяти. А я-то куда денусь, а? — Эппс хмыкнул, скрестив руки, его голос сочился сарказмом. — Это, чёрт возьми, главный вопрос, Стоун!       Леннокс, с лёгкой ухмылкой, будто не замечая слона в комнате, пожал плечами. — Даже не знаю. Может, найдётся какая-нибудь… просторная фура поблизости?       И тут Роберт уставился на него с таким недоверием, словно майор только что предложил прыгнуть без парашюта. — Вот же блинский, твой юмор не просто ожил, он ещё и в атаку пошёл, — он сплюнул, стрельнув взглядом в сторону черного гроба, набитого сай-фай цирком. — Лучше пехотой топать. — Вот как бывает, когда ваша контора якшается с внеземным, как с утренним кофе, при этом начальство жмотится на энергощиты.       Группа резко повернулась на неожиданно задумчивый голос, поймав взглядом учёного, не удостоившего группу взглядом, пока он прятал телефон в карман. — Впрочем, не пристало же стражу долга тащиться пешком за конвоем, будто какая-то голь перекатная, не так ли?       Эппс замер, его глаза сузились от изумления, забыв совсем исполнить свой священный долг — словесно втащить усачу за трепотню с шифром из космоса. Это внезапное предложение выбило почву из-под ног.       Всё ещё хмурясь, пробормотал: — Филантропом вдруг заделался, усатый?       Айво всё же повернулся к спросившему и затем шагнул ближе, его взгляд скользнул по сержанту, словно изучая редкий экспонат — с прищуром, как у коллекционера, оценивающего потрёпанный артефакт. — Филантропом? — фыркнул он, усы шевельнулись. — Не разыгрывал бы я филантропию, сержант, если б ты не выдернул меня, когда я чуть не стал жареной индейкой на День благодарения.       Некоторые в группе затаили дыхание, воздух повис тяжёлым, как дым после взрыва. Вперившись в военного, гений понизил голос, каждое слово будто взвешивалось на невидимых весах: — Знаете, гении человечества — хрупкий вид. От шальной пули в тире, до банальной простуды в разгар эпидемии, до нелепого отравления лунной пылью. Такие мелочи уносят их, что грех не поощрять тех, кто вмешивается в подобные… казусы.       Эппс выставил ладонь вперёд, будто приказывая «притормози, дай переварить», его взгляд всё ещё выдавал растерянность. — Как-то заковыристо «спасибо» лепишь, — буркнул он. — Чего задумал? «Поощрить» своими летающими побрякушками?       Айво наклонил голову, его усы шевельнулись, будто подчёркивая гениальность момента. — Мыслите прискорбно поверхностно, — протянул он, голос сочился напыщенной иронией. — Хотя знания рождают эти твои… «побрякушки», но истинная награда — не их блеск и жужжание, а сама искра разума, которую я могу явить. И кто, как не диспетчер ВВС, осмеливался язвить над моей техникой?       Эппс вскинул брови, его взгляд мелькнул удивлением — этот зануда, похоже, не поленился раскопать их досье.       Леннокс, стряхнув оцепенение от словесного спектакля, кашлянул, возвращая себе командирский тон. — Обмен опытом? Мило, Айво, — хмыкнул он, но взгляд стал твёрже, как у человека, привыкшего возвращать разговор к делу. — Но только командование наших структур и, может, даже ребята из Вашингтона будут разбираться, что делать с нашим импровизированным союзом. И это не пара подписей за кофе. — Бюрократия на дороге здравого смысла. Остроумно подмечено, майор, — протянул Роботник, поправляя невидимый галстук, будто соглашаясь с судьбой. — Время всё взвесит: союзы куются не только чернилами, так скажем.       Усы дрогнули, выдавая лукавую усмешку. — Впрочем, всё равно вопрос дня лишь в том, пущу ли я Нуф-Нуфа в свой кирпичный дом. И он, стало быть, предрешён.       Он замолк, его взгляд, острый, как лазерный прицел, впился в Эппса, словно ожидая, что сержант сам разгадает его молчаливую загадку.       Роберт выдохнул, будто выпуская пар из котла, и невидимая вздутая вена на виске, казалось, медленно опала. Он скрестил руки, окидывая усача взглядом, полным усталой иронии. — Ладно, раз уж выбора нет, я в деле, — сказал он, голос ровный, без привычного напора, но с лёгкой насмешкой. — Только, ради всего святого, не грузи меня своей научной трескотнёй без повода, ясно?       Учёный вскинул бровь, его пальцы театрально поправили невидимый лацкан пиджака. — Если это утихомирит ваш солдатский пыл, сержант, я милостиво согласен, — протянул он, голос пропитан напускной щедростью. — Но у меня своё условие: в моей мастерской — чтоб ни тени от пальцев на моих штуковинах, ни соринки на стёклах. ¿De acuerdo? — Он протянул руку, словно заключая пакт «перемирия» на древнем пергаменте.       Недолго раздумывая, Эппс коротко кивнул, его ладонь сжала руку визави. — Договорились, — буркнул он с лёгкой усмешкой, будто подписался на сомнительную авантюру.       Роботник вскинул бровь, его усы шевельнулись, как будто уловили сигнал любопытства. — О, вы и впрямь разгадали мой шифр? — спросил он, голос пропитан игривой насмешкой, словно учёный тестировал новую гипотезу. — Ага, был у меня кореш на службе, вечно трещал на испанском. С таким типом невольно начнёшь разбираться, — сказал он, пожав плечами, будто это объясняло всё.       Айво наклонил голову, его пальцы пробежались по воображаемой приборной панели. — Что ж, раз мы достигли такого согласия, мне сперва нужно оживить электронику внутри своего святилища, — протянул он, с напускной важностью. — Это, знаете ли, займёт не пару минут — мои шедевры требуют деликатного подхода.       Его взгляд вдруг застыл, скользнув к чёрной громаде фуры, что возвышалась в стороне, словно молчаливый страж. Усы дрогнули, а глаза прищурились, будто уловили что-то в глубинах памяти. Он вспомнил одну вещицу в коробочке — острую такую, с искрами.       И, возможно, пропитанную дикой, необузданной силой.       Что-то, что могло бы переломить ход этой ночи… или разнести всё к чертям. — А может, и пару мгновений, — тихо пробормотал Айво, его голос был почти шёпотом, пропитанным зловещей задумчивостью, — или, кто знает… парочку вечностей.       Леннокс устало выдохнул, окинув взглядом обоих: — Ну, раз вы двое уладили дела, как кореша на привале, давайте по машинам, время и так просвистело.