Finding one's place (Найти своё место)

Древние свитки и фолианты были разбросаны по потёртому дубовому столу. Амелия устало потёрла глаза, прежде чем уронить голову на стол. Не прошло и недели, как её команда уже зашла в тупик. Ни в одной из их записей не было найдено ничего, что могло бы помочь найти пропавшего ребёнка – ни живого, ни мёртвого. Было проведено бесчисленное множество ритуалов, и каждый из них оказался пустым, как будто Гарриэт Поттер никогда не существовала. Амелия была в отчаянии и была готова обратиться за помощью к Невыразимцам. Но с Невыразимцами было сложно работать. Они были обучены видеть магию. Их глаза открыты для тонких линий магии, которые пронизывают всё, что делали ведьмы и волшебники. Однако столь глубокие знания имели свою цену, и зачастую многие Невыразимцы выходили из них изменившимися. Она встретила одного из них, который часто говорил загадками и давал развёрнутые ответы. Но чаще всего они становились навязчиво сосредоточенными на чём-то странном, часто забывая об их первоначальном предназначении, а она и так уже потратила достаточно времени. Она уже чувствовала, как вступают в силу последствия её клятвы. Тревожное напряжение её магии и растущее желание найти Гарриэт. Бесчисленные бессонные ночи начали давать о себе знать: Взъерошенные волосы и тёмные мешки под глазами. Ей нужна была зацепка. Возможно, она примет предложение Дамблдора о помощи, у него наверняка есть ещё малоизвестные книги, которые могли бы ей помочь. Приняв решение, она подняла голову и принялась писать ему письмо. Пока она писала письмо, в дверь постучали. Коротко бросив «войдите», дверь открылась, и на пороге появилось лицо, долгое время скрытое от глаз публики. Арктурус Блэк, нынешний Лорд Дома Блэков, вошёл в сопровождении большого лохматого чёрного пса, который был жутко похож на грима. Амелия отложила перо, её глаза слегка расширились при его появлении. Этого человека не видели уже много лет, поэтому его появление здесь означало, что произошло что-то серьёзное. – Извините за беспорядок, Лорд Блэк, присаживайтесь, – Амелия взмахнула палочкой, сдвинув стопку книг со стула, – Чем я могу вам помочь? Арктурус ​​медленно опустился на стул, с любопытством оглядывая комнату, отмечая все имевшиеся у неё свитки и книги. Некоторые из них были на грани тёмного и незаконного. Большая собака приблизилась к куче книг с описанием ритуалов, чтобы найти кого-то. Она почувствовала пристальный взгляд собаки и зафиксировала приятную улыбку на своём лице. – Удалось ли вам найти зацепку в поисках Гарриэт? Она, конечно же, является членом Дома Блэков. Амелия застыла на месте, проклиная себя за недальновидность. Из-за необходимости найти Гарриэт она пренебрегла проверкой своих файлов на предмет каких-либо несоответствий, забыв о её связи с Блэками. Конечно, Арктурус придёт, чтобы узнать о её успехах. Слава Мерлину, она дала обет, и кто знает, что Лорд Блэк хотел от этой девочки. – Боюсь, это конфиденциальная информация, Лорд Блэк. Если это всё, что вас интересует, мне нужно вернуться к работе. Она попыталась продолжить писать письмо, когда он ответил: – Ах, нет, мадам Боунс, я пришёл с ещё одним делом чрезвычайной важности, – он помолчал, взглянув на собаку, прежде чем серьёзно посмотреть на неё: – Ваш кабинет защищён от прослушивания? То, что мы будем обсуждать, не станет известно другим? – Мой кабинет охраняется, но я не могу согласиться с тем, чтобы всё, что вы говорите, сохранялось в тайне. Мой долг – сообщать о любом преступлении, – сказала она, пронзив его решительным взглядом. Собака тихонько завыла, царапая лапой ногу Арктуруса: – Может, вы хотя бы выслушаете, что я скажу, прежде чем совершить что-то необдуманное? Всё это показалось ей подозрительным: Неужели Лорд Блэк собирается признаться в преступлении? – Хорошо. – Как вы, должно быть, знаете, Сириус Блэк был заключён в тюрьму за предательство Поттеров и убийство Питера Петтигрю и нескольких маглов в 1981 году. Однако в связи с недавними событиями я подозреваю, что Сириус Блэк невиновен, – он поднял руку, увидев её протестующее выражение лица, – Я расследовал его судебный процесс и ничего не нашёл. Никаких протоколов суда. Никаких улик. Ничего. Я не высказывался об этом из-за недавних беспорядков, но теперь я считаю, что пришло время это исправить. Амелия прищурилась, глядя на него. В ходе судебного разбирательства не было раскрыто никакой информации о Сириусе Блэке. Так откуда же он взял эту новую информацию? Она взглянула на странную собаку. Арктуруса никогда не видели с животным, и она сомневается, что его увидят с собакой, подобной той, с которой он был, худощавого телосложения и с тусклой чёрной шерстью. – Откуда вы получили эту новую информацию? – Мой источник. Он согласился пройти процедуру использования сыворотки Веритасерум, чтобы доказать истинность своих утверждений, – он бросил на неё оценивающий взгляд, прежде чем кивнуть собаке. – Думаю, тебе стоит раскрыться. Думаю, она уже обо всём догадалась. Её глаза расширились, поскольку всё приобрело смысл. Воздух изменился, и собака превратилась в Сириуса Блэка. Амелия напряглась, крепко сжав в руке палочку. Но он поднял руки вверх, сдаваясь. Она не отводила от него взгляда, пока Арктурус ​​продолжал говорить. – Мой внук сбежал из Азкабана и три дня назад обратился ко мне за помощью в поисках своей крестницы. Мы на одной стороне, мадам Боунс, помогите мне очистить его имя с помощью надлежащего суда, и мы поможем в поисках мисс Поттер-Блэк. В библиотеке Блэков есть ещё книги, которые могут помочь. Сириус оставался неподвижен во время разговора, его глаза умоляли её поверить ему. Она всматривалась в его лицо в поисках признаков безумия, охватившего его в ту ночь, но нашла лишь искренность. Она глубоко вздохнула: Даже если бы он не сбежал, она бы рано или поздно узнала о его деле и настояла на надлежащем судебном разбирательстве. По крайней мере, теперь у неё будет доступ к гораздо более обширному ресурсу. Позволяя себе расслабиться, она повернулась обратно к Арктурусу: – Хорошо, я помогу ему добиться надлежащего суда. – Сириус издал счастливый вопль: – Но только суд. Я не пойду против закона, чтобы помочь его оправдать. – Спасибо, это всё, о чём мы просим. Возможно ли провести его суд в ближайшее время? – спросил Арктурус. Она думала о том, что будет происходить в суде в последующие недели, но не могла оценить, сколько времени это займёт: – Я не могу сказать. Это может произойти через пару недель или месяцев. Но я могу оформить некоторые документы, которые позволят ему остаться у вас, но под предлогом домашнего ареста. – Это было бы замечательно! Я могу начать изучать малоизвестные ритуалы, а вы можете зайти в любое время и помочь! – взволнованно воскликнул Сириус. Амелия тихонько рассмеялась: Даже после стольких лет в Азкабане Сириус всё ещё был способен волноваться. Это не было зацепкой, но это было начало, и с Блэками она смогла извлечь выгоду, не жертвуя слишком многим, в отличие от Дамблдора. Выбросив письмо, над которым она работала, она достала необходимые документы и начала их заполнять, продолжая при этом обсуждать своё новое и временное партнёрство.

***

Быстрые лёгкие шаги эхом отдавались от каменных стен, изредка слышался шорох плаща. Северус подошёл к каменной горгулье и прошептал новый пароль. Поднимаясь по лестнице, он позволил своим мыслям вернуться к событиям последних нескольких недель. Лорд Блэк запросил протоколы судебного разбирательства по делу Сириуса Блэка, но ничего не нашлось, в результате чего Блэк оказался под домашним арестом до тех пор, пока не было назначено надлежащее судебное разбирательство. Это привело Чистокровных в ярость, поскольку многие подвергли сомнению судебные процессы 1981 года. Сколько волшебников и ведьм были брошены в Азкабан только по подозрению? Северус фыркнул: «Идиоты, все они». Он замедлил шаги, когда подошёл к двери кабинета директрисы. После нескольких недель делегирования полномочий Совет управляющих оставил Минерву на посту директора. Она, в свою очередь, попросила его стать заместителем директора. У них были заняты все преподавательские должности, кроме Трансфигурации. Размещение вакансии в самом начале семестра не способствовало привлечению потенциальных учителей. На это отреагировал только Дамблдор, но они избегали его после суда. Он настойчиво пытался встретиться с ними, часто говоря, что в газетах события вокруг суда преувеличены. Но он не знал, что они там были. Они увидели всё, что произошло с Гарриэт в этом отвратительном доме. Сегодня им предстояло встретиться с ним. Начало семестра уже почти наступило, и у них не осталось никаких вариантов, они не могли больше откладывать это. Северус не хотел, чтобы он стал профессором, но Минерва убедила его, сказав, что так будет легче за ним присматривать, иначе кто знает, что этот человек может вытворить. Громко постучав, он быстро вошёл в комнату. Минерва сидела за большим дубовым столом, который впервые с тех пор, как он здесь был, был таким чистым. Минерва сложила многие вещи Дамблдора в коробки, за исключением нескольких, которые, казалось, были слегка незаконными. Она отложила их для шантажа. Северус долго подшучивал над ней по этому поводу, утверждая, что это слишком по-слизерински с её стороны. Она просто улыбнулась ему. Минерва натянуто улыбнулась ему, прежде чем он встал позади неё, и они оба ждали прибытия Дамблдора. Не прошло и нескольких минут, как в дверь раздался тихий стук. – Войдите, – коротко сказала Минерва. Дамблдор осторожно вошёл. На нём была одна из его ярких мантий, тёмно-желтого цвета, с движущимися пчёлами. Сейчас он выглядел старше, чем раньше. Должно быть, клевета в газетах оказала на него сильное воздействие. Его взгляд скользнул по тому, что раньше было его кабинетом, на его лице на мгновение появилась лёгкая гримаса, но затем она тут же разгладилась. – Альбус, я рада, что ты смог прийти. Пожалуйста, присаживайся, – Минерва указала ему на место перед столом. – Ах, Минерва и Северус! Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Скажите, пожалуйста, почему вы избегаете меня? Я был любезен и разрешил вам обоим связаться со мной по любым вопросам, касающимся судебного процесса, но вы оба молчали. Я чего-то ожидал от тебя, Северус, поскольку Гарриэт – дочь Лили, а также из-за клятвы, которую ты дал. Северус вздрогнул. Как он мог. Дамблдор знал, как сильно Северус переживает, почему он вёл себя так, будто ему было всё равно? – Альбус! – сказала Минерва предостерегающим тоном. Северус положил руку ей на плечо и слегка сжал его: – Ты прекрасно знаешь, что я заботился о Гарриэт, но ты каждый раз запрещал мне видеться с ней. Твоё вмешательство в обет сделало его недействительным. Теперь она мертва. Ты больше не можешь обвинять меня в этом. На лице Дамблдора появилась лёгкая улыбка: – Но, мой мальчик… Минерва быстро встала и в гневе ударила руками по столу: – Хватит, Альбус. Это интервью. Не для того, чтобы ты беспокоил моего заместителя или по личным вопросам. Улыбка сошла с его лица, глаза потеряли блеск. – Простите меня. Кажется, я потерял себя. Взгляд Северуса метался между ними. Минерва всё ещё была напряжена, когда она откинулась на спинку сиденья и начала интервью. С каждым вопросом глаза Дамблдора тускнели из-за того, что их задавали недостаточно фамильярно. К концу интервью человек перед ними уже не был Великим Альбусом Дамблдором или их другом. Минерва повернулась к нему: – Северус, что ты думаешь? Несмотря на недавние события, Дамблдор был хорошим выбором на эту должность. У него был большой опыт преподавательской деятельности. Большую часть времени он преподавал Трансфигурацию, а несколько лет преподавал Защиту от Тёмных искусств. – У него многолетний опыт, и он сможет быстро вернуться к роли преподавателя, не так ли, мистер Дамблдор? – протянул Северус. – Конечно, Северус. Северус посмотрел на Минерву. Они уже говорили о преимуществах преподавания Дамблдора, учитывая его опыт, а также то, что они смогут за ним более пристально следить. Северус не знал, чем он будет заниматься, если не будет занят. Несмотря на всё, что произошло за последнее время, он до сих пор не подошёл к нему по поводу темнеющей метке, и это оставило во рту неприятный привкус. Это был признак того, что Волан-де-Морт становится сильнее. – Очень хорошо. Поздравляем, мистер Дамблдор, добро пожаловать в коллектив Хогвартса. Можете начинать подготовку к семестру этого года, книги на этот год уже выбраны и у меня есть черновик уроков, – Минерва передала ему несколько свитков пергамента, – Если у вас возникнут какие-либо вопросы, смело обращайтесь ко мне. На этом встреча закончилась. Они увидели, как Альбус вопросительно посмотрел на них, прежде чем закрыть за собой дверь. Минерва испустила многострадальный вздох и уронила голову на руки. Северус молча наблюдал. Он знал, насколько они близки, Дамблдор был её наставником ради Мерлина! Для неё это было намного сложнее. Человек, которого она считала самым мудрым и праведным волшебником, оказался обычным волшебником, как и любой другой, чьих ошибок можно было бы избежать, если бы она приложила больше усилий. Северус знал, что она до сих пор не простила себя, как и он самого себя. Это не то, что можно забыть в одночасье. – Если это всё, Минерва, мне нужно вернуться, – в ответ он получил лишь взмах её руки. – Не кори себя слишком сильно по этому поводу Минер… Она прервала его: – Я знаю, Северус. Просто... Я не знаю, смогу ли я так с ним поступить. Он был моим наставником. Я смотрела на него снизу вверх… А теперь… Я… – она с трудом находила слова, но Северус уже знал, что она хотела сказать. Он успокаивающе положил руку ей на плечо: – Мы делаем это для Гарриэт. Мы не можем простить его так скоро. Ему нужно доказать нам, что он заслуживает нашего прощения. Но только наше прощение, а не наша верность, они уже не будут увлечены им так, как прежде. Они больше никогда не будут закрывать глаза на ребёнка.

***

На разбросанных на столе бумагах были написаны жирные буквы: «Скандал десятилетия!» – было написано на бумаге: Изображение Сириуса Блэка, которого ведут внутрь министерства внизу. «Сириус Блэк невиновен!» – на другой бумаге было изображение Сириуса, которого выводят из Министерства в сопровождении Арктуруса. «Кто ещё невиновен?» – было изображение осужденных в 1981 году, и «Приложил ли к этому руку Дамблдор?» «Ежедневный пророк» сошёл с ума от новостей о Сириусе Блэке. Постоянно печатал что-то, касающееся его или Дамблдора. По мере того как время шло, а о Гарриэт не было никаких вестей, газета постоянно критиковала Дамблдора, начиная с таких мелочей, как его выбор моды, и заканчивая его решением продолжить обучение детей в Хогвартсе. Многие ведьмы и волшебники больше не надеялись на её выживание, думая, что она мертва. В камине вспыхнуло зелёное пламя, и появилась высокая фигура. Сириусу надоело, что публика донимает его бесконечными вопросами. Каждый раз, когда он покидал поместье, чтобы пойти на приём к целителю разума, женщины бросались на него, утверждая, что знают о его невиновности, в то время как другие пытались проклясть его. Он это ненавидел. Почему они не могли хоть раз оставить его в покое? Прошло уже несколько месяцев! Им следует двигаться дальше! Он сбросил с себя мантию, положил его на стул и направился в библиотеку. За последние месяцы библиотека стала для жителей поместья вторым домом. Кто-то всегда находился рядом и искал хоть какую-то зацепку относительно того, что могло случиться с Гарриэт. Амелию так часто видели в поместье, что Сириус предложил ей комнату для проживания. Они перешли от всех заклинаний и ритуалов отслеживания и определения местоположения к поиску какой-то подсказки о том, что могло произойти. Он взглянул на старые антикварные часы: Она должна была прибыть как раз к ужину. Войдя в библиотеку, он направился к куче, которую они собрали накануне вечером. Взяв несколько штук, он двинулся туда, где был его дедушка. Арктурус записывал заметки о пергаменте, пробормотав себе под нос по поводу обоснованности определённого события в газетах столетия назад. Сириус поймал лишь несколько слов, но Арктурус думал, что это звучит дико, но в этом деле были те же детали, что и в деле Гарриэт. Многие из взятых ими книг и свитков содержали рассказы от первого лица о странных вещах, происходящих с волшебниками и ведьмами. Идея пришла от Амелии, которая предложила расследовать случаи, похожие на случай Гарриэт. Любой хотя бы отдалённо похожий случай должен был быть проверен на предмет обоснованности, а затем от этого можно было бы отталкиваться. До сих пор они нашли лишь несколько отчётов, которые имели мало общего. Открыв книгу, он сразу же погрузился в неё. Сьюзен Боунс любила приходить в Блэк-Мэнор. Он был больше дома её тёти, в нём было много разных комнат и большая библиотека, где тётя проводила большую часть времени. Иногда к ней приходил большой-большой пёс по кличке Бродяга, который приходил к ней пообниматься, и все были с ней очень милы! Даже человек, которого все называли злом, даже после того, как была доказана его невиновность. Она не могла понять, почему люди всё ещё думают, что факты не лгут. Он был милым и тайком приносил ей сладости после ужина. Они приходили сюда так часто, что мистер Блэк и лорд Блэк были настолько любезны, что предоставили им комнаты. Сьюзен нравилось иметь две комнаты, но ей больше всего нравилась её маленькая комната в доме тёти, она была уютной. Напевая весёлую мелодию, она закончила собирать сумку на выходные. Взяв сумку, она вышла из комнаты и позвала тётю: – Я готова, тётя Амелия! – У тебя есть всё? – Да! – Сьюзен спустилась вниз, чтобы встретить её. Вложив свою маленькую руку в руку Амелии, она потянула её вперёд, с нетерпением ожидая увидеть Бродягу и всех остальных. Амелия рассмеялась: – Взволнована, не так ли? – Ага! Я знаю, что ты идёшь с ними на поиски Гарриэт, но они милые и мне нравятся. – Сьюзен остановилась, покусывая губу, и сосредоточилась на следующих словах. – Когда вы узнаете, где находится Гарриэт, смогу ли я поговорить с ней? Амелия остановилась, чтобы посмотреть на свою племянницу: – Я не знаю Сюзи, возможно, она этого не захочет. Сьюзен посмотрела на Амелию, её глаза светились решимостью: – Я знаю, но я могу попробовать! И я только хочу спросить её, счастлива ли она сейчас. Амелия тихонько промычала: – Конечно. Она довела их до конца территории, прежде чем трансгрессировать. Через несколько часов к ним пришёл домовой эльф и сообщил, что пришла Амелия и что ужин будет подан через несколько минут. Арктурус ​​отмахнулся от него и направился в столовую. Быстро приняв анимагическую форму, он помчался туда, где его ждали Амелия и её племянница Сьюзен, яростно виляя хвостом. Сириус был безмерно благодарен ей. Она потянула за некоторые связи в министерстве, что привело к более раннему суду над ним. Более того, после того, как он спросил своего дедушку о данной ею клятве, он проникся к ней ещё большим уважением. Она так многим пожертвовала ради Бэмби, девочки, которую она никогда не встречала, но всё равно пыталась сделать всё возможное, чтобы защитить. Он не мог не думать о ней как об ангеле. Он прыгнул вперёд, туда, где была Сьюзен. Она рассмеялась и подбежала, чтобы погладить его. Амелия взглянула на него и нежно покачала головой: – Сириус, перестань баловаться, – улыбка тронула её губы, – У нас есть работа. – Тётя, это Бродяга! Сириус громко залаял в ответ. Амелия покачала головой. (Прим. перев. Мне кажется что тут не хватает предложения.) Сириус отстранился, поднял визжащую Сьюзен, держа её на своём бедре, и широко улыбнулся Амелии: – Ты меня ранила! Я работал весь день! В конце концов, я заслужил небольшой перерыв, – он взмахнул рукой на то, как она тянет его в сторону столовой. – Ну, я работал весь день и не жалуюсь, когда вернусь к этому. – это ему в ней нравилось. У него не было пациента для исследования, но она заставила его взглянуть на это по-другому, и это было так же важно, как и вступить в бой. Она также сделала это более интересным. И Амелия, и Сьюзен значительно скрасили его жизнь. Сьюзен, её жизнерадостный вид и любопытные вопросы заставляли его сердце сжиматься каждый раз, когда он пытался представить, что Бэмби тоже будет с ними. Это ещё больше укрепило его решимость найти её. Копаться в архивах газет и становиться лучше ради неё. Прибыв на место, Амелия и Сьюзен поприветствовали Арктуруса, прежде чем он провёл их к местам. Как только все расселись, на столе появилась еда. Прошло несколько минут уютного молчания, прежде чем Амелия нарушила его, спросив, что им удалось узнать на данный момент. Сириус начал первым, вкратце рассказав о том, что ему удалось найти и чего он не хотел знать. Когда Арктурус давал свой обзор, Амелия остановила его. – То, что вы говорите, очень похоже на то, что произошло. Есть ли какие-то подробности? Надежда охватила сердце Сириуса. Возможно, это была та зацепка, которую они искали. – Нет, статья была короткой и расплывчатой, но в ней упоминалось имя волшебника, Рейнстоуна. – Рейнстоун, – пробормотал он. Это имя звучало смутно, Сириус знал, что где-то слышал это имя. – Ты слышал об этом раньше? – спросила Амелия. – Я… Думаю, да… Но не помню где. – Сириус пытался вспомнить, когда и где он это слышал, но так и не смог вспомнить. Амелия, должно быть, увидела некоторую тревогу на его лице, потому что положила на него руку в знак утешения. – Не напрягай себя. У нас есть имя, которое может указать нам правильное направление, – он сдержанно кивнул ей в ответ, – Я поищу в Министерстве какие-нибудь записи о Рейнстоуне. – Я буду признателен, Амелия. Сириус безучастно смотрел. На его лице отразилось замешательство, когда он боролся с тем фактом, что дементоры, возможно, начали отнимать у него воспоминания. Сможет ли он вернуть их? Что ещё он потерял? Его руки сжались в кулаки, а внутри него закипел гнев. – Чёрт возьми! – он стукнул кулаками по столу, оторвав от тихой беседы деда и Амелию, а Сьюзен – от ужина. Арктурус ​​помрачнел, увидев напряженную позу Сириуса, от которого исходила ярость. Амелия быстро подошла к нему и положила на него обе руки, пытаясь усадить его обратно. – В чём дело? – её мягкий успокаивающий голос прорвался сквозь ярость, охватившую Сириуса. – Чёртовы дементоры, вот что не так! – процедил он сквозь зубы, позволяя ей усадить себя обратно. Она медленно выдохнула: – Объясни. Арктурус поставил перед ним чашку чая, из которой шёл мягкий пар. Сделав глоток, он почувствовал успокаивающее действие успокаивающего напитка. Почувствовав, как гнев покидает его, он медленно привёл в порядок свои мысли. – Они забрали мои воспоминания. Я знаю, что они это сделали! Что ещё эти монстры со мной сделали? На смену тупому гневу пришла приглушенная паника, а в голове начали формироваться смутные идеи. Что они забрали? И сколько они забрали? Какую часть своих воспоминаний он утратил? – Остановись, Сириус. Мы не знаем, какой вред они причинили тебе в Азкабане, поэтому ты ходишь к целителю разума, чтобы он помог тебе исцелиться. – Амелия помедлила, прежде чем тихо сказать: – Мы не знаем, восстановишь ли ты когда-нибудь все свои воспоминания. Сириус отвернулся от обеспокоенных взглядов. Он не хотел, чтобы его жалели. Он был так занят сохранением своих последних воспоминаний о Джеймсе, Лили и маленькой Гарриэт, что даже не осознавал, что что-то упускает. – Мне... Мне нужно побыть одному. Если он останется, он больше не сможет держать себя в руках. Жжение в глазах заставило его броситься в свою комнату. Закрыв дверь, он позволил темноте окутать его, как старому другу. Сползая на пол, он издал сдавленный всхлип. Ничто не могло исправить ситуацию. Он отчаянно пытался сдержать рыдания. Руки закрывают лицо, рот кусает мягкую плоть кулака, он делает всё, чтобы удержать их. Что случилось с гордым Гриффиндорцем, которым он был? За решимость, мужество и храбрость? К надежде на лучшее завтра? Он не может терять надежду после всего пережитого. Цепляясь за маленький осколок света, он позволил своему сердцу кричать.