Finding one's place (Найти своё место)

Нагайна уложила детей в постель. Держа их руки в своих, она посмотрела на них, по их лицам текли новые слёзы. – Вы чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы поговорить? – Завтра, – тихо ответил Том, быстро переведя взгляд на Гарри. Она коротко кивнула и закончила укладывать их спать, шепча ласковые слова. Маленькая ручка потянулась к ней, она взяла её в свою руку и слегка сжала, прежде чем откинуть назад мягкие чёрные пряди. Один из них произнес тихое спасибо, прежде чем они наконец уснули. Сердце Нагайны согрелось при виде их вместе. Закрыв за собой дверь, она пошла искать Ньютона и Тину. Мысли проносились в её голове, но вскоре каждая из них быстро отбрасывалась, пока она пыталась собрать воедино то, что могло произойти во время ритуала. Но она продолжала хвататься за соломинку. Как она может их защитить, если не знает от чего? В таких ситуациях Нагайна чувствовала себя беспомощной. Она знала, когда что-то было не так, но не могла точно определить, что именно было не так, и это безмерно её расстраивало. За последние несколько дней Гарри сблизилась с ней, и время, которое они проводили вместе, было для неё драгоценным. И хотя она всё ещё пыталась пробиться сквозь жёсткую защиту Тома, она чувствовала, что добивается прогресса с помощью неуверенных улыбок, которые ей иногда удавалось у него вызвать. Но даже несмотря на это, они всё равно относились к ней с осторожностью. Для неё и Гарри, и Том были, как часто говорила Зафара, её птенцами. За то короткое время, что она провела с ними, они стали для неё детьми, которых у неё никогда не будет, и она сделает всё, что в её силах, чтобы защитить их. Войдя в уютную гостиную, она увидела Ньютона и Тину, сидящих рядом перед камином. Устроившись на полу рядом с ними, она позволила теплу окутать её. Позволяя согреть её плечи, расслабить тело. Всё будет хорошо. – Как всё прошло с детьми? – Порпентина нарушила уютную тишину, в её голосе послышалось беспокойство. Прежде чем Нагайна успела что-либо сказать, заговорил Ньютон. – Я... Я думаю, с ними всё будет в порядке. Тина вздохнула. – Да, ты прав. С ними всё будет в порядке. Для них это была эмоционально тяжёлая ночь, но я верю, что с ними всё будет хорошо. – быстро вставила Нагайна. Тина просто напевала. Они провели ещё некоторое время в уютной тишине, прежде чем разойтись по своим комнатам.

***

На следующее утро солнечный свет омыл мягкие серые облака, разбивая осеннюю мрачность, обещая тёплый день. Это принесло тихие перемены. Почти незаметные, пронесшиеся мимо них ранним утром. В то утро в её детях что-то изменилось. Нагайна критически посмотрела на них, когда они вошли на кухню. У обоих всё ещё затуманенные глаза, но на лицах сияют мягкие улыбки. Глаза у них опухшие после вчерашнего вечера, но сияющие, как никогда прежде. В них светилось счастье, которого она раньше не видела. Но больше всего её удивило то, что Гарри бросилась вперёд и крепко обняла её. Мягкая тёплая улыбка, которую подарил ей Том, полная любви, и его неуверенная попытка обнять её. Что-то изменилось. И мир для неё стал лучше и продолжал вращаться.

***

Жизнь продолжалась, дни становились холоднее. Ранним утром по истёртым булыжникам Косого переулка ползёт лёд. Воздух наполнялся тёплыми клубами дыхания, пока ведьмы и волшебники занимались своими делами. Солнечный свет редко пробивается сквозь холодные ноябрьские дни. Нагайна разочарованно вздохнула. Она не смогла найти ничего, что могло бы помочь в поисках Даров. Пока её дети проводили день за уроками, она проводила время в огромной библиотеке Гоблинов, благодаря Блейдингхарту, он помог ей попасть туда, проводила исследования. Хотя у них было смутное представление о том, что это за предметы – Воскрешающий камень, Бузинная палочка и Мантия-невидимка, – они даже не знали, с чего начать поиски. Эти предметы могли оказаться в руках кого угодно. – Может быть, это семья, – позади неё раздался хриплый шёпот. Нагайна беззвучно выругалась по-французски, оторвавшись от своих мыслей. Обернувшись, она увидела Блейдингхарта, небрежно опирающемся на свой посох. Прищурившись, она прокрутила эти слова в голове. После Самайна Блейдингхарт стал более свободно делиться с ними информацией, но всегда казалось, что он говорит что-то случайное или загадочное. – Волшебный род благоволит семье. – он сказала это, прежде чем, снова потеряв интерес, заковылять прочь и исчезнуть за углом. Нагайна откинулась на спинку сиденья. Она слишком устала, чтобы думать об этом дальше. Взяв в руки перо, она написала эти две фразы на своем пергаменте. Положив всё на место, она вернулась в свои покои. По дороге она думала о том, как обеспечить максимальную безопасность Тома и Гарри, когда они покинут безопасный банк. Из-за законов о существах она не могла иметь при себе волшебную палочку, поскольку мир видел в ней скорее существо, чем человека. Она вздрогнула, вспомнив своё пребывание в парижском цирке. У неё оставалось всего несколько вариантов: Рукопашный бой и совершенствование беспалочковой магии. Последнее дало бы ей преимущество, многие волшебники и подумать не могли, что кто-то сразится с ними в лоб таким образом. С другой стороны, беспалочковая магия заняла бы гораздо больше времени, поскольку, хотя она и может использовать беспалочковую магию, но она может делать только простые вещи и исцелять. У неё не было никаких боевых навыков. Тихо постучав, она открыла дверь. Заглянув внутрь, она увидела, что дети ещё не пришли. Тихонько напевая что-то по-французски, она убрала свои вещи. Нагайна достаточно хорошо знала их распорядок дня, чтобы понимать, что после долгого дня занятий они найдут время для себя. Том оперся на спину с книгой в руках, его длинные пальцы перебирали волосы Гарри, пока она дремала у него на коленях, слушая его тихий голос. Через некоторое время Гарри приходила к ней в комнату и тянула её в свою, прося расчесать волосы. Нагайна с теплотой вспоминала, как Том с любопытством поглядывал на них, и она спросила его, не хочет ли он расчесать волосы Гарри. Том покраснел от того, что его поймали, и собирался отказаться, но тут увидел в глазах Гарри столько надежды, что кивнул. Теперь это стало тем, чем они обычно занимались перед ужином. Она сжала кулаки, и это заставило её осознать, насколько сильно изменилась её жизнь за последние несколько недель. Как много значат для неё дети. Ей придётся поговорить с гоблинами, возможно, они смогут ей помочь. Мягкие шаги и заливистый смех Гарри ворвались в её мысли. Отбросив свои мысли, она вышла поприветствовать их. Остаток вечера они провели в комфорте друг друга. После ежедневного совместного урока Нагайна оставила Тома и Гарри на следующем уроке, а затем отправилась на поиски воина-гоблина на «площади» – общей территории. Жизнь в государстве гоблинов была в лучшем случае сложной. У каждого гоблина был определенный титул и должность, при этом многие старые титулы со временем исчезли. Гоблины были злобными существами, которые тысячелетиями таили обиду, но относились к воинам с неохотой и уважением. Если она проявит готовность учиться, они будут рады помочь. Заметив молодого гоблина, одетого в форму стражника, она подошла к нему. Присмотревшись, она поняла, что это Крюкохват, молодой гоблин, которого она часто видела вместе с Блейдингхартом. – Крюкохват? Крюкохват повернулся и с удивлением посмотрел на неё: – Проклятая? Что привело вас сюда? Разве вы не должны быть с Наследником и Наследницей? Нагайна приняла к сведению скрытую угрозу, она надеялась, что это сработает: – Я ищу… Я хочу защитить своих детей как можно лучше! Но мне нужен кто-то, кто поможет мне стать сильнее, научит меня быть бойцом! Гоблин с недоумением уставился на неё. – Ты хочешь сказать, что хочешь, чтобы я тебя учил? – Я… Это было бы… Крюкохват издал хриплый смешок: – Ах проклятая! Ты не можешь искать помощи у гоблинов! Мы можем быть воинами, но посмотри на себя, найди помощь среди себе подобных. – Ты же знаешь так же хорошо, как и я, что они не помогут! – прошипела Нагайна. Крюкохват бросил на неё оценивающий взгляд. На его лице расплылась улыбка, обнажив слишком много зубов, чтобы чувствовать себя комфортно. – Отлично. Докажи мне, что ты достойна. Встретимся через час в тренировочном зале, – с этими словами он исчез в группе гоблинов. Она осталась там одна, гнев кипел в её жилах. Она не была бесполезной. Она докажет им, что стоит их времени. Час спустя Нагайна ждала прибытия Крюкохвата. Она задавалась вопросом, чего он хочет, чтобы она сделала. Хотел ли он, чтобы она дралась или держала в руках оружие? Её кожу покалывало, когда она почувствовала, что что-то отслеживает её движения. Она быстро отошла от своего места, когда всего несколько мгновений назад стрела вонзилась в то место, где была её голова. Она попыталась посмотреть, откуда могла прилететь стрела, быстро обернувшись. Пока она отвлекалась, Крюкохват набросился на неё. Отблеск клинка был её единственным предупреждением. С паническим шипением она превратилась в змею, позволив инстинктам вести её, и обвилась вокруг тёплого тела. Крепко сжав его, чувствуя медленный стук его сердца и неглубокое дыхание, она издала довольное шипение. Умри. Она выпустила клыки, на кончиках которых скопился яд, готовая укусить. – Достаточно. Резкий тон заставил её остановиться. Что она делает? Осознание пришло, когда она почувствовала, как тело сделало слабую попытку вырваться из её хватки. Она быстро отползла в сторону и превратилась обратно. Крюкохват закашлялся, хватая ртом воздух, его тело беззвучно сотрясалось. – Проклятая. Нагайна подняла голову и встретилась глазами с Блейдингхартом, её голос дрожал: – Блейдингхарт? Глаза Блейдингхарта смягчаются: – Пойдём. Взгляд метнулся к приглушённому смеху. Крюкохват выглядел растрёпанным, но его глаза блестят от возбуждения. – Да. Думаю, я помогу тебе. Нагайна. Мы начнём завтра перед восходом солнца, прямо здесь. Блейдингхарт цокнул языком и ушёл. Нагайна, удивлённая этим, лишь быстро кивнула и последовала за ним. Несколько минут они шли молча. Нагайна прокручивала в голове последние несколько минут. Что с ней случилось? И почему сейчас? – Твоё проклятие усиливается. Это был первый раз, когда ты потеряла себя, да? Это был факт, а не вопрос, не могла не отметить Нагайна. Она знала, что это начнёт происходить. Её разум медленно превращался в змеиный. Но почему сейчас? Теперь, когда она была счастлива? – Как мне это остановить? Блейдингхарт с сожалением посмотрел на неё: – Ты не можешь, – он поднял руку, – Но ты можешь продлить это. Не меняйся. Каждый раз, когда ты меняешься, проклятие усиливается. Я не знаю, сколько тебе осталось, но это может быть твой последний раз. Пойми, я говорю это не просто так. Ты можешь идти. Нагайна кивнула в знак благодарности и пошла обратно в свои покои. Она молча лежала на кровати. Её мысли были в полном беспорядке. Только когда она услышала, как вошли её дети, она поняла, что плакала. Вытерев слёзы, она привела себя в порядок. Нагайна не собиралась показывать им свою слабость. Она должна быть рядом с ними, заботиться о них. Надев улыбку, она вышла поприветствовать их.