Gnawing bones

Задачей Цербера было охранять вход в мир мертвых, не пуская живых и не выпуская души усопших. Никто не смел даже приблизиться к мрачным вратам Царства вечно покойных, охраняемым этим чудовищем.Почти никто.

Однажды к вратам осмелился прийти Геракл — сын Зевса, полубог, славящийся своей небывалой силой и отвагой. Ему было поручено выполнить двенадцатый подвиг — привести Цербера к царю Эврисфею. Задача казалась невозможной, но Геракл не знал страха.

***

Сон медленно овладевал телом Тэхена: он нормально не спал последние несколько дней,постоянно работая над статьей и собирая обрывки их странных «интервью» с Чонгуком воедино. Это было сложно– не только потому,что с последней встречи у него не было никаких материалов,кроме тех,которые он держал в памяти– а и потому,что статья набирала обороты, внимала в себя информацию,впитывая, как губка, но оставалась сухой.  Пробелов много, да, но теперь он хотя-бы видел результат, и это не могло не радовать. Безусловно ,работать в таком темпе было не так уж и просто. А ещё эти постоянные мысли про слова Чонгука о следующей встрече,которые, как скрипачи, играли до жути противную мелодию на нервах Ким Тэхена, заставляли лихорадочно проверять сообщения в ожидании очередного приглашения на уже третье интервью.  Одно радовало: Во снах Чонгук его не преследовал. Во снах его мрачный образ не тянул когтистые лапы к разуму Тэхена и не имел власти над ним. По крайней мере,во снах.  Долгожданные грезы дрогнули в сознании журналиста от вибрации телефона у его уха: Он открыл глаза, тяжело моргая, и сразу почувствовал холод, который пробирал его сквозь одеяло. В комнате было темно, едва ли светила луна, и только слабое свечение экрана телефона прорезало тьму: Тэхен постарался сфокусировать мыльный взгляд на всплывающей строке уведомлений и  вздохнул, сжимая телефон в руке.  Мысли– материальны. Вспомнишь солнце– вот и лучик. Вспомнишь беду – вот и Чон Чонгук.

«Доброй ночи, господин Чон Чонгук приглашает Вас присоединиться к нему в вип-ложе на предстоящий бой в бойцовском клубе «Кассиопея» ,который состоится через шесть дней. Ваш пропуск будет прикреплен к следующему сообщению, время и детали аналогично указаны там же. Жду Вашего ответа.»

Ким огляделся, словно надеясь найти ответ в своей квартире, но в ответ ему были только холодный воздух и тишина. Как он оказался в такой ситуации? Он принял,почти смирился с тем,что обязан участвовать в этих странных, опасных играх Чонгука, но это не делало его «роль» легче. Напротив, чем больше времени он проводил рядом с этим человеком, тем сильнее ощущал, как тонкая нить контроля начинает затягиваться вокруг его шеи, и это был определенно не его контроль. Он снова взглянул на сообщение и усмехнулся горько. Проклятие. Проклятие работы и этого интервью. Всё это казалось так далёким от того, что он когда-то себе представлял. Телефон пиликнул: Второе сообщение. Приглашение, время,место, дресс-код и снова это «Водитель будет ждать под домом» . Проклятый Чон Чонгук. Тэхен вмиг почувствовал себя маленьким и беззащитным пред огромным псом, крупным и мускулистым, с огромной пастью и острыми клыками, почувствовал себя Гераклом пред Цербером, но словно вмиг растерял все свои одиннадцать подвигов и не был уверен,что готов к двенадцатому. Но он сам виноват,что добрел к вратам в царство мертвых, да. И Тэхен сам виноват,что позволил этому зайти дальше. Сам виноват,что согласно поддакивал на предложение…скорее факт про следующую встречу с Чонгуком, а значит, пути назад нет. Пальцы сами набрали короткий ответ «Буду. Передайте господину Чону благодарность.» и  Ким отбросил телефон в сторону, как если бы это была бомба с обратным отсчетом ,который он запустил. Но взрыва не последовало, как и ответа. Телефон больше не издавал никаких звуков, а в его голове бушевала неконтролируемая война: статьи и слухи врали, Чон Чонгук был не просто бешеным зверем и страшной тайной,нет. Он был змеем искусителем, который предложил Ким Тэхену запретный плод, а тот без раздумий его вкусил. Так как «бомба» была обезврежена,напоследок журналист отправил сообщение одному контакту и спустя час драматичного монолога в голове, наконец, уснул.

***

Видимо,судьбой не дано ему выспаться,потому что в восемь утра вместо теплых лучей солнца его разбудила телефонная трель,неугомонная и надоедливая, требующая внимания и молниеносного ответа. Звук разрывался в тишине квартиры, отзываясь в черепе гулкими ударами. Тэхен сразу понял,кто звонит,даже не взглянув на экран – он просто лежал с минуту,глядя в потолок,собираясь с мыслями и прогоняя остатки сна, прежде чем решился ответить. Имя Чимина мигало, словно тревожный сигнал, предупреждение о чём-то неотвратимом.   — Ты сошёл с ума?— Голос мужчины сорвался на первом слове, звонкий, дрожащий, как натянутая струна. — Ты серьезно собрался идти глазеть на это зверство? С Чон Чонгуком? Тебе мозги отшибло,да? Тэхен положил телефон рядом с собой и закрыл глаза. Мысли терзали его. Он знал, что Чимин прав. Его друг всегда был осторожен, всегда прислушивался к интуиции. Ким же, наоборот, был слишком упёртым и уверенным в том, что ему удастся разобраться во всём, не потеряв при этом себя. — Чимин, успокойся…— Тэхен попытался говорить спокойно, но в голосе чувствовалась усталость. Он знал, что так будет.  Знал, что Чимин взорвётся бурей негодований, взорвётся дикими воплями и криками,ругательствами и угрозами,но все равно не был готов к этому в такую рань. — Успокойся? Ты серьёзно?— Чимин нервно рассмеялся, но в смехе не было ни капли радости. — Ты вообще понимаешь, с кем связываешься? Это же... это же Чон Чонгук! Ты хоть представляешь, что о нём говорят? — Конечно представляю,слухи о нем–единственное чтиво,которое я потребляю последние несколько дней— оборвал его Тэхен, но голос звучал слишком резко, как удар хлыстом по спине. Он и сам не ожидал такой твёрдости от себя.   — Да я понимаю, Тэ-Тэ, я понимаю! Но это не просто слухи! Это факты. Реальные истории, от которых стынет кровь. Одна моя клиентка ,которой я шил костюм на похороны, говорила мне, что её покойный муж был шестеркой в клане Памэ Хёнгдже , как и твой проклятый Чонгук! Только вот в чем дело: он не просто шестерка, он там один из верхушки, «Цербер» ! Тэхен закрыл глаза, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее, незнакомое. Какие общительные, все таки, эти вдовствующие жены бывших мафиози. – Ты слушаешь меня вообще? Слышишь? Чон Чонгук монстр, Тэ, а ты безумец, если добровольно суешь свою голову в его пасть!  Монстр. Это слово эхом отозвалось в голове, оставив после себя горький привкус. Он внезапно вспомнил лицо Чонгука, его холодные, отстранённые глаза, смех,низкий и томный.Глыба льда, прячущая под водой тьму.  Да,он пугающий, заносчивый и высокомерный. Да,он устрашающий и опасный,зверь и Цербер, но ... Монстр?   — Я не верю в монстров, Чимин,— Тихо ответил он.  – И не верю твоим отчаявшимся заказчицам, которые почему-то делятся с тобой такой информацией. — Это потому, что ты их не видел.  Тэхен не понял,кого он там не видел: Монстров или заказчиц,но уточнять не стал– все равно не видел ни тех,ни тех. — Нет. Потому что я не верю в слухи. Я верю только фактам. А фактов у тебя нет, как бы ты не хотел поверить в эту, пусть интересную,но глупую историю. На том конце провода повисла пауза. Чимин замолчал, будто пытаясь осмыслить услышанное.   — Ты... защищаешь его?— Голос друга стал тихим, почти испуганным.   — Нет. Я просто не хочу судить по слухам. Я журналист, Чимин. Моё дело — искать правду, а не верить сплетням или догадкам. — Ты не понимаешь, во что ввязываешься.— В голосе Чимина появилась усталость, тоскливая безысходность. — Чонгук не просто человек. Он... чёрт, Тэ-Тэ, если ты решил, что он просто интересная тема для статьи,то ты очень сильно ошибся. Я слышал о нём слишком много, чтобы верить в его человечность! Ты видел его глаза? Тэхен вздрогнул. Видел. Холодные, бесстрастные, как ночное небо в туманный день,когда даже звезды не пробиваются в своем свечении, а вокруг лишь мрак,пустота. Но разве пустота — это признак монстра? Может быть, это просто маска, которую он носит? Защита от чего-то, что Тэхен пока не понял?   — Я видел его глаза, в отличии от тебя— тихо признался он. — И я не увидел в них монстра. — Значит, он обманул и тебя, как и всех остальных.— Голос Чимина дрожал. — Он мастер лжи, Тэхен. Мастер притворства. Сам не заметишь, как пригреешь на груди змею,а она потом вонзит свои ядовитые клыки в твое горло . Он не человек. Он просто... Холодная пустота. — Я не верю в пустоту. — Ты дурак.— Чимин вздохнул, и в голосе его появились нотки горечи. — Ты дурак, если думаешь, что сможешь понять его. Он другой. Он тьма, Тэхен. Кромешная тьма. Тэхен закрыл глаза, чувствуя, как внутри что-то переворачивается. Тьма. Кромешная. Но разве может человек быть просто тьмой? Разве за холодом не скрывается что-то большее?   — Я не верю, что он — только тьма,— Прошептал он, едва слышно, но Чимин услышал.   — Почему? Почему ты так уверен? — Потому что, ещё раз говорю , я видел его глаза. И в них не было того зверства, которое ты описываешь. Там была боль. На том конце провода снова повисло молчание. Долгое, тяжёлое. Чимин, казалось, пытался понять, осмыслить эти слова, но затем лишь горько рассмеялся.   — Боль? Ты увидел боль в глазах Цербера? Ты слышишь себя, Тэхен? Ты сам-то понимаешь, как это безумно звучит? — Да.— Он снова закрыл глаза, вспоминая тот взгляд. — Но я всё равно не могу поверить, что он — монстр. Не бывает только плохих людей и только хороших. — Ты сам не заметил, как попал под его чары.— Чимин звучал обречённо. — Он тянет тебя в тьму, и ты даже не понимаешь этого. — Если это тьма, значит, я должен узнать её. Я должен понять, что скрывается за ней, должен узнать правду.Если ты не забыл,это моя работа,мне за неё платят,хорошо платят, Чимин-а ,и я не хочу чтобы все, что я уже сделал, просто иссякло в пламени испуга,который не даст мне дойти до конца. Пак тяжело втянул воздух, а затем выдохнул с горечью:   — Ты с ума сошёл, Тэхен. Ты слепо идёшь за ним, даже не понимая, куда это тебя приведёт. — Может быть. — И ты всё равно пойдёшь на этот бой?  — Да.— Ответ сорвался с губ раньше, чем он успел его обдумать. — Я должен увидеть это своими глазами. Хочу посмотреть на Кассиопею изнутри её черного сердца, увидеть злополучный бой на арене,которого ты так боишься. Это очень важно для статьи…Важно для меня. — Ты безнадёжный дурак...— В голосе Чимина сквозило разочарование и безнадежность, но затем он тихо добавил– Хотя,может, ты всегда таким был,просто я не замечал. Тэхен хотел возразить, но не смог. Грудь обожгло теплом — Чимин всё ещё был рядом, несмотря на страх, несмотря на отчаяние.   — Спасибо. — Не благодари. Я просто переживаю за тебя, Тэ-Тэ. Но если ты так уверен в нем и в том,что ты делаешь… Мне остается только поддержать тебя и надеяться,что тебя не раздерут заживо. Связь оборвалась, оставив за собой гулкую тишину. Тэхен ещё долго сидел, глядя на потухший экран, а в голове звучали слова: «Он — тьма. Кромешная тьма». Но если это правда, почему тогда он видел что-то большее в глазах Чонгука?   Тэхен знал,чувствовал всем сердцем, что он на правильном пути. Он близок к правде,и даже если эта правда окажется грязной тьмой, он готов был нырнуть в неё, чтобы увидеть её лицом к лицу.

***

Мысли о очередной грядущей встрече с Чонгуком и его мрачной ,импровизированной саванной преследовали Тэхена с момента пробуждения. Он получал некоторые сообщения от своих коллег, поддерживающие его, с интересом спрашивающие, как продвигается работа над статьей, а также иногда редактор почитал его своим вниманием и нетерпеливо расспрашивал, все ли кости в его теле целы и,если так,то шуточно расстраивался–

«Если ты цел,значит,либо ничего интересного не узнал,либо ты невероятно удачливый человек»

Однако Ким предпочитал не вдаваться в подробности и лаконично отвечать «Бывало и хуже». Хуже,конечно,не бывало, но что он мог сказать? «Не переживайте,коллеги! Я всего-то связался с пугающим „Цербером” и съездил с ним в ресторан. Знаете как он меня называет?Пятнышко! Меня вкусно кормят,возят туда-сюда в Мерседесе с тонированными окнами и молчаливым водителем, о, а ещё я получил приглашение в вип-ложе на грядущий приватный бой. А так,ничего особенного,да,бывало и хуже!» Тэхен невольно хмыкнул от одной мысли об абсурдности этой ситуации. Он,конечно же,знал,что его работа однажды выйдет ему боком,но чтобы вот так? Свой день Ким провел за рабочим столом: Это было его место, его укрытие, где он мог погрузиться в тьму, в которую ему приходилось смотреть всё глубже и глубже. Он жадно вглядывался в экран ноутбука, перебирал страницы материалов к работе, заголовки, архивы, но его бурлящие мысли не унимались. Тяжело признаться ,но Ким Тэхен был почти одержим этим человеком. Чонгук.  Тень, скользящая по его жизни, и с каждым днём становившаяся всё более неосязаемой, неведомой. Вся эта игра с огнём, этот бой в «Кассиопее», встречи, которые оставались для него загадкой, и следующая,которая была ещё неизвестнее. Он продолжал перечитывать всё, что мог найти, надеясь, что хотя бы одно слово, одна деталь о Чонгуке в этом неиссякаемом потоке текста расставит всё по своим местам, даст глоток свежего воздуха и хоть немного кинет проблеск света в эту пучину тайны,но всё тщетно. Разговор с Чимином отложился в разуме неприятной моросью – Да, он не верил в этот бред его очередной «клиентки», которая любезно предоставила своему швее такую… приватную информацию, но слухи не появляются на пустом месте, правда? Тихие щелчки клавиш — единственное, что нарушало тишину в комнате. Тэхен прошёлся по множеству форумов, новостных сайтов и блогов, искал, читал. Сначала были слухи, смутные факты о том, что Чонгук был не просто грозой арены,он каким-то образом связан с мафией, но всё это было расплывчато, не больше чем грязные теории и обвинения. Никаких точных доказательств, только полунамёки, тени догадки и краткие упоминания,будто тот,кто писал текст, сам боялся говорить об этом. Часы были потрачены насмарку.Предательский браузер молчал, показывая,что статьи на тему запроса кончились, и Тэхен почувствовал укол злости. До чего же скрытный человек… В голове вновь всплыли слова Чимина : Памэ Хёнгдже… Терять всё равно было нечего,поэтому журналист вбил два слова в поисковую строку и нажал на « Поиск» : высветилось с десяток вкладок и заголовков, но внимание привлекла одна.  «Клан Памэ Хёнгдже: структуры власти и влияние, звери внутри и снаружи.»  Он почти не заметил, как его пальцы сами нашли ссылку и нажали на неё.   Статья начиналась с сухого изложения фактов: «Клан Памэ Хёнгдже — один из старейших мафиозных кланов Кореи, сохранившихся до наших дней, известный своей закрытой иерархией, строгими законами и системой правления». Ким бегло пролистал начало, но его внимание привлек текст под заголовоком «Иерархия власти»:

«В центре клана находится "Отец", глава всей мафиозной семьи. Он решает всё — от операций до наказаний. Однако его решения не всегда принимаются самостоятельно.

Он окружён высокопоставленными людьми, старшими сыновьями, которые служат не только как «правые» руки, но и как главы разных отраслей бизнеса клана. Старшие сыны — это те, кто имеет право принимать некоторые ключевые решения, в особых случаях не советуясь с «Отцом» ,и именно их решения, как правило, влияют на долгосрочные стратегии клана.

Следующий уровень — «Младшие сыны.» Это новые члены группировки , те, кто только встали на путь мафии и ещё не получили полный доступ к власти. Но это не значит, что они бессильны. «Младшие сыны» — это глаза и уши клана, они обеспечивают его операции на низовом уровне и могут выполнять самые грязные задания.

Все члены клана, от старших до младших, обязаны следовать строгому кодексу. Каждое слово "отца" является законом, а каждый "старший сын" может быть как учителем, так и палачом для младших. На этом уровне жестокость считается частью бизнеса.

Клан Памэ Хёнгдже — это не просто преступная организация, а структура, с жесткой философией и философией выживания. Мафия олицетворяет идею «системы» — единого механизма, где каждый человек занимает своё место, и все они служат высшей цели: укреплению власти и влияния клана. Здесь все управляется как в армейской части: дисциплина, неукоснительное следование приказам и абсолютное отсутствие слабости.»

Текст, текст,текст.Дальше шло перечисление их нелегальных бизнесов, какие-то неизвестные ему имена криминальных авторитетов,мелькнувших в новостях, и известные происшествия, которым придали огласки в СМИ. Много информации,но очень мало той,которая нужна Тэхену. По крайней мере,так казалось до того, как он долистал до темы «Азартные игры и бои без правил»  Вот она,зацепка.

«Важным бизнесом клана является организация подпольных боёв без правил, где ставки — это не просто деньги, а жизнь участников. Клан Памэ Хёнгдже инвестирует в эти боевые мероприятия, делая их не только развлечением для богачей, но и инструментом для того, чтобы поддерживать свою репутацию на самых высоких уровнях. В этих боях часто участвуют как «тренированные бойцы», так и члены высшей касты Памэ Хёнгдже: например, главным бойцом арены,непобедимым и несравненным, является «Цербер»– правая рука главы и его верный сторонник на пути в иллюзорное «Царство Мертвых». Эти мероприятия являются не просто забавой, но также способом продемонстрировать силу и жестокость их клана.»

Тэхен замер. Он перечитал эти строки несколько раз, не веря своему восприятию. Этот человек — часть самой основы мафиозной системы? Чон Чонгук, тот,который возил его в ресторан и ехидно улыбался на все вопросы из интервью,был «Старшим сыном» в клане мафии? Осознание накатило холодной волной: Чимин был прав. И как он раньше до этого не додумался? Тэхен начал поднимать другие страницы, новые документы, но остальные статьи больше не упоминали его имени. Журналист, как в бреду, достал из ящика стола свой рабочий блокнот, и записывал всё, что узнал, скрывая заметки под плоским слоем сухих новостных сводок и резких фраз, которые могли бы отпугнуть любого любопытного, который полезет в его записи. «Чонгук — верхушка мафии, Цербер, убийца или правитель?»— размашисто написал Ким в блокноте, и слово «Цербер» отпечаталось на странице, как след от когтей.   Он сжал губы, переваривая новую информацию. Это странная статья,конечно, не служила прямым доказательством «преступной» стороны Чон Чонгука,но теперь Тэхен не находил в себе сил отрицать все эти пугающие факты. Журналист вцепился в ручку,словно она была его оружием, и продолжил запись. «Цербер не человек. Он инструмент. Инструмент в руках тех, кто правит преступным миром.» Не человек. Инструмент. Это звучало как приговор, как неизбежность.Человек, созданный системой. Монстр. Внезапно Ким почувствовал, как внутри него что-то сжимается. Это была не просто тень. Это был крик, который начинал подниматься из самой глубины. Силы, которые он пытался игнорировать, которые не хотел видеть. Эти слова, эта иерархия… Она уже не оставляла места для иллюзий. Все эти загадки, все эти расследования теперь казались чередой ложных следов, которые вели его туда, где всё начнёт обрушиваться. И Чонгук, этот человек с глазами, полными загадки, с тенью внутри него, не покидал мысли журналиста. Он закрыл блокнот и снова взглянул на экран. Информация о Чонгуке теперь в его голове не складывалась в чёткую картину: Она просто оставалась разбросанной, как обломки, которые теперь он вообще не знал, как собрать.   Тэхен не мог понять, что ему делать с этим, но каждой минутой лишь одно становилось всё яснее: он стоял на краю чего-то огромного и ,как бы он ни хотел повернуться назад, как бы не пытался избавиться от этого чувства, ему всё равно предстояло сделать шаг вперёд.   «Цербер». Он отчего-то вспомнил взгляд Чонгука на него— взгляд, который оставил в Киме более глубокий след, чем он хотел признать. «Господин Чон» оказался не просто частью этого мира. Он был его ядром. И Тэхен знал: он должен увидеть его. Узнать его. Не как врага. Не как монстра. А как человека, которому суждено быть этим «Цербером». Он должен был понять, что скрывается под этим образом . Было ли это чисто рабочим интересом человека, который связал жизнь с изучением «изнанки» ,или чем-то более глубинным, Ким Тэхен не знал и,признаться честно,узнавать не хотел. Журналист поднялся из-за стола, запуская пальцы в волосы. Долгие часы за компьютером сделали его глаза тяжёлыми, но чувство, что это ещё не конец, не отпускало его. И, возможно, это был не просто поиск правды. Это было нечто большее. Это была игра с самой тенью. Тэхен глянул на часы: шесть вечера. Через полчаса он должен встретиться с Чимином. Стараясь меньше думать об этом всем,он спешно метушился по квартире,собираясь и пытаясь отогнать тревожные мысли,запихнуть их за пояс, как льняную футболку и кофту. Времени на долгие сборы не осталось, поэтому он быстро всунул ноги в кеды и, втыкнув в уши наушники, вышел из квартиры.