Вот бы каждый день был таким...

Поскольку была зима, небо начинало смеркаться куда раньше, чем в остальные сезоны года. Солнце зашло за горизонт ещё в шесть вечера, уступив законное место сумеркам. А в пол десятого так вообще темень воцарилась такая, что без уличных фонарей жизнь показалась бы сущим адом.

***

Одинокая машина неторопливо ехала вдоль пустой дороги, по обочинам которой совсем неподалёку располагались ряды особняков. Ариша уже почти заснула, как вдруг таксист остановил машину у нужного адреса и повернулся к девушке на заднее сиденье. — Оплата наличными? — Нет, переводом. Диктуйте номер. Спустя несколько минут Ариша уже вовсю ждала своих жён, облокотившись плечом об забор одного из особняков, в котором и проходили съёмки сериала.

***

Холодно... И как назло, Нур задержалась. Хоть и ненадолго, всего-то на минут пятнадцать, но в такую холодрыгу ждать её – озночало продрогнуть до костей. Радовало только то, что мёрзнуть до постукивания зубов ей суждено не одной, а вместе с Сельмой, которая добровольно согласилась на эту ужасную участь. Ради жены. Вон она, кстати, и выходит уже... — Ой брррр... И сколько ты тут стоишь? — недовольно пророкотала женщина, распахнув руки для объятий. — Недолго. Но замёрнзуть уже успела, — девушка с особым желанием прижалась к Эргеч и невзначай спросила её: «Спать хочешь?» — О-о-о, наша общая боль, — слабо усмехнулась, — Очень... Домой приедем – наверное, прям в куртке и ботинках завалюсь. Ариша понимающе улыбнулась.

***

— Да бля-я-я-я, ну где она?! Я сейчас уже в льдышку превращусь! В ответ на возмущения Сельма согласно, но слабо закивала, пытаясь согреться самым банальным способом: обнимая себя за плечи. Так они простояли с минуту. А потом увидели Нур, которая совсем не торопясь, словно издеваясь, направлялась к ним. — Какая ты жестокая, — тихо пробубнила Эргеч, когда весело улыбающаяся Феттахоглу, наконец, подошла. — И бесчувственная, — добавила Ариша. Нур наигранно закатила глаза, в шутку усмехнувшись. — Не такая уж и бесчувственная. Я вообще-то подумала о вас и заранее такси вызвала. — И на том спасибо, — с горестной улыбкой отозвалась Эргеч, а затем, аккуратно сжав покрасневшими от холода руками свои дрожащие плечи, умолкла, терпеливо дожидаясь машину. — (шепча на русском) Будь иначе, мы бы тебя вместе с говном сожрали. — Что? — Не, любовь моя, ничего, — Ариша тут же одарила заподозрившую Феттахоглу невинной улыбкой. Не успела Нур и слова против сказать, как у обочины дороги остановилась машина характерного жёлтого цвета, исписанная то турецким курсивом, то самым обычным текстом. Вне сомнений, такси.

***

Когда все трое пришли домой, Сельма и Ариша, толком не раздевшись, скорее помчались к кровати и едва ли не с разбега плюхнулись на мягкий матрас, что затем негромко скрипнул под столь неожиданной тяжестью их веса. Счастью девушек не было предела. — Ну что, девочки... Сегодня никаких сериалов? У вас ещё целый сезон впереди. — Какие сериалы?! Я едва голову могу поднять. — Вижу, — заулыбалась Феттахоглу, с весельцой глядя на старшую жену, которая с таким непомерным бессилием уронила голову на подушку, будто в одиночку гигантское поле на жаре перепахала. — Ну-у-ур, любовь всей жизни моя, выключи свет, пожалуйста, я не дотягиваю-ю-юсь... Нур умилённо улыбнулась, видя, как Ариша без сил распласталась на краю кровати, тщетно пытаясь дотянуться до выключателя, который находился ну вообще не близко к ней. — Не тянись, не то крякнешься, ещё и не дотянешься, — Феттахоглу щёлкнула по выключателю и уже было хотела уйти на кухню... но вдруг передумала. Захотелось вернуться к жёнам и чмокнуть их в лоб перед сном. Стоило ей подойти и наклониться, как Сельма, хитро лыбясь, тут же подскочила с места и, заковав Нур в свои цепкие объятия, повалила женщину на середину кровати. Между собой и Аришей. Младшая из жён тоже не медлила и вскоре между ней и Эргеч началась шуточная борьба за Феттахоглу. И средней из жён ничего не оставалось делать, кроме как смиренно принять участь с закрытыми глазами. — А ну отдай моё! — Не-е-ет, нафиг иди! — Да хватит, девочки, хватит! Я ваша! Целиком и полностью! Только не разорвите меня, пожалуйста, — в голосину хохотала Нур, наблюдая за тем, как Ариша и Сельма яро делят её между собой. Когда все трое подуспокоились, Феттахоглу глянула на обеих инициаторов сражения, а затем спросила: «Откуда столько энергии? Особенно в тебе, Сельма? Весь день с ног валилась, а тут вдруг битву за меня устроила?» — А я это специально, чтобы сегодня ты с нами спала, а не на диване, — зевая, ответила Эргеч. — Ладно-ладно, роднульки мои, сегодня я сплю с вами, — Нур поудобнее устроилась между жён, позволяя им обнимать себя подобно змее, окутавшей телом жертву. Совсем скоро утреняя мечта Сельмы и Ариши исполнилась, и они, наконец, заснули. Нур тоже недолго в потолок глядела: за весь день она неслабо вымоталась, оттого в скором времени и у неё начали слипаться веки. Тиканье настенных часов и тихое дыхание жён по обеим сторонам убаюкивали не хуже тиктоковских asmr. Минута, две — и сознание Феттахоглу отправилось далеко-далеко в мир сновидений...