Вот бы каждый день был таким...

В отличие от двух своих жёнушек, что всю эту ночь просидели за просмотром сериала, Нур предпочла отдаться сну. И более того, бодрая как никогда, проснулась даже раньше будильника. Что, кстати, совсем не было удивительным, ибо заснула Феттахоглу ещё ранним вечером. А вот про Эргеч ничего такого и близко не скажешь: Чтобы её растолкать, Нур пришлось чуть ли не прыгать на ней, как на батуте.

***

От ярких лучей солнца не спасали даже тёмные шторы. Что уж тут... И в самые тёмные уголки пробирались ослепляющие полосы света. Но, похоже, Сельму это ничуть не волновало. Подперев под щёку кулак, да забросив одну ногу на другую, женщина наслаждалась мимолётной дремотой так, словно сейчас, в эти неимоверно быстрые минуты счастья, спала в последний раз в жизни. Тёмные волосы, рассыпавшиеся по телу подобно водопаду, надёжно скрыли своей густотой признаки дремоты, отчего казалось, что Сельма просто неподвижно сидит, о чём-то задумавшись. Да вот только кое кто всё равно знал, что женщина нифига не задумалась, а просто нагло уснула. — Госпожа Эргеч, — задорно приулыбнувшись, Нур присела перед женой на корточки, ласково отодвинув спавшие пряди с её лица, — Не соизволите ли Вы, наконец, подняться с дивана и пойти к гримёру в кресло? — Что, уже?.. Ну не-е-ет... — с досадой простонав, Сельма принципиально плюхнулась на подлокотник дивана, притворившись спящей. Едва слышно посмеиваясь, Феттахоглу принялась тормошить бездвижное тело. — Мне Зейнеп уже все мозги прожужжала: «Где Сельма?! Где Сельма?!», — спародировала Нур вечно ворчливую женщину. Но аргумент в виде Зейнеп, которая непременно начнёт бубнить всякие гадости себе под нос, окажись сейчас Сельма у неё в кресле, лишь ещё больше отбил желание работать. — Да хватит притворяться, я же знаю, что ты... — отвесила громкий шлепок по ягодицам Эргеч, — не спишь. — Ай! — Вставай. — (неразборчиво бормоча в подлокотник). Протяжно выдохнув, Нур поднялась с пола и вальяжно уселась на диван. — Мне теперь интересно... — начала причитать женщина, скрестив на груди руки, — Это если я тут тебя бужу-бужу и всё никак поднять не могу, то как тогда дела с Аришой обстоят? Встала ли она вообще? Или до сих пор слюни на подушку пускает? — А позвонить не догадалась? — приулыбнулась Эргеч, наконец-то перебераясь в сидячее положение. Проигнорировав её ответ так, словно и не услышала его вовсе, Нур отрадно протянула: «Ма-ш-шалла-а-ах, Сельма-а-а... И получасу даже не прошло. Ещё чуть-чуть, и я точно бы тебя ледяной водой окатила». — Э-э-эй!... — наигранно возмутилась, — Хочешь, чтобы я заболела? Вот спасибо, жёнушка любимая! — Это я ещё любя. — Ну абьюзерша... Ещё какое-то время эти две взрослые женщины, подобно двум беззаботным подросткам, дурачились с наигранной словесной перепалки, но вскоре сошлись на единогласном мнении – оставить черезмерное озорство и, наконец, сосредоточиться на работе.