|Лолита|

Большой Сиэтл в середине дня был переполнен. То тут, то там мимо Пола Лейхота скользили чужие судьбы. Они все были заняты разные делами, пахли разными запахами, но одно объединяло каждого первого прохожего со вторым — и так далее. То, что они не имели никакого значения для Пола. И мир, кажется, теперь тоже. В принципе, он сам подвел себя к финишной прямой. Едва получил от бабки приказ забрать ее родственницу из полицейского участка. И Пол забрал — сам не понял, зачем послушался и оказался здесь. Мог пожалеть о своем решении, как было положено свободолюбивому сукиному сыну. Об этом Лейхот думал, когда замер неживой статуей возле выхода из участка. Отсюда люди получали билет на свободу, да чуток бесполезных нотаций в уши. Может, Пол даже был не единственным, кто ждал отсюда не просто чью-то правнучку, а свою судьбу. Какое громкое слово, на самом деле. Судьба — очень подлая и гадкая сука. Она имела множество лиц, и все к ней относились по-разному. Больше девяноста лет Пол Лейхот бежал от нее, без оглядки. Никогда не останавливался, чтобы не сесть на цепь. У племени квилетов подобное называлось «Запечатлением». Пол быстро дал этому другое имя. Но теперь сам не верил, что оказался проклят. С ним произошло нечто большое. В первую очередь, у Лейхота перестало болеть. Дыры заросли молниеносно, едва он пересекся с яркими зелеными глазами. У юной Клары они были большими и круглыми, обрамленные накрашенными ресницами, а те — с комками и нотками юношеского максимализма. Клара была красива — безусловно, потому что никак иначе запечатленный волк не мог думать. И даже если бы она в реальности не отличалась миловидным лицом и стройной фигурой, с нужными и весьма большими окружностями, все равно бы Пол щемился от внутреннего восторга, едва бы о ней думал. Клара вышла из полицейского участка вальяжно, потягиваясь всем телом и делая глубокий вдох. Пол хмыкнул. Его скрещенные на груди руки упали по швам, но ноги не двигались. Это было нормально. Едва он вновь увидел нареченную, то разум сыграл против него, забыв все команды контроля над собственным телом. Все из квилета вылетало со свистом, когда ноздри приятно колол запах юной Клары. Апельсин и свежескошенная трава в любой другой реальности никак бы не сочетались, а Пол, в принципе, никогда бы не подумал, что начнет сочетаться с правнучкой Эмбри Колла и Ханны Колдрой. Поэтому у них все было очаровательно неестественно. Клара заметила Пола, когда тот показательно кашлянул. Тихой поступью к ней подошла большая проблема. Так думала девушка, прикусив губу. Пол взглянул на нее исподлобья, держа руки в карманах спортивных черных брюк. Когда этот мужчина только внес залог за юную бунтарку, успев перекинуться с ней кратким взглядом и приветствием, Клара сразу поняла, что ничем не сможет ему парировать. Возникало ощущение чего-то неизбежного — как минимум, неожиданной опеки и ожидаемого полоскания мозгов. А когда Пол глазами пробежался по ее внешнему виду и, приметив разорванные колготки, недобро сощурился, Клара понурила голову и съежилась. С ней заговорили серьезным тоном, пресекающим любые отговорки и оправдания: — Тебя предки не учили, что шляться по клубам в одиночестве не очень безопасно? Клара собралась в кучу, прибегнув к помощи собственного достоинства. Она ткнула в Пола пальцем, заговорив возмущенным, но подрагивающим голосом: — Простите, а вы кто такой, чтобы учить меня уму разуму? И почему вы внесли за меня залог? Я вас вообще не знаю, а вы ведете себя так, будто имеете полное пра… — Умолкни. Напускные эмоции с Клары спали. Неизвестный ей мужчина постарался, когда осадил ледяным голосом. Но девушка его не предугадала, отчего столкнулась с непробиваемым квилетом и притихла. Не подготовилась Клара к удару и вообще не ожидала, что с ней будут так разговаривать. Пол мудро воспользовался минутой молчания. Он почерневшими глазами скользил по фигуре девушки, скрытой под бежевым свитшотом и кожаной мини-юбкой. На ее ногах были берцы, а колготки в области коленей разорваны. На обнаженной коже расползлись мазки фиолетовой краски. Ожидаемо, синяки навели на Лейхота в разы больше ярости. Но с годами он уяснил простую вещь — нельзя отвечать эмоциями на эмоции. Поэтому мужчина заговорил по делу, в мыслях радуясь, что его неожиданная судьба стояла смирно и точно навострила уши. — Меня зовут Пол Лейхот, Клара. Я тут по просьбе твоей старухи. Она поделилась увлекательной историей о твоей вчерашней выходке и попросила тебя забрать. Еще вопросы будут? — Большое спасибо, что вы внесли за меня залог, — заговорив, Клара почувствовала облегчение. Этот Пол Лейхот сыпал ей правдой, а не угрозами. — А откуда вы знаете мою пра-пра? — Не знаю, — честно ответил Пол. Озадаченное лицо Клары он проигнорировал, продолжая говорить по делу. — Ты на мой вопрос ответишь? Тебе семнадцать, так? — Почему вы так со мной разгова… — Тебе семнадцать? Отвечай. — Семнадцать! — выкрикнула Клара, вспыхнув. Она вмиг вернула себе былую уверенность, потому что не терпела подобного тона, особенно от настырных незнакомцев. — Решила гульнуть, отдохнуть в клубе и подралась с девчонкой, после чего нас обеих связали. Что вы от меня хотите, Пол? Извинений? Пол вдруг оскалился во все зубы. А Клара нахмурилась. Если мужчина хотел запугать ее своим огромным ростом и наливными мускулами, выпирающими через приталенную черную футболку, то одно он не предугадал. На Клару собственная семья не могла повлиять. Как бы они ни старались, но какие-то неизвестные ей совесть и стыд так и не нашли. А этот Пол вел себя так, будто Клара заранее поставила ему нужные подписи, что соглашается на любой каприз и будет раздумывать над своим поведением. Она отошла на шаг, дернув головой к ясному небу. И почувствовала на себе обжигающий взгляд, колющий кожу. Она знала этого Пола не больше часа, но уже была уверена, что в коллекции его тяжелых взглядов имелись совершенно ужасающие экземпляры. — Прости, Клара, — а вот того, что он способен извиняться за свой длинный язык, она не ожидала. Из-за чего встретилась с ним взглядом, недоуменно дернув бровью. Пол смотрел на нее, не мигая. — Не с того мы начинаем наше знакомство. Так и быть, я потом донесу до тебя, что твое поведение — отвратительно и, более того, ты так можешь пострадать или нарваться на ублюдков. Откуда у тебя синяки на коленях? — Вас это не касается! Пол ожидал, что щеки нареченной зальются клубничным румянцем. В семнадцать лет она была еще подростком, а те о половой жизни знали в разы больше взрослых. Но Клара вынудила его нахмуриться. Она выглядела так, будто не уловила ни грамма вульгарности в его вопросе. Такая правда вынудила Лейхота довольно ощериться и сделать глубокий вдох. Апельсин и трава прекрасно сочетались с хмурым лицом Клары, оттеняя ее непреклонность. Пол быстро пошел напролом, поравнявшись с девчонкой и смотря на нее с ухмылкой. — В каком отеле ты остановилась? И с кем приехала в Сиэтл? — Я позвоню своей пра-пра, чтобы она мне объяснила, кто вы такой. Я не обязана отвечать на ваши вопросы! — Хорошо, Клара, — закатив глаза, Пол заговорил устало. — Позвонишь, но в моей машине. — Что?! — В машине позвонишь. Клара, — речь Пола скользнула горячим шепотом по лицу Клары. И та отвернулась, ощущая себя некомфортно. — Сегодня ветрено. Тебе холодно, поэтому давай-ка это — не выебывайся. За мной. Пол успел сделать целый шаг, прежде чем Клара бросила ему в спину уверенное: — Сначала позвоню! Подождете, Пол! Пол остановился. Ему пришлось это сделать для собственного спокойствия, а далее — для безопасности Клары. Он только ее встретил, а та уже начала его изводить. Можно было списать поведение девчонки на юношеский максимализм, но не на страх. Сердце ее стучало ровно, без перебоев, а кожу не охватывали мурашки. Клара не боялась Пола, но держала оборону, действуя ему наперекор. Лейхот ждал, пока она договорит со своей пра-пра. Та уже была на закате своего жизненного пути, дожидаясь запоздавшую костлявую. Поэтому правнучка с ней говорила долго. Пол слышал каждое слово старухи, выданное с дрожью. Между ними она делала паузы, невольно добавляя Полу еще больше остановок. Он скрипнул зубами. Дрожь на теле Клары, вызванная холодным ветром, проходилась у него под кожей. Зверь под ребрами рычал, гневаясь с поведения человека. Лейхот, слыша его приказ у себя в голове — уберечь нареченную, громко рыкнул, дернувшись. Клара взмела на него краткий взгляд. До сих пор она не выглядела испуганной. Договорив с пра-пра, девушка устало вздохнула, поправив растрепанные черные кудри и поравнялась с Полом. Ей хотелось отвесить ему какую-нибудь колкую дерзость, но квилет опередил, растянув губы в ухмылке: — Поговорила? Красной шапочке доложили, что теперь она под охраной большого и злого волка? — Вы не злой, — в мыслях Лейхот ахнул с таких слов. Клара заговорила с негодованием, не найдя в словах ни капли правды. — Вы просто очень наглый и не умеете следить за словами. Но пра-пра сказала мне, что вы правнук ее давнего близкого друга. А еще сказала, что я могу вам доверять. Хорошо, но только в том случае, если вы прекратите пытаться меня воспитывать! Мне уже семнадцать, я вольна сама распоряжаться своей жизнью! Подралась с девушкой, потому что она меня оскорбила! Могу себе позволить ее проучить, Пол! Клара громким голосом выдала свою пылкую речь. Пол мог бы с этого потешиться, параллельно упиваясь злобным лицом девчонки и ее руками, которыми она безостановочно махала в воздухе. Но он воспользовался привычкой всех живых — сделал вдох. В ноздрях вновь прогулялся запах нареченной. Зверь под ребрами довольно вилял хвостом, фырча. Конечно, Клара не знала, почему Пол вдруг резко схватил ее за руку и поволок до своей машины. И не нужно было ей об этом знать. Запечатление для кого-то было даром, для кого-то проклятьем. Но все вариации объединяла главная суть — просыпался зверь, который упивался близостью нареченной. В мыслях проносились пикантные картинки, а руки чесались, с желанием прогуляться по желанному телу. Клара присела в последнюю модель «Tesla» В 2110 году все машины стали беспилотными. Автопромышленность отказалась от дизеля и бензина, когда на земле поднялась температура. Помнится, последнюю модель «Ferrari» спустили с производства, когда в Африке начался снегопад, затянувшийся на месяц. Мир очень изменился. Пол ко многому привык, но ничего ему не нравилось. Слишком он был старомоден, чтобы смириться с одиннадцатью официально признанными полами. Новые страны, Калифорния и Вашингтон, все еще оставались для него штатами, чье эго распиралось больше какой-нибудь Айовы или Висконсина. Что там еще… голографические экраны вместо телевизоров, горячая вода строго по расписанию, полное отсутствие мусора даже в захолустных городах — ибо новый закон вынуждал соблюдать чистоту. Слишком много президенты придумали новых законов, а один из последних раздражал Лейхота до чертиков. Именно поэтому он ему не следовал. Клара громко ахнула. Квилет искоса глянул на нее, тотчас растянув губы в ухмылке. Между ними была сигарета. Табак отныне тоже был вне закона. Какой-то белый мужик в дорогом костюме вооружился врачебными исследованиями, сообщая всем жителям соединенных штатов Америки да новоявленным странам, что электронки более безопасны. Пол, разузнав эти новости, от души посмеялся и быстро вышел на нелегальных продавцов, которые продавали табак. Он лениво курил, открыв все окна в машине и закинув руку на одно. Умная «Tesla» сама везла волка и его нареченную, а та собиралась с духом. Лейхот ждал этого с нетерпением. Он гадал, отвесит ли юная бунтарка какое-то нравоучение и выдаст ли испуг. Не в силах больше терпеть затянувшееся молчание, Пол спросил: — Пожалуешься на меня? — Что вы, нет… — ответила Клара, дернув бровью. Смело она смотрела на непринужденного Лейхота в упор, не видя в этом ничего зазорного. — Просто сигареты незаконны. — А ты не нарушаешь законы? — с ехидством ответил Пол. — Ну, я же просто была под следствием. А вас могут посадить, Пол. За курение табака грозит от двух до пяти лет заключения! — Могу дать телефон, чтобы ты позвонила в полицию. Но прежде сделай милость, Клара. Прекрати обращаться ко мне на «Вы». — Но вы же старше меня, Пол, — Клара выглядела непонимающей. А Пол счел, что она намеренно продолжает обращаться к нему так, словно он в любой момент может отвесить ей поклон или попросить подержать свою невидимую шляпу. Окурок вылетел из машины емким предупреждением для Клары перестать видеть в Лейхоте чересчур взрослого мужчину. Но, перехватив ее внимание, прежде Пол тяжело вздохнул и прикусил губу. А губы Клары — пухлые, со смазанной клубничной помадой. Сейчас она жевала жвачку и дула пузыри. Удивительно, что девушка его не боялась и даже не спрашивала, куда ее везет дорогая «Tesla». От роя бесчисленных вопросов Лейхоту пришлось избавиться. — Твоя старуха мне пожаловалась, что от тебя куча проблем, Клара. Шило в заднице играет? — Клара оставила Пола без ответа. Пузырь от жвачки лопнул на щеке хмурого Лейхота пощечиной, но тот только ухмыльнулся. — Ладно, Клара. Не отвечай. Но дай угадаю: ты либо хочешь привлечь к себе внимание, либо наслаждаешься последствиями своего дурного поведения. — Вы ни в чем не правы, Пол. — Получишь ремня, Клара, если опять так ко мне обратишься, — сквозь зубы Лейхот перебил ее. Клара сощуренными глазами взглянула на мрачного квилета, но ее губы держали улыбку: — Пол, позвольте пояснить! Я обращаюсь к вам на «Вы», потому что мы мало знакомы — это первое. Второе — вы старше меня, кажется, не меньше, чем на десять лет… «Не меньше, чем на девяносто» — в мыслях добавил Лейхот, но не перебивал Клару. А то его поезд застопорился бы об ее речь, выданную скороговоркой. — И третье, самое главное, Пол… Все ваши попытки внушить мне совесть или стыд будут провалены раньше, чем вы их изложите. Поэтому нам лучше поговорить о чем-то другом! Но я утолю долю вашего любопытства и скажу, что нахожу особое удовольствие, когда меня кто-то пытается учить уму разуму. Вас устроит этот ответ? Лейхот щемился от россказней Клары. Она была той, что ходила по газонам и считала себя бунтаркой. Но удивительно воспитанно говорила эта девчонка, отчего Пол внутри застегивался на все молнии. Как-то ему не прельщало ощущать себя полным деревенщиной перед малолетней нареченной. А та, безусловно, говорила от сердца. И все слова бледнолицей подсказывал образованный разум. Духи племени квилетов подкинули ему Клару, которая никогда не материлась, говорила красиво и мудро. Пол ухмыльнулся. Он будет соблюдать баланс в их отношениях. — И какого хуя тебя выперли из школы, Клара? Могу поставить все свои кровные на то, что ты хорошо училась. Или много читаешь? — Не люблю читать, но училась хорошо, — воодушевленно начала Клара. Ей всегда нравилось поговорить о себе любимой. — А откуда вы знаете про школу? Тоже от моей пра-пра? — От пра-пра нет, Клара. От старухи. — Не надо ее так называть! — хотел того или нет, но Пол смиренно вскинул ладони, не споря. Слишком резко Клара встала на иголки. — Так что? От нее, да? — Нет, Клара. От Господа знаю. Попиздели с ним за кружечкой кофе, пока ты чахла в камере. — Поняла. С вами сложно разговаривать нормально. Вы все сводите к шуткам, а еще говорите с хамством. Тоже забунтарились? — «Забунтарился»? — ехидно уточнил Пол. Может, он был необразованным, но сама жизнь ему подкинула годный факт. — Нет такого слова, Клара. Плохо ты училась. Пиздишь мне с три короба. Клара ничего не ответила. Они с Полом говорили на разных языках. Не играло роль ее воспитание, навязанное строгими родителями. Потому что какое-никакое, но оно и у Лейхота было. Тот просто намеренно пускался в хамство и в маты. Его глаза сверкали мокрым блеском от недовольства образованной Клары, а та, заметив это, решила перестать внушать ему такие радости. Но он любезно обделил ее вниманием, не продолжая разговор и зависнув в своем телефоне. Клара отдала ему должное, упав взглядом на окно. За ним проносился современный и большой Сиэтл. Будущее его сильно поменяло. Клара родилась в тот период времени, когда вся растительность в мегаполисах была покрыта хрустальным белым порошком. Новости из большого мира ведали, что воздух стал излишне токсичен. Нужно было беречь кислород, чтобы когда-нибудь человечество не вымерло от болезней легких и сердца. Проезжая мимо футуристичных зданий, Клара со скорбью отмечала, что зелени не хватало. А потом она тихо ахнула, когда услышала от Пола: — Я родился в резервации, Клара. Она до сих пор утопает в зелени. У нас ни одно дерево не страдает этой хуйней. — Это не… не… — Не хуйня? — Ну, да. Именно не она, — Пол не отказал себе в удовольствии посмеяться. Клара фыркнула, не отводя глаз от лобового стекла. — Этот белый порошок защищает растительность. Вы же знаете, что теперь воздух не позволяет ей спокойно расти. И посевы он губит. — Да что ты, Клара? — Клара обернулась на Пола. Тот говорил таким саркастичным тоном, что она ощутила неловкость. — Странно. Вот в резервации все растет, как раньше и ничего не гибнет. Странное у вас поколение. Вот мое никогда не верило никаким телевизорам. — Телевизорам? Что это? Клара с интересом глядела на Пола. А того предал мозг, не выдав ни одной отмазки. Мужчине пришлось отвернуться и махнуть рукой, обрывая разговор. Девушка закатила глаза, но удивилась реакции. Вроде как, он сам пытался ее разговорить, пусть и не следил за словами. Не понимала она и его ступора. Само собой, Клара не знала ни о каких телевизорах, потому что родилась в те года, когда в моду вошли голографические экраны. Пол досадно покачивал головой, а в мыслях поминал добрым словом каждое новое десятилетие. Становилось все хуже и хуже. В Вашингтоне, гордо провозглашенным новой страной, шла война с Канадой. «Tesla» ехала по ровным дорогам, но по воздуху до чувствительного волчьего слуха раздавались взрывы снарядов. Но радовало, что боевые действия происходили в противоположной стороне от резервации. Войны были страшными, но что-то в них никогда не менялось. Соединенные штаты Америки ныне существовали в том времени, где солдаты бунтовали, поднимая кулаки, а потом подносили их к головам и отдавали честь. Или всегда мир был отвратительно лицемерным? Пол нашел легкое успокоение в тишине. Он вдыхал запах Клары, пропитанный терпким апельсином и яркой свежескошенной травой. Ему нравилось молчать, тем более если учитывать, что дельных идей, о чем можно было бы еще поговорить с нареченной, у него не было. Но Клара все испортила, когда Лейхот взглянул на нее. Запечатленный дурень, как он раньше именовал повязанных братьев, испугался ни на шутку. Пусть Клара просто спокойно спала, во сне дергая носом и шевеля губами, все равно он волновался. Спящую красавицу Лейхот бы принял только в том случае, если бы с ней все было в порядке. Но Пол даже не успел осторожно коснуться девушки, как она резко распахнула глаза. Перехватив взволнованный взгляд мужчины, Клара громко зевнула, потянувшись руками. Губы ее держали улыбку, но голос был тихим: — Прошу прощения, Пол. Надолго я отключилась? — У тебя проблемы со здоровьем? — серьезно спросил Лейхот. Но Клара была непринужденной, повторяя свой вопрос. — Ненадолго, Клара. Так в чем дело? Ты очень устала? — Я всегда усталая, Пол. У меня нарколепсия. Пол впал в ступор. Это вышло намеренно и никак не случайно. Клара не отказала себе в широкой улыбке. Ее веселило, что мужчина был старше, опытней — видел жизнь, как никак. Но не был осведомлен о таком достаточно знаменитом недуге. Не было в нем ничего сложного — нарколепсия подразумевала под собой всегда сонное состояние и неожиданные провалы в сон, когда тело больного было расслабленным, и когда в ушах была звенящая тишина. Все способствовало провалиться в легкую полудрему. Клара доложила данную информацию Лейхоту. Но нахмурилась, не понимая, почему его глаза продолжали выдавать волнение. И в голосе он не сдержал надлом, спрашивая: — Это не смертельно, Клара? — она покачала головой. Все веселье с нее спало, не оставив следов. — Точно? Ты не ощущаешь боли, когда отключаешься? — Нет, Пол. Все в порядке! — И как ты живешь? — не мог волк оставить нареченную в покое. Очень быстро она начала давиться его испугом, но ответить пришлось: — Живу, как все. Я засыпаю, когда сижу, лежу и ничего не слышу. Мне нужно как-то шевелиться. Но, порой, это тоже не помогает. Выдав последнее, Клара мысленно закатила глаза. Как ожидалось, Пол не унялся и начал сыпать другими вопросами: — В смысле не помогает? Хочешь сказать, что ты все равно можешь вырубиться в любой момент? — Такое бывает. Я всегда ношу с собой наушники и, если куда-нибудь иду, слушаю музыку. А почему вы так беспокоитесь? Когда я не успевала включать музыку и теряла сознание, со мной все было в порядке. Мир полон добрых людей, поэтому… — Давай-ка ты не будешь затирать мне об этом, Клара, — впервые за все их недолгое спокойствие девушка дрогнула. В речи мужчины начали проскальзывать рыки, а самого его слегка потряхивало. Досталось бедному рулю, по которому Пол ударил, перейдя на громкий и неоспоримый тон: — Нихуя ты не знаешь о мире. Тебе семнадцать лет, жизни ты не видела, но считаешь, что, раз раньше тебе всегда помогали, то так будет всегда? Пересчитай, блять. Двойка тебе, Клара. В этом мире больше всего именно ублюдков, которые могут тобой воспользоваться. Понимаешь? Всегда слушай музыку, если одна. Всегда. Ты меня услышала? — В смысле могут мной воспользоваться? — неизвестно, от чего Пол выпал в осадок — от вопроса Клары или от недоумения на ее лице. — О чем вы говорите, Пол? Как мной могут воспользоваться? Лейхот быстро сложил дважды два. Моментально его глаза расширились от изумления. Но губы держали ухмылку — она была из разряда тех ухмылок, которыми довольствовались собственники. Удивительно, но юная бунтарка, которая с радостью затевала драку с левой девчонкой, на деле еще была невинной. Настолько, что даже не понимала, на что конкретно намекал Лейхот. Его зверь под ребрами тихо поскуливал, наслаждаясь нареченной, у которой будет первым. Но человек взял себя в руки, прокашлявшись в кулак и отвесив саркастичный комментарий: — Еще не вкусила радости полового созревания? — А… Эм… А, Пол. Поняла вас. Давайте вы закроете эту тему. Пол от души наслаждался смущенной Кларой. Но рот он закрыл, когда сердце девушки застучало рвано. Она заволновалась в присутствии мужчины, отвернув голову. Но галантность Лейхот не собирался на себя напускать. Он вернулся к важной теме и, когда говорил, делал акцент почти на каждом слове: — Впредь ты всегда слушаешь музыку, если находишься в одиночестве. Услышала? А в ближайшее время мы с тобой идем к Доктору. — К Доктору? — ответив, Клара захлопала накрашенными ресницами. — Зачем? Вы хотите убедиться вру я или нет? — Я тебе верю, — ни секунды не думая, ответил Пол. — Просто у меня есть очень близкая подружка. Она охуительный Доктор. Послушаем, что скажет на твой счет. Ты ее знаешь, кстати. Белла Каллен. Лечит твою стару… пра-пра. Клара улыбнулась. Ей понравилось, что в Поле имелось что-то от джентльмена. А еще то, что он внял ее просьбе, пусть и гнул свою линию. Подумав о таком, Клара вмиг нахмурилась. Мужчина вел себя так, будто отныне сам контролировал ее жизнь. Решал, что будет лучше, а что хуже. Мазнув по нему взглядом и, остановив его на дисплее машины, Клара предположила: — Моя пра-пра дала вам задание ухаживать за мной, пока я в Сиэтле? Пол был доволен такому вопросу. И быстро вырулил в нужную для себя сторону, соврав: — Именно. — Вы будете меня охранять? «Охранять» — очень приятное слово. Пол игриво дернул бровью, разворачиваясь к Кларе всем телом. Та чуть подвисла — это было нормально. Лейхот подкинул ей желание рассмотреть себя получше. Клара никогда не встречалась с квилетами, но по рассказам своей пра-пра была осведомлена, что те имели смуглую кожу и карие, практически черные глаза. Такой вот шаблон. Но, помимо указанных признаков, Пол отличался острыми скулами, которые цеплял белоснежной улыбкой. Губы его были тонкими, глаза слегка узкими, а волосы короткостриженными. Такой же цвет, как у Клары. Невольно она начала теребить свою блестящую кудряшку, а Пол резко прикрыл рот. Он вот-вот собирался ответить на ее вопрос, но подвис. Можно было ему это простить — в конце концов, не заворожиться нареченной было невозможно. Но Клара прервала тишину. — Скажите, а куда вы меня везете? — Куда надо. Пол не ответил на ее вопрос об охране. Ему это было не нужно. Она поняла это, услышав знакомую интонацию. Та заранее закрывала ей рот. В мыслях Клара поругала свою пра-пра. Неясно, почему она так доверилась этому мужчине, отчего отдала в его руки свою любимую правнучку. Та не испытывала к Полу никаких эмоций, которые могли бы подкрепить ее мнение о нем. Пока Лейхот рассматривался для нее лишь невоспитанным хамом, но неестественно заботливым. Противоречивый сукин сын — вот так будет правильней. — Так вы будете меня охранять, да? — Клара попытала удачу еще раз добраться до правды. Она бездумно следила за экраном машины, а потом взглянула на притихшего Пола. На водительском сиденье он расположился вальяжно, скрестив руки на груди. — Естественно, Клара. Ты это еще не поняла? — в ответ он получил короткое «Ладно». Волк моментально зацарапал ребра, докладывая, что Клара не открывается. Тогда Пол сказал. — Расскажи что-нибудь о себе. — Что, например? — Клара поддерживала разговор, потому что одно уяснила — Лейхот не заткнется, а она пока не знала, чем от него отбиваться. — Что хочешь. — Ну…. — ненадолго призадумавшись, девушка начала с азов. — Я Клара Луна Джеремийя. Из Мэна, как и моя пра-пра, родители, да и вся остальная семья. Этого вам пра-пра не говорила? — Ты — Луна? — ехидство перло изо всех щелей Пола. И он таки не сдержал смеха, увидев уверенный кивок. — О, боже. Не обижайся, Клара, но тебе досталось самое смешное из модных имен. Хотя, нет. Сейчас в тренде «Юпитер». Забыл. — Согласна с тем, что «Юпитер» — это кошмар, — речь Клары под смех Пола лилась звонко и привычно непринужденно. — Но мое второе имя нормальное. Мне нравится. — Окей, Клара, — чуть успокоившись, Пол ответил охрипло. В горле першило от неожиданного веселья. — Тогда я тоже буду тебя иногда называть Луной. — Я не против. Так что еще вы хотите узнать? Могу рассказать о своих родителях, это будет интересно? — Рассказывай, Луна. Забавно, что Клара выглядела открытой книгой. А на деле Пол не видел ничего, кроме пары страниц. Девушка всегда была разговорчивой, общительной и неестественно спокойной. Но последнее могло взыграть в ней в силу нарколепсии. Пока Клара рассказывала о своих родителях, Пол считал ее зевки и минуты. За две — она зевнула четыре раза. А потом Лейхот сбился со счета. Дальше понял, что не запомнил имена ее родителей. Ничего не задержалось в голове запечатленного волка даже проездом, помимо одной мысли. В его машине Клара Луна Джеремийя — девушка с максимально нелепым именем, как было положено всем подросткам двадцать второго века. Но главное, что она — его. Его Клара. Его нареченная. Она засоряла Лейхоту мозг больше, чем все человечество планету. А своими губами невольно и нагло дразнилась — так и хотелось Полу прервать девчонку, утягивая в крепкий поцелуй. Но он бы не остановился. Слишком хорошо себя знал. Пол всегда был непреклонен до саморазрушения. — Вы меня слушаете, Пол? — Слушаю, Клара, — охрипло выдал Лейхот. Машина прекратила движение. Пара подъехала к большому торговому центру, но Клара слишком увлеклась рассказом, казалось, даже не замечая остановки. Пока тело Пола тихо вибрировало, а гормоны били под дых, удачно сочетаясь с мыслями о желанной близости с девушкой, та вела разговор в одни ворота. Но она прервалась, услышав звонок. Айфоны все еще были на пике. У Пола тоже была последняя модель, но ему никогда не звонили настырные родственники, которым всегда было видней. Кларе позвонил сын ее пра-пра, Картер. Мужчина в преклонном возрасте, у которого любимым хобби стало насесть на родственницу. А та закатывала глаза, слушая его бурную речь. Он и слова не давал вставить. Пол держался рекордных две минуты. А потом Клара нахмурилась, не понимая, почему мужчина резко выхватил у нее телефон. Но дальше она тихо прыснула в кулак, когда он сам продолжил разговор и точно также не дал Картеру открыть рот. — День добрый. Он? — Пол метнул взгляд на Клару. Та незамедлительно представила ему родственника. — День добрый, дорогой Картер. Спасибо, что орал во всю глотку. Меня зовут Пол Лейхот, и тебе припоминаю твои же слова — мамаша сказала, что Клару забрал я. И сейчас она со мной. Не пыхти, мужик. Ебни валерьяночки и успокойся. С твоей родственницей все чудненько. Понял? Привезу ее, когда надо. Она под моей защитой. Усек? Всего доброго. Сбросив вызов, Пол протянул Кларе телефон. А та подвисла, приоткрыв рот. Сначала Лейхот подумал, что девушка испугалась. Но ее сердце поспорило с этим предположением. Ни капли паники в ней не было. А когда Клара широко улыбнулась, принимая телефон и слабо кивнув Полу, тот отразил улыбку нареченной. Он не знал, о чем она думала. Ему просто была приятна ее улыбка и отсутствие возмущений. А Клара и не собиралась возмущаться. Потому что Лейхот стал первым человеком в жизни пубертатного подростка, который ее понял. Но в чем-то он ошибался — воспитанной Джеремийя не была. Ни капли. Ей просто нравилось говорить с Полом именно в таком тоне, потому что он уморительно негодовал. Не могла Клара отказать себе в таком удовольствии. И пра-пра слишком сильно доверяла — оттого и доверилась Лейхоту. Он ее не обидит. Этого было достаточно. — Вылезай, Луна. Пообедаем и прогуляемся по магазинам со шмотками. Клара оставила его без ответа. А Полу он был и не нужен. Он лишь ждал, пока она возьмется за его руку, приняв галантность, и выйдет из машины. Клара послушно это сделала и, встав под кипящее солнце большого Сиэтла, спросила: — Вы хотите купить мне новую одежду, Пол? — Умница. — У меня есть одежда. В отеле. Или вы думаете, что я приехала с одним комплектом? — Будешь до завтра ходить в разорванных колготках? — тон Лейхота резко сменил градус. И Клару обдуло холодом, но виду она не подала, ответив: — Вы не собираетесь сегодня отвозить меня в отель? — получив кивок, Клара вскинула ладони, не споря. — Хорошо. Так и быть, смирюсь и буду с вами дружить. — Дружить… — Лейхоту пришлось резко отвернуться. В противном случае Клара бы заметила, как он хищно облизнул губы. — Все верно, Луна. Будем с тобой дружить. Поперли внутрь. С одной стороны, пра-пра всегда хотела Кларе только лучшего. А с другой — она вообще не знала, что для нее было лучше. Но Клара смиренно пошла хвостиком за Полом. А когда поравнялась, случайно боднув его плечом, то ощутила от мужчины жар. И самого его потряхивало — будто лихорадило. Но он ее не обидит. Ведь не обидит? Так?