|Лолита|

Торговые центры в 2110 году сильно изменились — стремительно меняющийся мир заставил. Во время бурной молодости Пола Лейхота он разгуливал между примерочными, держа в руках ворох различной одежды. А теперь все свелось к электронике и остановке рядом с неоновым столбом. Нажмешь пальцем на яркий дисплей, откроешь меню и станешь моделькой куклы из компьютерной игры. Войдя в первый попавшийся магазин, Клара уже не меньше пяти минут лазила в каталоге шмоток. Ничего ей не нравилось. Пол встал за спиной нареченной, скрестив руки на груди. Изредка его взгляд проходился по другим посетителям, но все равно возвращался к Кларе. А когда она обернулась, то невольно пошатнула пол под его ногами. Взмах ее накрашенных ресниц с поразительной легкостью проник в его душу. Пылко, вынудив замереть. — Пол, если честно, мне нравится тут вся одежда. Здесь последняя коллекция «Nike and Adidas». Но… — когда Клара замешкалась, понурив голову, Пол довольно улыбнулся, ответив: — Считаешь, что шмотки слишком дорогие, Луна? Стесняешься? — Конечно. Говорите правду, Пол. Понимаю, что ваш прадед был близким человеком для моей пра-пра, а значит, что и вы для нее — тоже. Но мне действительно неловко. Давайте пройдем до другого магазина. Договорив, Клара не стала дожидаться ответа. А Пол молчал. Его действия выражали неодобрение скромности девушки, а та, за руку смиренно вернувшись назад к дисплею, вздохнула. Она догадывалась, что Пол был обеспеченным мужчиной — в конце концов, одна его тачка намекала о пухлом кошельке. Но всякий раз, когда она останавливала палец на понравившейся одежде, на плечи ей начинало что-то давить. Может, какой-нибудь стыд — у многих он был на слуху. Но Клара быстро избавилась от всех эмоций, помимо восторга. В пол оборота она обернулась на притихшего Пола с вопросом в глазах. Тот закатил свои — видимо, для проявления характера и махнул девушке рукой, намекая стать настоящей женщиной. В его понимании, настоящие женщины бесстыдно транжирили накопления настоящего мужчины. И делали главное — были счастливы и беззаботны, ни в чем себе не отказывая. Конечно, мир очень изменился. Лейхот давно перестал разбирать, где был феминизм, где равноправие, где сексизм и прочие модные словечки. Он никак не поменялся, только стал лучше контролировать своего зверя. А его новоявленная судьба грозилась все испортить одной своей улыбкой. Пол рвано выдохнул сквозь зубы, заметив ее. Как-то она проезжалась по его сердцу, отчего то трепетало и нежилось. Оставив улыбку, Клара нажала пальцем на экран. «Примерка» — раз и на девушку с потолка, где находился маленький проектор, упал белый свет. Достаточно быстро он принял очертания одежды, которую Клара набросала в корзину. Пол не мог не улыбнуться. Ведь это было бы на него не похоже. В обязанности любого запечатленного волка входило разделять восторг своей нареченной да в наглую красть у нее кусочек счастья. Клара, облаченная в проекции желтого кроп-топа с белой надписью — «Summertime» и в белые узкие джинсы, крутилась на месте, изредка упирая одну руку в бок и склоняя голову. Она представляла себя моделью. Пол немигающим взглядом смотрел на нее в упор, чувствуя, как желание начало поламывать ему кости. А Клара будто не видела его почерневших глаз, поскольку остановилась, слегка нахмурившись. — Вам не нравится, Пол? Думаю, что вы в принципе не очень любите яркую одежду, но этот топ, как по мне, очень красивый. Мне кажется, что он мне идет, — договорив, Клара подошла к большому зеркалу, подсвеченному светодиодами. Пока ее ладонь гуляла по оголенному животу, Пол тихо дышал, дернув головой под яркий свет ламп. — И джинсы классные. Они не с новой коллекции, а бренда «ZaraBerska» Качество хорошее. И ничего не давит. А как сзади смотрится, Пол? Нормально? — Нормально, Клара, — молниеносно ответил Пол, кратко взглянув на выпирающую заднюю точку нареченной. Она не подозревала, что уже в курсе, где пощекотать его нервы. — Бери эти шмотки. Но еще какую-нибудь рубашку или джинсовку. — Зачем? Сегодня тепло, Пол. Пол перевел глаза на Клару. Его острый взгляд ее порезал. Наперед она предугадывала каждое будущее слово и тут же перебила, едва Пол произнес первое с нажимом. «Бери» — вот так оно звучало. Всего четыре буквы ударяли по мозгам девушки нотками непреклонности. Вернувшись назад к экрану, Клара зашла в раздел с верхней одеждой и, толком ничего не рассматривая, закинула в корзину черную джинсовку. Примерила, показательно перед Лейхотом кивнув на себя руками. Тот был доволен, но не мог отказать себе в удовольствии немного потешиться над скромной девушкой, которая слегка смутилась, потому что пришло время оплаты покупок. Вальяжной походкой Пол смахнул с Клары все смущение, без остатка. Она маячила за его спиной, но надолго ее любопытства не хватило. Подойдя ближе, Клара видела, как Пол нажал на «Оплату», а дальше приложил указательный палец к маленькому сканеру чуть ниже дисплея. Такая вот теперь была оплата любых покупок в современном мире. В 2094 году каждому под кожу внедрился чип, откуда получали доступ ко всем картам и счетам. Но правительство сочло годной идею сначала показывать общую сумму накоплений, выводя ее на экран большой и кричащей надписью. Клара расширила глаза. А Пол почувствовал прилив изумления в свою сторону, отчего кратко взглянул на девушку, ухмыльнувшись. — Что? Думаешь, что мне не хватит на твои шмотки? — С ума сойти, Пол! Джеремийя честно пыталась подумать нужно ли ей поделиться своими эмоциями или нет. Но думала она недолго. К тому же, Пол не прерывал девушку, пока оплачивал ее покупки. Он наслаждался каждым ее словом. Мужское эго приятно чесалось. — Больше миллиона долларов! Кем вы работаете? У меня родители за пятьдесят семь лет столько не скопили. Или в больших городах все такие богатые? Так кем вы работаете? Раз вы так богаты! Клара сыпала одинаковыми вопросами даже тогда, когда к ней подошел продавец, держа в руках брендовые пакеты с купленной одеждой. Полу пришлось самому ответить на вымученную улыбку мужчины, что Клара переоденется сразу в одной из капсул. Ей пришлось отступить, но точно не сдаться. Пока Клара переодевалась в новенькую одежду, Пол стоял на страже ее безопасности. Она подумала, что вообще — он неплохой мужчина. Грубый и обжигающий, но толковый. С виду непреклонный победитель, но внутри совсем не гнилой. Даже на редкость чуткий. В общем, поздно Клара поняла, что ей стоило сначала одеться, а потом отдаться мыслям. Зависнув на какое-то время, девушка продолжила натягивать джинсы, когда услышала от Лейхота обеспокоенное: — Ты отрубилась, Луна? — Нет, Пол. Сейчас выйду. Выйдя из кабины, Клара уверенно пошла к выходу, перед этим широко улыбнувшись Полу. А тот заворчал недовольством. Ей пришлось выполнить очередную указку и сразу надеть джинсовку. Перед одним из множества зеркал Джеремийя приостановилась. Пока ее руки гуляли по растрепанным кудрям, стремясь их пригладить, Лейхот вел собрание клуба гробового молчания. Спиной Клара чувствовала его обжигающий взгляд. Но ничего в нем не видела. Пол был прав от и до — слишком нареченная была чистой, какие бы бунтарские происки ей не вели. Клара лишь с детским восторгом щемилась от всех приятностей, коими Пол ее одаривал — она знала его всего день, а тот уже постарался на месяцы вперед. И подарил новую одежду, и защитил от настырного Картера, и сам забрал из участка. Девушка не придерживала улыбок. Она атаковала ими молчаливого Пола, а еще другими бесчисленными вопросами. Не надел мужчина бронежилет, оттого проиграл заранее. Пол вел ее в неизвестном направлении, огибая ряды лавочек с косметикой ручной работы. И Клара приостановилась, поймав взглядом раритет. Она даже не договорила очередное свое предположение, что Пол был президентом какой-то компании. Тот хмыкнул, приметив остановку и завороженные зеленые глаза. Пока они гуляли по разным вкуснопахнущим баночкам, Лейхот аккуратно положил Кларе руки на плечи. Обернулась она на него с очередной улыбкой. Но щеки ее стали пунцовыми и уста не размыкались. Пол без спроса пролез в голову нареченной, ответив на ее мысленный вопрос: — Можно, Луна. Затаривайся. — Большое-большое спасибо, Пол! В принципе, Пола даже благодарности, высказанные вслух, приятно согревали. Но когда Клара обвила руками его шею, с довольным визгом и тут же растворилась вниманием в косметике, он понял — вот так гораздо лучше. Наблюдая за сияющей девушкой, нюхающей каждую баночку, Пол ухмылялся. Но вмиг помрачнел. Само собой, ибо обратился к голосу разума, услышав от Клары громкое: — У меня никогда не было косметики ручной работы! Еще раз большое вам спасибо, Пол! Правды он не знал, поэтому сам все додумал. В этом был его талант, который бы одобрила забота и беспокойство. Ибо Клара будто между строк говорила, что у нее не только никогда не было такой косметики, но и вообще — редко ее баловали подарками. Рекордных пару минут Пол держал при себе витки бесчисленных вопросов. Но в мыслях успел попрекнуть предков нареченной добрым словом. У него не было детей, но были родители, которые также никогда не баловали и, более того, лишнего ласкового слова не говорили. Приложив палец к планшету, выданному продавцом, Пол оплачивал покупки. Клара ни в чем себе не отказывала, как ей и было положено. Она держала в руках два больших пакета, а когда Лейхот расплатился, попрощавшись с торговцем, и отходя от ларька бодрым шагом, девушка поспешила за ним, повторяя: — И снова большое спасибо! — Отдай. — Что отда… Кларе хотелось поспорить и вернуть пакеты в свои руки. А еще пакет с ее старой одеждой и маленькую сумку, увешанной значками с современными сериалами. Но она придержала свою независимость, позволяя мужчине дальше проявлять свою заботу. Что-то ей подсказывало, что нет более бесполезной вещи в мире, чем с ним спорить. Но говорить она могла, оттого продолжала пуляться очередными благодарностями, но Пол пресек их. Пара подошла к одному из нескольких ресторанчиков в торговом центре. Возле входа Клара получила серьезный вопрос: — Тебе родители не балуют, Луна? — Нет, — ни секунды не думая, ответила девушка. Но после она скрестила руки за спиной и понурила голову, выдав легкое смущение. — Я не знаю, о чем вы еще говорили с моей пра-пра. Но просто моя семья не очень богатая. Мы не перебираемся с хлеба на воду, но часто экономим. Поэтому… — Поэтому тебя не балуют. Достаточно. Клара подняла на Лейхота глаза. Она хотела услышать что-то еще, если не подбадривающее, то хотя бы дерзкое. Но Пол держал молчание — и это было правильным решением. Потому что его глаза говорили громче любых слов. Клара посветлела, улыбнувшись во все зубы и наперед Лейхота прошла в ресторан. Тот поддерживал девушку — также улыбался, но тут же задумался над важным вопросом. Эта Клара ему доверяла или так, просто теплилась в его обществе? Или, может, не уходила, потому что пыталась порадовать свою умирающую пра-пра? В любом случае у Лейхота была одна истина. В этом мире нет ничего более хрупкого, чем доверие. Оттого он быстро нагнал Клару, уже присевшую за один из свободных столиков. Женский палец скользил по планшету, гуляя по разделам с горячими и холодными блюдами, закусками и десертами. Поставив пакеты на пол, а сумку девушки на мягкий диван, Пол сам присел на него. Клара уместилась напротив и тут же подняла глаза, услышав вопрос: — Как ты себя чувствуешь, Луна? Он показался ей неуместным. Как-будто подсказанным заводской настройкой. Пол выдал его быстро, а еще быстрей волнение в своих глазах. Девушка в легкую сложила дважды два. Вновь на ее лице играла улыбка — чистая и от сердца. Нравилось пубертатному подростку побыть избалованной принцессой — разве грех ее в этом винить? — Я отлично себя чувствую, Пол. Не переживайте так сильно. Тем более, если учитывать, что вы будете рядом, если я вдруг засну. Из речи Клары Пол выдернул одно слово. «Рядом» — удивительно приятное, хотя ни в каком словаре о нем так не сказано. А Лейхот щерился, переваривая его, как сладкую карамельку. Апельсиновую, с горьковатым привкусом свежескошенной травы. А еще приторной сладостью серотонина, пропитавшего каждую клеточку в теле нареченной. Немного он потерялся, но заслужил прощение. Только Клара слегка нахмурилась, не получив ответа на свой вопрос и повторяя его: — Что вы будете есть, Пол? — Ты уже выбрала? — Пока нет. Давайте сначала вы, а потом я что-нибудь выбе… — Выбирай. Первое, второе и десерт. Окей? — Окей, — ответила девушка. Ее все устраивало. — А вы тут уже были? Здесь вкусная карбонара? — Тут все должно быть вкусное. Иначе поварам прилетит от меня за обе щеки. Клара поморгала зелеными глазами. В речи Пола должны были проскальзывать угрожающие рыки, но он звучал ехидно. А еще уверенно — как всегда. Клара оставила его без ответа, лишь дернув уголками губ. Она взяла себе карбонару, салат с печеными овощами и мягким сыром, сливочную панна-коту. А когда перешла в раздел с напитками, то подняла на Пола глаза. Тот присвистнул — ну и ну. Ему выпало честью в первый же день увидеть нареченную смущенной до кончиков ушей. Она хотела что-то спросить, но таила молчание — видимо, собиралась с силами. Или любезно дала Лейхоту время зацепиться взглядом за свои сережки. Медь на больших кольцах пострадала от времени и сырой погоды, покрывшись маленькими пятнами ржавчины. Пол в мыслях поставил себе галочку. Еще чего ему не хватало давать Кларе носить такую дешевку. — Пол, а можно я возьму себе какой-нибудь алкогольный коктейль? — набравшись смелости, спросила она. Пол расширил глаза, нагнав на себя напускного недовольства. — Алкогольный коктейль? Луна, ты что — пьешь? Не стыдно? — Не пью, Пол, — ни капли издевки она не улавливала в низком и тягучем баритоне. — Но в компании иногда выпивала. А в клубе, вчера, я взяла себе «Лонг-Айленд». Очень понравился. Так можно? Пол просто кивнул. Клара воспользовалась его щедрым согласием, добавив в корзину напиток и передав планшет Полу. А его настроение продолжало быть прекрасным. Искренне умиляло, что дети никогда не врут. Лейхот ограничился одним стейком с запеченным картофелем и перечным соусом, дополнительно взяв пол литра темного пива. Отправив заказ на кухню, он услышал недоуменное: — А вы не очень голодный? Просто у вас такие мышцы, а это значит, что вы регулярно занимаетесь в спортзале. Все спортсмены много едят, потому что в разы больше калорий расходуется на тренировках. Так вы не голодный? Клара выглядела человеком, который всегда верил в собственные силы и не уставал от попыток разболтать других. Пола это радовало, но он ограничился емким «нет» на ее вопрос о голоде. А волк под ребрами с ехидством покачал мордой, оскалив зубы. Был Лейхот голодным, был. Во всех смыслах. Его Клару хотелось любить во всех этих смыслах и всех плоскостях. Но теперь, когда он вновь об этом подумал, упиваясь сверкающими глазами девушки, то тут же выпал из колеи. А Клара укрылась в своем телефоне, сообщив, что ей пришло много сообщений от друзей. Сидела она и наслаждалась жизнью, пока Лейхот в мыслях рыл себе могилу. А потом с трудом держался, чтобы не запрыгнуть туда с разбегу. Основа его смятения и страха была до боли проста — перед ним сидел ребенок. Он не слышал ничего вульгарного и не видел ничего животного. Губы со смазанной розовой помадой, возможно, еще ни разу не принимали поцелуев. Это была «прекрасная» новость для Лейхота. Та самая, от которой ему хотелось биться головой об стену. От самобичевания отвлек робот, привезший большой заказ. Удивительно, но эту перемену в хаотичном мире, где весь обслуживающий персонал общепита, помимо поваров, кинули через бедро, Пол принимал сносно. И он от души радовался, что теперь не приходилось общаться с ленивыми или активными официантами, видя их вымученные улыбки. С тихим шорохом механические руки поставили на стол часть заказа — салат, стейк, «Лонг-Айленд» и темное пиво. Робот, сверкая стальными частями, механическим голосом пожелал приятного аппетита. Когда он укатился от стола на маленьких колесиках, Лейхот с завистью подумал о его безупречной механике. Нередко он мечтал стать столь же безразличным к мимолетным эмоциям. Разговор пары продолжился, когда Клара нанизала на вилку кусочек запеченного болгарского перца, а Пол сделал глоток пива. — Расскажите о себе, Пол. Кем работаете, сколько зарабатываете, где живете. Мне очень интересно, — Клара любила тараторить. А Пол любил оставлять колкие дерзости, сопровождающиеся ухмылкой: — Сколько зарабатываю? Ты из налоговой? — А что такого? — сделав глоток коктейля, уточнила Клара. В ней не было ни капли меркантильности, чисто интерес. — Не думаю, что это какой-то обидный вопрос. Мои родители вдвоем за год получают около 80 тысяч долларов. А я, к сожалению, никак не могу найти себе какую-то подработку. — Копейки твои предки получают, — фыркнул самодовольный Лейхот. Когда между его губ исчез кусок сочного стейка, он медленно жевал, продолжая. — Правду говорила, Клара. Но теперь я не верю, что вы не перебираетесь с хлеба на воду. — В штате Мэн другая жизнь, Пол. Все дешевое. И не поверите, но у нас до сих пор есть рестораны и закусочные, где работают люди. — Они зовутся «официантами», Клара, — добавил Пол. Девушка махнула рукой, не принимая никаких поворотов от темы, какую завела. Когда она повторила все прошлые вопросы, Пол открылся. — Можно сказать, что я безработный. Иногда беру заказы на фрилансе, но чисто для души. Я рисую, Луна, столько, сколько себя помню. А еще у меня есть парочка бизнесов и один из них — нелегальный. Интересно? — Нелегальный? — вилка с печенными овощами задержалась у губ девушки. А потом она опустила ее в тарелку, вспыхнув большим интересом. — Вы держите магазин с табаком, Пол? Оттуда у вас сигареты? — Нет. У меня в Сиэтле есть ринг. Подпольные бои. Раньше я сам дрался, пока не устал и, скажем так, вышел на пенсию. В общем, у меня пассивный доход. И большие накопления за долгую жизнь. — А сколько вам лет? — Пол нахмурился, не понимая, почему Клара пропустила мимо ушей информацию о боях. — Вы не старый, чтобы говорить о долгой жизни. — Ну ладно, Луна, — говоря, Пол отставил пустую тарелку на край стола, махнув рукой в маленькую камеру, нависшую над их столиком. Он подзывал робота-уборщика. — И сколько мне лет? — Думаю, что около двадцати пяти или чуть больше. Угадала? — зеленые глаза Клары озорно прищурились. Дожидаясь ответа, она обтерла салфеткой губы от сливочного сыра. Пол ухмыльнулся, сказав: — Остановимся на двадцати пяти, Клара. — Тогда сколько? — Двадцать восемь. — Не такая у вас и долгая жизнь, Пол. Я была права, — с превосходством выдала Клара. Пол поддался — пусть она чувствует себя довольной. — А что еще у вас за бизнесы? Ну, помимо боев. — А почему ты не спрашиваешь о боях, Луна? Тебе неинтересно или страшно? Клара думала, что ответить. Пол везде был не прав, потому что ей было интересно и было совсем нестрашно. Просто она не знала, как Лейхот отреагирует, если юная бунтарка покажется перед ним во всей красе. Что он скажет на ее просьбу показать один бой? Подумав, девушка рискнула. — Пол, честно, мне очень интересно. Я видела бои только на капле-экране. Пару лет назад посмотрела документальное кино о них, мне оно очень понравилось. — Какое кино? — «Бойцовский клуб». Пол громко прыснул. Клара удивилась, но замолчала, позволив мужчине растворится в неожиданном веселье. Но он чувствовал и досаду за современную реальность. Она катилась по наклонной все дальше и дальше. А Клара, дуя губы и звонко прихлебывая свой коктейль, дразнила его все больше и больше. В конце концов, когда диалог прервался и девушка продолжила расправляться со своим салатом, сама того не ведая, она совершила опрометчивый и опасный поступок. Лейхот быстро успокоил сальные мысли, проглотив их с жадными глотками пива. Он забоялся. Гормоны играли с ним злую шутку, даже когда Клара просто бесстыдно облизывала свои пальцы, испачкавшиеся вкусным соусом. — А вы себя хорошо чувствуете, Пол? Мне кажется, что вы какой-то напряженный. — Тебе кажется. Просто башка раскалывается, Клара, — ответ девушку устроил. И, поймав заинтересованный взгляд мужчины, Клара продолжила тему о боях, пока робот забирал ее пустую тарелку. — В общем, Пол, как я говорила, мне очень нравятся бои. Ну, судя по тому, что я видела в той документалке, — Пол не сдержал очередного смешка, но уже тихого. Тем временем робот доставил Кларе ее карбонару. — Но надеюсь, что для вас все относительно безопасно. Все-таки, нарушения закона… Сейчас камеры раскиданы везде и всюду. — Я осторожен, Клара, не волнуйся, — как же Полу было приятно ее беспокойство. Словами не передать. — Значит, любишь драки? Поэтому ту девку из клуба отпиздела? — «Девку»? — недоуменно переспросила Клара. Пол закатил глаза — ох уж этот блядский двадцать второй век. — Девка, то есть — девушка? Так? — Так. — Откуда вы взяли это сокращение? Впервые слышу. — Неважно, Луна. На вопрос мой ответь. — Думаю, что вы правы, Пол. Но в первую очередь я ее проучила. Не следила за языком и обматерила меня, хотя я всего лишь ее толкнула. Вообще не заметила! — Кулачки зачесались, малышка? Да? Очередной глоток «Лонг-Айленда» встал Кларе поперек горла. Но она не поперхнулась, лишь проглотив его и прикусив губу. Не очень понравилась интонация, с какой заговорил Пол. Луна не понимала — он либо ее попрекает, либо выражает одобрение. Не желая быть гадалкой, Клара спросила напрямую: — Вы одобряете мою драку, Пол? — Нет. Девкам не надо биться даже с другими девками, а тебе тем более, Луна. — Да какие «девки», Пол? Очень странное сокращение. — Кто знает, Клара, — пожимая плечами, отвечал Лейхот. — Я вот считаю странным то, что теперь у нас не только девки и мужики, а еще трансгендеры, всякие небинарные долбоебы и, Бог знает, кто еще. Клара изумилась. Она даже опасливо оглянулась по сторонам, проверяя, не подслушивает ли кто откровения Лейхота. Тот громко рассмеялся, на что получил неодобрительные взгляды посетителей за соседним столиком. Тогда он почувствовал раздражение, утихнув и вперившись взглядом в изумленную Клару. Подросток двадцать второго века — один из тех, кто следовал всем новым законам, тенденциям да нынешним реалиям поехавшего мира. Так она во всем утонула, что сочла взгляды Лейхота, ожидаемо, оскорбительными. Тот наслаждался каждым ее словом: — Пол, простите меня, но вы ведете себя не только невоспитанно, а вообще — оскорбительно! Вы принижаете достоинство других людей! — Переживешь, Луна. Доедай свою пасту, а то электронка тебе уже везет десертик. Порой с ним было невозможно разговаривать нормально. Так думалось Кларе, когда она намеренно зацепила большой кусок желе ложкой, будто в попытке остановить другие нотации. Но в глубине души девушка признавала, что ей нравилась независимость Лейхота. Безусловно, он всегда стоял на своем, не подстраиваясь ни под чьи ожидания. Как-будто вышел из другого времени. Может, Клара даже одобряла его поведение, с которым он не стеснялся выражений и тем более не думал, что может кого-то обидеть. Сама она тоже нередко не следила за языком. Но никогда бы не оскорбила кого-нибудь с местоимениями «Они» или «Оно». Ни в коем случае. А Пол Лейхот бы не унялся, даже если бы нагнал на этих людей слезы — в этом она была уверена. — Вы не боитесь кого-то обидеть, Пол? — она для вида задала этот вопрос. А Пол для вида ответил, ибо понимал, что его нареченная не была дурочкой. Она спокойно читала открытую книгу. — Делать мне больше нехуй. Если кто-то обижается, что я называю пидора — пидором, то это сугубо его проблемы. Пусть учится давать отпор, а не размазывать сопли по лицу. Сама подумай, Луна. Может, я и хамло, но разве те, кто зацикливается на мнении абсолютно левых для себя людей — чем-то лучше? По мне, так мягкость мозгов в разы хуже, чем жестокость души. — Вы не жестокий, Пол, — Клара уже говорила эти слова, но теперь их перефразировала. Она доедала панна-коту и допивала коктейль, когда договаривала. — Не могу с вами до конца согласиться. Но честно, мне даже нравится, что вы не боитесь говорить прямо. Только, пожалуйста, не называйте Картера пидо… В общем, вы поняли, Пол. Не называ… Не смейтесь! — Буду смеяться, Клара. Ведь ты не прекращаешь меня веселить, — сквозь смех отвечал Пол. Клара надула губы, на что Лейхот утих, тут же уловив суть ее просьбы. — Это что, сыночек твоей пра-пра — гомик? — Гомик? А это слово вы откуда взяли? — Хорошо, Клара, давай по-другому. Он — пидорас? — Пол! — Голубой огонек? — Не понимаю ваш язык, Пол! — как бы Клара не возмущалась — глаза ее выдавали. Она с удовольствием участвовала в перепалке, разделяя широкую улыбку Лейхота. — Окей, Луна. Кажется вспомнил, что их называют геями. — Что вы имеете против геев? — Пол помрачнел вместе с Кларой. Она добавила себе серьезности, избавляясь от остатков веселья. — Картер гей, но он ничем не отличается от вас, Пол. Честно, я немного в шоке, что мне приходится вам это объяснять… В каком веке вы живете? — Слава богу, что не в этом, — закатывая глаза, отвечал Пол. Но вмиг его взгляд прилип к Кларе. А та заворожилась. Ее охватило неожиданным теплом, прогулявшимся мурашками от макушки до кончиков пальцев на ногах. Никто и никогда на ней так не смотрел. Юная бунтарка не могла дать название этому взгляду. Может, она стала первооткрывательницей? — Почему вы на меня так смотрите, Пол? — интереса в ней было больше, чем смущения. Вообще немигая, Пол выдал хриплым шепотом: — Нельзя? — Можно. Но со мной что-то не так? У меня грязный рот? — Пол оставил ее без ответа, тихо мыкнув и уводя взгляд на пустой бокал. Пока он разглядывал на дне остатки «Лонг-Айленда», Клара спросила. — А почему «слава богу», что вы живете не в этом веке? Вы же в нем родились. Чем он вам не нравится? — Раньше ничем не нравился, Клара, — правда вышла из Лейхота молниеносно. Вновь он смотрел на девушку, но губы растянул в улыбке — та пустила в Клару пулю. Кровь застучала в ее виске. — Теперь я им более чем доволен. Спасибо знакомству с тобой. — Мне тоже очень приятно было с вами познакомиться, Пол, — с трудом Лейхот сдержал досадное хмыканье. Юная и зеленая Клара в ближайшее время точно не собиралась взрослеть. — Но честно, сначала вы слегка меня испугали. Все-таки, вы такой высокий и сильный, а еще разговаривали со мной грубо. Но теперь я вижу, что пра-пра не ошибалась на ваш счет. Вы очень интересный человек, пусть грубый и вызывающий. У меня все друзья — мои ровесники, поэтому я задаю вам так много вопросов, потому что не знаю, о чем мы можем поговорить. Расскажите, какие еще бизнесы держите и что именно рисуете. Пол таил молчание. Пылкая речь Клары пролетела мимо его ушей со свистом. Он зациклился только на том, что сначала ее испугал. «Слегка» — говорила Клара, говорила и подрагивала, лишь после заговорив громче. Скрипнув зубами, Пол поздно одумался. Слишком поздно. Клара дернулась, когда мужчина потянулся к ней через стол, чтобы глаза в глаза, а грубый шепот — в тихое дыхание. — А если я тебя испугал, то почему сейчас ты меня не боишься, Клара? Приятно, что ты мне доверяешь, пусть и стараниями твоей старухи. Но подумай… Вдруг я — опасен? — Опасен? — Клара молчала ровно минуту. Лейхот считал. — Вы серьезно говорите, что можете быть опасен? — Что будет, Луна, если я окажусь опасен? Клара Лейхота удивила. Настолько, что он с трудом удержал равновесие, не грохнувшись головой об стол. Девушка поставила на него локти, облокотив голову. Из ее пухлых губ лилась мелодия, пропитанная уверенностью и бесстрашием. — Что будет, если вы окажетесь опасен, Пол? — повторяла она, не сводя с него глаз. — Будет то, что вы очнетесь в палате с трубкой в горле. Лейхот зажегся, но резко разорвал дистанцию с Кларой. Своим дыханием она пробиралась в его душу, а там расшатывалась клетка со зверем. Губы квилета довольный оскал не оставлял в покое, когда он вернулся на диван и с вызовом взглянул на Клару: — Прям так? — Не запугаете, Пол, можете не стараться. Ответный вызов он увидел в ее сощуренных зеленых глазах. Приятную правду услышал — как и то, что было сокрыто в ней для слуха, но не для сердца. Все подсказывало Лейхоту, что Клара никогда не даст себя в обиду ни ему, ни кому-либо другому. За долгое время с каждым новым десятилетием жизнь Лейхота неуклонно набирала ход. А все равно ему казалось, что он не двигался с места. До тех пор, пока не дернулся, воспользовавшись положением. Когда Клара надула пузырь из жвачки и тот лопнул, девчонка мазнула кончиком языка по губам. Незамедлительно Пол забрал у нее резинку, пахнущую солянкой фруктов, карбонарой и приторным налетом «Лонг-Айленда». Он жевал ее с упоением. Клара хмыкнула и опрокинулась на диван, вызвав на планшете робота для оплаты. Пол ей нравился все больше. С ним было очень приятно бунтарить. Но настроение девушки испортилось, когда вновь навязался опекающий Картер. Мельком приметив время на разблокированном экране, Клара отметила, что пропадала с Полом почти четыре часа. А теперь она ничем не занималась. Только Лейхот отдувался за них двоих, продолжая скользить по Кларе непонимающим для нее взглядом. Время очень не любило, когда его убивали. Поэтому Джеремийя быстро нашла себе занятие, решив поболтать с Картером. Но прежде, не глядя на Лейхота, спросила: — Можно я буду тихохонько ругаться? Пол прыснул в кулак. Ответив на звонок, Клара отошла от столика поближе к безопасной зоне, где мужчина не мог молниеносно вырвать ее телефон. Но пока ему это было не нужно. Настроение было на высоте, в глазах мерцали звезды, а ноздри все колол и колол запах его юной нареченной. Она могла ни о чем не спрашивать, потому что Лейхот заранее везде поставил подписи. Этой Кларе все можно. Абсолютно все можно.