|Лолита|

На радость толпы бой обещал быть веселым. Клара морщилась, вскоре закрыв руками уши. Раздражал язвительный гул каждого любителя насилия. Щерились они, наблюдая, как на ринг ступает мужик под два метра ростом, с налитыми мускулами и вопиюще уверенной ухмылкой. А напротив него встает невысокий соперник, с покатыми плечами и бородой, поросшей сединой. Такой разительный контраст просто в наглую выкидывал из головы Клары всю известную информацию о Картере. Теперь ей было абсолютно неважно, что родственник имел черный пояс по карате, в молодости занимался тайским боксом и вообще, был против любых стереотипов — более чем он умел держать удар. Только перед людьми, а не перед непробиваемыми оборотнями. Высокорослый судья встал между мужчинами. Картер, размяв голые тонкие руки, с вызовом глядел на Лейхота. А тот ухмылялся. Чувствовал он такое превосходство, что его бы хватило на всех присутствующих. — Я подорвусь, если что, раньше, чем он начнет перебарщивать, — тихо произнес Скотт. Клара взмела на него взгляд. Парнишка сидел рядом, закинув крепкую руку на плечо девушки и чуть сжимая его, в утешении. Эммет от них отдалился. Ближе к рингу не встал, но взмел на ноги, замерев и готовясь следить за каждым движением Пола. Только у вампира были наготове лишь нужные речи, которые могли бы того утихомирить. Во всех них звездой являлась его нареченная. Не надо было лишать ее родственника, тем более таким способом. Оставалось надеяться, что это поможет. Клара дрогнула от гулкого голоса судьи. Он крикнул: — Бой! Она не выдержала. Дала слабину, сомкнув веки и приложив голову к крепкому плечу Скотта. Клара распахнет глаза лишь тогда, когда тело парнишки перестанет вибрировать в неподдельном напряжении. Но она цеплялась за оптимизм. Обязательно. Внутри Клары — непобедимое лето. Толпа взревела. Пол бросился вперед, словно таран, намереваясь сокрушить тупого Картера одним ударом. Но тот уклонился, удачно. Словно в зеркало себя никогда не видел, раз смог такое проделать. Кулак Лейхота рассек воздух, а не морщинистое лицо Картера. А тот, молниеносно контратаковав, вогнал свой кулак в солнечное сплетение квилета. И тут же вскрикнул, сморщившись. Пол громко хмыкнул, расправив плечи. Старикан перед ним расширенным взглядом осматривал свой кулак. Кожа лопнула, и костяшки хрустнули, как колотые орешки. Картер стремительно отошел от квилета на пару шагов назад, и тот, с недобрым оскалом, медленно к нему возвращался. — Что, больно? — Какого черта? — прошипел Картер, разжав кулак. Щипало кожу. Всю, от гневного взгляда Лейхота. Но Картер, скорей, лично встанет под все его удары раньше, чем покажет хоть каплю слабины. Мужчина выпрямился, игнорируя боль. Реакция у него была человеческой. Само собой, он не мог ничем парировать резкой вспышке Лейхота, который намеренно к той прибегнул. В короткие пару секунд, в которых даже пылинки не успели осесть на всех диванах в VIP-зоне, Картер оказался с рассеченной скулой. Удар был болезненным настолько, что перед глазами мужчины пошли помехи. Но он лишь пошатнулся. На ногах устоял. Пол, продолжая держать ухмылку, тихо свистнул себе под нос. Картина ему нравилась. Картер сплюнул на грязный пол, смешивая слюну с кровью. Глаза его стали дикими — радужку заполнил едкий гнев. Он медленно выпрямился, не теряя с непринужденным Лейхотом зрительный контакт. Тот выше и крепче. Но Картера не сломит. — Неплохо, — прохрипел он, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Это все, что ты можешь? Пол поморгал, но вмиг запрокинул голову, хохоча. Когда слышишь такие нотки, дъявольские, в последнюю очередь думаешь о клоунах. Лейхот мог мастерски сломить престарелого Картера и своим видом, и своей силой. Но он сам не понял, как в недолгом ступоре одарил мужчину великолепным шансом. Само собой, Картер им воспользовался. Черный кроссовок мужчины скользнул полукругом по грязному полу и, развернувшись всем телом, он подорвался вперед. Нечеловеческой реакции Пола хватало на то, чтобы даже в паре секунд приметить каждое движение Картера. Мужчина стоял на месте, потому что было дичайше интересно, чем тот решил его удивить. Удивить он действительно смог. Клара распахнула глаза, подпрыгнув. Волна оглушенного рева толпы пронеслась в ее ушах, но в этом перемешанном гуле разных голосов она заслышала два важных. Навострив глаза на ринг, Клара увидела, как после громкого выкрика Пол согнулся в три погибели. Его ладонь прилипла к левому уху. А Картер, прикрыв кровоточащий кулак ладонью, после своего выкрика затих и выдавал на старом лице еще больше морщин, сжав зубы. — Куда ударил? — девушка прилипла взглядом к Скотту, заслышав от него такой вопрос. Он переглядывался с Эмметом. Последний сказал с неподдельным изумлением: — Сосцевидный отросток, — ответил Каллен. Поймав внимание Клары, он приложил пальцы к своему уху, дальше уводя их за мочку и останавливая чуть ниже ее. — Вот тут находится, Клара. Это пиздец как больно. Но и ему тоже прилетело. Кожа же у Лейхота каменная. — В любом случае, удар мощный, — продолжал Скотт. Клара, съежившись, ничего не ответила. Она начала следить за дальнейшим развитием событий. В таких нужна была либо скорая, либо все известные миру молитвы. Жизнь на ринге приостановилась. Картер действительно ударил Пола так, как доложил Эммет. Боли ему было достаточно, чтобы он больше минуты не мог выпрямить спину. Кожа на месте удара пульсировала. Под ней лихорадило, болезненный спазм проходил от уха до затылка. В глазах плясали темные пятна. Мир вокруг казался размытым и нереальным. Но, сосредоточившись, мутным взглядом Лейхот поймал стонущего Картера. Его кулаку тоже хорошо досталось. Костяшки были сломаны. — Охуеть, — хрипло выдал Пол, покачивая головой. Зря — опять пронзила гадкая боль, сучара, притупляя слух. Картер, рвано выдохнув, расправил плечи. Его слегка шатало. Но выбитый из колеи Пол, таким неожиданным и точным ударом, приятно почесывал эго старика. Тот выдал свое превосходство в ухмылке. Но померк, когда Лейхот, чуть придя в себя, вернул глаза на Картера. И тот моргнуть не успел, а лицо квилета уже другое. Словно свои чувства он спрятал под кожей. Словно там, внутри, кипела лава. Сыночек Ханны показал свои таланты. Потому Пол отбросил от себя желание поиграться. Картер в его глазах был мячом, который можно попинать в нужную сторону, забавляясь. А в конце отправить в нокаут с сотрясением мозга. Но такого от пятидесяти килограмм старых костей Лейхот точно не ожидал. Неприятно его закоробило от проявления слабости. Он сжал кулаки, сжал зубы, сжал внутри в комок любую жалость к этому старику. Пережевал и сплюнул в его же сторону. Пол хотел бить его до тех пор, пока из лунки каждого зуба не пойдет кровь. В одном Картер ясно просчитался. Он думал, что удача и дальше будет на его стороне, раз единожды ему удалось свернуть золотые горы Лейхота. А тот, как бы, никогда себе не изменял — подорвавшись на мине, он начинал шагать в другую сторону и избегать любых взрывов. Поэтому сейчас Картер даже ногой не успел двинуть, как оказался повален. Удар ногой, как точной стрелой в очень болезненную мишень — солнечное сплетение, вынудил раскинувшегося Картера утробно застонать, поджимая все пальцы на ногах и расширив глаза. Воздух судорожно покинул легкие, оставив после себя лишь жгучую пустоту и адскую боль. Картер попытался свернуться калачиком, защищая уязвимое место. Да было поздно. Над ним нависла тень, какой он сам бросил вызов. В следующее мгновение на мужчину обрушилась целая цепочка ударов. Лучший начался от бока, по руке, к плечу и контрольным в челюсть. Звезды вспыхнули перед глазами Картера, и сознание начало ускользать. Толпу разорвало полным довольством от происходящего. Клара, вскочив на ноги, во все горло заорала не своим голосом: — Перестаньте, Пол! Не трогайте его! Клара думала, что сможет его успокоить. А на деле только подстрекнула к еще большей злости. Разум Лейхота схватили случайные воспоминания, в каждом из которых Картер пытался сам все решать за Клару. Он до последнего бился, чтобы Пол от нее отстал — да Бога ради. Вот к чему привели его усилия. Лейхот, ловя чувствительным слухом все вопли девушки, близкие к истерике, сделал вдох и выдох. Картер со стонами лениво катался по полу. Либо пытался вспомнить, как встать, либо вообще забыл, мог ли вообще это сделать. Любая мысль Пола устраивала. Желание продолжать выбивать жизнь из неугомонного старика ломало ему кости. Но квилет застыл. Ни стараниями Клары, ни закружившимся в воздухе запахом Скотта, который был к рингу все ближе и ближе. Нет. Картер, словно имел в запасе с десяток лишних жизней, распахнул глаза и взглянул на Пола. Тот невольно съежился, дернув бровью с вопросом. Нос на лице старика поменял свое положение. Десна его кровоточили, слюна стекала тонкими струйками к подбородку. А все равно, Картер смотрел на Пола так, будто тот слегка пощекотал его перышком. Не больше. Глаза мужчины, замутненные, вдруг вспыхнули искоркой непонятного торжества. Картер, казалось, смаковал момент, словно редкое вино, предвкушая нечто, ведомое лишь ему одному. Только для него и Пола пауза длилась не больше пяти секунд. Лишь для Клары она казалась мучительной вечностью. Неясно, каким чудом, но Картер неожиданно громко рыкнул. Тело его скользнуло по полу и вскинутые ноги со всей силы ударили по коленным чашечкам застывшего Пола. Физика была не на его стороне. Он опрокинулся на лопатки, открыв рот от недоумения очередной поразительной выходке старика. А тот, намотав все сопли на кулак, каждую клеточку тела отдал бурлящего адреналину. Он ему помогал — направлял, прибавлял силы. Глотнув ком слизи и крови, Картер опрокинулся на Пола. Время было на его стороне. Оно позволяло удачно воспользоваться щедрыми секундами, в которых Лейхот завис. И тот вскрикнул, сжимая зубы до скрипа эмали. Картер вперил большие пальцы в его глазницы. Давил, давил, не без удовольствия вслушиваясь, как Лейхот хрипло рычит. Кости черепа подавались под напором, и Картер чувствовал, как слезная влага просачивается сквозь пальцы. Злоба клокотала в мужчине. И, справедливости ради, Пол просто достаточно растерялся. Ну никак он не ожидал от Картера, близкого к шестидесяти годам, подобных сюров. Лейхот ожил, сквозь боль обращаясь к помутненному разуму. Нужные команды пронеслись по сознанию яркими надписями. И Лейхоту труда не составило резко перехватить пальцы Картера, сжать их до посинения и хруста. Выкрик застрял в горле старика, но получил свободу, превратившись в болезненный вопль. Раз — и сломан. Один палец. Как соломинка. — Пол, хватит! — в горле Клары першило. То ли от крика, то ли от животного ужаса. Ее возгласу Лейхот не внимал. Потому, видя, как он хватает Картера за волосы, склоняя над твердым полом, девушка подорвалась с места. Ноги ее неслись на ринг, стремясь обогнать Скотта, который уже должен был быть там. Но пропадал невесть где. То ли слишком верил в Пола, в то, что ему хватит самоконтроля не наворотить большую беду. То ли парнишка впал в шок, думая, что особо ничего не сделает. Но удача Кларе улыбнулась. Она резко вперила кроссовки в пол, по инерции пошатываясь и качнувшись вперед. Но ни сколько гравитация, сколько груз, упавший с хрупких плечей, помог ей устоять на ногах. Затихший Эммет и остановившийся Скотт, потирающий мокрый лоб, почувствовали то же облегчение. Только Пол его не разделял. Не нужны были ему подбадривающие лозунги и громкие комплименты, что голова Картера так и зависла в сантиметре от твердого пола. Квилет остановился по другой причине. Она ему кровоток перекрыла. На этом ринге, как больше девяноста лет назад, прозвучал громкий и волнительный голос Ханны. И он прозвучал еще раз, когда Лейхот рыкнул, крепче сжимая в кулаке волосы Картера. — Не трогай моего сына, Пол! Головой он закрутил по сторонам с такой скоростью, что та бы слетела, не будь природой закреплена так крепко. Голос Ханны продолжал скользить в его ушах. Он звучал все громче и громче, а Пол сжимал волосы стонущего Картера все крепче и крепче. — Не трогай моего сына, Пол! Он зарычал, ненадолго смокнув веки. Вмешательство поплывшего сознания произошло очень не вовремя. Картер, заметив ступор Лейхота, кинул что-то неразборчивое себе под нос. Моментально он растегнул все молнии внутри квилета, выпуская наружу знакомую ярость. Но опять — короткий миг, в котором Пол еще крепче ухватился за волосы старика, прервался уже истеричным голосом Ханны: — Пол! Ты мне обещал! Это был увесистый аргумент, чтобы Лейхот машинально разжал кулак. Картер, не удержавшись, упал лицом в пол. А квилет сглотнул ком в горле. Закатался по нему комок нешуточной тревоги. Бешеные глаза мужчины продолжали искать в этом бункере Ханну, которой тут больше никогда не могло быть. Не принимала устоявшаяся реальность приведения. Их воображал лишь поехавший чердак. Глаза Пола гуляли по лицам недовольно загудевшей толпы. И, когда они упали на Клару, чье лицо потеряло все краски, Пол сделал вдох и выдох. Ханна утихла. С ума сойти, до какой крайности он дошел, раз этому опечалился больше, чем возможному нервному срыву. Голос Ханны всегда был приятным. Когда Пол слышал его, ему казалось правильным все, что она говорит. Картер смог чуть приподняться. Холодный бетон под ним окрасился кровью. Мужчина отвел глаза на Лейхота. Было, безусловно, приятно, что тот неожиданным образом решил дать ему шанс показать другие свои таланты. Все выглядело именно так, раз лицо мужчины в блин не превратилось. Но Картер померк, сворачивая все мысленные наполеоновские планы. Даже боль слегка притупилась, едва взгляд квилета невольно упал на мужчину. Тот никогда не видел такие глаза. Словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них было невозможно смотреть. Картер сжал здоровый кулак. Странные паузы в Поле вызывали у него вопросы, но больше терзало не выбитое желание поставить его хоть как-то на место. Мужчина обрушил удар, приложив к нему все силы, на открытую ключицу Пола. Хруст утонул в довольном гуле заведенной толпы. И Картер был бы доволен. Ведь Лейхот сморщился, упал, безвольной тушей показывая, что примет еще ни один удар. Но Картер остановился. Ведь Пол сделал то же самое. Невесть что с ним произошло. Мужчина, морщась и ежась от болезненных спазмов, прокатывающихся по всему телу, аккуратно поднимался на ноги. Пол лежал. Будто прилип. Определенно, ворох мыслей в его голове, кружащихся вокруг Ханны, топил Картера в бесчисленных вопросах. Да и Бога ради. Лейхоту все стало побоку. Мир для него остановился, границы реальности расплылись. Голос Ханны опять звучал в этом бункере. Она говорила: — Спасибо, Пол! Спасибо! Ежеминутно и чуть ли не ежесекундно прошлое подгонялось под настоящее. К замершей Кларе тихой поступью подошел Эммет. Они переглянулись. Глаза их спрашивали одно и то же. Пол внушил им нешуточное беспокойство своей неожиданной безвольностью. Скотт, примкнувшийся к паре, отвел глаза на ринг, где Картер, на правах боксерской груши, стоя на ногах, пошатывался и дожидался судьи. Лейхот проиграл. Он больше тридцати секунд лежал на полу, автоматически признавая свое поражение. — Что с ним? — спросил Скотт, глядя на Клару. А та резко фыркнула, взмахнув ладонями. Будто у нее были к этому Полу Лейхоту все инструкции. — Не знаю. Что с ним? — перекинув вопрос на Эммета, Клара пригвоздила того серьезным взглядом к месту. Вот он должен был прояснить. Все-таки, годы вблизи Пола помогли ему хорошо того узнать. Но Эммет, с растерянным лицом, тоже выдал: — Не знаю. Клара чертыхнулась. Очевидно, внятных объяснений она не получит. В мире многое устроено несправедливо и по-дурацки. Потому Джеремийя списала все непонятное именно на это. Глаза ее вернулись к рингу. На нем Пол резко взмел на ноги и, не смотря на обескураженного судью, своего прямого подчиненного, под презрительный говор толпы покинул место побоища. Клара была готова подорваться к нему. Но стояла на месте. Так, только в мыслях представляла, как насядет на Лейхота со скандалом, что тот ее не слушал и вообще будто не замечал. Но это только мысли. Воображение, отдувающееся за реальность. В ней Джеремийи было страшно сейчас подходить к Полу. Скотт, заслышав сердце девушки, пропустившее пару важных ударов, грустно вздохнул. Он попытался исправить положение, прижав Клару к своей груди. Укрыл, подбадривая. Ей это помогло ненадолго сомкнуть веки и тихо засопеть в крепкое плечо квилета. Лицо Эммета, наблюдающее данную картину, перекосилось. Ничего хорошего в будущем он не представлял. Поразительно, как Пол мастерски делает все, что нельзя было делать. На ровном месте он вновь ломал себе жизнь. А на ринге Картер продолжал удивлять. Толпа к нему мигом остыла. Теперь в глазах каждого он был не победителем, а лютым дауном, не меньше. Все потому, что мужчина отмахнулся от призового выигрыша. Судья растерялся, убирая белый конверт с заслуженными тысячами долларов. Картер, шатаясь с каждым шагом все больше, медленно покидал ринг. На ступеньках его любезно подхватил Эммет. Затем подошел Скотт и, закинув обе руки побитого мужчины себе на плечо, они помогли ему аккуратно спуститься, а затем отвели к VIP-зоне. Тихо за ними следовала Клара. К родственнику она прониклась искренним состраданием. Гонор недовольной толпы вообще не слышала. Все, что происходит за дверями ее мира, не имеет к Кларе никакого отношения. Мир только в ее ладонях. В нем все так, как должно быть. Картер, получив помощь от мужчин, аккуратно присел на диван. Он лениво взмахнул ладонью, прикрыв веки и хрипло сказав: — Буду благодарен, если кто-то притащит мне мою футболку. И даст воды. — У меня футболка, — быстро ответила Клара. Вещь она взяла с соседнего дивана и протянула Картеру. Тот взметнул взгляд на родственницу. Джеремийя несказанно обрадовалась знакомым эмоциям в нем. Все те же — поучающие, тревожные, отеческие. Она позволила себе с притворным недовольством фыркнуть. Картер обмакнул тыльной стороной футболки кровь на лице. Получив воду от Эммета, мужчина сполоснул ей рот, проглотив ком крови и слизи. После чего оделся, постоянно морщась и тихо завывая себе под нос. Эммет глядел на Картера с искренним возмущением. Выдал он номер, и даже не предупредил, что таким достаточно ошарашит. — Давно дерешься, Кар? — Достаточно, — лениво ответил он. Безынтересное лицо мужчины докладывало, что подобные вопросы ему не нужны. В разы больше интересовало другое. Картер, с прискорбью оглядывая сломанный большой палец, взглянул на Эммета с ясной просьбой. Клара изумилась, забегав глазами по каждому. Она просьбу поняла. Да и Каллен понял, потому хмыкнул и, схватившись за сломанный палец, вправил его молниеносно. Болезненный визг Картера потерялся в громком аханье Клары. — Это больно! — Ну да, — фыркнул мужчина, все еще морщась. — Но я же не буду со сломанным ходить? — Мужик, Кар, ты мужик. Эммет безвозмездно закидывал комплиментами. Только Картеру они были до лампочки. Он оглядел каждого собравшегося и, по итогу, остановил глаза на молчаливом Скотте. Парнишка невольно съежился. — Куда Лейхот ушел, не знаешь? — Он на улице. У черного входа. — Не иди к нему, Картер! — встрепенулась Клара. Но родственник не слушал. Поднявшись, он отмахнулся рукой. Ноги его неспешно увели к выходу из бункера. Клара стояла на месте, потому что Эммет положил ей руку на плечо, вглядываясь в лицо исполобья и говоря неоспоримое: — Ничего он ему не сделает. Ты же видела, что с ним что-то произошло. Не парься. — Как у вас, черт возьми, все просто! — вспыхнула Клара. — А если опять заведется, то что? — Пойду, подышу воздухом, — устало промолвил Скотт. Клара и сказать ему ничего не успела, как парнишка исчез. Но тот ее порадовал. Чуть успокоившись, Джеремийя присела на диван. Пыталась выровнять дыхание и обдумать произошедшее. Ситуация на ринге ее, мягко говоря, смутила. Возникло чувство чего-то очень нехорошего. Тот действительно был на улице. У черного входа, присевший на шаткую скамейку. В кармане джинсов осталась пачка сигарет с зажигалкой. Неспешно Пол покуривал, чувствуя, как оголенный торс приятно щекочет прохладный ветер. Кровь успокаивает. Ему было хорошо. Так хорошо, как было последний раз больше девяноста лет назад. Квилет падал взглядом в темный переулок, отводил его на вековые деревья, побитую штукатурку допотопного двухэтажного здания. Вот и завязан бантиком этот день, и небо надо городом сменило оранжевый цвет на черный, звезды рассыпало одну за другой. А луна все та же. Никогда она не сдается. Всегда на своем месте, неизменная и спокойная. Хорошо бы у нее поучиться какому-нибудь Картеру. Ведь, заслышав его запах, а дальше поймав взглядом, Пол был более чем уверен, что сыночек Ханны пришел за вторым раундом. Своей смелостью и упорством он стоил целого батальона солдат. Когда голова Лейхота отрезвела, тот дернул уголками губ, когда Картер встал напротив, держа сжатые кулаки в кармане своих джинсов. — Нормально дерешься, гомик. Более чем. — Благодарен за комплимент, Лейхот, — его голос хрипел. И голос Пола тоже, как и ехидный смех. Видимо, Картер не пытался утянуть его в очередную драку. Скорей, пришел за каким-то разговором. Из той категории разговоров, от которых Пол либо отнекивался, либо быстро уводил в нужную тему. Он заговорил раньше, едва услышал, как челюсть Картера хрустнула, чуть распахиваясь. — Где драться учился? Секции, кружки? — Тебе действительно хочется об этом поговорить? Мы, вроде как, договаривались. Если я выиграю, то ты оставляешь Клару в покое. Я выиграл. Пол ощерился во все зубы. И саркастично доложил: — А что, ты выиграл своими силами? Я разве не вышел? — И почему ты вышел? — в том же тоне спросил Картер. Планета закрутилась в другую сторону, когда он присел на скамейку, подле Пола. Лица обоих были невозмутимыми, с тенью усталости. Сил у них оставалось слишком мало, чтобы продолжать скалить зубы. Хотелось просто… разговора. Обычного, тихого да важного разговора. — Не твое дело почему я вышел. В любом случае, это не считается. Можешь думать, что ты мне просто стал неинтересен, — Картер промолчал. Взглянув на того, Пол заметил, что лицо мужчины вдруг остекленело. Лейхот хмыкнул. — Так где пиздиться учился? — Улицы, в основном. А потом мать отдала на карате, дальше на бокс. — Хорошая мать, — хрипом ответил Пол. Ожидаемо, рука его полезла за второй сигаретой. И, закуривая, он увидел неожиданное. Картер протягивал ему руку. Пол, выдохнув дым, натянул на лицо ухмылку. Выдал сигарету, зажигалку. И с хмыканьем проводил колечки густого дыма, выдохнутые Картером. Этот белый воротничок любил нарушать закон, а бычился так, словно целыми днями нес пост в монастыре. Лицемер. — Лейхот, я не знаю, что с тобой случилось. Но, раз сейчас с тобой можно по-человечески поговорить, то давай поговорим, — договорив, Картер приготовился поймать гнев на лице Пола. Но то было невозмутимым. Даже довольным. — Окей. Давай попиздим, но ты опять начнешь затирать о том же самом. А я тебе отвечать все то же самое. Не надоело? — Ты мне прямым текстом скажи почему Клара. Я могу понять, что ты в нее влюбился, — говорил Картер, выдыхая дым. — Но ты цепляешься в нее так, будто твоя жизнь вообще закончится, если она уедет. Пол не отвечал. Картер сощурился, метнув на него острый взгляд. И дернул бровью в непонимании, видя, как Лейхот повернул голову к двери черного входа. Отчего то он хмыкнул, язвительно и покачал головой. Естественно, мужчина не знал, что квилет унюхал юного Скотта, готовящегося предотвратить беду. Потому Картер громко поведал: — У меня возникает ощущение, Лейхот, что ты не просто агрессивный ублюдок, а вообще больной на всю голову. — Как скажешь, гомик. — На вопрос мой ответь. Почему ты в нее так вцепился? Я понимаю, — Картер зазвучал тише. Но слова его были такими громкими и неожиданными, что Пол с них расширил глаза. — Я понимаю, что Клара в безопасности. Школа у нее престижная, и Каллены ваши, по крайней мере, всегда деньгами помогут. Твои странные чувства я тоже понимаю, Пол. Меня одно пугает. Если она тебе, в будущем, вдруг скажет «нет» и решит уехать, то ты ее отпустишь? — Хочешь сказать, что ты сразу, на корню, пытаешься пресечь наши отношения? Думаешь, что я совсем увлекусь и заберу ее в рабство? — кивка Картера Пол ожидал. Но не мог с него не засмеяться. — Ну ты и долбоеб. Нихуя ты не понимаешь, Картер, вообще нихуя. Я исполню любое ее требование. Картер обдумывал эти слова. Он успел закурить вторую сигарету, любезно выделенную Полом, но рта так и не открывал. И, когда снова заговорил, Пол почувствовал приятные эмоции. В мрачном взгляде на жизнь неожиданно обнаружился свой плюс. Теперь его гораздо легче приятно поразить. — Ладно, Лейхот. Все равно я на нее так и не повлияю. Буду надеяться, что ты говоришь правду. Но к тебе все равно ноль доверия. — Премного благодарен тебе, Картер, за очередной комплимент, — судя по тону Пола, ему не хватало только подняться на ноги и попросить Картера подержать свою невидимую шляпу. Тот, метнув окурок в воздух, умолк. Может, он опять начал над чем-то раздумывать. Или силы предательски продолжали его покидать. Полу их хватало. Тот не уходил, потому что ему было хорошо. Хорошо! Только не исчезающий Картер слегка портил идиллию. Пол обвел его прищуром. Либо сыночек Ханны начнет рассказывать ему интересные вещи, либо возьмет свое туловище и скроется куда подальше. — Если больше не о чем попиздеть, гомик, то уебывай. — Само воспитание, — на правах преклонного возраста выдал Картер. Но удивительно — он счел годным о чем-то поговорить. Тема для разговора подвернулась сразу. Но его начал Пол, прокрутив в голове недавние воспоминания. — Ты говорил Луне, что учил ее многим ударам. Да? — Да, — ответив, Картер пожал плечами. — Я с ней с рождения нянчился. Еще сам читать научил, писать, считать до десяти. И потом, как она подросла, учил постоять за себя. — Ну, молодец, — без издевки ответил Пол. Помрачнел. — А схуяли ты этим занимался? Предки хуй забили? — Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, — Картер закатил глаза. Сам себя он удивлял, но не затихал. — Стефа и Рикон всегда много работали. Им просто времени не хватало. А насчет желания — не знаю. Не так мы близки. Я Клару вызвался сам нянчить, потому что только три года назад начал пахать, как проклятый. Повысили на работе. А до этого у меня хватало времени. Всегда хотел детей, люблю их. — Так стань нормальным мужиком и заведи детей. Ты и твой мужик рожать не умеете. — Бесполезно тебе что-то говорить, Лейхот. Вроде уже не ребенок, а мозгов ни капли. Думай что хочешь, — Картер злобно взглянул на Пола. — Я о Кларе рассказывал. Тебе неинтересно? Любовь испарилась? — Нихуя ты не понимаешь, — с нажимом повторил Пол. Что-то хрустнуло — то ли зубы, то ли нервы. — И не поймешь. Потому пасть захлопни и не касайся этой темы. Сама потом она расскажет, если захочет. Я не запрещу. Картер молчал. Пол не смотрел на него, удачно отведя глаза на звездное небо. Но в затянувшейся паузе, давящей на плечи, Лейхот вернул внимание к Картеру. Тот подвис, сомкнув ладони и склонившись к земле. Глаза его блуждали по оголенному плечу Пола. По татуировке племени квилетов. Взгляд мужчины был изучающим, почти пожирающим. Напряжение в воздухе сгустилось достаточно быстро, чтобы Пол дернул плечом, презрительно спрашивая: — Втюрился, пидор? Глаза закатай свои к черепу. — Племенное тату? — серьезно спросил Картер. Пол поджал губы, но кивнул. — Ты из племени квилетов? Моя мать писала о вас в своих сказках. — Прям о нас? — все силы Пол приложил к тому, чтобы сделать голос пустым, неинтересным. Но Картер хорошо щекотал его нервишки. Взгляд его пробирался в душу. Он видел что-то большее. Присев ровно, мужчина сказал: — Не прям о квилетах. Скорей, у нее собирательные образы. Только все сводится к волкам. К оборотням. Людям с племенными татуировками и нечеловеческой силой. — Очень интересно, Картер. Это все? — Что с твоей кожей? — Пол упорно держал молчание. Картер вскинул кулак, показывая сломанные костяшки и сеточку треснутой кожи. — Я его сломал, когда вдарил тебе в солнце. А у тебя ни в одном глазу. — Станешь настоящим мужиком — будешь таким же охуенным, — Пол свел ответ в шутку. Но Картер одним видом показывал, что с ним шутки плохи. Однако, тему он не продолжил. Но, определенно, в мыслях поставил себе галочку. Пол почувствовал смятение. Не хотелось ему, чтобы сыночек Ханны сам дошел до правды. Это ничем хорошим для него не закончится, если известит не сама Клара или сам Пол. В какой-нибудь параллельной вселенной. Но долго Лейхот о таком не думал. Ему было хорошо. Хорошо! Губы квилета растянулись в легкой улыбке, а глаза увидели, как Картер встал на ноги. Не прощаясь, он пошел к черному выходу. Но его приостановили. Пол вовремя обернулся, не пропустив уморительную сценку. В руки Картера буквально упала Клара. А за ее спиной маячил Скотт, чертыхаясь и махая руками в воздухе. Он сказал: — Я же сказал, что все норм! — Согласна, все норм. Теперь я убедилась, — звонко отвечала Джеремийя. Картера она одарила улыбкой. Хорошо, что все зубы у него на месте. Мужчина фыркнул себе под нос и, покачав головой, поставил родственницу на ноги. Та сказала: — Я позвоню тебе завтра. Прогуляемся, посидим где-нибудь, окей? О чем с Полом говорили? Все обсудили? Все хорошо? Успокоились, помирились, нашли общий язык? — Рад, что с тобой действительно все хорошо, Клара, раз опять рот не заткнуть, — заворчал Картер. Девушка бы отвесила ему ответных колкостей. Но было тревожно за состояние родственника. А тот, едва почуяв ожидаемый прилив утешений в свою сторону, резко вскинул ладонь и сказал: — Завтра увидимся, Клара. Пока. Картер ушел. Скотт проводил его удивленным взглядом. По кратким рассказам Пола, кои он поведал после ни одного свирепого лица Клары, читающей смс от родственника, парнишка представлял того абсолютно в другом свете. А тут, оказывается, он был способен внушить уважение. Особенно Скотту понравилось, что он отказался от выигрыша. Ведь в конце бой на бой не был похож. Скотт, отвесив Кларе улыбку, ушел. Очень важно было оставить нареченную с ее волком. Тем более сердце ее стучало ровно, не выдавая никакой тревоги. Клара удостоверилась, что Картер не попал под удар. Иного ей не требовалось. Все время после ухода сыночка Ханны Пол сидел с закрытыми глазами. Открыл он их, когда Клара встала над душой. Склонилась, держа руки на груди. Лейхот удивился ее появлению. Он-то думал, что подпортил себе репутацию и отогнал на какое-то время нареченную. А та пришла. Удивительная. — Ты меня не боишься? — серьезно спросил он. Клара быстро покачала головой, еще быстрей присаживаясь на скамейку. — Точно? Прости, что я тебя на ринге не слушал. Вышел из себя. Но успокоился. Договорив, Пол улыбнулся Кларе. Та не улыбалась. Более того — глаза ее намокли, а голос задрожал. Лейхоту он вылил за шиворот холодную воду. — Почему вы меня не слушали, Пол? Вы же обещали, что будете это делать. А если бы перестарались и убили бы Картера? — Не перестарался бы, Луна. Не драматизуй. Впредь всегда будут тебя слушать, обещаю. — Ммм… — тихо мыкнув, Клара сменила тему, чуть прибавив себе громкости. — Ну, давайте тогда сейчас поедем в другое место. А то тут вечер не удался. Может в клуб какой-нибудь, я все равно сбила режим. — Зачем? Давай тогда домой и все. — Пол…. — голос ее опять потерял всю силу. — В каком-нибудь клубе отдохнем, потанцуем, расслабимся. — Не вижу смысла, Луна. Клара в мыслях завыла. У железных людей внутри ржавеют цепи, рано или поздно. Удивительно, но раньше она не думала, что ее будут тревожить не дерзости Пола, а его пустой, отстраненный голос. Девушка подняла глаза и увидела, что тот вообще на нее не смотрел. Так, ноздри его слегка дергались, ловя приятный запах нареченной. Но глаза обделили вниманием. Она чувствовала себя пустым местом. Хорошо, что Пол таки взглянул на нее, нахмурившись. Звуки поймал неприятные. Просто до Клары дошло, что она давненько не плакала. Потом она поняла, что поплакать можно. Непонятно, почему она перестала это делать. Наверное, слишком уныло плакать одной. Смысл слез в том, чтобы тебя утешали. Пол, глядя на мокрые щеки, сделал вдох и выдох. Он поднял руку, намереваясь прижать к себе Джеремийю, но та резко придвинулась к краю скамейки, вскидывая ладонь. — Пол, я устала. Я очень устала. Чуть больше недели вместе, а у меня уже нет никаких сил. Я свыклась с вашими грубостями, но сейчас вы даже на меня, черт возьми, не смотрите. Я вообще не понимаю ваше запечатление. Вам больно, да, но я тут причем? Я помогаю, как обещала, а вы в благодарность даже не думаете быть со мной мягче? Жаркую речь Клара сопровождала слезами. Пол вновь сделал вдох и выдох. Хотела того девушка или нет, но он быстро прижал ее к себе. Руки Клары, на его крепкой груди, он сцепил в замочек и тихо сказал: — Мне уже лучше, Луна. Ты можешь так не переживать, мне правда гораздо лучше. Даже не так. Ему было хорошо. Хорошо! — С чего вдруг? — захлопав ресницами, тихо спросила Клара. Пол пожал плечами, улыбнувшись. Молчал. Глаза его не обманывали. И это Джеремийю смущало ни на шутку. Она попыталась извернуться из рук квилета, но тот не давал. Вновь повторял, что ему лучше. И добавил: — Извини, маленькая. Опять, блять, извини. Теперь все будет по-другому. — Да что с вами, Пол? Что изменилось? Вы поэтому на ринге резко прекратили драться? — Да. Потом поделюсь, если захочу. А пока еще раз извини, — Пол оставил ласковый чмок на лбу Клары. — Разрешаю тебе купить биту на мои деньги. Вмажашь по морде, если опять нагрублю. Но больше такого не будет. Он улыбался. Клара, получив свободу, нервно пригладила кудри. Выглядел Лейхот действительно хорошо. Внушало это ворох опасений, ведь так резко хорошо не бывает. Когда Клара устало вздохнула, вставая на ноги, Пол отвел от нее взгляд. Только руку продолжал держать, машинально оглаживая нежную кожу. Нюх продолжал колоть приятный запах нареченной, да и она сама — успокаивала. Зверь под ребрами был доволен. И человеку было хорошо. Хорошо! Но Клара вдруг склонилась над Полом. Ее грустное лицо с вздернутым носом, который, казалось, только для того и пристроился между мокрых щек, чтобы гулять не в своих делах. — Когда поделитесь, Пол? — Потом, Луна, — он закатил глаза. Знакомое раздражение к нему вернулось. Клара удрученно покачала головой, выпрямляя спину. Она надеялась, что дальше действительно услышит правду. А то, знаете ли, очень утомительно и энергозатратно от всего сердца помогать хорошему человеку, а себе оставлять кукиш с маслом. Неравноценная у них была сделка — ни одно чудо не могло утешить Клару достаточно, после очередной грубости Лейхота. Но как есть. Она пока сама на это подписалась. Но разорвет контракт молниеносно, едва вновь поймает квилета на подобном. Ходил он по тонкой веревочке. Она не успела вернуться в бункер, как спиной поймала очередное извинение. И это показалось ей более искренним. Настоящим, что ли, подсказанным сердцем. Вздохнув, Клара развернулась к мужчине. Вернулась на скамейку и, вспоминая свою недавнюю идею, ясно показала, что миллионые извинения приняты. Пол дернулся, расширив глаза, когда Клара резко лизнула его щеку. Затем он поймал великолепный ступор, позволяя девушке лизнуть другую и прикусить кончик носа. — Я это видела в «Мире животных»! Они такое любят. О, еще это, — потершись щекой от скулу Пола, Клара хихикнула, подмечая его полную потерянность. — Ну, вы же наполовину зверь. Вам не нравится? — Пиздец, — все, что он мог сказать. Но так и быть. Любовь к таким программам Пол одобрял. Всяко лучше бессмысленных бабских сериальчиков. Клара взвизгнула, когда мужчина ее поддержал. Щеки ее тоже быстро облизали, кончик носа прикусили, потерлись об скулу. Но, когда губы Лейхота застыли в миллиметре от ее губ, щеки девушки залились клубничным румянцем. Как-то само собой так получилось. Обжигало горячее дыхание, теплое. Мускусный аромат крепкого тела приятно щекотал ноздри. А внутри Клары… Внутри… Внутри что-то натянулось. И тело ее дернулось, будто подхваченное кем-то неизвестным. Таким образом девушка клюнула губы Пола, но тут же отстранилась. Тот ухмыльнулся, покачивая головой. — У тебя только одно на уме? — Эм… Не знаю, что со мной… — Пол вмиг стал серьезным. Клара растерялась настолько, что чуть не слетела со скамейки. Мужчина ее подхватил, перелавливая на себе помутненные глаза. Выдох у Лейхота вышел сквозь зубы. Его окатило жалостью к нареченной. Конечно, она не знала, что с ней. Все просто. Натянули и перетянули духи Квилетов. Запечатление. Нить. В конце концов, она начинает управлять. Если сердце нареченная не отдаст другому. Если изначально ее не любили только платонически. — Все нормально, Луна, — ответил Пол, когда гладил Клару по волосам, нутром чувствуя, как она волнительно кусает губы. — У нас же притяжение, ну. — А вы… Вы ничего не почувствовали? Пол хмыкнул. Поднял голову Клары и, вглядываясь в глаза, честно сказал: — Маленькая, я же говорил. Мне не хочется тебя любить, как женщину. Извини. Не тянусь. Не хочу. Ты в моих глазах, не знаю… Сестренка, наверное. Не больше. — Из-за Ханны? — ожидаемо, Пол кивнул. А Клара фыркнула. — Ладно. Поразительно, конечно, какая у вас любовь… Пол нахмурился. В голосе Джеремийи проскользнула явная обида. Задетая гордость, кажется. Она вскочила на ноги и пошла к черному выходу, больше ничего не говоря. Вновь Пол ощутил за собой вину. Но быстренько ее выкинул, смотря в темноту, улыбаясь. Ему было хорошо. Хорошо! — Пол, ты идешь? — голос Скотта проник в его мысли. Пол обернулся, видя, как парниша стоял у входа с Кларой, чуть ее приобнимая. — Позже подойду. Перекурю, воздухом подышу. — Пойдем, — сказала Клара Скотту. Выглядела она печальной. — Посмотрим еще бой. Или уже закончились? — Шутишь? Они всю ночь идут. — Ооо! — Клара ожила. Новость ее обрадовала. Скотт попался под искреннюю улыбку, выдав ответную. — Погнали! Скотт ухватил Клару за руку. Она не сопротивлялась. С радостью бы взглянула на бой без своих близких. Но девушка резко остановилась. Что-то почувствовала внутри. Странное состояние. Оно подстрекнуло ее отвести глаза на Пола. Тот, как говорил, снова курил. Прилип взглядом к тьме, улыбаясь. Скотт заметил ступор Клары, проводил ее глаза. Они одновременно нахмурились. Кожей Лейхот ощутил на себе внимание. Повернувшись, он закатил глаза и выдал знакомым тоном: — Ну, можете считать, что я хорошо выпустил пар. Мне хорошо. Что еще надо? Даю честное слово, что завтра загляну к Белле, если ты потребуешь, Клара. Со мной все заебись. Мне хорошо. Скотт пожал плечами на такую речь. Он поверил в одно — Пол действительно выглядел так, будто у него теперь все хорошо. Это радовало. Клару тоже, но напряжение не утихало. Потому она зацепилась за слова об умной Белле, которая по полочкам разложит нынешнее душевное состояние Пола. Девушка развернулась назад к черному выходу. Но и в этот раз была остановка. Скотт ее сделал, вытащив из кармана спортивных брюк шоколадку. Белую. — Я поэтому поздно пришел. Бегал в ближайший продуктовый, в баре их не было. Клара с благодарностью улыбнулась, принимая сладость. Они ушли. По пути Джеремийя благодарила парнишку. Такая мелочь, а как приятно. Как же важны мелочи, да? Ну очень важны. Пол остался наедине. Но он взмел на ноги, когда позвонил Эммет. Потерял, забеспокоился. — Иду, иду. Подышать не дают, блять. Паникеры. — Реще, Лейхот. Сбросив вызов, Пол хрустнул костяшками пальцев. Плечи размял. Все еще он смотрел в темноту, но в этот раз, вместо улыбки, тихо спросил: — Пойдешь со мной? Ответ последовал незамедлительно. — Да нет. Я же не люблю бои, помнишь? Пол чуть помрачнел. Он напомнил о не лучшем впечатлении. Но утонуть в вине ему не дали. Лейхот довольно ощерился, с наслаждением обвивая руками тонкую талию. Конечно, его Ханна подошла. Мазнула губами по открытой ключице и зарылась носом в горячее плечо. — Я буду ждать тебя дома, любимый. — Окей, девочка, — он сделал вдох над макушкой ее волос. Странно, но ныне она ничем не пахла. Он не чувствовал шоколад, но чувствовал Ханну. Его Ханну. Та встретила его на улице. С улыбкой слушала весь разговор с Картером, то одобрительно кивая, то неодобрительно цокая. Всякий раз, как Полу хотелось с ней заговорить, она прикладывала палец к губам и шикала. Ну, а он не спорил. Ведь если заговорит с Ханной в чьем-либо присутствии, то она раз — и исчезнет. Оно ему не надо. Ведь Ханна снова рядом. После чувственного поцелуя, девушка с улыбкой кивнула ему на черный выход. Пол, сделав шаг, пока не отпускал ее руку. Ханна повторила: — Дома увидимся. — Ладно, — грустно вдохнул он. Грустно, что Ханна его оставит. Пусть и ненадолго. Возвращаясь на ринг, Пол постоянно оборачивался, надеясь увидеть, что она идет за ним. Но Ханна сдерживала обещание — она будет ждать его дома. Полу было хорошо. Хорошо! Слава богу, что она снова появилась. И абсолютно неважно каким чудом. Главное… Ханна. Ханна!