Night Of Sins. Grow The Rival

Я откроюсь тебе книгой, страниц взмахи

Распахнут прошлое, где процветал обман.

Ты сам прочтешь мои мечты и страхи,

Прочтешь меня, как утопический роман.

Три недели назад. - тогда предупреждай, если вдруг соберешься участвовать в субботней гонке с другими. Я не хочу каждый раз приезжать просто так, как сегодня, - Мако бросает эту фразу довольно резко и с заметным возмущением. - погоняй с кем-нибудь тоже… - мне не интересно, - мотает головой равнодушно старший, - я уже повторял это много раз. - дело твое, хён, но мне понравилось с другими. Я думаю, что попробую поучаствовать в гонках со взносами, чтобы заработать на тюнинг чуть больше, - Чон пожимает плечами, глядя на своего «коллегу». «мне понравилось с другими» - на этих словах внезапно для самого себя Мако почувствовал себя преданным, но с усилием отрицал свои негативные «безосновательные» чувства. Стыдно было даже признаться самому себе в том, что какой-то студент вывел его на такую беспочвенную совершенно глупую и паршивую… Ревность? Нет, так это нельзя было назвать. Самому было непонятно, что он чувствует. Взрослый, состоявшийся и самодостаточный мужчина злится на то, что какой-то молодой человек не хочет с ним кататься? Невозможный абсурд и инфантилизм! Да, возможно, Тэхен не был настолько обижен, чтобы не хотеть видеть Чона, и на занятиях английским вел себя с ним как и со всеми остальными студентами. Однако в субботу на гонку не поехал. Не посчитал нужным тратить свое время на то, чтобы просто смотреть, как другие катаются. Вынужден был отказаться от такого сомнительного удовольствия и сделать выбор в пользу более полезного и продуктивного занятия - полного технического осмотра своей машины. Дело было не быстрым, особенно учитывая то, что за проверку он решил взяться основательно, и потому привлек к этому знакомых из местного тюнинг-ателье. Задач было много: от простой проверки давления в шинах, до исправности работы каждой детали двигателя. Именно так проходили вечера преподавателя английского языка, пока студент его активно гонял с другими людьми без всяких передышек. Ким же ездил по полузаброшенным трассам в одиночку. По ночам, после очередной проверки и тюнинга, в полной тишине разъезжал он по известным ему наизусть горным дорогам пригорода, стараясь окончательно отвлечься от навязчивых мыслей по поводу Чонгука каждый раз, когда он садился за руль и набирал скорость. Иллюзия образа фиолетовой Сильвии мелькала у него в заднем зеркале и, казалось, во снах ее появление в будущем было бы неизбежным при нынешнем раскладе. Чон вовсе не писал, и вестей от него никаких не было, как будто забыл старшего своего после увлечения гонками с другими людьми. О результатах же его заездов старший узнавал посредством слухов, и не всегда, к сожалению, по своему желанию. Мир сеульского стритрейсинга тесен, здесь чуть ли не каждая собака теперь знает о том, кто такой Чон Чонгук - гонщик, оказавшийся в постоянных соперниках Мако. Но неприятно было осознавать, что студент, некогда упорно просившийся ему в ученики и утверждавший, что восхищается старшим, своего кумира сейчас словно игнорировал. Напрочь выбросил из головы, оставил ни с чем после их взаимного «признания». Потерял интерес? Устал? Просто избегает? Хрустальное доверие Мако рисковало быть пошатанным после такого игнорирования. Хотя в глубине души мужчина сам прекрасно понимал, что никакой вины самого Гука в этом нет, и абсолютно нормальным и естественным было его упорное стремление к познанию себя и своих возможностей через соревнования с другими. И, возможно, реакция Тэхена была столь острой из-за того, что забывшийся в азарте Чон, чьей целью некогда была (и, возможно, остается и сейчас) лишь победа над таинственным гонщиком в балаклаве, с самого начала уделял ему слишком много своего внимания. А сейчас, по всей видимости, утомившийся от однообразных гонок, он хотел вернуться в этот безумный мир стритрейсинга, полный совершенно разных и отбитых водителей, полный драйва, адреналина и желания выиграть. Последнее, пожалуй, было основой сего безобразия, в которое снова с особым удовольствием втянулся Чонгук. И едва начинающая зарождаться дружба между ним и его «ментором» в двух смыслах этого слова, могла бы совсем сойти на нет, если бы не заветное (честно говоря, долгожданное в какой-то степени) полученное спустя три недели сообщение от Гука: «Мако-хён, я готов снова попробовать тебя обогнать. Лишь прошу погонять со мной, когда захочешь. Я хочу гоняться с тобой.» Перечитывающий написанное вновь и вновь Ким только сильнее расплывался в надменной самодовольной улыбке, борясь с навязчивым желанием бросить в ответ что-то типа «вспомнил обо мне наконец?». Но оставил человека и вовсе без ответа, назло не желая тешить чужое молодое сердце надеждами. Хотя сам почти моментально принял твердое решение во что бы то ни стало в эту же субботу устроить заезд со своим студентом. Знание того, что молодой человек никогда не пропускает субботние мероприятия, пожалуй, избавило его от траты времени в этот день. Если смотреть правде в глаза, было приятно видеть этого человека снова, несмотря на свою небольшую обиду. И, сев за руль своей машины рядом с чужой на старте, мужчина почувствовал приятно растекающиеся по всему телу ностальгию и волнение, сворачивающее все органы внутри в тугой узел и заставляющее чуть сильнее схватить руль двумя руками. Это чувство не покидало его на протяжении первых двух этапов, и только стремительно нарастало после того, как оба гонщика вышли на повторный заезд из-за ничьей. Улучшенные навыки Чонгука и очевидно увеличенная мощность его машины прекрасно ощущались Мако с самого старта и на протяжении всей этой долгой изматывающей гонки. Несмотря на понимание того, что собственная усталость заметно повышалась с каждым новым этапом, старший все старательно сохранял со свойственной ему настойчивостью свою позицию в этом уже, казалось, совершенно равном бое. Про Чона больше нельзя было сказать, что он «ему не ровня». Нет, сидя на чужом хвосте без возможности обогнать, мужчина понимал абсолютно противоположное, злился и изводился, но одновременно с этим - мог порадоваться за это юное дарование. Однако, когда это самое «дарование» в наглую обогнало его на повороте, заблокировав выезд, он готов был только ругаться. Крыл матом пустоту в салоне машины, пока доезжал до финиша. Принятие собственного поражения человеком, уже несколько лет не проигрывавшим - нечто невозможное и из ряда вон выходящее. Однако проигрыш Чону с каждой минутой ощущался все легче. И необходимость обещанной награды, и доверие к нему, и едва заметная гордость за этого человека стирала все его сомнения по поводу того, стоит ли действительно открывать этому человеку свое настоящее лицо. Сердце билось бешено в ожидании столь важного для него шага. Он не знал, правильно ли поступает. Хотел бы знать, к чему это приведет, но, к сожалению, сейчас руководствовался только своими чувствами, и никак не логикой. Думал, что будет проще, когда ждал заветного момента наедине со студентом, но, наконец оказавшись с ним лицом к лицу, совершенно растерялся. Вся уверенность, которой и до этого было возмутительно мало, и вовсе испарилась. Появилась какая-то глупая подростковая неловкость, и молчаливое напряжение между ними нарастало, пока юноша не заговорил первым: - хён, если ты говорил про те условия обещания, которые связаны с раскрытием личности, то я ведь сказал тебе, что это не обязательно, - студент совершенно спокоен, - да и, к тому же, я все еще не считаю это победой. Я видел, как ты начал ехать хуже на пятом и шестом заездах. Это тяжело, устать легко. Твой статус лучшего я не отниму. Ты все еще мой кумир, - Чон расплывается в мягкой слабой улыбке, которая заметно успокаивает стоящего напротив него собеседника. Невероятная сила чужого обаяния уже была ему абсолютно понятна. - нет, я готов открыться… Отступать уже смысла нет, - мотает головой Мако в отрицании, - а статус… Да, мне не хочется уходить на второй план и быть в тени какого-то студента, но я же всё-таки сам тебя многому научил. Так что, выходит, я сам вырастил себе соперника и того, кто меня одолеет. К тому же, я никогда не выезжал за пределы Сеула, а ты, юноша, способен покорить не только эти улицы, но и все Кёнгидо. Чонгук смеется заливисто после последней сказанной фразы и, кажется, в первый раз смущается так, словно от него не веет всегда этой нерушимой самоуверенностью. - так что… В общем, я готов открыть тебе личность, - продолжает старший, - помнишь, я тебе говорил, что мы знакомы в жизни? Так вот, это моя главная проблема. Я боюсь. Боюсь, что поставлю под угрозу свое занятие гонками и свою карьеру, что никакой дружбы между нами двумя не будет. Ты мне приятен как человек, несмотря на твой скверный характер выскочки, думаю, мы с тобой похожи. Я обещал, и отступление означало бы, что я трус. Чон Чонгук, пообещай мне, что сохранишь то, что сейчас узнаешь, в секрете, - мужчина вздыхает глубоко и готовится морально к следующему своему рискованному шагу. Руки его, немного подрагивая, тянутся вверх и аккуратно, с неуверенностью, хватаются за край белой балаклавы, медленно стягивая ее со своей головы, как будто в попытках сильнее оттянуть момент, но с каждой секундой все сильнее оголяя лицо перед стоящим напротив молодым человеком. Тэхен остается вовсе без своей защитной маски, поправляет свои волосы и с замиранием сердца утыкается взглядом в чужое лицо в попытке считать эмоции. Гук же в этот момент удивляется так, словно не у него были догадки о двойной жизни своего преподавателя английского. Он и сам застывает в изумлении больше от того, что его доводы, которые он отбросил тогда, оказались верны, и теперь «господин Ким», постоянно разгуливающий по университету в брюках и рубашках, стоит перед ним в джинсах и футболке под спортивной ветровкой. Два совершенно разных, ни капли не похожих человека вдруг воссоединились в единую личность в его голове, и, вопреки своим ожиданиям, все равно вводили в ступор всей абсурдностью происходящего. - чего ты замолчал? - резко, в попытках скрыть свое стеснение, выдает Ким. - прошу прощения, господин, - тут же поспешно беспокойно кланяется по привычке младший, совершенно позабыв обо всей своей обычной фамильярности в сторону Мако. - ну вот, этого-то я и боялся, - вздыхает недовольно «Мако», - никаких формальностей, когда мы вдвоем. Куда подевалась твоя уверенность? - он усмехается неловко под этим чересчур внимательным взглядом, от которого не против был бы сейчас спрятаться. - извините… Из-звини, - напряжение в теле Гука нарастает, вся расслабленность исчезает на месте. Атмосфера явно давит на них обоих. - ну, теперь ты знаешь, что я веду у вас английский с начала этого семестра. Я боюсь, потому что работаю в серьезном учреждении, и заниматься такой незаконной деятельностью - значит лишиться своей карьеры. Если кто-то из верха об этом узнает, меня засудят. И срока там будет лет на пять точно, если не больше. - я полностью это понимаю… Хотя, впрочем, пока не полностью, - студент нервно смеется, - но твоя тайна со мной в безопасности. Никто не будет об этом знать, обещаю, - пытается успокоить своего преподавателя Гук, - и мне очень приятно, что ты всё-таки доверяешь мне свой секрет и свою личность. Могу я рассматривать это как знак того, что мы теперь друзья? - можешь. Спасибо, Чон, - все еще не успокаивающийся Тэхен кивает в знак благодарности, - теперь хотя бы на наших личных встречах я могу не скрываться от тебя. О моей личности знают мои друзья и ты. С ними со всеми ты знаком. Больше никому не известно, учти это. Эти слова только утяжеляют чувство ответственности, как снег на голову свалившееся на плечи ничего не подозревавшего Чонгука после раскрытия чужой личности, но также и, на фоне всего, невольно заставляет почувствовать себя кем-то особенным для Мако. «Мако»? - могу я к тебе обращаться… По имени? - неуверенно интересуется юноша. - нет, не можешь, только «преподаватель Ким» - явно издевается его собеседник, - да ради бога, «Тэхен-хён» вполне меня устраивает. Но только, когда мы вдвоем или в компании моих друзей. - хорошо, Тэхен-хён, - словно смакует новое обращение на языке и улыбается от его звучности. - все, довольно. И так с тобой задержались из-за кучи заездов, домой пора. Да, кстати, и одевайся получше уже, а то середина октября, а ты в футболке ходишь. Я не прощу тебе еще больше пропусков моих занятий, если ты заболеешь. - до встречи, хён, пожалуйста, пиши мне, если захочешь погонять. К счастью и спокойствию обоих, они разошлись на предельно хорошей ноте, довольный Ким сел в машину и облегченно выдохнул, почувствовав необыкновенную лёгкость от мыслей, что теперь не придется скрываться от своего же студента. Хотя, пожалуй, расслабляться было рано. Одно только принятие Чонгуком того факта, что его «англичанин» и самый лучший гонщик Сеула - это один человек, могло занять целые недели. Что уж говорить о том, чтобы сломать барьер формальностей, выстроенных перед ними в обычной жизни вне гонок. Гук из-за этого мрачным ходил в первые дни, как грозовая туча июльская, даже работать нормально не мог, не то что сидеть с друзьями в гараже. Все мысли были об одном Ким Тэхене. Или преподавателе Киме? Или Мако? - «ты чего вдруг в гараж перестал приходить?» - пишет ему Чеён одним вечером посреди недели. - «на учебе завал, спать даже не успеваю» - спокойно врет младший в ответ. Славно, что нуна его сейчас вживую не видит таким поникшим. И ужасно, что он даже не в состоянии объяснить истинную причину всего происходящего. Почему он так себя чувствует? Неужели не рад узнать, кем является его соперник, личность которого интересовала его с самой первой их встречи? Или подавлен чувством ответственности за секрет? А может беспокоится о том, что сам пошатнул статус Тэхена в стритрейсинге? Как бы то ни было, причины он назвать не мог, зато самое же страшное поджидало его в четверг, на самих занятиях английским. Сидеть лицом к лицу со своим «соперником» и разговаривать с ним было, мягко говоря, невыносимо. Кажется, он во всей красе теперь и сам ощущал то, что испытывал «Мако» при первой их языковой паре. Восприятие этого взрослого мужчины как человека холодного, статного, строгого и абсолютно консервативного, пошатнулось. Выстроенный образ в университете конкурировал с тем обличием, которое принимал этот человек в мире стритрейсинга. Сейчас Чон чувствовал себя так, словно на его плечах вся тяжесть этого мира в виде тайны личности своего преподавателя. - Jeon Jungkook, would you mind not heading in the clouds during my class? /Не могли бы Вы не витать в облаках во время моих занятий?/ - привычный глубокий голос с четким британским акцентом врезался в его разум камнем, разбившим такое плотное стекло тяжёлых раздумий. Тэхен знал, что делает, и прекрасно понимал чужое состояние, но, во-первых, допустить такого на своих занятиях не мог, а во-вторых, точно не хотел упускать возможность поиздеваться. - yes, professor Kim, I apologize, that won't happen again /Да, профессор Ким, извиняюсь, этого больше не повторится/, - тараторит пробужденный ото «сна» студент, изо всех сил пытающийся сконцентрироваться действительно на английском, а не на своем преподавателе. К счастью, на второй паре становится заметно легче. А через день все его переживания будто бы и пропадают. Вопреки ожиданиям его «напарника», Чонгука, как оказалось, совершенно недолго тяготил этот факт. Уже через неделю после раскрытия он спокойно встретился с Мако как ни в чем не бывало на субботней гонке, однако гоняться с ним не стал. Слишком частые шоу могли наскучить публике, поэтому в этот раз эти двое выступали исключительно в качестве болельщиков своих друзей. - вы двое снова вместе, какая прелесть, ах, вот почему Мако-оппа сегодня приехал, несмотря на то, что не гоняет, - лепечет Дженни из-за спины своего брата после того, как видит знакомое лицо Гука в компании друзей Сухо, - ну как, ты все-таки принял свою победу? - вопрос с намеком на их последний разговор направляется в сторону ее знакомого. - я все еще думаю, что это не считается, - мотает головой тот, - хотя, пожалуй, нам с ним нужно устроить еще несколько заездов, чтобы действительно понять, кто лучше, - он усмехается и с явным вызовом смотрит на своего старшего товарища. - тебе настолько нужно самоутверждение? - Мако, стоящий по левую руку от студента, смеется искренне и немного насмешливо и хлопает его по плечу. - нет, просто думаю, что два лучших водителя - слишком много для Сеула, - издевается Чон, - к тому же, как я могу лишить тебя этого удовольствия осознания того, что ты лучший? Тебе ведь нравится, - с надетой на чужое лицо маской воспринимать этого человека становится легче, и потому в ход идет привычный юноше флирт. - да, поэтому я могу стать еще лучше. Я еще не настолько стар, чтобы закапывать в могилу свое развитие, - фыркает недовольно мужчина. - ну, вот и посмотрим, - уже успокоившись, отвечает Чонгук и пожимает плечами. Назвать издевательски Мако «котенком», как обычно, сейчас уже язык не поворачивался несмотря на маску. Хоть удалось и не намного забыться, все-таки отрезвление временами настигало его крайне неожиданно во время диалогов. Порой вместо привычной белой макушки в голове возникала навязчивая и довольно надоедливая иллюзия стоящего перед ним преподавателя. А вот Тэхену было абсолютно все равно, его восприятие совершенно не поменялось. Разве что теперь с этой язвой можно было выстраивать совершенно другой уровень коммуникации. На ступень выше, с большим количеством доверия за счет того, что не было сейчас никаких ограничений по их беседам, страх раскрытия личной жизни и вовсе исчез. Он позволял Гуку медленно влиться в его жизнь и стать ее маленькой частью, знакомил с собой и своей личностью поближе в ответ. Чего стоил один только их пьяный разговор по душам в гараже Кима в один из вечером следующей недели после очередных «покатушек». Сидели в углу для отдыха на паре кресел рядом с небольшим столиком, на котором благополучно расположились бутылки с пивом и соджу в перемешку с закусками и баночкой Спрайта. - ну, и как ты из Пусана попал сюда? - лениво растягивает свой вопрос мужчина, - и как угораздило поступить на бизнес? - да у меня родители считают, что ВУЗ надо оканчивать только в столице, правда из-за этого пришлось подготовиться к экзаменам получше в течение трех лет, поэтому я и попал в университет в 21. Выбрал бизнес, потому что дело хочу в будущем открыть. - неужели? Какое это? - Тэхен заинтересован. - а может даже тюнинг ателье? - шутит Чон, - не знаю, я пока вот склоняюсь к автосалону, - пожимает плечами он, - слушай хён, а почему ты выбрал преподавание? И почему английский? - задает очередной вопрос младший. - ну, я этим языком с детства владею, у меня мама эмигрантка из Великобритании, в Тэгу переехала, когда ей 20 было, - пожимает плечами Тэхен, - да я… Знаешь, сначала отучился на перевод четыре года, а потом понял, что хочу продолжать учиться, ну и пошел как-то…В преподавание. Семья говорила, у меня есть талант к этому, потому что мой дед был профессором. Но я сначала все-таки работал по своему изначальному профилю, переводчиком в фирмах на аутсорсе. А потом уже решил найти стабильную спокойную работу, чтобы у меня было время заниматься машинами. Угораздило попасть в университет, - он тихо смеется. - о, ты, получается, наполовину британец? - смеется шутя Гук, - это интересно. - получается, что так, - кивает Ким. - а ты бывал на родине своей матери? - да, я отправлялся в лондонский языковой лагерь. Мои родители тогда соскребли все деньги, которые у них были, чтобы отправить меня туда, - воспоминания о прошедших моментах волной накатывают с трудом справляющуюся с ними пьяную голову. - твоя семья была небогатой? - она и сейчас такая, - машет рукой Тэхен, - хотя я делюсь с ними моей зарплатой. - профессора много зарабатывают? - Чонгук с любопытством смотрит на собеседника своими большими глазами и опирается подбором на руку. - может столько же, сколько ты, работающий в клубе на полставки. А может и больше? В этом самом прекрасном для двоих моменте оба где-то в глубине своей души осознавали, что приобретают сейчас нечто безмерно ценное, смотрели друг на друга и смеялись с этой глупой шутки старшего. - слушай, хён, а приходите с друзьями ко мне в клуб в эту субботу, можно даже после гонок, - внезапно «в лоб» на пьяную голову произносит Гук, - я вам даже могу VIP-ложу занять или отдельный зал, могу даже оплатить вам все меню. - идея хорошая, студент, только вот Сухо ни за что не позволит тебе платить за все, - мотает головой старший, - но я спрошу у них. Было бы интересно посмотреть на то, в каком таком… Заведении ты работаешь, что пропускаешь из-за него мои пары по английскому. - а, ну, вообще, я их просыпал из-за того, что остаток времени от работы горбатился в гараже, - с неловкой улыбкой раскрывает сам себя юноша, пока изо всех сил пытается не засмеяться. - ты пренебрег моими занятиями в пользу сна?! - вдруг взрывается его друг, - это неуважение к моему преподаванию! И ко мне! Чон Чонгук, в следующий раз я заставлю тебя писать сочинение на целых десять листов! - возмущается Тэхен, едва сдерживая себя, чтобы не подскочить со своего места и не начать наезжать на молодого человека. - тебя настолько беспокоит моя посещаемость? - Гук усмехается, проигнорировав угрозу его безопасности в виде пьяного злого преподавателя. - не думай, что тебе светят поблажки только потому, что мы с тобой теперь вроде как друзья и катаемся вместе, - отвечает Ким успокоившись, - я буду следить за тобой, Чон. - сразу видно, принципиальный. Я таким тебя и воспринимал, как преподавателя: таким беспристрастным, равнодушным, - Чонгук осушает до конца одну из своих бутылок соджу (кажется, последнюю), - и как гонщик ты мне казался сначала таким холодным. А потом, когда мы начали ближе общаться, твой истинный характер проявлялся. В тебе на самом деле есть какая-то искра, но ты как будто боишься ее проявить из-под маски. - в тебе тоже есть эта искра, в этом мы с тобой похожи. Потому я и заинтересовался тобой. Ты похож на меня, когда я только начинал. Но ты в 24 гораздо успешнее в этих гонках, чем я был в твоем возрасте, - признается с глубоким вздохом мужчина, откинувшийся на спинку кресла после того, как расправился с последней бутылкой. - правда? Но ты все еще лучше. И машина твоя - это мечта. И навыки твои, я уверен, еще будут развиваться. - будут. И я выбрал тебя, как основу для обучения новым навыкам. Я уже говорил тебе, что учусь у тебя многому, - тянет лениво Ким, прикрыв свои глаза, - я с самого начала тебе сказал, что твоя езда сильно отличается от моей. Нет ничего лучше, чем битва с противником, чья тактика тебе не знакома. Такой бой приносит больше всего плодов. И хоть было не заметно, я все-таки иногда мешкал в гонках и показывал результат хуже, чем ожидалось, даже если был первым. Это случалось всякий раз, когда мы приходили друг за другом вплотную. - никакой тактики нет, - Чонгук опьяненно смеется, - я езжу так, как чувствую. Не знаю, как еще мне это объяснить. Когда гонял на Цивике, я был единым целым с этой машиной, а потому мне не нужны были никакие приемы. Я естественным образом стал ее частью, и делал то, что было максимально удобным. С Сильвией на первых порах были трудности, но к ней оказалось очень легко привыкнуть. Я просто знаю свою машину, знаю, какую цель я преследую, знаю, что я должен сделать. Но никогда не имею четкого плана победы. - я думаю, что ты просто везучий. - возможно, хён, а иначе бы тогда, два месяца назад, я не стал бы по чистой случайности твоим соперником, и мы бы с тобой так не сидели, - очаровательная улыбка озаряет чужое лицо. - это была судьба, малец. Судьба моя - вырастить себе соперника.