Night Of Sins. Grow The Rival

«ну что ты, даже не остановишь меня?» Внутри Чонгука полыхал огонь в тот самый момент, когда рука старшего лежала на его оголенной груди. Не из-за поглотивших чувств, отнюдь. Смущение смешивалось с раздражением, вызванным чужим поведением. Это просто возмутительно! Тэхен не имеет никакого понятия о личных границах, когда он пьян. Кажется, у него в таком состоянии напрочь стираются любые моральные принципы и в голове крутится одна только постыдная похоть. Если бы они не были знакомы вне университета, Гук вряд ли бы мог представить, что этот строгий, принципиальный и сдержанный преподаватель может вытворять подобное под влиянием алкоголя. Нет, он даже сейчас выглядел так, словно это кто-то другой управляет его телом и разумом сейчас, но не он сам. Словно что-то въелось ядом в его разум и с кровью растеклось по телу, полностью подчиняя его своей развратности. - хён, - чуть слышно бурчит юноша и аккуратно убирает чужую руку, - не делай этого. Это не ты. Ты так себя обычно не ведешь. Чужие глаза в неоне вдруг моментально теряют свою былую игривость и смотрят на него сурово исподлобья. Ким цокает раздраженно и отстраняется одним резким движением, всем своим видом демонстрируя ярое недовольство. - кайфолом! - обидчиво воскликнул он, по-детски скрестив руки на груди на секунду. Но его нисколько, казалось, не смущали чужие замечания. - хватит пить, - Чон аккуратно остановил чужую руку, тянущуюся в сторону уже открытой бутылки коньяка. Мужчина одарил его непонимающим взглядом, который ежесекундно сменился на безразличный, и опять как ни в чем не бывало вытянул руку в направлении своей цели. - хватит пить, - голос младшего стал строже и жестче. Он вдруг схватил чужое запястье и с силой потянул назад к дивану. Неистово сопротивляющийся Тэхен все-таки отшатнулся назад, не в силах противостоять чужой силе в пьяном состоянии. - не тебе, малец, указывать мне, что делать! - процедил шипя с явно выраженным недовольством тот, - сам пригласил! Так обслуживай гостей нормально! - я не официант…Не бармен, - переняв чужое раздражение, прошипел Гук, - и не проститутка, чтоб тебя обслуживать. - очень жаль! Мог бы стать отличным мальчиком по вызову! - язвительная фраза Кима, сказанная явно на эмоциях и без раздумий, сильно, однако, задевает своей колкостью. Показывать этого никак не хочется. Не хочется проиграть эту маленькую детскую войну. Да и нет не малейшего здравого смысла в том, чтобы продолжать столь бессмысленный спор с пьяным человеком. - я всего лишь беспокоюсь за тебя, - уже спокойнее возражает Чон чужому недовольству, - не нужно столько пить, чтобы тебя потом отсюда снова волокли на руках. А ты сейчас на верном пути именно к этому…Успокойся, пожалуйста, хён, ты становишься слишком агрессивным под алкоголем… И так не очень-то приветливый. - пф, поучать он меня еще тут вздумал, - Ким снова недовольно фырчит. Брови его, однако, поднимаются моментально, как только дверь распахивается, и их напряженное уединение вдруг прерывают о чем-то смеющиеся Саймон с Джебом. - ого, уже вместе сидят, - по-доброму насмехается Им при виде развернувшейся перед ним любопытной картины, - посмотри на них. - да мы не..! - тут же судорожно возражает младший, но его резко перебивают. - он меня тут жизни учил, - ворчит мужчина и опять скрещивает руки на груди, - а у самого молоко еще на губах не обсохло. - я лишь сказал ему перестать пить, - выступает в свою защиту юноша, - он слишком много выпил. - ну…Да, это факт, - Саймон нисколько не оспаривает очевидное, кивнув с тяжелым разочарованным вздохом. - ты на чьей стороне вообще? - возникает ожидаемо Тэхен, не получивший желаемой поддержки. - не на стороне тебя и твоего пристрастия к спиртному уж точно, - тут же отвечает его друг и опускается на диван, решительно отодвигая весь алкоголь на свою сторону. - давайте не будем об этом, лучше просто поболтаем, - включается в разговор Джебом. Чон, честно говоря, был благодарен мужчинам за то, что они так вовремя вернулись и не стали оставлять их со старшим надолго. Кто знает, чем это могло закончиться. Вероятно, чем-то не очень хорошим, если Ким столь негативно был настроен. Скорее, это привело бы к очередной ссоре. Зато все могло бы быть совершенно иначе, если бы они оба были пьяными, как показала практика ранее. Но Гук будет убеждать себя в обратном! Сейчас, даже если бы он напился, такого точно не случилось бы! Ни за что! У него нет абсолютно никакого желания этого делать, и, более того, есть контроль над собой! К счастью, проверять сегодня ночью ему это не пришлось, и все прошло спокойно. Тогда, когда от его друга просто убрали весь алкоголь. Тэхен, казалось, имел странную тенденцию периодически напиваться без всякой на то причины. По крайней мере, так казалось со стороны человеку, который знал, что злоупотребление алкоголем для него, как для водителя и гонщика, абсолютно нетипично. Искушение? Слабость? Этот мужчина слишком странный. Он резкий, грубый в один момент, в другой - мягкий и спокойный. Иногда ведет себя как ребенок, а порой поражает своей мудростью. Иногда так и хочется врезать ему хорошенько, а в иных случаях появляется желание провести с ним хотя бы еще минуточку. Ким Тэхен - человек, с которым с одной стороны хотелось бы не встречаться вовсе никогда, но с другой - знакомство с ним было самой прекрасной частью жизни Чонгука как стритрейсера. И, вероятно, самой правильной. Субботний день обещал быть весьма насыщенным. - слушай, а вы неплохо покрасили, - оценивающим взглядом Минсик пробегается по Сильвии, - нужно доделать постараться сегодня. - да ничего страшного, если не успеем. Вы хотели сегодня гонять, так что давайте займемся обслуживанием ваших машин, - отмахивается молодой человек, - потом, если время все-таки будет, займемся моей. - да, я думаю, так будет рациональнее! - Чеён с улыбкой одобрительно кивает и, следуя примеру своего старшего товарища, внимательно оценивает нынешнее состояние фиолетового Ниссана, - как тебе работалось с Мако? - да как-то… Вроде сработались, - Гук явно тушуется при ответе и отводит взгляд в сторону, - но с ним очень непривычно работать, да и рук мало. Я привык, что нас много. А тут нам пришлось разделять. - это он делал порог? - Квон прикасается к отремонтированной части и в непонимании хмурится. - ну, да, а что? - да ничего, просто видно, что так бы ты не сделал, аккуратно очень все, - старший усмехается, точно довольный проделанной работой. Все-таки, из-за этого ему пришлось сидеть дома несколько вечеров только ради того, чтобы его младшенький побыл с Мако. И, благо, все эти мероприятия принесли пользу, и практическую в том числе. По крайней мере, не нужно было хлопотать над машиной или переделывать некачественно сделанную работу просто-напросто потому, что таковой тут не было. А значит был шанс успеть к гонке все. Чонгук слегка тормозил от того, что разум его был переполнен раздумьями о ситуации Дженни и Чеён. Не слишком сильно его задело, чтобы горевать по этому поводу, однако восприятие его подруги начало понемногу меняться. Что ж, теперь эта гениальная девушка встречается с дочкой одного из самых богатых людей Кореи? Пак явно преуспела во всем. И как же так вышло, что Ким, встречаясь с ним, в итоге влюбилась в его подругу? - Гук, сконцентрируйся, - бормочет Минсик сердито, напряженно согнувшись перед открытым капотом голубой Селики с инструментами в руках. - я сконцентрирован, - недоуменно возражает младший. - ты витаешь в облаках, - Квон бурчит с упреком, - мы так ничего не успеем. И правда…Не успели. Не успели с машиной Чона. В итоге он, как бедный родственник, расстроенный уселся на пассажирское сиденье к Чеён. Гонку пропустить не мог, да и к тому же не захотел покидать своих друзей. Нужно было ехать. Казалось, что-то тянуло его туда сегодня. Зимние гонки, пожалуй, были одними из самых интересных. Здесь, у затерянных среди старых трущоб заброшенных зданий, собирались только самые отважные. Те, кому не страшны погодные условия. Холод, снег, влажность - не были не то чтобы спутниками гонщиков, они были прямыми их врагами во многих ситуациях. Чонгук вышел из машины своей подруги, осмотрелся вокруг на привычные глазу разноцветные, вылизанные до блеска автомобили, ровными рядами стоявшие друг за другом как на выставке. Отовсюду слышался шум работающих на холостом ходу моторов, непрекращающаяся болтовня и чьи-то активные споры. - а Дженни где? - обращается он к Чеён. Забавно. Еще совсем недавно спрашивать об этом у нее было не нужно. Он знал все сам. Теперь же связи прервались вовсе, превратились в редкие околоделовые сообщения. - сегодня неважно себя чувствует. Зато вон, твой друг здесь, - она хитро улыбнулась и кивнула в сторону кого-то. Белая Супра стояла неподалеку, в самом конце ряда, в компании желтого Камаро и красного Ниссана. Интересно, помнит ли Тэхен все то, что он вытворил в клубе сегодня ночью? Судя по тому, что он на младшего своего не обращает никакого внимания, и даже не поворачивается в его сторону, осознание произошедшего все-таки присутствует. К тому же, в прошлые разы он все прекрасно помнил, так с чего бы ему вдруг забыть сейчас? Не решаясь подойти самостоятельно, Гук все сидел на капоте голубой Тойоты в компании своих друзей, готовящихся к гонке. Едва кто-то из участников встал на стартовую линию, квартал заброшенных зданий вдруг поразил громкий специфичный звук выхлопа, эхом скачущий по этим облезлым страшным стенам и своим грохотом ставящий на уши всех присутствующих. По одному только звуку, наверное, каждому было очевидно: скорее всего, сюда приближается турбовый Ниссан. «Парковка» моментально вспыхнула болтовней, как только мимо машинных рядов прокрался синий 34-ый Скайлайн. «Скайлан 34-ый. Ярко синий» - очень ясно проносится в голове юноши недавняя фраза Кима. Он, внезапно осознавая, что тот очевидно тоже смотрит на это безобразие, словно чувствует чужие эмоции в этот самый напряженный и слегка любопытный момент, резко поворачивается в сторону белой Супры, ищет глазами нужную макушку. Мако пристально смотрит на чужака, но в тени едва ли видны его глаза. Не разглядеть того глубокого неописуемо тяжелого взгляда, скрывающегося за зимним непроглядным сумраком. - добрый вечер, - громко своим басистым низким голосом обращается ко всем приезжий, как только вылезает из Ниссана, - я Чан Гичоль из Намянджу. Извините за такое наглое вторжение, но я приехал сюда из соседнего города к вам за гонкой. Я хочу посмотреть, какие гонщики в Сеуле. Пожалуйста, если есть здесь общепринятый лучший из вас, я хочу с ним побороться! - кричит он на всю парковку. Люди вдруг оборачиваются на чужака, начинают перешептываться, поднимается гул голосов, отовсюду слышится сначала неуверенное неразборчивое мычание и бормотание, а затем площадку волной охватывают возгласы «Мако» - «Мако!» - «Мако» - «Мако», нарастающие словно надвигающийся ураган. Мако заметно напрягается, с опаской выходит к незваному гостю и что-то тихо ему бубнит на ухо. Указательный палец его руки вдруг твердо поднимается прямо на Гука. - Чон Чонгук-щи! Хотите ли Вы быть моим соперником сегодня? Мако говорит, Вы его обыграли. Юноша хмурится, но подходит ближе. Рассматривает стоящего в метре от него самозванца. Он отнюдь не казался добродушным. Короткая, почти армейская стрижка, такой же внешний вид, строгие и острые черты лица и явно накачанное тело. - я не могу, я сегодня без машины, - он отрицательно мотает головой, разводит руками и слышит громкое поддакивание сзади от своих друзей. - что-ж, в таком случае, Мако-щи, пожалуйста, будьте моим соперником! - экспрессивно провозгласил Чан. - нет, я не могу. Не могу, извините, - твердо отстаивает себя мужчина. Как интересно. В голосе его не слышно ни подрагивания, ни паники. Он абсолютно невозмутим настолько, насколько это возможно в ситуации, когда перед тобой стоит точная копия машины твоего умершего любимого человека. - я не могу просто так уехать ни с чем! - чуть возмущается Гичоль, - приехал к вам за столько километров, потому что там, в Намянджу, уже обыграл каждого! Хочу попытать себя в столице! Чонгук разочарованно вздыхает, уже собираясь предложить гостю кандидатуру Чеён, но Мако резко крепко хватает его за запястье и почти насильно вкладывает в его ладонь ключи от машины. Те с глухим звоном плюхаются в его руку. Люди вокруг них синхронно охают от увиденного. Неразборчивый гул поднимается вновь. - это что..? - неуверенно спрашивает младший. - ключ от моей машины, - отвечает тот невозмутимо и склоняется к чужому уху, - поезжай. Я не могу. Я думал, что это полностью отпустило меня, но ошибся, - шепчет он. - но я же… Я не ездил с середины декабря… - я в тебе уверен. Здесь не так много людей, которым я доверил бы свою машину. И ты самый лучший кандидат. И правда лучший гонщик, - Мако мягко улыбается, и во взгляде его, таком глубоком и проницательном, поблескивает непередаваемая, не проявляемая ранее нежность. Такая, какую можно было увидеть в нем, наверное, раз за всю свою жизнь. Без доли привычной свойственной ему грубости, насмешки, холода. - не могу… - ты можешь. Я не могу. Ради меня. Сделай это ради меня. Сделай это так, чтобы я не разочаровался. - хён, зачем ты так говоришь, теперь мне еще больше страшно… - бормочет растерявшийся Чон, беспрестанно, словно загипнотизированно, смотря на ключ в своей руке как на восьмое чудо света, - вдруг я вообще разучился… - вставай на старт, Чонгук-а, - по-родительски нежно промурчал Мако и утешающе похлопал его по крепкому плечу. - хорошо… - юноша затушевался, не в силах противостоять, но все-таки протянул руку прибывшему гонщику для слегка запоздалого приветствия. - я рад участвовать в гонке с Вами, Чонгук-щи, - Чан немного поклонился. - давайте пойдем после тех людей, которые собирались ехать сейчас. Не будем им больше мешать. Через пятнадцать минут Гук уже сидел за рулем Супры. Все в этой машине было неприятно незнакомым, сиденье - чужим, запомнило чужие очертания и не принимало его сейчас, отвергало своим дискомфортом. Руль плохо лежал в руках, словно вот-вот норовил выскочить из-под его ладоней. Тойота непривычно рычала под ним, и будто бы злилась каждый раз, когда он сильнее жал на педаль газа на пробу. Металлический зверь, которого он пытался оседлать и приручить, неистово сопротивлялся, не желая подчиняться никому, кроме своего хозяина. - мне кажется, я ей не нравлюсь, - пробурчал он Мако, продолжая судорожно елозить по сиденью как на иголках, облапывать руль в поисках удобного положения, и теребить в ладони ручку КПП в попытках привыкнуть к ее очертаниям. - ерунда. Она почти такая же, как твоя, только немножко другая, - тот успокаивает его, облокотившись на дверь, - тебе стоит забыть, что это не твоя машина. И отнестись к ней с любовью. Тогда ты ей понравишься. Будь собой. Веди так, как привык. Через пару минут гонки ты сам подстроишься под нее. Твои навыки адаптации всегда были хороши. - ты правда так думаешь? - иначе я бы не позволил тебе сесть в нее. Я не позволял никому сидеть в своей машине вот уже больше девяти лет, - Мако обреченно вздыхает, но все же мягко ободряюще улыбается. - как часто ты видишь синие Скайлайны? Ты всегда так реагируешь? - с любопытством спрашивает младший. - не так часто, как мог бы. Синий Скайлайн - некая классика, я могу сказать, и раньше их было действительно много. Но сейчас, когда культура японских старых автомобилей уходит, встречаешь их все реже. Но у нас здесь, по крайней мере, я не видел в последнее время ни одного. - ты сильно запереживал? - это скорее… странный Флэшбек. Я не могу без боли смотреть на эту машину, но, уверен, Минги чувствует себя так же. Он все же… - мужчина не договаривает часть фразы нарочно, чтобы не озвучивать это всем известное событие вслух, но, к счастью, видит полное понимание в глазах напротив, - победи, Гук. Нужно победить. - ладно, я поехал. Чонгук тяжело вздохнул, выехал на старт, схватился одной рукой за руль, а другой - за ручку коробки передач, нажал на педаль газа посильнее, и красные стрелочки на установленных на панели многочисленных дополнительных датчиках судорожно одномоментно начали двигаться. Он смотрел в боковое зеркало, наблюдал за стоящим за ним Мако, будто с какой-то тоской глядящим на свою машину в чужих руках. У юноши была масса вопросов. Но ни один из них он не собирался задавать. И не хотел думать об этом пока во время гонки. Сейчас, как только Скайлайн с Супрой пересекут стартовую линию, ему предстоит сложное испытание не только с городскими законами, но и с отвергающим его автомобилем. Машина под ним зарычала, сорвалась с места на счет три и, будто сопротивляясь чужому покровительству, мчала сама по себе. Руки укротителя хватались за руль, переключали передачи с особой осторожностью, ноги жали на непривычно настроенные педали. Белая бестия то рычала сильнее, словно раздражаясь от того, что Гук слишком грубо жал в пол, то вредничала и замедлялась от излишней нежности. Скайлайн рядом с ним легко вырывался вперед, ведомый своим хозяином и полностью подчиняющийся ему. Годзилла рыкала агрессивно и посвистывала иногда от турбонаддува, сверкая синим корпусом своим рядом с Чонгуком, отчаянно пытавшемся приручить зверя. Они гнали бок о бок по пустынным заснеженным улицам малонаселенного, почти мертвого района, устланного старыми полуразвалившимися малоэтажными домиками, проносившимися мимо них и сливающимися в единый темный мрачный хаос. Супра, будто слегка утомившись, после нескольких минут гонки наконец начала поддаваться. Злое рычание сменилось на монотонное мурчание, сопротивление на подчинение. Она была все еще для него чужой, но единение с ней возрастало с каждой секундой. С каждым нажатием на педаль и переключением передачи. Это не он соревнуется, это они вместе следуют к победе. Теперь, когда становилось все проще, езда стала казаться сущим пустяком, и на финишной прямой Чон наконец увидел в боковом зеркале яркие фары плетущегося сзади Скайлайна, а впереди - толпу кричащих людей, окруживших линию финиша. Они сделали крюк вместе с ней. Вместе с этой Тойотой. И завершили его тоже вместе. Юноша, как только остановился (предельно аккуратно, конечно же, чтобы не получить тонну ругательств от владельца), тут же вылез с чувством, словно не имеет больше права сидеть за рулем после завершения гонки, и заметил нервно подбегающего к нему Мако. Тот округленными глазами смотрел то на него, то на машину, но не ясно было, что именно читалось в его взгляде, судорожно мотающимся по ним двоим. - спасибо за доверие, хён, это было непросто, но, думаю, мы справились, - Чонгук усмехнулся и всучил ключи обратно владельцу. - спасибо за бережное отношение к ней, - слабо улыбнулся мужчина, - я видел, ты испытывал трудности в начале. Но ничего, это не помешало тебе. Ты смог победить даже на незнакомой машине. И, знаешь, думаю, будь я на твоем месте, точно бы провалил, - он нервно смеется и опять похлопывает по плечу младшего. - спасибо за гонку, Чон Чонгук-щи, - Гичоль по выходе из машины неглубоко кланяется, - мне понравилось с Вами ездить. Давайте повторим, как только сойдет снег. А пока я буду тренироваться, чтобы победить, - на его лице, освещенном яркими огнями Скайлайна, виднеется добродушная, несочетаемая с его внешним видом, улыбка, - думаю, мы увидимся скоро снова. До встречи. Таинственный непрошеный гость исчез так же внезапно и шумно, как и появился. Выхлопы, слышимые по кварталам будто раскаты майского грома, затихли медленно вовсе - чудной. Я ни разу еще не пересекался с приезжими у нас в городе, - замечает Чон, - они здесь вообще бывают? Или этот особенный? - бывают, конечно. Может, тебя не было на тех гонках, где они были. Или они просто тебе не попадались на глаза. Но у нас на общегородских много, на гонках Саймона тоже много, но, в основном, конечно, куча таких во время горных заездов, мы ведь уезжаем из города в таких случаях. Но у нас в Сеуле они, конечно, не заявляются так громко со словами «подавайте мне лучшего», нет, в основном они приезжают сюда за большими выигрышами или просто другими соперниками, - объясняет Мако, оперевшись бедрами о капот своего авто, - но, знаешь, что в этом всем самое интересное? - и что же? - а то, что этот Чан Гичоль сейчас приедет в свой Намянджу и расскажет каждому, кого знает, о том, что гонялся с Чон Чонгуком, местным лучшим гонщиком, и все остальные потянуться сюда только для того, чтобы испытать себя и доказать, что они лучше столичной легенды. Люди со всего Намянджу поедут, чтобы покататься с тобой, - старший бесстыдно сильно тыкает пальцем в чужую грудь, - не помню, говорил ли я тебе, но у тебя есть потенциал стать известным во всем Кёнгидо, Гук-а. - а ты? - глаза юноши с детской наивностью смотрят на Мако. - я? Но это не я обошел этого человека. Я больше не легенда. Я прожил свои лучшие года, - в чужом тоне не читается ни доли меланхолии или разочарования, и мужчина только ностальгически тепло улыбается. - ты не прав, - твердо заявляет Чон, - посмотри на всех - как только Чан Гичоль спросил, кто здесь лучший, люди в один голос кричали твое имя. Ты здесь и правда лучший. Я, может быть, и обошел тебя пару раз, но статус сеульской легенды все еще за тобой. На лице Мако расцветает мягкая улыбка. - они могут думать так, но я думаю иначе. В моей голове все совершенно по-другому. В моей голове ты - новая легенда. И я рад, что становлюсь свидетелем восхождения новой яркой звезды стритрейсинга. И не только смотрю со стороны, но еще и имею возможность участвовать в становлении тебя как гонщика и бок о бок с тобой проходить этот путь. - ты мастер сентиментальных речей, даже неожиданно услышать от тебя что-то такое… Не грубое, - шутит Чонгук, - спасибо тебе, хён, мне приятно, что ты так думаешь, и я рад, что ты заинтересован в том, чтобы я достиг высот. Я ценю это. - иногда, знаешь ли, и я могу говорить сентиментально, - Мако хмыкает на чужое замечание, и ухмылка эта блестит под фарами рядом стоящей машины, - что ты почувствовал, когда сел за мою машину? - что я не должен тут сидеть. - почему? - потому что это твоя машина. И она целиком и полностью принадлежит именно тебе. Это твое творение, которым я воспользовался. Как будто оно ничего не стоит, - с некоторой неуверенностью в голосе заявляет в ответ Гук, - я не могу точно описать это. Но это…Как воспользоваться чужой женщиной. - интересное сравнение, - снова ухмылка, - но оно…Точное и в то же время в корне неверное. Если машине ты не нравишься, и она не нравится тебе, у вас никогда и ни за что не получится выиграть гонку. С человеком тоже… Ничего не получится, если вы друг другу не нравитесь. Не получится достичь финиша. Но человек по натуре своей может быть не преданным. Машина будет передана тебе всегда. И она примет тебя со всеми твоими недостатками, если ты будешь хорошо с ней обращаться. Поэтому, даже если я позволил тебе сесть за ее руль, это не значит, что я дал тебе ею воспользоваться. Я лишь хотел посмотреть, насколько хорошо человек, в котором я заинтересован, может совладать с машиной, которую я люблю. Потому как через отношение к ней и способность найти общий язык проявляется твое отношение ко мне и…Упустим. Короче говоря, это не «измена», это…Эксперимент на доверие. Не «пользование», а проверка. - вот оно как, - Чонгук стоит, раскрыв рот, и внимательно смотрит на своего собеседника, отчаянно пытаясь переварить каждую сказанную им ранее фразу, - я тебя понял, - с легким смятением отвечает он, - но мне понравился этот опыт, если честно. С лета я не сидел в другой машине. - Чонгук, сколько тебе осталось ремонтировать? - а, ну…Сегодня мы ничего не успели, так что работы столько же, сколько оставалось вчера, - младший пожимает плечами. - тебе помочь? - думаю, что мы с ребятами справимся завтра, - юноша мотает головой, - но ты можешь помочь мне испытать машину в деле… Уже месяц не ездил на ней, - Гук мечтательно улыбнулся. - у тебя ведь работа. Или ты хочешь гонять днем, чтобы точно попасться? Сумасшедший? - У меня выходной в ночь со вторника на среду. И, хён, пока мы катаемся в городе в зимний сезон, здесь всегда есть риск попасться, разве ты не должен это знать? - знаю. Но ночью все-таки безопаснее. Ой, кажется, один из твоих друзей на старте. Не стоит пропускать это, - Мако улыбается и кивает в сторону стоящей у стартовой линии оранжевой Мазды Минсика. Гук оборачивается, негромко ойкает и сразу же убегает к нему, чтобы не пропустить начало гонки. Он второпях едва не врезается в Чеён, стоящую в первых рядах среди остальных десятков людей, но, к счастью, успевает к старту всего шума. Надо же, перед ним стоят две RX7. Зрелище обещает быть интересным. Роторные двигатели звучат иначе. Если кто-нибудь когда-то слышал роторный двигатель рядом с поршневым, однозначно может назвать различие. Сейчас же сравнивать было не с чем. Громкие прерывистые рычащие звуки двух машин то сливались воедино, то перебивали друг друга. Оранжево-черное чудо Минсика, выкупленное им с горем пополам пять лет назад из Японии, стояло сейчас со своим белым братом-близнецом. Чонгук услышал резкий синхронный рев, увидел дым из-под четырех задних колес, сорвавшихся с места и оставивших слабый черный ровный отпечаток шин на сером слегка мокром асфальте. Мазды, сверкая своими задними фонарями, испарились за углом в считанные секунды, словно испуганные призраки в ночи. Послышался скрип, эхом доносящийся через кварталы на их стоянку. Так забавно наблюдать за другими, когда сам привык гонять. Держать в руках телефон с трансляцией, видеть чужие движения, видеть ошибки - все это кажется ненатуральным для привыкшего держать руль человека. У них есть люди, которые приезжают просто посмотреть. Просто поболтать о машинах, посоветоваться с единомышленниками, понаблюдать за чужими гонками. А есть такие как Чонгук и Мако - хлебом не корми, дай покататься. Такие, которые зависимы от гонок, как от наркотиков, подсели на эти минутные всплески адреналина, заставляющие их почувствовать себя лучше хотя бы на чуть-чуть. В эти минуты, что ты держишься крепче за руль или крутишь его с сумасшедшей скоростью как обезумевший, существование резко обретает смысл, искру, и счастье. Даже если этого счастья в жизни реальной нет вовсе. Даже если в ней есть какие-то проблемы, все они сию секунду испаряются с движением стрелки спидометра, вылетают прочь вместе с выхлопными газами. Это люди, чья жизнь крутится вокруг машин. Крутится так же, как рулевое колесо на резких поворотах. Так же, как сейчас крутятся роторы в двух соревнующихся Маздах. А когда ты просто смотришь на то, как кто-то едет, никаких подобных ощущений вовсе не возникает. Но Чеён говорит, что это полезно: смотреть на чужую езду, чтобы сделать выводы для себя и научиться на чужих ошибках. Но ведь это теоретические знания. В стритрейсинге теория - самая малая часть из всего того, что может знать гонщик. Тем он успешнее, чем больше часов он провел за рулем, а не за книжками или видео. - Гук, - вдруг зовет его знакомый голос, и на плечо вдруг ложится крепкая рука. Юноша, слегка вздрогнувший от неожиданности звука и тяжести конечности на себе, сразу обернулся, заметив перед собой улыбающееся лицо Минги. - не хочешь выпить после всего? - поинтересовался он подозрительно неоживленно. - а в какой компании? - со мной и Мако.