Не хочу быть с тобой наедине!

Проводив обескураженную девушку в одну из лучших гостевых спален его поместья, художник строго-настрого запретил впредь появляться ей в его мастерской. – Вот твоя спальня. Оформлена, как видишь в розово-золотых тонах. Так что располагайся. Если что-то понадобится, Фёдор и Арлетта тебе в помощь. Меня беспокой, как можно реже. И с этими словами он развернулся, собираясь уходить, но она его остановила: – Значит ты решил меня запереть здесь, как в клетке? Потому что я вещь? Платон Андреевич не повернулся к ней, а лишь быстрее ускорил шаг. Анна решила, что докучать хозяину дома больше не будет. Возможно, она вспомнит, кто она и почему первое её осознание мира был огонь. Пока Платон Андреевич спускался по лестнице, намереваясь запрыгнуть на лошадь и гнать его прочь от дома, с ним вступила в разговор Арлетта: – Ваше Превосходительство! Что происходит? – Юная леди останется в доме на какое-то время, – надевая шляпу, ответил оформитель. – Это же ваше ожившее творение. Вашими руками. Господи! – Невероятно, но факт, – продолжил он, идя к выходу из дома. – Потому что вы сделали это создание с любовью. С такой, которая пересекла мир. Вы никогда никого не любили, Ваше Превосходительство! Но этому творению подарили жизнь. – И жизнь эта возникла в момент самосохранения. Она утверждает, что ожила в момент пожара. Спаслась. И пришла сюда. Кстати, Арлетта, а где второй манекен? – застыв у выхода закончил Платон Андреевич. – Когда Фёдор увидел, что вы не один сюда возвращаетесь, я смекнула, что будет обыск. И спрятала второй манекен на чердаке. Я могу вернуть на место? – Да, будь любезна. Всё-таки она – самое прекрасное произведение искусства. С этими словами оформитель покинул дом, легко запрыгнув на коня и поскакал в лес, что был возле дома. – И зачем Вам кукла? Когда в Вашей жизни появилась живая. Близилась полночь. Дом готовился ко сну. Анна просидела возле окна весь вечер, слушая пластинки граммофона. Наконец, ей наскучило сидеть в комнате и она вышла в коридор в поисках Платона Андреевича. – Арлетта! Где Платон? – Простите, сударыня, я не могу знать как долго будет отсутствовать Его Превосходительство, – ответила кухарка, проходя мимо Анны к себе на кухню. Фёдор также промолчал. Тогда Анна, забыв, что художник ей не разрешал больше появляться у себя в мастерской, решила проведать его там. С ропотом открыв дверь в мастерскую, она, в тот раз не смогла разглядеть её во всех деталях. – Платон Андреевич! Вы здесь? – с дрожью в голосе промолвила Анна. Тишина была в ответ. Тогда Анна осмотрелась. Краски, холсты, мольберты, зарисовки и ткани. И венец творчества – странный манекен, прикрытый сверху шалью. Анне стало интересно, что это за кукла. И когда она сняла шаль, то обомлела от ужаса и удивления. Кукла – была её точная копия. Отпрянув назад, она уронила стакан с кисточками, как вдруг услышала страшный возглас хозяина дома. – Что ты здесь забыла? Что ты сделала с ней? – оформитель подбежал к манекену, осматривая его, нет ли повреждений, – пошла вон! Вон! Анна даже слова вымолвить не смогла, и только в ужасе выбежала из его мастерской. Оформитель только что понял, что совершил непоправимое. И от этого закрыл лицо руками. Тем временем, Анна летела по лестнице на первый этаж, попутно хватая в руки манто. – Куда ты? – пытались остановить её Фёдор и Арлетта. – Конечно, я хотела остаться с этом доме, но быть с таким хозяином наедине я не хочу. – Стой! Вернись! На улице опасно в это время суток, - пыталась задержать её Арлетта. Анна села верхом на коня, что одиноко гулял в стойле и погнала его прочь с территории этого страшного дома. Конь понёс её далеко вглубь леса. Она была так расстроена, что не заметила, как их окружили волки. Их было один, два, три. Анна не останавливала коня, пока не поняла, что волки их окружают и вводят в западню. Наконец, конь испугался и выбросил всадницу из седла. Анна, ухватившись за палку пыталась обороняться, пока на неё не прыгнул волк и не расцарапал платье. Остальные были наготове также наброситься, когда жертва будет уже достаточно ослаблена. Конь также пытался обороняться, Анна закрывала его от нападения. Но когда волк свалил её на ноги, разрывая манто, вожак был готов прыгнуть. Кукла в страхе закрыла глаза руками. Вожаку это не удалось. Он был сражён пулей из винтовки вдруг откуда-то появившемуся Платону Андреевичу. Она проследовал за ней верхом, отлично понимая, что виноват в содеянном не меньше, чем она. Волки окружили всадника и оформитель с готовностью пустил на них своего коня. Схватка была почти не равная. Волки всей стаей стали нападать. В результате один из них зубами вырвал из рук художника оружие и выбросил из седла. Анна, приходя в себя, с ужасом наблюдала эту картину. Обессиленная, она не могла даже пошевелиться. Волки не унимались, агрессия в них была на пределе. Платон Андреевич был уже достаточно покалечен зубастыми хищниками. Волк был готов вцепиться ему в шею, и последнее, что он мог сделать оформитель – это дотянуться до винтовки и выстрелить в неприятеля. Перепуганная стая, поджав хвосты отступила.