Индоминус Рекс и Артем

Шли часы, а может, дни. Артём не знал, сколько времени прошло с момента, когда он оказался здесь, с этой таинственной самкой. Она не говорила, не угрожала, но её присутствие давило на него. Она то отходила, наблюдая за ним из тени, то приближалась, касаясь его хвостом, словно проверяя, не исчез ли он. Её поведение сбивало Артёма с толку. Он ждал нападения, но его не было. Он ждал агрессии, но её тоже не было. Было лишь это странное напряжение, будто невидимые нити связывали их, сжимая всё крепче. И тогда он понял: она не просто наблюдает. Она изучает его. Артём глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Нужно было придумать, что делать дальше. Если Спино и Индоминус ищут его, то рано или поздно найдут. Но он не знал, сколько у него времени. Самка сделала ещё один шаг вперёд. Теперь её дыхание было совсем рядом, горячее и тихое. Она замерла, глядя прямо ему в глаза. Индоминус и Спино смотрели на него так же — но иначе. В их взгляде была собственность, желание контролировать. Эта же самка смотрела на него иначе. В её глазах было что-то странное… что-то, что заставило его сердце пропустить удар. Она наклонилась чуть ближе, позволяя ему почувствовать тепло её тела. Артём не пошевелился. Она медленно развернула хвост, словно обдумывая свои действия, а затем, не спеша, обвила его. Это движение было мягким. Осторожным. Совсем не похожим на захват хищника. Скорее… защитным. Артём сжал кулаки, не зная, что делать. Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, тишину разорвало далёкое рычание. Его сердце сжалось. Этот звук он узнал бы в любом месте. Индоминус. Она была рядом. Самка тоже услышала этот звук. Она замерла, но не разжала хвост. А потом… она посмотрела на Артёма. Как будто спрашивая. Как будто давая ему выбор. И в этот миг Артём понял, что судьба его отношений с Индоминус, Спино и этой загадочной хищницей решится прямо сейчас. Индоминус шагнула вперёд, её когти скребли землю, а дыхание вырывалось тяжёлыми, злобными толчками. Она не собиралась говорить, не собиралась предупреждать — она пришла забрать своё. Артём сжался. Но самка не сдвинулась с места. Она не рычала, не угрожала, не показывала зубы. Она просто стояла и смотрела на приближающуюся Индоминус. Спино остановилась рядом, её массивное тело напряглось, но она тоже не бросалась в бой. Это была борьба не за еду. Не за территорию. Это была борьба за него. Артём понял это в тот момент, когда Индоминус зарычала особенно низко, предупредительно. Она не бросилась в атаку — ещё нет — но её поза говорила сама за себя. «Ты не должна была его забирать». Самка не ответила. Она просто смотрела. Индоминус не любила таких игр. Она рванулась вперёд. Артём вскрикнул, но самка уже отреагировала. Она не стала нападать в ответ, не стала бросаться в бой. Она лишь резко прыгнула в сторону, уходя от удара, и скользнула в тень деревьев. — Нет! — Артём бросился вперёд, но Спино преградила ему путь. Её массивное тело заслонило обзор, а её взгляд говорил всё, что нужно: «Оставайся здесь». Но он не мог. Самка ускользала, оставляя за собой лишь лёгкий след на земле. Она не пыталась сражаться. Она просто уходила. Индоминус, конечно, не собиралась позволять этому случиться. Артём знал — если он не вмешается, всё закончится кровью. И он выбрал. Он рванулся вперёд, проскользнув под боком Спино, и бросился наперерез Индоминус. — Стой! Индоминус замерла. Её глаза загорелись ещё сильнее. Она не любила, когда её останавливали. Но Артём не отступил. — Не трогай её… пожалуйста. Эти слова повисли в воздухе, заставляя даже Спино приподнять голову. Индоминус смотрела. Её дыхание сбилось, когти дрожали от напряжения, но она не двинулась. А самка? Она остановилась лишь на миг. А затем скрылась в темноте. Артём смотрел ей вслед, не веря, что всё действительно закончилось. Но что-то внутри него говорило — она ещё вернётся. Артём стоял в тишине, прислушиваясь к ударам своего сердца. Вокруг него — напряжение. Индоминус и Спино всё ещё смотрели в ту сторону, куда скрылась самка. Но Артём знал, что на этом всё не закончится. Он не хотел терять её. Эта мысль ударила его сильнее, чем он ожидал. Она могла бы остаться. Она не хотела войны. Он должен попробовать снова. — Я найду её, — сказал он, выпрямляясь. Спино прищурилась, а Индоминус резко дёрнула хвостом, отчего куски земли взлетели в воздух. — Ты серьёзно? — её взгляд говорил громче любых слов. Но он не отступил. — Она не враг. — Она не друг. — Но и вы не были мне друзьями вначале, — ответил он твёрдо. Индоминус не ответила. Но она тоже не остановила его. --- Артём нашёл её на следующий вечер. Самка была там, где он и ожидал — недалеко от их лагеря, но в тени деревьев, в стороне, наблюдая. Она знала, что он придёт. Она встретила его взглядом, в котором не было ни злости, ни страха. Лишь ожидание. Артём сделал первый шаг. — Ты могла бы вернуться, — сказал он. Самка чуть склонила голову, будто размышляя над этим. — Я не позволю им напасть на тебя. Она моргнула. И медленно, почти нерешительно, шагнула вперёд. --- Когда он вернулся к лагерю, Индоминус первой увидела её. Она сразу напряглась, обнажив зубы, но Артём поднял руку, не давая ей двинуться. — Она пришла не для драки, — сказал он спокойно. Самка остановилась рядом с ним, но не пряталась за ним, не скрывалась. Она смотрела прямо на Индоминус. Спино шагнула вперёд, раздувая ноздри, словно проверяя её запах. Индоминус рычала. Но не нападала. Артём почувствовал слабую надежду. — Мы можем научиться жить вместе. Это было нелегко. Индоминус не сразу приняла её. Спино тоже настороженно наблюдала. Но Артём видел: самка не собиралась уходить. Она выбрала остаться. И, возможно, у них действительно был шанс.

***

Самка стояла на холме, её глаза следили за фигурой Артёма, что сидел между двумя хищницами. Он провёл рукой по шершавой коже Индоминус, что позволяла ему касаться себя, лишь изредка покосившись на Спино. Они больше не враждовали. По крайней мере, не открыто. Индоминус теперь держала его ближе, чем когда-либо. Спино, хоть и не претендовала на то же место, оставалась рядом, её взгляд время от времени задерживался на Артёме чуть дольше обычного. А самка... Она была снаружи. Она видела, как его мир укрепляется без неё. Она наблюдала, как он смеётся, как говорит с ними — даже если они не могли понимать друг друга. Как гладит их, как привыкает к ним. А она? Она была лишь тенью. Лишней. Но несмотря на это, она всё равно оставалась рядом.

***

Однажды ночью, когда костёр догорел, а вокруг царила тишина, она подошла ближе, чем прежде. Артём спал, его тело покоилось между Индоминус и Спино. Самка замерла. Она не могла разбудить его. Не могла просто взять его, как тогда. Но её сердце горело. Она наклонилась, чуть ближе. Её хвост медленно протянулся вперёд. Лишь на мгновение, лишь на один мягкий жест. Индоминус мгновенно открыла глаза. Её рык был тихим, но угрожающим. Самка замерла. Индоминус не двигалась, но её тело напряглось. Мгновение длилось вечность. И самка сделала единственное, что могла. Она отступила. Она снова оказалась за пределами его мира. За границей, где ей не было места. Но даже когда она исчезла в ночи, в её сердце осталась боль. Они не оставили ей выбора. Но однажды… Однажды выбор сделает он. Она больше не была центром его мира. Теперь Артём чаще проводил время со Спино и Индоминусом. Их внимание окутывало его, их хвосты нежно обвивали его тело, а тёплые прикосновения становились для него чем-то привычным. Иногда это был лёгкий поцелуй в её морду, иногда — мягкое касание носом, но Самке больше не доставались ни его ласка, ни его взгляд. Она стояла в стороне. Индоминус не забывала её присутствия. Время от времени её глаза цепляли Самку, но в них не было злости — лишь тонкое предупреждение. Спино тоже замечала её, но не пыталась установить контакт. Они все знали, что едва сдерживаемый баланс мог рухнуть в любой момент. Но Самка не хотела больше рушить. Она просто ждала. --- Однажды ночью она не выдержала. Артём сидел между Индоминусом и Спино, огонь костра отбрасывал на его лицо мягкие тени. Индоминус осторожно обвила его хвостом, прижимая ближе, а Спино, раскинувшись рядом, тянулась к его руке. Он улыбался. Он выглядел… счастливым. Без неё. Самка почувствовала, как внутри поднимается острая волна боли. Она сжала когти в землю, чувствуя, как что-то внутри разрывается. Но вместо того, чтобы уйти, как раньше, она сделала шаг вперёд. Тишина. Только треск костра и их дыхание. Она сделала ещё шаг. И ещё. Она подошла достаточно близко, чтобы увидеть лёгкую сонную улыбку на лице Артёма. Её сердце сжалось. Она протянула хвост. Легко, едва касаясь, словно боясь разрушить этот момент. Артём не сразу почувствовал прикосновение. Его глаза были полузакрыты, мысли — где-то далеко. Но когда он ощутил знакомую теплоту, его тело слегка дёрнулось. Самка не двинулась. Только смотрела. Индоминус прищурилась, но не сдвинулась с места. Спино тоже не вмешивалась. Мгновение длилось вечность. А потом… Артём мягко положил ладонь на её хвост. Не отстранился. Не прогнал. Просто остался рядом. Этого было мало. Но для неё — достаточно. Самка не отстранилась. Она позволила Артёму держать её хвост, чувствуя, как его пальцы слегка сжимаются на её чешуе. Это прикосновение было тёплым, настоящим. Он не отвергал её. Но и не тянулся сам. Тонкая грань между принятием и отстранённостью. Индоминус молча наблюдала. Её глаза мерцали в темноте, но она не вмешивалась. Спино тоже хранила молчание, только чуть сильнее прижалась к Артёму, будто проверяя, на месте ли её связь с ним. Артём мягко провёл пальцами по хвосту Самки, затем убрал руку. Она не стала настаивать. Просто убрала хвост, сделав шаг назад. — Спать пора, — пробормотал Артём, прикрывая глаза. Индоминус положила голову ему на плечо, её хвост обвил его талию. Спино легла ближе, её нос мягко коснулся его ладони. А Самка просто смотрела.

***

На следующий день Артём не мог не замечать её. Хотя он старался вести себя как обычно, Самка постоянно находилась рядом. Не навязчиво, но так, чтобы он видел её. Когда он шёл к воде — она следовала за ним. Когда он садился у костра — она располагалась чуть поодаль. Когда он прикасался к Индоминусу или Спино, краем глаза он замечал, как Самка напрягается, но ничего не говорит. Она ждала. Не требовала, не добивалась — просто ждала. Артём чувствовал это. Но не знал, что делать.

***

Вечером, когда небо уже темнело, он вышел к озеру. Вода была спокойной, отражая первые звёзды. Индоминус и Спино остались у лагеря, а Самка… Она снова пришла за ним. — Ты ведь знаешь, что это уже не изменится, да? — тихо сказал Артём, не поворачиваясь. Тишина. Но он знал, что она слушает. — Я не могу вернуть то, что было. Вода мирно плескалась у его ног. Самка подошла ближе. Он почувствовал её дыхание. И медленный, осторожный жест. Она коснулась его щеки носом. Мягко. Нежно. Артём вздохнул. — Ты… — он хотел сказать что-то важное, но не нашёл слов. Просто развернулся — и провёл рукой по её морде. Самка замерла. А потом тихо прикрыла глаза. Он не оттолкнул её. Это было не прощение. Но это был шаг. И, возможно, именно этот шаг всё изменит.