Индоминус Рекс и Артем

Перемещение в новый мир Фриск сделала глубокий вдох. Всё было как всегда — мягкий свет, жёлтые цветы, знакомый запах подземелья. Она знала, что вот-вот начнётся последняя битва. Но вдруг... Земля под ногами задрожала. В воздухе мелькнуло что-то красное, словно ткань реальности разорвалась на мгновение. Всё вокруг накренилось, и Фриск почувствовала, как её утягивает в пустоту. Её дыхание сбилось, она попыталась ухватиться за воздух, но... Громкий звук, резкий холод. Она упала. Незнакомый лес Фриск очнулась на влажной траве. Солнечный свет пробивался сквозь листву. Где она? Это не Подземелье. Это даже не столица монстров. Сердце забилось быстрее. — Это что, поверхность?.. Но где люди? Где дома? Это был густой, дикий лес. Ветки раскачивались от лёгкого ветра, вдалеке раздавались странные звуки, которых Фриск никогда раньше не слышала. Она поднялась, отряхивая колени, и вдруг услышала приглушённый крик. Крик боли. Она замерла. Раненый Азгор На поляне впереди лежал кто-то огромный. Рыжая шерсть, тяжёлое дыхание. — ...Азгор?! Она бросилась к нему, и её глаза расширились от ужаса. В его животе торчали чёрные когти. Фриск подняла взгляд. Перед ней возвышалось существо, которого она никогда раньше не видела. Оно было похоже на динозавра, но больше, мощнее. Белая чешуя, яркие золотистые глаза. Его когти капали кровью, а из пасти вырывался пар. Монстр. Нет... это не монстр. Это что-то другое. И оно убило Азгора. — ...Нет... — прохрипел король монстров, его тело дрожало. Он с трудом поднял взгляд. — Фриск... Фриск почувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки. Она резко обернулась к существу. Первая встреча с Индоминусом Фриск знала, что сражение бессмысленно. Она не могла причинить вред. Она могла только пощадить. Она шагнула вперёд, подняв руки. — Пожалуйста, послушай меня... Индоминус наклонила голову, изучая её. Её дыхание было тяжёлым. Она явно не понимала, кто перед ней, но не чувствовала угрозы. — Я не враг, — прошептала Фриск. Она потянулась вперёд, пытаясь коснуться чешуи существа, но в этот момент Индоминус резко рыкнула и щёлкнула пастью в миллиметре от её руки. Фриск отпрянула, чувствуя, как сердце бьётся в горле. Но она не отступила. Она знала, что может найти общий язык. Она должна пощадить и этот мир. Поиск союзника Индоминус наблюдала за ней, но не нападала. Фриск сделала глубокий вдох, развернулась и побежала. Она не могла оставаться здесь. Она не могла оставить Азгора, но сейчас его уже не спасти. Ей нужен был союзник. Она бежала через лес, не зная, куда ведут её ноги. И вдруг увидела его. Юношу, который сидел у костра, рядом с двумя огромными динозаврами. Они защищали его. Фриск замерла. Артём. Он посмотрел на неё, удивлённо подняв брови. — ...Ты кто? Фриск тяжело дышала. Она знала только одно. Этот человек — её единственная надежда. Спасибо за напоминание! Индоминус и Артём остаются вместе, несмотря на испытания, через которые прошли. Их связь крепка, и даже после появления Фриск и событий с Азгором Индоминус не покинет Артёма. Она по-прежнему будет защищать его, а он – заботиться о ней и их детях. Сейчас продолжу историю, учитывая этот момент. --- После того как Индоминус смертельно ранила Азгора, Фриск замерла в шоке. Девочка не ожидала такого исхода. Она уже было потянулась за кнопкой «Загрузить», но что-то внутри остановило её. Она подняла глаза на Индоминуса. Та смотрела на неё с холодной настороженностью, чуть склонив голову. В этот момент Фриск поняла: перед ней существо, которое никогда не знало ни доброты, ни прощения. И если в Подземелье она могла пощадить всех, то сможет ли она сделать это здесь? Фриск сделала шаг вперёд, но внезапно рядом оказался Артём. — Не приближайся, — твёрдо сказал он, вставая между ней и Индоминус. — Я… я не хочу драться, — тихо произнесла Фриск. — Я просто… я просто хочу понять. Индоминус зарычала, но Артём слегка коснулся её шеи. — Она не угроза, — спокойно сказал он, глядя в её золотые глаза. Хищница сделала глубокий вдох, но напряжение не исчезло. — Я видела, как ты защищаешь его, — осторожно продолжила Фриск, глядя прямо на Индоминуса. — И знаю, что тебе небезразличен этот мир. Иначе ты бы не защищала свою стаю… свою семью. Индоминус чуть опустила голову. Фриск поняла, что её слушают. — Я не могу изменить прошлое, но я могу попытаться понять тебя… и этот мир. Молчание. А потом Индоминус сделала то, чего Фриск ожидала... Она взмахнула лапой, и ударила её. Фриск закрыла глаза. Это был не конец. Она загрузила сохранение Но всё было четно. Её раз за разом убивали. Последняя загрузка... Фриск стояла на поляне, её руки дрожали. Ещё одно сохранение, ещё одна попытка. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково — Индоминус или её детёныши разрывали её на части. Артём встал перед ней, раскинув руки. В его глазах не было гнева — только отчаяние. — Фриск, пожалуйста! Остановись! Но её сердце было опустошено. Она пыталась говорить. Пыталась пощадить. Но её убивали снова и снова. Она чувствовала, как внутри что-то сломалось. Она больше не чувствовала жалости. Она сжала кинжал. — С меня хватит. Начало конца Фриск двинулась вперёд. Индоминус зарычала, но девочка уже знала её атаки. Она видела их сотни раз. Она погибала от них сотни раз. Теперь она могла предсказать каждое движение. Рывок. Удар. Лезвие рассекло бок Индоминуса, и она взревела. Артём закричал: — Фриск, нет! Но она не слушала. Она больше не видела в Индоминусе живое существо. Только врага. Только преграду. Ещё один удар. И ещё. Индоминус отступала, тяжело дыша. Её детёныши метались рядом, не понимая, что происходит. Но Фриск уже подняла кинжал для последнего удара. И тут… Вспышка памяти Она увидела их. Санс. Папирус. Ториэль Все, кого она когда-то спасла. Все, кто стали её семьёй. И теперь… Она разрушает всё, во что верила. Она убивает. Её руки задрожали. — Нет… — прошептала она. Она уронила кинжал. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Индоминус. Раненая, измученная, но не злая. Просто защищающая свой дом. Так же, как и она. Фриск сделала шаг назад. — Я… пощажу тебя. Индоминус замерла. А затем… Она медленно подошла ближе. Артём затаил дыхание. Индоминус осторожно приблизилась… И, к изумлению всех, обняла Фриск. Это было не нападение. Не месть. А благодарность. Фриск почувствовала тепло. Она ожидала боли. Но получила прощение. Артём выдохнул с облегчением. Фриск улыбнулась, впервые за долгое время. Она всё сделала правильно. Фриск осторожно достала из рюкзака небольшой пирог. Тот самый, что пах домом, теплом… и прощением. Она протянула его Индоминусу. Гигантская хищница настороженно посмотрела на него, затем перевела взгляд на девочку. Артём в изумлении наблюдал за этим. Индоминус медленно наклонилась и осторожно взяла кусочек пирога. В тот же момент её раны начали затягиваться, кровь исчезала, боль уходила. Индоминус изумлённо моргнула. Фриск улыбнулась: — Всё в порядке… Всё будет хорошо. Артём не мог поверить своим глазам. Следующая цель — пощада Но оставались ещё двое. Фриск глубоко вздохнула и направилась к Самке и Спинозаврихе. Те уже готовились к атаке, глядя на девочку с подозрением. Артём хотел остановить их, но Фриск только покачала головой. — Позволь мне… попробовать. Она медленно достала ещё один кусочек пирога и протянула его вперёд. Самка прищурилась. Спино зарычала. Но затем… Индоминус шагнула вперёд и встала рядом с Фриск. Она посмотрела на других динозавров, а затем… тихо рыкнула. Рык не был угрожающим. Скорее… уговаривающим. Самка и Спино переглянулись. А затем, с осторожностью, сделали шаг вперёд. Фриск протянула пирог ещё ближе. Первой его взяла Спинозавриха. И когда её раны начали затягиваться, Самка уже не колебалась. Артём наблюдал за всем этим с широко раскрытыми глазами. Это было… невероятно. Перемирие Фриск вытерла лоб. — Всё… Теперь всё хорошо. Динозавры смотрели на неё уже не как на врага. А как на часть их стаи. Артём улыбнулся. Мир, который казался невозможным, теперь стал реальностью. Артём почувствовал лёгкое головокружение. Дежавю. Всё это он уже видел. Как будто переживал один и тот же миг снова и снова. Он повернулся к Фриск, которая мирно сидела неподалёку, наблюдая за Индоминусом, Самкой и Спинозаврихой. — Слушай… — Артём задумчиво прищурился. — У меня странное ощущение… Как будто всё это уже было. Фриск внимательно посмотрела на него, её взгляд скользнул в сторону. — Ну… — Она слегка замялась. — Это возможно. — Как так? Фриск задумчиво провела рукой по земле, словно подбирая слова. — Видишь ли, я… могу сохранять моменты. И загружать их снова. Артём уставился на неё. — Что?.. Фриск кивнула. — Это называется решимостью. Я могу сохранить момент, а потом вернуть его, если что-то пойдёт не так. В голове Артёма словно что-то щёлкнуло. — Значит… можно сделать что угодно? Фриск улыбнулась. — Почти. Если я сохраню момент, ты сможешь попробовать что-то без последствий. Если не понравится — просто вернём назад. Артём задумался. Эта идея была… чертовски заманчивой. Он перевёл взгляд на Индоминуса, потом на Спинозавриху и Самку. Его сердце забилось быстрее. Он уже давно хотел позволить себе быть с Индоминусом иначе. Настояще. Полностью. Но страх, сомнения и ревность Самки и Спинозаврихи останавливали его. Но теперь… Он глубоко вдохнул, потом уверенно шагнул к Индоминусу. Она повернула голову, её жёлтые глаза с интересом уставились на него. Артём подошёл ближе и, набравшись смелости, обнял её. Не просто лёгкое касание, как раньше. Нет. Он полностью отдался этому моменту, прижимаясь к её твёрдой, но тёплой коже. Индоминус замерла. А затем медленно обвила его хвостом, словно оберегая. Она тихо заурчала, что-то тепло пробежало по его спине. Но тут рядом раздался низкий, угрожающий рык. Артём поднял голову. Спинозавриха. Она шагнула ближе, её дыхание стало прерывистым. Она смотрела на них с неприкрытой ревностью. А потом Самка подошла с другой стороны. И они обе рванулись к нему. Спинозавриха схватила его лапами и начала тянуть к себе. Самка сделала то же самое с другой стороны. Они обе требовали его внимания. Артём растерянно улыбнулся, пытаясь успокоить их, но в следующий миг его улыбка исчезла. Они забыли, насколько он хрупок. Слишком сильный рывок — и всё. Его тело резко дёрнулось, хрустнули кости, а затем… темнота. А затем он снова стоял на том же месте. Фриск смотрела на него с ужасом. Артём тяжело задышал, пытаясь осознать, что произошло. — Ты… — его голос дрогнул. Фриск медленно кивнула. — Я загрузила сохранение. Артём медленно провёл рукой по своему телу. Он был целым. Живым. Он посмотрел на Спинозавриху и Самку. Они просто стояли, не понимая, что случилось. А затем снова посмотрел на Фриск. — Чёрт… Теперь он точно знал, что лучше не играть с их чувствами. Артём понял, что может пробовать разные вещи, не боясь последствий. Эта мысль будоражила и пугала его одновременно. Он знал, что Фриск всегда сможет загрузить сохранение… но что, если однажды она этого не сделает? Несколько дней он ходил сам не свой. Спино и Самка замечали его задумчивость, но списывали это на усталость. Индоминус тоже наблюдала за ним, но не лезла с расспросами — она чувствовала, что в его голове происходит нечто сложное. Однажды ночью Артём снова решил испытать границы своей новой «власти». Он подошёл к Индоминусу и лёг рядом, обняв её так же крепко, как в прошлый раз. Она удивилась, но её тело расслабилось в его объятиях. На этот раз он не боялся… он знал, что может переиграть всё, если что-то пойдёт не так. Но тут снова вмешались Спино и Самка. Они ревностно наблюдали за этим и не собирались молча смотреть, как Артём снова отдаётся Индоминусу. Спино потянула его к себе, но Артём, вместо того чтобы сопротивляться, просто принял это. Он улыбнулся, предвкушая, что будет дальше. Самка тоже не захотела оставаться в стороне. Она подошла, схватила его лапами и тоже притянула к себе. В их глазах читалась жажда, собственнический инстинкт. Но на этот раз они помнили прошлый исход… и были осторожнее. Фриск стояла в стороне, наблюдая. Её глаза мерцали, готовые в любой момент снова нажать «Загрузить». Артём наслаждался этим моментом. Он впервые чувствовал себя по-настоящему важным для них. Но вопрос не давал ему покоя — что, если он зайдёт слишком далеко? Что, если однажды он попросит Фриск загрузить сохранение, а она откажется?.. Артём чувствовал на себе взгляды. Индоминус, Спинозавриха и Самка смотрели на него, но в их глазах было нечто странное — тревога, беспокойство. Они словно инстинктивно чувствовали, что произошло нечто ужасное, хотя сами не могли этого объяснить. Фриск молча наблюдала за ними, сжимая в руках кинжал, но не потому, что собиралась его использовать. Просто… она понимала, что Артём осознал всю серьёзность того, с чем он связался. — «Ты же не собираешься повторить?» — наконец, прошептала она. Артём посмотрел на неё. Он знал, что она может снова загрузить сохранение, но… осознание того, что всё это было реальным, что его буквально разорвали в клочья — не давало ему покоя. — «Нет. Я не идиот». Но вот вопрос — если он помнит всё, если он осознаёт, что их инстинкты тревожатся, то почему сердце бешено колотится? Почему при виде Индоминуса он вспоминает ту вспышку нежности, которую испытал? Почему, глядя на Спино и Самку, он чувствует необъяснимую привязанность? И главное… почему он уверен, что это не конец? Фриск вздохнула. — «Ты начал играть с решимостью. Надеюсь, ты понимаешь, что назад пути нет…» Артём глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Он знал, что назад дороги нет. Что-то в нём изменилось. Он больше не мог просто жить, не замечая этого знания — того, что он видел за пределами обычного течения времени. Спинозавриха и Самка всё ещё смотрели на него, их взгляды выражали что-то среднее между тревогой и непониманием. Они не знали, что именно произошло, но чувствовали: что-то не так. Индоминус тоже выглядела обеспокоенной. Она сделала шаг к нему, наклонив голову, словно пытаясь уловить, что изменилось в его запахе, движениях. Её глаза прищурились. Артём отвёл взгляд. Он знал, что если посмотрит на них слишком долго, то начнёт вспоминать. Вспоминать тепло их тел, прикосновения… и ужас момента, когда всё оборвалось. Фриск тихо подошла ближе. — «Ты понимаешь, да?» — её голос был мягким, но строгим. Артём кивнул. — «Я чувствую это. Это… не просто сон. Не просто ощущение. Это… настоящее». Фриск тяжело вздохнула. — «Вот именно. Ты увидел последствия. Но не все получают второй шанс». Артём провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Но вдруг он почувствовал, как что-то мягкое касается его спины. Он обернулся — Самка осторожно ткнулась носом в его плечо. В её глазах было беспокойство, и… ещё что-то. Спинозавриха тоже подошла ближе, обнюхивая его, словно пытаясь понять, всё ли с ним в порядке. Индоминус осталась на месте, но её хвост нервно дёргался. Фриск смотрела на всё это молча, будто что-то обдумывая. Артём закрыл глаза. Он понимал, что теперь перед ним стоит выбор. Оставить всё как есть — жить дальше, как будто ничего не произошло. Или… Испытать границы этой новой силы. Но в глубине души он чувствовал — следующий шаг может изменить всё. Артём медленно выдохнул. Казалось, даже воздух вокруг него стал тяжелее. Он сделал шаг назад, отдаляясь от динозавров, а затем посмотрел на Фриск. — «Что, если я захочу узнать больше? Проверить… насколько далеко это может зайти?» Фриск молча смотрела на него, не выражая ни одобрения, ни осуждения. — «Ты правда хочешь знать?» — наконец, спросила она. Артём почувствовал, как его пробирает дрожь. В глубине души он уже знал ответ, но признаться в этом было страшно. Спинозавриха и Самка смотрели на него с беспокойством. Они чувствовали, что с ним происходит что-то странное, но не могли понять, что именно. Индоминус же, напротив, вдруг стала более настороженной. Она сделала шаг вперёд, склонив голову, и тихо зарычала. Артём встретился с ней взглядом. Она знала. Может, не понимала, как именно работает решимость, но чувствовала. Фриск наблюдала за этим с интересом. — «Ты же понимаешь, что некоторые вещи нельзя просто „попробовать“. Решимость… это не игрушка. Если ты пойдёшь дальше, тебе придётся принять последствия». Артём сжал кулаки. — «Но ведь… если есть возможность… почему бы не воспользоваться?» Индоминус резко взревела, заставляя его вздрогнуть. Спинозавриха и Самка встрепенулись, их тела напряглись. Они не понимали, но чувствовали напряжение между Артёмом и Индоминусом. Фриск нахмурилась. — «Ты хочешь экспериментировать? Что же…» — она пожала плечами. — «Я сохраню. Но помни — я могу загрузить сохранение, но не смогу стереть из твоей памяти то, что ты увидишь». Артём снова посмотрел на Индоминуса. Возможно, он только что сделал шаг в неизвестность.