Индоминус Рекс и Артем

Возвращение в мир людей Фриск смотрела на горизонт, где мерцали золотые лучи солнца. Но внезапно… Воздух начал дрожать. Земля под их ногами завибрировала, и перед ними вспыхнул сияющий портал. — Что это?.. — Артём прищурился, прикрывая глаза от яркого света. Фриск сделала шаг вперёд. Она знала, что это. Портал в её мир. Мир, который… изменился. Она чувствовала это. Не зная, как, но знала. Азгор жив. Подземелья больше нет. Монстры живут на поверхности. И теперь она могла вернуться. Но… Она оглянулась. Индоминус смотрела на неё, не отводя взгляда. Самка и Спино стояли рядом, их детёныши жались к ним. Артём молчал. — Похоже… это мой путь, — Фриск вздохнула. Она наклонилась, бережно поднимая Флауи. — Пора домой, дружище. Флауи не сопротивлялся. Его маленькие лепестки дрожали. — Ты правда уходишь?.. Фриск кивнула. — Но мы ещё встретимся. Она посмотрела на своих друзей. Индоминус шагнула ближе. Фриск почувствовала, как массивная лапа осторожно коснулась её спины. Гигантский хищник не хотел отпускать её. Но знал, что должен. — Спасибо… за всё, — прошептала Фриск. И шагнула в портал. Мир вздрогнул. И она исчезла. --- Спокойные дни в новом мире Прошло несколько дней. Фриск больше не было. Но жизнь шла дальше. Индоминус лежала в тени деревьев, её хвост плавно покачивался из стороны в сторону. Её детёныши — Титан, Фьельд и Ласка — бегали неподалёку, игриво толкая друг друга. Но иногда она просто смотрела в небо. Как будто ждала. Спино и Самка тоже изменились. После всего, что произошло, они стали ещё ближе. Артём теперь проводил больше времени с ними, и они тоже… тянулись к нему. Спино особенно. Она стала ласковее. Она больше не просто наблюдала за Артёмом, а подходила ближе, тёрлась головой о его плечо, иногда даже легонько прикусывала, показывая свою привязанность. Однажды, когда Артём сидел у костра, Спино просто легла рядом, обвив его хвостом. Тихо, осторожно. Артём не отстранился. Он провёл рукой по её шее. — Эй, ты чего? Спино не ответила. Но её дыхание стало ровнее. Она закрыла глаза. И просто… осталась рядом. Самка тоже изменилась. Она больше не смотрела на Артёма с настороженностью. Теперь, когда он приближался, она наклоняла голову, позволяя ему коснуться её. Её детёныши — Рифт и Лира — тоже стали его маленькими друзьями. Они часто играли с ним, иногда даже пытались «атаковать», наваливаясь сверху, но Артём всегда справлялся. Ему было хорошо. Тепло. Он смотрел на окружающий его мир и понимал — он больше не один. Этот мир изменился. И он изменился вместе с ним.

***

Артём заметил это не сразу. Сначала всё шло как обычно — Индоминус иногда становилась беспокойной, но это уже бывало, когда еды было мало. Самка, как всегда, держала себя в руках, а Спино и вовсе не испытывала особых проблем, ведь рыбы всегда хватало… раньше. Но теперь что-то изменилось. Голод затянулся. Он длился уже месяц. Сначала исчезли мелкие животные, затем даже самые крупные начали избегать их территорию, чувствуя, что здесь обитают опасные хищники. Рыбы стало меньше, и даже Спино это почувствовала. И вот тогда Артём заметил первый тревожный знак — взгляды. Они стали другими. Лира, Рифт и Ласка, которые ещё недавно с радостью играли с ним, теперь вели себя иначе. Их движения были тише, а взгляды — пристальнее. Они не смотрели на него как на друга… нет, в их глазах появилось что-то, от чего по спине пробежал холод. Хищник, смотрящий на добычу. Сначала он пытался не замечать этого, убеждая себя, что просто мнителен. Но однажды, когда он случайно порезал ладонь о камень, и из раны выступила кровь, он увидел, как Ласка вздрогнула, её ноздри дёрнулись, а глаза… глаза расширились. Она отвернулась через секунду, но Артём всё понял. Не только Ласка. Все. Даже Спино. Даже Самка. Даже детёныши. Они больше не видели в нём друга. И он сделал единственное, что мог. Он начал избегать их. С каждым днём он отдалялся всё больше, тратя всё меньше времени на встречи. Он спал отдельно, искал еду в одиночку, но еды почти не было. Каждую ночь он слышал, как хищники бродят вокруг, чуют его запах. И тогда он решился. Он ушёл. Прочь, в лес, подальше от них. Он бежал долго, через заросли, перескакивая через корни, спотыкаясь, падая, но снова поднимаясь. Ему было холодно. Голова кружилась от усталости. И вдруг… Он остановился. Перед ним стоял динозавр. И этот динозавр смотрел прямо на него. Это был Индораптор...

***

(История как она сюда попала) Конечно, вот ещё раз тот же текст: --- Индораптор брела сквозь густые заросли, оставляя за собой едва заметные следы. Её тело было холодным, несмотря на влажный, тёплый воздух. Глаза мерцали в темноте, но в них уже не было той жестокости, что раньше. Она помнила, как сбежала из поместья Локвуда. Как её создали. Как смотрели на неё из-за стекла, боялись, но никогда не приближались. Её учили убивать, её проверяли, её тестировали. Она должна была быть безупречным оружием. Когда она вырвалась на свободу, то уничтожила всех. Она не пощадила никого. Люди, которые смотрели на неё сверху вниз, больше не могли спрятаться за своими стенами. Даже та, что защищала их — Блю — пала под её клыками. Но теперь, спустя время, ей было скучно. Всё, что она знала, — это охота. Она долго бродила по этим местам, убивая всех, кого встречала, и поначалу это доставляло ей удовольствие. Но потом пришло странное чувство... пустоты. Она видела, как однажды человек гладил Блю. Как та защищала его. Индораптор не понимала этого тогда, но теперь, когда вокруг не осталось никого, она впервые задумалась: а что это было? Почему Блю не отвергала его? Почему люди никогда не приближались к ней, но приближались к ней? Индораптор не знала ответов.

***

Но сейчас, когда она бродила в одиночестве, её внимание привлекло движение. Человек. Один. Индораптор замерла, глядя на него. Он не видел её, шёл, озираясь по сторонам, явно чего-то опасаясь. Она могла убить его. Но... почему-то не сделала этого. Вместо этого она сделала шаг вперёд, но не как хищник. Медленно, без резких движений. Она смотрела на него, изучая. Этот человек не похож на тех, кто создавал её. В его глазах не было страха, только настороженность. Индораптор наклонила голову, раздумывая. А что если... Она медленно опустила голову и потянулась к нему. Это было не угрожающе, не агрессивно. Скорее... проверяюще. Человек мог убежать. Но не убежал. Он понял её жест. Медленно, с осторожностью, он протянул руку и коснулся её морды. Индораптор вздрогнула. Касание было... тёплым. Не как холодные перчатки учёных. Не как удары тока. Тёплым. Она замерла, не двигаясь, не желая, чтобы он убирал руку. Тогда она поняла — он не боится её. И если он не боится... значит, он может дать ей то, чего у неё никогда не было. Тепло. Ласку. Она никогда не знала, как это делать. Но если он останется Артём почувствовал, как дыхание Индораптора стало чуть глубже, а её тело — чуть расслабленнее под его рукой. Она не отстранилась. Не зарычала. Просто стояла, позволяя ему прикасаться. Её кожа была прохладной, почти ледяной, и это заставило его задуматься: а чувствует ли она тепло так же, как он? Возможно ли, что всё это время она просто не знала, каково это — когда тебя касаются не с целью причинить боль, а с целью... обнять? Индораптор чуть склонила голову набок, а затем... осторожно прижалась к нему. Артём затаил дыхание. Она никогда не знала, как выражать привязанность. Её ласки были неуклюжими, грубыми — скорее проверяющими, чем нежными. Но ей хотелось большего. Она шагнула ближе, нависая над ним. Артём чувствовал её прохладное тело, почти ледяную кожу, но не отстранился. Она медленно провела мордой вдоль его плеча, изучая. Затем замерла, словно не решаясь, но потом осторожно ткнулась носом в его шею. Артём чуть вздрогнул, но затем мягко погладил её по голове. — Ты... хочешь этого, да? — прошептал он, сам не веря, что говорит вслух. Индораптор издала низкий звук, нечто среднее между урчанием и вздохом. Она не двигалась, только жадно впитывала каждое прикосновение. И тогда Артём понял. Она не просто хотела ласки. Она нуждалась в ней. Но в отличие от Индоминуса или даже Спино и Самки, она не умела просить. Она не знала, как правильно. Она просто требовала. Она снова ткнулась в него, чуть грубее, почти требовательно. Артём улыбнулся. — Ладно, ладно... Он провёл рукой по её голове, по шее, стараясь делать это медленно, осторожно. Индораптор тихо зарычала. Не угрожающе — скорее довольное, расслабленное рычание. Она прижалась сильнее, словно требуя ещё. Артём вздохнул, но не остановился. Кажется, теперь у него появился ещё один динозавр, который будет требовать его внимания. Артём чувствовал, как холодные когти Индораптора скользят по его коже. Она не знала меры. Она не понимала, насколько хрупким был человек по сравнению с ней. Её лапа крепко сжалась вокруг его тела — слишком сильно. Боль пронзила его спину, как огненный хлыст. Он закричал. Индораптор застыла. Она смотрела, как кровь стекает по его одежде, пропитывая ткань тёмными пятнами. Обычно она испытывала удовольствие от запаха крови. Он был для неё сигналом победы, инстинктивной радостью охотника, но сейчас… Сейчас что-то было не так. Она не чувствовала привычного возбуждения. Вместо этого её грудь сдавило странное ощущение, от которого хотелось царапать землю и метаться. Артём дышал тяжело, с болью. Его пальцы судорожно вцепились в землю, а глаза... В них не было того, что ей нравилось. В них был страх. Страх перед ней. Он попытался отползти, дрожащими руками ухватившись за землю. Но Индораптор не позволила. Она взревела и рванула вперёд, лапа вновь сомкнулась на его теле. Её когти вонзились в его бока, не так глубоко, но достаточно, чтобы он застонал от боли. А потом... она ослабила хватку. Отпустила. Просто смотрела. Её голова медленно опустилась, почти осторожно, словно она пыталась показать, что не хочет его терять. Но Артём больше не смотрел на неё с доверием. Он не протягивал руку, не гладил её по голове, не прижимался к её шее, как раньше. Он боялся. Её. Она не понимала. Она же не убила его. Она даже не причинила серьёзного вреда! Всего лишь поцарапала! Разве это повод так смотреть на неё? Она фыркнула, пытаясь сказать ему, что всё в порядке, что он может снова прикоснуться к ней, как раньше. Но он не двигался. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза метались, высчитывая пути отступления. Индораптор зарычала. Ей стало... страшно? Нет. Она просто... не хотела этого. Не хотела, чтобы он смотрел на неё так же, как смотрели другие. Как те, кто создавал её. Как те, кто запирал её в клетке. Он не должен был бояться её. Она опустила голову ещё ниже, почти прижавшись мордой к его руке. Просила. Не понимала, как правильно. Она хотела вернуть то, что у них было. Но как? Артём тяжело вздохнул, чувствуя, как боль в боку постепенно затихает, но страх ещё цеплялся за сознание. Он не отдёргивал руку, даже когда Индораптор сильнее прижалась к его ладони, требовательно вжимаясь в его прикосновение. Она замерла, словно ожидая чего-то ещё. Какого-то ответа. Артём медленно провёл пальцами по её шее, ощутив, как её дыхание стало глубже. Индораптор чуть приоткрыла пасть, выпуская хриплый выдох. Она не двигалась, только давала ему касаться себя, позволяя гладить холодную, покрытую мелкими чешуйками кожу. Но этого было мало. Она снова уткнулась мордой ему в грудь, издав глухой звук, напоминающий смесь урчания и требовательного рёва. Артём слабо улыбнулся. — Ты не умеешь просить, да? Индораптор медленно приоткрыла глаз, её зрачки сузились, но агрессии в них не было. Только ожидание. Ещё ласки. Она снова ткнулась в него носом, слегка толкнув грудью. Он знал, что если бы она хотела — уже бы давно раздавила его. Но она не хотела. Она училась. Артём осторожно переместил руку ей за голову, медленно проводя пальцами по чешуе. Индораптор замерла, потом чуть склонила голову, как кошка, которая подставляет шею под руку. Он слабо усмехнулся. Она уже привыкала. Но всё же в её движениях ещё оставалась резкость. Она не контролировала силу. Она резко повернула голову, ударив его лбом в плечо так, что он едва не пошатнулся. — Эй… — простонал Артём, хватаясь за раненый бок. Индораптор тут же замерла. Она снова сделала что-то не так. Её взгляд метнулся к его ране, потом обратно в его глаза. Она дёрнулась, сделала шаг назад, но тут же передумала и приблизилась снова, в нерешительности потянувшись к его руке своим холодным носом. Артём понял, что она боится. Боится, что снова его потеряет. Что снова сделает что-то не так. Он осторожно улыбнулся. — Я в порядке… Он медленно протянул руку и снова коснулся её морды. Индораптор вздрогнула. А потом… медленно расслабилась, чуть прикрыв глаза. Артём чувствовал, как её тело дрожит. Она не привыкла к этому. Не привыкла, что к ней прикасаются с заботой, а не страхом. Она не привыкла, что её гладят, а не бьют. Но ей это нравилось. Она этого хотела. И теперь, кажется, наконец нашла того, кто мог ей это дать. Индораптор всё ещё не двигалась, замерев под его рукой, словно боялась, что любое движение разрушит этот момент. Её дыхание стало чуть медленнее, но в глазах всё ещё оставался тот хищный блеск — не от желания напасть, а от чего-то другого… от нетерпения. Артём продолжил водить рукой по её чешуе, чувствуя, как она напряжённо вжимается в прикосновения. Будто пытается запомнить это чувство, зацепиться за него. Но потом… Она сделала резкое движение. Её голова снова ткнулась в его грудь, но теперь она не просто касалась его — она навалилась на него своим весом, едва не сбив с ног. Артём дёрнулся, но удержался, хотя в боку снова вспыхнула боль. — Тяжёлая… — простонал он, слабо ухмыляясь. Но Индораптор не отступала. Она вжималась в него ещё сильнее, уже не просто прося ласки — требуя её. Артём снова провёл рукой по её морде, но этого было недостаточно. Она хотела большего. Он вздохнул, чувствуя, что у него просто нет выбора. — Ну ладно, ладно… Он аккуратно прижался лбом к её голове, замерев на секунду. Индораптор замерла. А потом, словно поняв, что это новый жест, она осторожно наклонилась, касаясь его своим холодным носом. Она училась. Она пыталась понять, что значит быть нежной. И хотя у неё это получалось грубовато… Артём больше не боялся её. Её лапа мягко сдвинулась ближе, цепляя землю когтями, словно она пыталась ухватить его, но боялась снова причинить боль. Она сделала выводы. Она больше не будет сжимать его так сильно. — Ну вот… — тихо сказал он, продолжая гладить её по голове. — Разве так не лучше? Индораптор прикрыла глаза, тяжело выдохнув. Да. Так было лучше.

***

Артём вздохнул, закрыв глаза, когда Индораптор снова обвила его своим телом, её холодная чешуйчатая кожа приятно контрастировала с тёплым воздухом ночи. Она не отходила от него ни на шаг, словно боялась, что он исчезнет, если она ослабит внимание хоть на мгновение. Каждое её движение было проникнуто инстинктами, которые она ещё не до конца понимала. Она требовала его ласки, не стесняясь своего желания. Она подставляла голову, плечи, шею, чтобы он гладил её, проводил руками по её чешуе. Иногда она морщила морду, если движения были слишком осторожными — ей нравилось, когда он прилагал усилия, когда его прикосновения были уверенными. Артём быстро понял, что отказать ей невозможно. Если он хоть раз пытался остановиться, Индораптор тут же толкала его мордой, требуя продолжения, или, того хуже, обхватывала его лапой, крепко прижимая к себе. Так было и сейчас. — Ну-ну, дай мне хотя бы передохнуть, — устало выдохнул Артём, чувствуя, как его спина снова оказывается прижатой к её холодному боку. Она ответила тихим, но требовательным рычанием. Он знал, что это значило: «Нет». — Ладно, ладно, — пробормотал он, снова провел рукой по её морде, чуть сильнее надавливая пальцами на её кожу. Индораптор довольно прикрыла глаза, расслабляя мышцы. Но вместе с ласками приходили и сложности. Ей нужно было учиться контролировать свою силу. Артём ощущал это на себе. Однажды, когда она в очередной раз пыталась обнять его лапой, её когти слишком сильно сжались, и он почувствовал, как острые края впиваются в его кожу. Он вскрикнул от боли, пытаясь вырваться, но Индораптор лишь сильнее прижала его к себе. Тогда он увидел в её глазах непонимание. Она не знала, что сделала не так. Но когда из его бока потекла кровь, её выражение изменилось. Это было не удовольствие, не привычный ей азарт от охоты. Это была жалость. Она резко ослабила хватку, и Артём тут же отшатнулся, прикрывая рану рукой. Он не сразу понял, что она снова наклонила голову к нему. Но он не мог её коснуться. Впервые за всё время он не смог. Индораптор это заметила. Она снова толкнула его мордой, прося ласки, но он не ответил. Её глаза расширились. Она зарычала, тревожно дёрнула хвостом, но он по-прежнему не прикасался к ней. И тут она осознала. Если он будет бояться её — он больше не будет её ласкать. А если он не будет её ласкать… Она может его потерять. Эта мысль заставила её замереть. Она опустила голову, сложив лапы перед собой. Больше она не пыталась сжимать его в своих объятиях. Она ждала. Ждала, пока он сам протянет руку к ней. Прошло несколько минут, прежде чем он сделал это. Осторожное прикосновение. Она вздрогнула, но не пошевелилась. Артём погладил её по голове, медленно, размеренно. Индораптор тихо выдохнула, закрывая глаза. Она училась. Училась быть нежнее. Училась беречь его. Училась любить.

***

Прошло несколько дней, и их связь только крепла. Индораптор больше не пыталась сжимать его лапами так сильно, как раньше. Теперь, когда Артём гладил её, она старалась не делать резких движений, будто боялась снова причинить ему боль. Она всё ещё требовала ласки, но теперь делала это по-другому. Она больше не обхватывала его когтями, а просто ложилась рядом, подставляя голову или плечо, ожидая прикосновений. Иногда она едва заметно толкала его мордой, если он медлил, но больше не использовала силу. Артём замечал эти перемены. Он видел, как она учится. Как меняется ради него. Как привыкает к заботе и теплу. Но Индораптор не только просила ласки — она заботилась о нём по-своему. В той части острова, где они оказались, еды было достаточно. Индораптор быстро поняла, что Артём не может охотиться так, как она, поэтому приносила ему пищу сама. Она клала перед ним куски мяса, иногда даже слегка подталкивала мордой, словно требуя, чтобы он ел. Сначала Артёму было не по себе — он не привык к такой заботе со стороны хищника. Но потом понял, что отказываться бесполезно. Если он не ел сам, Индораптор начинала беспокойно рычать и подталкивать еду ближе, пока он не сдавался. Однажды он попытался разделить с ней свой обед, но она лишь презрительно фыркнула, словно говоря: «Это для тебя, не для меня». Она действительно не отходила от него ни на шаг. Если он вставал, она вставала следом. Если он шёл куда-то, она шла рядом. Иногда она даже не спала, пока он не засыпал первым. Но несмотря на всю её осторожность, без травм не обходилось. Индораптор была сильной. Слишком сильной. Иногда, даже в самые нежные моменты, она могла случайно толкнуть его чуть сильнее, чем нужно. Или сжать его плечо, когда подталкивала мордой. Но теперь, в отличие от прошлого, она замечала это. Однажды, когда она радостно подскочила к нему, её хвост задел его, и он рухнул на землю, ударившись спиной. Индораптор резко остановилась. Она смотрела на него, не шевелясь. Артём застонал, садясь, и бросил на неё недовольный взгляд. — Ты правда не понимаешь, насколько ты сильная? — проворчал он, потирая поясницу. Она чуть опустила голову, будто осознавая свою ошибку. А потом медленно подошла ближе и легла рядом. Склонила голову на его колени. Её золотистые глаза смотрели на него так, как никогда раньше. Она ждала. Артём вздохнул, улыбнувшись. — Ну ладно, я не обижаюсь, — сказал он, проведя рукой по её морде. Индораптор довольно зажмурилась. Она снова училась. Училась быть осторожнее. Училась быть мягче. Училась быть рядом. Артём коснулся её шеи. Она вздрогнула, словно очнувшись, а потом вдруг развернулась и снова уткнулась в него мордой. Артём тихо вздохнул. Индораптор не отходила от него ни на шаг. Она следовала за ним, сопровождала, охраняла, а когда он отдыхал, всегда лежала рядом, не позволяя ни одному звуку или движению потревожить его. Со временем она стала ещё осторожнее с ним. Однажды, когда она пыталась обнять его лапой, её когти снова нечаянно царапнули его кожу. Артём вскрикнул, чувствуя, как по спине побежала кровь. Индораптор замерла. Она видела кровь раньше, чувствовала её запах. Но сейчас… Сейчас это было по-другому. Она не чувствовала удовольствия, как обычно. Она чувствовала… тревогу. Артём отшатнулся, глядя на неё с испугом. Индораптор тихо зашипела, но это не был угрожающий звук. Это был звук смятения. Она сделала шаг вперёд. Артём инстинктивно попятился. Её глаза расширились. Она вцепилась когтями в землю, словно пытаясь сдержать себя. А потом вдруг взревела и схватила его лапой. Артём вскрикнул, почувствовав, как её когти снова вонзились в его бок, но в тот же момент она разжала хватку. Она дышала тяжело, часто, её грудь вздымалась. А потом… Она склонила голову, медленно приблизившись к нему. И снова ткнулась мордой в его лицо. Она не понимала, как просить прощения. Она просто смотрела на него снизу вверх, с какой-то отчаянной надеждой. Артём медленно поднял руку. Её тело напряглось. Но когда он осторожно коснулся её морды, Индораптор закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она снова была рядом. И теперь… Теперь она знала, что не хочет потерять его.

***

Период голода наконец прошёл. Стаи динозавров, что раньше охотились друг на друга, начали возвращаться к привычной жизни. Еда вновь появилась в достатке, и жажда, которая затуманивала разум, наконец отступила. Но что-то изменилось. Артём знал, что его прежние друзья, Спино, Самка и их подросшие детёныши, снова начали искать его. Они словно очнулись после долгого кошмара и теперь пытались вернуть то, что потеряли. Однако Артём не был один. Индораптор больше не позволяла ему отходить далеко. Она всё так же следовала за ним, но теперь её присутствие ощущалось иначе — не просто как охрана или защита, а как нечто большее. Они проводили дни вместе. Индораптор училась быть осторожнее, училась контролировать силу, но её потребность в ласке никуда не исчезла. Она всё так же требовала его внимания, буквально вытесняя из него любое сопротивление. Если Артём пытался отвлечься или отойти, она тут же настойчиво тыкалась в него мордой, требуя прикосновений. В те редкие моменты, когда он всё же оказывался без неё, он невольно ловил себя на мысли, что чего-то не хватает. Но вот однажды… В воздухе раздался знакомый рев. Артём замер. Из-за деревьев показалась высокая, величественная фигура. Спино. За ней следовали Самка и их повзрослевшие детёныши — Лира и Рифт. Они нашли его. Артём сжал кулаки, глядя на приближающихся динозавров. Спино, Самка, Лира и Рифт остановились, их взгляды скользили по нему… и по Индораптору, которая всё ещё была рядом, стоя между ним и остальными, напрягшись, готовая защищать его. Но прежде чем что-то могло произойти, лес вдруг содрогнулся от мощного, низкого рёва. Из тени выступила огромная белая фигура. Индоминус. А за ней — трое её повзрослевших детёнышей. Титан шёл первым, его массивное тело источало силу и уверенность. За ним Фьельд — молчаливый, но наблюдательный, его проницательный взгляд скользил по каждому присутствующему. Ласка шла рядом с матерью, её заботливые глаза тут же нашли Артёма, наполняясь тревогой. Индоминус остановилась, подняв голову. Она смотрела прямо на Спино. В воздухе повисло напряжение. Артём почувствовал, как Индораптор сжала лапами землю. Она не отступит. Спино, Самка и их детёныши явно пришли не с враждебными намерениями — их позы не выражали агрессии, но в их взглядах было что-то, что заставило Индоминуса угрожающе приподнять губы, обнажая зубы. Титан, заметив это, мягко толкнул её боком, будто призывая к спокойствию. И тогда наступила тишина. Индоминус повернула голову к Артёму. В её глазах не было злости. Только ожидание. Она хотела знать его выбор. Артём сглотнул, чувствуя, как сердце гулко стучит в груди. Все эти взгляды, устремлённые на него… Они ждали. Спино медленно подошла ближе, остановившись в нескольких шагах от него. Её жёлтые глаза изучали его, а затем скользнули на Индораптора, который всё ещё стоял перед ним, напряжённо пригнув голову, словно готовый в любую секунду броситься в бой. Но Индоминус не сдвинулась с места. Она смотрела на Артёма так, словно пыталась понять, чего хочет он. — Они не хотят драться, — пробормотал он, чувствуя, как горло пересохло. — Они пришли за мной. Индораптор не двинулась, но её хвост дёрнулся. Ласка вдруг шагнула вперёд, обогнув мать. Она подошла ближе, но не к Артёму, а к Индораптору. В её глазах не было страха, только любопытство… и осторожность. Индораптор напряглась, издав тихое шипение. Но Ласка не остановилась. Она просто медленно потянулась к ней мордой, издавая низкое, почти утешительное урчание. Артём затаил дыхание. Это был момент истины. Индораптор дёрнула хвостом… но не напала. Её ярко-жёлтые глаза сузились, и она осторожно посмотрела на Ласку. Фьельд тихо рычал позади, словно призывая сестру быть осторожной. Но она не останавливалась. И тогда Индораптор сделала нечто неожиданное. Она разжала лапы, которыми до этого вжималась в землю, и осторожно вытянула шею, обнюхивая Ласку. Артём выдохнул. Это было начало. Шаг вперёд. Объединение начиналось. Индораптор медленно втянула воздух, вдыхая запах Ласки. В её взгляде всё ещё читалась напряжённость, но теперь в нём появилось нечто другое — осторожное признание. Ласка в ответ потянулась ещё ближе, касаясь мордой её щеки. Индораптор вздрогнула, но не отпрянула. Это был первый раз, когда к ней прикоснулись не с целью контроля или боли. Артём с замиранием сердца наблюдал за этим моментом. Он понимал — если Индораптор примет их, то объединение станет возможным. Фьельд медленно подошёл, а за ним и Титан. Оба держались настороженно, но в их позах не было враждебности. Они просто изучали её, а Индораптор в ответ — их. Индоминус по-прежнему стояла позади, наблюдая за происходящим. Она не вмешивалась, но её присутствие ощущалось в каждом взгляде её детей. Спино тоже не отходила далеко. Её хвост лениво покачивался, но глаза внимательно следили за каждым движением. Артём решил сделать шаг вперёд. — Всё в порядке, — тихо сказал он, обращаясь скорее к Индораптору, чем к остальным. Она посмотрела на него. Этот взгляд… в нём была не просто осторожность. В нём был вопрос. Она проверяла его. Она искала подтверждение. И он дал его. Осторожно, но уверенно он протянул руку и провёл по её шее. Индораптор замерла, но не отпрянула. А затем она закрыла глаза и, наконец, расслабилась. Это был первый шаг. Первые мосты между ними. Индоминус тихо фыркнула, как будто наконец-то приняв решение. Она медленно подошла ближе и потянулась мордой к Индораптору. Та напряглась, но не отстранилась. Фьельд первым осмелился сделать движение. Он аккуратно ткнулся носом в бок Индораптора, признавая её часть стаи. Артём знал — путь к объединению ещё далёк, но сейчас… сейчас они сделали его первый шаг. Спино и Самка держались чуть в стороне, наблюдая за тем, как Индораптор постепенно вливается в их мир. Они не торопились. Они знали, что время — лучший союзник в таких моментах. Но детёныши… Рифт и Лира не знали, что значит терпение. Им было интересно, кто эта странная, чёрная, как ночь, хищница, которая вела себя так необычно. Рифт, как всегда, первый нарушил границы. Он пружинисто приблизился, склонив голову набок. Его хитрые глаза поблёскивали азартом. Он чуть склонился, выгибая шею и наблюдая за Индораптором так, будто решал для себя — друг или враг. Лира шла следом, но медленнее, осторожнее. Её движения были мягкими, спокойными, но её взгляд был внимательным. Индораптор сразу заметила их. Она напряглась, инстинкты велели приготовиться к атаке. Но атаки не последовало. Вместо этого Рифт, словно играючи, подбежал чуть ближе, а потом… резко ткнулся мордой ей в бок и тут же отпрыгнул, радостно склонив голову. Он хотел играть. Индораптор была ошеломлена. Её никогда не касались так — не с угрозой, не с насмешкой, не с насилием. Просто… играючи. Она моргнула, не понимая, как на это реагировать. Лира наблюдала за её замешательством и подошла ближе, медленно, с мягкой грацией. Она не стала толкаться, не стала испытывать её силу. Вместо этого она просто встала рядом, медленно ткнувшись мордой в плечо Индораптора. Этот жест был не вызовом. Он был… принятием. Индораптор замерла. Её глаза метнулись к Артёму — он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, без страха. Индораптор выдохнула. Она не знала, что делать. Ей не было страшно, но и уверенности не было. Спино и Самка смотрели на всё это со стороны. Они не вмешивались, но, когда Индораптор бросила быстрый взгляд в их сторону, Спино медленно кивнула. Это был тот же жест, что когда-то получила Фриск. "Ты своя." Индораптор почувствовала, как её сердце забилось чуть быстрее. Она больше не была одна. Артём не ожидал, что Индораптор вдруг резко пихнёт его в бок. Это было не аккуратное, мягкое движение — её сила до сих пор была слишком грубой, и от внезапного толчка он потерял равновесие, глухо рухнув на землю. — Чёрт… — выдохнул он, пытаясь прийти в себя. Но не успел он поднять голову, как воздух наполнился низким, угрожающим рычанием. Спино приподнялась, её жёлтые глаза сверкнули недовольством. Самка сделала шаг вперёд, её поза говорила о том, что она не потерпит нападок даже от той, кого уже приняла в стаю. Рифт с Лирой тоже напряглись — Лира недовольно склонила голову, а Рифт даже чуть оскалился. Индораптор замерла. Она не ожидала, что остальные так быстро встанут на защиту Артёма. Да, он был с ними давно, но… она не думала, что это так важно. Она сделала осторожный шаг назад, её взгляд метнулся к Артёму, который уже приподнялся, отряхивая одежду. Он понимал, что происходит. Он видел, как Индораптор сжала челюсти, едва заметно ссутулившись, будто не зная, как реагировать. Она не привыкла к таким вещам. Артём усмехнулся, встал и протянул к ней руку. — Эй, — его голос был мягким. — Всё хорошо. Он сделал шаг вперёд, и Индораптор, хоть и была напряжена, не отпрянула. — Они не хотят тебя обидеть. Просто… ты ведёшь себя грубовато. Она посмотрела на него, её красные глаза слегка сузились, и он почти мог видеть, как в её голове пробегают мысли. Но когда он положил руку на её морду, она перестала думать. Он начал гладить её — осторожно, но уверенно. Индораптор замерла, словно снова осознавая, насколько приятно это ощущение. Артём чувствовал, как напряжение уходит из её тела. Её дыхание стало чуть тише, а плечи расслабились. Спино и Самка тоже успокоились, рычание стихло, и теперь они просто наблюдали. Артём продолжал ласкать Индораптора, проводя рукой по её шершавым чешуйкам, позволяя ей чувствовать его прикосновения. И тогда она сделала то, чего он не ожидал. Она ткнулась носом в его грудь, едва слышно фыркнув. Этот жест был… осторожным. Она словно говорила: "Я не хотела, чтобы ты ушёл от меня. Я просто хотела внимания." Артём усмехнулся и провёл рукой по её голове. — Всё нормально, — прошептал он. — Просто учись. Индораптор не ответила. Но когда он продолжил гладить её, она не отстранилась. Индоминус наблюдала за происходящим со стороны. Она видела, как Индораптор сначала грубо толкнула Артёма, как стая отреагировала, как он успокоил её. Но самое главное — она видела, как Индораптор реагировала на ласку. Она узнавала себя в ней. Они обе были созданы в лаборатории, обе не знали, что такое забота и нежность. Они обе жили в мире, где всё решала сила. Но в отличие от Индораптора, она уже научилась, что с Артёмом нужно быть осторожнее. Поэтому, когда всё немного утихло, Индоминус неспешно приблизилась. Её огромная тень упала на землю рядом с ними, и Индораптор настороженно повернула голову, наблюдая за ней. Артём почувствовал, как напряглось тело Индораптора — она явно не знала, чего ожидать. Но Индоминус не проявляла агрессии. Наоборот. Она медленно опустила голову и нежно ткнулась носом в Артёма, проводя по нему мордой, окутывая теплом. Это было мягко, аккуратно… заботливо. Индораптор смотрела на это, не понимая. И тогда Индоминус посмотрела на неё. Она чуть кивнула, а потом снова потёрлась о Артёма, ласкаясь так, как делала это уже давно. Индораптор насторожилась. Артём, уловив это, осторожно поднял руку и снова провёл по её морде. Индораптор моргнула. А потом медленно, неуверенно, потянулась к нему, пытаясь повторить то, что делала Индоминус. Она коснулась его носом, но слишком резко — Артём чуть отшатнулся, а Индораптор замерла, явно не зная, сделала ли что-то не так. Но Индоминус лишь тихо фыркнула и ткнулась носом в бок Индораптора, словно говоря: "Спокойнее". Индораптор снова посмотрела на Артёма. А потом осторожно, медленно, гораздо мягче, чем в первый раз, провела мордой по его плечу, ощущая тепло его тела. Артём не мог сдержать улыбку. — Вот так, — тихо сказал он, продолжая гладить её. Индораптор замерла, наслаждаясь этим новым чувством. А Индоминус смотрела на них, понимая, что сделала правильный шаг. Теперь её младшая сестра тоже начала понимать, что значит быть не просто хищником.

***

Артём не заметил, как его жизнь постепенно изменилась. Сначала это были небольшие моменты — Индоминус стала чаще обвивать его хвостом, словно ограждая от всего мира. Индораптор уже не просто требовала ласки, она жадно впитывала её, но теперь делала это осторожнее, стараясь не причинять ему боли. Потом это стало привычкой. Они спали втроём. Индоминус сворачивалась в клубок, укутывая их своим массивным телом, защищая от ночного холода. Индораптор, которая раньше просто требовала ласки, теперь нежно обнимала Артёма, прижимаясь к нему так, словно боялась потерять. Артём чувствовал их тепло, их дыхание, их силу, которая больше не была пугающей, а стала родной. Но он не замечал другого. Самка, которая привыкла к его ласке, теперь получала лишь равнодушие. Спино, которая всегда знала, что он был с ними, теперь чувствовала, как он ускользает. Сначала они пытались не обращать на это внимания. Но чем дальше, тем больше это становилось очевидным. Однажды ночью Самка осторожно потянулась к Артёму, как раньше, тихонько прижимаясь к нему. Но он не отреагировал. Она снова мягко коснулась его, но Артём был сосредоточен на том, как Индораптор тихо мурлыкала, ощущая его ладонь на своей морде. Спино тоже замечала это. Сначала она молча наблюдала, но потом однажды днём, когда Артём был занят играми с детёнышами Индоминуса, она сделала шаг вперёд и ткнулась носом в его плечо, требуя внимания. Он повернулся, удивлённо глядя на неё. Спино смотрела на него, ожидая. Но прежде чем он что-то сказал, Индораптор подошла ближе и обвила его лапой, не давая ему уйти. Спино зарычала. Артём растерялся. Детёныши, которые до этого носились вокруг, замерли, улавливая напряжение. Самка тоже подошла, её глаза выражали явное непонимание. Они чувствовали, что что-то изменилось. Но Артём… он не знал, что сказать. Он привык к этому ритму, привык к Индоминусу и Индораптору. Но теперь он видел, что теряет что-то важное. И ему предстояло это исправить.

***

Артём осознавал, что что-то пошло не так. Индоминус и Индораптор прочно заняли место рядом с ним, но Самка и Спино, те, кто были с ним с самого начала, остались в стороне. И сейчас он впервые увидел их настоящие чувства. Спино не злилась. Она не рычала, не пыталась оттолкнуть Индораптора или Индоминуса. Но в её взгляде было разочарование. Самка же просто стояла рядом, чуть опустив голову, как будто не понимала, что именно она сделала не так, почему её ласка больше не нужна. Артём почувствовал укол вины. Он подошёл к Спино и осторожно провёл рукой по её морде, как делал раньше. Она замерла, как будто не ожидала этого. — Я не забыл про вас, — тихо прошептал он, даже зная, что она не понимает слов. Но она поняла смысл. Её глаза немного смягчились, и она потёрлась носом о его плечо, издав низкий, довольный рык. Самка тоже сделала шаг вперёд. Артём ухмыльнулся и погладил её по шее. Но едва он повернулся к ним, как Индораптор тут же вмешалась. Она резко пихнула его в бок, слишком грубо, и он не удержался, упав в траву. Спино и Самка зарычали одновременно. Индораптор чуть отпрянула, но не испугалась — скорее, просто удивилась их реакции. Артём поднялся, потирая бок, и посмотрел на неё. В её взгляде было отчётливое недовольство. Он вздохнул. — Ревнуешь? Индораптор снова пихнула его, но уже не так сильно, скорее просто привлекая внимание. Индоминус, наблюдавшая за всем этим, медленно поднялась. Она смотрела на Индораптора, и в её взгляде читалась некая задумчивость. А потом она подошла ближе и медленно провела носом по морде Индораптора, словно о чём-то размышляя. Артём удивлённо наблюдал за этим, когда вдруг Индоминус мягко, но уверенно подтолкнула Индораптора к нему. Та, хоть и пыталась показать свой характер, всё же оказалась подчинена этой лёгкой, но непререкаемой силе. Индоминус что-то тихо фыркнула, обернув их обоих хвостом. Артём удивлённо заморгал, а Индораптор недовольно дёрнула головой, но не сопротивлялась. И тут он понял. Индоминус учила её. Учила быть мягче. Быть нежнее. Учила тому, что не всё можно взять силой. Артём вздохнул и протянул руку, снова касаясь морды Индораптора. Она замерла. Потом наклонилась ближе, позволив ему провести пальцами по её шершавой коже. Индоминус довольно фыркнула, отстраняясь, позволяя им самим разобраться. Артём улыбнулся. — Вот так лучше, да? Индораптор тихо, почти неслышно, издала звук, похожий на мурлыканье, прижимаясь к его ладони. Спино и Самка молча наблюдали, но в их взгляде уже не было прежнего недовольства. Они понимали, что теперь всё снова становится на свои места.

***

Индораптор не просто тянулась к Артёму – она жаждала его. Это было не просто желание ласки, не просто потребность в тепле. Это было что-то большее, что-то, что она не могла понять, но не могла и игнорировать. Она прижималась к нему, её сильное тело дрожало, а дыхание было сбивчивым. Её глаза, обычно такие холодные и беспощадные, теперь сияли чем-то совсем иным – чем-то, что делало её уязвимой. Она накрыла его своим телом, сжимая в объятиях, словно боялась, что он исчезнет. Её нос провёл по его щеке, затем по шее, задерживаясь там, где бился пульс. Она дрожала. Это было странно – она никогда не дрожала. Артём слышал её прерывистое дыхание, чувствовал, как она чуть сжимает когти, но не ранит его, а лишь удерживает. Она смотрела на него. В этом взгляде было всё – тревога, отчаяние, мольба. Она не умела говорить, но её глаза кричали: «Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты был только моим. Я не отпущу». Индораптор вдруг заурчала, но не угрожающе, а с каким-то глубоким, тёплым оттенком. Она провела языком по его шее, мягко, осторожно, затем уткнулась носом в его плечо, тяжело дыша. Артём не мог не заметить, что её тело напряглось, что она изо всех сил сдерживала себя. Она не хотела быть грубой. Она училась. Для него. — Всё хорошо… — шепнул он, проводя рукой по её морде. Она резко прижалась к нему, крепко, требовательно. Её хвост извивался, обматывая его ноги, словно она боялась, что он вырвется. Она дышала ему в ухо, тяжело, с придыханием. Артём понимал – это предел. Она больше не могла сдерживаться. Всё её существо требовало его. Индоминус, лежавшая рядом, приподняла голову и посмотрела на них. В её глазах не было ревности – только понимание. Она знала, что сейчас для Индораптора не существовало никого, кроме Артёма. Этот момент принадлежал только им. Индораптор легонько ткнулась мордой ему в грудь. — хех, ты поцеловала ? — удивлённо спросил Артём, даже понимая, что она не поймет его. Индораптор тихо фыркнула. Артём, прижав её морду к своему лицу, поцеловал её в ответ. На что та довольно фыркнула. Она отстранилась, но не слишком. Индораптор начала снимать с него штаны. — о нет... Опять !? — в его голосе была не агрессия, а скорее удивление... Похоже что у них появиться пополнение. Что-то тесновато становиться...