Индоминус Рекс и Артем

Прошло ещё несколько дней. Индораптор стала ещё более осторожной, её движения замедлились, а взгляд приобрёл сосредоточенность. Она больше не участвовала в играх детёнышей, не охотилась и практически не отходила от Артёма. Она тщательно выбирала место, снова и снова возвращаясь к яме, которую вырыла ранее, подправляя её когтями. Артём внимательно следил за ней. Он видел, как она нервничает, как её тело напрягается, словно она готовится к чему-то важному. И вот однажды, ближе к вечеру, она снова улеглась в своё укрытие и вдруг напряглась, издав протяжный, сдавленный рык. Началось. Артём даже не дышал, наблюдая, как её мышцы сокращаются, как она зарывается когтями в землю. Она тяжело дышала, её тело содрогалось. С каждой минутой напряжение возрастало. Прошло какое-то время, и наконец, под её телом появилось первое яйцо. Оно было крупное, покрытое тёмной, гладкой оболочкой с еле заметным фиолетовым отливом. Индораптор на секунду замерла, тяжело дыша, а затем, собрав силы, продолжила. Артём не знал, как помочь, но остался рядом, осторожно положив руку на её бок. Она не оттолкнула его. Спустя некоторое время появилось второе яйцо, затем третье… Индораптор дрожала от усталости, но, несмотря на это, она бережно подтолкнула яйца ближе к себе, укрывая их лапами и хвостом. Она была вымотана, но в её глазах отражалась гордость. Артём почувствовал, как у него пересохло во рту. Он не знал, что сказать. Это было… невероятно. Индораптор посмотрела на него, и в её взгляде читалось ожидание. Он медленно протянул руку и коснулся её морды, нежно поглаживая. — Ты молодец, — тихо сказал он. Она довольно щурилась, расслабляя уставшее тело. Теперь перед ними лежали три яйца. Их будущее. Прошло несколько дней. Индораптор не отходила от яиц ни на шаг. Она ела мало, почти не спала, но при этом не выглядела ослабленной. Скорее наоборот — её тело напоминало сжатую пружину, готовую взорваться при малейшей угрозе. Артём понимал, что она действует на инстинктах. И всё же… когда он садился рядом, она позволяла ему прикоснуться к себе, иногда даже закрывая глаза, наслаждаясь его ласками. Но её поведение изменилось. Раньше она требовала его внимания, порой даже навязчиво, но теперь её забота сместилась на яйца. Она всё ещё позволяла Артёму быть рядом, но он чувствовал, что теперь он для неё — второй приоритет. Индоминус тоже не отходила далеко. Иногда она покидала убежище, но всегда возвращалась, принося еду для Индораптора. Это было удивительно: раньше Индоминус не проявляла столь явной заботы ни о ком, кроме своих детёнышей. А вот Индоминус-младшие вели себя иначе. Титан, Фьельд и Ласка часто наведывались к Индораптору, проявляя интерес к яйцам. Ласка пыталась прижаться к Индораптору, но та неохотно отстранялась, оберегая потомство. — Они словно маленькая семья… — мелькнула мысль у Артёма. Но настоящая неожиданность случилась, когда пришли Спинозавриха и Самка. Они наблюдали за происходящим издалека, не вмешиваясь, но теперь решились подойти. Спино первая шагнула вперёд, её плавники слегка подрагивали. Она приблизилась к Индораптору и осторожно коснулась её морды своей. Жест примирения? Индораптор напряглась, но не отшатнулась. Самка же подошла к Артёму. Он ожидал, что она просто ткнётся в него мордой, как всегда делала, но вместо этого она лизнула его шею. Артём вздрогнул. Это было неожиданно… но приятно. Самка посмотрела на Индораптора, а затем легла рядом, будто показывая, что она тоже будет защищать яйца. Артём невольно улыбнулся. Они больше не были просто союзниками. Они стали одной большой, пусть и странной, семьёй. Прошло несколько недель. Остров вновь ожил, вернувшись к привычному ритму. Голод закончился, и все динозавры были сыты. Но теперь у Артёма появилась новая роль — он был частью стаи, частью семьи, отцом будущего потомства Индораптора. Она стала ещё нежнее, но в то же время более настойчивой. Если раньше она требовала его внимания, то теперь она просто не могла без него. Она не отходила далеко, требовала ласки, свернувшись рядом с ним, и прижималась, даже когда он пытался заняться чем-то другим. Индоминус тоже изменилась. Она стала менее агрессивной и больше времени проводила с Артёмом и Индораптором. Теперь она не только обнимала их хвостом по ночам, но и защищала их от любых возможных угроз. Самка и Спино не хотели оставаться в стороне. Они тоже требовали внимания Артёма, особенно Самка, которая теперь прижималась к нему, как когда-то давно. Спино вела себя чуть сдержаннее, но было ясно — она тоже хотела вернуть своё место в его жизни. И всё же, всё изменилось, когда яйца начали проклёвываться. Первая трещина, первый писк… Индораптор напряжённо замерла, её тело дрожало от волнения. Артём тоже затаил дыхание. Маленький коготок пробил скорлупу, затем показалась тёмная мордочка… Родилось первое дитя. За ним последовали остальные. Все динозавры замерли, наблюдая за этим моментом. Даже Спино и Самка не сдержались и подошли ближе. Артём видел, как Индораптор аккуратно лизнула одного из детёнышей, а затем осторожно подтянула его к себе. Она больше не была просто хищницей. Она стала матерью. Артём, наблюдая за этим, понял: его жизнь здесь была завершена. Он прожил невероятную историю — нашёл семью среди тех, кого боялись люди, нашёл тех, кто любил его, несмотря ни на что. Он опустился на колени рядом с Индораптором, проводя рукой по её морде. — Ты молодец, — прошептал он. Она лишь прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Индоминус подошла ближе, свернулась клубком вокруг всех. Спино и Самка легли рядом. Это был идеальный конец. Не для человека среди динозавров. А для семьи, где не было границ между видами. Или же не совсем счастливый конец...

***

Фриск, пройдя путь Геноцида, снова оказалась в этом мире. Её душа больше не дрогнула, когда она вонзила клинок в Азгора. Она уже не чувствовала ни жалости, ни сострадания. Когда она вышла на свободу, перед ней раскинулся знакомый пейзаж — те самые джунгли, где когда-то она обрела друзей. Но на этот раз её цель была иной. Она пришла уничтожить. Фриск шагала по лесу, её глаза горели холодным, бездушным светом. Она безжалостно сразила несколько динозавров, которые попались на её пути. Их рёв и стоны стихали, оставляя после себя лишь тишину. Но когда она встретила Артёма и его динозавров, всё оказалось иначе. Она атаковала. Бросилась на них с кинжалом, но каждый раз что-то шло не так. Спино с лёгкостью отбросила её хвостом. Самка ловко уворачивалась, а Индоминус и Индораптор действовали сообща, не давая ей ни единого шанса. Фриск загружала сохранение раз за разом. Она пыталась новые тактики, атаковала с разных углов, но каждый раз терпела поражение. Скоро она поняла: она не могла их убить. — Почему?.. — прошептала она, сжав кинжал до боли в пальцах. Она снова загрузила сохранение. И снова. Но результат не менялся. Наконец, она сдалась. Фриск опустила оружие. Она больше не могла. Это было бессмысленно. Она развернулась и ушла в ночь, её тень растворилась среди деревьев. Где-то впереди ждали другие жертвы, другие существа, чьи судьбы ещё не были предрешены... Фриск снова загрузила сохранение. Она стояла перед Артёмом, сжимая окровавленный кинжал, а перед ней — его динозавры, готовые защитить его любой ценой. — Почему? — вдруг спросил он. Фриск замерла, не ожидая этого. — Почему ты это делаешь? — повторил он, пристально глядя на неё. Девочка сжала губы, её красные глаза на мгновение вспыхнули решимостью. — Потому что могу, — холодно ответила она. — Потому что мне никто не нужен. Артём нахмурился. — Ты врёшь, — произнёс он. — Ты ведь не всегда была такой. Фриск скривилась. — Какая разница? — она сделала шаг вперёд, но Спино зарычала, заставляя её остановиться. — Разница в том, что ты не можешь нас убить, — твёрдо сказал Артём. — Как бы ни старалась. Она снова загрузила сохранение. И снова. И снова. Но каждый раз результат был один и тот же. Фриск задрожала. — …Почему это не работает? — прошептала она, впервые за долгое время испытывая страх. — Потому что ты уже проиграла, — тихо сказал Артём. — Ты убила всех, но не смогла убить себя. Фриск сжала кулаки. Она могла снова загрузить сохранение, снова попробовать… но зачем? Она чувствовала, что это бессмысленно. — …Знаешь, — Артём сделал шаг вперёд, не боясь её. — У тебя ещё есть шанс остановиться. Фриск долго смотрела на него. Потом развернулась и медленно ушла в ночь. Она больше не загружала сохранение. Но вдруг она загрузила ещё сохранение. Фриск тяжело дышала, сжимая кинжал. Она сделала сотни попыток, но динозавры Артёма были такими же сложными, как Санс. Они двигались непредсказуемо, нападали сообща, и её решимость постепенно угасала. Она вспомнила свою битву с Сансом. Как он уклонялся от всех её атак. Как она загружала сохранение раз за разом, снова и снова. Как в какой-то момент даже задумалась — а стоит ли продолжать? Но тогда она не сдалась. И сейчас тоже не собиралась. Фриск сжала зубы и подняла кинжал. Она атаковала ещё раз. И ещё. И ещё. И наконец… смогла. Артём рухнул на землю последним. Его глаза ещё были открыты, но в них уже не осталось жизни. Спино и Самка были мертвы. Индоминус и её дети тоже. Всё, что было у Артёма, исчезло. Фриск стояла в тишине, тяжело дыша. — Я… сделала это… — прошептала она. И вдруг мир потемнел. Перед ней появилась фигура с горящими красными глазами. Чара. — С КАКИХ ПОР ТЫ! ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ?! — прорычала она. Фриск почувствовала, как её тело сковало страхом. — Нет… Погоди… — Но было поздно. Мир стёрся. Всё исчезло. Фриск открыла глаза. Она снова стояла перед Артёмом и его динозаврами. Она загружала сохранение. Но… убитые динозавры не вернулись. Фриск сжала кулаки. «Я могу оставить их в живых…» Она убрала кинжал. — …Я пощажу вас, — прошептала она. Мир снова изменился. Всё вернулось… кроме тех, кого она уже убила. Фриск медленно развернулась и шагнула в портал. Она вернулась в свой мир. Но даже там… её руки всё ещё были в крови. Она сбросила мир и всё вернулось на свои места. Теперь то это счастливый конец для Артема. Но не для Фриск... Игра помнила о Геноциде. И когда она прошла ещё раз на пацифиста. В конце появилась Картина с перечеркнутыми красным цветом, друзьями, и Чарой стоящей, и злобно улыбающийся.

***

А в этот момент... Принуждение Артём медленно поднял руку, с осторожностью наблюдая за крошечным детёнышем Индораптора. Он был совсем маленький, ещё неуклюжий, с влажными чешуйками и слабыми лапами, которые едва держали его тело. Детёныш с любопытством наклонил голову, разглядывая человека, и, казалось, не испытывал страха. Мужчина затаил дыхание, кончиками пальцев коснувшись его крохотной лапки. На мгновение между ними словно возникла невидимая связь – но тут всё произошло слишком быстро. Резкий рёв разорвал тишину. Чёрная тень метнулась вперёд с молниеносной скоростью. Артём даже не успел отдёрнуть руку, как что-то мощное и безжалостное ударило его в грудь. Острая боль вспыхнула раскалённым огнём, и его тело отбросило назад. Он рухнул на холодный каменный пол, ударившись спиной. Боль пронзила его, отзываясь пульсацией в раненой груди. Горячая кровь быстро пропитала одежду, обжигая кожу. Артём тяжело задышал, чувствуя, как мир перед глазами чуть расплывается от удара. Перед ним стояла Индораптор. Она была напряжена, словно готовая в любой момент броситься вновь. Глаза её пылали дикой яростью, пасть была приоткрыта, обнажая огромные клыки. Но в её взгляде читалось нечто большее. Страх. Она защищала своего детёныша. Даже от него. Артём медленно поднял взгляд, зажимая кровоточащую рану. Его дыхание было неровным, но он ничего не сказал – просто смотрел на неё, изучая. И он заметил: что-то мелькнуло в её глазах. Это было не только безжалостное желание защитить, но и что-то похожее на... сожаление. Но это чувство длилось лишь секунду. Она решительно шагнула к нему. Артём напрягся, но не отпрянул. Она опустила голову ниже, обнюхивая его рану, а затем неожиданно провела языком по его шее. Он ощутил, как её дыхание обжигает кожу, как её огромные когти мягко, но настойчиво сжали его плечо. Она пыталась вернуть его доверие. Её пасть прижималась к его коже всё сильнее, а её тёплый язык осторожно скользил по его щеке, по ключице, спускаясь к груди. Она пыталась показать свою привязанность, заглаживая вину. Но он оставался холодным. Её ласки не вызвали у него ответа. Артём не реагировал. Она замерла, а затем резко отстранилась. Глухой рык вырвался из её горла. В её глазах вспыхнула злость. Он не должен был игнорировать её. Резким движением она толкнула его мордой, вынуждая встать. Артём стиснул зубы, но поднялся. Она снова приблизилась. Провела носом по его щеке, облизала кожу, словно успокаивая. Но в её движениях не было нежности. Это был приказ. Она пыталась заставить его подчиниться. Но он не подчинялся. В следующий миг всё изменилось. Рывок – и её зубы сомкнулись у него на шее. Артём напрягся всем телом, чувствуя, как острые клыки вдавились в кожу, но не прокусили. Она не собиралась убивать его. Но это была угроза. Она медленно сжала челюсти сильнее, и он услышал её низкое, угрожающее рычание. В этом рычании было одно требование. Подчинись. Он знал – если он продолжит сопротивляться, она может сделать нечто страшное. Артём тяжело дышал, ощущая, как клыки Индораптора впиваются в его кожу. Она не прокусывала, но её хватка была пугающе сильной, давящей. Стоило ему сделать резкое движение – и он мог почувствовать, как эти зубы сомкнутся с полной силой. Он знал, что она не хочет убивать его. Но он также знал, что её терпение не бесконечно. Она хотела подчинения. И если не получит его добровольно – заберёт силой. Артём чувствовал её горячее дыхание на своей коже, её мощное тело, окутанное напряжёнными мышцами, прижималось к нему всё сильнее. Она доминировала. Её рычание становилось всё ниже, требовательнее. Она двигалась плавно, словно змея, обвивающая жертву перед смертельным укусом. Но он не был её жертвой. Грудь всё ещё горела болью после удара, но он не отступал. — Ты думаешь, что я сломаюсь? – его голос был хриплым, почти шёпотом. Она не ответила. Динозавры не разговаривали. Но её тело говорило за неё. Она сильнее прижала его к холодному полу, рывком заставляя склонить голову. Признай её власть. Артём смотрел в её пылающие глаза. Ему нужно было действовать осторожно. Малейшая ошибка – и он мог стать ещё одной жертвой её инстинктов. Она проводила языком по его ране, словно стараясь загладить свою вину. Но он знал – это не раскаяние. Это был способ убедить его принять её. Он почувствовал, как её когти легко скользнули по его груди, касаясь порванной ткани. Она продолжала держать его шею в своих клыках, позволяя себе легкие, почти ласковые покусывания. Но он не отвечал. Она снова замерла. Её тело напряглось. В следующий миг её пасть раскрылась, и она резко сжала зубы. Боль вспыхнула в его шее. Не сильная – но достаточная, чтобы дать понять: следующее движение будет решающим. Артём стиснул зубы. Она снова требовала. Она была готова прибегнуть к крайним мерам. Глухое рычание прокатилось по её горлу, вибрацией отдаваясь в тело Артёма. Он слышал в этом звуке угрозу, требование, предупреждение. Она была терпелива, но не бесконечно. Артём чувствовал, как её клыки ещё сильнее сомкнулись на его шее, вызывая резкую вспышку боли. Она не прокусывала, но давление было таким, что он с трудом мог дышать. Сломайся. Подчинись. Но он не двигался. Индораптор снова зарычала, раздражённо клацнув зубами возле его уха. Её когти легко скользнули по его груди, царапая кожу, но не раня глубже. Она чувствовала его сопротивление – и оно её бесило. Она хотела власти. И она была готова взять её силой. Артём напряжённо сглотнул. Его сердце бешено колотилось в груди, боль в шее пульсировала с каждым ударом. Он понимал: если он не уступит, она не остановится. И тогда она пошла дальше. Резким движением она прижала его ещё сильнее, не оставляя ему пространства для манёвра. Теперь её когти больше не просто касались его кожи – они слегка вонзились в неё, вызывая болезненный укол. Она нависала над ним, её горячее дыхание касалось его лица. Она требовала его полностью. Её взгляд был полон дикого огня, не оставляющего сомнений. Она хотела забрать его. Сделать своим. Артём стиснул зубы. – Не смей, – прохрипел он. Она зарычала, не отводя глаз. Она не остановится. Внезапно её челюсти разжались, и она резко отпрянула. Глухой гулкий звук разнёсся по пещере, когда Индораптор с силой ударила когтистой лапой по стене, оставляя глубокие борозды. Она злилась. Она была в бешенстве. Она хотела подчинить его – но он всё равно сопротивлялся. И теперь у неё был только один выход. Она повернула голову и посмотрела на него, её взгляд стал ледяным. Она понимала, что по-хорошему не выйдет. И тогда она зарычала громче, выгибая шею и вздымая лапу, как перед ударом. Но теперь её когти были направлены не на него. А на детёныша. Артём резко выдохнул. – Чёрт… Она угрожала убить его ребёнка. Индораптор смотрела на Артёма, ожидая хоть какой-то реакции. Но он всё так же оставался холоден и отстранён. Она зарычала, её терпение истощалось. Он должен был понять. Должен был осознать, что у него нет выбора. Она медленно повернула голову к детёнышу, который копошился рядом, не осознавая, насколько хрупким был его маленький мир. Индораптор знала — Артём видел его. Он не мог не видеть. И тогда она сделала то, что не собиралась делать изначально. Она опустила лапу к малышу. Артём мгновенно напрягся, его глаза расширились, дыхание сбилось. — Нет… — сорвалось с его губ. Индораптор медленно накрыла детёныша когтистой лапой, осторожно, но достаточно угрожающе. Она не собиралась причинять вред своему потомству, но Артём этого не знал. Её глаза сверкнули, когда она сжала пальцы чуть сильнее, создавая напряжённость момента. Артём судорожно вздохнул. — Не надо… — его голос дрожал, но не от страха за себя. Индораптор зарычала, склоняясь к его лицу. Он не понимал? Она не хотела этого делать. Но он вынуждал её. Она чуть сильнее придавила малыша, и тот издал тонкий, тревожный писк. — Чёрт! — Артём дёрнулся вперёд, но Индораптор тут же прижала его обратно. Теперь в его глазах была эмоция. Наконец-то. — Ты будешь моим, — говорил её взгляд. — Или я заберу у тебя последнее, что тебе дорого. Артём тяжело дышал. Он видел перед собой её чёрную шкуру, её ярко-жёлтые глаза… её безжалостное решение. Но внутри он не сдавался. Индораптор заметила это. Она чувствовала его ярость. Она чувствовала, как он сдерживается. Она снова посмотрела на детёныша, а затем медленно, очень медленно разжала пальцы, позволив ему двигаться. Артём не сводил с неё глаз. — Ты понял? — не словами, но всем своим существом спрашивала она. Он молчал. Она тихо зарычала. И тогда, неожиданно для неё самой, он ответил. — Да, — его голос был низким, приглушённым. Индораптор замерла, оценивая его. Она добилась своего? Или это был новый ход? Она внимательно наблюдала за ним, но потом удовлетворённо вздохнула и убрала лапу от детёныша. Артём остался сидеть на месте, не двигаясь. Но внутри… внутри что-то начало меняться. Индораптор не собиралась останавливаться. Она снова медленно придвинулась ближе, её чёрные, покрытые золотыми полосами бока тёрлись о кожу Артёма. Тепло её тела, тяжёлое дыхание — всё это давило на него, заставляя чувствовать её присутствие каждой клеткой. Она нежно, но настойчиво коснулась его шеи мордой, проводя носом вдоль ключицы. В этот раз она не принуждала его, не угрожала, не рычала — просто была рядом, обволакивая его своим вниманием. Артём снова напрягся, но на этот раз не от страха или боли, а скорее от того, что не знал, как на это реагировать. Её когти легко прошлись по его плечу, не царапая, но ощутимо касаясь кожи. Она чуть наклонила голову, её тёплое дыхание коснулось его щеки. Индораптор тихо заурчала, надеясь, что он не оттолкнёт её. И в этот момент Артём сделал то, чего она так долго ждала. Его рука дрогнула… но вместо того, чтобы отдёрнуть её, он медленно, осторожно провёл ладонью по её шее. Индораптор замерла. Её сердце бешено застучало. Он сделал это сам. Она закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. Он был тёплым, живым… и добровольным. Индораптор тихо вздохнула, сильнее прижимаясь к нему. Теперь она знала — он не оттолкнёт её. Наверное...