Пари

Зима окутала Хогвартс мягким, почти колдовским светом.  Сугробы, тяжело осевшие на подоконниках, хранили отпечатки пернатых лап и случайных детских пальцев, проведённых по инею. Воздух был насыщен запахом хвои, воска и чуть уловимого, пряного аромата корицы — в Большом зале готовились к празднику. Свечи горели чуть ярче, чем обычно, и их пламя отражалось в хрустальных шарах, развешанных под потолком, как крошечные луны.  Всё вокруг напоминало сказку — но только не для неё.  Виола Грейвс двигалась по замку, как тень, бесшумная и незаметная. Ученики проходили мимо, не задерживая на ней взгляда, словно её присутствие было незначительной деталью общего фона — почти ошибкой.  Её шаги были осторожными, словно она всё время боялась столкнуться с кем-то, и в этой неловкости было нечто болезненно-правдивое. Она редко поднимала голову, пряча лицо за длинными чёрными волосами, и её сутулые плечи, миниатюрный рост и плавные, почти скользящие движения делали её похожей на призрак.  Но не тот загадочный и окутанный тайной призрак, о которых слагают легенды. Скорее, призрак незавершённой мысли, случайного проблеска в темноте.  Она не смотрела в глаза. Она не смеялась в коридорах. Она не болтала в компании друзей.  И если бы не библиотека, место, где она могла раствориться между книжных полок, никто бы и не знал, что она вообще существует ------ Большой зал гудел, словно улей, полный пчёл. Учеников кружил праздничный азарт: разговоры о Бале звучали повсюду, искрились смехом, порой переходили в ожесточённые споры. Кто-то рассуждал о том, какие мантии сейчас в моде, кто-то хвастался, что уже нашёл себе пару. А кто-то — например, Фред Уизли — просто наслаждался этим хаосом. — Я говорю, если они снова попытаются сбежать из замка накануне Бала, мы просто запрем их в подземельях, — смеялся Ли Джордан, жонглируя яблоком и вызывая смех у компании шестикурсников.  — А если они выберутся? — спросил кто-то из младших студентов.  — Тогда просто накинем на них праздничные мантии и вытолкнем в Большой зал, — хмыкнул Фред, лениво откидываясь на спинку кресла.  Он был в своей стихии — центр внимания, лёгкий разговор, общее веселье. Но мысли его были где-то ещё.  Прошло уже несколько дней с того вечера, когда он заключил пари с Джорджем. И всё это время его словно преследовала странная фигура в дальнем углу гостиной. Хотя правильнее было сказать — не она его преследовала, а он сам, без особой причины, снова и снова возвращался к этой мысли.  Виола Грейвс.  Она не выглядела так, как остальные девушки. Не смеялась в компании подруг, не обсуждала мантии, не выглядела взволнованной перед Балом. Она была… другой.  Странной.  Но странность её была не яркой и очаровательной, как у Полумны Лавгуд, и не вызывающей, как у тех, кто намеренно шёл против системы. Нет, её странность была иной. Тихой. Словно она сама не знала, как быть частью этого мира.  Это интриговало. И раздражало одновременно.  — Земля вызывает Фреда, — раздался голос Джорджа.  Фред моргнул, выныривая из мыслей.  — Что?  — Я спрашиваю, когда ты собираешься исполнять свою часть сделки? — ухмыльнулся брат.  Фред ухмыльнулся в ответ, наигранно, беззаботно.  — Всё под контролем.  Но на самом деле — не совсем.  Как пригласить на Бал девушку, которая даже не смотрит в твою сторону?  ------- Библиотека Хогвартса была особым местом. Тёмные дубовые полки, заваленные книгами, создавали лабиринт из знаний, магии и тишины. Здесь пахло пылью, пергаментом и чем-то ещё — лёгким, почти неуловимым ароматом свечного воска и старинных чар.  Фред никогда не проводил здесь много времени. В отличие от некоторых.  Он остановился у одного из дальних рядов, прислонившись плечом к стеллажу. Виола сидела за столом у окна, погружённая в чтение. Её длинные тёмные волосы падали на лицо, скрывая его почти полностью. Длинные тонкие пальцы небрежно перебирали уголки страниц, а осанка была такой, будто она хотела стать частью окружающей мебели.  Она не замечала его.  Или делала вид, что не замечает.  Фред выждал момент и, уверенно расправив плечи, направился к её столу.  — Эй.  Виола не отреагировала.  Он прищурился.  — Грейвс.  Наконец, лёгкое движение — она замерла, словно сова, почувствовавшая взгляд. Затем медленно подняла глаза.  Фред ожидал чего угодно: раздражённого взгляда, усталого вздоха, даже недовольного вопроса.  Но то, что он увидел, сбило его с толку.  Её глаза — тёмные, глубокие, чуть расширенные от неожиданности — не выражали ни раздражения, ни любопытства. Только лёгкую растерянность.  — Да? — её голос был тише, чем он ожидал.  Фред усмехнулся, склонив голову набок.  — Ты всегда такая молчаливая?  Она моргнула, словно обдумывая ответ.  — Ты всегда такой громкий?  Фред вскинул брови.  — Не всегда, — протянул он, присаживаясь на край стола, усмехнувшись глядя на неё.  Виола напряглась, словно его присутствие нарушало естественный порядок вещей.  Фреду вдруг стало любопытно. Почему?  — Слушай, у меня тут одна дилемма, — продолжил он небрежно. — Я тут думаю, с кем пойти на Бал.  Она никак не отреагировала, лишь замерла словно и дышать на мгновенье перестала.  — И вот представь, — он сделал многозначительную паузу, — мне попалась одна интересная кандидатка.  Виола медленно перевела взгляд на его руки, словно анализируя каждое движение.  — Интересно.  — О да, — усмехнулся Фред. — Очень… необычная.  Она ничего не сказала, только слегка склонила голову, её волосы упали ещё ниже, почти закрывая лицо.  Фред внезапно почувствовал лёгкий укол неудобства. Она не играла в его игру. Не смеялась, не раздражалась, не флиртовала в ответ. Просто… сидела и смотрела.  — Ты вообще собираешься на Бал? — спросил он, смахнув с её стола случайно завалившийся свиток.  Она вздрогнула, как будто он вторгся в её личное пространство, но быстро вернула себе спокойствие.  — Не знаю, — коротко ответила она.  — Как это — «не знаешь»? — удивился Фред.  Она чуть пожала плечами.  — Просто… не уверена, хочу ли.  Фред уставился на неё, словно она только что сказала, что на Рождество снег не падает.  — Это же Бал! Танцы, музыка, веселье!  Виола чуть отвела взгляд.  — Просто… не люблю большие скопления людей.  Её голос был таким тихим, что Фред едва его расслышал.  Он хотел пошутить, хотел сказать что-то лёгкое и забавное. Но почему-то слова застряли в горле.  Он смотрел на неё — на то, как она снова прячется за своими волосами, как её пальцы нервно теребят края книги.  И впервые за всё это время его охватило странное чувство.  Виола была не просто странной. Она была одинокой.  И в этом не было ничего забавного.  Фред резко поднялся.  — Ну, не думай слишком долго, Грейвс, — сказал он, вернув себе обычную самоуверенность. — Возможно, кто-то пригласит тебя раньше, чем ты успеешь сказать «нет».  Она не ответила.  Он сделал вид, что это его не задело.  Когда он вышел из библиотеки, в его голове всё ещё звучал её голос.  «Просто… не люблю большие скопления людей».  Почему-то это его зацепило.