Дороже, чем калым

      — Свайный фундамент делится на несколько типов. Попрошу пометить у себя, что он классифицируется по способу погружения и изготовления…       «DARKNESS ♪       IMPRISONING ME ♪,       ALL THAT I SEE ♪       ABSOLUTE HORROR ♪♪♪»       Мобильник противно зажужжал, а ритмичный голос солиста, донесшийся оттуда, был мгновенно заглушен.       — Мистер Солейс, попрошу выключить телефон во время пары и не отвлекаться. У вас на носу зачетная неделя, будьте серьезнее, — гнусавый голос преподавательницы разносится эхом, нарушая тишину, прерываемую шуршанием бумаги и черканьем ручек.       — Да-а, извините… – Себастьян быстро набирает текст на телефоне и после, раздраженно захлопывая раскладушку, подпирает щеку, явно думая о большем, о чем мог сейчас сказать. Решив в первый раз за неделю сходить на пары, он явно жалеет о своем решении, предпочитая в это время откисать от ночной попойки.       Та лишь недовольно цокает, с важным видом поправив оправу еле державшихся очков, продолжив диктовать, параллельно разбираясь с новеньким розовым слайдером. Она вела свою одиночную борьбу с клавиатурой, медленно, но верно ища нужную букву и нажимая на нее своими коротенькими, покрытыми ярко-оранжевым слоем лака ногтями и сверху аккуратным леопардовыми принтом, делающим из нее настоящую хищницу. Кому бы она так увлеченно не печатала, студенты явно не завидовали ему.       — Поменяй рингтон… Что у тебя опять за поносная хрень играет? — светлая патлатая голова поднимается с парты, словно застывшая жвачка, медленно и сонно.       Идентичная копия Себастьяна, только тоньше, хотя жрет за троих, пребывая в любящих отношениях с местной поварихой в столовке, и без одного зуба, с которым могла быть связана добротная, душещипательная история, как он защитил девушек от стаи гопников, но реалии предоставляют ситуацию, где он просто повис зубами на спор на турнике. Знакомые еще со школы, они застали друг друга в самых позорных стадиях их личностей.       Пантум не гнался за высшим образованием, у него не было цели в жизни и вообще он считал, что попал на Землю без какого-то божьего предназначения, просто безмятежно плывя по течению, развлекаясь днями на пролет с интересными людьми, одним из которых для него стал Себастьян.       — Такие как ты на вид и играют эту хрень, — закатывая глаза, язвит Солейс.       — Так меня еще никто не оскорблял. Кто тебе вообще с утра названивает?       — Закачаешься, когда узнаешь, кого я встретил, — чарующе щебечет он другу, поддавшись в его сторону.       — Навряд ли это была Памела Андерсон, — скучающе ковыряясь в носу, шепчет Пантум.       — Ну сиськи такого же размера были, не меньше, — вспоминая, ухмыляется Себастьян. Пантум давится смехом, ударяя по спине друга, чем привлекает внимание преподавательницы.       — Шутишь? Покажи, — руки тянутся к раскладушке старшего, растягивая и без того старую футболку.       — Идиот, как я тебе их покажу, я не снимал! — злобно шикает на него, отбиваясь от грязных загребук.       — Мистер Солейс и Камден, покажите и нам, с чего вы двое смеетесь, мы тоже посмеемся, — отрываясь от мучений телефона, преподавательница встает с крипучего кресла, величаво подбочениваясь и сверкая болотистыми глазами поверх очков.       Секунда и кабинет разрывается оглушительным смехом, а минутой позже побежденные, но не удрученные фигуры вываливаются из кабинета, держа путь в деканат.

***

      — Ты попал.       — Да я уже понял.       Декана на месте не оказалось, поэтому вдвоем передав послание его заму о какой-то тайной встрече, которую запросила преподша по инженерной графике, они с легким сердцем отправились заполнять баки изголодавшихся желудков.       — Как ты мог его не узнать? К тебе он что ни разу не заезжал? — стоит Пантуму открыть рот, как половина кусков непрожеванной картошки вылетает прям из его рта в лицо друга.       — Фу, прожуй сначала, придурок. У меня в основном мама или сестра налог платит, вроде один раз я отдавал, но мне до разглядывания его было, — вздыхает Себастьян, ковыряя квашенную капусту у себя в тарелке. — У него на лбу не было написано, что он барон, я думал неместный какой-то, вот и удивился.       Пантум откидывается назад, облокачиваясь о деревянную спинку стула, и выдает самую смачную отрыжку, на которую только мог быть способен:       — Ну хотя бы видеть хоть раз должен был.       — Я тебя урода каждый раз вижу, вот кого точно помню на лицо, а он… — раскладушка на краю стола снова подает признаки жизни, призывая в сотый раз за день ответить хозяина. — Боже, опять он звонит. Да на учебе я, занят! — кричит он в трубку, мгновенно сбрасывая и не дожидаясь ответа.       — Сурово ты с ним, — хмыкает белобрысый, явно веселясь со всей ситуации.       — Да это уже неделю продолжается. Не успел проснуться — он звонит, на парах сижу — он звонит, да на толчке сижу — он все еще звонит. Я ему свой номер не давал, как он доступ ко мне получил? — удрученно вздыхая, ругается Солейс.

***

        В очередной раз прогуливая пары, Себастьян затягивался в своей излюбленной подворотне за гаражами шараги. Денег нет, мать, в который раз зовет сына чертовым неудачником, а преподша по инженерной графике доводит до дурки, хотя могла бы до оргазма.       «Боже, нет, только не с этой старой каргой...», — поток гениальных мыслей прерывается, когда к нему постепенно приближается явно человеческая тень, а секундой позже перед глазами появляются лаковые туфли.       — Эй, прикурить есть?       Отрешенный взгляд лениво тянется к обладателю голоса, а глаза щурятся, то ли от назойливого весеннего солнца, то ли от необычной внешности незнакомца. Он рассеяно кивает, запуская руку в карман кожанки, и на автомате протягивает потертую зажигалку, не отрывая от него взгляда.       — Такой молодой, а уже здоровье свое губишь.       — Импотенция настигла, так теперь как праведник, советы ходите раздаете? — по-злобному усмехнулся Себастьян. Незнакомец первый с ненужными вопросами полез с утра, как на таком стресс не снять? Дядя устрашающе не выглядит: зачёсанные назад волосы, и точеные скулы, но на губах по-отцовски добрая и понимающая улыбка. Здоровый — да, злой — нет, может и отхватит от него, но у студента на то руки с утра и чешутся.       — Как звать тебя, пацан?       — Не пытайтесь узнать у меня имя, если не собираетесь выкрикивать его по ночам, — выдыхая кольцо дыма мужчине в лицо, он бросает сигарету на асфальт, раздавливая его носком ботинка.       Незнакомец заливисто смеется, с вызовом глядя ему в глаза и разворачиваясь, бросает ему, прощаясь.       — Это мы еще посмотрим.

***

      — Это мы еще посмотрим, бла–бла–бла, ме–ме–ме… – передразнивая старшего, Себастьян недовольно кидается салфетками в разрывающегося от смеха Пантума. — Да ты рот закрой, воняешь.       — Ты себя бы со стороны слышал? Альфач хренов, — ковыряясь в зубах зубочисткой, хмыкает друг.       — Я и так альфа, — выпячивая грудь, Себастьян откидывает копну волос назад, подмигивая проходящим мимо первокурсницам, пока те стороной быстро обходят их столик.       — Альфы со включенным светильником по ночам не спят, из-за того, что думают, что их злой дядька из фильма ужасов съест.       — Ниче я не боялся, мне просто нужно было к экзамену готовиться, иначе меня бы нагнули еще до того, как я зашел в кабинет.       — А таких слов я от тебя никогда не слышал.       — Собирайся, умник, я после пар забрать приставку у кореша хотел, зарубимся сегодня.       — Ништя-я-к, я тогда у тебя ночую, — довольно лыбясь, Пантум накидывает олимпийку сверху, убирая поднос и напоследок отправляя безоднозубую улыбку поварихе.       Все меняется, стоит им выйти из столовой и пройти пару шагов, как возле заведения Себастьян видит припаркованную приору, а рядом облокачивающего Гарруса. Он не успевает спрятаться, когда цыган замечает его и довольно машет рукой, кивая в сторону своей машины.       — Твою мать, — мгновенно столбенея, чертыхается парень, со скоростью света прокручивая варианты побега. — Что он здесь делает…       — Ничего себе он у тебя. Видимо, не порубимся сегодня в приставку. Бывай, альфач, расскажешь потом, как такого самца закадрил, — оценивающе свистит Пантум и, хлопая Себастьяна по плечу, сворачивает на тропинку к своему общежитию.       — Стой! Придурок, не оставляй меня с ним, — теряя последнюю надежду, Солейс замученно вздыхает, еще секунду топчась на месте, надеясь, что близлетящий астероид смилуется и раздавит его в лепешку, однако чудо не свершается, и парень удрученной походкой направляется прямо к машине, явно слыша божью насмешку сверху.       Что ж за день сегодня такой.