Come find me

      Стоя перед зеркалом в её временной спальне в Нотт-Мэноре, Гермиона расправила несуществующие складки на костюме и заправила кудряшки за уши. Она попыталась дышать ровно, чтобы не сорваться.       Сегодня слушание Драко.       — Всё будет хорошо, — сказала её мама, сидящая на кровати. Она заметила, как руки Гермионы трясутся, пока та застёгивала и расстёгивала пиджак снова и снова.       Гермиона посмотрела на маму через зеркало:       — А что, если не будет? Что, если после всего, что мы сделали, мы провалимся? Что, если... мне никто не поверит?       Джин встала и подошла к дочери, взяв её за руку.       — Я поверила тебе. И они поверят. Скоро этот ужас закончится, — она притянула Гермиону к себе и обняла её. Гермиона изо всех сил старалась поверить матери. Больше всего на свете она хотела верить, что всё наладится.       Мама прошептала ей на ухо:       — После слушания... Ты уверена, что ты...       — Да, — перебила она, не желая продолжать разговор. У неё не было на это сил. Она не могла продолжать думать обо всех "если" и "когда".       Стук в дверь прервал назревающий спор.       Тео открыл дверь:       — Вы готовы?       Нет.       — Да.       — Кэти пришла, чтобы сопроводить нас, — сказал Тео, помахав им рукой, чтобы Гермиона и Джин последовали за ним.       Гермиона Грейнджер с гордо поднятой головой сделала шаг к тому, что станет либо самым лучшим началом, либо самым худшим концом.

***

      Она не была готова к сумасшествию, которое встретит её.       Кэти стояла перед ней, крича на кучу репортёров и министерских зевак. Тео и Блейз стояли по разным сторонам от неё, закрывая от камер журналистов и рук работников, норовивших толкнуть её посильнее. Родители неловко прижимались к ней сзади.       Вспышки камер ослепляли её, но даже выкрикивания репортёров из Ежедневного Пророка и Ведьминого Досуга не могли перекрыть разговоры, которые слышала Гермиона.       — Я слышала, что она изменщица.       — Бедный парень. Сначала жена изменила с пожирателем, а потом любовник убил его.       — Нет ничего печальнее, чем молодая вдова, не так ли?       Она старалась не прислушиваться к сплетням. Конечно, она знала, что люди подумают, особенно когда узнают, что она пряталась в Нотт-Мэноре. Но она не ожидала, что это так сильно её заденет.       — Забей на них, — пробормотал Блейз, когда они оказались в лифте. — Грёбаным стервятникам просто нечем занять свои рты. Скоро все узнают правду.       Гермиона кивнула и сжала в руках папку, которую Кэти дала ей ещё в поместье.       Правду.       Она знала, что он хотел успокоить её, но желудок сжался от одной мысли о том, что мир узнает правду, которую она скрывала годами       Её глаза закрылись, а мысли снова переместились к Драко. Она сможет сделать это. Ради него. Ради человека, который столько для неё сделал. Она сделает это для него и у неё всё получится.

***

      Вплоть до этого дня, Гермиона не была ни на одном судебном процессе, с которым не могла бы справиться. Она посвящала всю себя работе, а залы Визенгамота были тем местом, в котором она делала то, что любила, не боясь ничего. В котором она отпускала всё, что держало её, и боролась за то, во что верит.       До этого дня, суд был её пристанищем. Но сейчас, пройдя через эти двери, она подумала, что он больше похож на её могилу.       Ведьмы и волшебники со всей Магической Британии заполнили все сидячие места в комнате. Постоянные шепотки и усмешки давили на Гермиону.       Она почувствовала, как Тео подошёл поближе и сжал её руку, уверенно ей улыбнувшись.       Тео с Блейзом отвели её к сидениями напротив мест членов Визенгамота. Гермиона осмотрела комнату, замечая знакомую рыжую семью рядом с огромной группой авроров. Гарри сидел с ними.       Тео видел в Пророке, что Гарри хоть и представлял дело Визенгамоту, решил передать полномочия на суде предыдущему главе аврората, Гавайну Робардсу. В интервью он сказал, что хочет быть рядом с женой и её семьёй во время слушания, потому что их ждёт один из сложнейших дней в жизни.       Гермиона не видела в этом смысла, но была рада такому исходу событий. Она вряд ли смогла бы оставаться достаточно сильной, если бы Гарри смотрел на неё с подиума.       Решение Ромбардса было значимым, но последнее слово за Визенгамотом. Она должна убедить всех членов.       Она подавилась воздухом, когда заметила Молли Уизли.       Боже...       Мать семейства Уизли была еле узнаваемым призраком той ведьмы, которой она когда-то была. Кожа посерела, а вокруг глаз были тёмно-фиолетовые мешки. Она смотрела куда-то в пустоту. Остальные Уизли выглядели не лучше.       Она чувствовала, как тошнота подбирается к горлу. Каждая клеточка её тела внезапно потяжелела. Гермиона заняла своё место и сжала документы до побелевших костяшек.       В полу посреди комнаты была ниша, куда скоро должны переместить клетку Малфоя. Гермиона запретила чему-либо ещё проникать в её сознание. Только он. Только её любовь к нему. Он будет свободен и всё это закончится.       Гермиона повернулась к Тео:       — Повтори, что я...       Громкий стук не дал ей закончить. Комната погрузилась в тишину, все присутствующие встали, когда члены Визенгамота и главный аврор вошли в помещение.       Она смотрела, как пустые места заполняются красными мантиями. Наконец, Робардс поднялся на подиум, оглядывая комнату.       Гермиона глянула на Гарри, который разочарованно смотрел на неё. Она захотела закричать, затопать, замолить его открыть глаза и всё увидеть.       Скоро он увидит. Скоро все увидят.       — Приветствую всех на слушании по поводу Драко Люциус Малфоя, которого обвиняют в убийстве Рональда Биллиуса Уизли, — начал Робардс. — Прошу, приведите подозреваемого.       Раздался механический скрежет, от которого она стиснули зубы. Когда клетку с Драко переместили в комнату, Гермиона почувствовала, как магия яростно забурлила в её венах.       Он был с ног до головы окутан цепями, будто авроры боялись, что он сбежит из литой клетки. Всё ещё покрыт её кровью, всё ещё в той же одежде, в которой был при аресте. Его светлые волосы спутались и будто побледнели.       Это было неправильно. Всё неправильно. Из-за неё.       Глаза Драко прошлись по комнате, оставаясь спокойными, пока он не посмотрел на неё.       Слеза покатилась по щеке, когда она увидела облегчение на его лице. Он был замурован в клетке, ему грозит пожизненное заключение в Азкабане, а он беспокоился только о ней.       Его любовь к ней была необъяснима.       Голос Робардса прервал её мысли:       — Как и всегда, обвиняемый имеет право иметь свидетелей, — волшебник посмотрел на Драко поверх очков. — Мистер Малфой, если у вас есть кто-то, кто сможет высказаться в вашу пользу...       — Есть, — сказала Гермиона, поднимаясь со своего кресла. Комната снова наполнилась осуждающим шёпотом.       — Миссис Грейнджер-Уизли, это совершенно недопустимо, чтобы жена жертвы высказывалась во время суда...       — Я здесь не в качестве жены Рональда Уизли, — сказала Гермиона, надеясь, что голос её не подведёт. — Я хочу выступить в качестве главного свидетеля со стороны мистера Малфоя.       Толпа поражено ахнула.       — Тишина в зале суда! — приказал Робардс, стуча молотком. Он посмотрел на Гермиону. — Почему вы хотите высказаться в защиту убийцы вашего мужа?       Гермиона не дрогнула:       — Вы захотите выслушать меня, сэр. Если, конечно, Визенгамот не хочет приговорить невинного человека к пожизненному заключению.       Робардс попытался перекричать возмущённые возгласы толпы:       — Тишина! Тишина!       Когда крики утихли, он снова посмотрел на Гермиону.       — Прошу, миссис Грейнджер-Уизли.       Гермиона тяжело сглотнула и поднялась на подиум.       — Грейнджер, какого чёрта ты творишь? — прошипел Драко, хватаясь за прутья клетки. — Уходи.       Она проигнорировала его и повернулась к красным мантиям.       — Драко Малфой не убивал Рональда Уизли, — заявила Гермиона. — Я убила его.       Хаос. Толпа погрузилась в хаос.       — Она врёт!       — Золотая Девочка стала Чёрной?       — Убийца!       Она приняла поток ненависти, направленный на неё, отказываясь отступать, и терпеливо ждала, пока Робардс снова успокаивал публику.       — Почему вы это сделали? — спросила низкая женщина с угловатым лицом, сидящая среди других членов Визенгамота.       — Последние три года нашего брака я была жертвой домашнего насилия, как физического, так и эмоционального. Рон бил, толкал меня, кричал. Когда я пыталась бежать, он запирал меня и угрожал убить всех, кого я люблю, или всех, кто поможет мне в моём побеге. В ночь его смерти я хотела уйти от него. Он... — слова застряли у неё в горле. — Он не пускал меня. Когда я пыталась бороться с ним, он попытался меня убить. Я была вынуждена сделать то, что сделала. Его смерть — результат моей самозащиты.       Вот и всё. Правда озвучена. Она не смела взглянуть на Гарри или семейство Уизли. Она не сможет вынести вид ужаса на их лице.       — Позвольте спросить, какое Малфой имеет отношение к вашей истории? — прищурился Робардс.       Гермиона обернулась к Драко и увидела, как он качает головой, умоляя её остановиться. Но уже слишком поздно.       — Драко был тем, кто нашёл меня. Благодаря ему и его друзьям я выжила после последнего нападения Рона. Он взял вину на себя, чтобы защитить меня, дав аврорам ложные показания.       — Не правда! — закричал Драко. — Я убил его! Я это сделал!       Гермиона снова посмотрела на него с расширенными глазами. Какого чёрта ты делаешь?       — Есть ли у вас доказательства, миссис Грейнджер-Уизли? — спросил другой член Визенгамота.       Гермиона усмехнулась:       — Кроме моих слов? Признания мистера Малфоя было более, чем достаточно, чтобы поместить его за решётку. Но моё признание не считается?       Она закипала. Из-за их слепоты, их отсутствия компетенции, их наглости.       — Не волнуйтесь. Я не ожидала ничего другого. Поэтому я принесла вот это, — она подняла папку, открывая её и доставая первую страницу. — Детальное описание места преступления и лжеприсяга мистера Малфоя, проанализированные аврором Кэти Белл, — махнув палочкой, она размножила листок и отлевитировала копии каждому члену Визенгамоту, после чего достала следующую страницу. — Медицинское заключение из больницы Святого Мунго...       — Вы же понимаете, что мистер Поттер уже предоставил нам...       — И, — продолжила она, проигнорировав перебившего и достав последнее доказательство, маленькую стеклянную склянку. — Мои воспоминания о каждом случае избиения за последние три года, включая ночи преступления. Так же тщательно проверенные аврором Кэти Белл.       — Нет, — пробормотал Драко. — Нет, Гермиона, не надо...       Кингли Бруствер мягко заговорил, не вставая со своего места:       — Вы понимаете, что, передавая воспоминания залу суда, вы также даёте ваше согласие на то, что они станут достоянием общественности. Эти воспоминания будут показаны всем членам Визенгамота, чтобы подтвердить ваше заявление.       Он не хотел напугать её, он пытался предупредить. Убедиться, что она готова. Её хватка на папке усилилась. На секунду она заколебалась.       Все. Все увидят.       Но её собственные слова помогли ей избавиться от страха. Её обещание, которое она дала Рону в ту роковую ночь.       Я больше не буду тебя жалеть. Я не сбегу. Я не остановлюсь, пока ты не сгоришь за то, что сделал со мной. Ты больше не навредишь мне, Рональд.       Рон мёртв, и она проклянёт себя, если позволит миру верить, что он умер хорошим человеком.       Поэтому Гермиона выпрямилась и твёрдо посмотрела Министру Магии в глаза:       — Я понимаю.